Основные хозяйственные центры мировой экономики: тенденции современного развития.

Изучение трех основных хозяйственных центра мировой экономики: западноевропейского, североамериканского и азиатско-тихоокеанского центров. Их тенденции и динамика развития. Сравнительный анализ роли и места этих центров в развитии мирового хозяйства.

Министерство образования хабаровского края

Хабаровская Государственная академия экономики и права

Контрольная работа по мировой экономике на тему:

Основные хозяйственные центры мировой экономики: тенденции современного развития.

Выполнил: Аськова М.И. КЭЗО-2

№ зач. книжки 053003

Проверил: Ламышева Ю.А.

Хабаровск 2007

Введение

В данной контрольной работе я описываю три основных хозяйственных центра мировой экономики: западноевропейский, североамериканский и азиатско-тихоокеанский центры, Их тенденции и динамику развития, делаю выводы по каждому из трёх центров.


Содержание:

Введение

1. Западноевропейский центр: динамика развития

2. Североамериканский центр: тенденции развития

3. Азиатско-тихоокеанский центр: динамика и тенденции развития

4. Сравнительный анализ роли и места 3-х центров в развитии мирового хозяйства


1. Западноевропейский центр: динамика развития

1.1 Основные тенденции и перспективы развития

Среди тенденций экономического развития Западной Европы на ближайшие 15-20 лет следует выделить, во – первых, развитие интеграционных процессов в регионе вширь и вглубь. Эти процессы, которые, безусловно, приведут к укреплению позиций западноевропейского «Центра силы» в мировом хозяйстве. Особую роль в этом сыграл переход большинства стран – членов ЕС к единой валюте – евро.

Во – вторых, интеграция способствует быстрой регионализации хозяйственной жизни в Западной Европе. В ходе её складываются прочные субрегиональные комплексы, например, по осям Бадем-Вюртемберг – Бавария – Западная Австрия – Северная Италия или Север Бельгии и Нидерландов – Гамбург – Северная Европа. Связи по этим осям играют для их участников уже нередко гораздо большую роль, чем взаимодействие с другими регионами своих стран.

По имеющимся прогнозам, до 2015 – 2020 гг. ВВП Западной Европы будет расти умеренными темпами, скорее всего в пределах 2,5% - 3%, что будет на уровне или даже несколько ниже соответствующих показателей двух других «центров силы». При таких темпах экономического роста нынешняя острота проблемы занятости сохраниться или даже чуть увеличиться. Численность занятых в Западной Европе, составившая в 1997 г. около 136 млн. человек, к 2015 г. возрастет не более чем на 1-2 млн. человек. Поскольку можно ожидать гораздо большего роста самодеятельного населения региона, в основном за счет притока рабочей силы из третьих стран, на пути которого весьма затруднительно будет поставить непроницаемые «шлюзы» и барьеры, проблема безработицы, видимо, ляжет еще более тяжёлым бременем на социальную и финансовую системы Старого Света.

В таких условиях, вероятно, не худшим вариантом для Западной Европы было бы поддержание в среднем нынешнего уровня жизни, ибо его заметное увеличение представляется весьма проблематичным. Об этом не раз заявляли ведущие западноевропейские политики. Заметный рост уровня жизни возможен лишь в странах, которые вступят в ЕС в среднесрочной перспективе.


2 Североамериканский центр: тенденции развития

Почти все пространство Северной Америки (85%) приходиться на территорию трех государств – Канада, США и Мексики.

2.1США

2.1.1 современные тенденции социально- экономического развития

К концу ХХ века в структуре хозяйства США наблюдается явное доминирование сферы услуг. Доля ВПП, произведенного в отраслях этой сферы, достигла 76%. Свыше 20% приходилось на промышленность и строительство и около 3% - на продукцию сельского хозяйства.

Несмотря на снижение в 90 – е года по сравнению с 80 – ми гг. среднегодовых темпов экономического роста ( с 2,7 до 2,2%), они довольно устойчивы ( сокращение ВПП было только в 1991Г.) и превышают темпы не только стран – членов ЕС ( 2,0%), Нои Японии ( 1,8%). Во многом это результат восстановления к концу 90-хгг. Нормы накопления, которая в 80 –е гг. снижалась, а в 90 – е гг. росла ( преимущественно за счет иностранных инвестиций) и составила к началу ХХ в. Около 19%, т.е примерно на уровне ЕС, но в полтора раза ниже уровня Японии.

Главным фактором экономического роста США следует признать научно- технический прогресс, благодаря которому это государство стало признанным лидером в большинстве областей науки и техники. Обладая самым крупным научно- техническим потенциалом, США занимают первое место в мире по суммарным объемам НИОКР. Причем расходы на НИОКР американских компаний растут быстро. Несмотря на довольно высокий рост вложений в НИОКР в большинстве европейских японских компаний, только немногим из них удалось добиться темпов, близких к американским. Быстро растут и государственные ассигнования на НИОКР, которые в США составляют около 40 % общих расходов по этой статье. При этом за последние четыре десятилетия удельный вес расходов федерального бюджета на науку, космос и технологии вырос в 11раз: с 0,1% в 1950 до 1,1% в середине 90-х гг.

В тоже время существенным фактором экономического роста США во второй половине ХХ в. Остаётся увеличение численности рабочей силы, превышающее по темпам соответствующие показатели большинства развитых стран. При этом в США рабочая сила растёт быстрее, численности населения. Это связано с увеличением доли трудоспособных возрастов в общем составе населения и всё более широким вовлечением в её состав женщин. При этом в 90-е гг. уровень безработицы в США оказался самым низким за последнюю четверть века, опустившись в 1997г. Ниже 5% - ой отметки против 7,5 в 1992г.

Рост федеральных бюджетных расходов на протяжении последнего десятилетия отражает расширение и усложнение экономических и социальных функций государственных органов США. Обращает на себя внимание - сокращение доли военных расходов в федеральном бюджете с 32,3% в 1950 до 19,3% в 1994 и до 14,1% в 2000г. ( государственная программа) и увеличение ассигнований на социальные нужды – социальное обеспечение, медицинскую помощь пенсионерам и инвалидам, здравоохранение, повышение занятости, страхование дохода – с 12,6% в 1950г. до 57,0% в 1994 и до 62,2% в 2000( государственная программа).

В современной структуре промышленного производства США ведущее место занимает машиностроение, особенно электронное, электротехническое, транспортное с акцентом на машиностроение и авиа -ракетно-космическую технику. В объеме продукции электронной промышленности преобладают изделия промышленного и военного назначения, а доля изделий бытового назначения сравнительна мала.

Второе место по объему продукции в структуре промышленного производства США занимает химическая промышленность. Предприятия этой отрасли сконцентрированы в местах добычи нефти и природного газа, а также вблизи терминалов, где отгружается поступающая морем импортная нефть – на побережье Мексиканского залива и в северной части страны.

Среди развитых стран США обладают самой крупной добывающей промышленностью, занимая ведущие позиции по добыче каменного угля, природного газа, газовых концентратов, нефти.

Страна располагает высокоразвитым аграрным сектором. За последнее десятилетие в ней наблюдается устойчивый рост сельского хозяйства. При этом количество ферм снижается, а их размеры и производительность труда фермеров растут. Так, число ферм в США сократилось с 5,9млн в 1945 до 1,9 млн. в середине 90-хгг., и за этот же период средняя площадь фермы увеличилась со 195 до 491 акра ( соответственно с 79 до 199 га). При этом всего 3% общего количества ферм ( около 60 тыс.) производят половину сельскохозяйственной продукции. По прогнозам, в начале 21 века количество ферм может снизиться до 1,5 млн., а средний их размер увеличиться на 25%.

Американские фермеры достигли самой высокой в мире производительности труда. Если один занятый в сельском хозяйстве наименее развитых стран с трудом может прокормить себя и свою семью, то в Японии один фермер может прокормить 14 человек, В Западной Европе – 19 человек, а в Америке фермер обеспечивает потребности в сельскохозяйственной продукцией 59 человек. Этому способствуют использование сложных и высокопродуктивных сельскохозяйственных машин, высокий уровень развития инфраструктуры (включая организацию транспортировки и складирования продукции), а также защита и поддержка государством сельскохозяйственного производства. Расходы на выполнение государственных программ в сфере сельского хозяйства и продовольствия составляют 4,5% всех расходов федерального бюджета США; они эквивалентны 27% годичной стоимости сельскохозяйственной продукции страны и равноценны предоставлению ежегодной государственной субсидии в размере 410$ на каждый гектар пашни.

Перспективы дальнейшего экономического развития США во многом зависят от складывающихся условий накопления научно – технического потенциала. Администрация Буша рационально использует сокращение доли военных расходов в государственном бюджете для поддержки инвестиций в основной капитал наукоемких отраслей. Росту научно- - технического потенциала страны и сохранению уровня конкурентоспособности американских товаров и услуг на мировых рынках , несомненно, способствуют предоставление налоговых льгот и увеличение ассигнований из бюджета на образование и подготовку научных кадров. Кроме того, администрация США проводит целенаправленную иммиграционную политику по привлечению научных, инженерных и управленческих кадров со всего мира.

2.2Канада

2.2.1 Современные тенденции развития

В 90- е гг. правительство Канады направляет усилия на строительство экономики «открытого типа», расширение участие страны в процессах глобализации мирового хозяйства, поддержание независимости и равноправия с могущественным южным соседом.

Из-за ослабления спроса и падения цен на мировых рынках на продукцию традиционных канадских отраслей рост доходов и капиталовложения в большинстве предприятий этих отраслей сократилось. В то же время существенно возросли объемы продукции и инвестиции в наукоемких отраслях – электронном, электротехническом и тяжелом машиностроении, производстве средств телекоммуникаций, химической и фармацевтической промышленности, а также автомобилестроении, производстве конструкционных материалов.

Важнейшей особенностью канадской промышленности является то, что для принадлежащих иностранным компаниям активов в промышленности страны превышает 40%, из них свыше 70% являются собственностью корпораций США. В частности, в электроэнергетике Канады иностранным компаниям принадлежит 635 активов, в химической промышленности – 68%, в автомобилестроении – 92%.

По производству и экспорту сельскохозяйственной продукции Канада занимает одно из ведущих мест в мире. К особенностям организации труда в сельском хозяйстве следует отнести ярко выраженную территориальную и отраслевую специфику: около90% всех канадских ферм специализированны на определенных видах растениеводства и животноводства. Основными производителями товарной сельскохозяйственной продукции все больше выступают крупные предприятия: свеше3/4 сельскохозяйственных угодий приходятся на хозяйства с площадью, превышающей 40га.

Государство традиционно играет активную роль в хозяйственной и социальной жизни. Деятельность государственных органов направлена в первую очередь на поощрение развития обрабатывающей промышленности, освоение производства наукоемких изделий, укрепление позиций национальных фирм и ограничение экспансии иностранного капитала.

До 90-х гг. государственный сектор занимал ведущее позиции в электроэнергетике, транспорте, связи и выступал крупным производителем широкого ассортимента товаров и услуг.90-е гг. в экономической жизни Канады характеризовались началом демонтажа сложившегося за многие десятилетия механизма государственного регулирования. В этот период правительство продало частным инвесторам основную часть крупных государственных предприятий обрабатывающей и нефтегазовой промышленности. Приватизация была осуществлена также в сфере воздушного и железнодорожного транспорта, транспортной инфраструктуры – аэропортов, морских и речных портов, припортовых сооружений и средств связи. Разрабатываются программы приватизации электроэнергетических объектов.

2.3 Мексика

2.3.1 Современные тенденции

Пересмотр прежней экономической стратегии на базе идей неолиберализма начался уже с 1985 г., когда была объявлена программ реорганизации государственного сектора, разгосударствления и приватизации, объектом которой на первых порах стали убыточные и малорентабельные предприятия, имевшие просроченную внешнюю задолженность. Широкое распространение и ходе распродажи активов государственного сектора получили сделки «своп» - обмен долговых обязательств на акции приватизируемых предприятий.

Пик приватизации пришелся на 1990 – 1992 гг. в программу приватизации были включены крупнейшие предприятия добывающей промышленности, черной металлургии, авиационного транспорта, связи, крупнейшие банк. В аукционах по продаже государственных активов широкое участие принимали как национальные финансово – промышленные группы, так и иностранные компании и банки. Правительство Мексики получило от приватизации 22 млрд. долл.

Столь крупные поступления сыграли немаловажную роль в стабилизации валютно-финансового положения страны. Крупномасштабная приватизация способствовала также развитию фондового рынка Мексики. Политика финансовой стабилизации и структурных преобразований экономики стимулировала приток в страну прямых и портфельных инвестиций.

К тому же в Мексике с началом приватизации осуществлялись мероприятия по привлечению иностранных инвесторов, для которых были снижены или отменены ограничения по участию в капитале мексиканских компаний. Так, в регламенте от 1989 г. к Закону об иностранных инвестициях от 1973 г. зарубежным инвесторам предоставлялось право 100% - ого участия в 58 видах производственной и коммерческой деятельности. В 36 отраслях экономики, включая нефтехимию, горнорудную промышленность и рыболовство, куда прежде иностранный капитал не допускался, теперь его лимит устанавливался на уровне 49%. В результате этих мер в 1990 – 1997 гг. прямые иностранные инвестиции в мексиканскую экономику увеличились почти в три раза, достигнув 87 млрд. долл. В этот период Мексика заняла первое место в латиноамериканском регионе по притоку прямых инвестиций, которые достигали 12 млрд. долл. в год.

Однако в 1994 – 1995 гг. в Мексике разразился новый экономический кризис. Его причины, включая чрезмерное привлечение иностранного капитала в виде краткосрочных портфельных инвестиций спекулятивного характера без должного государственного контроля за ними, характерны для экономики многих развивающихся стран, в том числе и азиатских, испытавших на себе последующий кризис 1997 г. Так, мексиканское правительство ещё в конце 80 – х в погоне за иностранными инвестициями стало спешно проводить (без учета последствий) политику открытия фондовой биржи для иностранных инвесторов, обеспечения высоких процентных ставок и мер по защите иностранных портфельных инвестиций. Результатом этой политики стал хлынувший в Мексику в 1989 – 1994 гг. поток иностранного спекулятивного капитала.

Непосредственным импульсом к кризису 1994 – 1995 гг. явилась девальвация песо, провиденная правительством Мексики в конце 1994 г. в целях содействия развитию экспорта и защиты национальных производителей от чрезмерного импорта. К этому экономическому фактору присоединился политический – крестьянско-индейские волнения в самом бедном штате Чьяпас. Первым проявлением кризиса стало начало бегства иностранных спекулятивных капиталов из Мексики, вызванное опасениями за экономическую и политическую стабильность в стране. В течении 1995 г. из страны было изъято около 10 млрд. долл. Массовый перевод средств за границу привел к кризису банковской системы, следствием которого явилось банкротство ряда коммерческих банков и сокращение валютных резервов страны.

Кризис 1994 – 1995 гг. грозил значительными потерями иностранным, в первую очередь американским инвесторам. США поспешили на помощь Мексике как партеру по НАФТА, а также, чтобы продемонстрировать свою роль инициатора общеамериканской зоны свободной торговли под эгидой США. Вместе с МВФ Соединенные Штаты Америки приняли срочные меры по спасению американской экономики выступили гарантами пакета помощи в 51 млрд. долл.

Американские корпорации стали основными бенефициарами ассигнований правительству Мексики на мероприятии по выводу страны из кризиса ещё и потому, что они извлекали несомненные выгоды от своих ассигнований: во – первых, правительство Мексики употребило эти средства на погашение своих финансовых обязательств перед иностранными инвесторами, а во – вторых, предоставление помощи было обусловлено рядом обязательств со стороны правительства Мексики, в частности, по осуществлению приватизации стратегически важных отраслей экономики, включая нефтехимию.

Долларовые влияния в Мексику обусловили сравнительно быстрый выход страны из кризиса. Падения производства в 1995 г. на 6,6% и инфляции в 52% сменилось приростом выпуска продукции в 1996 г. на 5,2% и снижением инфляции до 17%. Превышение экспорта над импортом, начиная с 1995 г., способствовало росту платёжеспособности страны. Внешняя задолженность сократилось со 160 до 156 млрд. долл. Правда, остался высокий уровень безработицы – свыше 20% экономически активного населения, и государство пока ещё не создало эффективного механизма защиты населения от безработицы.

Перспективы дальнейшего развития экономики Мексики довольно неопределенны в связи с тем, что главным фактором стабилизации хозяйства остается внешнее финансирование. Выход из кризиса был обусловлен пролонгированием ранее полученных кредитов. Громадный внешний долг продолжает висеть над экономикой страны, усиливая её зависимость от конъюнктуры мирового хозяйства.


3.Азиатско-тихоокеанский центр: динамика и тенденции развития

3.1 Япония

3.1.1 Современные тенденции развития

Темпы экономического роста послевоенной Японии, достиг­нув наивысшего значения в 50-х гг. (среднегодовой прирост ВВП составлял 14,9%), показали долговременный понижающийся тренд: в 60-х гг. - 11,3%; 70-х - 4,5%; 80-х - 3,8%; 90-х- 1,8% (оценка). За понижающимися темпами роста стоит смена эталон экономического развития страны. Можно выделить следующие этапы: реформы первых послевоенных лет (1946—1952 гг.), период высоких темпов (1955—1973 гг.), период адаптации к росту цен на ресурсы сырья и топлива и интернационализации экономики (1974—1989 гг.) и структурный кризис 90-х гг.

Современные тенденции социально-экономического развития

Темпы экономического роста послевоенной Японии, достиг­нув наивысшего значения в 50-х гг. (среднегодовой прирост ВВП составлял 14,9%), показали долговременный понижающийся тренд: в 60-х гг. - 11,3%; 70-х - 4,5%; 80-х - 3,8%; 90-х- 1,8% (оценка). За понижающимися темпами роста стоит смена эталон экономического развития страны. Можно выделить следующие этапы: реформы первых послевоенных лет (1946—1952 гг.), период высоких темпов (1955—1973 гг.), период адаптации к росту цен на ресурсы сырья и топлива и интернационализации экономики (1974—1989 гг.) и структурный кризис 90-х гг.

Послевоенные экономические реформы

После поражения Японии во Второй мировой войне амери­канская оккупационная администрация провела в стране серию глубоких институциональных реформ. Как и в Западной. Герма­нии, здесь прошла либерализация цен, был стабилизирован бюд­жет и введен фиксированный валютный курс. Проведенные в Японии институциональные реформы были более масштабными и глубокими, чем в Западной Германии. Оккупационные власти осуществили программу демонополизации экономики, которая состояла из роспуска довоенных концернов во главе с семейными холдингами («дзайбацу»), широкой распродажи их акций, дроб­ления крупнейших промышленных компаний и принятия анти­монопольного закона. Цель этой программы состояла в том. чтобы ликвидировать чрезмерную концентрацию экономической мощи и усилить рыночную конкуренцию.

Далее, была проведена аграрная реформа с ликвидацией круп­ных владений и массовой перепродажей земли, что привело к со­зданию мелких независимых фермерских хозяйств. Оккупацион­ные власти также перестроили систему государственных предпри­ятий и предприняли финансовое оздоровление частных корпора­ций и банков. Они провели налоговую реформу, которая обеспе­чила предприятиям внутренние источники накопления.

Без всех этих реформ «экономическое чудо» Японии не могло бы состояться.

Период высоких темпов роста

Это был период, когда Япония преодолевала свое техническое отставание от наиболее развитых стран и осваивала технологии массовой переработки сырьевых и топливных ресурсов и массо­вого стандартизированного выпуска готовых изделий. В 50-х гг. были реконструированы предприятия черной металлургии, уголь­ные шахты и электростанции и заново построен разрушенный во время войны торговый флот. В 60-х гг. на базе конверсии военных предприятий и нового промышленного строительства были со­зданы производство электробытовых приборов и радиоприемни­ков, автомобильная промышленность. Также были созданы от­расли послевоенного поколения: нефтехимия, производство син­тетических волокон и смол, электроника. В это же время были закрыты почти все угольные шахты, не выдержавшие конкурен­ции дешевой импортной нефти, которая стала топливной базой энергетического хозяйства.

Главным направлением в перестройке отраслевой структуры было создание на новой технической основе практически уни­версального набора отраслей обрабатывающей промышленности. Это направление было продиктовано сочетанием следующих фак­торов: дешевая, хорошо обученная и обильная рабочая сила; от­сутствие собственного сырья и топлива; доступность новых тех­нологий; достаточные внутренние источники накопления и ме­ханизмы финансирования капиталовложений.

Бюджет страны сводился с профицитом, и до 1968 г. Япония не прибегала к внутренним заимствованиям. У страны не было сколько-нибудь значительной внешней задолженности и, кроме. нескольких целевых займов Всемирного банка, она не пользова­лась крупными внешними кредитами. Доступ иностранным инвесторам на внутренний рынок был ограничен при валютном коп-троле над всеми внешними связями (см. ниже). Запас прочности денежной системы позволял Банку Японии поощрять кредитную экспансию банков путем рефинансирования, удерживая ставки по ссудам ниже равновесного уровня. Капиталовложения пред­приятий финансировались главным образом банками.

Послевоенный «бум» деторождения дал стране прирост чис­ленности населения за 1955—1970 гг. с 90 до 104 млн. человек. Ин­дустриализация вызвала массовый отток рабочей силы из сель­ского хозяйства. Численность занятых в несельскохозяйственных отраслях увеличилась с 17 до 36 млн. человек, т.е. более чем уд­воилась. Этот процесс сопровождался беспрецедентно быстрым ростом доходов наемных работников (в среднем на 10% в год) и массовым созданием новых мелких предприятий (их число вы­росло в полтора раза). Период высоких темпов создал в Японии современный средний класс.

На макроэкономическом уровне главной составной частью со­вокупного спроса были личные потребительские расходы населе­ния, обеспечившие около 60% прироста валового продукта. На экономический рост затрачивалось около 30% ВВП, в том числе 18—20% приходилось на инвестиции в оборудование и производ­ственное строительство. Пока Япония не построила на основе тех­нического обновления конкурентоспособные экспортные отрас­ли, главным ограничителем роста было состояние внешних рас­четов. При фиксированном курсе иены, который существовал в 1949—1971 гг. в рамках Бреттон-Вудской валютной системы, на высших точках промышленного подъема вырастал объем импор­та, а не цены импортных товаров, как это было бы в случае сво­бодного курса иены, и баланс по торговле, и платежный баланс по текущим статьям сводились с дефицитом.

Для данного периода было характерно активное вмешатель­ство государства в распределение ресурсов между отраслями и в организацию отраслей с целью формирования определенной структуры промышленности, т.е. осуществлялась - промышленная политика. Ее важнейшим инструментом была система валютных квот на оплату необходимого импорта, что означало практически карточное распределение валютных ресурсов и разрешение досту­па для иностранных инвесторов только на индивидуальной осно­ве. Тем самым сводилась к минимуму иностранная конкуренция на внутреннем рынке. Протекционизм был главной составляю­щей тогдашней промышленной политики. Другими составляющими были налоговые льготы приоритет­ным отраслям, а также ограничение доступа новых конкурентов на рынки и регламентация специализации предприятий в ряде от­раслей (в нефтепереработке,- нефтехимии, банковской деятель­ности и страховании). Специфический японский метод помощи приоритетным отраслям, не применявшийся ни в одной другой стране, состоял в предоставлении отраслевым союзам предпри­нимателей права на создание подконтрольных правительству кар­телей на время циклических спадов. Компаниям разрешалось фиксировать цены и ограничивать выпуск продукции до того мо­мента, как на внутреннем рынке страны возникал достаточный спрос. Эта мера применялась также для поддержки новых отрас­лей на стадии становления. В тех случаях, когда отраслям была необходима массовая смена технологий, разрешались картели для координации свертывания неперспективных производств. Про­мышленная политика опиралась на групповое поведение пред­приятий в отрасли (союзе предпринимателей) и не давала пред­приятиям индивидуальных льгот.

К концу 60-х гг. в Японии был создан промышленный потен­циал для конкурентоспособного экспорта. По мере того как про­дукция обновленной промышленности выходила на международ­ные рынки, внутренний рынок открывался для конкуренции ино­странных товаров. В середине 60-х гг. исчезли периодические де­фициты торгового баланса. К началу 70-х гг. был отменен валютно-лицензионный контроль над импортом, сняты ограничения для притока иностранного капитала, а затем и ограничения экс­порта японского капитала за границу. Фиксированный курс иены, установленный еще в 1949 г. на уровне 360 иен за доллар США, оказался сильно заниженным. В конце 1971 г. Япония ввела пла­вающий курс в рамках узкого коридора, а с февраля 1973 г. пере­шла к свободному плавающему курсу. •

Период структурной адаптации и интернационализации

В 70-х гг. два мировых нефтяных кризиса вызвали в Япо­нии острые вспышки инфляции и резкое замедление темпов роста. В 1973—1974 гг. импортные цены выросли в 2,1 раза, в 1979—

1980 гг. - на 8.6%.

t К тому же в 70-х гг. были исчерпаны резервы экстенсивного роста путем привлечения новых ресурсов рабочей силы и обнов­ления товарной номенклатуры промышленной продукции. Экологические трудности в конечном счете привели к удорожа­нию капитального строительства. Поднялся уровень заработной платы, дороже стало оборудование новых рабочих мест. В резуль­тате экономика вступила на путь сбережения ресурсов и капита­лоемкого роста. Хотя темп роста снизился более чем наполовину, норма накопления осталась очень высокой (около 30% ВВП).

Промышленность Японии начала все больше ориентироваться на наукоемкие отрасли. Ее лидерами стали электронное машино­строение и производство современных средств связи. Для форси­рования их развития была осуществлена серия государственных программ финансовой и организационной поддержки научно-ис­следовательских работ, выполнявшихся крупнейшими фирмами в области высоких технологий.

По «структурно депрессивным» отраслям в 1978-J 988 гг. были выполнены две пятилетние программы, которые помогли частич­но свернуть те отрасли, где положение предприятий было наибо­лее тяжелым: выплавка алюминия и мартеновской стали, произ­водство химических удобрений и волокон на нефтяной основе, судостроение, текстильная и швейная промышленность. Это были последние программы промышленной политики, ибо потреб­ность промышленности в государственном патернализме ушла в прошлое. Внутреннее производство продукции, потерявшей кон­курентоспособность, стало замешаться импортом. Все более се­рьезным источником снабжения промышленности становятся за­рубежные филиалы и совместные предприятия японских корпо­раций.

В итоге японская экономика еще глубже интегрируется в ми­ровое хозяйство. Либерализация внешнеэкономических связей была сильно растянута во времени и дала японским промышлен­никам возможность, при сильной внутренней конкуренции/ ос­новательно подготовиться к конкуренции на международных рынках. Но в мире сформировалось негативное представление об Японии как о стране, закрытой для внешней конкуренции. Хотя формальные ограничения были сняты, традиционная практик;) долгосрочных связей в мире бизнеса и партнерские отношения между правительством и деловыми кругами все больше стали вос­приниматься как признаки протекционистской защиты. В сере­дине 80-х гг. огромное положительное сальдо в торговле с США и странами Европы стало источником острых конфликтов и клю­чевым вопросом межгосударственных экономических отношении для Японии.-- В 1986 г. правительство Японии признало, что положительное сальдо торгового баланса есть результат структурной диспропор­ции экономики, слишком сильно ориентированной на экспорт. Выли введены льготы для импортеров, чтобы выровнять торговый баланс и переориентировать промышленность на внутренний рынок и сделать именно внутренний спрос опорой экономичес­кого роста. Но ревальвация иены (а ее курс к доллару поднялся с 200 в 1985 г. до 125 в 1991 г.), несколько притормозив рост то­варного экспорта, ускорила вывоз капитала. Зарубежные активы Японии более чем удвоились, резко выросли прямые инвестиции японских компаний. Япония стала экспортировать не только и не столько товары, сколько рабочие места.

Структурной кризис 90-х гг.

От продолжительного экспортного бума японские банки по­лучали, огромный приток ликвидных средств, который вклады­вался не столько в производственные мощности промышленных предприятий, сколько в спекулятивные сделки с акциями и не­движимостью. Гипертрофированный рост курсов акций и земель­ных участков, покупавшихся для последующей перепродажи, по­лучил в прессе и обществе название «экономика мыльного пузы­ря». Когда в 1990 г. «пузырь» лопнул, рыночная цена акций и зе­мельных участков начала падать. По мере их падения обнаружи­вались и накапливались долги банкам со стороны, корпораций, вкладывавших свободные средства в эти активы. Министерство финансов, которому правительством была поручена инспекция банков, не могло отказаться от привычного патернализма и по­ощряло сокрытие банками информации о состоянии их кредит­ных портфелей. Только в 1995 г. впервые за весь послевоенный период начались банкротства банков, которые в Японии всегда казались «непотопляемыми».

Кризис японской финансовой системы оказывает угнетающее влияние, на развитие реального сектора японской экономики. После того как лопнул «пузырь», пошли вниз капиталовложения: их доля в ВВП снизилась с 20% до 15—16%, так как предприятия потеряли часть ресурсов для финансирования капиталовложений и обесценилось имущество, которое обеспечивает банковские кредиты в качестве залога. если экономика страны перестает соответствовать их требовани­ям, они уходят, экономика «опустошается». Недостаток спроси на внутреннем рынке как был, так и остался структурной слабос­тью Японии, в связи с чем кризис 90-х гг. можно назвать струк­турным. Японское правительство считает ключом к решению этой задачи снятие лишних ограничений, затрудняющих доступ на рынки новым конкурентам, как своим, так и иностранным, т.е. дерегулирование. В числе приоритетных мер — упрощение регла­ментации работы банков и биржи, облегчение правил покупки жилья и земли, отмена лицензирования доступа банков на валют­ные рынки и многое другое.

В 90-х гг. Япония сохранила положительное сальдо по торго­вым платежам и доходам от зарубежных вложений и оно не ком­пенсируется оттоком капитала. Финансовый кризис в странах Юго-Восточной Азии сказался на японской экономике не столь­ко прямо (на этот регион приходится всего около 11% внешне­торгового оборота Японии), сколько косвенно, через ухудше­ние условий деятельности для филиалов японских компаний. Именно в этот регион перемещены трудоемкие производственные операции многих японских' предприятий. Из-за прекраще­ния поставок местных материалов терпят убытки крупные торго­вые корпорации Японии, ведущие в странах Юго-Восточной Азии строительные проекты. Местные филиалы не возвращают кредиты японским банкам, усугубляя проблему безнадежных долгов.

В конце 1998 г. общая сумма проблемных и безнадежных дол­гов банкам оценивалась в астрономическую сумму — 70—80 трлн. иен (504—576 млрд. долл.), или 20% ВВП. Для стимулирования конъюнктуры и списания безнадежных долгов через бюджет и из средств Банка Японии в экономику направлены огромные фи­нансовые ресурсы — общим объемом 84 трлн. иен, или 684 млрд. долл. Эти «вливания» только углубляют кризис государственного бюджета.

Для оздоровления банковской сферы, без чего Япония не смо­жет рассчитывать на выход из кризиса, нужны банкротства наи­более слабых банков и введение жесткого контроля за реструкту­рированием финансовых учреждений. Надзор за банками поручен новому Агентству финансового надзора. В конце 1998 г. Агентство ввело кризисное государственное управление сроком на один год в двух банках долгосрочного кредита — «LTCB» и Японском кре­дитном банке.

3.2. Индонезия

3.2.1Современные тенденции социально-экономического развития

Растущее вовлечение экономики Индонезии в мировое хозяй­ство наряду с позитивными последствиями несло в себе и нега­тивные. Все это наглядно проявилось в ходе восточноазиатско-го кризиса 1997—1998 гг. В частности, тяжелым бременем оста­ется внешний долг, составляющий 140 млрд долл., из которых Х0 млрд долл. приходится на частный сектор: В свою очередь, 30% частного долга представляют собой обязательства 20 крупнейших финансово-промышленных групп, с которыми тесно связаны ин­тересы экс-президента Сухарто. Бремя «плохих» долгов привело к банкротству половины кредитных институтов, что фактически парализовало банковскую систему страны. Тем самым была по­дорвана финансовая устойчивость реального сектора экономики. В итоге в 1998 г. ВВП сократился на 16%, курс рупии скачкооб­разно менялся, резко ухудшилось материальное положение основ­ных групп населения, общественные процессы оказались деста­билизированы и страна на пороге XXI в. вступила в полосу глу­бокого системного кризиса.

3.3 Таиланд

3.3.1 Современные тенденции социально-экономического развития

В отличие от Малайзии Таиланд вырабатывает антикризисную стратегию в тесной кооперации с международными финансовыми организациями, прежде всего с МВФ. Получив от последнего кре­дитную поддержку в размере 17 млрд долл., правительство активнопроводит санацию банковской системы, страдающей от бремени просроченных долгов, объем которых достигает 35% всех предо­ставленных кредитов. При этом активно используется процедура банкротства, слияния и поглощения кредитных институтов. Ком­плексное оздоровление банковской системы потребует суммы, эк­вивалентной 40-50% ВВП. ■.

Серьезное давление на экономику оказывают внутренние .и внешние долговые обязательства Таиланда, совокупный объем которых составляет порядка 200% ВВП. Идя на сотрудничество с МВФ, Таиланд стремится адаптировать рекомендации зарубеж­ных экспертов к конкретным реалиям страны. В частности, Банг­коку удалось получить согласие МВФ на временное сохранение дефицитного сальдо бюджета в размере 1—2% ВВП с тем* чтобы поддержать социально-экономическую стабильность в стране.

Нормализация положения в финансовой сфере рассматривает­ся в Таиланде как обязательное, но не единственное условие пре­одоления последствий кризиса. Ключевое значение приобретает проведение в экономике структурной перестройки. С одной стороны, правительство контролирует кредитное обеспечение банка­ми финансовых потребностей сельского хозяйства, что жизненно важно для устойчивого развития Таиланда, с другой — иницииру­ется проведение образовательной реформы как одного из ключе­вых условий структурных преобразований, предусматривающих сдвиги в пользу, перспективных отраслей машиностроения, (авто­мобилестроения, электроники, электротехники и ряда других).

3.4.китай

3.4.1 Современные тенденции социально-экономического развития

Переходный характер современной китайской экономики, со­существование в ней элементов прежней административно-ко­мандной и новой рыночной систем оказывают определяющее воз­действие на процессы общественного воспроизводства в стране. Данные табл. 26.2 свидетельствуют об очень высоких в целом среднегодовых показателях экономического роста в период ре­форм. Но эти данные говорят и о другом: динамика экономичес­кого роста в Китае в 80—90-е гг. характеризуется ярко выраженной неравномерностью.

Резкие ускорения прироста ВВП обычно сопровождаются яв­лениями «перегрева» экономики и скачками инфляции. Для ее обуздания власти вынуждены периодически прибегать к «урегу­лированию» экономики — мерам ограничительной финансовой политики. В результате рост цен замедляется, но платой за это является сопутствующее замедление темпов экономического рос­та. Периоды ускорений и урегулирований следуют один за другим, формируя определенную циклическую тенденцию. К примеру, в 1988 г. — на пике экономического подъема второй половины 80-х гг. — годовой прирост ВВП составил 11,3%, а инфляция — Г8,5%. В результате политики «урегулирования», осуществляв­шейся с осени 1988 г., темпы инфляции снизились в 1990 г. до 2,1%, а темпы экономического роста — до 3,8%. В ходе ново­го хозяйственного оживления, начавшегося во второй половине 1991 Г., максимальные темпы экономического роста (14,2%) были достигнуты в 1992 г., а инфляция достигла максимума (21,7%) в 1994 г. Меры ограничительной политики начали осуществляться уже с середины 1993 г. На этот раз в отличие от урегулирования в 1988—1991 гг. правительством была поставлена задача обеспе­чить «мягкую посадку» экономики, т.е. при подавлении инфляции сохранить высокие темпы экономического роста. Предварительные результаты, казалось бы, свидетельствова­ли об успехе выбранной линии и о том, что власти КНР научи­лись воздействовать на факторы циклической динамики. Подав­ление инфляции заняло на этот раз больше времени, чем в конце 80-х гг.; но к концу 1996 г. темпы роста цен в годовом исчислении снизились до однозначных показателей, а темпы экономического роста остались на уровне, близком к 10% в год. В этой связи в конце 1996 г. правительство официально объявило о достижении «мягкой посадки».

Однако последующие события показали, что такой вывод был преждевременным. Дефляционные эффекты жесткой финансо­вой политики, угнетающие экономический рост, оказались более долговременными, чем ожидалось, и в 1997—1998 гг. при сниже­нии инфляции сначала до нуля, а затем1 и до отрицательных по­казателей происходило дальнейшее замедление темпов прироста ВВП. В первой половине 1998 г. прирост ВВП едва превышал 7% в годовом исчислении, тогда как по планам властей он не должен был опускаться ниже отметки 8% (считается, что при меньших показателях роста в экономике Китая не будет создаваться доста­точного числа рабочих мест для абсорбации трудовых ресурсов). В течение 1998 г. приоритетом макроэкономической политики стал новый «разогрев» хозяйственной конъюнктуры за счет смяг­чения денежной политики и осуществления крупных государст­венных инвестиций в инфраструктурные проекты. Это вполне ук­ладывалось в ставшую уже привычной картину циклической ди­намики.

Причины такого рода цикличности можно обнаружить как на микроуровне, так и на макроэкономическом уровнях. На микроуровне они связаны, прежде всего, с отставанием реформы государствен­ных предприятий от темпов рыночной перестройки по другим на­правлениям. К рамках прежней, административно-командной системы в КНР, как и в других социалистических странах, сло­жился специфический механизм распределения инвестиционных ресурсов через «торги» между звеньями административной систе­мы. Обязывая предприятия выполнить определенное плановое за­дание, управленческий орган мог опираться как на силу полити­ко-административного, авторитета, так и на свои возможности предоставить предприятию дополнительные ресурсы. Но на деле предприятие, обладающее реальной информацией о своих произ­водственных возможностях, всегда могло сослаться на нереаль­ность плана, срыв выполнения которого был бы невыгоден и органу управления. В ходе согласования интересов предприятия требовали увеличения выделяемых сверху ресурсов, а выше стоящий орган – больших результатов в обмен на эти ресурсы.

В целом типичную картину макроэкономического цикла В КНР можно представить следующим образом. В интересах ускорения экономического развития, создания дополнительных рабочих мест, а также под давлением групповых интересов на отраслевом и региональных уровнях государство ослабляет денежную политику. Это приводит к усилению хозяйственной активности предприятий и местных властей. В экономике возникает гипертрофированный инвестиционный бум, приводящий к сверхвысоким темпам экономического роста и ускорению роста цен. Вслед за инфляцией спроса, вызванной кредитной эмиссией, в процессе хозяйственного подъема выявляются «узкие места» экономики, и способствует генерированию инфляции издержек. Когда инфляция достигает социально неприемлемого уровня, государство ужесточает денежную политику и контроль над ка­питаловложениями. Совокупный спрос ограничивается, ресурс­ные ограничения сглаживаются. Происходит замедление эконо­мического роста. Инфляция постепенно снижается. В то же время трудности, связанные с дефляционной политикой (неплатежи, проблемы со сбытом продукции и получением кредитов, высво­бождение трудовых ресурсов и т.д.), вызывают все большее недо­вольство у хозяйственников и населения. В совокупности эти об­стоятельства постепенно подготавливают условия для начала но­вого цикла.

4. Сравнительный анализ роли и места 3 – х центров в развитии мирового хозяйства.

Под «Западная Европа» принято обозначать большой регион (к нему причисляют также северную и Южную Европу, охватывающей территорию более чем двадцати государств. Среди последних крупные, средние, малые и карликовые государства. Почти все западноевропейские страны относятся к категории развитых, что само по себе создает предпосылки для их тесного взаимодействия. Нельзя рассматривать каждую страну по отдельности, т.к. исторически сложилось, что одна страна не может безубыточно развиваться без другой, следовательно и экономические процессы у них схожи. Западная Европа все более превращается в единый хозяйственный комплекс. Сегодня она - один из трех «центров силы» в мировом хозяйстве наряду с США и Японией.

Выводы:

1.Западная Европа характеризуется высокой экономической и особенно социальной ролью государства и открытостью экономики.

2. Важнейшими тенденциями экономического развития Западной Европы в ближайшие 15 – 20 лет развертывание интеграционных процессов и регионализации.

Почти все пространство Северной Америки (85%) приходиться на территорию трех государств – Канада, США и Мексики, богатой природными ресурсами. Данные страны взаимодействуют между собой, но безусловным лидером является США, обладающая высоким научно – техническим прогрессом и занимающая первое место по суммарным объемам инвестиций в НИОКР.

На традиционную экономику Канады оказывают влияния два главных фактора – наличие богатых природных ресурсов и соседство с могущественными США. Мексика, развивающаяся страна с неустойчивой экономикой, зависящей от внешнего финансирования.

В азиатско – тихоокеанский центр входит большое количество стран но в данной контрольной работе я рассмотрела Японию, Таиланд, Малайзия и Китай. И нельзя отрицать их взаимодействия, но безусловно лидером является конечно – же Япония и её быстрый переход от традиционной феодальной социально – рыночной системы к рыночной экономике. Многие страны позже во многом использовали уроки японского пути «догоняющего развития», что конечно не может не сказаться как на взаимодействии стран азиатско-тихоокеанского региона, так и мирового хозяйства.


Список литературы

1. мировая экономика: учебник5 под ред.: Проф. А.С. Булатова – М.: Юристь, 1999

2. Мировая экономика: учеб. Пособие для вузов /Под ред. Проф. И.П. Николаевой, Москва Юнити 2005

3. мировая экономика: Глобальные тенденции за 100 лет /Под ред. И.С. Королёва. – Москва Юристь, 2003

4. Мировая экономика: Учебник для вузов. – 2 – е издание. – Москва, Юнити – Дана, 2004

5. Мировая экономика и международные отношения, Ярославль 2006