регистрация / вход

Особенности национал-реформистской политики в Мексике, Аргентине и Бразилии

Активизация национал-реформистских партий и движений в латиноамериканском обществе в послевоенные годы при "импортзамещающей индустриализации". Специфика движений сторонников Перона, Варгаса, Гайтана. Национал-реформизм в Мексике, Бразилии, Аргентине.

РЕФЕРАТ

по истории

на тему:

Особенности национал-реформистской политики в Мексике, Аргентине и Бразилии

2009

Национал-реформистские течения

«Импортзамещающая индустриализация» способствовала росту претензий окрепшей национальной промышленной буржуазии ряда стран Латинской Америки на участие в управлении, усилению ее стремлений потеснить иностранные компании и связанную с ними и экспортным хозяйством традиционную буржуазно-помещичью олигархию, создать благоприятные условия для роста национальной экономики. В определенной мере это было созвучно антиолигархическим и антиимпериалистическим настроениям широких масс населения – средних слоев, мелкой буржуазии, трудящихся, социальная активность которых выросла и которые особенно страдали от негативных последствий зависимого капиталистического развития. В различных кругах общества росли национально-патриотические чувства, стремление найти для латиноамериканских наций свои пути развития, которые позволили бы им занять достойное, особое место в мировой цивилизации.

На такой почве в 40-е – первой половине 50-х годов активизировались массовые национал-реформистские партии и движения. Они апеллировали к националистическим и патриотическим идеям, к лозунгам единства нации во имя экономического и социального прогресса и суверенитета своих стран, достижения социальной справедливости. Выдвигались требования отстранения от власти олигархии, проведения аграрной реформы, ограничения иностранного капитала, усиления роли государства в экономике, расширения социальных завоеваний трудящихся. Эти партии и движения объединяли и вовлекали в политическую борьбу под своим знаменем многочисленные массы трудящихся, крестьянства, средних слоев, предпринимателей, интеллигенции. Неоднородный, пестрый состав предопределял наличие в их среде различных течений – от умеренных и правых до довольно радикальных и левых, от приверженцев насильственно-авторитарных форм преобразований до поборников широкой демократии. Преобладали и контролировали руководство, как правило, сторонники консолидации этих партий и движений вокруг умеренной реформистской линии. Они противопоставляли единение нации и реформизм классовой борьбе и радикальным революционным преобразованиям, в которых видели лишь разрушительные последствия для общества, хотя сами употребляли революционную терминологию. Путь реформ, за которые выступали национал-реформисты, представлялся ими как «созидательная революция». Яркая революционная фразеология была привлекательна для многих, кто жаждал перемен, и вообще была популярна в латиноамериканском обществе.

Наиболее влиятельными национал-реформистскими партиями в 40 –50-е годы были Перуанская народная (апристская) партия, Демократическое действие в Венесуэле (основана в 1941 г.). Партия национального освобождения Коста-Рики (основана в 1945 г.), Институционно-революционная партия Мексики, Националистическое революционное движение Боливии. Находясь у власти (в Мексике все это время, в Венесуэле в 1945–1948 гг., в Коста-Рике в 50-е годы), эти партии осуществляли меры по развитию национальной экономики и ограничению прибылей иностранных компаний, по улучшению положения трудящихся. Их политике и идеологии часто были присущи социал-демократические тенденции. Они придавали большое значение социальной политике, искали опору в организациях трудящихся, старались подчинить их своему влиянию. Национал-реформистские партии выступали против диктаторских режимов, за конституционный путь развития и демократические свободы, одновременно осуждая революционное насилие. В годы «холодной войны» они высказывались за сотрудничество с США «в защите демократии и общих ценностей Запада» от «коммунистической угрозы», но критиковали «проявления империализма» в политике США.

Одним из важных исходных моментов национал-реформистской идеологии были концепции АПРА, выдвинутые ее лидером Айя де ла Торре еще в 20-е годы. Сам апризм, вначале выступив с революционно-демократических позиций, к середине века в полной мере определился как национал-реформистское течение. В 50-е годы происходит важный поворот в стратегии и тактике апризма. Отныне Айя де ла Торре и апристская партия отказываются от заговорщических и террористических методов борьбы как бесперспективных и играющих на руку реакции и высказываются за утверждение демократического правового государства и приход к власти мирными, ненасильственными средствами, осуждая как реакционное, так и революционное насилие.

Другая разновидность национал-реформизма в Латинской Америке – массовые националистические движения популистского характера, аморфные в классовом и политико-организационном плане, объединенные вокруг «сильных личностей», авторитарных харизматических вождей и правителей. В этих движениях на первый план в качестве объединителя и знамени выступает сама личность основателя и руководителя движения, который выдвигает популярные лозунги, апеллирует к недовольным в разных слоях общества в кризисные, переломные периоды. Популизм унаследовал многие черты, свойственные каудильизму XIX в., но в социальном отношении стал сложнее, соответствуя более высокому уровню общественного развития.

В националистических популистских движениях особое значение приобретают взаимоотношения на эмоциональной основе «вождь–массы», умелое использование лидерами настроений и психологии «толпы», низов общества, сильнее ставится акцент на национализме, национальных, патриотических и антиимпериалистических чувствах. Они отличаются большой подвижностью политического курса, быстрым увеличением или уменьшением степени влияния на общество. Наиболее массовыми и сильными националистическими движениями такого рода в 40–50-е годы были движения сторонников Перона (перонисты) в Аргентине и Варгаса в Бразилии.

Наряду с основным, национал-реформистским, направлением в латиноамериканских националистических движениях имелись и более радикальные левые, а также правые течения. Сторонники левого и правого национализма находились в рядах перонистов и последователей Варгаса.

Самостоятельным массовым левонационалистическим движением было движение в Колумбии, возглавленное Хорхе Эльесером Гайтаном (1898–1948), лидером левых либералов – одной из двух главных партий страны. Период наибольшей активности движения Гайтана относится к 1946–1948 гг. При поддержке масс Гайтану удалось в 1947 г. завоевать ведущие позиции в Литеральной партии и стать реальным претендентом на пост президента страны. Гайтан призывал весь колумбийский народ сплотиться на решительную борьбу против империализма и олигархии, за демократические преобразования, за социальную справедливость. Идеалом общественного устройства для него был социализм. Средствами борьбы за свои цели Гайтан признавал массовые ненасильственные действия в рамках конституционного пути развития. Он выступал за солидарность латиноамериканских народов в борьбе с империализмом США, против военных пактов, в защиту мира, высказывался за сотрудничество с коммунистами. За поддержкой Гайтан обращался к городским рабочим, к пролетаризированным, маргинальным низам городского населения. Движению Гайтана были свойственны характерные для других националистических популистских движений персоналистские, каудильистские черты (вождь и идущие за ним массы). Убийство Гайтана в апреле 1948 г. и подавление вспыхнувшего после этого стихийного народного восстания привели к распаду движения.

Националистические тенденции были свойственны некоторым диктаторским режимам 50-х годов, в частности политике колумбийского диктатора Рохаса Пинильи (1953–1957), который широко использовал националистические лозунги, призывы к «социальной справедливости», намеревался установить корпоративный режим, основанный на классовом сотрудничестве. Опираясь на армию, он принял ряд мер, задевших позиции олигархии и иностранных компаний (увеличение налогов на прибыли, отказ от некоторых торговых соглашений с США), пытался усилить роль государства в экономике. Подавляя деятельность левых и демократических сил, Рохас Пинилья одновременно шел на некоторые уступки трудящимся, старался подчинить их правительственному влиянию. Однако широкой массовой опоры и тем более массового националистического движения ему в те годы создать не удалось. Правда, уже много лет спустя после его свержения, к концу 60-х годов, такое движение вокруг его личности быстро обрело силу под более радикальными лозунгами и едва не привело его к президентской власти, и так же быстро наступил спад движения.

Национал-реформистскую политику в 40–50-е годы осуществляли правительства крупнейших стран Латинской Америки – Мексики, Аргентины и Бразилии. В каждом случае она имела свою специфику.

Национал-реформистская политика в Мексике

Национал-реформистская политика в Мексике утвердилась после глубоких антиимпериалистических и антиолигархических преобразований, осуществленных правительством Л. Карденаса (1934–1940), и означала переход от них к более умеренному курсу. Деятельность правительства Карденаса создала благоприятные предпосылки для экономического прогресса и «импортзамещающей индустриализации». Мексику середины века отличал длительный и устойчивый рост экономики. За 20 лет–с 1938 по 1958 г.–общий ^'бъсм промышленного производства в республике увеличился почти в 2,3 раза, а в обрабатывающей промышленности – в 2,7 раза. Среднегодовые темпы роста обрабатывающей промышленности в 50-е годы составляли 6,1%. В результате к 1958 г. Мексика по общему объему промышленной продукции вышла на первое место в Латинской Америке.

Активную стимулирующую роль играл государственный сектор. После реформ Карденаса государству принадлежали железные дороги, нефтяная и нефтеперерабатывающая промышленность, 12–15% обрабатывающей промышленности. На долю государства приходилось от 33% до 43% всех капиталовложений в стране.

Рост производства привел к увеличению численности промышленных рабочих за 40–50-е годы почти вдвое – с 420 тыс. до 800 тыс. человек. Около 30% из них трудилось на крупных заводах и фабриках (с числом занятых свыше 500 человек). В 3,5 раза выросло количество рабочих на транспорте, в торговле и сфере услуг (до 370 тыс.). Сельскохозяйственный пролетариат увеличился с 1,2 до 2 млн. человек. На основе концентрации производства и капитала усилилась крупная промышленная и финансовая буржуазия.

Продолжало расти мелкое производство. К 1960 г. более 88% всех предприятий были кустарно-ремесленными (без рабочих и менее 5 рабочих). В целом городская мелкая буржуазия (мелкие собственники в промышленности и кустарном производстве, на транспорте, в торговле и сфере услуг) к 1945 г. составляла 235 тыс., а к 1960 г. – 450 тыс. человек. Общая численность служащих и интеллигенции за 50-е годы увеличилась с 0,9 млн. до 1,6 млн. человек.

В послевоенной Мексике доля промышленности в валовом внутреннем продукте превышала долю сельского хозяйства (соответственно 1/4 и 1/6 к 1960 г.). Страна постепенно превращалась в промышленно-аграрную. Но сельское хозяйство сохраняло важную роль в мексиканской экономике. Численность занятого в аграрном секторе населения за 40–50-е годы увеличилась с 3,8 млн. до 6,1 млн. человек, хотя удельный вес его в занятом населении страны уменьшился с 63,3 до 55%. Занятость в промышленности пока оставалась гораздо меньшей (13,7% в 1940 г. и 15% в 1960 г.). Аграрная реформа способствовала быстрому и стабильному росту сельскохозяйственной продукции – в 50-е годы в среднем на 4,5% за год.

Достижения в экономическом и социальном развитии Мексики были благодатной почвой для успешного осуществления национал-реформистского курса. На смену Карденасу 1 декабря 1940 г. пришло правительство Авилы Камачо (1940–1946), сразу же начавшее отход от преобразовательной деятельности предшественника. В новом правительстве преобладание перешло к буржуазным и бюрократическим кругам, заинтересованным в том, чтобы использовать результаты осуществленных преобразований для ускорения капиталистического прогресса страны и упрочения собственного положения. Прежний лозунг «демократии трудящихся»был заменен лозунгом «индустриальной революции» и «национального единства». Началось вытеснение из аппарата левых элементов.

Осуществление аграрной реформы притормозилось. За 18 лет (1940–1958) крестьяне получили 12,3 млн. га земли, но это было гораздо меньше, чем за 6 лет при Карденасе, хотя еще десятки миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий оставались в руках латифундистов (в 1950 г.–г /^ общего земельного фонда). Несколько миллионов крестьянских семей были без земли. За 40-е годы количество безземельных сельских жителей увеличилось на '/з. Заявив, что задачи аграрной реформы в основном решены, правительство Авилы Камачо сделало упор на развитии сельскохозяйственного производства и стимулировании частного хозяйства. Уже в декабре 1940 г. был издан декрет о «парцеллизации» эхидальных общин, означавший отказ от стимулирования кооперативных форм хозяйствования в эхидо. Всего эхидальному сектору в 1940 г. принадлежало 29 млн. га – 22% сельскохозяйственных угодий и 47,4% обрабатываемых земель. Удельный вес его перестал расти и даже начал снижаться (до 43,3% обрабатываемых земель в 1960 г.). Крупные землевладельцы стали получать от правительства удостоверения в неприкосновенности их земель.

В ноябре 1941 г. Мексика согласилась на выплату компенсация за экспроприированную собственность американских граждан. На этой основе в апреле 1942 г. было подписано соглашение с США о ликвидации американо-мексиканского конфликта, возникшего в связи с национализацией нефти. Мексиканская государственная компания «Пемеко сохранила в своих руках нефтяную промышленность, но уже с 1941 г. иностранный капитал получил право на участие в «смешанных компаниях», в контрактах о техническом сотрудничестве.

Правительство активно стимулировало местный промышленный капитал, предоставляло ему налоговые льготы, кредиты. Буржуазия укреплялась и организационно. В декабре 1941 г. была создана Национальная палата обрабатывающей промышленности, объединившая мелких и средних предпринимателей.

Для сохранения своего влияния среди трудящихся правящие круги Мексики в период президентства Авилы Камачо и в последующем широко использовали идею «перманентной» (непрерывно продолжающейся) Мексиканской революции, представляя свою политику как «конструктивное» продолжение революционных преобразований 1910–1940 гг. Конечной целью «перманентной» революции объявлялось постепенное достижение на основе сотрудничества всех производительных классов экономического процветания и социальной справедливости. Правящая Партия Мексиканской революции (ПМР) в январе 1946 г. была переименована в Институционно-революционную партию (ИРП). Она по-прежнему состояла из трех основных массовых секторов – рабочего (профсоюзного), крестьянского и «народного». Последний объединял преимущественно организации средних слоев. В него входили также военные и предприниматели. В политической жизни страны ИРП заняла монопольное положение как организация, претендующая на объединение всех слоев общества и сросшаяся с государственной администрацией. Главой партии был президент республики- Ведущее положение в ИРП заняла партийно-государственная бюрократия, верхушка которой стала важной составной частью господствующего класса.

Организации трудящихся, в том числе влиятельнейший профцентр– Конфедерация трудящихся Мексики (КТМ), находились под контролем ИРП и правительства, опорой которых была профбюрократия. Государственный арбитраж производственных конфликтов ограничивал возможности забастовочной борьбы. В июне 1942 г., после вступления Мексики в войну (22 мая), профсоюзы Мексики приняли решение на период войны отказаться от забастовок. 7 апреля 1945 г. КТМ подписала пакт с предпринимательскими организациями о сотрудничестве во имя экономического развития. Реформистские концепции сотрудничества классов под опекой «революционного государства» и партии подкреплялись экономическими уступками, участием представителей профсоюзов в арбитражных и других комиссиях, привлечением рабочих к участию в распределении прибылей. На долгие десятилетия влияние национал-реформизма стало преобладающим среди мексиканских трудящихся.

Отличительные особенности развития Мексики обеспечили ей начиная с 40-х годов длительную полосу экономической и политической стабильности, разительно контрастировавшую с бурным революционным прошлым этой страны и обстановкой в большинстве других латиноамериканских республик. В Мексике сложился устойчивый конституционный режим с регулярными выборами и сменяемостью властей, режим, обставленный социальными учреждениями. Но этому режиму были присущи авторитарные черты:

бессменная монополия ИРП на гегемонию в обществе и в государстве, засилье партийно-государственной бюрократии. Всесильным главой партийно-государственных структур был президент. Армия стала составным элементом политической системы. Военная элита была включена в политический аппарат, получила возможность обогащения, но была лишена самостоятельной роли. Это также обеспечивало стабильность и отличало Мексику от многих стран региона, где армия играла роль автономной политической силы, постоянно вмешивавшейся в события.

С 1946 г. у власти в Мексике находилось правительство Мигеля Алемана (1946–1952), банкира, представителя правого крыла ИРП, в большей мере склонного защищать интересы финансовой и промышленной верхушки и выступавшего за развитие экономического сотрудничества с США. Проведение аграрной реформы почти прекратилось. Минимум неотчуждаемой земли был увеличен в 10 раз. В 1947 г. было разрешено расширять долю иностранного капитала в смешанных компаниях за пределы установленного ранее максимума в 49%. Прямые капиталовложения США в Мексике выросли с 316 млн. долл. в 1946 г. до 787 млн. в 1957 г. США занимали монопольное положение во внешней торговле Мексики.

«Холодная война» в меньшей степени повлияла на внешнюю политику Мексики по сравнению с большинством латиноамериканских республик. Мексика сохранила нормальные дипломатические отношения с СССР, восстановленные в ноябре 1942 г. Она присоединилась, как и все остальные страны региона, к военному договору Рио-де-Жанейро, но отказалась заключить двустороннее соглашение с США и послать свои войска в Корею.

Правительство Руиса Кортинеса (1952–1958) внесло некоторые позитивные коррективы во внутреннюю и внешнюю политику. Были приняты меры против коррупции, в 1953 г. предоставлены избирательные права женщинам. В 1954 г. Мексика отказалась поддержать резолюцию Каракасской межамериканской конференции, санкционировавшую интервенционистские действия под флагом ОАГ в регионе, выступила против интервенции в Гватемале.

Национал-реформистский курс ИРП встречал в Мексике оппозицию и справа и слева, но оппозиционные партии имели ограниченные возможности для своей деятельности и не могли создать реальную угрозу монополии ИРП на власть. Правая оппозиция группировалась вокруг основанной в 1939 г. Партии национального действия (ПНД), выражавшей интересы финансово-промышленных кругов (в основном «Монтеррейской группы» в г. Монтеррее, имевшей связи с американским капиталом). ПНД поддерживали также помещичьи и католические круги. ПНД добилась представительства в Национальном конгрессе и пыталась оказывать давление на правящие круги, хотя составить конкуренцию ИРП не могла.

Левая оппозиция была раздроблена на мелкие партии. Мексиканская компартия переживала длительную полосу кризисного развития, фракционной борьбы и расколов. Основатель и руководитель КТМ, председатель Конфедерации трудящихся Латинской Америки (КТЛА) и вице-председатель Всемирной федерации профсоюзов (ВФП), видный деятель левого крыла ИРП Висенте Ломбарде Толедано (1894–1968), недовольный отходом правящей партии от курса Карденаса, вышел из ИРП и из руководства КТМ и в 1948 г. основал собственную Народную партию. Эта партия приобрела влияние среди небольшой части интеллигенции, студенчества, крестьян и рабочих. Она критиковала правительственную политику, выступала за продолжение начатых Карденасом преобразований, высказывалась за приверженность социализму и марксизму. Ломбарде Толедано считал необходимым в условиях Мексики добиваться этих целей при сотрудничестве с национальной буржуазией, воздействуя на правительство слева, как извне, так и внутри ИРП, с тем чтобы оно вернулось к курсу Карденаса. Коммунисты, определив Народную партию как оппортунистическую и социал-реформистскую, отказались от сотрудничества с нею.

В условиях монополии ИРП в политической жизни многие оппозиционные правительству силы предпочитали оставаться и развивать активность в рядах правящей партии, тем более что в ИРП входили основные массовые организации, профсоюзы и она была далеко не однородной. В ИРП, наряду с правым крылом, отражавшим интересы финансово-промышленных кругов, и партийно-государственной бюрократии, имелись и левые течения, сторонники бывшего президента Л. Карденаса, надеявшиеся, опираясь на рабочие и народные силы внутри ИРП, добиться в ней своего перевеса и изменить политику ее руководства. Такие надежды не оправдались. Но все же неоднородный, многоклассовый состав ИРП заставлял ее руководство учитывать баланс интересов в партии и в стране И в некоторых случаях считаться с настроениями и требованиями оппозиционных ему течений.

Формированию национал-реформистского режима в Аргентине

Формированию национал-реформистского режима в Аргентине предшествовали события военных лет. Благоприятная для Аргентины экономическая конъюнктура, сохранявшаяся с середины 30-х и до конца 40-х – начала 50-х годов, содействовала накоплению валютных резервов и ускорению процесса «импортзамещаюшей индустриализации». Промышленное производство увеличилось от довоенного уровня к 1948 г. на 65%. В конце 40-х годов '/4 всей промышленной продукции и экспорта Латинской Америки принадлежала Аргентине, намного опережавшей остальные страны региона. На волне индустриализации выросли новые, динамичные группы национальной промышленной буржуазии. Количество занятых в обрабатывающей промышленности рабочих удвоилось по сравнению с 1935 г., превысив в 1948 г. 1 млн. человек, главным образом за счет разоренного сельского населения, устремившегося в поисках работы в столицу и другие прибрежные города.

Социально-экономические сдвиги вели и к политическим переменам. Власть традиционной буржуазно-помещичьей олигархии, связанной преимущественно с британским капиталом и рынком, имела узкую социальную базу и все меньше отвечала новым реалиям. Президент Роберто Ортис (1938–1940) пытался привлечь к сотрудничеству основную оппозиционную партию – радикалов (Радикальный гражданский союз– РГС), потеснить наиболее правое крыло правящей консервативной Национально-демократической партии, укрепить конституционный режим. В 1940 г. он отстранил от должности реакционного, профашистски настроенного губернатора провинции Буэнос-Айрес М. Фреско и аннулировал фальсифицированные выборы в провинции. В некоторых провинциях к власти пришли радикалы. Однако в июне 1940 г. Р. Ортис заболел и власть перешла к вице-президенту Р. Кастильо, известному своими реакционными взглядами. Вскоре Ортис умер и Кастильо официально стал президентом. При нем усилилась консервативная направленность правительственной политики, ужесточилось отношение властей к рабочему движению.

В связи с приближением назначенных на сентябрь 1943 г. президентских выборов политическое положение осложнилось. Оппозиционные партии – радикалы, социалисты и коммунисты. вступили в переговоры о создании предвыборной коалиции – Демократического альянса. Это делало весьма сомнительными шансы на успех правительственного кандидата-консерватора, крупного латифундиста и сахарозаводчика, англофила Р. Костаса. Пребывая у власти с 1930 г., после свержения Иригойена, консерваторы настолько дискредитировали себя в общественном мнении откровенной защитой интересов проанглийской помещичье-буржуазной олигархии, что эти годы (1930–1943) вошли в аргентинскую историю под девизом «позорное десятилетие». Но возможность прихода к власти единого кандидата демократической оппозиции с участием в ней коммунистов вызывало опасения и тревогу у определенной части населения, особенно у консервативных и реакционных сил, а также у националистических кругов. В то же время радикалы и социалисты, провозглашая общие антифашистские лозунги и требования защиты демократических свобод, не выдвигали конкретной программы решения назревших социальных и экономических проблем, что вызывало разочарование масс в партиях демократической оппозиции. Коммунисты тоже не смогли занять активной позиции.

Сложные процессы происходили в рабочем движении. Во второй половине 30-х и начале 40-х годов коммунисты стали внушительной силой в основном профцентре страны – Всеобщей конфедерации труда (ВКТ), насчитывавшей 300–350 тыс. членов, и вошли в ее руководство. Правда, преобладание в ВКТ сохраняли реформисты – умеренные синдикалисты и социалисты, контролировавшие крупные федерации железнодорожников, работников торговли, муниципальных служащих и др. Но явное большинство профсоюзов промышленных рабочих и многочисленную федерацию строителей возглавили в эти годы коммунисты. Переход значительной части организованных рабочих, особенно промышленных отраслей, на позиции классовой борьбы также внушал тревогу имущим классам и властям. В то же время в руководстве ВКТ постоянно шла борьба за влияние между различными течениями и группировками профбюрократии. На съезде ВКТ в декабре 1942 г. произошел ее раскол на два профцентра: ВКТ-1, возглавленную синдикалистами, и ВКТ-2, во главе которой были социалисты и коммунисты. Профсоюзное движение Аргентины оказалось расколотым.

В такой обстановке 4 июня 1943 г. в стране произошел военный переворот, радикально изменивший весь последующий ход аргентинской истории. Переворот был подготовлен и осуществлен тайной «Группой объединенных офицеров» (ГОУ) во главе с малоизвестным стране полковником Хуаном Доминго Пероном (1895–1974). К участию в перевороте группа привлекла несколько видных генералов. Один из них, А. Раусон, был провозглашен главой военной хунты, но уже через несколько дней заменен другим генералом – Рамиресом в качестве временного президента. В феврале 1944 г. и он ушел в отставку, уступив пост временного президента генералу Э. Фаррелю (1944–1946), более близкому Перону.

В результате переворота традиционная помещичье-буржуазная олигархия была отстранена от власти. Новое, военное правительство приступило к осуществлению националистической политики в интересах местной промышленной буржуазии с активным вмешательством государства в экономику и социальные отношения. Военные власти отменили действие конституции, распустили конституционные учреждения, подвергли преследованиям левые и демократические организации, профсоюзы. В первую очередь были репрессированы коммунисты и руководимые ими профсоюзы. Взамен создавались новые профсоюзы под контролем правительства.

Особое значение рабочей политике военного режима придавал организатор переворота полковник Х.Д. Перон (позднее ставший генералом). В ноябре 1943 г. он возглавил секретариат труда и социального обеспечения, наделенный отныне полномочиями министерства. После провозглашения президентом генерала фарреля Перон занял также посты военного министра и вице-президента, став решающей фигурой в правительстве.

Перон поставил целью создать широкое националистическое движение под своим руководством, которое было бы способно объединить различные классы и социальные слои – от рабочих до крупной промышленной буржуазии. Чтобы сплотить разнородные силы и привлечь трудящихся на свою сторону. Перон выдвинул концепцию «хустисиализма» («справедливости»), «Хустисиализм» проповедовал объединение аргентинской нации во имя ликвидации зависимости и отсталости и построения общества социальной справедливости с участием всех слоев общества, в том числе трудящихся, в экономической и политической жизни республики под эгидой надклассового государства. «Хустисиализм» выдавался за особый, третий, чисто аргентинский путь развития, отличный от капитализма и коммунизма. Перон и его сторонники критиковали империализм и олигархию, объявляли себя защитниками обездоленных. По настоянию Перона началась разработка социального законодательства, учитывавшего чаяния рабочих, были приняты меры по улучшению их положения, вовлекались в новые профсоюзы массы неорганизованных трудящихся. Новым профсоюзам предоставлялись определенные права и льготы, левые же профсоюзы подвергались репрессиям. Постепенно Перону удалось привлечь на свою сторону основную часть трудящихся, которые увидели в нем своего защитника и покровителя, борца за национальные интересы страны. Одновременно Перон заверял предпринимателей, что обеспечит их интересы и превратит профсоюзы в лояльную властям и предпринимателям силу.

В октябре 1945 г. противники Перона в верхних эшелонах власти и общества, обеспокоенные его возвышением и его действиями, при поддержке частей столичного гарнизона сместили и арестовали Перона. В ответ 17 октября многотысячные толпы возбужденных рабочих заполнили площади и улицы столицы и добились освобождения своего кумира, восторженно встреченного толпами народа. Этот день стал датой рождения перонистского движения (перонизма), названного так по имени его основателя и вождя.

Националистический военный режим занял позиции благожелательного нейтралитета в отношении фашистской Германии, видя в ней силу, противостоящую империализму США и Великобритании. Аргентинские националисты симпатизировали фашизму. Сам Перон заимствовал у германского и итальянского фашизма идеи национализма и сильной государственной власти, корпоративизма и антикоммунизма. Но в Аргентине, зависимой от ведущих держав мира, эти идеи приобретали национал-реформистское содержание. Они соединялись с социальной доктриной католицизма, с патерналистско-каудильистскими чертами и популизмом.

США обвиняли Аргентину в связях с Германией и угрожали экономическими санкциями. 26 января 1944 г. правительство Аргентины объявило о разрыве дипломатических отношений с Германией и Японией. Но при правительстве Фарреля–Перона прогерманские симпатии режима усилились, что привело в июне 1944 г. к отзыву из Буэнос-Айреса послов США, Великобритании и почти всех латиноамериканских республик. США предприняли в отношении Аргентины экономические меры (отказ в помощи по ленд-лизу, замораживание аргентинского золота в американских банках и др.). Аргентина не была приглашена на Чапультепекскую конференцию, которая 7 марта 1945 г. потребовала от имени всех американских государств, чтобы Аргентина порвала с державами «оси» и объявила им войну. Стремясь выйти из международной изоляции и ввиду очевидной близкой капитуляции Германии, правительство Аргентины 27 марта 1945 г, наконец присоединилось к решениям Чапультепекской конференции и объявило войну Германии и Японии. Это привело к восстановлению нормальных отношений Аргентины с США и другими американскими государствами и позволило ей воспользоваться выгодами принадлежности к коалиции стран-победителей, не затратив практически никаких усилий для победы Объединенных Наций. После войны правительство Аргентины дало приют многим тысячам бежавших от возмездия из Европы германских нацистов.

В новой, послевоенной ситуации, упрочив свои позиции, правительство Фарреля–Перона пошло на либерализацию режима власти. В августе 1945 г. были освобождены политзаключенные и объявлено о восстановлении демократических свобод и легальной деятельности политических партий. Началась подготовка к всеобщим выборам. Перон выставил свою кандидатуру в президенты. Все противники Перона – от консерваторов до коммунистов – объединились вокруг кандидата от радикалов в Демократический альянс. Госдепартамент и посольство США также развернули пропагандистскую кампанию против Перона. На выборах 24 февраля 1946 г. Перон, выступив практически один против всех традиционных политических партий, одержал, к изумлению многих, решительную победу, получив 54% голосов. Демократический альянс набрал 46%. За Перона проголосовало подавляющее большинство трудящихся. Поддержку Перону оказал и национальный промышленный капитал-Большая часть средних и мелкобуржуазных слоев и консервативные группы населения проголосовали за Демократический альянс.

5 июня 1946 г. генерал Хуан Доминго Перон занял пост президента республики, на котором оставался более 9 лет (в 1952 г. переизбран на второй срок), установив фактически авторитарный режим.

Правительство Перона (1946–1955) выкупило у иностранных компаний и национализировало железные дороги, телефон. Центральный банк, некоторые другие компании и предприятия. Больше всего от национализации пострадали британские корпорации. В целом иностранные капиталовложения уменьшились более чем вдвое (до 1,5 млрд. долл. в 1955 г.). Первое место в иностранных инвестициях перешло от Великобритании к США. Перонистское правительство разработало пятилетний план экономического развития, построило ряд государственных предприятий, шоссейных дорог, стимулировало национальный капитал. Удельный вес государственного сектора в экономике Аргентины вырос до 15–18%.

Были приняты меры по колонизации пустующих земель, но они имели ограниченные масштабы (было колонизовано менее полумиллиона гектаров государственных и частных земель). Перон не решился всерьез затронуть крупных землевладельцев: слишком тесно капиталистическое развитие Аргентины было связано с господством в сельском хозяйстве агроэкспортного латифундизма.

Правительство Перона повысило заработную плату рабочим, ввело всеобщее пенсионное обеспечение, оплачиваемые отпуска, запретило детский труд, открыло дома отдыха для рабочих. В то же время продолжали подвергаться преследованиям левые активисты рабочего движения, участники забастовок. Национальный профцентр страны – Всеобщая конфедерация труда (ВКТ), снова единый, всецело был в руках перонистов. Все трудящиеся предприятий поголовно включались в профсоюзы. Численность ВКТ увеличилась за несколько лет с 350 тыс. до 3 млн. человек, превратившись в могучую опору перонизма. Представители ВКТ – перонисты входили в правительство, заседали в Национальном конгрессе, в разного рода производственных комиссиях.

Чрезвычайной популярностью среди трудящихся пользовалась молодая и привлекательная жена президента Ева Перон, возглавившая женскую перонистскую организацию и «Фонд Евы Перон» – фонд сборов и пожертвований в помощь рабочим. Фонд сосредоточил большие средства, которые расходовались на строительство жилищ и домов отдыха для рабочих. Яркие, темпераментные выступления Евы Перон привлекали огромные толпы народа. В июле 1952 г. в возрасте 32 лет Ева умерла от рака. В стране был объявлен 30-дневный траур, еще при ее жизни были приняты законы о строительстве ей памятника и обязательном изучении в школах ее книги «Смысл моей жизни». Столица провинции Буэнос-Айрес город Ла-Плата был переименован в город Ева Перон'.

Важнейшей составной частью и опорой режима стала созданная в 1947 г. Перонистская партия. В нее были включены автономные друг от друга и подчиненные верховному вождю Перону ВКТ, профессиональные, женские и молодежные организации.

В марте 1949 г. была провозглашена новая конституция в духе хустисиалистской доктрины, декларировавшая право трудящихся на труд, на «справедливое распределение», охрану здоровья, социальное обеспечение, право на организацию и защиту своих профессиональных интересов. Конституция объявляла национальные богатства неотчуждаемой собственностью Аргентины. Декларировались демократические свободы, предоставлялись избирательные права женщинам, но чрезвычайно расширялись полномочия президента. Он имел право на неограниченное переизбрание, мог приостанавливать действие конституционных гарантий и объявлять незаконной деятельность неугодных режиму партий и организаций.

Во внешней политике Перон стремился укрепить суверенитет страны, пытаясь использовать межимпериалистические противоречия и противоречия между США и СССР. Через день после вступления в должность президента Перон 6 июня 1946 г. установил дипломатические отношения с СССР и в дальнейшем развивал с ним торговые и экономические связи. По обвинению во вмешательстве во внутренние дела Аргентины были высланы некоторые американские дипломаты. Перон добивался создания союза государств Южного конуса, чтобы расширить влияние Аргентины в этом районе и успешнее противостоять давлению США.

Репрессии и утверждение гегемонии перонистов в рабочем движении Аргентины в середине 40-х годов сильно ослабили позиции социалистов и коммунистов в рабочих организациях. Этому способствовали и ошибки обеих партий, отождествлявших перонизм с фашизмом и ради борьбы с ним пошедших на союз и совместные действия с дискредитировавшими себя в глазах масс традиционными буржуазными партиями. Только в августе 1946 г., с большим запозданием, на своем XII съезде компартия выдвинула курс на сотрудничество с трудящимися-перонистами. Остававшиеся еще под влиянием коммунистов профсоюзы были распущены и их члены вступили в перонистские профсоюзы. Внутри ВКТ коммунисты выступили против подчинения рабочих организаций правительству, против гегемонии перонистской профбюрократии. Социалистическая партия, прежде одна из крупнейших в стране, превратилась в маловлиятельную организацию. Многие бывшие социалисты и синдикалисты перешли в ряды перонистов. Из противников перонизма только Радикальный гражданский союз (радикалы) сохранил влияние в средних и мелкобуржуазных слоях города и деревни, особенно среди студенчества и либеральной интеллигенции, хотя и он понес потери.

На рубеже 50-х годов начавшееся ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры ограничило возможности продолжения широкой социальной политики. Поднялись цены, предприниматели усиливали интенсификацию труда. Рабочие ответили забастовками. В 1949 г. бастовали печатники, рабочие сахарной промышленности. С ноября 1950 г. по август 1951 г. бастовали 220 тыс. железнодорожников. Правительство ввело военное положение на железных дорогах, провело аресты и увольнения. Такие действия подрывали престиж режима среди рабочих. На какое-то время Перону удалось сбить волну забастовок. В некоторых случаях он заставил предпринимателей уступить рабочим. Но с 1954 г. забастовочное движение вновь стало расти.

Экономические затруднения и оживление рабочего движения усилили сомнения господствующих классов в способности перонистского режима обеспечить стабильность в стране. Многие группировки аргентинской буржуазии, укрепив с помощью режима свое положение, теперь все более тяготились «опекой» правительства и отходили от поддержки Перона и его внушавших опасения социальных экспериментов с рабочим классом. На сторону правой оппозиции перешла часть военных, недовольных возросшей ролью рабочих организаций. Авторитарный перонистский режим вызвал недовольство и в либеральных, демократически настроенных кругах. В 1954–1955 гг. обострились отношения Перона с католической церковью, прежде его поддерживавшей.

Растущей изоляцией Перона воспользовались его консервативные противники. 16 июня 1955 г. вспыхнул мятеж в военно-морских силах, окончившийся неудачей. 16 сентября начался новый военный мятеж в Кордове, возглавленный генералом Лонарди. Рабочие выражали готовность выступить с оружием в руках против мятежников. Подобную попытку они уже предприняли в июне. Но Перон не решился на вовлечение трудящихся в вооруженную борьбу и, опасаясь гражданской войны с непредсказуемыми последствиями, отказался от сопротивления. 20 сентября он бежал в соседний Парагвай.

Сентябрьский переворот 1955 г., официально названный «освободительной революцией», привел к власти военное правительство во главе с временным президентом генералом Лонарди, которого в ноябре того же года сменил другой генерал – Эухенио Арамбуру (ноябрь 1955–май 1958). Новое правительство защищало интересы отстраненных Пероном от власти консервативных кругов имущих классов. Сразу после переворота Аргентина вступила в Международный валютный фонд и в Банк реконструкции и развития, приняла план поощрения иностранных капиталовложений, усилилось сотрудничество с США. В мае 1956 г. была отменена конституция 1949 г. Запретив Перонистскую партию, правительство Арамбуру ввело военный контроль над профсоюзами, приостановив деятельность ВКТ. Многие из профсоюзных руководителей были брошены в тюрьмы. Началась политика наступления на права и условия жизни трудящихся.

Послевоенный национал-реформизм в Бразилии

Послевоенный национал-реформизм в Бразилии явился продолжением и развитием в более либеральных и демократических формах соответственно изменившимся условиям националистической политики периода «нового государства» Жетулио Варгаса (1937– 1945). «Импортзамещающая индустриализация», стимулируемая «новым государством», привела к быстрому росту промышленного производства в Бразилии (к 1955 г. в 3 с лишним раза по сравнению с 1938г.). К 50-м годам на долю Бразилии приходилось Ve промышленной продукции Латинской Америки (третье место после Аргентины и Мексики). За 40-е годы число промышленных рабочих увеличилось с 0,8 млн. до 1,3 млн. человек. Около полумиллиона из них было сосредоточено в Сан-Паулу. Наиболее быстро росли молодые отрасли промышленности. В 1941 г. началось строительство металлургического комбината «Волта Редонда», в 1942–1945 гг. построен завод авиамоторов, началось строительство гидроэлектростанций. Высокого уровня достигла концентрация труда. В 1950 г. на 323 предприятиях с персоналом свыше 500 человек на каждом было занято 26% промышленных рабочих. Общее количество лиц наемного труда достигало 8,7 млн. человек – половина экономически активного населения. Все население Бразилии в 1950 г. равнялось 52 млн. человек – около 30% латиноамериканцев. В результате активного вмешательства правительства Варгаса в экономику роль государства в ее развитии была велика. В послевоенные годы на долю государства приходилось от Vi, до Уз валовых капиталовложений.

Тем не менее сельскохозяйственное производство еще преобладало. В нем в 1950 г. было занято 60% экономически активного населения (10 млн. чел.), тогда как в промышленности–13%. Сельскохозяйственный пролетариат насчитывал 3,8 млн. человек. Более половины угодий принадлежало 32,6 тыс. помещиков (хозяйства свыше 1 тыс. га), а 460 тыс. беднейших собственников (до 5 га) владели лишь 0,5% угодий. Уровень жизни основных масс населения оставался довольно низким. Национальный доход на душу населения в Бразилии был гораздо ниже среднего по Латинской Америке. Более половины населения было неграмотно.

В годы «нового государства» было разработано трудовое законодательство, сведенное воедино в 1943 г. и содержавшее положения о 8-часовом рабочем дне, минимуме заработной платы, оплачиваемых отпусках, социальном страховании, пенсиях, коллективных договорах. Профсоюзы были подчинены контролю властей и имели преимущественно корпоративный характер (единые организации на предприятиях с участием рабочих и предпринимателей). Запрещались забастовки и участие профсоюзов в политической борьбе.

В 1939–1941 гг. правительство Варгаса проводило политику лавирования между США и Германией, хотя присоединилось к решениям консультативных совещаний в Панаме (1939) и Гаване (1940). Среди высшего офицерства были сильны прогерманские настроения. Как и национализм Перона, национализм Варгаса имел некоторые исходные позиции, заимствованные от европейского фашизма, хотя с самого начала отличался от фашизма тем, что в Бразилии, как и в Аргентине, речь шла о национализме зависимой нации, с национал-реформистской направленностью. После вступления в войну США и стран Центральной Америки и совещания в Рио-де-Жанейро Бразилия заняла более определенную позицию, разорвав 27 января 1942 г. дипломатические отношения с державами «оси», а 22 августа того же года объявив им войну. К участию в войне Бразилию побудили и нападения германских подводных лодок на ее суда, в результате чего было потоплено 5 бразильских судов и погибло 600 человек. Бразилия приняла непосредственное участие в военных действиях в Европе в 1944–1945 гг. на итальянском фронте.

В феврале 1945 г. президент Ж. Варгас отказался от диктаторских методов правления и объявил о введении демократических свобод. В апреле была осуществлена амнистия политзаключенных, установлены дипломатические отношения с СССР. Возникли различные политические партии, вышли из подполья коммунисты.

В марте 1945 г. Варгас основал собственную Трабальистскую (Рабочую) партию, ведущее положение в которой заняли националистические круги средней и мелкой буржуазии и профсоюзная бюрократия, сформировавшиеся в период режима «нового государства». Массовой базой Трабальистской партии стали городские низы, рабочие, часть средних слоев. Партия призывала к национальному единству на основе сотрудничества классов, к защите национальной экономики и природных ресурсов, укреплению государственного сектора, улучшению положения трудящихся.

Недовольные курсом Варгаса и его обращением к трудящимся буржуазно-консервативные силы с помощью военной верхушки 29 октября 1945 г. добились его отстранения от власти после 15-летнего правления. На президентских выборах 2 декабря 1945 г. победил маршал Э.Г. Дутра, бывший военный министр при Варгасе, кандидат от умеренной буржуазной Социал-демократической партии. 31 января 1946 г. он занял пост президента' республики на 5-летний срок (1946–1951).

Одновременно с президентскими выборами состоялись выборы в Учредительное собрание, которое разработало и приняло 18 сентября 1946 г. новую конституцию. Конституция провозглашала демократические свободы, право трудящихся на 8-часовой рабочий день и другие уже санкционированные трудовым кодексом 1943 г. социальные завоевания, а также право на забастовку и коллективные договоры. Утверждалось право государства на защиту природных богатств, национализацию и контроль за деятельностью иностранных монополий.

В 1945 г. стала легальной компартия. Влияние коммунистов быстро выросло. Численность компартии в 1945–1947 гг. увеличилась с 3–4 тыс. человек до 150 тыс. На президентских выборах в декабре 1945 г. ее кандидат получил 10% голосов. 14 коммунистов были избраны депутатами Национального конгресса, а лидер партии Луис Карлос Престес–сенатором. В сентябре 1946 г. под руководством коммунистов была создана Конфедерация трудящихся Бразилии, объединившая значительную часть профсоюзов.

С наступлением «холодной войны» правительство Дутры начало репрессии против левых сил. В мае 1947 г. были запрещены компартия и Конфедерация трудящихся Бразилии, мандаты коммунистов в представительных учреждениях аннулированы. Начались аресты. В октябре 1947 г. были разорваны дипломатические отношения с СССР.

Правительство Дутры перешло к политике поощрения иностранного капитала и тесного сотрудничества с Соединенными Штатами. Прямые капиталовложения США в Бразилии увеличились с 212 млн. долл. в 1946 г. до 803 млн. в 1951 г., превысив половину всех иностранных инвестиций в стране. В сентябре 1947 г. Бразилия стала активным участником военного Договора Рио-де-Жанейро на конференции в ее столице.

Политика правительства Дутры вызвала недовольство трудящихся и националистически настроенных слоев населения. В 1947–1950 гг. ежегодно бастовали 200–250 тыс. человек. Оппозиция сплотилась вокруг лидера трабальистов Ж. Варгаса, победившего на президентских выборах 1950 г. Правительство Варгаса (январь 1951 – август 1954 г.) возобновило национал-реформистский курс. В Бразилии развернулась массовая кампания в защиту природных богатств. Популярным стало требование: «Бразильская нефть – для бразильцев!» Борьба по вопросу о нефти разгорелась в конгрессе.

3 октября 1953 г. Варгас подписал закон о создании государственной компании «Петробраз» («Бразильская нефть»), получившей монопольные права на разведку, добычу и переработку нефти. В 1954 г. он представил законопроект о создании аналогичной государственной электроэнергетической компании («Электробраз»), предложил ввести дополнительные налоги на сверхприбыли иностранных корпораций. Был ограничен вывоз прибылей из страны.

В годы президентства Варгаса усилилась борьба рабочих и служащих за улучшение своего положения. Число бастующих в 1953 г. превысило 800 тыс. человек, а в 1954 г.– 1,2 млн. Правительство Варгаса шло на уступки – повысило минимум заработной платы, расширило права профсоюзов, в которых преобладали трабальисты. Но компартия оставалась нелегальной.

Национал-реформистская политика Варгаса, рост антиимпериалистического и рабочего движения вызвали противодействие правых сил и империалистических кругов. 24 августа 1954 г. генералы-заговорщики потребовали отставки президента. Не желая уступать и в то же время не рискуя обратиться к народу за поддержкой, Варгас покончил жизнь самоубийством. В предсмертном письме он обвинил в заговоре международные и местные финансово-экономические группы.

Завещание Варгаса вызвало волну народных выступлений против реакции и империализма. 2 сентября 1954 г. состоялась забастовка 1 млн. трудящихся штата Сан-Паулу с экономическими и политическими требованиями. Правые силы не решились на установление диктатуры. Были объявлены новые президентские выборы, состоявшиеся в октябре 1955 г. На них победил кандидат буржуазной Социал-демократической партии Жуселино Кубичек, поддержанный трабальистами – последователями Варгаса. Кубичек обещал отстаивать конституционные и демократические свободы, защищать национальные интересы и права трудящихся. В ноябре 1955 г. правые предприняли попытку аннулировать избрание Кубичека и закрепиться у власти. Но эта попытка окончилась неудачей благодаря действиям демократических сил, поддержанных лояльными конституции воинскими частями. 31 января 1956 г. Кубичек вступил в должность президента.

Между националистическими движениями Перона и Варгаса и в их реформистской политике было много общего. Их объединяло стремление превратить трудящихся в свою массовую опору. Но удельный вес организованного рабочего движения в перонизме и в общественно-политической жизни Аргентины был большим. Оба правительства в середине 50-х годов были свергнуты, но их политика оставила заметные последствия, а Перонистская и Трабальистская партии сохранили влиятельную роль в политической жизни.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий