регистрация / вход

Особенности развития американо-египетских отношений в 1980–90-е годы

Египет в системе международных отношений. Основные тенденции внешней политики Египта после прихода к власти Хосни Мубарака. Развитие египетско-американских отношений. Значение Египта для арабского направления внешней политики Российской Федерации.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Египет в системе международных отношений

1.1 Египет в ближневосточной политике

1.2 Основные тенденции внешней политики Египта после прихода к власти Хосни Мубарака

Глава 2. Эволюция американо-египетских отношений

2.1 Развитие египетско-американских отношений

2.2 Американо-египетские отношения при Х. Мубараке

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Арабская Республика Египет (АРЕ) – крупнейшая по населению и территории и одна из наиболее развитых стран арабского мира, играет исключительно важную роль на Ближнем Востоке. Для поиска путей к стабильности в одном из самых взрывоопасных регионов земли большой научный интерес представляет исследование развития внешнеполитического курса Египта, находящегося в центре арабского мира, на перекрестке Азии, Африки и Европы.

Актуальность данного исследования определяется следующим моментами. Большое внимание продолжает к себе приковывать арабо-израильский конфликт, который на протяжении длительного времени оказывает большое влияние на международные отношения. Провал мирных переговоров на палестино-израильском направлении в конце 1990-х гг. и начало нового витка насилия в зоне конфликта в сентябре 2000 г. вызвали рост напряженности. Источником нестабильности в регионе оставалась сложная ситуация вокруг Ирака, для нормализации которой ведущие мировые и региональные державы, в том числе Египет, прилагали активные дипломатические усилия. Рост активности экстремистских группировок, обозначившийся на рубеже XX – XXI вв., угрожал не только безопасности отдельно взятой страны, но и всего региона в целом, что требовало выработки совместных мер для противодействия такому новому и опасному явлению как международный терроризм.

Особое значение Египет имеет для арабского направления внешней политики Российской Федерации. Россию и Египет связывают долгие годы тесного и плодотворного сотрудничества в различных областях, апогеем которого стали 50 – 70-е гг. XX века. Тесные политические, экономические и культурные связи, установившиеся между странами во второй половине XX века, являются базой для развития двустороннего сотрудничества и в двадцать первом веке. В связи с этим современная внешняя политика Российской Федерации в регионе Ближнего и Среднего Востока в силу тех исторических перемен, которые происходят в РФ и за ее пределами, требует углубленного и систематического изучения данной темы. Очевидно, что оно будет продолжено и дальше, учитывая традиционно особые интересы России на Востоке. В этой связи необходимо более глубокое исследование различных аспектов внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности Египта, его места и роли в системе международных отношений на Ближнем Востоке.

Целью данной работы является рассмотрение особенностей развития американо-египетских отношений в 1980 – 90-е годы. Данная цель позволила сформулировать следующие задачи данного исследования:

1.Показать роль Египта в системе международных отношений.

2.Проанализировать особенности внешней политики Египта.

3.Дать характеристику и показать специфику развития американо-египетских отношений.

Хронологические рамки работы охватывают период правления нынешнего египетского президента Хосни Мубарака (1981 – 2002 гг.), хотя в ряде случаев для более полного представления ситуации были затронуты и ранние периоды, когда были заложены базисные основы внешней политики Египта.

Несмотря на традиционно важную роль, которую играет Египет в системе международных отношений в регионе Арабского Востока, а также активизацию его внешней политики на рубеже XX – XXI вв., в отечественной и зарубежной исторической науке проблема роли и места АРЕ в межарабских отношениях исследована явно недостаточно, период второй половины 90-х гг. XX – начала ХХI вв., представляющий собой важный этап во внешней политике Египта, в отечественной науке практически не исследован.

Особенный интерес представляют исследования, посвященные истории Египта, различным аспектам политической и социально-экономической жизни страны. Большое значение для изучения истории Египта во второй половине ХХ столетия представляют исследования таких авторов, как А.А. Агарышев, И.П. Беляев, Б.Г. Сейранян. Монография известного российского ученого-востоковеда А.З. Егорина посвящена богатейшей истории Египта – с древних времен до конца XX века. Автор уделяет в ней особое внимание периоду второй половины двадцатого столетия, когда Египет находился в центре событий, происходивших на Арабском Востоке.

Работы по внешней политике Египта составляют важный историографический блок и позволяют проанализировать, эволюцию развития деятельности АРЕ на международной арене. Так, в научных трудах С.А. Воронина, A.F. Князева, В.Е. Титоренко проанализированы шаги Египта в области внешней; политики в эпоху, когда страна, будучи лидером арабского мира и олицетворяя собой символ единения арабской нации, вступила в сложный этап переориентации своего внешнеполитического курса.

Отдельные аспекты внешней политики Египта исследованы в работах ряда российских и зарубежных авторов. Определенный интерес представляет диссертационная работа Р.С. Абдулмажидова. В ней автор рассматривает ключевые, по его мнению, направления внешней политики АРЕ. При этом автор акцентирует свое внимание на отношениях Египта с США и Израилем. В главе, посвященной политике Египта в арабском мире, Р.С. Абдулмажидов подробно останавливается на проблеме возвращения АРЕ в ЛАГ, ставшей одной из приоритетных задач египетской дипломатии в 1980-е гг. Автор отмечает успех внешней политики Египта при Х.Мубараке, сумевшего решить эту задачу. Вместе с тем автор обошел своим вниманием проблематику межарабских противоречий, а также такую важную проблему как развитие интеграционных процессов на Арабском Востоке и роль Египта в активизации сотрудничества между арабскими странами, в том числе путем повышения авторитета и эффективности ЛАГ.

Глава 1. Египет в системе международных отношений

1.1 Египет в ближневосточной политике

На протяжении всей второй половины XX века регион Арабского Востока оставался перекрестком важных политических и экономических процессов. Наличие колоссальных природных ресурсов, прежде всего, нефти и газа, сделало его объектом устремлений развитых стран; преследовавших свои интересы и желавших извлечь выгоду. В тоже время для большинства арабских стран была характерна нестабильность, вызванная причинами внутреннего и внешнего воздействия, среди которых необходимо выделить неустойчивость политических систем, неразвитость экономики, наличие внутренних и региональных конфликтов. Вместе с этим, регион превратился в арену противостояния двух блоков – социалистической и капиталистической систем, что предопределило конфронтационный характер межгосударственных отношений на большей его части[1] .

На рубеже XX – XXI вв. Арабский Восток продолжал оставаться средоточием военно-политических и экономических тенденций, эпицентром важнейших исторических событий и процессов, определяющих расклад сил и характер международных отношений не только в нем самом, но и в общемировом масштабе. Это, с одной стороны, обуславливало значимость региона, а с другой, – его взрывоопасность, нередко оказывавшую негативное влияние, как на систему межарабских отношений, так и в целом на общее положение дел в мире. Внутриполитическая неустойчивость в странах региона, многочисленные межгосударственные, межэтнические и межконфессиональные конфликты являлись факторами, препятствовавшими развитию арабских стран.

Развитие интеграционных процессов в мире, сопровождавшееся созданием экономических, политических и военно-политических блоков и объединений, наложило свой отпечаток и на характер межарабского сотрудничества. Страны Арабского Востока считали одной из наиболее важных целей регионального взаимодействия создание единого арабского экономического пространства. Однако начатый в 1950-е гг., данный процесс столкнулся с целым рядом препятствий, заключавшихся в несоответствии декларируемых целей и реальных интересов государств региона, их возможностей и реальных ресурсов. Рубеж ХХ – ХХI вв. стал этапом, когда арабские страны пытались вдохнуть новую жизнь в идею активизации межарабского сотрудничества путем учреждения новых интеграционных объединений и реанимации уже существующих.

Все эти проблемы находились в числе приоритетов большинства арабских стран, в том числе и Египта. АРЕ, одной из первых среди арабских стран получившая независимость, провозглашала принципы: арабского единства, придавая этому в своей политике в арабском мире приоритетное значение. Власти Египта, заинтересованные в комплексном решении вышеперечисленных проблем, взяли курс на расширение своих внешнеполитических связей, призванных помочь урегулировать не только проблемы, связанные с безопасностью, стабильностью и развитием самой АРЕ, но и всего Арабского Востока в целом, видя в такой политике важное условие для обеспечения своего лидерства в международных отношениях в регионе[2] .

К началу 70-х годов завершилось складывание ближневосточной региональной системы в качестве определенной политико-географической целостности с присущими ей принципами функционирования и взаимодействия с внешним миром. Определились структура, обозначились страны-лидеры. Данная система включала в себя 21 арабское государство и Израиль. Среди ее лидеров можно выделить следующие государства: это, прежде всего, Египет – наиболее крупная и экономически развитая арабская страна, Сирия – традиционно игравшая важную роль в общеарабском национальном движении и в противодействии политике Израиля на Ближнем Востоке, Саудовская Аравия – обладающая огромными запасами нефти и большим финансовым, а, следовательно, и политическим влиянием, которое усиливалось тем, что она является одновременно хранительницей святых мест ислама. По нашему мнению, данная расстановка сил в арабском мире до сих пор сохраняет свою актуальность.

Что касается Египта, то это государство обладает, пожалуй, наиболее высокой степенью влияния на ближневосточную региональную систему.

Кардинальные изменения во внутренней и внешней политике Египта в период президентства А. Садата, в отличие от своего предшественника ориентировавшегося на узконациональные египетские интересы в противовес общеарабским, вывели самую мощную в военном отношении арабскую страну из общего фронта борьбы с Израилем, ослабили влияние Египта в регионе, усилили центробежные тенденции в арабском мире[3] . Дополнительным дезинтегрирующим фактором явилась ирано-иракская война, которая разделила арабские страны на союзников Ирана и Ирака. В итоге произошла трансформация региональной системы международных отношений вследствие образования нескольких приблизительно сопоставимых в военно-политическом и экономическом отношении государств-лидеров. Помимо Саудовской Аравии и Сирии к ним можно отнести Ирак, Ливию, Алжир, Марокко.

Изоляция Египта и дезинтеграция арабского мира позволили Израилю предпринять попытки для изменения регионального баланса силы в свою пользу путем ужесточения линии поведения в отношении арабов. Так, в 1978 и 1980 гг. он осуществил вторжение в Ливан, в 1980 г. – аннексировал Восточный Иерусалим, в 1981 – подверг бомбардировке иракский центр ядерных испытаний, а в 1986 г. – штаб-квартиру ООП в Тунисе.

1.2 Основные тенденции внешней политики Египта после прихода к власти Хосни Мубарака

С приходом к власти Хосни Мубарака внешнеполитическая ориентация Египта не претерпела значительных изменений, тем не менее, она стала отличаться большей определенностью, характеризовалась появлением некоторых новых черт. Американский исследователь Луис Кантори считает, что Мубарак модифицировал внешнюю политику Египта таким образом, чтобы она сочетала в себе наследие обоих его предшественников на президентском посту – Г.А. Насера и А. Садата. Эта тенденция стала очевидной на очередном праздновании годовщины революции 1952 года, когда новый лидер в своем первом ежегодном послании к народу провозгласил основные принципы внешней политики Египта:

- приверженность египетскому национализму;

- отрицание всех форм зависимости;

- благожелательный нейтралитет и политика неприсоединения;

- отказ от участия в международных военных организациях;

- отказ от строительства иностранных военных баз на своей территории;

- поддержка международного мира;

- поддержка национально-освободительного движения;

- сопротивление вмешательству во внутренние дела Египта;

- остановка гонки вооружений и распространения ядерного оружия;

- международное сотрудничество[4] .

“Характерными чертами Мубарака как правителя были прагматичность, осторожность, последовательность, нацеленность на преодоление конфликтности, достижение консенсуса по максимально широкому кругу проблем”[5] . Данные особенности личности Хосни Мубарака наложили отпечаток на стиль руководства страной. С его приходом произошла демократизация самих методов выработки и принятия решений, когда президент стал практиковать регулярные консультации не только со своим ближним окружением, но и с правительством, парламентом и даже руководством легальных оппозиционных партий.

Вскоре после прихода к власти новый президент подтвердил намерение сохранить основные направления внешней политики. Выступая перед депутатами Народного собрания в ноябре 1981 г., Мубарак четко обозначил контуры своей государственной политики, заявив о продолжении политики “открытых дверей”, которая, по его словам, приносила реальную пользу для общества.

Основными задачами на внешнеполитической арене он поставил возвращение оккупированных Израилем Синайского полуострова, возврат Египта в Лигу арабских государств и активное взаимодействие с арабским миром. Одновременно Мубарак заявил о своей приверженности принципам Кэмп-дэвидских соглашений и мирному договору с Израилем[6] .

Уже в апреле 1982 г. состоялся запланированный переход территории Синая под египетскую юрисдикцию. На границе между двумя государствами были размещены международные наблюдательные силы под эгидой ООН.

Хосни Мубарак не форсировал формальное восстановление дипломатических отношений с арабскими странами. Первыми его шагами в этом направлении были запрещение кампании против арабских стран в СМИ, роспуск Лиги арабских и исламских народов, созданной в Египте в качестве противовеса ЛАГ. Параллельно пропагандировалась идея о необходимости возвращения штаб-квартиры ЛАГ в Каир.

Египетское руководство признало ООП единственным законным представителем палестинского народа. В 1983 г., после того как представительство ООП было выдворено из Ливана и получило пристанище в Тунисе, в Каире произошла встреча между Мубараком и Арафатом. В декабре 1986 г. в египетской столице было открыто представительство ООП. Одновременно было заявлено, что Египет с готовностью примет предложение любой арабской страны восстановить отношения с Египтом без предварительных условий (т.е. требования пересмотра кэмп-дэвидских соглашений). “С точки зрения Египта, – отмечала парижская газета “Монд дипломатик”, – оптимальное решение вопроса – вызвать упреки со стороны Израиля в отступлении от Кэмп-Дэвида и тем вновь обрести доверие арабов, но в то же время не нарушить по существу своих обязательств, чтобы не дать повода Израилю выступить против себя”[7] .

Важным фактором, способствовавшим сближению Египта с арабским миром, явилась ирано-иракская война, когда “арабские страны Персидского залива, почувствовав серьезную опасность, исходившую со стороны “исламской революции” в Иране, впервые по достоинству оценили значение египетского военного потенциала для отражения нависшей угрозы”. Наибольшую готовность к восстановлению отношений с Египтом проявил Ирак, который остро нуждался в египетской военной помощи, особенно в условиях, когда Сирия, ведущая страна арабского мира, заявила о своей солидарности с его противником. Ирак получил от Египта значительное количество оружия, в Ирак были направлены военные советники и добровольцы, которые действовали не только на полях сражений, а также работали в иракском сельском хозяйстве, на нефтяных месторождениях, заменяя местных жителей, которые воевали. Лишь сильная зависимость иракского руководства от Саудовской Аравии, которая не спешила признать Египет, не позволила ему последовать примеру Иордании, которая в 1984 году восстановила дипломатические отношения с Египтом.

Большую роль в повышении авторитета нового египетского руководства как внутри страны, так и в арабском мире сыграло его возвращение в 1984 г. при активном содействии Марокко в Организацию Исламская конференция[8] .

В результате целенаправленной и последовательной политики Х. Мубарака Египту уже в первой половине 1980-х годов удалось в определенной степени ослабить свою изоляцию в арабском мире, сохранив при этом приверженность египетско-израильскому мирному договору. В итоге на общеарабском саммите в Аммане в ноябре 1987 г. была принята резолюция, предлагавшая позволить Египту восстановить членство в ЛАГ, а членам ЛАГ восстановить официальные отношения с АРЕ. Политику Египта в отношении арабского мира Б.Г. Сейранян назвал “подлинным триумфом Мубарака”, поскольку “...в течение менее десяти лет Египет не только вернулся в его лоно, но и восстановил свое ведущее положение в нем”[9] . Наглядным подтверждением этого “триумфа” стало возвращение в 1990 г. штаб-квартиры ЛАГ в свою постоянную резиденцию в Каир.

Что касается советско-египетских отношений, то с приходом к власти Хосни Мубарака начался процесс их постепенной нормализации. Оживилось и расширилось советско-египетское торгово-экономическое сотрудничество. Важным моментом явилось восстановление нормальных дипломатических отношений и решение о возвращении в 1984 г. послов в Москву и Каир. Дальнейшему улучшению отношений между двумя странами способствовало подписание соглашения, регулировавшего выплату Египтом советских долгов, причем египетской стороне были предоставлены льготные условия их погашения. В 1987 г. была возобновлена деятельность Общества египетско-советской дружбы, а также решен вопрос об открытии советских консульств в Александрии и Порт-Саиде. Таким образом, отношения между АРЕ и СССР постепенно улучшались.

Глава 2. Эволюция американо-египетских отношений

2.1 Развитие египетско-американских отношений

Огромную роль во внешней политике Египта играют США, объявившие Ближний Восток зоной своих «жизненно важных интересов»[10] . Взаимоотношения между этими двумя странами являются одним из стержневых факторов обеспечения безопасности и стабильности в ближневосточном регионе. США, участвуя в этом диалоге как один из главных игроков на ближневосточной арене, а АРЕ, являясь одним из региональных лидеров, оказывают огромное влияние на политическое и экономическое развитие арабских стран. Египет и Израиль, наряду с Турцией и Ираном, являются наиболее сильными в экономическом и военном отношении странами региона. И это вынуждает администрацию Белого Дома отводить названным странам важнейшее место в своей политике на Ближнем Востоке. После Второй мировой войны Соединенные Штаты стремились создать в этом районе мира военно-политический блок, ориентированный на обеспечение американских внешнеполитических интересов. Особенно целенаправленно США проводили политику по закреплению своих позиций в Египте.

Египетско-американские отношения можно разделить на три периода. Каждый из этих периодов имел свои особенности, связанные с политическим курсом трех выдающихся руководителей Египта – Г.А. Насера, А. Садата и X. Мубарака. После обретения независимости в 1952 г. начался первый этап в египетско-американских отношениях. Молодое государство просило США оказать финансовую помощь, но в Вашингтоне не торопились ее предоставить. Кроме того, Соединенные Штаты постоянно откладывали обещанные Египту поставки оружия. В сложившейся ситуации Г.А. Насер обратился за помощью к Советскому Союзу, который был заинтересован в укреплении своих позиций на Ближнем Востоке и пошел на сближение с АРЕ. С этого времени начались поставки советского оружия в АРЕ в огромных масштабах, а 27 декабря 1958 г. между СССР и Египтом было подписано соглашение, в соответствии с которым Москва предоставляла долгосрочный заем на сумму 90 млн. рублей на поставку оборудования и оказания технической помощи для выполнения работ по первой очереди строительства Асуанской плотины. Вслед за этим, 27 августа 1960 г. обе страны подписали еще одно соглашение о предоставлении дополнительного советского займа на сумму 202,5 млн. рублей для завершения всех работ по проекту[11] . Между Египтом и СССР установилось тесное военно-экономическое сотрудничество. Однако имелись и некоторые разногласия на идеологической почве. Руководство Советского Союза было крайне недовольно действиями Насера по отношению к египетским коммунистам, многие из которых подверглись репрессиям, а сама партия была запрещена.

В этих условиях Г.А. Насер, который стремился установить тесные связи с обеими сверхдержавами, был вынужден ограничить контакты с администрацией Белого Дома: сближение с СССР в период биполярного мира лишала Египет возможности взаимодействовать со странами с противоположной идеологической направленностью. АРЕ была в числе тех арабских стран, которые с готовностью принимали и повторяли идеи Москвы о том, что они являются «странами социалистической ориентации».

Советско-египетские отношения достаточно плодотворно развивались на протяжении многих лет (1955 – 1973). Но по причине значительного экономического спада СССР в конце 60-х годов постепенно терял сферы своего влияния. Настал момент, когда Советский Союз уже не мог оказывать экономическую помощь Каиру в прежних объемах. Египетское руководство не удовлетворяли качество, темпы и масштабы поставок советской военной техники и оборудования. А командно-административная система ведения хозяйства не оправдала возлагавшихся на нее надежд, и к концу своего правления Насер все более приходил к выводу о необходимости предоставления свободы частному предпринимательству и восстановлению более прочных отношений со странами Запада. В такой ситуации, сближение с США было продиктовано объективной реальностью. Египет был не в силах самостоятельно выйти из тяжелейшего экономического и политического кризиса, вызванного не только войнами, но и крахом «арабского социализма». Но, несмотря на все эти факты, Насер выражал надежду на прекращение кампании взаимных нападок между Египтом и СССР и считал, что продолжение ухудшения советско-египетских отношений не отвечает национальным интересам Египта, что Египет окажется в плену у США[12] . И надо заметить, его слова оказались пророческими.

Уже в конце правления Насера были предприняты первые попытки наладить диалог с администрацией Белого Дома. Но взаимоотношения между двумя странами в силу сложившейся инерции продолжали оставаться прохладными. После прихода к власти в октябре 1970 г. Анвара Садата, началось постепенное реанимирование египетско-американских отношений. Активно стали налаживаться контакты с американской администрацией, несмотря на то, что дипломатические отношения между Египтом и США были прерваны с момента израильской агрессии 1967 г. Эти контакты, как правило, осуществлялись на двух уровнях – по обычным дипломатическим каналам и по каналам разведок двух стран. Примечательно, что обе стороны отдавали предпочтение использованию второй линии связи. Через ЦРУ и египетские спецслужбы передавались, в частности, послания Садата и президента США Никсона, а также другие наиболее важные сообщения[13] .

Садат понимал, что сближение с США даст Египту гораздо большие экономические и политические возможности. С другой стороны, такое сближение совпадало с интересами США, которые в стремлении нарастить свои позиции на Ближнем Востоке пытались закрепиться в ряде арабских стран. В результате, Садат в довольно сжатые сроки осуществил выдавливание Советского Союза. Уже в июле 1972 г. он сделал первый открытый выпад против СССР, приняв решение о высылке из Египта советских военных специалистов. На встрече с государственным секретарем США Г. Киссинджером сразу после прекращения огня в войне 1973 г. Садат заявил, что «кончает с Советским Союзом» и расценивает СССР «как своего противника». «Мир на Ближнем Востоке, – резюмировал он, – должен быть организован и контролируем Соединенными Штатами»[14] . Апогеем такой политики стало аннулирование в 1976 г. в одностороннем порядке советско-египетского договора о дружбе и сотрудничестве 1971 г. Дипломатические отношения между Египтом и США были восстановлены в феврале 1974 г. Во время неоднократных двусторонних встреч установились дружеские отношения между египетским руководством и администрацией Белого Дома, и в особенности между Садатом и Киссинджером. Египет приветствовал американские инициативы по мирному урегулированию ближневосточного конфликта. Известно высказывание Садата, в котором он говорит, что ключ решения арабо-израильского конфликта находится в руках США. В свою очередь, Соединенные Штаты уделяли большое внимание Египту, учитывая свой возрастающий интерес к арабской нефти. В стремлении подчеркнуть свой особый интерес к Каиру президент США Никсон посетил Египет в июне 1974 г. В ходе переговоров египетская сторона просила Вашингтон предоставить ей помощь в решении социально-экономических проблем и поставках вооружения.

Одним из условий оказания военно-экономической помощи американцы выдвинули согласие Каира на развитие частного сектора экономики в Египте.

Согласно различным высказываниям Анвара Садата и членов его правительства, многочисленным комментариям египетской и западной прессы, политика “открытых дверей” была призвана обеспечить постепенный переход всей египетской экономики на рыночные рельсы. Более конкретная цель “инфитаха” состояла в том, чтобы добиться быстрого развития наиболее доходных отраслей экономики и увеличения валютных поступлений за счет расширения экспорта товаров и услуг на базе использования природных ресурсов Египта, его благоприятного географического положения, квалифицированной и дешевой рабочей силы в соединении с арабской финансовой помощью и западными современными технологиями.

С целью правового оформления этой политики с июня 1974 по конец 1975 года было принято более сотни законов, постановлений, решений, которые облегчили капиталовложения в экономику Египта, в том числе и иностранные. Как следствие этого, Египет в 1970-е годы вышел на одно из первых мест среди развивающихся стран в качестве получателя финансовых ресурсов. Стремясь использовать те возможности, которые открылись перед иностранным капиталом с переходом к политике “инфитаха”, западные державы во главе с США, а также страны-экспортеры нефти Персидского залива начали активно кредитовать правящий режим Египта, предоставив ему в 70-х годах на различных условиях в общей сложности около 20 млрд. долл.[15] Эти займы позитивно воздействовали на экономическое развитие страны, но не оздоровили его. Вложения же иностранного частного капитала были очень небольшими. Его останавливали политическая нестабильность в стране, неэффективность госаппарата, отсутствие соответствующей инфраструктуры.

Наиболее сильное изменение египетско-американские отношения претерпели после октябрьской войны 1973 года. Арабо-израильская война 1973 года имела большой резонанс. Это проявилось в небывалом подъеме национально-патриотических настроений в арабском мире, в том огромном давлении, которое оказало на Израиль мировое общественное мнение, требуя прекращения войны и уважения законных прав арабских народов. Была осознана необходимость поиска мирных путей урегулирования конфликта, для чего был создан механизм в виде Женевской конференции. Появился новый фактор развития обстановки в регионе – это возросшая военная мощь египетской и сирийской армий, доказавших свою боеспособность.

Если оценивать результаты войны с точки зрения их воздействия на внутриполитическую ситуацию в Египте, то Садату удалось в значительной мере укрепить свои позиции в борьбе с оппозицией и в осуществлении намеченного поворота в политике.

Однако президент Садат не смог максимально использовать благоприятные факторы, сложившиеся после октябрьской войны. Сразу после ее окончания он заявил, что 99 % успеха ближневосточного урегулирования зависит от Соединенных Штатов. В связи с этим, Г. Киссинджер заявил: “Я поражен поведением Садата. Египетский президент до сих пор не проявил готовности использовать на переговорах силу политического давления, созданного новой международной обстановкой. Садат в состоянии использовать эту силу, чтобы навязать всеобъемлющее решение, причем на его условиях”[16] .

Единственное, чего добился Садат, это дальнейшего сближения Египта с США. Так, 14 июня 1974 года во время визита в Каир президента Никсона был подписан документ под названием “Принципы отношений и сотрудничества между Египтом и США”, который предусматривал создание совместной комиссии по сотрудничеству, деятельность которой охватывала практически все секторы египетской экономики.

19 ноября 1977 года Садат в сопровождении большой группы высокопоставленных чиновников прибыл в Иерусалим. Речь, с которой он выступил в кнессете 20 ноября, была выдержана в духе общеарабских требований. По словам израильского исследователя Раймонда Коэна, президент Египта отказался от обстоятельного обсуждения всех мероприятий и процедур будущего мирного процесса, ограничившись “философской декларацией основных принципов”: окончание оккупации арабских земель; права палестинцев; право каждого государства жить в мире; разрешение конфликтов мирными средствами. С трибуны кнессета Садат заявил: “Я приехал к вам не для того, чтобы заключать сепаратное соглашение между Египтом и Израилем, ибо сепаратный мир между Израилем и любым противостоящим ему государством не приведет к установлению прочного и справедливого мира в регионе”[17] .

“Стало ясно, какая широкая пропасть разделяет египетскую и израильскую позиции”, – сделал вывод государственный министр Египта по иностранным делам Бутрос-Гали в своей книге “Путь Египта в Иерусалим”, после ответной речи премьер-министра Бегина, в которой он ни единым словом не обмолвился о правах палестинского народа. По словам того же Бутроса-Гали, единственным соглашением, которого удалось добиться в Иерусалиме, – это установка телефонной линии связи через Париж для обмена посланиями, не прибегая к услугам третьих стран[18] .

Поездка Садата сразу же была поддержана Соединенными Штатами, хотя еще менее двух месяцев назад Вашингтон в совместном советско-американском заявлении от 1 октября 1977 года обязались вести дело к созыву международной мирной конференции по Ближнему Востоку и действовать в рамках коллективных усилий. Правда, сразу после своего возвращения из Иерусалима Садат объявил о решении провести в Каире встречу арабских стран-участников конфликта с Израилем в порядке подготовки к Женевской конференции. Однако на его приглашение откликнулись только США и Израиль. Поэтому американский президент Картер настоял на переносе встречи на более поздний срок, чтобы американская дипломатия попыталась привлечь к ней арабские страны. Именно с этой целью государственным секретарем США Сайрусом Вэнсом была совершена поездка на Ближний Восток, в ходе которой было оказано определенное давление на руководителей Саудовской Аравии, Сирии и Иордании, чтобы смягчить их антисадатовские позиции. США, прежде всего, надеялись на поддержку Саудовской Аравии, которая оказывала большую финансовую помощь Сирии, Иордании и ООП. Не случайно, что Вэнс начал свою поездку с посещения Эр-Рияда, еще раз продемонстрировав, какое важное место занимает это государство в арабском мире. Но Саудовская Аравия ответила на американскую инициативу вежливым, но твердым отказом. Отстаивая свою точку зрения, министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Сауд аль-Фейсал заявил, что “за каждым шагом должен следовать реальный результат, однако до сих пор не ясно, какой же будет окончательный итог предпринятой акции”. Не добился каких-либо результатов Вэнс ни в Дамаске, ни в Аммане.

Вскоре после возвращения Садата из Иерусалима начались интенсивные переговоры между Египтом и Израилем по вопросам ближневосточного урегулирования и всему комплексу двусторонних отношений, в ходе которых выяснилось, что, соглашаясь в необходимости установления нормальных межгосударственных связей, стороны по многим важным вопросам имели различные точки зрения.

Египет выступал за полный вывод израильских войск со всей территории Синая в течение 10 – 18 месяцев, ликвидацию всех израильских поселений, военных баз, аэродромов, передачу Шарм-аш-Шейха, Рафаха и других важных пунктов под полный суверенитет Египта. Египет соглашался на создание пунктов раннего оповещения с международным персоналом без израильтян и демилитаризованных зон с той и другой стороны границы, расширение на Синае буферной зоны, где будут находиться войска ООН. Он был согласен на международные гарантии со стороны великих держав и ООН[19] .

Израиль настаивал на выводе своих основных сил поэтапно в течение 3-5 лет, на сохранении своих военизированных поселений в качестве “пояса безопасности”, которые должны охраняться израильскими войсками, и некоторых военных баз и аэродромов с определением их статуса; на создании на Синае буферной зоны с войсками ООН и выделении на полуострове районов с ограничениями в области вооруженных сил и вооружений, а также демилитаризованных зон. Он настаивал также на создании пунктов раннего оповещения, включающих израильский персонал, и выступал против международных гарантий. Предложения Израиля предусматривали совместное использование Шарм-эш-Шейха, Рафаха и других важных пунктов.

Представители Египта и Израиля еще целый год после посещения Садатом Иерусалима не могли согласовать свои позиции, которые должны быть положены в основу документов, определяющих отношения между двумя государствами. Это вынудило президента США Джимми Картера направить приглашения лидерам обеих стран прибыть в Соединенные Штаты, для того, чтобы преодолеть трудности египетско-израильского диалога.

В результате переговоров, состоявшихся в Кэмп-Дэвиде в сентябре 1978 года с участием президента США Картера, премьер-министра Израиля Бегина и президента Египта Садата, были подписаны два документа “Рамки для заключения мирного договора между Египтом и Израилем” и “Рамки мира на Ближнем Востоке”[20] .

Соглашение, заключенное в Кэмп-Дэвиде в сентябре 1978 года, не случайно было названо “Рамки мира”. Оно должно было стать универсальной формулой арабо-израильского мирного процесса. “Рамки мира” касались различных аспектов военно-политического, торгово-экономического сотрудничества, приглашали другие арабские страны присоединиться к египетско-израильским переговорам и предлагали для этого упорядоченные этапы продвижения к миру, но под единоличным американским покровительством. “Рамки мира” явились выражением монополии США на организацию ближневосточного мирного процесса, на посреднические усилия в деле сближения позиций конфликтующих сторон.

Упомянутая выше роль США в качестве единственного организатора-покровителя мирных переговоров была результатом двух процессов, происходящих в то время на Ближнем Востоке – во-первых, это неоспоримые достижения “челночной дипломатии” Генри Киссинджера, в результате которых были заключены Синайские соглашения, сирийско-израильское соглашение о разъединении войск на Голанских высотах, во-вторых, значительное ослабление советских позиций в регионе вследствие “ухода” СССР из Египта.

Соединенные Штаты приняли меры по финансовому поощрению участников соглашения. 9 апреля 1979 года президент Картер направил на рассмотрение американского конгресса специальный законопроект “Об оказании дополнительной помощи по обеспечению международной безопасности на 1979 финансовый год в поддержку мирного договора между Египтом и Израилем и соответствующих соглашений”. Израилю выделялись 3 млрд. долл. в течение трех лет в качестве военной помощи, в том числе 800 млн. долл. в виде безвозмездных субсидий на строительство двух военно-воздушных баз в пустыне Негев взамен оставляемых Израилем на Синае. Египту на тот же период предоставлялась более скромная сумма – 1,8 млрд. долл., из них 300 млн. долл. – в виде дополнительной экономической помощи, а 1,5 млрд. долл. – на закупки вооружений и военного снаряжения. Американский президент обязался каждый год предоставлять Египту в среднем 1 млрд. долл. в качестве экономической помощи[21] .

Результаты заключения “Рамок мира” и мирного договора между Египтом и Израилем имели разные последствия для этих стран. Египет, выйдя из состояния войны с Израилем вопреки желанию арабского мира, оказался в изоляции. Получив весомую политическую поддержку и крупную финансовую помощь от Соединенных Штатов и других государств Запада, он лишился огромных финансовых вливаний в экономику со стороны, прежде всего, Саудовской Аравии – своего основного кредитора. Это привело к сильной зависимости Египта от США.

2.2 Американо-египетские отношения при Х. Мубараке

Новый этап в отношениях между Египтом и США начался с приходом в 1981 году к власти Х. Мубарака. Новое руководство Египта, сохраняя тесные связи с США, стремилось уменьшить свою зависимость от них.

В 1982 – 83 г. Египет получил от США экономическую помощь на сумму 1 млрд. долл. и военную – на 1,3 млрд. долл. В первой половине 80-х годов Египет занимал первое место среди развивающихся стран по объему американской военной и гражданской помощи. Долг Египта Соединенным Штатам к концу 1984 года превысил 8,5 млрд. долл. В 1985 – 1987 гг. объем американской помощи сохранялся на том же уровне[22] .

Несмотря на подобную финансовую зависимость от США, администрация Египта предпринимала шаги, свидетельствующие о большей самостоятельности во внешней политике. Наиболее ярким примером этому могут служить совместные египетско-американские маневры под названием “Брайтстар”. Под предлогом особой политической чувствительности египетского общественного мнения средства массовой информации АРЕ не освещали подробно это событие, а египетское руководство заявило, что главной и единственной целью учений являлось овладение новой боевой техникой.

Еще одним примером может служить решение Мубарака отвергнуть американское предложение о помощи в строительстве базы Рас-Банас для сил быстрого реагирования и сохранить контроль над ней. Египет заявил об отрицательном отношении к присутствию иностранных войск и подчеркнул свое согласие на их нахождение на египетской территории только ограниченное время и для точно определенных целей.

Чтобы ослабить зависимость своей обороноспособности от поставок американского оружия и военной техники, Египет стремился наладить собственное производство некоторых видов вооружения, для чего была возобновлена деятельность Арабской организации военной промышленности, которая была создана арабским капиталом, и прекратила свою деятельность в 1979 г.

В то же время египтяне старались разнообразить источники приобретения вооружения. Так, они покупали корабли у Великобритании и Испании, румынские танки, французские истребители и вертолеты. На это тратилась часть денег, выделяемых Соединенными Штатами в качестве помощи Египту[23] .

Кроме того, Египет осуществил ряд акций, которые, хотя и не наносили прямого ущерба интересам США, но сказались на тоне отношений двух стран. Имеется в виду охлаждение отношений с Израилем после ухода последнего с Синая и агрессии в Ливане, также меры, направленные на возврат к политике неприсоединения, восстановление отношений с арабским миром и СССР. США были вынуждены терпеть эти повороты египетской внешней политики из-за огромного значения АРЕ для их стратегических интересов в регионе.

Египет раздражал тот факт, что в своих отношениях с ним, Вашингтон действовал с постоянной оглядкой на реакцию Израиля. Президент Мубарак также заявил, что его страна не собирается ввязываться в проводимую США стратегию глобального противостояния с Советским Союзом.

Заместитель премьер-министра Египта Мустафа Халиль следующим образом прокомментировал египетско-американские отношения: “Мы никогда не заявляли о том, что являемся союзниками Соединенных Штатов. Более правильным будет сказать, что египетские стратегические интересы совпадают с американскими”[24] .

Таким образом, несмотря на сохранение высокого уровня египетско-американских отношений, новое руководство Египта стремилось к большей самостоятельности в своих действиях на внешнеполитической арене.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как показывают события, происходившие в ближневосточном регионе во второй половине XX века от того, на каких позициях стоит Египет, и какую внешнюю политику проводит, во многом определяется общее соотношение сил на Ближнем Востоке, всегда зависит развитие ситуации во многих соседних, а также некоторых исламских странах. Это особенно важно в настоящее время, когда весь арабский мир, переживая пору экономической, социальной и культурной модернизации, во многом уже полвека следует примеру египетской революции 1952 г., и движется с определенными вариациями в русле радикальных преобразований, осуществленных или осуществляемых в Египте. Вместе с тем в Каире не могут не считаться с интересами арабского мира, с ситуацией, складывающейся в Западной Азии, Северной Африке и сопредельных странах. С учетом этого АРЕ получила статус ведущей региональной державы, и, в известной степени, оказывает влияние и на некоторые аспекты мировой политики.

Исторический опыт Египта во второй половине XX в. имеет большое значение, потому что эта страна первой в арабском мире встала на путь социалистической ориентации и первой же сошла с него; первой провела т.н. «исправительную революцию» и стала первой страной арабского мира, вставшей на путь демократизации. Не меньшее значение имеет и опыт внешней политики Египта. Достаточно отметить, что Египет сумел объединить усилия арабских стран в военном противостоянии с Израилем, и в то же время первым из них установил дипломатические отношения с последним, что имело далеко идущие последствия для судеб арабских народов.

Региональная роль АРЕ не подвергается сомнению мировым сообществом, поскольку, по выражению помощника Мубарака Эль-Феки, «Египет всегда был воротами на Ближний Восток».

История Египта второй половины XX века, по выражению одного из исследователей, неразрывно переплетена с личными качествами и особенностями характера его лидеров3. Общеизвестно насколько радикально менялись внешнеполитические ориентиры в периоды правления Г.А. Насера и А. Садата. После прихода к власти в 1981 г. президента X. Мубарака во внешней политике Египта произошли весьма ощутимые сдвиги и корректировки, которые привели к пересмотру в некоторой степени позиций Каира по арабо-израильскому конфликту, отношениям с США и Израилем. Результаты этих изменений вполне заметны и оказывают непосредственное влияние на политическую ситуацию в ближневосточном регионе, содействуют укреплению мира и стабильности, ослаблению напряженности в регионе, разрешению кризисных и предкризисных ситуаций, как региональных, так и в отношениях арабских стран с западными державами

Период 1980 – 1990-х гг. показал, что вне зависимости от того, какими были отношения между Египтом и остальным арабским миром, Каир оставался одним из ключевых центров ближневосточной дипломатии. Эпоха Гамаля Абдель Насера и его преемников – Анвара Садата и нынешнего президента АРЕ Хосни Мубарака подтвердили, насколько важную роль играет Египет в решении общеарабских проблем.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абдулмажидов Р.С. Основные направления внешней политики Египта в 1980 – 2002 гг.: Автореф. дисс. … канд. ист. наук. – М., 2003. – 21 с.

2. Агарышев А.А. От Кэмп-Дэвида к трагедии Ливана. – М., 1983. – 251 с.

3. Африка в меняющемся мире. VII Всероссийская конференция африканистов. – М., 1998. – 167 с.

4. Африка. Региональные аспекты глобальных проблем / Отв. ред. С.А. Бессонов. – М., 1996. – 235 с.

5. Бажанов Е.П. Актуальные проблемы международных отношений. Избранные труды в 3-х томах. — М.: Научная книга, 2001. – 328 с.

6. Бажанов Е.П. Современный мир. – М.: Известия, 2004. – 212 с.

7. Бельский В. Континент конфликтов // Международная жизнь. – 1997. – № 8. – С. 32 – 45.

8. Беляев И.П., Примаков Е.М. Египет: время президента Насера. – М., 1981. – 375 с.

9. Борисов А.Б. Арабский мир: прошлое и настоящее. – М.: ИВ РАН, 2002. – 256 с.

10. Видясова М.Ф., Умеров М.Ш. Египет в последней трети XX века. – М.: ИИИБВ, 2002. – 285 с.

11. Воронин С.Л. Анвар Садат: эволюция внешнеполитического курса в процессе решения ближневосточного конфликта. – M., 1997. – 184 с.

12. Дугин А.Г. Основы геополитики. – М., 2000. – 327 с.

13. Егорин А.З. Ближний Восток: гонка вооружений... «во имя мира». – М.: ИИИБВ-РАЕН, 2000. – 160 с.

14. Егорин А.З. Египет нашего времени. – М.: ИВ РАН, 1998. – 428 с.

15. Захаров A.M., Фомин О.И. Кэмп-Дэвид: Политика, обреченная на провал // Международные отношения. – М., 1982. – С. 20 – 51.

16. Киселев В.И. Некоторые новые тенденции в региональных международных отношениях на Ближнем и Среднем Востоке на современном этапе (конец 90-х годов) // Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке и политика России на рубеже XXI века. – М., 2000. – С. 34 – 46.

17. Князев А.Г. Египет после Насера (1970 – 1981). – М., 1986. – 189 с.

18. Кудрявцев А.В. Арабский мир и палестинская проблема. – М., 1990. – 243 с.

19. Ланда Р.Г. История арабских стран. – М.: Восточный университет, 2005. – 470 с.

20. Мартышин О. Привьется ли в Африке западная демократия? // Азия и Африка сегодня. – 1996. – № 8. – С. 23 – 29.

21. Медведко Л.И. ...Этот Ближний бурлящий Восток. – М.: Политиздат, 1985. – 321 с.

22. Неклесса А. Перспективы глобального развития и место Африки в новом мире // Мировая экономика и международные отношения. – 1995. – № 8. – С. 20 – 29.

23. Примаков Е.М. История одного сговора. Ближневосточная политика США в 70-е – начале 80-х годов. – М., 1985. – 218 с.

24. Пырлин Е.Д. 100 лет противоборства: Генезис, эволюция, современное состояние и перспективы решения палестинской проблемы. – М.: РОССПЭН, 2001. – 189 с.

25. Ражбадинов А.О. Радикальный исламизм в Египте. – М.: ИИИБВ, 2003. – 286 с.

26. Рифаат А. Экономическая политика и сдвиги в промышленном производстве (на примере ряда арабских стран) // Ближний Восток и современность. Вып. 13. – М.: ИИИиБВ, 2002. – С. 205 – 214.

27. Сейранян Б.Г. Хосни Мубарак. Начало политической деятельности. – М., 1997. – 138 с.

28. Современные международные отношения: Учебник / Под ред. А.В. Торкунова. – М.: РОССПЭН, 2000. – 279 с.

29. Титоренко В.Е. Формирование внешней политики Египта после Г.А. Насера (1970 – 1993 гг.). – М., 1994. – 320 с.

30. Фокеев Г. Африка. Правила игры //Азия и Африка сегодня. – 1992. – № 5. – С. 30 – 39.

31. Шмелева Т.А. Особенности политического и экономического развития АРЕ (1981 – 2001 гг.) // Востоковедный сборник. – Вып. 3. – М.: ИИИБВ, 2002. – С. 37 – 49.

32. Шмелева Т.А. Мухаммед Хосни Мубарак // Азия и Африка сегодня. – 2003. – № 8. – С. 40 – 49.

33. Юрченко В.Л. Военно-техническое сотрудничество США с арабскими странами (конец XX – начало XXI вв.) // Ближний Восток и современность. – Вып. 18. – М.: ИИИБВ, 2003. – С. 18 – 29.

34. Arthur Goldschmidt Jr. Modern Egypt. The Formation of a Nation State. – N.-Y.: Westview Press, 2004. – 284 р.


[1] Кудрявцев А.В. Арабский мир и палестинская проблема. – М., 1990. – С. 72.

[2] Современные международные отношения: Учебник / Под ред. А.В. Торкунова. – М.: РОССПЭН, 2000. – С. 52.

[3] Титоренко В.Е. Формирование внешней политики Египта после Г.А. Насера (1970 – 1993 гг.). – М., 1994. – С. 112.

[4] Шмелева Т.А. Особенности политического и экономического развития АРЕ (1981 – 2001 гг.) // Востоковедный сборник. – Вып. 3. – М.: ИИИБВ, 2002. – С. 39.

[5] Сейранян Б.Г. Хосни Мубарак. Начало политической деятельности. – М., 1997. – С. 23.

[6] Егорин А.З. Египет нашего времени. – М.: ИВ РАН, 1998. – С. 328.

[7] Африка в меняющемся мире. VII Всероссийская конференция африканистов. – М., 1998. – С. 83.

[8] Рифаат А. Экономическая политика и сдвиги в промышленном производстве (на примере ряда арабских стран) // Ближний Восток и современность. Вып. 13. – М.: ИИИиБВ, 2002. – С. 208.

[9] Сейранян Б.Г. Хосни Мубарак. Начало политической деятельности. – М., 1997. – С. 56.

[10] Arthur Goldschmidt Jr. Modern Egypt. The Formation of a Nation State. – N.-Y.: Westview Press, 2004. – Р. 10.

[11] Егорин А.З. Египет нашего времени. – М., 1998. – С. 109.

[12] Беляев И.П., Примаков Е.М. Египет: время президента Насера. – М., 1981. – С. 294.

[13] Захаров A.M., Фомин О.И. Кэмп-Дэвид: Политика, обреченная на провал // Международные отношения. – М., 1982. – С. 27.

[14] Ланда Р.Г. История арабских стран. – М.: Восточный университет, 2005. – С. 214.

[15] Неклесса А. Перспективы глобального развития и место Африки в новом мире // Мировая экономика и международные отношения. – 1995. – № 8. – С. 22.

[16] Примаков Е.М. История одного сговора. Ближневосточная политика США в 70-е – начале 80-х годов. – М., 1985. – С. 195.

[17] Ражбадинов А.О. Радикальный исламизм в Египте. – М.: ИИИБВ, 2003. – С. 122.

[18] Пырлин Е.Д. 100 лет противоборства: Генезис, эволюция, современное состояние и перспективы решения палестинской проблемы. – М.: РОССПЭН, 2001. – С. 62.

[19] Пырлин Е.Д. 100 лет противоборства: Генезис, эволюция, современное состояние и перспективы решения палестинской проблемы. – М.: РОССПЭН, 2001. – С. 84.

[20] Агарышев А.А. От Кэмп-Дэвида к трагедии Ливана. – М., 1983. – С. 116.

[21] Князев А.Г. Египет после Насера (1970 – 1981). – М., 1986. – С. 152.

[22] Рифаат А. Экономическая политика и сдвиги в промышленном производстве (на примере ряда арабских стран) // Ближний Восток и современность. Вып. 13. – М.: ИИИиБВ, 2002. – С. 209.

[23] Сейранян Б.Г. Хосни Мубарак. Начало политической деятельности. – М., 1997. – С. 102.

[24] Титоренко В.Е. Формирование внешней политики Египта после Г.А. Насера (1970 – 1993 гг.). – М., 1994. – С. 72.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 2.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий