Особенности развития и влияние экономики США, Западной Европы и Японии на мировой экономический рост

Особенности развития экономики США, Западной Европы и Японии. Факторы и типы экономического роста в странах. Экономика стран Европейского Союза: перспективы развития европейской валютной интеграции. Усиление процессов экономической консолидации.

Оглавление

Введение

Глава 1. Особенности развития экономики США, Западной Европы и Японии

1.1 Факторы и типы экономического роста в странах

1.2 Экономика стран европейского союза. Перспективы экономического развития в странах

Глава 2. Экономическое развитие стран США, Западной Европы и Японии

2.1 Экономика США, Западной Европы и Японии

2.2 Развитие экономики стран США, Западной Европы и Японии

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Актуальность. Современное всемирное хозяйство сформировалось в связи с переходом капитализма к монополистической стадии развития. Именно тогда произошло перерастание мирового капиталистического рынка, образовавшегося на стадии домонополистического капитализма, в систему международных производственных связей. Решающую роль в этом процессе сыграл вывоз капитала, интернационализировавший рынок и производственные связи национальных капиталов.

Сущность капиталистической системы мирового хозяйства выражается в сложном сочетании борьбы и сотрудничества в экономической и политической сферах, когда на разных этапах преобладают отношения сотрудничества или противоречия, доходящие до кризисных ситуаций капиталистических стран и их групп.

На современное капиталистическое производство воздействует целый ряд внутренних и международных факторов, среди которых определяющую роль играют процессы интернационализации производственных сил.

Некоторые авторы отмечают, что повышение цен на нефть оказывает влияние на темп экономического роста по причине того, что обесценивает существующий капитал и побуждает направлять новые инвестиции на замену существующего капитала, а не на расширение производственных мощностей. Безусловно, такой аргумент справедлив для рассматриваемого периода, однако после замены энергоемких технологий на энергосберегающие в экономике наблюдается обратная тенденция - некоторое ускорение темпов роста производительности, о чем свидетельствуют 80-90-е гг.

Цель исследования - изучение особенностей развития и влияние экономики США, Западной Европы и Японии на мировой экономический рост.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть особенности развития экономики США, Западной Европы и Японии.

2. Изучить экономическое развитие стран США, Западной Европы и Японии.

Объект исследования - особенности развития и влияние экономики США, Западной Европы и Японии на мировой экономический рост. Предмет исследования - экономика стран США, Западной Европы и Японии.

Структура работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

Теоретической основой данной работы послужили работы таких авторов, как: А.П. Киреева, В.М. Кудрина и других.

Глава 1. Особенности развития экономики США, Западной Европы и Японии

1.1 Факторы и типы экономического роста в странах

Способность экономики к росту зависит от ряда факторов, под которыми подразумеваются явления и процессы, определяющие темпы и масштабы долгосрочного увеличения реального объема производства, возможности повышения эффективности и качества роста.

Степень воздействия факторов на экономику обусловливает тип экономического роста, под которым подразумевается степень воздействия на экономический рост количественных и качественных переменных. Экономическая наука выделяет два типа экономического роста, впервые сформулированных К. Марксом. Они различаются соотношением результатов и факторов производства.

Первый тип характеризуется количественным увеличением экономических ресурсов (факторов производства): строительством новых предприятий, электростанций, дорог, вовлечением в хозяйственный оборот новых земель, трудовых и природных ресурсов и т.п. Этот тип получил название экстенсивного экономического роста. При данном типе рост ВВП достигается путем расширения сферы применения живого и общественного труда при условии, что средняя производительность труда в обществе не меняется[1] .

Второй тип называется интенсивным экономическим ростом. Он имеет место, когда рост ВВП опережает рост количества занятых экономических ресурсов.

Понятно, что интенсивный рост экономики является основой роста благосостояния общества.

Однако экстенсивный рост - более простой тип экономического роста. Его главное достоинство заключается в том, что он обеспечивает наиболее легкий путь повышения темпов хозяйственного развития, позволяет сравнительно быстро и относительно дешево наращивать экономический потенциал страны. Экстенсивный рост исторически предшествует интенсивному росту - каждая страна в свое время прошла или проходит сейчас по пути экстенсивного роста. Западные страны, например, завершили свое хозяйственное развитие по экстенсивному пути и перешли на интенсивный путь еще в первой половине XX в.

Позже американский экономист Р. Солоу установил, что с 1909 по 1949 г. в США более чем 80% роста ВВП объясняется техническим прогрессом, т.е. интенсивными факторами, а не затратами труда и капитала.

Одним из наиболее крупных исследователей измерения вклада различных факторов в экономический рост считается американский экономист Э. Денисом. Факторы, объясняющие экономический рост, он разделил на две категории. В первую он включил физические факторы производства (труд и капитал), во вторую - факторы роста производительности труда[2] .

Для измерения влияния человеческого фактора автор учитывал не только численность рабочей силы, но и такие показатели, как зависимость отдачи труда от возраста и пола, уровня образования и профессиональной подготовки. Для измерения фактора капитала он также внес некоторые качественные поправки: жилье, оборудование, промышленные строения, товарные запасы, иностранные инвестиции. С учетом этого он затем уже определял вклад каждого из данных элементов в экономический рост.

Улучшения размещения физических факторов производства и использования их в тех отраслях и регионах, где достигается наибольшая их отдача. Когда реальное размещение факторов приближается к оптимуму, производительность растет. По мнению Денисона, существуют следующие возможности такой оптимизации:

а) поглощение избыточной рабочей силы, образующейся в результате интенсификации сельскохозяйственного производства, что позволяет лучше использовать накопленный капитал;

б) сокращение сектора мелких независимых производителей (занятых вне сельского хозяйства), что приводит к аналогичным последствиям, происходящим в аграрном секторе;

в) устранение ограничений в мировой торговле, которая улучшает международное разделение труда.

Увеличения масштабов экономики, сопровождаемого развитием специализации производства и ростом национальных рынков.

Проведенный Э. Денисоном анализ позволил объяснить различия в темпах экономического роста США, стран Западной Европы и Японии в послевоенный период. Так, рост в США был не только менее значительным (с 1948 по 1969 г. среднегодовые темпы роста американской экономики составляли 3,87%, в то время как в странах Западной Европы - 4,78%, а в Японии - 8,81%), но и стал результатом действия других факторов. Он в большей степени, чем в рассматриваемых странах, опирался на увеличение труда и капитала, а не производительности труда. А начиная с 1970-х гг. рост производительности труда в США лишь в малой степени способствовал экономическому развитию страны, поскольку общество все больше средств стало выделять на защиту окружающей среды и развитие сферы обитания человека[3] .

Совершенно по-иному складывалась ситуация в Западной Европе и Японии. Экономика западноевропейских стран, по расчетам Денисона, на 2/3 росла именно из-за повышения производительности труда. Не последнюю роль в этом сыграли решимость Европы догнать США, мероприятия по модернизации структуры экономики и лучшему размещению физических факторов производства (особенно за счет уменьшения скрытой безработицы в сельском хозяйстве и перевода рабочей силы в другие области). Более благоприятное воздействие на увеличение производства в европейских странах, чем в США, оказывал рост совокупного спроса.

В Японии на 50% экономический рост был обусловлен увеличением использования труда и капитала, остальная часть - ростом производительности труда. Основным фактором роста в Японии Э. Денисон считал увеличение капиталовложений. На его долю приходилось 2,1% из общих среднегодовых 8,81% за период с 1948 по 1969 г. Доля технологического прогресса в ежегодных темпах роста составила 1,97%, расширение производства - 1,94, а лучшее размещение экономических ресурсов - 0,94%. Действие последнего фактора стало возможным благодаря сокращению удельного веса сельского хозяйства с 35,6 до 14,6% за рассматриваемый период[4] .

Анализ Э. Денисона содержал много интересных и неожиданных выводов, был ясен и последователен, однако вскоре после его распространения подвергся серьезной научной критике. Главный недостаток исследования заключался в том, что Денисон изучал отдельно влияние различных факторов на экономический рост, полностью игнорируя процесс их взаимодействия и взаимовлияния.

В 1970-е гг. темпы роста экономики в США и других развитых странах стали замедляться. Основной причиной этой тенденции стало падение темпов прироста производительности труда. В 1980 - 1990-х гг. они немного увеличились, но ни одна из ведущих стран, тем не менее, не приблизилась к темпам роста производительности 1960-х гг., которые в западной литературе рассматриваются как золотой век быстрого экономического роста. Снижение темпов роста производительности экономисты объясняют влиянием ряда причин:

ухудшением половозрастной структуры рабочей силы (рост удельного веса молодежи, рожденной в годы послевоенного "беби-бума", а также увеличение численности частично занятых);

увеличением расходов на охрану окружающей среды и борьбу с преступностью;

резким повышением мировых цен на нефть (в 10-11 раз) в этот период;

снижением темпов роста нововведений:

усилением государственного регулирования.

Что касается роли государственного регулирования, то его усиление, по мнению некоторых ученых, повсеместно оказывало негативное воздействие на экономический рост. Вместе с тем, как справедливо отмечают Р. Дорнбуш и С. Фишер, данное явление необходимо правильно интерпретировать: вмешательство государства, направленное, например, на уменьшение загрязнения, улучшает качество окружающей среды и укрепляет здоровье нации, хотя и не отражается на росте ВВП[5] .

Таким образом, к началу 90-х гг., когда Россия встала на путь рыночных реформ, в стране с точки зрения экономического роста образовался вакуум - экстенсивные факторы роста были полностью исчерпаны, в то время как интенсивные оказались еще не подготовленными. Кроме того, следует иметь в виду, что эксплуатация в прошлом главным образом экстенсивных факторов роста не позволила стране подготовить объективные и субъективные предпосылки для хозяйствования в новых условиях. Дело в том, что экстенсивный тип роста имеет не только плюсы (простой и дешевый рост до определенных пределов), но и минусы: ему свойствен технический застой, поскольку количественное увеличение выпуска продукции не сопровождается технико-экономическим прогрессом;

в большинстве случаев рост производства приобретает затратный характер.

Это означает, что темпы экономического роста отстают от темпов наращивания и вовлечения в производство экономических ресурсов. По оценкам западных специалистов, Россия расходовала на единицу каждой продукции в 2-3 раза больше сырья, материалов и энергии, чем США и другие развитые страны. Такова цена экстенсивного роста[6] .

Интенсивная модель роста обладает рядом новых характеристик, имеет свои особенности и преимущества: это более сложный тип экономического роста, поскольку решающую роль в нем начинает играть научно-технический прогресс. Следовательно, он предполагает высокий уровень развития производительных сил, техники, технологии, высокий образовательный и профессиональный уровень работников.

Однако переход к интенсивному типу роста - непростое дело. Требуются прогрессивная перестройка структуры экономики, повышение удельного веса наукоемких отраслей, соответствующая подготовка рабочей силы, мобильность при перемещении факторов производства в экономике и т.д. Поэтому продвижение по пути рыночных реформ - одно из условий интенсификации экономического роста.

1.2 Экономика стран европейского союза. Перспективы экономического развития в странах

Перспективы развития европейской валютной интеграции связанными с двумя аспектами:

экономическими перспективами основных странах Европейского валютного союза и быстротой решения тех экономических проблем, которые обострились или возникли в этих странах после перехода на евро;

присоединением к Европейскому валютному союзу государств Центральной и Восточной Европы, сценарием их экономического развития и успешностью решения проблемы отставания этих стран в экономическом плане от государств Западной Европы, которые определяют общий деловой климат в ЕС.

Экономическое состояние стран уже сегодня входящих в Еврозону определяет, в первую очередь, дальнейшие перспективы евро. Как отмечается в литературе, "перспективы единой валюты, в принципе, вытекают из причин ее создания, проанализированных ранее. Снижение трансакционных издержек, рост конкуренции, облегчение борьбы с инфляцией, ускорение интеграционных процессов и создание сильной валюты ведут, соответственно, к снижению уровня инфляции, усилению процессов экономической консолидации и, как следствие, к ускоренному экономическому росту"[7] .

Для детального анализа экономического будущего стран Еврозоны необходимо, прежде всего, рассмотреть те факторы, которые окажут влияние на состояние экономики стран Европейского валютного союза в средне и долгосрочной перспективе, общий инвестиционный и финансовый климат, конкурентоспособность европейских товаров на мировых рынках, а также внутренние экономико-социальные аспекты - безработицу, уровень инфляции и др. Такими факторами, по нашему мнению, должны быть усиление процессов экономической консолидации, перспективы евро в качестве международной валюты, экономический потенциал создаваемого союза, а также процесс развития финансовых рынков.

Усиление процессов экономической консолидации. Появление евро существенно усиливает процессы экономической консолидации в Европе.

Во-первых, в последние годы произошло заметное сближение основных макроэкономических показателей стран Европейского союза: достигнуты реальные успехи в обеспечении стабильности цен, снижении долгосрочных процентных ставок, стабилизации обменных курсов национальных валют, не входящих в Еврозону стран.

Во-вторых, резко возрастает глубина интеграции внутри самой Еврозоны - с созданием валютного союза в Европе возникло твердое ядро, члены которого связаны отношениями сильной экономической и политической сплоченности.

В-третьих, валютный союз является центром возросшего притяжения для остальных частей Европы и, прежде всего, для стран Центральной и Восточной Европы[8] .

Перспективы евро в качестве международной валюты. Степень интернализации валюты зависит от ряда факторов: размер ВВП; степень участия в мировой торговле; высокоразвитые и высоколиквидные финансовые рынки; открытость экономики; низкая инфляция, макроэкономическая стабильность; бездефицитный баланс внешних расчетов; устойчивость экономики к внешним воздействиям; потенциал экономического роста. Причем первые три из них являются решающими.

По прошествии немногим более трех лет после полного перехода стран, входящих в Европейский валютный союза, на евро, можно говорить о том, что единая европейская валюта используется многими странами для создания собственных валютных резервов, некоторые государства, как это было показано во второй главе, привязывают курсы национальных валют к евро. Также евро все чаще используется как валюта международных контрактов и соглашений[9] .

Экономический потенциал. В последние годы Еврозона несколько опережала Соединенные Штаты по численности населения. По размерам ВВП она вдвое превосходила Японию, но пока все еще уступала США). Структура хозяйства в странах ЭВС почти идентична: на аграрный сектор приходится около 2% ВВП, на промышленность соответственно - 31 и 26%, на услуги - 67 и 72%.

Глава 2. Экономическое развитие стран США, Западной Европы и Японии

2.1 Экономика США, Западной Европы и Японии

11 сентября 2001 г. явилось важным звеном в цепи событий, истоки которых надо искать в прошлом и которые будут происходить еще не одно десятилетие. Этот длительный период можно назвать закатом эпохи гегемонии США в хаотическом мире. Гражданам Америки необходимо попытаться сохранить все лучшие ценности и максимально обезопасить себя в период фундаментальных миросистемных изменений - изменений, в которых они могут принять участие, но которые не могут контролировать. Нам всем необходимо объединиться в созидательной деятельности по перестройке общества, в котором мы хотели бы жить в будущем.

Без сомнения, можно утверждать, что события 11 сентября разрушили иллюзии большинства. Однако администрация Буша делает все, чтобы помешать нам здраво оценить произошедшее. Я полагаю, что 11 сентября заставило нас обратить внимание на реальные последствия политики, проводимой Соединенными Штатами. Это - ограничение их былой военной мощи и нарастание антиамериканских настроений во всем мире; состояние, близкое к похмелью, после экономического подъема 1990-х гг., с одной стороны, а с другой - давление американского национализма в различных направлениях при сохранении неустойчивости традиционных гражданских свобод. Ни одно из перечисленных положений не корреспондируется с понятием "американская мечта", укоренившимся в нашем сознании[10] .

Сегодня США действительно являются самой мощной военной державой в мире. Но столь же бесспорен факт, что разного рода группировки фанатиков, даже с минимальными финансовыми и военными возможностями, способны причинить серьезный ущерб престижу моей родины, лишить жизни и искалечить тысячи ее граждан, разрушить главные здания-символы в Нью-Йорке и Вашингтоне. Это дело рук людей, к которым применим термин "террористы". Собственно, после этих событий и была объявлена "война с терроризмом". Прошел год, но преступники не были найдены. И тогда нашим главным военным ответом стало нападение на Ирак - страну, которая не имела ничего общего с атакой 11 сентября.

Правительство США решилось на военные действия не потому, что в Ираке действительно находились запасы ядерного оружия, а потому, что их там не было. Однако война в Ираке ослабила военное и политическое влияние США. Стало очевидно, что Соединенные Штаты не способны вести успешные военные действия на территории противника. Конечно, они могли провести воздушную операцию с использованием ядерного оружия, но политические последствия такого решения были бы ужасающими. В итоге США утратили политическое влияние на страны Западной Европы и Юго-Восточной Азии. После захвата Ирака Соединенные Штаты уже не могли более принуждать кого-либо к ядерному разоружению[11] .

В бытующих антиамериканских настроениях нет ничего нового. Широкое распространение они получили после 1945 г., с тех пор как США заняли в миросистеме положение гегемона. Этот антиамериканизм был порою ничем не оправдан, иррационален и непонятен. События 11 сентября вызвали сострадание и солидарность мировой общественности, симпатии к США. Однако уже через год это отношение сменилось гневной реакцией на внешнюю политику США. В 1990-е гг. Соединенные Штаты имели исключительно высокий уровень экономического развития - высокие темпы производительности, быстрый рост рынка ценных бумаг, низкий уровень безработицы и инфляции, а также успешное погашение внутреннего долга и накопление значительного резервного капитала. В целом американцы воспринимали все это как реализацию их мечты, обеспечивающую им передовые позиции в мироэкономике и гарантию бесконечного процветания в будущем. Теперь-то совершенно ясно, что это была не мечта, а иллюзия, и к тому же опасная.

11 сентября нельзя считать первопричиной последовавших затем трудностей в американской экономике, хотя, несомненно, эти события усугубили их.

Что же касается неблагоприятных перспектив для национальной экономики, которая успешно развивалась больше десяти лет, то по многим параметрам это процветание, особенно в конце 1990-х, было "мыльным пузырем", весьма призрачным, искусственно созданным и раздуваемым так же, как и все откровения о корпоративной алчности. На самом деле причины кроются гораздо глубже. Мировая экономика начиная с 1970-х гг. находится в состоянии длительной относительной стагнации. За это время уверенно заявили о себе три региона с мощным вектором экономических изменений - США, страны Западной Европы и Япония. Все они время от времени пытались сделать рывок в экономическом развитии за счет друг друга. В 1970-е это удалось Западной Европе, в 1980-е - Японии, а в 1990-е - Соединенным Штатам. Однако в целом мироэкономика за эти десятилетия существенно не укрепилась; негативные последствия для экономики во всем мире были значительными. Сейчас мы находимся на финальной стадии этого длительного понижательного спиралеобразного процесса. И однажды, когда процесс банкротств станет неуправляемым, в мироэкономике снова начнется подъем[12] .

Совсем не бесспорен тот факт, что США превзойдут Западную Европу или Юго-Восточную Азию в этом вполне вероятном экономическом росте.

Еще одной проблемой, стоящей на повестке дня, является историческая природа американского национализма. Соединенные Штаты не более и не менее националистически настроены, чем любая другая страна. Но в силу того, что они являются мировым авторитетом, неустойчивый по характеру американский национализм способен вызвать более значительные разрушения, чем любой другой национализм. Американский национализм подразделяется на два вида: изоляционизм и независимый, агрессивный мачо-милитаризм. Последний предполагает проведение такого курса внешней политики, в основе которого лежит принцип "односторонних решений", жесткий и бескомпромиссный подход к союзникам - "либо Вы принимаете наши условия, либо исключаетесь из игры"[13] .

Что же касается наших традиционных гражданских свобод, то они великолепны по замыслу, но на практике чрезвычайно хрупки и неустойчивы. Для администрации Буша события 11 сентября оказались удачей, они способствовали осуществлению ее планов по всем пяти направлениям. Я не стремлюсь обвинить ее членов в тайном сговоре. Я просто констатирую, что они постарались немедленно извлечь преимущества из сложившейся ситуации, чтобы продолжить осуществление намеченного внешнеполитического курса. Именно администрация Буша несет ответственность за ослабление военного влияния США в мире. Обернется ли это для страны крупными потерями, будет видно впоследствии. Но уже ясно, что эта экспансия не является результатом тщательно продуманного и оправданного национальными интересами политического анализа.

Во время вторжения в Ирак мы получили возможность найти применение накопившемуся вооружению. Полагаю, что подобный шаг вряд ли усилит военное влияние Америки. Скорее подорвет былую славу, как в краткосрочном, так и в долгосрочном плане. Представители американского внешнеполитического истеблишмента (большинство из них занимали высокие должности еще в правительстве Рональда Рейгана и Джорджа Буша-старшего) рассуждали очень просто. Свержение режима Саддама Хусейна вооруженными силами США вернуло бы стране былой авторитет в мире, стало бы актом устрашения для трех основных групп государств, препятствующих восстановлению американской гегемонии. Это прежде всего страны Западной Европы, претендующие на геополитическую автономию; страны, представляющие потенциальную ядерную угрозу для США (в особенности Северная Корея и Иран); арабские государства, намеренно затягивающие решение палестино-израильского конфликта политическими средствами[14] .

В самом деле, путь, который избрала администрация Буша в борьбе с антиамериканскими настроениями в мире, надо признать весьма оригинальным.

Скоро все наши нынешние политические союзники и друзья станут нашими бывшими друзьями и союзниками. Политические консультации используются этими господами для того только, чтобы проинформировать о своих планах, а потом задать вопрос: Вы с нами или против нас? Свои позиции в экономической сфере президент Джордж Буш и его советники характеризуют как оптимистические и считают необходимым проведение инерционной политики. При этом они осуждают Билла Клинтона за значительный экономический рост в период его президентства. Этим политикам кажется, что 11 сентября укрепило их позиции. Они, конечно, заинтересованы в проведении экспертных оценок текущего состояния экономики, но в одном они остаются консервативными - в вопросах снижения налогового бремени и защите окружающей среды (вернее, ее "незащите"). Бесспорно, налоговые сокращения делают невозможным осуществление любых мер при проведении "нового курса", призванного вывести национальную экономику из состояния глубокой дефляции, в которую она стремительно катится.

Руководство страны, несомненно, питает надежды на то, что с помощью агрессивного милитаризма можно нейтрализовать голоса тех избирателей, которые считают, что экономика США сегодня находится в тяжелом положении. Эти представители американского истеблишмента считают необходимым открыть огонь по всей "оси зла". По словам советника президента Карла Роува, такое политическое решение позволяет США оставаться на высоте в процессе принятия решений. Для меня главными политическими вопросами современности являются следующие: какой смысл вкладывается сегодня в понятие "антисистемность" и какое будущее уготовано человечеству[15] ?

В первом десятилетии XXI в. и, вероятно, в течение нескольких последующих, мир ожидают три размежевания геополитических сил, которые взаимодействуют друг с другом, но имеют разную динамику. Не все аналитики современной мировой ситуации отчетливо различают эти три направления размежевания. Во-первых, это борьба между странами - членами так называемой Триады - Соединенными Штатами Америки, странами Европейского союза и Японией, - каждая из которых в ближайшие десятилетия будет стремиться занять лидирующее положение в процессе накопления капитала. Во-вторых, борьба между Севером и Югом, или между ядром стран, составляющих "золотой миллиард" и другими зонами мироэкономики, создающая условия для продолжения поляризации - экономической, социальной, демографической - миросистемы. В-третьих, борьба между духом Давоса и духом Порту-Алегре по вопросу о сущности миросистемы, которую мы все вместе намереваемся строить.

Первые два конфликта географически локализованы и связаны с межгосударственными отношениями, хотя и не обязательно. Третий конфликт - не межгосударственный. Это конфликт между группами (движениями) стратами, который пронизывает весь мир. Чтобы дать оценку будущего мира, необходимо рассмотреть каждый из трех конфликтов и обстоятельно объяснить происходящие процессы, вероятное их развитие в последующие 25-50 лет и проследить их взаимодействие[16] .

2.2 Развитие экономики стран США, Западной Европы и Японии

Концепция Триады получила распространение в 1970-е гг. Это факт был институционально оформлен созданием Трехсторонней комиссии. Сама комиссия (ее полномочия) явилась следствием действия двух экономических факторов: ускоренного развития экономик стран Западной Европы и Японии, происходившего при поддержке США и позволившего им в 1960-е гг. "догнать" Соединенные Штаты по уровню экономического развития; и экономических кризисов в мироэкономике 1970-х, связанных с резким повышением цен на нефть в результате политики ОПЕК (но не вызванных им). Во-первых, новая экономическая реальность подразумевала, что к странам Западной Европы и Японии больше нельзя относиться столь высокомерно, как это делали США. Они более не были экономически зависимы от американского правительства. Когда отставание в развитии экономики союзников США во Второй мировой войне от их гегемона стало стремительно сокращаться, они перестали ориентироваться на Америку в принятии политических и финансовых решений. Во-вторых, экономическая действительность подразумевала сокращение норм прибыли во всей мироэкономике, результатом чего явилось обострение конкурентной борьбы между членами Триады: каждый искал способы минимизации своих потерь (непременно за счет других) [17] .

Трехсторонняя комиссия была политической попыткой ослабить напряжение, возникающее в отношениях между партнерами по Триаде. Был достигнут в лучшем случае частичный успех. Ничто не могло помешать США делать то, что подобает делать сверхдержаве: навязывать свою волю, исходя из долгосрочных интересов американского глобального проекта. К этому располагала и ситуация, сложившаяся на геополитической арене. Мировая экономика переживала эпоху невероятной экспансии, уровень жизни стремительно повышался, улучшалось качество здравоохранения и образования, процветали искусство и наука. Позднее этот период (с 1940-1945 до 1967-1973 гг.) назовут trente glorieuses - славное тридцатилетие[18] .

Гармония, царившая в мире, была слишком хороша, чтобы длиться долго. Данный период известен как А-фаза в теории циклов Кондратьева. Это была эпоха расцвета мирового хозяйства, действительно самая яркая в истории экономических изменений при капитализме; она иллюстрировала девиз "Повышающий поток поднимает все суда". Однако следующие 30 лет стали периодом экономического застоя (В-фазы, по Кондратьеву), когда происходило перемещение инвестиций из сферы производства в банковско-финансовый сектор. Прибыль, полученная в результате производственного процесса, была ниже, чем в предыдущей А-фазе; происходило отраслевое перераспределение в промышленном секторе экономики; спекулятивная деятельность превратилась в источник прибыли, что не могло не повлиять на рост безработицы в мире и ускорение экономической поляризации. К 1970-м гг. развитие мироэкономики достигло таких масштабов, что в ведущих отраслях работало слишком много производителей (в результате изменения экономической структуры стран Западной Европы и Юго-Восточной Азии), что привело к резкому снижению норм прибыли в самых доходных секторах производства. Это, в свою очередь, не могло не отразиться на падении уровня безработицы в мире и ускорило процесс поляризации в мировом хозяйстве, затронув при этом (что естественно) и национальные экономики.

Такая проблема характерна для капиталистической экономики в целом, и ее последствия были предсказуемы: перемещение производства многих отраслей в страны полупериферии с более низким уровнем заработной платы; повышение уровня безработицы во всем мире, приведшее к снижению реальной заработной платы и налоговых поступлений; конкуренция по поводу "экспорта" безработицы между США и Западной Европой, с одной стороны, Японией и Юго-Восточной Азией - с другой; перемещение инвестиций из сферы производства в сектор финансовых спекуляций и резкий рост государственного долга. В этот период три главных региона размещения накопленного капитала стали ареной конкурентной борьбы, которая усиливалась за счет "экспорта безработицы" из одной страны в другую. Сложилась ситуация, при которой никто из них не мог преуспеть одновременно и в одинаковой степени. В результате Европа сделала рывок и вырвалась вперед в 1970-е гг., Япония, соответственно, в 1980-е, а США в 1990-е. При этом уровень жизни ни в одном из этих регионов существенно не снизился, в отличие от других частей миросистемы. Однако различия между членами Триады оставались, и значительные, на протяжении всего этого времени[19] .

Конечно, все эти три региона мира в какой-то исторический период времени были относительно равновелики. Они все обладают высоким техническим потенциалом (так называемым человеческим капиталом) для того, чтобы участвовать в производственной деятельности в тех сферах, где на текущий момент можно извлечь максимальную прибыль. Они также владеют широкой сетью рынков, гарантирующих им возможность осуществлять сделки по покупке и продаже на мировом рынке. Их все отличает стремление обеспечить преимущество, продвигая соответствующие научно-исследовательские проекты и создавая в этих целях научные сообщества. Я не имею в виду, что их ресурсы являются абсолютно идентичными, но я действительно считаю, что любые различия, которые могут быть найдены, нельзя рассматривать как непреодолимые в относительно короткий период времени.

Предположим, длинная В-фаза закончится. Что тогда станет определяющим, какая из этих трех сил одержит верх в борьбе за то, чтобы оказаться основным носителем и местоположением накоплений в последующие тридцать лет? Я не думаю, что мы найдем ответ в такой "неуловимой" категории, как производственная эффективность, столь почитаемая учеными мужами. Преимущество производительности (даже если оно измерено точно, что очень трудно сделать) - проходящее явление. Но в то же время мне не кажется, что ответ надо искать в предпринимательской культуре - полагаю, для капиталистов стимул к накоплению является магической силой, способной преодолеть любые препятствия, включая и такое понятие, как культура. И, наконец, не считаю, что профсоюзы представляют собой такую уж значимую силу. Не думаю, что они оказывают сколько-нибудь существенное влияние на стоимость рабочей силы, занятой в производственном процессе. В этом отношении не вижу различий между тремя регионами[20] .

Чем же тогда отличаются друг от друга члены Триады в их конкурентной борьбе? На мой взгляд, между ними есть два принципиальных отличия. Во-первых, наличие у государств представлений о приоритетности проведения научных исследований и, соответственно, о размерах инвестиций в инновационное развитие. Во-вторых, способность верхних страт (в широком смысле) распоряжаться доступом к потребляемому богатству. Межрегиональное отличие не должно основываться на изменениях ежегодных экономических индексов. Они составляют ту скрытую, среднесрочную, политико-культурную реальность, которая отражает происходящее в производственном и финансовом секторах.

США позиционируют себя как единственную сверхдержаву миросистемы в XXI в. В основе такого представления о себе лежит, прежде всего, подавляющая военная сила, далеко превосходящая военный потенциал не только отдельно взятого государства, но и нескольких вместе взятых. Полагаю, что за этой маской на самом деле скрывается неизбежное снижение реального политического влияния Америки в миросистеме. Что думают граждане и, прежде всего, политическая элита Соединенных Штатов о сформулированных правительством приоритетах в экономической сфере? В частности, это касается влияния в таких областях экономики, как потребительский рынок, налоговая политика и система управления[21] .

Супердержава, чьей единственной целью является поддержание своего военного превосходства в мире, вынуждена сосредоточиться на наращивании инвестиций в производство и совершенствование военного вооружения. С точки зрения долгосрочного экономического развития сфера военного вооружения - это не основная траектория развития. В целях поддержания своей военной мощи США чинят препятствия в этой области всем другим участникам мирового процесса. В частности, имеется в виду развитие технологий производства ударного вида вооружений. Не в последнюю очередь подобного рода политика применяется к странам Западной Европы и Японии. Безусловно, эти государства не составляют серьезной конкуренции Соединенным Штатам в данном секторе экономики. Скорее всего, им хотелось бы и сейчас, и в будущем выделять гораздо меньший процент от национального бюджета на военные цели. Американское давление и устремления Западной Европы и Японии в совокупности означают, что последние фактически не являются конкурентами США в военном отношении. Но существует и другая сторона этой медали - они действительно намерены вести энергичную конкурентную борьбу по всем направлениям в сфере экономических новаций. Очевидно, что в странах Евросоюза и в Японии отдают предпочтение невоенному пути развития. И это, вероятно, щедро окупится уже в предстоящие 20-30 лет.

Правда, это их преимущество перед США ограничено высокой себестоимостью производимой продукции, обусловленной прежде всего дороговизной рабочей силы. Если к этому объему затрат на заработную плату рабочим добавить средства, которые государство перераспределяет в непроизводственную сферу (образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение), то различия между странами - членами Триады окажутся невелики; каждый, кто посетил эти страны, смог увидеть, какой там уровень жизни[22] .

Однако существует и другая группа работников наемного труда, которые тоже получают за свой труд и оказываемые услуги денежное вознаграждение. К ним относятся топ-менеджеры (очень обеспеченные люди) и среднее звено наемных работников, занятых как в производственном секторе, так и в некоммерческом, а также представители свободных профессий. Их заработная плата и доходы, как и численность этого социального слоя в составе рабочей силы, в США значительно выше, чем в странах Западной Европы и в Японии.

Недавно в Америке получили широкую огласку скандалы, связанные с акционерными предприятиями, на которых было предпринято понижение тарифных ставок. Этим США значительно отличаются от своих партнеров по Триаде и давних конкурентов. Единственный способ, позволяющий в какой-то степени нейтрализовать возможные последствия такой корпоративной политики, заключается в ослаблении миграционного потока в страну до 10-20% или же переориентации его в Западную Европу и Японию. Последний вариант представляется с политической точки зрения более целесообразным для американского правительства, так как проводимая в настоящее время миграционная политика грозит ему утратой поддержки основных его сторонников[23] .

Таким образом, реальная альтернатива для США состоит в том, чтобы попытаться увеличить миграционный поток в вышеозначенные регионы Триады. Когда американское руководство поучает Японию и Германию по поводу необходимости "преобразовать" якобы устаревшую политику правительств этих стран, оно убеждается, что последние подражают Соединенным Штатам в распределении заработной платы в сторону увеличения выплат верхним стратам, лишаясь при этом своего преимущества. Это более чем таинственное культурное различие лучше всего объясняет, почему эти страны были настолько невосприимчивы к подобным советам. В отличие от государств Юга (даже таких относительно сильных, как Бразилия) Международный валютный фонд не может принудить страны Западной Европы и Японию "реформировать" их экономические структуры. Даже когда правительства этих стран поднимают долговой уровень, с тем чтобы решить проблему, указывающую на наличие спада в экономике, они неуязвимы для внешнего давления, поскольку их долги являются в значительной степени внутренними. Правительства стран Западной Европы и Японии, в отличие от США, стремятся сгладить последствия безработицы путем выплат более щедрых государственных пособий (например, по безработице, по страхованию), что позволяет им проводить дефляционный курс.

Сегодня мы не можем говорить о наличии у нас интегрированной экономики. По существу, мы имеем миросистему в границах главным образом стран - членов Триады. И это размежевание по трем региональным направлениям, вероятно, усилится в ближайшие десятилетия. При этом роль США в ближайшие 20-30 лет видится в наименее выгодном для них свете. Военное влияние Америки значительно уменьшится, в том числе в области экономических преобразований. В такой ситуации реальная конкурентная борьба будет вестись между странами Западной Европы и Японией, причем каждая из этих стран будет стремиться заполучить в союзники США. Полагаю, что экономический альянс США - Япония более вероятен, чем американо-европейский союз. Но в любом случае США вряд ли станут ведущим партнером. Американцам трудно, но нужно смотреть правде в глаза и уже сегодня предвидеть такой сценарий развития событий[24] .

Заключение

В завершении работы можно сделать следующие выводы:

В современных условиях ни одна из стран не может эффективно развиваться в стороне от мирохозяйственных отношений. Состояние национальной экономики все больше определяется не только внутренним потенциалом, но и степенью участия в международном разделении труда, общемировым характером научно-технического прогресса.

Мировое хозяйство следует рассматривать как объективный результат экономического роста, имманентного стремления общественного производства к максимально положительному эффекту, взаимодействия факторов по производству материальных благ на основе углубляющегося разделения труда, специализации и интернационализации производства, перемещения в геоэкономическом пространстве товаров и капиталов. Оно характеризуется возрастающей интернационализацией производительных сил, созданием системы международных экономических отношений, формированием межнациональных механизмов, регулирующих экономические отношения между странами.

Вторая половина XX в. характеризуется нарастанием процессов интернационализации и транснационализации производства, услуг, капитала, трансферта технологий, либерализацией международной кредитно-финансовой сферы, повышением роли международных экономических организаций. Такие преобразования основываются на новой инфраструктуре. По экономическому содержанию интернационализация есть международный аспект общеисторического процесса обобществления производства. Неуклонное углубление общественного разделения труда и параллельное развитие различных форм взаимодействия и обмена его результатами способствуют усилению целостности, внутренней взаимосвязанности данной хозяйственной системы (локальной, национальной или мировой).

В XXI в. миропорядок определяется: ускорением движения международных факторов производства, которое породило новые направления интернационализации производства и финансов. Они включают ныне в свою орбиту не просто территории, как это происходило на предыдущих этапах, а хозяйствующие субъекты разных стран, действующие в различных сферах производства, торговли, обслуживания и т.п.; усилением динамизма процессов интернационализации. Динамизм непосредственно ведет к взаимопроникновению капиталов различных стран в разных формах и проявлениях; в свою очередь эти процессы способствуют укреплению взаимозависимости национальных экономик, синхронизации их развития, эволюции и проявлениям в мировом финансово-экономическом кризисе. В результате такого мирового развития сформировались могущественные автономные и инерционные силы, которые блокируют усилия национальных государств и международных организаций по преодолению кризисного развития; глобализация породила могущественные силы, которые на грани выхода из-под контроля мирового рынка (международных организаций типа ВТО, МВФ, Всемирного банка).

Свободное перемещение капиталов, товаров, услуг, рабочей силы в секторах мирового капитализма, ускоренное развитие новых процессов международного разделения труда привели к особой интенсификации интегрированности "стран триады" (США, ЕС, Японии) и новых индустриальных стран, при этом большинство развивающихся стран остается вне сферы развития, и на долю их в мировой торговле приходится незначительная ее часть. Речь идет о глобальной рыночной конкуренции, которая все больше исключает национальные рычаги государственного регулирования.

Следует подчеркнуть особое значение и заинтересованность США в динамизме глобализации мирохозяйственных процессов. Огромная экономическая мощь, рост в использовании инноваций и их распространении по всему миру в управленческой, технологической и финансовой сферах превратили их во флагман мировой экономики. Лидирующая роль США обусловлена, прежде всего, тем обстоятельством, что самое значительное число ТНК, причем наиболее могущественные из них, - американские, либо контролируемые американским капиталом.

Если в США, Японии и других государствах "семерки" идут процессы централизации, продолжается формирование разветвленных механизмов государственного регулирования, то на периферии насаждается идеология тотальной либерализации, создающей возможность через управляемый хаос внедрять механизм неэквивалентного обмена. Идеологическим обоснованием проводимой политики в течение уже многих десятилетий служит теория радикального либерализма, основной целью которой является втягивание соответствующих стран в режим неэквивалентного внешнеэкономического обмена и долговую зависимость.

Сегодня мир имеет перед своими глазами страну - Соединенные Штаты Америки, которая по экономической, военной, информационной мощи четко заявила свои претензии на статус единственной супердержавы ("Мы - самые передовые, мы - эталон для всеобщего подражания"). Однако с учетом развернувшегося и нарастающего движения к построению многополярного мира с наличием нескольких взаимодополняющих центров такой путь не имеет шансов на успех.

Национальные интересы любой страны диктуют выбор соответствующих приоритетов международного сотрудничества. В странах, претендующих на самостоятельное развитие, процессы открытия национальных рынков, привлечения иностранного капитала, международной кооперации находятся под национальным контролем. Вместе с тем в условиях современной научно-технической революции чрезмерный протекционизм как никогда чреват отсталостью и утратой сравнительных преимуществ.

Список использованной литературы

1. Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебное пособие. - М.: ПРИОР, 2007.

2. Буглай В.Б., Ливенцев Н.Н. Международные экономические отношения: Учебное пособие. - М.: Экономика, 2008.

3. Киреев А.П. Международная экономика. - М.: АСТ, 2008.

4. Колесов В.П., Кулаков М.В. Международная экономика: Учебник. - М.: Экономика, 2009.

5. Кудров В.М. Мировая экономика - М.: БЕК, 2007.

6. Международные экономические отношения: Учебник для вузов / Под ред.В.Е. Рыбалкина. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009.

7. Международные экономические отношения: Учебник для вузов / Под ред. проф. Е.Ф. Жукова - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009.

8. Миклашевская Н.А., Холопов А.В. Международная экономика. - М.: ПРИОР, 2009

9. Мировая политика и международные отношения: Учебное пособие / Под ред. С.А. Ланцева, В.А. Ачкасова. - СПб.: Питер, 2007.

10. Мировая экономика: Экономика зарубежных стран: Учебник / Под ред. д. э. н., проф.В.П. Колесова и д. э. н., проф.М. Н, Осьмовой. - М.: Флинт, 2008.


[1] Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебное пособие.- М.: ПРИОР, 2007. – С. 87.

[2] Мировая политика и международные отношения: Учебное пособие / Под ред. С.А. Ланцева, В.А. Ачкасова.- СПб.: Питер, 2007. – С. 85.

[3] Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебное пособие.- М.: ПРИОР, 2007. – С. 93.

[4] Мировая политика и международные отношения: Учебное пособие / Под ред. С.А. Ланцева, В.А. Ачкасова.- СПб.: Питер, 2007. – С. 115.

[5] Буглай В.Б., Ливенцев Н.Н. Международные экономические отношения: Учебное пособие.- М.: Экономика, 2008. – С. 74.

[6] Мировая экономика: Экономика зарубежных стран: Учебник / Под ред. д.э.н., проф. В.П. Колесова и д.э.н., проф. М.Н, Осьмовой.- М.: Флинт, 2008. – С. 145.

[7] Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебное пособие.- М.: ПРИОР, 2007. – С. 57.

[8] Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебное пособие.- М.: ПРИОР, 2007. – С. 95.

[9] Мировая политика и международные отношения: Учебное пособие / Под ред. С.А. Ланцева, В.А. Ачкасова.- СПб.: Питер, 2007. – С. 117.

[10] Колесов В.П., Кулаков М.В. Международная экономика: Учебник.- М.: Экономика, 2009. – С. 145.

[11] Киреев А.П. Международная экономика. – М.: АСТ, 2008. – С. 68.

[12] Кудров В.М. Мировая экономика - М.: БЕК, 2007. – С. 183.

[13] Мировая политика и международные отношения: Учебное пособие / Под ред. С.А. Ланцева, В.А. Ачкасова.- СПб.: Питер, 2007. – С. 85.

[14] Киреев А.П. Международная экономика. – М.: АСТ, 2008. – С. 75.

[15] Миклашевская Н.А., Холопов А.В. Международная экономика.- М.: ПРИОР, 2009. – С. 95.

[16] Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебное пособие.- М.: ПРИОР, 2007. – С. 95.

[17] Международные экономические отношения: Учебник для вузов / Под ред. В.Е. Рыбалкина.- М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009. – С. 138.

[18] Международные экономические отношения: Учебник для вузов / Под ред. проф. Е.Ф. Жукова – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009. – С. 74.

[19] Киреев А.П. Международная экономика. – М.: АСТ, 2008. – С. 67.

[20] Кудров В.М. Мировая экономика - М.: БЕК, 2007. – С. 84.

[21] Кудров В.М. Мировая экономика - М.: БЕК, 2007. – С. 85.

[22] Кудров В.М. Мировая экономика - М.: БЕК, 2007. – С. 87.

[23] Международные экономические отношения: Учебник для вузов / Под ред. проф. Е.Ф. Жукова. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009. – С. 157.

[24] Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебное пособие.- М.: ПРИОР, 2007. – С. 97.