Принципы международного морского, воздушного и космического права

Возникновение и утверждение системы основных принципов международного права. принцип свободы открытого моря и свободы полетов над ним, исследования и использования космоса. Международные соглашения. Международная нормотворческая практика государств.

Основные принципы международного права являются фундаментом, «активными центрами» современного международного правопорядка, они определяют его политико-правовой облик и характерные черты От уровня признания и соблюдения этих принципов зависит действенность правопорядка в мире

I

В первую очередь необходимо, конечно, ответить на вопрос, — насколько точно соответствуют современной международноправовой действительности термин и понятие «основные принципы международного права»'

Возникновение и утверждение системы основных принципов — явление, характерное для современного международного права. Оно было тесно связано с выраженной в преамбуле Устава ООН решимостью международного сообщества государств «создать условия, при которых могут соблюдаться справедливость и уважение к обязательствам, вытекающим из договоров и других источников международного права» С этой целью в Уставе ООН были определены и закреплены принципы деятельности Организации и ее членов, т е по существу всего международного сообщества государств в целом Было также уделено серьезное внимание и тому, чтобы принципы Устава ООН стали непреложными юридическими правилами — основными нормами поведения и деятельности для всех без исключения государств и неукоснительно соблюдались ими (см , например, положения п 6 ст. 2, ст. 6, ст. 103 Устава).

В дальнейшем в рамках ООН постоянно принимались меры по повышению юридического авторитета и значения принципов Устава ООН как основных принципов современного международного права (см., например, положения Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. относительно императивных норм общего международного права). В результате этих усилий доктрина и практика международного права стали исходить из того, что отклонение от этих принципов как общепризнанных основных правовых норм должного поведения всех государств и других участников международных отношений юридически недопустимо, а подчас и преступно

В связи с этим в 1970 г. международным сообществом на основе консенсуса принципам Устава ООН была дана четкая квалификация как основным принципам международного права. В «Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций» прямо указывается на то, что «принципы Устава, содержащиеся в настоящей Декларации, представляют собой основные принци­пы международного права (подчеркнуто нами — А. М.) и поэтому (члены ООН — А М } призывают все государства руководствоваться этими принципами в своей международной деятельности и развивать свои взаимоотношения на основе их строгого соблюдения»[4].

Такая констатация, содержащаяся в универсальном и весьма авторитетном международном документе, свидетельствует о том, что применяемые в практике государств и в теории международного права термин и понятие «основные принципы» международного права более точно отражают международноправовую реальность. Иные же встречающиеся в различных публикациях квалификации этих принципов (как «высших» или «общих») не только не подтверждаются международной практикой, но и могут вести к смешению их с «общими принципами права», о которых гово­рится в ст. 38 Статуса Международного Суда и под которыми понимаются общие принципы, свойственные национальным правовым системам.

Для советских юристов-международников — ученых и практиков — характерно применение термина и понятия «основные принципы», а также постоянное проведение исследований их сущности и значения. Так, еще на первом собрании Советской Ассоциации международного права в 1958 г. эти проблемы занимали центральное место в докладах и сообщениях многих участников сессии6 Раскрытие идейно-нормативного содержания и политико-правового значения основных принципов международного права характерно и для дальнейших работ советских юристов-международников. Они исходят из того, что основные принципы являются наиболее общими и важными общепризнанными нормами, которые составляют идейную и нормативно-правовую основу всей системы международного права и юридически обязательны для всех без исключения государств, независимо от их различий (в социальном строе, уровне экономического развития, географическом местонахождении, численности населения и т.п.).

Всеобщая обязательность основных принципов международного права для всех государств, в том числе и в их локальной договорной практике, привела к утверждению важного и универсального юридического требования: все конкретные нормы международного права не должны противоречить его основным принципам Поэтому для современного международного права характерна юридическая взаимосогласованность системы принципов и норм международного общения. Важно отметить, что подобное свойство не было присуще международному праву предыдущих эпох.

В силу этого свойства основные принципы приобрели реальное значение «несущей конструкции», вокруг которой возводится вся международно-правовая система. Они в действительности стали «активными центрами» системы международного права, определяющими ее характерные черты и обеспечивающими эффективное функционирование всей этой особой правовой системы в целом.


II

В международной практике не существует документа, содержащего полный перечень основных принципов международного права. Закрепление этих принципов в Уставе ООН и Декларации о принципах международного права 1970 г не преследовало такую цель.

Подобный подход вполне понятен и обоснован. Динамика развития международно-правовых отношений такова, что социально-экономическое развитие и научно-технический прогресс, особенно в наши дни, постоянно порождают потребность в создании и становлении новых основных принципов международного права. Подтверждением может служить заинтересованность государств — членов ООН в поощрении и развитии уважения к правам человека Первоначально эта заинтересованность была отражена в ряде постановлений Устава ООН, которые и положили начало становлению принципа всеобщего уважения прав человека и основных свобод для всех. В дальнейшем последовала разработка уже группы международных документов и целой системы норм в данной сфере международных отношений. В конечном счете, принцип уважения прав человека утвердился как один из основных принципов современного международного права.

Естественно, что отсутствие в международном праве общепризнанного свода, перечня всех его основных принципов повышает роль ученых юристов международников Они призваны выявлять и анализировать те главные тенденции в развитии международных отношений, которые свидетельствуют о становлении новых основных норм в международно правовой действительности И такого рода исследования и суждения уже присущи советским публикациям по международному праву Так, в учебнике между­народного права 1982 г (под редакцией ГИ Тункина) был сделан справедливый вывод о том, что «возрастание роли международных отношений в жизни общества и появление новых жизнен-iно важных, глобальных проблем ведут к увеличению числа основных принципов международного права Например, в связи с повышением международного значения проблем охраны окружающей среды в международном праве возник очень важный принцип — охраны окружающей среды»[7]

В монографическом исследовании императивных норм jusco-gens было предложено отнести к числу таких норм, в частности, «принципы, запрещающие присвоение отдельных частей пространств, имеющих жизненно важное значение для всех государств мира недопустимость присвоения части открытого моря и воздушного пространства над ним, мирное использование космического пространства, Луны и других небесных тел»

В коллективной работе, посвященной характеристике основ современного правопорядка в Мировом океане, было с учетом глобального значения морских пространств и ресурсов высказано мнение, что принцип свободы открытого моря является одним из важнейших принципов общего международного права и поэтому при классификации общепринятых начал международных отношений его необходимо ставить в один ряд с такими принципами, как уважение государственного суверенитета, территориальной целостности, равноправия и другими, а не относить лишь к сфере действия морского права[9]

Действительно, если основные принципы современного международного права являются общепризнанными нормами, имеющими наибольшее значение для решения главных проблем международных отношений, то вполне понятно, что к таким проблемам в наши дни от/носятся в первую очередь те, позитивное решение которых имеет жизненное значение для нынешнего и грядущих поколении, то есть глобальные проблемы

Одной из центральных глобальных проблем, имеющей сложный комплексный характер, является рациональное использование всех тех пространств (или сред), которые обеспечивают жизнедеятельность человечества, — суша, вода и воздух Четкое и согласованное решение всем мировым сообществом правового статуса этих пространств и режима деятельности государств по их освоению и использованию составляет необходимую исходную международно-правовую гарантию нормального существования нынешнего и особенно грядущих поколений В связи с этим все те международно-правовые принципы, которые изначально пред­определяют сущность правового статуса и режима основных пространств нашей планеты, следует, по нашему мнению, относить к числу наиболее важных общепризнанных норм современного международного права, тек его основным принципам

В отношении суши и воды такими основными принципами являются принцип уважения суверенитета государств, определяющий статус и режим сухопутной и водной территории каждого государства, и принцип свободы открытого моря — применительно к водам океанов и морей, составляющим пространства «открытого моря»

Эти же два основных принципа, напомню, решили в начале нынешнего столетия и правовую судьбу воздуха нашей планеты Воздушное пространство в пределах территории государства было подчинено его полному и исключительному суверенитету, а над открытым морем было признано международным, в равной мере открытым для полетов воздушных судов любого государства Тем самым международное сообщество подтвердило универсальное значение принципа свободы открытого моря как основного начала общего международного права, имеющего юридически обязательное значение не только для морской деятельности государств Это подтверждается и многими конкретными нормами международного воздушного права, которое ныне справедливо считается как в доктрине, так и в практике государств одной из неотъемлемых частей (отраслей) современного международного права

В курсах и публикациях по воздушному праву свобода поле тов в международном пространстве справедливо расценивается как составной элемент общепризнанного принципа свободы открытого моря Поэтому при сугубо «отраслевом» доктринальном подходе к этому принципу логично было бы признать, что он является основным отраслевым принципом и морского, и воздушного права, т е одновременно двух отраслей общего международного права Но этого не произошло Объясняется это тем, что на заре воздухоплавания принцип свободы открытого моря рассматривался при разработке юридических правил полетов воздушных судов как основное начало всего традиционного международного права в целом (а не только лишь одной из его нынешних частей — морского права).

Поэтому принцип свободы открытого моря наряду с принципом уважения государственного суверенитета послужил исходной правовой базой для возникновения и становления конкретных норм, регламентирующих деятельность международной гражданской авиации в воздушном пространстве всей планеты. Именно всеобщий планетарный характер значения этих принципов, юридически охватывающих все воздушное пространство планеты Земля, послужил отправным положением и в тех первоначальных дискуссиях и многосторояних переговорах в рамках ООН, которые привели к установлению и признанию всем международным сообществом основополагающего начала правового статуса и режима космоса, согласно которому космическое пространство, включая небесные тела, открыто для исследования и использования всеми государствами на основе равенства

Глобальная роль космоса возрастает с каждым новым научно-техническим достижением в использовании этого пространства (например, в области радио и телефонной связи, дистанционного зондирования Земли и НТВ) Важное жизненное значение космического пространства для всего человечества, как для нынешнего, так и, конечно, грядущих поколений, настоятельно диктует всеобщую правовую оценку и квалификацию принципа «космос открыт для исследования и использования всеми государствами на осно­ве равенства» как основного принципа общего международного права

Подобная характеристика указанных принципов исторически оправдана. На протяжении всего развития международных отношений, связанных с освоением и использованием морского, воздушного и космического пространств, ни практика государств, ни международные документы не содержали и до сей поры не содержат какой-либо «отраслевой» квалификации и градации основных исходных начал морского, воздушного и космического права и постоянно рассматривают их наряду с принципом суверенного равенства государств как универсальные принципы — основные нормы общего международного права.

IV

Глобальная целостность современного мира, тесная взаимосвязанность жизни всех стран и народов также нацеливают на такой подход к политико-правовой оценке и квалификации этих принципов международно-правовых отношений наших дней.

В реальной действительности принципы суверенного равенства, свободы открытого моря и свободы полетов над ним, а также принцип свободы исследования и использования космоса настолько взаимосвязаны и пронизывают в подобной тесной связи деятельность государств в Мировом океане, воздухе и космосе, что подчас без комплексного и суммарного их применения в качестве именно основных начал современного международного права невозможно эффективное осуществление этой деятельности государств. Невозможно конструктивное решение конкретных вопросов, возникающих, например, в процессе обеспечения навигации и безопасности как морских, так и воздушных судов, а также космических аппаратов, или принятие надлежащих мер по спасанию их экипажей в случае аварии и т п. Примечательно, что все основные международные соглашения и другие документы по морю, воздуху и космосу содержат и закрепляют подобный взаимосвязанный и комплексный подход к регламентации соответствующих взаимоотношений государств и их деятельности в указанных средах. И наоборот, ни в одном из таких документов нельзя найти какого-либо узкоотраслевого подхода ко всем этим основным принципам, либо их жесткого размежевания по отраслям современного международного права. И это вполне понятно и обоснованно

Без должного уважения всеми государствами данных принципов как основных императивных начал общего международного права не может быть в полной мере обеспечено рациональное использование основных жизненных сред нашей планеты К сожалению, до сих пор еще имеют место различного рода односторонние требования и притязания отдельных государств в отношении «экономических зон» в Мировом океане, геостационарной орбиты в космосе и т п Эти требования свидетельствуют о том, что общая озабоченность о надлежащем использовании пространств планеты в интересах всего человечества еще не стала реальным императивом нашего времени

Повышению юридического авторитета и эффективности упомянутых принципов как основных принципов общего международного права могли бы содействовать совместные усилия юристов-международников. Причем речь идет не только о соответствующих публикациях, но и о конкретных разработках в рамках различных научных конференций и организаций, например, Ассоциации международного права, Института международного права. Нужна и конкретная помощь в осуществлении мер, предпринимаемых ООН по кодификации основных принципов современного международного права Тем более, что 90-е годы провозглашены от имени ООН Декадой международного права

В сумме своей подобные шаги, несомненно, отвечали бы жизненной потребности наших дней — становлению ненасильственного мира, в котором примат международного права должен быть непреложной основой общения и сотрудничества всех государств-членов современного мирового сообщества.

Наконец, характеристика упомянутых начал как основных принципов современного международного права более точно отразила бы новейшую нормотворческую и кодификационную практику государств

Научно-технические достижения, открывшие перспективу про­никновения человека в космос, сразу же поставили перед международным сообществом задачу изучения «правовых проблем, которые могут возникнуть при исследовании космического пространства» При этом было подчеркнуто, что такое изучение должно осуществляться с учетом общей заинтересованности всего человечества в развитии и использовании космоса в мирных целях[10] Эта задача была единогласно констатирована ООН в 1959 г, а уже в 1961 г Генеральная Ассамблея ООН, причем тоже едино гласно, рекомендовала государствам руководствоваться при освоении космоса следующим принципом «космическое пространство и небесные тела доступны для исследования и использования всеми государствами в соответствии с международным правом и не подлежат присвоению государствами»11.

Исходя из этого основополагающего начала и были разработаны конкретные нормы, регулирующие отношения государств по исследованию и использованию космоса Они нашли свое воплощение в ряде международных документов и прежде всего в Договоре о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, от 27 января 1967 г.

Новейшая кодификация и дальнейшее прогрессивное развитие норм международного морского права также подтверждает эту тенденцию Именно из принципа свободы открытого моря, в том числе воздушного пространства над ним, и принципа суверенитета государств над их водной и воздушной территорией исходили участники III Конференции ООН по морскому праву при кодификационном закреплении традиционных норм, регулирующих освоение государствами Мирового океана, и особенно при разработке и согласовании содержания' и формулировок новых норм (относительно статуса и режима исключительной экономической зоны, международных проливов, архипелажных вод и др )

Эти же принципы служат отправными началами и в современной нормотворческой деятельности государств по регулированию их отношений, связанных с использованием воздушного пространства Об этом прежде всего свидетельствует работа, проводимая в рамках и под эгидой Международной организации гражданской авиации (ИКАО)

VI

Такое универсальное значение указанных принципов для регулирования международных отношений в общепланетарном масштабе не только служит очередным подтверждением их всеобщего значения как основных принципов общего международного права, но и показывает, что именно в этом качестве они выступают как «активные центры», вокруг и на основе которых создаются нормы международного морского, воздушного и космического права, являющиеся частями (отраслями) общего международного права

Вместе с тем в доктрине международного права было выдвинуто новое правовое понятие — «основной отраслевой принцип». Инициаторы и сторонники этого термина и понятия считают, что «основной отраслевой принцип» является структурообразующим нормативным фактором отрасли[12] При этом подчеркивается, что «критерий принципа, лежащего в основе отрасли, обладает качеством объективности Его наличие или отсутствие можно установить с научной достоверностью. Так, принцип свободы открытого моря лежит в основе международного морского права, принцип, согласно которому космическое пространство, включая небесные тела, не подлежит национальному присвоению и свободно для исследования, —• в основе космического права, и т п »[13]

Действительно, эти принципы, как уже отмечалось, лежат в основе морского и космического права Такую роль они играли и продолжают выполнять в нормотворческом процессе государств по созданию, кодификации и дальнейшему развитию данных отраслей международного права Но при этом следует иметь в виду, что их характеристика как «основных отраслевых принципов» — удел доктрины, науки Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к недавней истории возникновения международного воздушного права В науке и практике общепризнанно, что исходными началами при создании государствами этой новой части (отрасли) общего международного права послужили принцип уважения суверенитета государств и принцип свободы открытого моря (и воздушного пространства над ним) В связи с этим невольно возникает вопрос, какой же из этих принципов следует считать «основным отраслевым принципом» международного воздушного права

Сторонники данной правовой категории не дают на это ответа. Они квалифицируют принцип свободы открытого моря лишь как «основной отраслевой принцип» международного морского права. Что касается принципа государственного суверенитета, то вряд ли ему можно дать столь ограниченную характеристику Да к тому же этот принцип не распространяется на все воздушное пространство нашей планеты Если же положить в основу международного воздушного права такие его общепризнанные принципы, как суверенитет государств над их воздушным пространством и свобода полетов воздушных судов в международном воздушном ' пространстве, то тогда необходимо признать, что для этой отрас­ли международного права характерны не один, а два «основных » отраслевых принципа» Но подобный вывод, по видимом, не будет соответствовать смысловому содержанию и назначению выдвинутого понятия или критерия «основной отраслевой принцип». |

Таким образом, понятия и правовые категории «отрасль», I «отраслевой принцип» — всего лишь инструменты научной классификации структуры или системы нормативного массива международного права В международных документах и в практике государств такие правовые понятия или категории не применяются, поскольку государства создают нормы международного права в целях урегулирования определенных международных отношений, а уж подразделяют все эти нормы на «отрасли», «подотрасли», «общесистемные институты» и просто «институты» меж­дународного права ученые в целях их изучения, исследования и преподавания

Поэтому все эти правовые категории не что иное как доктринальное, а следовательно, и субъективное отражение правовой реальности Об этом наглядно свидетельствует и тот факт, что нередко одному и тому же правовому явлению дается самая различная квалификация Так, например, большинство ученых считают международное воздушное право «отраслью» международного права, а некоторые — «комплексной отраслью»14 В свою очередь право международных договоров квалифицируется либо как «отрасль», либо как «общесистемный институт» международного права Причем в данном случае не уточняется, какой же «основной отраслевой принцип» или иной основной критерий составляют объективную базу для такой классификации Как правило, дается целый набор критериев, среди которых можно встретить предмет (объект) регулирования, особенности источников норм, своеобразие и обособленность этих норм, большой объем нормативного материала и т п Но и в отношении этих критериев опять таки нет единства мнений15 Объясняется это тем, что пока еще продолжается научно-поисковый процесс систематизации огромного нормативного массива современного международного права в целях содействия его изучению, дальнейшему развитию и, следовательно, его практическому применению

Для системных или структурных исследований международного права привычной стала формула отрасли права складываются объективно, а устанавливаются наукой Однако и эта формулировка нуждается в уточнении В международно правовой жизни возникают и складываются объективно не «отрасли» (это опять-таки всего лишь доктринальный термин или понятие), а объективно существующие совокупности или определенные группы норм, составляющие неотъемлемые объективные части общего международного права Их создание и развитие в международной жизни и в международном праве осуществляется международным сообществом и находит свое проявление в международных документах, в кодификационной и обычно-правовой практике государств

К такого рода неотъемлемым частям общего международного права несомненно относятся международное морское, воздушное и космическое право Каждое из них представляет объективно существующую совокупность норм, юридически обязательных для всех государств

Международная нормотворческая практика государств убедительно показывает, что для возникновения и развития этих определенных групп норм современного международного права необходимы были три объективных фактора

а) Появление новых общественных отношений в международной жизни, порожденных насущными потребностями в использовании государствами пространств Мирового океана, космоса и воздуха

б) Заинтересованность сообщества государств в установлении четко определенного международного правопорядка для такого использования в интересах всего международного сообщества. Эта заинтересованность находит свое объективное проявление в согласовании воль государств относительно не только содержания и формулировок правил использования морского, воздушного, космического пространств, но и признания этих правил в качестве норм международного права

в) Установление и общее признание государствами исходных, основополагающих начал правового порядка в Мировом океане, в воздушном и космическом пространствах (причем, как показывает процесс становления правопорядка в воздушном пространстве, в качестве таких исходных начал могут быть использованы уже сложившиеся принципы — уважение государственного суверенитета и свобода открытого моря) Эти начала предопределяют общую целенаправленность правового режима Мирового океана, воздуха, космоса и служат основой для разработки и возникновения конкретных норм деятельности государств в этих пространствах Поэтому они являются общепризнанными основными нормами (принципами) общего международного права, отступление от которых недопустимо.

Все эти важнейшие свойства исходных начал для становления и дальнейшего прогрессивного развития международного морского, воздушного и космического права в качестве неотъемлемых составных частей общего международного права убедительно свидетельствуют о том, что они являются основными принципами общего международного права К ним относятся принцип свободы открытого моря (и воздушного пространства над ним) и принцип свободы исследования и использования космоса, включая небесные тела

Поскольку только на основе этих принципов может развиваться нормативный массив правопорядка и вся деятельность государств в Мировом океане и космосе, то они, конечно, служат одновременно и основными принципами сложившегося и действующего в наше время международного морского и космического права Что же касается международного воздушного права, то его основными принципами являются суверенитет государств над их воздушным пространством и свобода полетов воздушных судов в международном воздушном пространстве. В сущности эти принципы явились лишь конкретизацией применительно к правопорядку в воздушном пространстве уже существовавших основных принципов общего международного права

В целом такая правовая констатация более точно, по нашему мнению, отражает современную международно-правовую реальность и находит свое подтверждение в международных документах, в официальной переписке государств и в заявлениях их официальных представителей, в решениях различных международных организаций и конференций, в международных декларациях, до говорах и конвенциях.

VII

Международно-правовая действительность свидетельствует также и о том, что расширение и появление новых видов деятельности государств, а следовательно, и новых видов их отношений по использованию морского и воздушного пространства нередко вызывают к жизни совершенно новые нормы морского и воздушного права Существенная специфика новых отношений нередко требует от государств установления особых новых исходных начал для разработки определенных, относительно автономных (по предмету регулирования) групп новых норм в рамках действующего международного морского или воздушного права

Эти новые начала или принципиальные установки (например, относительно обеспечения технической и социальной безопасности воздушных судов, о рациональном использовании морских биоресурсов и т. п ) становятся очередными новыми основными принципами международного воздушного или морского права Ведь именно на их основе возникают, действуют и развиваются новые группы норм в системе этих частей (отраслей) международного права Об этом убедительно свидетельствуют решения и соответствующие конвенции, разработанные по инициативе ИКАО, а также решения III Конференции ООН по морскому праву, в том чи­сле — соответствующие разделы и части Конвенции ООН по мор­скому праву 1982 г

Так, в международном воздушном праве (наряду с нормами, конкретизирующими и обеспечивающими практическую реализа­цию уважения государственного суверенитета в воздушном пространстве и свободу полетов в международном воздушном пространстве) за последний период появилась значительная группа норм, которые были вызваны к жизни заинтересованностью международного сообщества в обеспечении общих стандартов технической надежности (безопасности) международной гражданской авиации и в обеспечении ее защиты (безопасности) от различного рода преступных посягательств, от «воздушного терроризма». Эта заинтересованность всех государств нашла свое проявление еще при выработке Конвенции о международной гражданской авиации 1944 г и создании ИКАО, обусловленных тем, чтобы «международная гражданская авиация могла развиваться без­опасным и упорядоченным образом» (преамбула конвенции 1944 г ) С учетом этого отправного начала как в самой Конвенции, так и в Приложениях к ней были закреплены единые требования к безопасности (надежности) гражданской авиации (с учетом научно технического прогресса они постоянно совершенствуются и обновляются в международных регламентах ИКАО) Затем в ИКАО было разработано особое приложение к Конвенции 1944 г — «Безопасность Защита гражданской авиации от актов незаконного вмешательства» В этих же целях по инициативе и в рамках ИКАО были разработаны Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г и Монреальская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации 1971 г

В результате в международном воздушном праве сложилась определенная группа норм, предметом (объектом) которых являются отношения государств по обеспечению безопасности международных полетов гражданской авиации Их ярко выраженная специфика, а также чрезвычайная заинтересованность международного сообщества в гарантии безопасности международной гражданской авиации позволили юристам-международникам констатировать факт возникновения нового принципа международного воздушного права — принципа обеспечения безопасности международной гражданской авиации[16]

Позднейшие мероприятия и переговоры в рамках ИКАО, посвященные повышению эффективности этого принципа, подтверждают научную обоснованность данного доктринального вывода. В официальных предложениях государств и в дискуссиях на сессиях органов ИКАО теперь уже .прямо говорится о принципе обеспечения безопасности международных полетов гражданских воздушных судов и .необходимости принятия дальнейших мер по его практической реализации.

Что касается международного морского права, то решение вопроса о наличии в нем иных основных принципов (наряду с принципом свободы открытого моря) является более сложным. Обусловлено это прежде всего тем, что международное морское право представляет собой систему (совокупность) большого числа многообразных норм, определяющих правовой статус и режим не толь/ко самых различных морских пространств и порядок судо­ходства в них (прибрежные воды, международные проливы, воды государств-архипелагов и др.), но и разнообразных природных (живых и минеральных) ресурсов Мирового океана и его дна.

Морское право находится в постоянном развитии под влиянием экономических и социальных потребностей, в том числе обусловленных научно-техническими достижениями в сфере освоения хозяйственного потенциала морских пространств и ресурсов. В результате действия этих объективных факторов предметом международно-правового регулирования, наряду с традиционными видами использования морских пространств, стали и новые отношения государств, связанные, например, с появлением дальнего экспедиционного рыболовного промысла, с проведением всесторонних научных исследований естественных процессов в Мировом океане, его живых и минеральных ресурсов, с осуществлением разработки полезных ископаемых не только прибрежного, но и глубоководного морского дна, с различными мероприятиями по защите морской среды от загрязнения (в результате интенсивного судоходства, эксплуатации минеральных ресурсов недр дна и т.п.). Можно даже констатировать определенный скачо« в разви­тии предметного содержания международного морского права.

За весьма короткий срок оно стало охватывать по существу все современные виды деятельности государств в Мировом океане, значительно возрос его нормативный массив, появились совершенно новые правовые понятия и категории («исключительная экономическая зона», воды «государств-архипелагов», «континентальный шельф», «Международный район» морского дна и др.).

В процессе всеобъемлющей кодификации и дальнейшего развития международного морского права государствами — участниками III Конференции ООН по морскому праву (1972—1982) были внесены существенные изменения в реализацию отдельных свобод в использовании пространств и ресурсов Мирового океана, которые до сих пор считались составными элементами («свобода­ми») принципа свободы открытого моря.

Это нашло свое проявление прежде всего в сфере регламентации традиционной свободы рыболовства. Угроза истощения запасов морских биоресурсов в результате весьма интенсивной их эксплуатации при помощи новейшей морской промысловой технологик, необходимость учета особых интересов прибрежного населения в прибрежном рыболовстве, забота об удовлетворении растущих потребностей всего мирового сообщества в морепродуктах придал; и особую актуальность повышению уровня международно-правового регулирования, направленного на обеспечение рацио­нального использования морских живых ресурсов и их сохранения как для нынешнего, так и будущих поколений. Опираясь на имеющийся международно-правовой опыт в этой сфере взаимоотношений государств (различного рода конвенции и соглашения 1945—80 гг. относительно китобойного промысла, охраны и сохранения котиков, рыболовного промысла в различных частях Атлантического и Тихого океанов и др.), а также на официальные предложения и прибрежных государств, III Конференция ООН по морскому праву выработала и кодификационно закрепила большую группу конкретных норм относительно использования морских живых ресурсов. Исходным началом для данной группы норм морского права послужил принцип сохранения и рационального использования морских живых ресурсов.

Что касается природных ресурсов морского дна и его недр, то при определении их правового статуса и режима был использован прецедент предоставления суверенных прав государствам на континентальный шельф, закрепленный еще в Женевской кон­венции 1958 г. Это признание за группой государств, в данном случае прибрежных, особого приоритета в использовании ресурсов шельфа, конечно, явилось определенным изъятием из постулата о равном использовании морских пространств, заложенном в принципе свободы открытого моря. Своеобразный приоритетный подход в пользу интересов определенной группы государств, а именно — развивающихся стран, был отражен и в выдвинутой ими концепции «общего наследия человечества» в отношении правового статуса и режима глубоководных ресурсов морского дна и его недр. На ее основе и были разработаны соответствующие нормы, а также международный механизм по решению вопросов эксплуатации 'минеральных ресурсов «Международного района» дна. «Ядром» данной особой группы норм морского права явился принцип общего наследия человечества.

Комплекс новых норм относительно статуса природных ресурсов Мирового океана и его дна не мог не отразиться на правовой регламентации проведения государствами научных исследований этих ресурсов. Тем более, что ранее свобода морских научных исследований (как части свободы открытого моря) не была четко закреплена ни в одном из общих международных договоров, в частности ни в одной из Женевских конвенций 1958 г., и поэтому постоянно оспаривалась, а нередко даже отрицалась.


Список литературы

1 См например Курс международного права Т 2 М, 1989, Международ­ное право М, 1982 Броунли Я Международное право (в дву\ книгах) М, 1977, Аречага X Д Современное международное право М, 1983, Вереще тин В С, , MacDonaldRFundamentalnormsmContemporaryinternationalLaw — CanadYbInternLaw 1987

2 См 3 Васильев А М Правовые категории М 1976 С 82

4 Международное право в документах М, 1982 С 11—12

5 См Курс международного права Т 1 С 208—211

7 Международное право С 102

8 Алексидзе Л А Некоторые вопросы теории международного права Импе ративные нормы juscogens Тбилиси 1982 С 331

9 См Мировой океан и международное право Основы современного правопорядка в Мировом океане С 36

11 Резолюция 1472 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН Между «родное сотрудничество в использовании космического пространства в мирных целях, 12 декабря 1959 г — Борьба СССР за мирное использование космоса Документы и материалы в двух томах Том 2 М , 1985 С 249

11 Резолюция 1721 (XVI) Генеральной Ассамблеи ООН Международное сотрудничество в использовании космического пространства в мирных целях, 20 декабря 1961 г Указ соч С 251

12 Усенко Е Т Принцип демократического мира—наиболее общая основа современного международного права — Советский Ежегодник международного права 1973 М, 1975 С 34, Курс международного права Т 1 С 267

I3 Курс международного права Т 1 С 266

14 См Международное воздушное право Кн 1 С 13—26

15 См подробнее Левин Д Б Актуальные проблемы теории международ ного права М, 1974 Фельдман Д И Система международного права Казань, 1983, Усенко Е Т О системе международного права//Сов гос и право 1988 no 4 С 117—126 Курс международного права Т 1 С 261—271

16 См Международное воздушное право Кн 1 М 1980 С 45—50 Ля­хов А Г Международно правовой принцип обеспечения безопасности граждан ской авиации М , 1989