регистрация / вход

Россия в глобализирующемся мире

Кризисные процессы в России, ослабление ее геополитических и геоэкономических позиций как преемницы СССР, лишение статуса мировой сверхдержавы. Мощный ядерный потенциал, членство в ООН и Совете Безопасности - основа международного влияния России.

На протяжении своей истории Россия неизменно являлась одним из важнейших факторов международных отношений евразийского, а затем и мирового масштаба. В XX веке Октябрьская революция с целым спектром ее разнообразных глубоких международных последствий, решающий вклад советского народа в победу над фашистской Германией, положение СССР как сверхдержавы, обладающей мощным военно-экономическим потенциалом и стоящей в условиях биполярного мира во главе социалистического лагеря - все это оказывало сильнейшее воздействие на ход мирового исторического процесса.

Высокие достижения деятелей российской культуры в области литературы и музыки, живописи и кинематографа, исполнительского и театрального искусства, эпохальные прорывы в сфере научи стали неотъемлемым достоянием духовного и интеллектуального богатства, принадлежащего всему человечеству.

Однако жизнь не стоит на месте, она выдвигает все новые задачи и проблемы. В наше сложное для всей планеты время Россия оказалась в чрезвычайно трудном положении. Она переживает глубокий системный кризис. В его основе - неэффективность и историческая бесперспективность командно-административной системы, которая оказалась не в состоянии ответить на вызовы постиндустриальной эпохи. Преобразование этого гигантского инерционного организма в соответствии с императивами новой исторической эры - задача исключительной сложности, и подход к ней должен был бы отличаться предельной продуманностью, взвешенностью и профессионализмом. Однако ситуация сложилась таким образом, что реформирование стало осуществляться в иных координатах.

Факторы, непосредственно стимулировавшие развитие и обострение кризисных процессов, были тесно связаны с неподготовленным, не учитывающим специфики страны, ультрарадикальным по своему характеру переходом к новой социально-экономической системе - со скоропалительным развалом Советского Союза и распадом почти всей совокупности сложившихся экономических связей и институтов. Осуществлявшаяся модель приватизации в значительной степени привела не к модернизации производства и повышению его эффективности, а к расхищению государственной собственности и удовлетворению преимущественно частно-корпоративных, а отнюдь не общественных интересов. Развитие страны опять пошло по революционному, а не эволюционному пути.

Монетаристская идеология и практика рыночного фундаментализма, которыми руководствовались отечественные реформаторы и привлеченные ими эксперты из МВФ, стремясь разрушить тотальное огосударствление советской экономики, ориентировали на минимизацию роли государства даже в целом ряде таких важных сфер социально-экономической жизни, где, как показывает мировой опыт, функции государственного регулирования должны быть весьма активны, а в последнее десятилетие, по свидетельству западных исследователей, даже усилили свою значимость.

Это - содействие развитию образования и науки, прежде всего в ее наиболее перспективных направлениях, социальная защита граждан в ее разнообразных формах, реализация мер в поддержку конкурентоспособности отечественной продукции, в том числе обеспечение выгодных для страны внешнеэкономических режимов, деятельность по повышению экологической безопасности и др. Апелляция идеологов либерализма к анахронистскому образу государства как ночного сторожа уживалась с энергичной деятельностью чиновничества по формированию и обслуживанию -далеко не бескорыстному - корпоративно-олигархических кругов, по обеспечению собственного теневого сращивания с бизнесом, при этом государственный аппарат продолжал разбухать, а его коррумпированность приблизилась к беспределу, превратись в образ жизни и приобретя по существу институционализированный характер.

Остро необходимая, но непродуманно и непрофессионально осуществлявшаяся конверсия ВПК, где была сосредоточена подавляющая часть ценных научных разработок и передовых технологий, не привела к должной модернизации отечественной военной техники и не сохранила значительной части отлаженной, высокотехнологической цепочки, которую следовало бы замкнуть на производстве иной, гражданской продукции или на продукции двойного назначения. Резкое «одномоментное» сокращение в 34 раза военного госзаказа в 1992 году и последующее его свертывание нанесли весомый удар по научно-техническому, экономическому и высококвалифицированному кадровому потенциалу страны.

Ослабление, а то и просто разрушение важных компонентов социальной среды, снижение и без того невысокого жизненного уровня основной массы населения явились знаковым, угрожающим проявлением охватившего страну кризиса. Обвальное сокращение производства, глубокое падение почти всех социально-экономических показателей в 90-ые годы отразились в двукратном уменьшении ВВП, в депопуляции населения, в ухудшении физического и нравственного здоровья значительной части молодого поколения, в разгуле преступности.

Кризисные процессы в России переплелись с ослаблением ее геополитических и геоэкономических позиций как преемницы СССР. Она лишилась статуса мировой сверхдержавы, перестала играть роль интегрирующего центра Восточной Европы и пространства на территории бывшего Советского Союза.

Международное влияние России в современных условиях основывается, прежде всего, на ее относительно устаревшем, но все еще достаточно мощном ядерном потенциале и на активной роли, которую страна традиционно играла в важнейших структурах ООН, в первую очередь - в Совете Безопасности, где она является постоянным членом и обладает правом вето.

Разумеется, данные факторы имеют немаловажное, однако не всеобъемлющее значение. Высокий престиж страны и ее достойное положение в мировом «табеле о рангах XXI века непременно связывается с обладанием мощным современным экономическим потенциалом и местом, которое она занимает в международной системе разделения труда Естественно, что в связи с этими императивами разразившийся в России кризис создал для нее исключительно сложную ситуацию. В то же время нельзя не видеть и целого ряда позитивных тенденций, которые проявились в постперестроечный период. Рухнул «железный занавес», с переходом на рыночные рельсы экономика стала открытой, как и страна в целом. Из общественного сознания выветрился образ «заграницы» как чего-то загадочного, недоступного; для значительной части населения сегодня он обрел вполне конкретные, реальные очертания, со свойственной ей обыденностью, с присущими ей плюсами и минусами.

Новая Россия, в ходе противоборства различных политических сил отвергла политику автаркии, которая в основе своей противоречит объективным тенденциям современного мирового процесса, снижает возможности привлечения инвестиций, скорейшей замены изношенной технической базы, роста эффективности производства, ведет к сужению горизонтов личности, отрицательно сказывается на качестве жизни народа. Самоизоляция чревата конфронтацией, новым витком «холодной войны» с вытекающими из нее негативными последствиями, которые предостаточно испытал на себе советский народ.

Однако открытость национальной экономики не должна носить безбрежного характера, как это по существу произошло в России в начале 90-ых годов. Сыграв решающую роль в наполнении потребительского рынка и преодолении ставшего одиозным хронического дефицита, политика эта в то же время нанесла существенный урон многим отечественным производителям, хотя некоторая часть из них, связанная, прежде всего с отраслями пищевой и отчасти легкой промышленности, относительно быстро и весьма успешно адаптировалась к новым условиям и в ходе сотрудничества и конкурентных отношений с иностранными фирмами расширила ассортимент, улучшила качество и дизайн выпускаемой продукции. Государственно должно продуманно, с учетом рыночной перспективы, во многом не так, как в былые времена, поддерживать национального производителя, не создавая ему тепличных условий, а, помогая повышать конкурентоспособность, учитывая российскую специфику и используя при этом, где возможно, существующий в мировой практике комплекс гибких и эффективных мер, включая протекционистские, которые, однако, не следует абсолютизировать.

В обстановке обвального падения основных характеристик соци альнс-экономического развития России в 90-ые годы лишь показатели внешнеторгового оборота {несмотря на определенные колебания) в целом не попали в русло этого негативного процесса. Устранение государственной монополии внешней торговли, право выхода на мировой рынок любого хозяйствующего субъекта, наряду с льготным торговым режимом для большинства импортеров продемонстрировали как свои позитивные возможности, так и негативные последствия.

К началу нового века экспортная квота - доля экспорта в валовом внутреннем продукте страны составляла весьма внушительную цифру - около 34,3%.

Однако структура внешнеторгового оборота внушает скорее не оптимизм, а серьезную озабоченность, поскольку экономика России имеет явно выраженную сырьевую направленность {что собственно было свойственно и народному хозяйству СССР, хотя и не в такой степени). К 2000 году топливно-энергетическая составляющая составила 42,3% экспорта, продукция металлургии -16%, в то время как на долю машин и оборудования приходилось около 10,3% экспорта и 32,3% импорта.

Современная Россия, к сожалению, занимает по преимуществу, низшие ярусы мировой торговли, тогда как в эпоху глобализации, в условиях нарастания постиндустриальных тенденций неотъемлемым критерием положения страны в международной экономической иерархии является показатель ее места в мировом товарообороте наукоемкой продукции. К настоящему времени ситуация в этой области для России крайне неблагоприятна. Недопустимое отношение к науке, вызвавшее распад целых научных направлений, приостановку многих важных исследований и массовую «утечку мозгов», которые активно востребованы за рубежом, бездарно проводившаяся конверсия и сама ситуация глубокого системного кризиса сделали свое дело. В результате к началу нового тысячелетия доля российской наукоемкой продукции гражданского назначения в мировом товарообороте составила менее 1% {по некоторым расчетам - около 0,5%), в то время как аналогичный показатель для США равнялся 36%, для Японии - 30%. Безотлагательная концентрация усилий на достижении прорыва в этой области необходима, тем более с учетом беспрецедентных скоростей и глубины изменений, связанных со спецификой переживаемого этапа научно-технической революции, когда способность к инновациям стала важнейшим фактором экономического роста и основным орудием в конкурентной борьбе на мировых рынках высоких технологий. Неслучайно современную экономику часто называют инновационной. Сейчас более чем когда-либо актуален афоризм Л. Кэррола «Надо очень быстро бежать, чтобы оставаться на месте». Упор на производство и экспорт высокотехнологических товаров не означает отказа от дальнейшего вывоза сырья и материалов, но эксплуатация невосполнимых природных ресурсов не должна осуществляться хищнически, а их экспорт - ограничивать удовлетворение внутренних потребностей, стимулируя при этом рост цен на соответствующую продукцию и обострение инфляции.

Императивом новой, постиндустриальной цивилизации, показателем места страны в системе мирового сообщества является не только развитие высокоэффективного хозяйства с сердцевиной из наукоемких производств, но и его социальная направленность, проекция на человека. Впервые в истории реализация подобной цели вышла за пределы гуманистических мечтаний; на базе высокоэффективного производства в условиях гражданского общества и правового государства такая ориентация стала объективно возможной и даже необходимой. Творческий потенциал личности превратился в важнейший источник современного экономического развития, а вложения в человека - в наиболее эффективную форму инвестиций. Императивность хомоцентристской направленности общественной жизни - своеобразный вызов новой исторической эпохи, реализация этого требования становится условием выживания человечества, предпосылкой предотвращения различного рода глобальных катастроф экологической, технологической, ядерной.

Неслучайно важнейшим критерием экономического прогресса с наступлением постиндустриальной эры является уже не столько душевой ВВП, при всей значимости этого показателя, сколько характеристика качества жизни человека. Она весьма наглядно отражена в таких широко используемых ныне показателях, как индекс человеческого развития или человеческого потенциала. Понятия эти, различаясь в некоторых нюансировках, в принципе являются идентичными. В них рассматриваются такие характеристики, как средняя продолжительность жизни индивидов, их реальные доходы, образовательный уровень. В России, как известно, за последнее десятилетие произошло снижение и без того невысокого качества жизни основной массы населения, что отбросило страну на чрезвычайно неблагоприятные позиции в иерархической структуре современного мирового сообщества. По расчетам, произведенным в рамках Программы развития ООН Российской Федерации, наша страна по показателю ИЧР к началу XXI века из 174 рассматриваемых стран занимала 71 место, следуя непосредственно за Самоа и лишь на немного опережая Эквадор.. При этом надо иметь в виду, что если бы не уровень образования, который при всех проблемах этой сферы остается весьма высоким, то Российская Федерация, учитывая среднюю продолжительность жизни и душевой доход, откатилась бы еще дольше назад.

Показательно, что обнищание масс в России происходит в контексте глубокого социального расслоения общества. Российские олигархи занимают престижные места, а международных рейтингах миллиардеров. Согласно официальным данным, соотношение 10% наиболее бедных по среднедушевым доходам слоев населения с 10% наиболее богатых составляет 1:14. Однако, по мнению многих исследователей, данные показатели по России существенно занижены, и это при крайне замедленном формировании среднего класса, который в государствах-лидерах составляет основание социальной пирамиды, а у нас - ее вершину.

Трудно не видеть, что сложившаяся ситуация порождает общественную нестабильность, чревата социальными потрясениями, способствует идеализации советского прошлого, вызывает в определенных слоях ностальгию по сталинизму, по «железной руке» и порядку, основанному на силе и произволе.

В целом Россия оказалась в нелегкой ситуации: угроза законсервироваться в роли сырьевого придатка экономически передовых стран, скатиться на обочину современного мирового прогресса стала весьма реальной, В акцентировании на такого рода прогнозах как со стороны отечественных, так и зарубежных экспертов, особенно в обвальные 90-ые годы, недостатка не было. Многие считали, что Россия неудержимо сползает в ряды стран «третьего мира»; высказывались даже мнения, будто траектория ее динамики ведет непосредственно в «четвертый мир», охватывающий наиболее отсталые государства планеты, с мнением которых не принято считаться при решении международных проблем.

Однако и тогда высказывались более оптимистические предположения. Так известный американский историк Р. Пайпс сравнивал Россию с тяжело, но не безнадежно больным человеком. Снижение мирового престижа России некоторые политики склонны были непосредственно связывать с переходным состоянием общества; они заявляли, что рано или поздно страна вновь обретет статус великой державы; вопрос в том, когда и какой именно державой - демократической или авторитарной предстанет Россия в будущем. По мнению целого ряда экспертов, было бы нереалистично при разработке долгосрочных и даже в какой-то мере среднесрочных проектов, касающихся различных сторон международных отношений, исходить из нынешней слабости России.

У России действительно еще имеется мощный ресурсный, интеллектуальный, научный потенциал; ее географическое положение как своеобразного моста между Европой и Азией при адекватном стратегическом курсе может приносить существенные политэкономические дивиденды. Страна обладает хотя и устаревающей, но все еще значительной индустриальной базой и что особенно важно - имеет целый ряд в основе своей вполне конкурентоспособных высокотехнологических анклавов, которые при правильной организации дела и необходимых инвестиционных вливаниях, могли бы занять гораздо более существенное место в современных мирохозяйственных связях. Среди них - отрасли космической техники, авиастроения, радиоэлектроники, тем более что открытия в этой области лауреата Нобелевской премии Ж.Алферова имеют основополагающее, фундаментальное значение мирового масштаба. Страна могла бы занять значительно более сильные позиции на рынке разнообразной интеллектуальной продукции, увеличивая продажу лицензий на оригинальные «know-how, предлагая программы информационного обеспечения, при том, что возможности науки в данной сфере существенно превышают возможности нашей экономики, Значительные резервы таятся в расширении и модернизации инфраструктуры туристского бизнеса - отрасли, становящейся все более характерной сферой деятельности для эпохи глобализации, энергичная реализация этих потенций могла бы выдвинуть Россию в категорию наиболее преуспевающих стран в области туризма и приносить весьма существенные доходы.

Но в целом, для того чтобы Россия в современную эпоху приобрела статус высокоразвитой державы, занимающей достойные мирохозяйственные позиции, необходима комплексная модернизация всей экономической системы, что невозможно без широкого притока инвестиций как отечественных, так и зарубежных. Благоприятный инвестиционный климат предполагает устойчивую социальную стабильность, дебюрократизацию и повышение эффективности управленческого аппарата, успешную борьбу с коррупцией и криминалитетом, проведение судебно-правовой реформы, направленной на обеспечение безопасности граждан и их собственности, упорядочение финансовой сферы и пр. В качестве исходной предпосылки должны выступать ликвидация бедственного положения науки, без чего невозможно развитие современной инновационной экономики, К этому процессу имеет непосредственное отношение и модернизация системы образования, начиная со школьного обучения. Формирование современной хозяйственной системы предполагает поощрение мелкого и среднего бизнеса наряду с развитием мощных промышленно-финансовых групп, притом, что деятельность естественных монополий должна в определенной мере контролироваться государством с целью перераспределения в пользу общества значительной части природной ренты, В целом обеспечение гибкого, динамичного и эффективного сочетания рыночного механизма с его способностью к само наладке и правильно построенного государственного регулирования является необходимым условием успешного функционирования современной экономики.

Хотя происходящие в России кризисные процессы нельзя, по нашему мнению, в целом отнести к так называемому созидательному разрушению, поскольку социально-экономическая цена ресрормирования явилась непомерно высокой и методы его проведения не могут быть однозначно названы позитивными, тем не менее, в стране были заложены основы рыночной системы с существованием различных форм собственности и некоторыми элементами постиндустриальной инфраструктуры. Без подобных предпосылок активное интегрирование России в мировое рыночное пространство было бы просто невозможно, причем речь идет не только о рынке товаров, но и о рынках труда, капитала, инсрормации, валюты. Не вызывает удивления, что вхождение ослабленной, охваченной кризисом России в международные рынки труда и капитала обернулось, по крайней мере на начальной стадии, такими болезненными для страны явлениями как бегство капитала, «утечка мозгов», обременительные проценты по кредитам и займам.

Но в целом начавшийся переход России на рельсы рыночной экономики явился принципиально важным событием не только для нашей страны, но и для всего мирового хозяйства. Отношения России с зарубежными партнерами теперь выстраиваются на совершенно иных основах, чем в советские времена. Место государственной монополии на внешнеэкономическую деятельность, которая в значительной степени исходила из политико-идеологических приоритетов, заняли самостоятельные действия различных экономических агентов, преследующие коммерческие цели и интересы и регулируемые рыночными нормами, что, естественно, расширило экономическую базу процесса глобализации.

Вхождение страны в качестве активного рыночного игрока в уже сложившуюся и при этом исключительно динамичную конкурентную мирохозяйственную среду - дело весьма непростое. Необходимо иметь адекватное представление о сложных механизмах функционирования глобализирующего рынка, усвоить диктуемые им правила игры, овладеть современными формами и инструментами интегрирования в него, иметь ясное представление о путях обеспечения конкурентоспособности своей продукции и делать максимум возможного для реализации этой цели. Завоевание соответствующих ниш в мировом рыночном пространстве требует сочетания оперативности и взвешенности в принятии решений, способности к диалогу и компромиссу, гибкости и в то же время жесткости в отстаивании своих интересов. Естественно, что в подобных условиях необходима высокая квалификация экономического менеджмента, соответствующего современным требованиям, владеющего ситуацией, способного принимать эффективные решения с учетом состояния дел на всех уровнях экономической деятельности - от филиалов фирмы до национального хозяйства и мирового рынка.

Несмотря на агрессивную анти рыночную среду, которая господствовала в стране на протяжении более полувека, многие российские бизнесмены, войдя в мировой рынок в постперестроечный период, продемонстрировали незаурядную смекалку, недюжие адаптационные способности, быструю обучаемость. К сожалению, большинство крупных предпринимателей, связанных, прежде всего с естественными монополиями, используя явные просчеты в российском законодательстве, не имеют необходимых обязательств перед обществом, и общественная полезность от их доходов является совершенно недостаточной. В то же время нельзя не отдать должного низшему звену внешнеторговой иерархии - вездесущим «челнокам», людям, проявившим здоровое экономическое чутье и предприимчивость. Оказавшись в большинстве своем безработными, они не опустили руки, а, сменив характер деятельности, отважно бросились в пучину неизвестного - налаживать контакты с зарубежными производителями и оптовиками, и в значительной мере благодаря их усилиям был весьма быстро насыщен сравнительно дешевыми товарами рынок потребительских благ. Это, безусловно, свидетельствует о немалом предпринимательском ресурсе, которым обладают массы россиян, притом, что ныне им приходится постоянно преодолевать различные препоны, связанные с негативными действиями чиновников.

Как уже отмечалось, успешное вхождение в мировое рыночное пространство зависит не только от самого бизнеса, но и от государства В этой связи перед ним, прежде всего, стоят задачи, связанные с содействием модернизации страны, наращиванием конкурентоспособности ее хозяйства, с неуклонным проведением политического курса, направленного на обретение Россией равных возможностей во внешнеэкономической деятельности, на предоставление ей недискриминационного торгово-экономического режима и защиту ее национальной, в том числе и экономической безопасности.

Становление России как активного участника современного мирохозяйственного процесса, естественно предполагает ее вхождение в авторитетные международные экономические организации, в первую очередь - в ВТО, умелое использование предоставляемых в этой связи выгод на мировом рынке в сочетании с отстаиванием своих национальных интересов, учитывающих специфику исторического контекста страны, особенности ее современного социально-экономического положения и перспективы ее дальнейшего развития.

Прочное интегрирование России в мировое сообщество делает необходимым включение ее в единое правовое пространство, что предполагает, в том числе и преодоление традиционного для населения правового нигилизма и отношения к свободе как к воле, не имеющей ни внешних, ни внутренних ограничителей.

В условиях беспрецедентно динамичного современного мира, где существуют различные социально-экономические модели с их национальным своеобразием, в обстановке усиливающейся глобализации было бы нецелесообразно ориентировать страну на догоняющий тип развития. Активное стимулирование и оперативное использование отечественного научно-технического ресурса, привлечение передовых зарубежных «know-how» сделало бы возможным не проходить последовательно все более или менее традиционные стадии технологического и социально-экономического развития; при этом целесообразно учитывать и так называемые преимущества отставания, позволяющие минимизировать негативные явления, с которыми сталкивались на различных этапах своей истории страны экономического авангарда, и быть готовыми к возможным вызовам.

Резко изменившаяся конфигурация мира, наступившая с окончанием «холодной войны», потребовала от российской внешней политики пересмотра ее ориентиров и принципов. Естественно, на первых порах далеко не все в этой области было сделано без издержек и просчетов. Подход к внешнеполитическим приоритетам отличался определенной односторонностью. Почти от генетического антиамериканизма был сделан крен к америкоцентризму. Конечно, значимость нормализации отношений с мощной супердержавой трудно переоценить, однако, слишком большая концентрация на взаимосвязях с США как бы отдавала дань стереотипам и комплексам эпохи «соревнования двух систем», когда Россия привыкла соизмерять себя с Соединенными Штатами, и не учитывала в должной мере в дальнейшем, что они хотя и являются ведущим, но все же не единственным полюсом мировой политики. Однако, затем, с середины 90-ых, произошел определенный откат в российско-американских отношениях, которые лишь в последние годы стали выравниваться в направлении делового стратегического партнерства, не исключающего наличия разногласий по важным международным проблемам.

В постперестроечный период Россия недостаточно эффективно и целеустремленно развивала отношения со своими ближайшими соседями - прежде всего с государствами бывшего Советского Союза. Сразу после распада СССР российское руководство не оценило в должной мере важности задач по организации постсоветского пространства, его экономической и правовой интеграции, а с течением времени возможности реализации этих целей становились все более сложными и фрагментарными. К настоящему времени отношения между Россией и рядом бывших советских республик отличаются заметной напряженностью и наличием серьезных проблем. Во всяком случае, так называемая «доктрина создания пояса добрососедства и сотрудничества по всему периметру российских границ» еще очень далека от осуществления. С распадом Советского Союза и прекращением действия Варшавского договора по существу были пущены на самотек отношения со странами Центральной и Восточной Европы, что содействовало стремительному сближению этих государств с Западом, с НАТО, хотя основные причины этого процесса коренятся, прежде всего, в непростом историческом контексте. Характерно, что, осознав серьезность создавшейся ситуации, Россия изначально стала вести переговоры по этой проблеме с ведущими державами Запада и руководством НАТО через головы самих инициаторов данного прецедента, не изменяя своему обыкновению концентрироваться по преимуществу на отношениях с крупными партнерами.

Сомнительно, чтобы продвижение НАТО на Восток заключало в себе прямую военную угрозу для нашей страны, однако оно предоставляет дополнительные рычаги для оказания возможного военно-политического давления на Россию.

Она не только не обеспечила широкого экономического сотрудничества с Японией, отклонив целый ряд выгодных проектов и все еще не подготовив почву для заключения с ней мирного договора, но и явно недооценила неуклонной территориальной экспансии перенаселенного Китая с одной стороны и возрастающих возможностей экономического сотрудничества с ним с другой,

В последние годы Россия, как это становится весьма очевидным, в целом стала разрабатывать и осуществлять более продуманную и взвешенную концепцию отношений с мировым сообществом, в большей степени соответствующую современным мировым реалиям и ее национальным интересам. Траектория внешнеполитического курса нашей страны, хотя еще и не в полной мере, но начинает приобретать многосекторный характер и энергичней осуществляться «по всем азимутам», принимая более динамичный и прагматический характер. Международное сотрудничество все более полно осуществляется не только в режиме двусторонних отношений, но и в рамках различных международных организаций глобального, регионального и межрегионального уровней, Выстраивая свои международные политико-экономические отношения, Россия, как правило, предпочитает уже видеть в других странах не заведомых врагов и противников, не задушевных друзей или благодетелей, а в первую очередь - деловых партнеров, отношения между которыми строятся на базе взаимной выгоды и общих интересов. Внешний курс страны становится более гибким, с более отчетливым осознанием того, что политика есть искусство возможного.

Как отметил бывший посол России в Соединенных Штатах В.Лукин, «во всей нашей внешней политике мы должны преследовать главную цель - обеспечения на длительную перспективу благоприятных внешних условий для внутренней модернизации России». Этот национально ориентированный внешнеполитический курс в принципе соответствует и интересам мирового сообщества, поскольку предполагает поддержание мира, безопасности и сотрудничества между народами, смягчение назревших глобальных проблем.

Успешное интегрирование России в постиндустриальное пространство связано с преодолением ряда сложившихся в стране традиций и стереотипов. Среди них - пустившее глубокие корни конфронтационное мышление, недостаточное уважение к личности, к ее правам и интересам, недооценка значимости социального консенсуса и отсутствие развитых механизмов его формирования, привычка к силовым методам решения проблем, склонность к утопизму.

В то же время большую позитивную роль могут сыграть характерные для России традиции коллективизма, сочетание которых с принципами индивидуализма является характерной чертой постиндустриального общества.

Освоение подлинно коллективистских ценностей и возрастающая приверженность идеям солидарности в масштабах всего мирового сообщества необходимы ныне для успешного решения острейших глобальных проблем - борьбы с международным терроризмом, смягчения экологической и ядерных угроз, ликвидации глубоких противоречий Север-Юг, а в целом - во имя спасения основ цивилизации и сохранения жизни на Земле.

Эти же цели, равно как и задачи социализации глобалистского процесса, требуют отказа от безусловного приоритета материальных факторов в системе ценностей, который стал характерной чертой западного буржуазного сознания и отчетливо проявлялся в эпоху индустриальной цивилизации на различных этапах ее развития.

В России же, где капиталистические отношения не пустили глубоких исторических корней, где господствующей религией было православие, нематериальным ценностям отводилось несравненно большее место. Здесь отсутствовал осененный массовым общественным признанием откровенный культ богатства как непреложной жизненной цели,

В советский период эта тенденция упрочилась. Ускоренное строительство материально-технической базы нового общества и создание военной экономики в общем контексте командно-административной системы предопределяли курс на аскетизм, на безусловный приоритет государственных интересов, на культивирование моральных стимулов к труду, что глубоко вошло в общественное сознание нескольких поколений советских людей.

Переход к рыночной системе, естественно должен был существенно повысить роль материального фактора; однако этот процесс не только не был «обременен» морально-нравственными принципами, слишком часто переплетаясь с цинизмом, лицемерием и обманом, с коррупцией и стяжательством, но и отличался, особенно в начальный период, кичливой проповедью богатства как такового в качестве наивысшей жизненной ценности и нескрываемым презрением к обедневшим слоям. «Бедным быть стыдно» - этот тезис варьировался в эфире, на страницах прессы и по существу задевал, в первую очередь, людей старших поколений, которые в свое время честно трудились и прожили нелегкую жизнь в иной социально-экономической среде, а под занавес лишились своих сбережений и остались без столь необходимой в переломный период эффективной поддержки государства в стране, где в силу исторических условий очень сильны традиции патернализма. Впрочем, возможно, интересы старших поколений просто сбрасывались со счетов в свете сияющей рыночной перспективы. «Лес рубят - щепки летят» - принцип, отнюдь не новый в политической истории советского государства, пустивший глубокие корни. Своеобразной визитной карточкой начала 90-ых годов, времен «шоковой терапии», отбросившей значительную часть населения на грань выживания, могли бы считаться назойливо мелькавшие тогда на голубых экранах самодовольные физиономии членов так называемого «Клуба молодых миллионеров», получивших, как было всем понятно, свои состояния отнюдь не трудами праведными. Приходится слышать, что это - болезни роста. Ну что ж, жизнь покажет, хотя сиз песни слова не выкинешь». Во всяком случае, возрождение России невозможно без укрепления морально-нравственных начал во всех сферах общественной жизни.

Это важно и с точки зрения перспектив развития постиндустриализма, логика которого требует отказа от гипертрофированной роли материальных ценностей, исходя из специфики новых исторических реалий. Характерно, что на Западе в последние десятилетия значимость материального фактора как ориентира и критерия жизнедеятельности человека стала несколько ослабевать, хотя, естественно, не могла не сохранить очень сильные позиций. Объективной основой этого процесса явился высокий уровень насыщения материальных потребностей и возрастающая степень содержательности и творческого характера труда, в силу чего в системе мотиваций все большую роль стали играть такие факторы, как самовыражение, самоутверждение, общественный престиж.

Значительный вклад в развенчание идеалов «общества потребления» внесла теоретическая и практическая деятельность леворадикалов в 60-70 годы, а затем - движения «зеленых» и различного рода альтернативных сообществ. Осознанию чрезмерной узости и прагматизма традиционной для Запада шкалы ценностей помогают и пользующиеся высоким признанием зарубежного читателя произведения Достоевского, Толстого, Чехова, насыщенные не только глубоким психологизмом, но и неустаревающими морально-этическими проблемами - размышлениями о предназначении человека, поисками смысла жизни, показом переплетения и драматической борьбы добра и зла, в душе человека.

Для прочного интегрирования в мировое сообщество России предстоит избавиться от проявляющегося в массовом сознании и в установках определенных политических сил навязчивого «образа врага» по отношению к зарубежным государствам, что культивировалось в качестве неотъемлемого атрибута «осажденной крепости»; к тому же на неустанные козни вездесущего противника весьма удобно списывать различные просчеты и провалы во внутренней политике страны.

Нельзя не видеть, что в последние полтора десятка лет отношение к России в мире претерпело существенные изменения. В первые годы перестройки симпатию и уважение мировой общественности вызвали стремление нового руководства страны преодолеть тоталитарное наследие, предпринятые конструктивные шаги по прекращению «холодной войны», сокращению вооружений, ликвидации раскола Германии. Был разрушен имидж страны как «империи зла». Однако с окончанием «романтического периода» перестройки эйфория по отношению к России, возникшая в широких кругах западной общественности в конце 80-ых годов, сменилась настороженностью.

Дестабилизация общественной жизни, исчезновение в неизвестном направлении многих западных траншей и откровенное разворовывание значительной части гуманитарной помощи, активность за рубежом «русской мафии» и разгул криминалитета внутри страны, война в Чечне - все это ударило по международному престижу России. В том же направлении действовал и затянувшийся системный кризис, сопровождающийся обнищанием и просто бедственным положением значительной части населения. В современном мире не принято уважать страны, где не могут эффективно распоряжаться огромными, разнообразными богатствами, которыми так щедро одарила их природа и о коих не могут даже мечтать большинство государств экономического авангарда. «Если вы такие богатые, то почему вы такие бедные?» - этот вопрос по отношению к россиянам приобрел одиозный характер.

Тяжелой ситуацией внутри России, как и ослаблением ее геополитических и геоэкономических позиций, не преминули воспользоваться определенные зарубежные крут. В 90-ых годах проявилась тенденции ослабить роль России в решении важных международных проблем, применять по отношению к ней практику «двойных стандартов», законсервировать сырьевую структуру экономики страны, не допускать на мировые рынки ее товары, стимулировать «экспорт мозгов». Но, как уже отмечалось, имеется достаточно нормальных потенциальных деловых партнеров, которые могли бы взаимовыгодно сотрудничать с нашей страной, если бы в ней был обеспечен стабильно благоприятный социально-экономический, правовой и моральный климат.

В то же время боязнь сильной России сменилась опасением ее слабости. Реалистично мыслящие политики и представители бизнеса зарубежных стран достаточно отчетливо осознали, что дестабилизация России, нищающей и унижаемой, потерявшей свой статус сверхдержавы, но в то же время обладающей значительным арсеналом ядерных вооружений и сетью далеко не безопасных АХ, может представлять собой угрозу также для их государств и для мира в целом и ее интересами нельзя пренебрегать. Неслучайно наиболее влиятельные страны мирового авангарда приняли Россию в свой клуб, превратив «Семерку» в «Восьмерку»; не без политических соображений России был присвоен международный статус страны с рыночной экономикой со всем комплексом вытекающих отсюда позитивных внешнеэкономических последствий.

В эпоху усиливающейся взаимозависимости стран мирового сообщества выход России из кризиса, ее модернизация, социальная стабильность, обеспечение устойчивого гармонизированного роста ее экономики явились бы позитивным фактором глобальной значимости. Эта ситуация, разумеется, не сняла бы неизбежности острой конкурентной борьбы - неотъемлемого фактора рыночной среды и современного мирового рынка в том числе. Однако, в принципе перенос центра тяжести мирового конфликта из военно-политической и идеологической сфер в область экономики - свидетельство определенной нормализации международных отношений, которые отнюдь не носят идиллического характера, однако, несут не только разрушительный, но и созидательный заряд и могут развиваться и разрешаться вполне цивилизованным путем. К сожалению, все усиливающиеся и расползающиеся по планете бациллы терроризма в начале нового тысячелетия перемещаются в эпицентр мирового конфликта, что порождает иной характер вызовов и угроз, встающих перед народами и человечеством в целом.

Кажется весьма сомнительной педалируемая позиция некоторых российских политических деятелей и особенно - представителей средств массовой информации, которые, говоря о стратегической цели рыночных реформ, выдвигают в качестве таковой построение а стране капитализма. Рынок - неотъемлемый компонент капитализма, но понятия эти, как известно, отнюдь не тождественны не только в историческом, так и в содержательном планах.

Апелляция к капитализму, по-видимому, в определенной мере - дань эпохе борьбы двух систем, традиционному биполярному видению мира, но при этом капитализм, как это помнят не только представители старшего, но и часть среднего поколений, рисовался сосредоточением всевозможного зла, таким, каким он сложился к середине XIX века в интерпретации Маркса и особенно его последующих адептов и вульгаризаторов. Глубокое классовое расслоение, обнищание трудящихся, отсутствие надежной социальной защиты - эти и другие беды современного российского общества представляются в подобном контексте как бы нормальным, естественным свойством системы, и для слоев, оказавшихся в чрезвычайно стесненном социально-экономическом положении, подобная идеологическая установка может лишь усилить негативный заряд no отношению к реформированию как таковому. Но дело не только в этом.

Жизнь стремительно меняется, и к концу ХХ-ого века капиталистическая система в целом претерпела глубокие качественные изменения. Развитые страны, где реализованы такие общечеловеческие ценности, как социально-рыночная экономика, правовое государство, гражданское общество, где обеспечены весьма высокий уровень материального благосостояния и социальная защищенность граждан -это отнюдь не капитализм в его традиционном понимании. Неслучайно в научный оборот уже вошло понятие «некапиталистического общества», а когда термин «капитализм» употребляется по отношению к странам экономического авангарда, то имеется в виду капитализм нового типа.

В современном плюралистическом ассиметричном мире, разумеется, можно ориентироваться и на перисрерийный капитализм колумбийского или индонезийского образца, коррумпированный, с засильем наркодельцов, слабой экономикой и низким уровнем жизни населения. Но страна, которая желает прочно занять высокое место в мировом сообществе, утвердить себя в новую историческую эпоху в статусе великой державы, страна, имеющая глубокие многовековые связи с западноевропейской культурой, и давшая мощные импульсы ее развитию, должна войти в когорту государств мирового авангарда, ориентируясь на национальный вариант постиндустриального общества. Осуществить эту цель непросто в силу исторических особенностей в развитии России, связанных с длительным господством крепостного права и тоталитарной системы, с ее нынешним социально-экономическим состоянием, но представляется, что двигаться надо именно в данном направлении, как наиболее перспективном, адекватном новым историческим реалиям.

Нильс Бор как-то констатировал: «Трудно предвидеть, Особенно будущее». Можно добавить - особенно в нашем взрывоопасном, беспрецедентно динамичном мире, тем более в стране, попавшей в столь сложное положение, как Россия. Однако исторический оптимизм не исчерпан и хочется верить, что, несмотря на все трудности, Россия сумеет осуществить наиболее благоприятную из стоящих перед ней альтернатив, задействовать свои возможности и стать процветающим социальным государством с эффективной (инновационной экономикой, живущим по принципу - «Быть собой и быть со всеми»,

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий