регистрация / вход

Тенденции латиноамериканской стратегии США в межвоенный период

Цели политики США в отношении стран Латинской Америки в 30-40 годы. Расширение роли военного фактора в межгосударственных отношениях как основная причина интервенции США в Никарагуа. Тенденция к межамериканскому военно-политическому сотрудничеству.

Реферат

На тему:

Тенденции латиноамериканской стратегии США в межвоенный период


Латинская Америка - это один из центров антиимпериалистической борьбы, направленной против экономического, политического и идеологического диктата неоколониалистской стратегии США. Более восьми десятилетий империализм США проводит на латиноамериканском континенте агрессивный курс с целью усилению дипломатических и других форм зависимости этих стран от имперских амбиций американских монополий.

Как отмечалось на XXVII съезде КПСС, "империализм в силу своей общественной природы постоянно генерирует агрессивную, авантюристическую политику". Нынешний курс США в Латинской Америке представляет собой логическое продолжение всей предшествующей политики империализма в этом регионе. Поэтому анализ эволюции латиноамериканской политики США на различных этапах современной истории представляет и научную, и практическую актуальность.

Не ослабевает интерес к этой проблематике и на Западе. Буржуазные историки пытаются ответить на вопрос о причинах кризиса в отношениях между США и государствами Латинской Америки, стремятся закамуфлировать истинные истоки роста революционной борьбы рабочего класса и национально-освободительного движения в этом регионе.

Важным этапом в эволюции латиноамериканской политики США является период 1917-1945 гг., вехи которого определяются двумя глобальными событиями современности – Великим Октябрем и Великой Победой над фашизмом. Основное классовое содержание его для Западного полушария заключается в противоборстве суверенных латиноамериканских государств империализму США.

Принимая во внимание изменения в международной и региональной политике, представляется возможным в обобщенном виде выделить в латиноамериканской стратегии США три наиболее значительных периода. Первый охватывает 1917-1933 г. Он характеризуется стремлением США посредством проникновения монополистического капитала установить гегемонию в странах Латинской Америки, которые, по словам В. И. Ленина, относились к группе не колониальных, а "зависимых стран, политически, формально самостоятельных, на деле же опутанных сетями финансовой и дипломатической зависимости".

События второго периода неразрывно связаны с деятельностью президента Ф. Рузвельта и первой реформистской доктриной "доброго соседа". Именно в это время наряду с формальным обязательством соблюдать национальный суверенитет стран Латинской Америки США как никогда форсировали все формы экспансии в регионе - от экономической до военной.

С началом второй мировой войны латиноамериканская политика Ф. Рузвельта не утратила своей значимости. Она служила ориентиром госдепартаменту до прихода к власти в США Г. Трумэна в 1944 г. Вместе с тем мировая война наложило особый отпечаток на отношения США с Латинской Америкой: одновременно с латиноамериканской тенденцией к отходу от следования в фарватере США новое содержание и формы приобрела так называемая "континентальная солидарность", кульминацией которой явилось создание в 1948 г. Организации американских государств. Эти политические факторы позволяют выделить годы второй мировой войны как третий период в эволюции внешнеполитического курса США в Латинской Америке.

Рамки этих периодов, конечно, подвижны, поскольку содержание и цели внешней политики США в основе своей оставались неизменными, несмотря на выдвиженце различного рода доктрин и концепций. Закономерность такой периодизации подтверждается я подбором литературы, которая использована в обзоре.

В первые десятилетия XX в. латиноамериканская политика США строилась на базе основных принципов доктрины Монро, главная цель которой заключалась в разработке и применении внешнеполитических, идеологических и экономических акций, позволявших "защитить Западное полушарие от вмешательства неамериканских государств".

В итоге первой мировой войны значительно возросло влияние США в Латинской Америке, отмечают большинство американских буржуазных историков. Исследователь И. Геллман пишет: "В конце войны возросли экономические позиции США в странах Латинской Америки. США из должника превратились в крупнейшего в мире кредитора, а Нью-Йорк заменил Лондон в качестве международного финансового центра". Капиталовложения США в Латинской Америке увеличились с 308 млн. долл. в начале XX в. до 1, 65 млрд. долл. в 1914 г. и 5. 43 млрд. долл. в 1929 г.

Выдвигая на первое место экономическую экспансию США, большинство американских авторов, однако, не выявляют ее империалистического характера. В частности, Д. Манро, Дж. Талчин, Г. Коннел-Смит, Л. Лэнгли считают, что в основе интервенционистской политики США в 20-е годы в Латинской Америке лежало, прежде всего, "благородное", "патерналистское" стремление оказать "помощь" соседним странам в духе "континентальной солидарности".

Курс на гегемонию в Западном полушарии во имя интересов монополий проводился Вашингтоном последовательно и неизменно. Американский историк Р. Солсбери, признавая этот факт в своем крупном историографическом исследовании "Американская внешняя полигика", в то же время отмечает, что экономические цели североамериканской внешней политики в странах Карибского бассейна в 20-е годы XX в. носили второстепенный характер, гласная же задача состояла в том, чтобы создать "необходимый климат для установления политической стабильности" в этих странах, Такая система, по мнению Р. Солсбери, была призвана создать " прочный мировой порядок, где США могли бы использовать преимущества своего имперского положения, не прибегая к колониальным военным, финансовым и административным мерам". Р. Солсбери считает, что американские историки ошибочно выдвигают на первый план только экономические приоритеты во внешней политике США, объясняя это том, что в своих исследованиях они опираются главным образом на американские источники и научную литературу, в которых странам Латинской Америки несправедливо отводится "пассивная роль" в двусторонних отношениях с США. На этой же концепции строит свое исследование и Л. Лэнгли, который пишет, что характеристика американскими историками, в частности внешней поля-тики президента Гувера, только как "торговой дипломатии" является неправомерной.

Ряд американских авторов используют страноведческий подход при рассмотрении вопросов внешней политики США в Латинской Америке. Например, Л. Лэнгли в своей книге "США, И Карибские страны, 1900-1970 гг. " пишет, что хотя в результате внешнеполитического курса США, направленного на сохранение имперского господства в регионе, к началу 20-х годов сложилась "Карибская империя" Соединенных Штатов, "США не намеревались вмешиваться во внутренние дела латиноамериканских стран, а хотели оказывать им помощь в достижении самоконтроля. Автор не разъясняет понятия "самоконтроль", но из последующего его изложения ясно, что "США твердо стояли на принципах непризнания революционных правительств в странах Латинской Америки".

Гуверовской дипломатии в Доминиканской Республике посвящено исследование И. Карри из Гарвардского университета. Автор считает, что США вывели свои войска из Доминиканской Республики в период относительной стабильности капитализма и под давлением антиимпериалистического движения. Однако, после того как стабилизация сменилась спадом в экономике, вновь обострились противоречия между США и странами Латинской Америки. В результате этого, пишет И. Карри, после 1929 г, "возможности США влиять на развитие событий в Доминиканской Республике были ограничены". " Даже апологеты Гувера вынуждены признать, что какие бы шаги ни предпринимал американский президент, его политика не могла завоевать друзей в Западном полушарии", - заключает автор.

Значительное внимание буржуазные авторы уделяют исследованию политики США в Никарагуа, где наиболее ярко, на наш взгляд, проявились основные экспансионистские и имперские тенденции. О политике США в этой стране пишет, в частности, М. Фолкофф в своей книге "Малые страны: большие проблемы". Он характеризует внешнюю политику США в Никарагуа в 1912-1933 г. как "эру интервенции", включавшую два периода: первый, начавшийся с высадки военного десанта и закончившийся подписанием соглашения в Типитапе; второй, в коде исследования которого автор приходит к выводу, что "если бы США не предприняли против этой страны интервенцию в 1912 г., то событий, связанных с гражданской войной и ростом национально-освободительного движения под руководством Сандино, могло бы и не произойти".

Причины интервенции США в Никарагуа автор объективно связывает с расширением роли военного фактора в межгосударственных отношениях. В первой трети XX в. американская военщина поставила цели "раздвинуть границы североамериканской империи". В некоторых наиболее агрессивных политических кругах США большой популярностью пользовались выдвинутые еще Мэхэном и Люсом в конце XIX в. идеи "маринизма" о строительстве большого флота для превосходства на море и военных баз в важных стратегических районах.

Практическое воплощение "маринизм" нашел в американской политике в Никарагуа. После высадки десанта в 1912 г. и оккупации страны на 2700 американских пехотинцев была возложена функция по контролю за внутриполитической ситуацией в стране. В их задачи также входили насаждение элементов политического и государственного управления по американскому образцу, создание современных основ национальных вооруженных сил. Причем, как считает С. Джонас, именно военное влияние на развитие политических процессов в стране сыграло решающую роль в деле обеспечения интересов США в Никарагуа. "Понимая, что остановить революционные процессы в Никарагуа посредством вооруженной силы и интервенции невозможно, правительство США сфокусировало свои усилия на обучении и формировании никарагуанских оккупационных сил -Национальной гвардии. Посредством контроля через Национальную гвардию США могли играть косвенную интервенционистскую роль, которую им не удалось сыграть напрямую".

С точки зрения апологетики американских отношений с Кубой в начале XX в. преподносится и концепция о "географическом детерминизме", о чем пишет М. Фопкофф. Этим автор оправдывает и необходимость "особых отношений" США с Кубой, закрепленных "поправкой Платта", на основании которой США неоднократно вмешивались в дела Кубы. Такая политика имела и негативные последствия, в том числе способствовала, считает автор, зарождению на Кубе националистической идеологии.

Тема возникновения национализма в Латинской Америке не случайно привлекает пристальное внимание американских историков, так как она непосредственно связана с проблемами антиимпериалистической борьбы латиноамериканцов за суверенитет и равноправие во внешней политике, и прежде всего в отношениях со своим соседом - Соединенными Штатами Америки. В свою очередь буржуазные фальсификаторы пытаются стереть грань между понятиями "национализм" и "антиимпериализм". При этом термин " империализм" в их интерпретации - это только военная интервенция, а так называемое "мирное" проникновение во внутренние латиноамериканские дела не носит империалистического характера, поскольку оно якобы способствует "экономическому, политическому и социальному прогрессу в Латинской Америке".

Во многих книгах подчеркивается, что "национализм" в Латинской Америке "явился самым серьезным препятствием на пути претворения в жизнь целей США в области мира, стабильности и экономического развития на континенте".

В 1933 г. президент Ф. Рузвельт провозгласил новый внешнеполитический курс в отношении Латинской Америки - так называемую политику "доброго соседа". Вместо прежних методов, основанных на открытом вмешательстве во внутренние цела латиноамериканских стран и военной интервенции, США прибегли к замаскированной форме внешнеполитического давления путем экономической и финансовой блокады, непризнания демократических правительств, организация заговоров и убийств революционных лидеров. Такая политика стала возможной благодаря поддержке реакционных кругов латиноамериканских стран.

Приход к власти Ф. Рузвельта сопровождался серьезными экономическими и политическими потрясениями на континенте. Тяжелые последствия для латиноамериканских стран имел мировой кризис 1929-1932 гг., охвативший капиталистическую экономику. Об этом пишут Р. Сайдел, Д. Грин, И. Гэллман, Р. Вудс, Р. Солсбери и др.

Воспользовавшись экономической и хозяйственной депрессией в странах Латинской Америки, США опутали их сетью кабальных договоров, позволявших монополиям выкачивать огромные прибыли. Экономическая экспансия Соединенных Штатов, которые в свою очередь тоже переживали трудности, вызванные кризисом, приобрела более изощренный характер. Хотя частично американские инвестиции в некоторые отрасли экономики латиноамериканских стран сократились, ряд авторов убеждены в том, что именно в этот период экономическая зависимость стран Латинской Америки значительно возросла.

Получив новые каналы широкого проникновения в дела латиноамериканских стран, правительство Ф. Рузвельта объявило о своем намерении проводить политику "невмешательства". "США не будут посыпать свои войска для решения внутренних проблем в странах Латинской Америки, - заявил Ф. Рувельт во время дебатов по кубинскому вопросу в 1933 г. - Каждое латиноамериканское государство должно самостоятельно отвечать за свою внутриполитическую стабильность".

Однако на практике политика "невмешательства" оказалась "недостижимой целью", поскольку США в своих двусторонних отношениях со странами Латинской Америки не намеревались отказаться от господствующих позиций и продолжали контролировать межамериканские отношения на принципах доктрины Монро. Как пишет С. Джонас, "это была эра расцвета империализма США, для которого империалистические страны Европы уже не составляли серьезной конкуренции в Центральной Америке, а силы социализма, поддерживавшие национально-освободительные движения в странах третьего мира, например движение под руководством Сандино в Никарагуа, в 30-е годы в первую очередь были озабочены ситуацией в Европе, вызванной зарождением фашизма".

Основные черты политики "проникновения" США в Латинскую Америку в 30-40 годы обобщает буржуазный историк Р. Смит в книге "Соединенные Штаты и латиноамериканская сфера влияния". Автор выделяет три основных направления в этой политике. Во-первых, США оказывали влияние на латиноамериканские страны посредством использования общественных каналов с целью формирования там "эталона американского образа жизни". Апогеем этой внешнеполитической акции Р. Смит считает создание в 1940 г. под руководством Н. Рокфеллера канцелярии по координации торговых и культурных отношений с американскими республиками. Автор, однако, уклоняется от прямой оценки деятельности этого органа, фактически получившего ранг филиала госдепартамента по делам Латинской Америки и представлявшего собой официальный канал проведений идеологической экспансии в Западном полушарии. Такая же неполная оценка встречается и у Д. Коннела-Смита.

Вторым важным направлением внешнеполитической деятельности США в латиноамериканском регионе Р. Смит называет "дипломатию доллара". Ее эволюция при правительстве Ф. Рузвельта предусматривала следующие аспекты: 1) использование экономической тактики в отношении латиноамериканских стран; 2) "рестимуляция" капиталовложений в латиноамериканские страны для усиления зависимости в их внешнеэкономических связях: от "либеральной экономической доктрины" Вашингтона, 3) расширенно масштабов предоставления экономической "помощи" и индустриализации экономик латиноамериканских стран. И в этом вопросе Р. Смит в целом объективный фактический материал подает в искаженном виде, пытается навязать читателю оценку, не соответствующую действительности. Это происходит потому, что автор не усматривает во внешнеэкономической доктрине США экспансионистского характера, грабительской сущности неравноправных отношений американского империализма со странами Латинской Америки.

Третий аспект внешнеэкономической деятельности США в этот период, по Р. Смиту, выражается в "новом типе военного сотрудничества". Автор показывает, что этот процесс в самих США протекал в довольно сложных условиях. Американские военные настаивали на расширении двусторонних связей с армиями Латинской Америки с целью подчинения их своему влиянию посредством стандартизации вооружений, выработки общих военных доктрин и создания центров обучения. Возросшая в предвоенные годы роль армии в самих США привела к тому, что военные стали напрямую устанавливать контакты с латиноамериканскими правительствами, минуя госдепартамент, что вызвало резкий протест послeднего.

В период правления Ф. Рузвельта в ряде центральноамериканских государств были созданы благоприятные условия для расширения американской экспансии. Военные диктатуры авторитарного типа - Сомосы в Никарагуа, Мартинеса в Сальвадоре, Каридса в Гондурасе, Убико в Гватемале - были насаждены в этих странах не без помощи США. Авторитарные режимы латиноамериканских "каудильо" являлись надежным "гарантом стабильности", необходимой США для беспрепятственного вмешательства во внутренние дела этих государств. Об этом пишут авторы И. Гэллман, Р. Смит, К. Гриэб, Л. Кларк, А Милет и др.

В других странах Латинской Америки, стремившихся к проведению независимого внешнеполитического курса, США не имели возможности диктовать выгодные для себя условия как на уровне двусторонних отношений, так и через межамериканскую систему панамериканских конференций. Для оказания давления на эти страны в 30-е годы США использовали более гибкие методы "рузвельтовской дипломатии".

В 1933 г. поп давлением народных масс президент Панамы А. Ариас отправился в Вашингтон для переговоров о канале с целью пересмотра договора J 903 г., предоставлявшего США неограниченные права в зоне канала. Вместе с тем, не видя главной причины, побудившей Панамского президента на этот шаг, а именно роста антиимпериалистических настроений в Панаме, П. Гэллман пишет, что " панамские националисты, осуждавшие оккупацию зоны капало и требовавшие передачи контроля над ней панамцам", прибыли в США только за тем, чтобы добиться увеличения ежегодной ренты. В результате сложных переговоров, которые И. Гэллман называет "торгом", 2 марта 1436 г. был подписан новый договор. За США по-прежнему сохранялось право распоряжаться в зоне канала.

В 1934 г. при поддержке американского посланника А. Лэйна было организовано убийство руководителя национально-освободительного движения о Никарагуа Сандино. Американские историки не хотят признать вины США за такие мрачные страницы истории, оправдывая эти тем, что в то время США формально " сохраняли нейтралитет" и не" вмешивались во внутренние дело Никарагуа.

В 1937 г, американцы оказали поддержку бразильскому "каудильо" Ж Варгасу создавшему так называемое "новое государство" по образцу итальянского корпоративного государства и провозгласившему новую конституцию Бразилии, перепавшей всю полноту власти в руки президента.

Под влиянием политической борьбы в Пуэрто-Рико -1932 г. - в конгресс США был внесен проект о расширении пуэрто-риканской автономии, который должен был смягчить политическую обстановку в стране. Однако проект был отклонен, поскольку основной внешнеэкономический курс США состоял в том, чтобы сохранить неизменной основу колониального режима на острове.

Правительство Ф. Рузвельта придавало огромное значение созданию в государствах Латинской Америки таких условий, которые бы способствовали расширению экономической экспансии американского монополистического капитала в эти страны, установлению контроля за внутриполитической обстановкой через насаждение покорных "каудильо" и подчинению внешнеполитических курсов латиноамериканцев госдепартаменту США. Осуществлению этого курса был призван служить политический механизм межамериканской системы, идеология "панамериканизма" к созданный в 1 934 г. под давлением США Экспортно-импортный банк, получивший огромные финансовые возможности для захвата ключевых экономических позиций в странах Латинской Америки.

В декабре 1933 г. состоялась VII Панамериканская конференция в Монтевидео. Она проходила в сложных для Соединенных Штатов условиях. Латиноамериканские представители настаивали на отмене уплаты процентов по долгам американским вкладчикам. Резкой критике подверглась политика США в отношении Кубы. В Уругвае, где проходила конференция, в том же году в обстановке роста антиимпериалистического и рабочего движения уругвайская реакция вкупе с английским и американским империализмом организовала военный дерево-рот. Продолжалась Чакская война между Парагваем и Боливией, к которой привели межимпериалистические противоречия США и Англии и стоявшие за их спиной нефтяные монополии. Все это создавало атмосферу общего недовольства политикой США в Западном полушарии. Конгресс Коста-Рики отказался выделить средства для посыпки делегации на конференцию, считая ее "бесполезной". США пришли на конференцию в Монтевидео после Лондонской экономической конференции, где для них стало ясно, что их позиции в Европе остаются слабыми. Поэтому США были полны решимости усилить свое влияние в Латинской Америке.

Однако не только экономические интересы преследовали США, опутывая сетями зависимости своих соседей. Уже в 1936 г. на Панамериканской конференции в Буэнос-Айресе выяснилось, что империализм США ставил перед собой военно-стратегические цели создать межамериканский воренный союз под эгидой США и заставить страны Латинской Америки идти в русле американской политики "нейтралитета", которая по существу облегчала для фашистских агрессоров условия для развязывания войны. Для придания веса действиям США Буэнос-Айрес посетил президент Ф. Рузвельт. Однако по всем кардинальным вопросам конференции дипломатия США потерпела поражение.

Рост антиимпериалистического движения на континенте после конференции в Буэнос-Айресе еще более усилил в самих США настроения укрепить военно-политический союз с латиноамериканскими правительствами и с военными кругами стран региона.

Как пишет И. Гэллман, еще в 1928 г. президент Ф. Рузвельт считал, что "если США должны использовать военную силу, то только совместно с другими американскими государствами". Но военные круги, пишет автор, "игнорировали панамериканское военное сотрудничество" вопреки убеждению президента и госдепартамента, настаивавших на расширении связей в этом направлении.

Этой же версии придерживается и другой американский исследователь, профессиональный военный Д. Чайлд, который пишет, что в правящих кругах США не было единства по вопросу о военно-политических связях с государствами региона Госдепартамент всегда проявлял склонность к их развитию на многосторонней основе, в то время как Пентагон традиционно выступал за двустороннее сотрудничество. Д. Коннел-Смит по этому вопросу высказывает следующую точку зрения "Военное сотрудничество велось главным образом на двусторонней основе".

Тенденция к межамериканскому многостороннему военно-политическому сотрудничеству проявилась наиболее заметно в 1939 г., когда в ряде латиноамериканских стран монополию на обучение национальных армий захватили германские военные советники, причем 184 латиноамериканских офицера проходили тогда военную подготовку в Европе и только 14 были направлены на учебу в США.

В октябре 1937 г. госдепартамент разослал во все американские миссии за рубежом циркуляр, предупреждающий об опасности распространения влияния Германии в Латинской Америке. В январе 1938 г. С Уэллс вновь подтвердил важность этого положения. К 1939 г. Ф. Рузвельт и С. Уэллс сделали ряд публичных заявлений о том, что нацистская Германия предоставляет собой большую угрозу безопасности США. В Вашингтоне вызывала обеспокоенность " возможность Германии влиять на внутренние процессы в латиноамериканских странах дня насаждения там союзных режимов путем дестабилизации политической обстановки и развязывания гражданской войны". Поэтому правящие круги Вашингтона стремились всеми средствами обеспечить панамериканскую солидарность в военной области. Госдепартаменту была поставлена задача - объединить внешнеполитические цели стран Латинской Америки, включая военные, под эгидой США.

Вторая мировая война оказала непосредственное воздействие на латиноамериканскую политику США. Готовясь к участию в войне, США удвоили усилия по созданию военного блока в Западном полушарии. США начали проведение военных консультаций на уровне штабов. Боливия, Парагвай, Панама отказались в них участвовать. Аргентина, претендовавшая на создание под своим руководством регионального союза в районе Ла Платы, отклонила предложение США о военном сотрудничестве.

К августу 1940 г. Доминиканская Республика предоставила США возможность использовать свои порты и прибрежные воды. С Уругваем, Коста-Рикой, Мексикой, Бразилией, Никарагуа, Панамой, Эквадором были подписаны соглашения о военных базах. В сентябре 1940 г. США "создали прочную цепь военных баз в Карибском бассейне и усилили в этом районе военные приготовления".

Основная цель политики США в отношении стран Латинской Америки заключалась в том, чтобы не допустить выхода этих стран из-под контроля Вашингтона. Поэтому США не настаивали на немедленном объявлении войны державам оси и всячески сдерживали активность и самостоятельность латиноамериканских армий.

Всего за время войны страны Латинской Америки в пересчете на вооружения получили от США 460 млн. долл., из них б5% приходилось на Бразилию, которая направила свой экспедиционный корпус в Италию. Мексиканский 201-й авиационный эскадрон участвовал в войне на Тихом океане в 1945 г..

Особое место во второй мировой войне принадлежало Аргентине. В начале войны Аргентина заявила о своем "нейтралитете", Для Германии "нейтралитет" Аргентины был более выгоден, чем даже ее участие в войне на стороне стран "оси" Позиция Аргентины давала Германии возможность получать из Латинской Америки сырье и сельскохозяйственные продукты при посредничестве, в частности, франкистской Испании. Аргентина была центром германской агентуры в Латинской Америке, ее "нейтральная" позиция во многом облегчала деятельность немецких шпионов.

В исследовании латиноамериканиста из США Р. Вудса подчеркивается, что "нейтралитет" Аргентины в войне и ее отказ от участия в планах США по сколачиванию военного блока американских государств были вызваны двумя основными причинами, давними военными связями армий Аргентины и Германии и гегемонистскими устремлениями правящих и военных кругов Аргентины к господству на юге Американского континента.

Установление контактов между офицерскими корпусами Аргентины и Германии автор относит к 1899 г., когда вермахт получил приглашение аргентинских военных оказать им помощь в организации военной академии Колехио Милятар. Практически вплоть до второй мировой войны Германия имела тесные контакты с аргентинским офицерством. Когда в 1939г. отношения между Германией и США ухудшились, Аргентина стала надежным оплотом Германии и оказала значительное противоборство политике США по созданию антигерманского фронта в Западном полушарии. Аргентинские военные рассчитавали в качестве "платы за длительный нейтралитет" усилить свои позиции за счет получения из Германии новых вооружений, технологий и военного оборудования для создания самой мощной военной машины на латиноамериканском континенте.

Вместе с тем Р. Вуас считает, что ухудшение аргентино-американских отношений во время войны явилось отражением бюрократической борьбы двух группировок а госдепартаменте и правительстве США, между "латиноамериканистами Уэллса" и "интернационалистами Хэлла". Во время войны внешняя политика США в Аргентине заключалась в дестабилизации аргентинских правительств и оказании на них давления для безоговорочного признания лидерства США в совместных международных делах. Как пишет автор, эта тактика являлась прямым нарушением принципа "невмешательства", положенного в основу политики "доброго соседа".

Хотя в годы второй мировой войны Аргентина и была в центре внимания американских политиков и дипломатов, это, однако, не означало, что двусторонние отношения США с другими странами Латинской Америки не развивались. Важной основой для сотрудничества США с латиноамериканскими странами в военно-политических вопросах являлись решения конференции в Рио-де-Жанейро, состоявшейся 15-28 января 1942г. Разрыв дипломатических отношений США с державами "оси" позволил им расширить военно-политические и военно-экономические связи со странами Латинской Америки, развитие которых, по мнению Дж. Чайлда, оказывало стабилизирующее воздействие на обстановку в Западном полушарии и " предотвращало возможность возникновения конфликтов".

Во время войны эта политика США преследовала цели превращения стран Латинской Америки в поставщика ресурсов для развития военной промышленности своего "соседа". Делегации США в Рио-де-Жанейро удалось навязать резолюцию "о производстве и обмене стратегическими материалами". В русле этой резолюции США форсировали так называемую "индустриализацию" латиноамериканских стран. Анализ экономической стратегии США имеется в работах Дж-Коннела-Смита, И. Гэллмана, К. Гриэба и других авторов. Несмотря на то, что в книгах этих авторов отмечаются различные подходы к анализу экономических целей США в Латинской Америке, их выводы прямо или косвенно свидетельствуют о том, что в годы второй мировой войны значительно ускорилось развитие зависимого капитализма в этом регионе.

Идеологическое и политическое обоснование экономической экспансии потребовало совершенствования методов и форм идеологической обработки латиноамериканских "соседей". С помощью межамериканских договоров возникали и насаждались новые доктрины, а точнее новые варианты старых доктрин, типа "континентальной безопасности", "коллективной безопасности" и "национальной безопасности", которые в дальнейшем легли в основу политики "холодной войны". Курс на установление единой военной структуры континента под эгидой США преследовал цели борьбы с национально-освободительными движениями на латиноамериканском континенте.

Рост антифашистских тенденций в регионе в ходе войны способствовал укреплению антиимпериалистических позиций ряда стран Латинской Америки в их борьбе за суверенитет и полное национальное освобождение. Борьба за достижение этой цели в годы второй мировой войны обострилась вопреки экономическому и военному превосходству США в неравноправных отношениях с латиноамериканскими странами, опоре на местную олигархию, военные режимы и весь комплекс межамериканской системы. США не удалось навязать государствам Латинской Америки империалистическую концепцию панамериканизма, так как " в самой основе латиноамериканского мышления лежит стремление к свободе, носителем которого выступал Симон Боливар". Среди его писем сохранилось одно, в котором он писал: "Больше всего на свете я желаю видеть Америку крупнейшей нацией в мире, но не по своему размаху и богатству, а по своей свободе и достоинству". Идеи освобождения и антиимпериалистической борьбы будут во многом определять и будущие отношения латиноамериканских государств с США.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Политический доклад Центрального Комитета КПСС XXVII съезду Коммунистической партии Советского Союза.

Доклад Генерального секретаря ЦК КПСС т. Горбачева М. С. 25 февраля 1986 г. - М., Правда, 26. 02. 1986.

2.Ленин В. И. Империализм, как высшая, стадия капитализма. Полн. собр. соч., т. 27, с. 299-426.

3.Aguilar Zinser A. The future of Central America: Policy choices for the US and Mexico.-Stanford, 1983.- 228 p.

4.Aguirre М., Montes A. De Bolivar al Frente Sandinista. Antologia del pensamiento antiamericanista latinoamericano.- Madrid, 1979.-202 p.

5.Benjamin J. The United States and Cuba; Hegemony and Dependent Development. 1880-1934.-Pittsburg, 1977. - 266 p.

6.Connel Smith G. The United States and Latin America: An Historic cat Analysis of Inter-American Relations. - N. Y., 1976. - 302 p.

7.Curry E. Hoover"s Dominican diplomacy and the origines of the good neihbor policy. -N. Y., 1979. - /5/, III, 277 p.

8.Child J. Unequal alliance: the inter-american military system 1938-1978.- Boulder, London, 1980.- X,253 p.

9.Falcoff М. Small countries, large issues: Studies in US-Latin Amer, assymetries. -Wash.; L., 1984.- /6/, V, 126 p.

10. Gellman I. Good neighborg diplomacy: US policies in Latin America, 1933-1946. - Baltimore, L., 1979.- XII, 296 p.

1:1. Grieb К. Guatemalan Caudillo: The Regime of Jorge Uoico, Guatemala, 1931-1944. -Athens, 1979. - XVII, 384 p.

12. Jonas S. An overview: 50 years of revolution a. intervention in Central America // Revolution and intervention in Central America. -San Francisco, 1983. - P. 1-34.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий