Ядерная безопасность в постсоветском Казахстане

Методические основы исследования проблем ядерной национальной безопасности. Становление суверенного Казахстана и его место в формировании современной стратегии ядерной безопасности. Ядерная политика и ядерные полигоны на территории республики Казахстан.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОБЛЕМ ЯДЕРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

1.1 Ядерная безопасность в рамках национальной безопасности

1.2 Основы ядерной безопасности в период холодной войны и Казахстан

1.3 Новое понимание безопасности – доктрина доверия

1.4 Национальная безопасность, сущность и приоритеты Республики Казахстан

2. СТАНОВЛЕНИЕ СУВЕРЕННОГО КАЗАХСТАНА И ЕГО МЕСТО В ФОРМИРОВАНИИ СОВРЕМЕННОЙ СТРАТЕГИИ ЯДЕРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

2.1 Ядерное наследство СССР и Казахстана

2.2 Ядерная политика Республики Казахстан

2.3 Ядерные полигоны на территории республики Казахстан

2.4 От сдерживания к универсализации

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ


ВВЕДЕНИЕ

Сегодняшняя политическая реальность наглядно демонстрирует невозможность игнорирования проблемы ядерной безопасности, которая оказывает все возрастающее влияние на жизнедеятельность как больших, так и малых держав в условиях резкого усиления глобальной взаимозависимости государств.

После распада СССР на территории Казахстана оказались самые крупные в ближнем зарубежье военные базы России. Это мощный полигонный комплекс, имеющий важнейшее значение для обороноспособности России: ядерные полигоны в Семипалатинске, в Азгире, полигон "Сары-Шаган".

Важность данной тематики, кроме того, обусловлена необходимостью разработки стратегической программы борьбы с международным терроризмом, к чему обязывает, в первую очередь, геополитическое положение Казахстана. Институционализация ядерной жизнедеятельности суверенного Казахстана проходит в период реформирования и международного сообщества, и самого государства.

Актуальность данной работы определяется следующим:

Во-первых, в современных условиях беспрецедентного роста масштабов влияния системы международных отношений на жизнь отдельных государств и регионов, значительно усиливает роль Казахстана, в том числе, благодаря его геополитическому положению.

Во-вторых, политика безопасности Республики Казахстан связана со стратегическими сырьевыми ресурсами региона Центральной Азии. Казахстан сегодня играет заметную роль как привлекательный источник сырья. Бассейн Каспийского моря содержит значительные запасы нефти и газа, которые, по мнению специалистов, могут стать альтернативной ресурсам Ближнего Востока и Персидского залива. На территории Казахстана находится по разным оценкам от 15 до 30% запасов мирового урана. Казахстан находится в сфере интересов великих держав мира и региональных международных объединений (НАТО, ШОС), что увеличивает риски и вызовы не только регионального, но и глобального характера с точки зрения национальной безопасности РК.

В-третьих, в непосредственной близости от РК находятся регионы политической нестабильности, такие как Афганистан, Таджикистан, а теперь и Кыргызстан, в которых может быть спровоцировано появление неконтролируемых вооруженных формирований, терроризма, организованной преступности, нелегального трафика ядерных материалов и других. Все это постепенно превращает данный регион в опасную зону, угрожающую национальной безопасности независимых республик.

В-четвертых, Казахстан имеет богатое военное ядерное прошлое еще со времен Советского Союза. И, кроме того, юридически являясь безъядерной державой, фактически располагает доставшимися ему в наследство от Советского Союза предприятиями топливно-ядерного цикла, тремя исследовательскими и одним промышленным атомными реакторами, Урановыми рудниками и многочисленными регионами, где проводились ядерные испытания. Все эти объекты могут стать потенциально опасными источниками несанкционированного использования материалов двойного назначения.

Указанная проблема усугубляется трудностью и сложностью охраны границ молодого суверенного государства и отсутствием реальной интеграции по вопросам безопасности на постсоветском пространстве. Казахстан оказался в трудном положении, имея огромную территорию со сравнительно малым по численности населением. Своеобразный объективный комплекс внутренних и внешних проблем определяет необходимость исследовать проблему безопасности Казахстана в контексте глобальной ядерной безопасности.

Цель и задачи исследования состоит в том, чтобы показать, как политическая мысль РК подходит к решению проблемы ядерной безопасности РК в рамках глобальной безопасности. Учитывая уникальные особенности РК, в работе проводится системный анализ ядерной безопасности в суверенном Казахстане.

Для достижения цели данной работы в исследовании определены следующие задачи:

-проанализировать основы ядерной безопасности в период холодной войны

-выявить основные причины и значение отказа Казахстана от ядерного статуса;

-исследовать ядерное наследство СССР и Казахстана

-рассмотреть ядерную политику Республики Казахстан

Теоретическую и методологическую основу исследования составили труды известных политологов и историков как Токаев К., Лаумулин М.Т., Жусипов Б.С. и др.

Объектом исследования является ядерный фактор РК и исторический аспект ядерной безопасности Казахстана в контексте глобальной безопасности. Предметом исследования выступает влияние ядерного фактора на безопасность Республики Казахстан, начиная с Советского периода и до наших дней, его взаимосвязь с правовыми, экономическими, экологическими аспектами безопасности страны.

Научная новизна данной работы состоит в комплексном историческом анализе истории становления ядерной безопасности Казахстана в рамках глобальной безопасности.

В ходе проведенного исследования были получены следующие результаты:

- рассмотрена история становления ядерной безопасности суверенного Казахстана в рамках национальной безопасности; проведен анализ политико-правовой базы обеспечения ядерной безопасности; дана интерпретация термина «ядерная безопасность» применительно к казахстанским условиям;

- определено место и роль Казахстана в системе глобальной ядерной безопасности, а также роль международных организаций и общественных движений в исследуемой проблеме;

- рассмотрена роль государственных органов и научных учреждений в решении проблем ядерной безопасности и нераспространения в РК после получения суверенитета;

- выявлено основное противоречие между политической реальностью и экономической зависимостью ввоза радиоактивных отходов на территорию Казахстана;

-аргументирована необходимость продолжения изучения политики ядерной безопасности Казахстана в связи с дальнейшим развитием атомной энергетики в стране;

Практическая значимость исследования определяется актуальностью темы. Рекомендации по обеспечению ядерной безопасности РК в контексте глобальной безопасности могут представлять интерес для углубленного изучения курсов по истории Казахстана новейшего периода, применения для разработок УМК, для написания научных статей.

Структура и объем дипломной работы состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и приложений. Во введении раскрыта актуальность темы, цель и задачи, объект, предмет исследования, новизна исследования, изложена теоретическая и методологическая основа исследования, практическая значимость исследования и структура работы. В первом разделе рассматривается анализ базовых теоретических и методологических подходов к изучаемой проблеме, раскрывается понятие ядерная безопасность как структурный элемент национальной безопасности, которая является многогранным понятием и включает подходы разных наук, поскольку отображает основные общественные процессы – политические, экономические, правовые, культурные и т.п.

Во втором разделе рассматривается становление суверенного Казахстана и его место в формировании современной стратегии ядерной безопасности, посвящен анализу ядерных арсеналов, доставшихся Казахстану после распада СССР. Здесь же рассмотрены основные причины и значение отказа Казахстана от ядерного статуса.

Результаты исследования обобщены в заключении.


1 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОБЛЕМ ЯДЕРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

1.1 Ядерная безопасность в рамках национальной безопасности

Понятие «ядерная безопасность» как структурный элемент национальной безопасности, является многогранным понятием и включает подходы разных наук, поскольку отображает основные общественные процессы-политические, экономические, правовые, культурные и т.п.

В работе рассмотрена интерпретация терминологии национальной и ядерной безопасности российскими и казахстанскими исследователями. Отмечается, что на сегодняшний день нет четкого понятия термина «ядерная безопасность» в его политическом значении. Предлагается определение «ядерной безопасности», содержащее не только технические аспекты использования атомной энергии, но и их проекцию на политическую, экономическую, оборонную, экологическую, общественную и информационную безопасность, и, таким образом - преломление через призму национальной безопасности.

Даже беглый взгляд на проблему ядерной безопасности позволяет выделить в ней самое главное, а именно, что в данном случае, что мы имеем дело с тем аспектом национальной безопасности, который непосредственно связан с использованием военной силы, средств ядерного вооружения.

Ядерная безопасность страны характеризует единство двух ее сторон: внутренней и внешней. Внешняя сторона означает возможность и способность предотвращения или нейтрализации воздействия ядерной силы, действующей из-за рубежа. Внутренняя сторона – возможность исключения, предотвращения или локализации ее внутренних деструктивных проявлений.

Главной целью обеспечения ядерной безопасности является создание и поддержание такого экономического, политического, международного и военно-стратегического положения страны, которое бы обеспечивало благоприятные условия для развития личности, общества и государства, исключало бы опасность ослабления роли и значения государства как субъекта международного права, подрыва его способности реализовать свои национальные интересы на международной арене.

В современных условиях ядерная безопасность оказывается зависимой от целого ряда факторов, имеющих геополитическое и региональное, экономическое и социально-политическое, этническое и культурное, информационное и экологическое, а также многие другие измерения.

Ядерная безопасность может включать различные стороны жизни общества, в зависимости от этого в курсовой предлагается типологизация данного понятия. В частности, можно говорить об экономической, политической социальной, экологической, военно-политической и других типах ядерной безопасности [5, с.10].

Основной интерес на сегодняшний день представляет ядерная угроза в Азии наиболее нестабильный регион мира с точки зрения обеспечения мировой ядерной безопасности. Распространение ядерных технологий и отказ азиатских государств от подписания основополагающих международных соглашений в области не распространения привело к развертыванию новых комплексов ядерных сил в регионе, что в свою очередь повлияло как на взаимоотношения с третьими станами. Также возросла вероятность попадания ядерного оружия в руки террористов.

Ядерная угроза представляет собой потенциальную возможность нанесения ущерба посредством поражения ядерного объекта или использования ядерного взрывного устройства. На сегодняшний день ядерная угроза имеет два источника: во–первых, это возможность использования ядерного оружия террористами, и, во–вторых, возможность применения ядерного оружия как в крупномасштабной войне, так и в виде взаимных тактических ударов нелегальными ядерными государствами, такими, например, как КНДР, Пакистан или Индия.

Первый источник угрозы, а именно, захват ядерного объекта террористами, представляется наиболее опасным. Террористический акт 11 сентября в США фактически уже явился фактом массового уничтожения мирного населения, правда, без использования оружия массового уничтожения. Однако он сразу же создал картину того, что может быть, если террористы получат доступ к ядерному оружию. К сожалению, существующие агентства, соглашения, клубы и другие институты не рассчитаны на ядерный терроризм и совершенно не эффективны для борьбы с ним. Они рассчитаны на государство, то есть на стабильный политика – правовой институт, который можно проверять через инспекции и к которому можно применить санкции и даже военную силу в случен необходимости. Если государство создает ядерное оружие, оно создает не одну бомбу, оно будет делать их много. Сколько же нужно для этого урана, плутония, можно достаточно легко вычислить. Это важный фактор в контроле над государством. Что касается террористических организаций, то их непредсказуемость и бесконтрольность может привести к масштабной катастрофе, превосходящей все предшествовавшие террористические акты. По природе своей ядерный терроризм отличается от «традиционного» масштабами, количеством возможных жертв и способами осуществления. Существует четыре возможных сценария ядерного терроризма:

1. Рассеивание высокорадиоактивного материала. (Полурадиоактивные взрывчатые вещества, «грязные» взрывные устройства). Опасность создания подобного устройства заключается в относительной простоте сборки и применения, целью которого является дестабилизация общества и создания паники. Проблема заключается в том, что к радиоактивным материалам, применяемым в «грязных» бомбах, относятся не только традиционные уран и плутоний, но и другие материалы, которые широко используются в сельском хозяйстве, промышленности, медицине и научных исследованиях, как, например, кобальт-60, цезий-137 (применяемые в медицине), иридий-192. Следовательно, контроль за распространением подобных материалов, не смотря на создание комитета Цангера и группы ядерных поставщиков, довольно затруднителен. Более того, после взрыва требуются дорогостоящие мероприятия по деактивации, а если взрыв происходит в густонаселенном районе, то подобные мероприятия могут потребовать крайних мер, вплоть до временного выселения. Но сточки зрения боевого использования это средство не такое уж эффективное. В этом смысле химическое оружие может дать больший эффект, и получить доступ к нему значительно легче.

Нападение или диверсия на ядерных энергетических установках и иных ядерных объектах. Согласно данным МАГАТЭ в мире действует 438 энергетических ядерных реакторов, 277 исследовательских реакторов, сотни объектов топливного цикла, такие как заводы по производству уранового концентрата, по конверсии урана, обогатительные предприятия, пункты временного хранения и переработки и т.д. Многие объекты в Азии, в связи с нехваткой средств, не оборудованы и не адаптированы для отражения и локализации последствий ядерной диверсии и не имеют достаточного уровня охраны. Даже в США «проектная угроза» для ядерных объектов не включает в себя защиты от нападений с воздуха. Частично это связано с тем, что угроза данного вида появилась относительно недавно и создание полного комплекса мер по защите ядерных объектов является проблематичным, т.к. просто неизвестен характер угрозы и методы, к которым могут прибегнуть террористы. Только на территории Казахстана находятся четыре уникальных исследовательских реактора, критический стенд, изохронный циклотрон, ускоритель тяжелых ионов и ускорителей электронов. В Росси также большое количество ядерных объектов: 29 ядерных реакторов, огромное количество запасов отработанного ядерного топлива и т.д. Охрана их сейчас улучшается, но далеко не достаточная [15, c.10].

Также одним из источников опасности Центральной Азии могут быть выведенные из строя системы хранения отходов урановой промышленности. В целях экономии времени и финансовых средств хвостохранилища и отвалы располагались вблизи источников сырья, зачастую в поймах и руслах рек Центрально – Азиатского региона. Данное обстоятельство, в свою очередь допускает возможность совершения террористических актов, которые могут привести к разрушению дамб, ограничивающих хвостохранилища, прорыву плотин и высокогорных озер на территории Узбекистана, Казахстана, Таджикистана. В случае загрязнения водных артерий радиоактивными и токсичными отходами уранового производства поражены будут огромные территории и большое количество жителей регионов, выведены из оборота обширные сельскохозяйственные угодий, которые будут в течение ряда десятилетий содержать радионуклиды и токсичные примеси. Следовательно, объектами террористических актов потенциально являются не только АЭС, но обслуживающие и близлежащие объекты.

Хищение или приобретение делящегося материала с целью создания ядерного взрывного устройства. Основными инструментами регулирования в данной области являются нормативы МАГАТЭ, двусторонние договора о проверке, а так же Конвенция о защите ядерных материалов 1980 года с Приложением. В мире накоплено огромное количество оружейных ядерных материалов. Только в одной России 1200 тонн оружейного урана и 120 тонн плутония, для сравнения, в США 100 тонн плутония, 800 тонн урана, Пакистан обладает примерно 600-ми килограммами оружейного урана. Огромное количество информации доступно через Интернет, где можно получить детальные сведения о том, как создать примитивное ядерное устройство. Существует большое количество безработных специалистов-ядерщиков, которые могут осуществить сборку. Разрушительный эффект может быть большой, и в странах Азиатского региона уровень охраны довольно низкий, следовательно, захват и использование ядерного материала в Азии относительно вероятны. Однако это может не произвести должного впечатления на те государства, которые являются, прежде всего, целью терроризма. А это США и развитые страны Европы и Япония.

Также проблему составляет тот факт, что на территории бывшего СССР существовавшая прежде система контроля и управления объектами урановой промышленности пришла в полный упадок.

Проблема транспортировки ядерного материала, а также безопасное прохождение всего маршрута является составляющей гарантии ядерной безопасности как в Азии, так и во всем мире. Потому что вся система мер, которые обеспечивают перевозку отработанного ядерного топлива (ОЯТ), должны не только полностью совпадать со стандартами МАГАТЭ, но и быть реализованными в жизни. Иными словами, необходимо точно знать:

-что мы перевозим, и это так называемые гарантии безопасности состояния радионуклидного препарата;

-в чем вывозится, а именно – свойства контейнера, который изолирует нуклидное вещество от окружающей среды;

-в каком транспорте производится вывоз;

-по какому маршруту происходит вывоз.

Каждое из этих четырех составляющих при перемещении радионуклидного содержимого от предприятия, где оно наработано, до места доставки контролируется по всей системе гарантий – технических и финансовых.

2. Захват полноценного ядерного оружия. Несмотря на то, что ядерные боезаряды труднодоступны, возможность хищения путем подкупа или обмана все же остается. Стратегические ядерные заряды хранятся совместно с носителями в специальных местах и надежно охраняются, так что достать их оттуда практически невозможно. Кроме того, ядерные заряды создаются таким образом, чтобы они имели двойную, тройную систему защиты.

Большую проблему составляют тактические ядерные боезаряды, которые зачастую содержатся в хранилищах отдельно от носителей. Не все тактические ядерные изделия имеют соответствующую защиту, к ним получить доступ относительно легче. Насчитываются тысячи единиц тактического ядерного оружия (ТЯО), не охваченного формальными процедурами контроля над вооружениями. Они характеризуются:

-небольшим размером;

-большим количеством;

-отсутствием разрешительных процедур применения;

-нахождением за пределами центральных хранилищ.

В тоже время США и Россия, основные держатели ТЯО, не выразили какого – либо намерения провести переговоры по дальнейшему укреплению неформального и хрупкого режима контроля над ТЯО, основывающегося на параллельных односторонних декларациях, сделанных США и СССР/РФ в 1991 и 1992 г [8, с.2].

Захват ТЯО является наиболее опасным источником ядерной угрозы.

Сам факт похищения полноценного ТЯО может служить инструментом политического давления, а обладания ТЯО дает возможность выдвигать любые условия. Также остается вероятной добровольная передача в руки террористов ТЯО, с целью давления на сверхдержавы. Следовательно, проблема его хищения прямо связана с проблемой нераспространения ядерного оружия и появления новых государств с ядерным оружием в Азии. Чем больше количество стран обладают ядерным оружием, чем больше его на планете, тем больше вероятности его хищения и использования. Многие страны Азии, имеющие развитую мирную ядерную промышленность, ядерную энергетику, соответственно, имеют техническую возможность создать ядерное оружие, если они примут такое решение.

Таким образом, будучи не в состоянии эффективно воздействовать на процесс распространения ЯО в Азии, великие державы и международное сообщество не акцентируют внимание на факте распространения. Данный аспект составляет вторую компоненту ядерной безопасности в Азии, которая выражается в появлении новых ядерных государств.


1.2 Основы ядерной безопасности в период холодной войны и Казахстан

В работе рассматриваются вопросы формирования понятия «ядерной безопасности» в годы холодной войны. Отмечается, что ядерное оружие сыграло двоякую роль в мировом политическом альянсе: как средства устрашения и средства сдерживания ядерных амбиций супердержав [7, с.13].

В исследованиях политологов определенное место занимает теоретическое обоснование сохранения и увеличения ядерных арсеналов. Это концепции первого удара, ответно-встречного удара, ядерного сдерживания. Они характеризовали военно-политический аспект ядерной угрозы в годы холодной войны и указывали на состояние напряженности в отношениях двух ядерных держав.

Когда американо-советская гонка ядерных вооружений достигла своего предела, ядерное оружие приобрело функцию сдерживания, предотвращения использования самого этого оружия и военной силы вообще друг против друга. Вместе с тем, ядерные амбиции, сформировавшие огромный запас ядерных арсеналов, дали развитие Движению неприсоединения, формированию безъядерных зон. Хотя ядерная угроза в те годы имела доминирующее значение, достаточно четко определились тенденции ядерной безопасности.

В годы холодной войны Казахстан был одним из элементов в ядерной системе СССР и имел решающую роль. Республика, не имея возможности самостоятельно принимать решения в осуществлении ядерной политики, вместе с тем, явилась базой формирования процессов разрядки ядерной напряженности. К правовой базе процесса разрядки относятся, Указ о закрытии СИП, Соглашение о совместных мерах в отношении ядерного оружия Республик Беларуси, Украины и России, а также деятельность международного антиядерного движения «Невада-Семей» [17, с.25].

В годы холодной войны, приобретя ядерное оружие и создав его огромные арсеналы, США и СССР вели политику недопущения третьих стран в ядерный клуб и обе страны стремились сохранить за собой исключительное право на обладание ядерным арсеналом. Поэтому единственной сферой реального сотрудничества была сфера нераспространения ядерного оружия в других государствах. Это затрудняло и без того сложную ситуацию холодной войны, которая характеризовалась гонкой ядерных вооружений, конфликтами, балансированием на грани войны. Поэтому благодаря усилиям этих двух сверхдержав в 1968 году был подписан, а в1970 году вступил в силу Договор о нераспространении ядерного оружия.

Договор строится на концепции, которая состоит в том, что неядерные государства, которые отказываются от создания ядерного оружия, будут получать помощь легальных ядерных государств в ядерной энергетике исследованиях – т.е. в разработке и применении «мирного атома» [18, с.5].

Однако данная концепция не воплотилась в жизнь в полном масштабе. Во–первых, как показал опыт, после 1970 года содействие или сотрудничество в области ядерной энергетике осуществлялось не только с государствами, которые подписали Договор и отказались от приобретения ядерного оружия, но и с государствами, которые вели программы создания ядерного оружия. Помимо принципа нераспространения, который абстрактно все признавали, существовали и другие интересы: коммерческие, геополитические, когда ради поддержки союзника, ему гласно или негласно помогали создавать ядерное оружие. Фактически никто не передавал ядерного оружия, но помощь в мирном атоме создавала условие для того, чтобы третьи страны получили возможность использовать ядерный материал, ядерные технологии, экспертизу для осуществления ядерной оружейной программы. Эти обстоятельства прямо повлияли на появление ядерных «Государств - изгоев». Например, Франция помогала Ираку в ядерных программах. Германия помогала Ирану; на смену Германии пришла Россия, которая и сейчас сотрудничает с Ираном – в то время как Иран подозревают в наличии программы по разработке ядерных вооружений. СССР, затем и Россия до сих пор помогает Индии, которая не была и не является членом договора о нераспространении и которая первая произвела ядерный взрыв после подписания и вступления в силу Договора о нераспространении. Китай помогал Пакистану, в целях создать противовес индии. Китай хотел создать ядерную державу в тылу Индии, чтобы создать дополнительный рычаг воздействия на Индию [8, с.4].

США и другие европейские государства закрывали глаза на ядерную программу Израиля. Израиль никогда не производил ядерных взрывов, но обладание Израилем подобным оружием не подвергается сомнению. Франция помогла не только Ираку, но Южной Корее и Пакистану. На сегодняшний день Южная Корея имеет возможность создать ядерное оружие в короткие сроки. В Южной Корее существует мощная ядерная энергетика, а следовательно и возможность, создать ядерное оружие.

Первым ядерным государством в Азии является Китай. Китайское правительство опасается, что американская противоракетная оборона лишит его возможности сохранить свое собственное ядерное сдерживание против США. Китай развивает стратегические ядерные силы, в радиусе поражения которых будет территория США. Китай развивает свои программы стратегических ядерных вооружений. Его примеру последует Индия, поскольку взаимоотношения этих двух стран, соперничающих за лидерство в регионе, остаются холодными. Индия создала ядерное оружие для того, чтобы иметь сдерживающий потенциал против Китая, который превосходит ее намного и в ядерных вооружениях и в силах общего назначения.

Наращивание ядерного потенциала Китаем ставит в неприятную ситуацию Японию, которая может оказаться в положении западноевропейских государств 50-х годов.

Китай постепенно становится «слишком сильным» для пограничных государств независимо от его намерений.

С другой стороны, если Китай начнет форсированное наращивание ядерного оружия, то Япония, Тайвань и Южная Корея могут пересмотреть свой неядерный статус. В Японии, где конституция запрещает создание ядерного оружия, сейчас открыто ведутся переговоры о пересмотре данного вопроса при определенных обстоятельствах. В Японии порядка 50 ядерных реакторов, огромные запасы плутония. Если бы Япония решила создать ядерное оружие, то она бы, вне всяких сомнений, стала ядерной сверхдержавой за несколько лет. Она обладает сверхтехнологической базой и высоким уровнем развития ядерной энергетики [10, с.41].

Можно утверждать, что в Азии начинается динамичная гонка ядерных вооружений. Наращивание и модернизация США своих ядерных сил стимулирует ядерное перевооружение Китая. Это будет восприниматься Индией как угроза, и, очевидно, последуют контрмеры. Пакистан, и так уступающий Индии по всем параметрам мощи, тоже будет подталкиваться к наращиванию своего ядерного потенциала. Создается предельно нестабильная стратегическая ситуация. Другой негативный момент, усугубляющий ядерную угрозу, - это отказ американского сената в 2000 году ратифицировать ранее подписанный Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЯЗИ). Это важно, потому что именно через испытания, как правило, государства становятся ядерными державами. Подписание данного договора важно не только с экономической точки зрения или с точки зрения замедления процесса распространения ядерного оружия, но и в том плане, чтобы был бы перекрыт это важнейший способ ядерного распространения. Поскольку если государства создает ядерное оружие, то оно, как правило, хочет заявить об этом, приобрести ядерный статус и предупредить соседей. Но для этого надо доказать, что ты ядерная держава и провести испытания. Особенно это важно было бы в отношении Индии и Пакистана. Они стали фактически ядерными государствами, проведя испытания в 1998 году. Принять Индию и Пакистан в ДНЯО невозможно, это бы разрушило весь смысл Договора, в котором говорится, что с 1 января 1967 года любое государство, создающее ядерное оружие, становится неправомерным владельцем ядерного оружия и нарушает режим нераспространения. Через присоединение данных государств к Договору о запрещении испытаний можно было бы остановить процесс наращивания, усовершенствования ядерных арсеналов. Ядерные силы новых ядерных государств не имеют достаточно надежной системы управления и предупреждения о ядерном нападении и могут быть уничтожены первым ударом. В условиях острого кризиса у каждого из этих государств появится стимул нанести ядерный удар первым. Поэтому Индия и Пакистан являются главной угрозой того, что ядерное оружие впервые после 1945 года может быть применено в военных целях, и их присоединение к Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний было бы важным косвенным способом ограничить их в дальнейшем наращивании и развитии этого оружия. Но поскольку США не ратифицировали Договор, в силу он вступить не может, в соответствии с его условиями.

Что касается прогноза, то следует согласиться с Кагановым С., и на наш взгляд, предвидится только ухудшение обстановки, которому способствуют несколько факторов:

1.Быстрые изменения и усиливающаяся непредсказуемость геостратегической ситуации во всем мире и в том числе в некоторых ключевых регионах, особенно в Азии. Стремление США к единоличному лидерству – к гегемонии – вызывает широкое недовольство. Проблема в том, что эта американское лидерство оказывается неэффективным. Мировое сообщество в всевозрастающей степени ощущает отсутствие организующего начала. Сама политика США в отношении государств Азии, на наш взгляд, не является стабильной. Фактически, она потенциально не может меняться каждые 4 года, в зависимости от правящей партии и политики президента.

2.Рост самосознания и антизападных настроений в большинстве стран Азии сопровождается увеличивающимися возможностями по преодолению все более смертоносных видов оружия. К тому же в Азии довольно быстрыми темпами начало создаваться относительно закрытые экономическое сообщество – по типу ЕС, а также развиваются тенденции регионализма [12, с.21].

3.Опасения, испытываемые в связи с превосходством Запада в высокотехнологичных видах вооружений и озабоченностью, вызываемой возможностью, не спровоцированной атаки под предлогом «гуманитарной интервенции» или на ином основании, подталкивают страны к тому, чтобы иметь мощный и относительно не дорогой противовес в виде ядерного или другого оружия массового поражения. Действия США в отношении Ирака только подтверждают опасения Азиатских политиков.

Если не повернуть этот процесс вспять, то через 15 – 25 лет количество источников получения оружейных ядерных материалов не сократиться, а возрастет. И в первую очередь благодаря распространению мирного атома. Имеющиеся ныне АЭС выделяют в качестве отходов оружейные материалы. Кроме того, объективно создание новых АЭС увеличивает численность специалистов – атомщиков и способствует расширению географического ареала их проживания.

Таким образом, процессы снижения ядерной напряженности были начаты при участии Казахстана в составе СССР и продолжены позже, что позволило ему сформировать собственную ядерную политику.

1.3 Новое понимание безопасности – доктрина доверия

Безальтернативным императивом мировой политики конца 20–го века стал поиск универсальной формулы обеспечения и поддержания международной безопасности. В основе этого долгого и еще не до конца осмысленного процесса - трагические реалии прошедшего столетия.

Только после окончания 2-й мировой войны мир стал свидетелем почти трехсот беспрерывно следовавших друг за другом войн и конфликтов в самых разных регионах планеты. И почти все эти конфликты, тем не менее, не привели к окончательному миру в том или ином регионе.

Множество конфликтных зон и точек международной конфронтации, которые в любой момент могут обернуться вооруженным противостоянием на гораздо более высоком уровне, сохраняется на планете и в настоящее время. Среди них Афганистан, Балканы, Ближний Восток.

В начале 1990-х годов, когда Казахстан оказался, пожалуй, перед одним из самых главных выборов в своей истории, мы не могли не задумываться над тем, как изменится ситуация в регионе и в мире, если мы вдруг решили бы сохранить на своей территории ядерное оружие [35, с.22].

Во всех отношениях это было сложное для Казахстана время. С распадом СССР создавшиеся многими десятилетиями хозяйственные связи между Казахстаном и другими бывшими советскими республиками оказались разорванными. Нам предстояли системные рыночные реформы, которые, по определению, не могли быть легкими. Исходя из всего этого, мы понимали, что экономика страны стоит на пороге серьезного кризиса, и вряд ли кто-то мог уверенно прогнозировать, с какими политическими издержками мы из него выйдем. Многие эксперты-политологи пугали нас в то время возможностью серьезных социально-политических, межнациональных конфликтов. И надо признать, что эти прогнозы не были полностью безосновательными. По многим регионам бывшего Советского Союза в то время уже прошла волна бессмысленных кровопролитных межэтнических столкновений.

Сегодня мы гордимся тем, что нам, казахстанцам, в тех сложных условиях хватило мудрости и взаимного уважения, чтобы сохранить в стране стабильность и межнациональный мир. Это общая заслуга всего казахстанского народа [28, с.10].

В начале 1990-х годов, когда принималось решение об отказе от ядерного оружия, мы думали не только о себе или о своих собственных интересах, мы думали, как бы это громко ни звучало, об общей пользе для всего человечества.

В международных отношениях, как и в живой природе, существует жесточайший естественный отбор. Вся человеческая история доказывала нам, что шансы выжить в нашем мире имеет только «сильнейший». Наилучшие условия, возможности для развития и выживания получат только наиболее состоятельные в экономическом, а соответственно, и наиболее мощные в военном плане, страны.

Человечество на протяжении тысячелетий жило, сообразуясь с этой, казалось бы, примитивной первобытной логикой. Из века в век самые различные государства, находящиеся в самых разных частях планеты, накапливали всевозможное оружие, считая его единственно возможным гарантом собственной безопасности.

Эта глобальная гонка вооружений началась еще в эпоху каменных орудий и продолжается до сих пор. На смену деревянным дубинам и каменным ножам пришло огнестрельное оружие, а затем и атомная бомба.

Орудия убийства прошли значительный эволюционный путь, однако за это же время, к сожалению, практически не изменился их – создатель человек. Чем более мощным оружием он обладал, тем больше он воевал, и тем больше жертв и разрушений приносила каждая новая война. Только во второй половине XX века, накопив гигантский арсенал ядерного оружия, который был способен многократно уничтожить как само человечество, так и все живое на Земле, человек, наконец, задумался о том, по правильному ли пути он идет [32, с.44].

Мы начали строить исключительно миролюбивое государство и отказались от подхода к обеспечению собственной безопасности методом сдерживания «вероятного противника». В основу нашей внешней политики мы заложили интеграционные принципы многовекторности и взаимного доверия.

Достаточно острой проблемой для многих стран региона является неурегулированность территориальных вопросов с сопредельными государствами, что, конечно, не способствует укреплению атмосферы доверия и сотрудничества. В настоящее время азиатский субконтинент фактически изобилует «горячими точками», возникшими в результате территориальных претензий.

В этих условиях, если бы Казахстан решил сохранить ядерное оружие, дальнейшее развитие событий в регионе могло развиваться только по негативному сценарию [35, с.22].

Наличие значительного числа неурегулированных конфликтов в Азии повлекло бы за собой проблемы в сфере разоружения и контроля над вооружениями. При этом недостаток доверия между государствами неизбежно привел бы к дестабилизирующему накоплений вооружений, включая оружие массового уничтожения.

Гонка вооружений подталкивает ее участников к вооруженному противостоянию – получился бы замкнутый круг, который губителен для самих стран, непосредственно вовлеченных в конфликт, так и для всего азиатского региона в силу предсказуемости последствий военных действий в условиях обладания ядерным оружием.

В то время мы понимали, что обеспечить безопасность в регионе возможно только напряженными совместными усилиями.

Обеспечение безопасности в настоящее время уже не может являться прерогативой, каких – то отдельных «локомотивных» стран, как это было в период блокового противостояния. Необходимы совместные усилия всех государств региона, независимо от их размеров, численности населения, а также экономического потенциала.

Многополярность мира стала основной предпосылкой нового международного порядка. Это обуславливается, в первую очередь, процессом глобализации, когда мир становится все более взаимозависимым, и когда курс на решение проблем развития безопасности только за счет собственных ресурсов нежизнеспособен. Гарантией безопасности в настоящее время могут стать только коллективные усилия, проводимые в русле многостороннего сотрудничества на основе взаимного доверия.

Впервые с предложениями о создании в Азии новой модели безопасности выступил в 1992 году в Нью–Йорке на 47-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Тогда состоялось Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). Эта инициатива была продиктована необходимостью создания эффективной и универсальной структуры по обеспечению безопасности на азиатском континенте, где, в отличие от других регионов мира, подобный механизм еще не был сформирован.

Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии рассматривалось нами именно в данном контексте, именно как процесс укрепления взаимоотношений и сотрудничества азиатских государств в целях обеспечения стабильности и безопасности в регионе [35, с.25].

С самого начала инициатива о созыве СВМДА нашла поддержку практически всех азиатских государств, а также целого рода международных форумов, прежде всего Организации Объединенных Наций.

Предлагаемая модель обеспечения безопасности Казахстана заключается в следующем:

Во-первых, мы предполагаем, что приоритетное значение в построении международных отношений должны иметь региональные аспекты безопасности. Привлечение третьих стран мира или международных организаций к решению региональных проблем допустимо только в случае согласия и в интересах государств региона. Кроме того, только усиливая региональное сотрудничество, возможно, наиболее полно решать свои собственно национальные задачи в условиях взаимного взаимопроникновения интересов. Можно сказать, что регионализм является обратной стороной глобализации – если существует взаимозависимость государств, то она проявляется, прежде всего, на региональном уровне.

Во-вторых, незыблемым принципом и обязательным условием безопасности является действительное юридическое равноправие всех государств – субъектов международных отношений вне зависимости от их экономического, военного или политического потенциала. Атавизмы колониалистской психологии, которые часто проявляются в международных отношениях в виде рассуждений о «старших и младших братьях», «супердержавах», «геополитических полосах» и т.п., являются одними из наиболее опасных дестабилизирующих факторов международных отношений и должны быть изжиты [25, с.235].

В-третьих, одним из главных принципов обеспечения международной безопасности является взаимное уважение суверенитета, прав на сохранение целостности территории, невмешательство во внутренние дела государств. Очевидно, что разнообразие национальных особенностей, традиций, культур и ценностей различных государств, которое в настоящее время часто воспринимается как разобщающий фактор, пора научиться воспринимать как ценную возможность взаимного обогащения и развития [18, с.66].

В-четвертых, решение каких-либо споров между государствами возможно исключительно мирными средствами. Вооруженные силы могут быть использованы только в оборонительных целях. Механизмом реализации данной нормы должен являться совместный контроль над вооружениями.

Важнейшим аспектом обеспечения международной безопасности является принцип расширения доверия между государствами. Именно принцип Доверия должен придти на смену господствующему до сих пор в конфликтных регионах принципу военного сдерживания.

Предлагаемая модель обеспечения безопасности подразумевает органичное сочетание как военно-политических, так и социально-экономических аспектов. В частности, очевидно, что доверие в военной области совершенно логично распространяется затем и на экономические отношения. Безопасность и стабильность являются предпосылками экономического развития, в свою очередь, является залогом долговременной региональной безопасности.

Обозначенные принципы были заложены в основу СВМДА и отражены в основополагающем документе этой международной организации, а именно в Декларации, регулирующей отношения между государствами-членами Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии.

Именно в тексте данной Декларации, которая была подписана в сентябре 1999 года в Алматы на встрече министров иностранных дел государств-участников Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, впервые были отражены базовые положения обеспечения международной безопасности на основании доктрины Доверия в Азии: уважение суверенитета и прав государств-участников, сохранение территориальной целостности, невмешательство во внутренние дела друг друга, мирное урегулирование споров, отказ от применения силы, разоружение и контроль над вооружениями, сотрудничество в социальной, торгово-экономической и культурно-гуманитарной сферах, уважение основных прав человека в соответствии с принципами ООН и международного права [18, с.7].

Эта встреча имела историческое значение. Не только потому, что это была первая встреча руководителей внешнеполитических ведомств стран-участниц СВМДА, но и в силу того важного обстоятельства, что подписание в ходе встречи Декларации о принципах, регулирующих взаимоотношения между государствами-членами Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии заложила юридические основы новой системы азиатской безопасности. Подписанию данной Декларации предшествовали долгие обсуждения, кропотливый поиск точек соприкосновения. Далеко не сразу экспертам азиатских стран удавалось прийти к решениям, шли продолжительные, а порой и острые дискуссии, особенно вокруг таких проблем, как разоружение и контроль над вооружениями, невмешательство во внутренние дела, гуманитарное измерение.

В предварительных обсуждениях участвовали представители более 20-ти азиатских государств, многие из которых впоследствии стали членами или наблюдателями СВМДА.

В настоящее время государствами-членами СВМДА являются Афганистан, Азербайджан, Китай, Египет, Индия, Иран, Израиль, Казахстан, Кыргызстан, Пакистан, Палестина, Россия, Таджикистан, Турция и Узбекистан, а государствами-наблюдателями - Австралия, Индонезия, Япония, Корея, Монголия, Украина, США, Ливан, Вьетнам, Таиланд, Малайзия.

Объединяет эти страны твердое стремление совместными усилиями создать надежную систему безопасности и сотрудничества в Азии и общее мнение о том, что построить безопасный мир возможно только сообща.

Помимо СВМДА реальное воплощение новая концепция безопасности, основанная на принципах взаимного доверия, получила в рамках так называемой «Шанхайской пятерки», членами которой являются Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан [40, с. 12].

В апреле 1996 года в г. Шанхае главами наших пяти государств было подписано Соглашение об укреплении мер доверия в военной области в районе границы. Это был, первый пример практической реализации провозглашенной Казахстаном политики Доверия в военной области. Однако уже в 1997 году наши страны заключили следующее знаковое Соглашение о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы.

В рамках «Шанхайской пятерки» удалось достичь соглашений о транспарентности военной деятельности, снижении активности в приграничной полосе, урегулировании пограничных вопросов, включая территориальные, о регулярном обмене информацией о военной деятельности, сотрудничестве в области борьбы с международным терроризмом, контрабандой наркотиков и оружия, нелегальной миграцией и т.д. такого в Азии ранее никогда не было.

Достигнутые в рамках «шанхайской пятерки» договоренности, стали мощным шагом к обеспечению безопасности не только на континенте, но и в мире в целом.

Явным показателем перспективности развития форума и важным шагом на пути обеспечения безопасности в регионе стало подключение к деятельности «шанхайской пятерки» Узбекистана. Не исключено, что что нынешний форма «пятерки» будет расширен, и не только за счет Узбекистана, но и других стран. Повышенный интерес к «Шанхайской пятерке» проявляют Монголия, Иран, Индия и Пакистан.

Таким образом, есть все основания полагать, что в будущем данный форум может преобразоваться в надрегиональную организацию.

Концепция построения международной безопасности на принципах взаимного доверия продемонстрировала свою эффективность в Азии. Соглашения, достигнутые в рамках «Шанхайской пятерки» и СВМДА. Создали принципиально новую реальность на континенте, характеризующуюся более высоким уровнем безопасности, взаимовыгодного сотрудничества, как в военной, так и политической сферах [25, с.101].

Реальным выражением политики Доверия и символом новой модели безопасности стал отказ Казахстана от ядерного оружия и процесс создания в Центральной Азии безъядерной зоны.

Достаточно символично в этом плане, что в рамках СВМДА египетский лидер М.Х. Мубарак также выдвигал инициативу создания безъядерной зоны на ближнем Востоке.

В этих условиях опыт, наработанный в рамках создания системы безопасности в Азии, может быть использован при построении основ глобальной безопасности. Наполнит их новым содержанием.

Казахстан предлагает строить новую модель глобальной безопасности на базе взаимодействия региональных подсистем, таких как ОБСЕ, СВМДА. При этом данный механизм ни в коем случае не подменяет собой существующую систему, основанную на Уставе ООН, а лишь дополняет ее.

Текущая практика международных отношений демонстрирует нам некоторое снижение роли ООН. Если этот процесс будет продолжаться, то возможно торпе6дирование общей системы глобальной безопасности должна модифицироваться.

Основную ответственность за обеспечение стабильности в мире в современных условиях должны взять на себя региональные подсистемы безопасности, осуществляющие свою деятельность под эгидой ООН.

Только создание такой системы сможет обеспечить тот необходимый, мирный и стабильный диалог между цивилизациями, которого человечество добивается на протяжении уже нескольких тысячелетий.

Наивное предвкушение тотального мира, безопасности и комфорта, мифология обыденного сознания западного человека возлагала на распад СССР и коммунистического блока, обернулось горьким разочарованием.

Мир не стоит на месте: баланс в нем сменяется дисбалансом, интеграция - дифференциацией, конвергенция - дивергенцией, и эта переменчивость эволюции подсказывала, что за сложившимся в 70-80-е годы XX века относительным силовым паритетом грядет фаза диспаритета. Не абсолютны были и субъективные гаранты и агенты стабильности: фактом безвременного отрешения от власти Президента СССР М.С. Горбачева как бы предопределялась «роковая» непредсказуемость политических судеб его последователей – прежде всего, в России как основной правопреемнице СССР, а затем и в других постсоветских республиках. Мир не мог просчитать всех возможных вариантов развития событий на постсоветском пространстве. В этой неопределенности возникала волна самых разных предложений о дальнейшей судьбе новых государств.

Мировому сообществу оставалось только надеяться на реализацию оптимальных вариантов развития и относительный период стабильности до окончательного сформирования всех необходимых институтов государственного устройства стран Содружества.

Казахстан более всех оправдал обращенные к нему мировым сообществом надежды [27, с.114].

Будущим исследователям нашего времени не может не броситься в глаза, что первым криком души новорожденной Республики Казахстан было «Закрыть полигон!», и вся биография обновленного Казахстана – это небывалый прецедент преобразования ядерных материалов и технологий из оружия взаимной острастки и запугивания, террора, нестабильности, шантажа и насилия в орудие мира, безопасности, сотрудничества, добрососедства и диалога.

Как уже было сказано, сообразуясь с волей народа Казахстана, осознавая ответственность перед будущим нации и отвечая интересам государственности и независимости, 29 августа 1991 года президент подписал Указ № 409 «О закрытии Семипалатинского испытательного ядерного полигона».

Закрытие Семипалатинского полигона являлось первым и уникальным в атомной истории прецедентом, когда государство добровольно и в одностороннем порядке свернуло весь комплекс работ на своей территории по экспериментальным взрывам ядерных и термоядерных зарядов.

Здесь стоит обратить внимание на это достаточно важное обстоятельство. Ведь, как правило, те или иные государства могли, сообразуясь с той или иной политической ситуацией, просто временно прекратить испытания. Такие прецеденты уже были и они известны. Но недостатком таких шагов являлось то, что сами полигоны продолжали поддерживаться в «холостом» режиме, а заранее приготовленным боевым зарядам только оставалось ждать своего следующего часа. И, соответственно, при желании или изменившихся обстоятельствах, руководство ядерного государства могло в любой момент восстановить процесс опытных взрывов и заниматься дальнейшим планированием одиночных или серийных испытаний [17, с221.].

В нашем случае, мы не просто прекратили всевозможные испытания ядерного оружия, мы устранили сам корень зла – даже потенциальную возможность каких-либо ядерных взрывов.

Но сделано только полдела. Было понятно, что необходима не только отмена последующих взрывов, но и исправление последствий предыдущих. И после исторического решения встал вопрос о принятии целого комплекса мер, направленных на ликвидацию или, по крайней мере, снижение негативных последствий атомных испытаний на экологию прилежащих земель и здоровью людей, живущих в зоне экологического бедствия. Было много споров, кому должно в дальнейшем принадлежать ядерное оружие, но, насколько нам известно, не было ни одного спора, кому должны принадлежать проведенные ядерные взрывы и их многочисленные последствия. В первую очередь, мы сочли необходимым хотя бы формально определить те территории, которые подверглись наиболее разрушительному влиянию ядерных испытаний и по многим категориям подходившие под определение «зона экологического бедствия». В постановлении № 708 Правительства Республики Казахстан был определен список районов экологического бедствия, граничащих с Семипалатинским ядерным полигоном.

Закрытие полигона – это не просто уничтожение всей его губительной инфраструктуры и запрет на испытания, это долгие годы реабилитации зараженных земель, рекультивация почвы и окружающей среды, восстановление биопотенциала и помощь больными психологически надломленным людям, полвека, живущим рядом с атомной смертью. Это долгий и трудный процесс.

21 декабря 1991 года в Алматы было принято «Соглашение о совместных мерах в отношении ядерного оружия», а также 30 декабря 1991 года в Минске - «Соглашение между государствами – участниками Содружества Независимых Государств по стратегическим силам». Алматинское соглашение предусматривает невозможность применения ядерного оружия в одностороннем порядке без согласования с главами государств – участниками Алматинского соглашения.

Минское соглашение также предусматривало невозможность использования коллективного ядерного оружия без согласований и консультаций со всеми государствами СНГ.

Двойное соглашение, достигнутое в Алматы и Минске, в принципе может обеспечить всем нам надежную защиту территориального суверенитета и выступать гарантиями нашей ядерной неприкосновенности. В соответствии с соглашениями, лидеры государства Содружества, признавали Россию правопреемником бывшего СССР. В том числе, и в отношении ядерного оружия. Это позволило Российской Федерации войти в состав постоянного Совета Безопасности ООН как государству, оставившему за собой ядерное наследство Советского Союза. В свою очередь, Россия обязалась признать суверенитет и территориальную целостность образованных суверенных республик. В отношении же ядерного оружия предполагалась передача ядерной кнопки Президенту России с гарантиями о том, что использование красной кнопки возможно только с коллективного согласия и консультаций со всеми государствами СНГ, обладавшими тогда ядерным оружием, то есть Казахстаном, Украиной, Беларусью.

Однако, вопреки нашей воле и взаимным обязательствам, достигнутые договоренности подверглись первому испытанию.

Уже 25 декабря 1991 года Президент Российской Федерации издал Указ «О повышении надежности боевого управления стратегическими ядерными силами Объединенных Вооруженных Сил СНГ в чрезвычайной обстановке». В рамках этого Указа предполагалось использование атомного оружия без согласия стран, на территории которых оно было размещено, и без консультаций с другими государствами Содружества [33, с.93].

Таким образом, оно серьезно и кардинально входило в противоречие с Алматинским и Минским соглашениями. Причина Указа Б. Ельцина понятна: возможны чрезвычайные ситуации, когда лимит времени не позволял выдержать условие гарантированного ответного уничтожения вероятного противника в случае внезапного ядерного нападения. Но развитие внешнеполитического ситуации явно не соответствовало принятому в одностороннем порядке решению. Согласно Договору о РСМД, ракеты средней и малой дальности ликвидируются. Известно, что подлетное время того типа ракет составляет около 6-7 минут.

Без вступления Договора о РСМД в силу доводы российской стороны можно было принять, а в последующем юридически оформить.

22 мая 1992 года Казахстан в качестве одной из равноправных сторон Договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-1) подписал Лиссабонский протокол о нераспространении постепенном демонтаже и вывозе ракетно-ядерного оружия, взяв на себя обязательство освободиться от ядерного оружия и объявив свою территорию безъядерной зоной.

20 ноября 1992 года в Алматы Президент принял американскую делегацию, в которую входили сенаторы Конгресса США и специалисты в области политических и военных проблем. Возглавляли делегацию председатель комитета Сената по вооруженным делам Сэм Нанн и член комитета Сената по международным связям Ричард Лугар.

Касательно практических проблем разоружения, было оглашено решение Сената о выделении около 800 миллионов долларов для финансирования перевозок, демонтажа и ликвидации ядерного оружия, находящегося на территории стран Содружества Независимых Государств [6, с.12].

Между США и Республикой Казахстан 24 сентября 1993 года было парафировано рамочное соглашение. По этому соглашению, Соединенные Штаты обязались предоставить техническую и финансовую помощь в решении текущих и неотложных задач ядерного разоружения: ограничение стратегических ядерных боеголовок и средств доставки; контроль над ядерными материалами и их радиоактивная защита; аварийное оборудование для внештатных и экстремальных ситуаций; организация оперативного канала межправительственной связи, системы контроля за экспортом в Казахстане.

Таким образом, спустя год после Лиссабона мы сделали конкретный шаг на пути к полной ликвидации стратегических ядерных вооружений.

В этот же знаменательный год решением Верховного Совета нашей республики мы первыми из стран СНГ ратифицировали Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который был подписан годом ранее, 30 декабря 1991 года.

Членство в Договоре о нераспространении ядерного оружия – это, пожалуй, один из самых важных шагов, сделанных нами на пути к безъядерному будущему. ДНЯО вот уже четверть века является нормой международного права и самой авторитетной формой коллективных усилий в процессе всеобщего разоружения и нераспространения. Поэтому вступление в Договор о нераспространении на правах неядерной державы стало юридическим подтверждением нашего безъядерного статуса [17, с.188].

28 марта 1994 года состоялась встреча Бориса Ельцина, о том чтобы подписать Соглашение о выводе всех находящихся в Казахстане ядерных боеголовок в Россию в течение 14 месяцев и демонтаж всех шахтных пусковых установок для ракет СС-18 в течение ближайших 3-х лет. В соглашении было оговорено, что Казахстану возмещается стоимость ядерных материалов, содержащихся в ядерных боеголовках. Особых проблем с вывозом и транспортировкой ядерных боеголовок не возникло и, строго выдержав оговоренные сроки, 25 апреля следующего года инженерно-военные части успешно вывезли все стратегическое и тактическое ядерное оружие на территорию России.

Начиная с 1994 года, в рамках Соглашения между Правительствами Казахстана и США, в местах расположения шахтных пусковых установок был ускоренными темпами проведен комплекс работ, включающий химическую и аналитическую оценку типов и уровня загрязненности, ликвидацию инфраструктуры ШПУ, рекультивацию площадок до состояния земель, рекомендованного для хозяйственного использования международными и национальными стандартами, который был успешно завершен в 1998 году.

В рамках очень важной и конструктивной совместной казахстанско-американской программы «Совместного сокращения угрозы» в 1998 году были начаты работы по ликвидации унифицированных заправочных комплексов складов ядерного оружия, предварительное обследование которых проведено в 1997 году.

Важно было обеспечить не только процесс ликвидации ядерного оружия, но и принять меры к тому, чтобы наша страна даже гипотетически не могла стать источником постоянной угрозы и напряжения.

Заключение мировым сообществом Договора о всеобщем запрещении испытаний ядерного оружия поставило насущный вопрос о необходимости полного отказа от ядерного оружия, поскольку никто не может полагаться на надежность такого оружия без его испытаний.

Поэтому можно понять непосредственный интерес мирового сообщества к развитию методик контроля, необходимости глобального мониторинга всех ядерных взрывов.

Наша территория, конечно, должна быть свободна от ядерного оружия, но она может быть связана «мирными» механизмами обеспечения глобальной и региональной безопасности в рамках всеобщих Договоров по разоружению и нераспространению [8, с.120].

Поэтому нет ничего удивительного в том, что, начиная с 1993 года, совместными американо-казахстанскими командами на степных просторах Казахстана ведутся сейсмологические исследования строения Земли и мониторинг подземного испытания ядерного оружия. И в перспективе планируется создание Центра сейсмических данных.

Совместные американо-советские эксперименты по контролю за испытаниями показали, что территория Казахстана может служить почти идеальной площадкой по мониторингу не только испытаний договорных сторон, но и ядерных испытаний других стран.

Это обусловлено следующими причинами:

1) особенности геологических структур северных и северо-восточных районов Казахстана состоят в том, что распространяемые в результате ядерных испытаний сейсмические волны испытывают наименьшее сопротивление и их амплитудных характеристики не ослабевают достаточно сильно даже на протяженных расстояниях;

2) территориально Казахстан расположен в самом центре Евразии, в низинной части континента, что позволяет легко обнаруживать сейсмически спокойные точки.

Совместный проект Национального ядерного центра Республики Казахстан, созданного на базе Семипалатинского ядерного полигона, и Атмосферной обсерватории Ламонт - Догерти Университета Колумбии позволил разработать восемь широкополосных сейсмических станций, оптимальных для задач контроля как естественных, так и антропогенных источников. Часть разработанных станций вошла в сеть станций Международной системы контроля в рамках Всеобъемлющего договора о запрещении ядерных испытаний.

Мониторинг взрывов мощностью более 10 килотонн обеспечивается существующими национальными сейсмическими сетями, которые обеспечивают и контроль более «слабых» событий в виде землетрясений и маломощных взрывов на региональных расстояниях менее 2500 км.

Основная цель конверсионных проектов – демилитаризация промышленности. Развитие национальной экономики, обеспечение занятости ученых и специалистов, которые были или могут быть заняты в производстве вооружения. О существенном вкладе Казахстана в этом направлении говорят примеры ряда открытых и действующих с 1994 года предприятий, таких как: СП «Нурсат» - крупнейшая в Казахстане спутниковая сеть телекоммуникаций с уставным фондом около20млн. долл., СП «КК Интерконнект» - пионер в области производства в Казахстане бытовой электроники и персональных компьютеров с уставным фондом около 12 млн. долл., предприятие «БИОТИМ» по производству лекарственных препаратов широкого спроса, созданное при содействии Фонда Нанна – Лугара, и некоторые другие.

На протяжении последних нескольких лет, экспортируя ядерную и неядерную продукцию на внешний рынок, Казахстан и впредь намерен придерживаться общей стратегии членов «ядерного клуба» и развивать усилия, направленные на укрепление международной безопасности [28, с.135].

В 1997 году по результатам заседания казахстанско-американской совместной комиссии было принято решение о создании в Казахстане Ассоциации «Института по проблемам нераспространения». Эта задуманная на стыке науки и политики структура призвана экстренно реагировать на повышения ядерных «температур» в мире, своевременно анализировать, прогнозировать, предупреждать и предлагать рекомендации по устранению возможных опасностей в области нераспространения.

Таким образом, верный своему выбору Казахстан продемонстрировал миру пример галантного и элегантного строительства такого безъядерного мирного геополитического коридора, от которого не пострадал ни один народ и ни один человек на Земле и который обернулся благом всему человечеству

1.4 Национальная безопасность, сущность и приоритеты Республики Казахстан

Мы далеки от мысли и намерений основательно и подробно разбирать современные многочисленные теории будущего глобального устройства или переустройства мирового порядка и динамики геополитических процессов.

Отдавая должное глубине затрагиваемых вопросов и научным знаниям авторов известных геостратегических концепций, должен отменить, что, к сожалению, все они ограничиваются или прогнозами гибели мира, или опровержением этих прогнозов.

Из этих прогнозов часто следует, что какая – то сверхдержава останется сверхдержавой, если будет слушаться такого-то политолога – аналитика, или престанет быть таковой, если какая-нибудь другая держава вздумает, посмотреть налево, а не направо или воспользоваться услугами другого политолога – аналитика. И речь идет зачастую даже не о самом уровне аналитики наподобие: «Если страны А и Б подружатся друг с другом, то стране С в регионе делать нечего. А если они поссорятся друг с другом, то в регионе можно сформировать равносторонний треугольник АБС». Не только.

Углубление в теоретические недра создает впечатление, что некоторые аналитики – футурологи основывают свои прогнозы не на логике, а на кофейной гуще. И прав, и велик будет тот «теоретик», чье мнение случайно совпадет с будущей суровой действительностью [28, с.112].

Особенно максимальный уровень абсурдизма «достигнут» в некоторых концептуальных теориях ядерной стратегии и тактики. Несмотря на толстые борозды околонаучных теоретических построений, здесь еще огромный слой невспаханной почвы для логичного и алогичного распутывания ядерного клубка.

Возьмем, к примеру, понятие «приемлемого ущерба». Если избавится от словесной мишуры, то смысл концепции «приемлемого ущерба» означает, что стратегическая победа в ядерном конфликте с предварительной оценкой степени «приемлемости» или «неприемлемости» гражданских и военных потерь абсолютно обеспечена, так как мы победим в большей степени, нежели противник. Скажем, из 100 миллионов при «приемлемом ущербе» останется около 40 миллионов, в то время как мы нанесем противнику «неприемлемый ущерб», при котором из 100 миллионов населения условного противника останется 10 миллионов. Можно начинать ядерную войну?

Допустим, в результате конфликта с государством, имеющим крайне слабое ядерное вооружение, допущено нанесение ответного, единственного успешного ядерного удара по столице. Можно ли считать «приемлемым ущербом» уничтожение столицы и гибель ее многомиллионного населения? Не позавидовали бы мы тому стратегу, который бы стал успокаивать жителей этой столицы в случае возможности малой ядерной войны тем, что это, мол, вполне приемлемый ущерб.

Конечно, существует много геостратегических и геополитических факторов, их можно привести сколько угодно и какие угодно, но, тем не менее, доказательств не требует только одно утверждение: все так называемые ядерные стратегические и тактические концепции – это издевательство над здравым смыслом и сплошная казуистика. Но от этой казуистики зависят судьбы Человечества. Не слишком ли разные весовые категории между «приемлемым ущербом» и миллионами мирных людей.

К счастью, главы государств в своей политике руководствуются не отвлеченными теоретическими, а прежде всего, практическими соображениями. Они обязаны понимать, что мир гораздо сложнее любой самой толстой и признанной монографии, и после сигнала «Gameover» политическую игру невозможно будет начать сначала, с нулевой отметки времени.

Но всё это, конечно, условность. Однако сделать некоторые замечания по поводу тенденций в области обеспечения режима глобальной и региональной безопасности необходимо.

Теоретические пожелания часто рушатся под напором однобокой реальности. Проявления же этой действительности состоит в возникновении новой реальности - мультиполярного ядерного мира с образованием двух систем из официальных ядерных держав и ядерных стран Движения неприсоединения.

Однополярность довольно скоро придёт в упадок, так как возросшее число региональных держав и их чёткая независимая и весьма своеобразная внешняя политика вряд ли способствует возникновению культа абсолютного авторитета только одной, пусть даже глобальной, сверхдержавы. Возвращающий военный и экономический потенциал какой-либо региональной сверхдержавы автоматически ослабляет, позиции других крупных ядерных держав неизбежно приведет к тому, что их доминирующее влияние и абсолютный авторитет рано или поздно сузятся до пределов границ их непосредственного влияния [17, с.22].

Даже притом, что совокупный силовой потенциал «Большой пятерки» будет неизмеримо выше соответствующего потенциала отдельной региональной державы или сравним с совокупным военным потенциалом отдельного регионального блока.

Но, как показывает динамика развития отдельных стран, это временное явление, особенно если перед обществом-нацией ставится задача сверхнормативного усиления военной составляющей. В результате, понимания невозможность тотального распространения своего влияния, отдельные региональные «центры силы» могут вообразить, что, по крайней мере, достижение хотя бы отдаленного военного паритета – вещь достижимая и будут прилагать для достижения этой гипотетической цели соответствующие усилия.

Таким образом, с точки зрения международного права, мировой баланс достигается за счет существования двух категорий стран, обладающих ядерным потенциалом. С одной стороны, это страны, имеющие ядерное оружие и соответствующий ракетно–авиационный комплекс де-юре и де-факто. И, с другой стороны, целый ряд стран, обладающих ядерным потенциалом де-факто.

К первой категории относят ядерные державы – участницы и инициаторы Договора о нераспространении, а именно: США, Российская Федерация, Китай, Франция и Великобритания. То есть страны, имеющие ядерное оружие де-юре и де-факто (в рамках Договора).

Ко второй категории относятся страны, имеющие ядерное оружие, но не являющиеся участниками Договора о нераспространении, а именно: Индия, Пакистан, Израиль. То есть неприсоединившиеся страны, которые, обладая ядерным оружием, входят в противоречие с Договором о нераспространении. В перспективе к этому ядерному блоку может примкнуть ряд «пороговых» стран, например Бразилия, Северная Корея, Ирак, Иран и т.д. [16, с.22].

Сейчас нет особого смысла подробно говорить об условности такой классификации и тем более попытки противопоставить эти две категории друг другу. Конечно, с одной стороны, очевидна несоразмерность ядерных потенциалов этих двух блоков: «договорного» и «неприсоединившегося». Вряд ли в ближайшем будущем ядерный потенциал неприсоединившегося блока достигнет хоть приближенного паритета с соответствующим потенциалом договорного блока. Это касается и обычных видов вооружений.

Но все это, повторяясь, в ближайшем будущем. В перспективе же неизбежно возникнет ситуация, когда если так можно выразиться, разность «ядерных» потенциалов двух перечисленных блоков, ДНЯО и ДН, существенно сократится. В достижении ядерного паритета существенные факторами будут следующие:

1. Продолжающиеся процессы по ограничению ядерного оружия между основными носителями ядерного оружия – США и России – в рамках взаимных Договоров СНВ-3;

2. Одностороннее ядерное разоружение одной из ядерных членов ДНЯО из-за причин социально-экономического характера и приводящего к уменьшению ядерного потенциала ДНЯО;

3. Невозможность дальнейшего расширения и ядерной экспансии среди стран – участников Договора о нераспространении в случае их твердой приверженности основным принципам Договора;

4. Раскол участников ДНЯО в силу вновь возникшей геополитической ситуации, в результате которой отдельные достаточно развитые страны могут прийти к необходимости обладания тактическим ядерным оружием, что повлечет их автоматический выход из ДНЯО;

5. Продолжение локальной гонки ядерных вооружений между Индией и Пакистаном, основными носителями ядерного оружия Движения неприсоединения;

6. Возникновение новых ядерных держав, в настоящий момент являющихся «пороговыми» и «предпороговыми» странами и не связанными Договором о нераспространении или потенциально не связывающими свое будущее с дальнейшим членством в ДНЯО;

7. Приближение ряда стран ДНЯО к пороговому уровню.

В этом свете Договор о нераспространении вряд ли доживет до своей следующей «бессрочности» и будет выглядеть своего рода анахронизмом современной ситуации и реликтом прошлого века.

Таким образом, можно констатировать, что объективно ранее сложившееся биполярное ядерное противостояние «НАТО – Варшавский договор» сменится биполярным ядерным противопоставление ДНЯО-ДН с кратковременным «мультиполярным» периодом урегулирования внутренних противоречий, численного дисбаланса и постепенного достижения однопорядкового атомного паритета.

В этом случае процесс всеобщего разоружения затормозится надолго, если не навсегда. Психология блокового противостояния всегда будет довлеть над разоружением, так как реальное сокращение атомного потенциала и коллективная ядерная безопасность невозможны при существовании крупных военно-политических союзов и блоков или потенциальной возможности таковых.

Смещение акцентов с достижения полной универсальности ДНЯО на его «бессрочное и безусловное» продление коренным образом изменило режим глобальной и региональной безопасности.

«Вечность» ДНЯО наглядно продемонстрировало, что в обозримом будущем ядерное оружие не перестанет быть мощным и действенным инструментов в международной политике. Наглядно было показано, что процесс совершенствования ядерного оружия в ближайшем будущем остановить не удастся.

Подвижки в сторону универсальности, продекларированные на Конференции 1995 года, так и не приобрели зримые и конструктивные формы. Более того, был совершенно проигнорирован фактический ядерный статус некоторых стран Движения неприсоединения. «Вечное» решение наглядно показало, что динамичные процессы развития и установления новых экономических пропорций на мировой арене явно не вписываются в консервативную структуру ДНЯО образца 1968 года.

Но обеспечение действующего механизма региональной безопасности без его универсальности. Именно универсальная система безопасности способна решить двуединую задачу: задачу обеспечения глобальной и региональной безопасности [35, с.23].

С учетом данных обстоятельств можно констатировать, что для обеспечения более эффективного режима глобальной и региональной ядерной безопасности необходимо создание нового универсального Договора о всеобщем горизонтальном и вертикальном нераспространении ядерного оружия. Договора, который бы полностью отвечал принципу универсальности, учитывал возникновение новой реальности и эволюции ядерного оружия. Концептуально такой Договор строился бы на всеобщей и безусловной универсальности. То есть должна быть реализована такая форма разумного компромисса, чтобы абсолютно все страны были бы включены в переговорные процессы. Сокращение ядерных вооружений в рамках нового Договора должно проводиться не на паритетных, а на пропорциональных началах. Сила и мощь современного ядерного оружия таковы, что глобальную угрозу представляет не его количество, а само наличие ядерного оружия. В пропорциональной схеме сокращению подвергается атомное оружие всех стран с соответствующим «ядерным потенциалом» [48, с.18].

В случае паритетного сокращения часть уничтожаемого оружия одинаковы и не зависит от его количества у соответствующих сторон. В пропорциональной схеме вводится понижающий коэффициент, в соответствии с которым происходит сокращение ядерного оружия. Скажем, у государства А на вооружение состоит 1000 единиц ядерного оружия. У государства Б – 500 единиц [18, с.8].

При понижающим коэффициенте, равном 2, у государства А станет 500, а у государства Б-200 единиц ядерного оружия но та, у которой больше ядерного оружия, так же сокращается его намного больше. Подобная схема касается также средств доставки атомного оружия в зависимости от его класса.

При этом, с финансовой точки зрения, при такой схеме соблюдается справедливая пропорция расходов по уничтожению ядерного оружия.

Договор должен содержать развернутое и однозначное понятие горизонтального и вертикального расширения и, безусловно, включать их в качестве приоритетных статей по аналогии со статьями 1 и 2 ДНЯО.

Понятие горизонтального нераспространения недвусмысленно и, безусловно, должно накладывать запрет на все возможные формы ядерного распространения, как – то: передача ядерного оружия и расщепляющихся материалов оружейного значения, продажа ядерного оружия третьим странам, передача ядерного оружия на договорной основе, размещение ядерного оружия на чужой территории, прочие формы распространения.

Вертикальное распространение должно подразумевать, что страны – обладатели ядерного оружия обязаны не проводить усовершенствования (качественное распространение) и увеличение совокупной мощи (количественное распространение) ядерного оружия.

Ведь любое, даже самое мотивированное, вертикальное распространение ядерного оружия неизбежно проводит к его горизонтальному распространению. Дерево растет вверх, но одновременно его крона и листва все больше и больше заслоняют окружающую землю.

В качестве предпосылок для принятия нового универсального Договора о вертикальном и горизонтальном нераспространении ядерного оружия необходимо найти разумные компромиссы для привлечения всех стран мира (как официальных и неофициальных ядерных стран, а также неядерных государств) к процессу его подготовки [17, с.201].

Мир XXI века стал многополярным, полиядерным. Система глобальной и региональной безопасности осталась прежней. Мы вошли в новый век, захватив с собой мышление старого.

Нежелание сдавать наработанные «атомные» позиции может привести нас к новому, глобальному, уровню ядерной конфронтации. Но самая большая опасность в том, что мы прикладываем свои силы не к тому, чтобы пойти по безъядерному пути, а к подготовке к новому витку противостоянию.

Потенциал коллективных усилий не исчерпан. Наоборот, самый рациональный путь в процессе построения всеобщего режима глобальной и региональной безопасности лежит не только в преодолении «силового» мышления. В его основе тривиальная, но самая действенная схема – ценность и самоценность жизни Человека и Человечества. Не многократно поражать, а многократно умножать атмосферу доверия, взаимопонимания и мирного урегулирования.

Каждый решает эту задачу по-своему: или да, или нет. Или искусственная конфронтация, или естественный пацифизм.

Наша суверенная республика, Казахстан, также решает эту задачу, сообразуясь со своими представлениями и истинностью намерений.

У нас свой путь конструкции безъядерного мира: реальные шаги на путь к мирному будущему и концепция взаимного доверия и «бессрочного и безусловного» мирного урегулирования. Казахстан, уникальная страна мира в системе международных ядерных отношений в рамках ДНЯО и в режиме международной безопасности, одновременно имеет право обладать ядерным оружием и в то же время не имеет прав на его обладание! В этом парадокс нашей эпохи и осознанного выбора в пользу мира и ненасилия [41,с.64].

Начало нового тысячелетия – десять лет нашей независимости. Десять лет, которые сконцентрировали в себя классический многовековой, и даже тысячелетний путь становления многих государств мира. Десять лет временного коллапса, в течение которого мы прошли путь от полностью тоталитарной системы хозяйствования до многоукладной экономики, от абсолютно идеологизированного к открытому и свободному общественному сознанию, прошли путь от страны с огромным ядерным потенциалом до государства, полностью свободного от ядерного оружия.

Люди перестали мыслить шаблонами, отбросили иждивенческие настроения и почувствовали себя полноправными членами открытого общества, идущего по пути становления и развития демократических ценностей и институтов.

Только одно осталось неизменным – гражданский мир и общественное согласие. В основе нашего миропонимания – принципиальная невозможность эскалации конфликтов на территории Казахстана. Императив мира и бесконфликтность нашей страны возведен в ранг государственной политики.

Образно говоря, мы искренне рады, что ни одна из классических и современных теорий глобальных и локальных конфликтов уважаемых нами стратегов и ученых – политологов не нашла своего практического воплощения на казахстанской земле. В этом особенность нашего казахстанского мировосприятия, в этом наша народная мудрость.

Пресловутый ядерный вариант Казахстана полностью уничтожал самосознание казахстанской нации миролюбивого и здравомыслящего народа. Наша древняя культура устного мифотворчества «страдает» только одним недостатком – полным отсутствием даже возможности апокалипсического сценария будущего мироустройства…

Наша внешняя политика – это политика срединного государства евразийского суперконтинента. Это политика «трех колец» территориальной безопасности и упреждения внешней угрозы.

Первое кольцо безопасности – многовекторная политика, в силу которой Республика Казахстан не имеет каких либо претензий ни к одной стране мира и постоянно проводит политику мирного урегулирования существующих и возможных претензий со стороны внешних государств.

Второе кольцо – участие в Договоре о нераспространение ядерного оружия, в силу которого мы, как безъядерное государство, имеет конкретные гарантии безопасности со стороны внешней ядерной угрозы.

Третье кольцо – собственный достаточный военный потенциал и участие в целом комплексе оборонных блоков и соглашений с приграничными государствами.


2. СТАНОВЛЕНИЕ СУВЕРЕННОГО КАЗАХСТАНА И ЕГО МЕСТО В ФОРМИРОВАНИИ СОВРЕМЕННОЙ СТРАТЕГИИ ЯДЕРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

2.1 Ядерное наследство СССР и Казахстан

Рассматриваемый период, начиная от закрытия Семипалатинского полигона, охватывает 1990 – 1995 годы, когда политическая обстановка в республике находилась под воздействием давления США и выбора собственной доктрины ядерной безопасности. В этот период происходило формирование нового политического мышления в отношении факторов национальной безопасности суверенного Казахстана.

Первым шагом было закрытие Семипалатинского полигона. Хотя это событие было воспринято в 1991 году как веяние времени и демонстрировало, прежде всего, насколько велики были последствия произведенных на нем взрывов, сегодня это решение может быть рассмотрено как важный шаг в развитии безопасности в Центральной Азии.

Анализируя советское ядерное наследство, доставшееся молодому государству, нужно отметить, что международные эксперты присвоили нашей республике четвертый порядковый номер в мировом рейтинге ядерных держав.

Поначалу Казахстан отказался от каких-либо обязательств по срокам вывода ядерного оружия и выдерживал эту линию достаточно долго. Однако существует ряд аспектов, демонстрирующих, что руководство РК не рассматривало ядерное оружие как реальное средство сдерживания и не стремилось взять его под свой полный контроль.

В тот период Казахстан сформировал свою пробную доктрину безопасности: проводить двусторонние переговоры вне механизма СНГ, в тоже время оставаться сторонникам развития институтов Содружества. Уже в то время Казахстан выдвинул идею о Центрально-азиатском союзе, привязанном к системе коллективной безопасности во главе с Россией [12, с.22].

Исходя из современных тенденций развития ядерной политики государств, очевидно, что решения казахстанского правительства в первые годы независимости предвосхитили политические события, явились основополагающими в концепции ядерной безопасности XXIвека.

С момента обретения независимости Казахстан вступил в режим нераспространения основывается на двух базовых документах: Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и Договоре о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ).

В работе выделены потенциальные мотивы распространения ядерного оружия и ядерных материалов, проанализированы основные способы противодействия установлению режима нераспространения со стороны стран – потенциальных распространителей, а также рассмотрены новые угрозы ядерной безопасности Казахстана.

Казахстан, печально знаменитый Семипалатинским ядерным полигоном, расположен в центре Евразии. После установления суверенитета в 1991 г. геополитическое положение страны поставило ее в первый ряд по проблемам ядерной безопасности всего Евразийского континента. Казахстан непосредственно граничит с двумя крупными ядерными державами – Россией и Китаем, и кроме этого, он находится в непосредственной близости к странам, недавно вошедшим в «ядерный клуб» - к Индии, Пакистану.

Являясь безъядерной державой, Казахстан располагает доставшимися ему в наследство от Советского Союза предприятиями топливно-ядерного цикла, тремя исследовательскими и одним промышленным атомными реакторами, урановыми родниками и многочисленными регионами, где проводились ядерные испытания. После распада Советского Союза и приобретения Казахстана суверенитета все эти объекты могли стать потенциально опасными источниками несанкционированного использования материалов двойного назначения [27, с.228].

Подобно другим государства Центральной Азии, Казахстан сегодня играет заметную роль как привлекательный источник сырья. Бассейн Каспийского моря содержит значительные запасы нефти и газа, которые, по мнению специалистов, могут стать альтернативой ресурсам Ближнего Востока и Персидского Залива. Необходимо учитывать, что на территории Казахстана находится по разным оценкам от 15 до 30% запасов мирового урана. Кроме того, Казахстан является своеобразным транспортным коридором, связывающим богатые районы Центральной Азии с промышленно развитыми районами европейской части материка.

Безъядерное государство РК, являющееся самой крупной страной в регионе Центральной Азии, играет заметную роль в обеспечение как своей государственной, так и региональной безопасности. В начале 1990-х гг. Казахстан отказался от статуса ядерной державы и демонтировал ядерные установки на своей территории. Однако здесь сохранились предприятия топливно-ядерного цикла, оставшиеся в наследство от СССР, где имеются ядерные материалы, которые хотя бы теоретически могут быть использованы для создания ядерного оружия.

На таком геополитическом фоне президентом Казахстана Н.Назарбаевым был выдвинут ряд идей, которые должны были способствовать созданию в регионе стабильности и безопасности. В 1994 г. прозвучало предложение об образовании евразийского союза государств, в 1995 г. – было инициировано Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), в 1997 г. – озвучено предложение о создании Зоны, свободной от ядерного оружия в Центральной Азии. Не менее важным элементом обеспечения национальной безопасности Казахстана являются договоры в рамках так называемой «Шанхайской Пятерки». Кроме этого Казахстаном подписан дополнительный протокол МАГАТЭ к «Соглашению о гарантиях безопасности ядерных материалов», что продемонстрировало твердую приверженность руководства страны принципам ядерного нераспространения и предотвращения дальнейшей эскалации ядерных вооружений.

В начале 1990-х годов конверсионные процессы на предприятиях ядерно-топливного цикла и в регионах проведения ядерных испытаний развернулись достаточно интенсивно [1, с.2]. Территория Семипалатинского ядерного испытательного полигона активно начала использоваться в хозяйственной деятельности. Здесь разрабатывается угольное месторождение Каражира, добывается соль, производятся выпас домашнего скота и заготовка сена, начались геологоразведочные работы по определению запасов полезных ископаемых и минерального сырья. Эти обстоятельства стали причиной концентрации исследований по радиоэкологической безопасности на конкретных участках территории.

Предварительная оценка радиационной ситуации была проведена специалистами Национального ядерного Центра РК на большей территории Семипалатинского полигона. Наиболее изученной на сегодняшний день является южная часть полигона, т.к. первоочередной выбор изучаемых регионов был обусловлен интенсивной хозяйственной деятельностью на этой территории. Именно здесь находятся сельскохозяйственные угодья аулов и деревень, расположенных на границе с полигоном.

Поэтому сегодня специалисты НЯЦ РК предлагают сделать из бывшего семипалатинского ядерного полигона научный заповедник и оставить его в качестве международной лаборатории, где изучались бы закономерности распространения радиоактивного на флору и фауну [2, с.6].

Ядерная инфраструктура Казахстан, доставшаяся ему в наследство от СССР, имела настолько узко специализированную направленность, что осуществить стопроцентную конверсию атомных исследований не представлялось возможным, а в некоторых случаях – не было необходимым. Например, исследования по безопасности атомных реакторов , начатые еще в советские времена, с успехом продолжаются и сейчас. В Казахстане принята и реализуется Республиканская целевая научно – техническая программа «Развитие атомной энергетики в республике Казахстан», которая с учетом высокого технологического уровня и производственных мощностей соответствующих предприятий, расположенных в республике, направлена на создание национальной ядерной энергетики. Успешное развитие атомной промышленности невозможно без решения проблем ее безопасности эксплуатации. Для создания реакторов повышенной безопасности и систем локализации, планируемых и не планируемых проектом аварий, проводятся экспериментальные исследовательские работы и детальный анализ соответствующих процессов.

Специалисты–ядерщики, получив государственный заказ на продолжение работ, возобновили научно–исследовательский и производственный цикл на предприятиях ядерного профиля, но теперь уже в мирном направлении. В целом наметилась тенденция к стабилизации экономической обстановки на предприятиях. Помощь и опыт стран – доноров помог эффективно использовать накопленный потенциал и быстрее начать действий гарантий. Работники всех ядерных объектов Казахстана имеют заказы на научные исследования и производство, стабильную зарплату, прекратились сокращения штатов, а на некоторых предприятиях численность занятых увеличилась [3, с.5].

С одной стороны, конверсия пошла в заданном русле, с другой стороны, новые проблемы поставили неожиданные задачи. Еще в 1992 г. появились первые тревожные публикации СМИ о нелегальном перемещении ядерных материалов в странах бывшего Советского Союза, в том числе и в Казахстане. Уже с 1995 г. были опубликованы материалы о кражах, когда стали задерживаться лица, пытавшиеся сбыть таблетки из обогащенного урана, радиоактивный кабель, различные детали, используемые в технологическом процессе на перечисленных предприятиях.

Рассматривая причины ядерной угрозы, следует обратить внимание, что кражи и контрабанда ядерных материалов были обусловлены следующими причинами:

1.Утратой централизованного контроля со стороны государства над ядерными материалами;

2.Снижением жизненного уровня населения, что создало благодатную почву для воровства и контрабанды;

3.Отсутствием материальных средств для дальнейшей переработки ядерных материалов;

Ростом терроризма в мировом масштабе способного стать заказчиком на «ядерный товар».

Случаи задерживания на таможенных постах радиоактивного металлолома, перевозки в карманах отработанных ампульных источников ионизирующего излучения для последующей их передачи на долговременное хранение свидетельствуют о низкой культуре обращения неспециалистов с радиоактивными материалами. Более того, появилась новая значительная проблема – «заготовка» цветных и редких металлов, которая производится на Семипалатинском Ядерном полигоне, местах проведения ядерных испытаний (полигоны Азгир, Лира и т.д.), также на территории девствующих и закрытых предприятий уранодобывающей промышленности. Тяжелое экономическое положение населения, проживающего в регионе, привело к тому, что сбор кабеля осуществлялся непосредственно на территории Опытного поля – Дегелена и Балапана - наиболее загрязненных площадках Семипалатинского ядерного полигона. Аналогичная ситуация наблюдалась и на территории урановых рудников Южно – Казахстанской, Акмолинской и Мангышлакской областей и предприятий, использующих облученные материалы [2, с.15].

Добыча кабеля, из которого извлекается медная проволока, проводилась столь интенсивно, с использованием соответствующей землеройной техники, а в некоторых случаях и вооруженной охраны, что это наводит не достаточно тревожные размышления. Не исключено, что так называемые добытчики меди являются лишь орудием в руках других заинтересованных лиц. Сбор кабеля в этом случае становится завуалированным способом нелегального сбора проводы, почвы, оплавленной ядерным взрывом лавы, которые затем могут переправляться в серьезные научные лаборатории за пределами Казахстана, для определения, например, изотопного состава разработки технологии создания ядерного оружия.

Однако, все перечисленные проблемы, хоть и оказываются важными для решения внутриполитической жизни государства задачами, не стали таковыми для не распространения ядерного оружия. Более настораживающими явилось несанкционированное изъятие ядерных материалов в виде топливных таблеток, с которым в середине 1990-х гг. столкнулся Ульбинский металлургический завод (УМЗ).

По мнению ряд западных аналитиков, увеличение случаев хищений ядерных материалов, и появление в их числе хищений из Казахстана является первой волной давно ожидаемого вала контрабанды. Ведь в СНГ в целом отсутствовали эффективный таможенный контроль на границах, оборудование для мониторинга нелегальной торговли ядерными материалами [3, с.12].

В настоящее время цели физической защиты ядерных материалов на УМЗ достигаются ограничением доступа персонала в корпуса уранового производства, стопроцентным досмотром персонала с помощью ручных детекторов при выходе. Установкой кодовых замков и сигнальных датчиков в помещениях, где производятся работы с готовой продукцией, и осуществляется ее хранение, профилактической работой с персоналом. Направленной на усиление ответственности за сохранность ядерных материалов на рабочих местах.

Несмотря на установление новой системы физ. защиты. В настоящий момент хищение на УМЗ ядерных материалов в малых количествах, в том числе таблеток, полностью исключить нельзя, т.к. улучшение приборного обеспечения средств только снижает вероятность несанкционированного изъятия ядерных материалов, но не исключает его совсем. Поэтому важным направлением в решении этой проблемы является профилактическая работа с персоналом предприятий по разъяснению «абсурдности» самого факта коммерческого интереса к топливным таблеткам низкого обогащения.

Вместе с тем, работа по дальнейшему совершенствованию системы физической защиты ядерных материалов продолжается. Казахстан подписал Дополнительный протокол к ДНЯО. Как отметил заместитель председателя комитета по атомной энергетике Александр Ким, последние события в мире показали, что Договор о нераспространении ядерного оружия не волной мере пресекает пути приобретения атомного оружия государствами, желающими им обладать. Поэтому Дополнительный протокол расширяет полномочия инспекторов МАГАТЭ в части инспектирования предприятий, занятых в томной промышленности. В настоящее время, сообщил А. Ким, инспекторы МАГАТЭ регулярно проверяют Ульбинский металлургический комбинат, «МАЭК-Казатомпром» и исследовательские реакторы Национального ядерного центра. Несмотря на периодически возникающие сообщения о нарушениях, допускаемых Казахстаном в сфере оборота ядерных материалов, претензий у МАГАТЭ к республике нет, отметил он [5, с.11].

Еще один фактор, «без которого безопасность Казахстана рассматривать бессмысленно – это Россия и СНГ». По многим позициям интересы России и Казахстана совпадают. Казахстан заинтересован в политически и экономически стабильном развитии России. В значительной степени это является необходимым условием безопасного развития Казахстана».

С точки зрения роли Казахстана в обеспечении ядерной безопасности Центральной Азии необходимо учесть проблему, к решению которой Казахстан, как суверенная держава, так или иначе, придет. Речь идет о настоятельной необходимости строительства в южной части страны атомной электростанции. Создание АЭС поставит дополнительные проблемы в учет ядерных материалов, поскольку в этом случае страна станет обладателем десятков тонн обогащенного урана и плутония. Наличие ядерных материалов, имеющих возможность двойного использования, еще более усилит внимание мировой общественности к Казахстану.

В этой ситуации обозначается основная геополитическая особенность Казахстана. Нейтральная зона Каспийского моря становится слабо контролируемой как для властей Казахстана, так и для мировой общественности. Есть серьезные опасения, не станет ли восстановление великого прошлого Центральной Азии («Шелкового пути») в канал транспортировки наркотиков, путем для ядерной контрабанды расщепляющихся материалов? Поэтому нелегальная транспортировка из России, как ядерной державы, имеющей все виды ядерных материалов, столь привлекательных для международного терроризма, продолжает вызывать серьезную тревогу.

Не только контрабанда ядерных материалов становится сегодня пугающей реальность, но также попытки ряда террористических группировок обзавестись компонентами, технологией и специалистами по производству ядерных боеприпасов и средств их доставки. Все это требует активизации усилий мирового сообщества по предотвращению дальнейшего «расползания» ядерного оружия, по строительству модернизированной системы международного контроля его распространения [6, с.1].

Сегодня Казахстан является наиболее стабильным государством в Центральной Азии, и многообещающие богатства и коммуникационные возможности региона превращают его в объект геополитических интересов многих стран мира.

2.2 Ядерная политика Республики Казахстан

По словам президента РК Н. Назарбаева, самыми важными шагами в становлении ядерной безопасности РК стали подписание Лиссабонского протокола, реализация программы Нанна-Лугара и присоединение к ДНЯО. С 1993 по 2000 годы была успешно реализована программа Совместного Сокрашения Угрозы, известная также как программа Нанна-Лугара, ставившей целью содействие странам бывшего СССР по вопросам транспортировки, хранения, ликвидации ядерного оружия и предотвращения его возможного распространения.

Республика вступила в несколько международных организаций и подписала ряд важнейших международных договоров и соглашений. Став субъектом международного права, Казахстан подтвердил этим свое стремление в осуществлении миролюбивой внешней политики. Страна начала играть активную роль в укреплении режима нераспространения ядерного оружия.

В связи с новой политической ситуацией необходимо стала подготовка и реализация под международным контролем плана совместных действий по борьбе с хищением и незаконным вывозом ядерных материалов, по пресечению попыток ядерного терроризма. Применительно к международным отношениям цель контроля состоит в том, чтобы путем проверки убедиться, насколько соответствуют действия субъектов международного права принятым обязательствам по международным договорам, способствовать их соблюдению.

Анализ действующих в настоящее время договорной базы, обеспечивающей ядерный контроль, показывает, что она нуждается в расширении и адаптации к сегодняшним международным условиям.

В работе предлагаются возможные меры усиления контроля и ужесточения режима нераспространения, рассматривается необходимость разработки мер эффективного реагирования и противодействия при попадании ЯО или ядерных устройств в руки «мафиозных» структур [45, с.101].

Ядерные полигоны на территории Казахстана. Несмотря на прекращение ядерных испытаний, Семипалатинский полигон, а также другие площадки, где проводились ядерные эксперименты, имеют свои специфические проблемы. Поэтому специалисты предлагают сделать из бывшего СИП научный заповедник и оставить его в качестве международной лаборатории, где изучались бы закономерности распространения радиоактивного загрязнения и влияние многолетних ядерных испытаний на флору и фауну.

Вопросы безопасности на современном этапе рассматриваются в работе также с точки зрения использования атомной энергетики в мировых целях.

Особое место в работе занимает анализ дискуссии в обществе по данной теме. Основным обсуждаемым вопросом явилась проблема безопасности. Прежде всего, это фактор радиофобии радиоэкологии. Ко второму фактору можно отнести вопрос о выводе отработавшей АЭС из эксплуатации. Третий фактор – обеспечение нужного уровня всесторонней безопасности.

Серьезным аспектом экологической безопасности страны является и проблема радиоактивных отходов (РАО). В работе проанализировано развитие событий в соответствии с предложением о ввозе и захоронении на казахстанской территории зарубежных низко - и среднеактивных РАО. Уникальность проекта заключается в том, что впервые после закрытия семипалатинского испытательного полигона обсуждение вопросов в области радиоэкологии и радиационной безопасности было внесено на уровень, охватывающий широкие слои общественности и населения.

Споры о том, ввозить или не ввозить РАО в Казахстан, разделили общество на два лагеря, затронули такие сферы национальной безопасности страны, как экономику и экологию. Дебаты по вопросам импорта и захоронения РАО в Казахстане отразили сложившиеся политические отношения в стране, которые, по мнению американского политолога М.Оллкотт, определяются термином «управляемая демократия».

В своем выступлении на международной конференции прошедшей в Алмате 30 августа 2001года глава нашего государства Нурсултан Назарбаев отметил, что проведение конференции – факт международного признания и доверия к усилиям нашей страны, ровно десять лет назад закрывшей по воле народа один из крупнейших ядерных полигонов, а также давшей миру прецедент добровольного отказа от ядерного оружия.

Четыре десятилетия огромные ядерные арсеналы были основными аргументами в глобальном противостоянии двух сверхдержав. И в то время достижение ядерной безопасности увязывалось главным образом с процессом увеличения ядерного потенциала.

Но вот уже 10 лет как мир перестал быть блоковым. Правда, проблема ядерной безопасности не решилась сама собой даже после уничтожения значительной части ядерного арсенала распавшейся сверхдержавы. И, к сожалению, на рубеже тысячелетий наша планета не стала более безопасной ни в обычном, ни в ядерном контексте, а сама ядерная угроза переросла свое прежнее двухмерное измерение и, подобно пораженному радиацией организму. Стала быстро матировать, приобретая новые и новые формы.

Почему же фундаментальные сдвиги последнего десятилетия, снизив ядерную угрозу в плане глобального ядерного конфликта. В тоже время способствовали возникновению новых измерений «Ядерной реальности».

Президент назвал свое видение причин этой тенденции [27, с.228]. Во–первых, по его словам выстроенная в XX веке международная система ядерной безопасности, ориентированная на двухполюсный мир, дала сбой в новой геополитической ситуации и не смогла предотвратить процесс «расползания» ядерного оружия. Баланс сил нарушился, ядерное окружение перестало быть прерогативой «большой» пятерки. Вопреки общепринятому и, казалось, незыблемому режиму нераспространения количество обладателей ядерным оружием возросло. Возник новый мировой геополитический полюс – «третий ядерный мир».

Нестабильность в одном из самых густонаселенных районов планеты уже существенно осложнилась опасной ядерной межой. Возникшей между крупнейшими азиатскими странами – Индией и Пакистаном. При этом если учесть, что в современном мире, причем в самых взрывоопасных регионах, имеется ряд стран с реальными ядерными амбициями, то развитие ситуации может протекать по самому негативному сценарию. И тогда мир может встать перед фактом, когда бывшая угроза глобального ядерного конфликта сменится угрозой региональных войн с использованием тактического атомного оружия.

Во–вторых, в современном мире все более отчетливо стало проявляться противостояние традиционных ядерных держав и стран так называемого «порогового» уровня. В результате возникает реальная опасность развертывания нового витка гонки ядерного вооружения, в которую, помимо ядерных держав, могут втянуться и те самые «пороговые» страны. В-третьих, на волне всплеска региональной нестабильности получили широкое распространение новые угрозы безопасности, такие как международный терроризм. Сегодня пугающей реальностью становится контрабанда ядерных материалов, а также попытки ряда террористических группировок обзавестись компонентами, технологией и специалистами по производству ядерных боеприпасов и средств их доставки. А какими серьезными последствиями для всего человечества чревато попадание ядерного оружия в руки террористов, объяснять, наверное, никому не надо [21, с.23].

Мир подошел к той черте, за которой ядерная угроза измеряется уже не количеством ядерного арсенала, а простым фактом наличия ядерного оружия. И все это, как считает Нурсултан Назарбаев, требует активизации усилий мирового сообщества по предотвращению дальнейшего «расползания» ядерного оружия, по строительству модернизированной системы международного контроля его распространения.

В непростых геополитических условиях 90-х годов прошлого века происходило становление Казахстана как суверенного государства. И, понимая свою глобальную ответственность перед мировым сообществом в обеспечении ядерной безопасности, наша страна приняла, как в дальнейшем показала сама жизнь, единственно правильное решение – ровно 10 лет назад, 29 августа, главой государства был подписан указ о закрытии Семипалатинского ядерного полигона, почти полвека терзавшего взрывами землю Казахстана. Впрочем, проблему закрытия полигона руководство Казахстана начало поднимать еще с 1987 года, когда Казахстан не был независимым государством и, как и все республики, испытывал жесткий диктат центра, особенно в такой сфере, как военно-промышленный комплекс. Москва, как вспомнил Нурсултан Назарбаев, заявляла тогда, что либерализация не касается сферы ВПК. В решение вопросов данной области не допускались даже первые руководители республик [21, с.112].

Намерение Казахстана закрыть Семипалатинский полигон встретило жесточайший прессинг. Кто помнит тревожную атмосферу тех дней, тот, очевидно, поймет всю цену этого беспрецедентного шага, значение которого далеко выходит за рамки нашей страны… В 1992 году Казахстан, уже как независимое государство, подписал Лиссабонский протокол к Договору СНВ-1, в котором зафиксировал свои обязательства о нераспространении ядерного оружия. В 1993 году одним из первых в СНГ присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия. В декабре же 1994 года ядерными державами мира был подписан меморандум о гарантиях безопасности нашей стране. В этом же году завершился вывод с территории республики всего ядерного оружия. В 1995 году уничтожен последний ядерный заряд на бывшем Семипалатинском полигоне. Был также закрыт Актауский ядерный реактор на быстрых нейтронах и приняты все необходимые меры по обеспечению безопасности имевшегося там ядерного топлива [17, с.2].

Как отметил Нурсултан Абишевич, за каждой из этих вех сотни тысяч человеческих судеб. Выстрадавших на себе безъядерный выбор целой страны. Это сотни часов раздумий, долгие месяцы переговоров, двусторонних и многосторонних встреч. Это почти 10 лет кропотливого труда политиков, военных и ученых. Об этом можно и нужно рассказывать современникам, и лучше, если это узнают из первых уст, заметил глава государства, говоря о своей новой книге «Эпицентр мира». Глава государства признался, что эту книгу-откровение он рассматривает как бессрочное приглашение к доверительному диалогу и сотрудничеству между всеми, кто хоть в малой степени задумывался о том жестоком «подарке», который ушедший век оставил новому столетию. «Сегодня, вспоминая события, связанные с обретением Казахстаном безъядерного статуса, отметил Президент, задумываешься о масштабности проблемы выбора: быть или не быть ядерным государством?» [14, 115].

Военная машина распавшегося СССР оставила после себя в Казахстане 1216 боеголовок для межконтинентальных баллистических ракет и зарядов для тяжелых бомбардировщиков. Комплекс ядерных стратегических сил состоял из самых современных средств массового поражения и доставки ядерных зарядов, включая стратегические многоцелевые бомбардировщики Ту-95 МС и межконтинентальные баллистические ракеты СС-18. Это был четвертый в мире ядерный арсенал.

Помимо готового к боевому использованию ядерного оружия, Казахстан обладал целой индустрией его производства и испытаний, включая научно-исследовательскую базу для создания и модернизации ядерного оружия.

Важнейшим стратегическим объектом был Семипалатинский полигон, где в течение полувека было произведено 456 ядерных и термоядерных взрывов. Суммарная мощность ядерных зарядов в 2,5 тысячи раз превысила мощность атомной бомбы сброшенной на Хиросиму [8, с.12]. Казахстан также обладал и обладает огромными ресурсами для производства активных компонентов ядерного оружия. На долю страны приходится 25% всех мировых запасов урана. На территории государства находятся и крупные предприятия атомной промышленности по переработке и обогащению природного урана. Таким образом, после распада СССР Казахстан стал владельцем почти всей необходимой научно-исследовательской, добывающей и производственной инфраструктуры для создания собственного ядерного оружия. Обладая таким потенциалом могущества и влияния, заметил Н. Назарбаев, было невероятно трудно принять решение об отказе от него. Перспектива стать региональной сверхдержавой для части нашего общества казалась очень заманчивой. Приводились реальные аргументы в пользу сохранения ядерного статуса. Собственный ядерный зонт представлялся залогом безопасности страны, гарантией сдерживания потенциальных амбиций вероятного противника. Причем, по мнению сторонников этого довода, сохранение ядерных сил должно было компенсировать количественные и качественные пробелы в обычных видах вооружений, существовавшие в то время в Казахстане. Среди аргументов присутствовал и тезис о том, что ядерное оружие придаст Казахстану статус региональной сверхдержавы. Кроме того, отмечалась важность сохранение ядерного комплекса для развития научно-технического потенциала, фундаментальной и прикладной науки. Другими словами, «ядерное искушение» имело под собой солидные обоснования и достаточно многочисленную группу сторонников. Но Казахстан стал безъядерным государством по собственной воле. При этом, как заявил Президент, делая этот исторический шаг, страна руководствовалась рядом принципиальных моментов. Это было решение, отвечающее интересам, прежде всего самих казахстанцев. Почти 5 десятилетий ядерных испытаний, проводимых в Казахстане, принесли невосполнимые потери здоровью народа и окружающей среде. Локальная зона экологического бедствия вокруг территории только Семипалатинского полигона занимает более 300 тысяч квадратных километров. Это примерно территория Германии или Италии. Специалисты считают, что общее число казахстанцев, подвергнувшихся в той или иной мере облучению, насчитывают сотни тысяч человек. Последствия ядерных испытаний подтачивают и наше будущее - здоровье наших детей. Еще не одно поколение казахстанцев будет испытывать на своем здоровье тяжелые последствия ядерных испытаний. Страдают не только люди, но и сама земля. Испытания привели к разрушению ландшафта. На месте ядерных взрывов образовались целые озера, наполненные зараженной радиацией водой. Но терпение народа, как отметил Нурсултан Назарбаев, не беспредельно. В 1989 году в Казахстане образовалось широкое народное движение «Невада - Семей», объединившее людей самых разных национальностей, возрастов и профессий, выступивших за закрытие Семипалатинского ядерного полигона, за прекращение испытаний на других полигонах мира [9, с.13].

Выражая волю народа, заручившись его поддержкой, сказал он, мы приняли решение навечно запретить испытания ядерного оружия на территории Казахстана, а затем объявили о безъядерном статусе страны.

Выбор безъядерного статуса – это результат осознания Казахстаном опасных последствий дисбаланса мировой системы безопасности в начале 90-х годов. Сохранение атомного арсенала торпедировало бы складывающуюся десятилетиями систему нераспространения ядерного оружия. Появление на политической карте мира столь мощных новых ядерных государств могло дать фатальный толчок к разрушению мирового ядерного баланса. Отказ от ядерного оружия связан с тем, что Казахстан с первых дней своей независимости избрал миролюбивый внешнеполитический курс. Этим актом международному сообществу было продемонстрирована открытость нашей внешней политики, наша приверженность миру, свободному от насилия и военной угрозы. Отказавшись от ядерного оружия, Казахстан не просто приобрел международный авторитет. Страна получила прочные гарантии территориальной целостности и уважения суверенитета от ядерных держав – США, России, Великобритании, Франции и Китая. И сегодня, подчеркнул Н. Назарбаев, безъядерный статус Казахстана – это основа мира и безопасности по всему периметру наших границ. Это реальная возможность плодотворного сотрудничества Казахстана с другими странами. И это сотрудничество, продолжил он, мы хотели бы расширить и в области ликвидации последствий ядерных испытаний на нашей территории [71,с.7].

Сегодня Казахстан в основном самостоятельной решает проблемы ликвидации последствий ядерных испытаний, фактически оставались один на один с проблемами полигона. За 10 лет израсходованы сотни миллионов тенге на выплату компенсаций лицам, пострадавшим от ядерных испытаний на проведение лечебно – профилактических мероприятий среди населения, на восстановление экологии регионов, прилагающих к полигону. А вот общий объем безвозмездной помощи, полученной Казахстаном для решения проблем радиоактивного загрязнения своей территории, составил за эти годы всего 20 млн. долларов. В тоже время только стоимость работ по дезактивации и рекультивации зараженных площадей составляет более 1 млрд. долларов. В одиночку нести такие расходы по решению проблемы, имеющей глобальное значение, Казахстану достаточно трудно. И, пользуясь тем, что на конференции собрались авторитетные представители многих стран, внесшие большой вклад в дело укрепления мира и обеспечения ядерной безопасности, в становление безъядерного статуса нашей страны, глава государства, обращаясь к ним. Выразил надежду на их поддержку в вопросе ликвидации последствий ядерных испытаний в Казахстане. Отказавшись от ядерного статуса. Казахстан, тем не менее, не стал сторонним наблюдателем процесса обеспечения ядерной безопасности.

Накопленный за прошедшие 10 лет опыт участия в процессе ядерного разоружения и нераспространения позволяет нам высказать свое видение проблемы глобальной безопасности. Сегодня нельзя не видеть того, что принцип стратегического сдерживания на основе обладания ядерным оружием уже не играет эффективной роли в системе международной безопасности. Извечный принцип «хочешь мира - готовься к войне» в новом веке уже не бесспорен. Поэтому необходимо совершенствование механизмов обеспечения безопасности, прежде всего ядерной. Необходима универсализация всех принципов нераспространения. Ядерные державы прилагают усилия к запрету на горизонтальное распространение и ничем не ограничивают себя в области вертикального распространения. То есть существующая система договоров ограничивает возникновение нового ядерного обладания, но не ограничивает увеличение ядерного потенциала тех, кто им обладает.

2.3 Ядерные полигоны на территории Республики Казахстан

Долгое время, почти до закрытия полигона, история создания Семипалатинского полигона оставалась неизвестной. Входивший в структуру военно-промышленного комплекса (ВПК) СССР, этот объект был тщательно засекречен, и данные о нем не публиковались в открытой печати, за исключением редкой официальной информации после каждого ядерного испытания. В то время в государстве с тоталитарной идеологией, в условиях жесткой секретности вслух не говорилось о существовании полигонов и радиоэкологической опасности.

Первым на международной арене о ядерных испытаниях на СИЯП рассказывал Мухтар Ауэзов, выступая в Токио на Международной конференции за запрещение атомной и водородной бомб в 1957 году.

Испытания ядерного оружия причинили невосполнимый ущерб здоровью людей, вызвали общий рост заболеваемости населения. Результаты уже первых исследований на территории СИЯП экспедиции Академии наук республики, проведенных еще в 1957-1959 годах под руководством члена-корреспондента А.Б. Атбачарова, показали наличие повышенного радиоактивного загрязнения территорий, прилегающих к полигону, и возникновение патологий у людей и сельскохозяйственных животных. Уже тогда ученные в своем обращении к правительствам Советского Союза и Казахской ССР требовали принятия мер по облегчению участи народа, по выплате компенсации за нанесенный ущерб здоровью людей и по предупреждению дальнейшего усугубления ситуации. Экспедиция Академии наук была организована по инициативе ее президента Каныша Имантаевича Сатпаева, обеспокоенного сведениями об участивших в 50-х годах массовых заболеваниях жителей районов, прилегающих к СИЯП. Б. Атбачаров впоследствии принял активное участие в работе МАД «Невада-Семипалатинск », возглавив один из его комитетов. Работа во главе экспедиции на полигоне оставила неизгладимый след в его жизни. Уже после создания движения «Невада-Семипалатинск» и закрытия полигона, после обретения Казахстаном независимости и снятия режима секретности на информацию о СИЯП он смог поведать много интересного [17, с.145].

По его свидетельству, члены Правительства республики, с пониманием относясь к данным его экспедиции, не смогли преодолеть в обсуждаемом вопросе монополизм и диктат военно-промышленного комплекса. И в дальнейшем ВПК всячески препятствовал выяснению истинного положения вещей и принятию каких-либо предложений, направленных на оказание помощи пострадавшим людям.

Всего один раз союзное правительство по ходатайству руководителей Казахстана приняло постановление об оказании льготной материальной помощи некоторым районам Семипалатинской области, как пострадавшим от атомной бомбы. Однако под нажимом представителей военно-промышленного комплекса это постановление уже после его выхода было отменено, а оказание льготной материальной помощи остановлено. Чиновники в погонах боялись, что принятие такого постановления на деле свидетельствовало бы о наличии оказываемого вреда здоровью населения и окружающей среде, что помешало бы обеспечению большой политики режима. Возможно, тогда сами испытатели еще не представляли себе глобальных масштабов этой трагедии. Сегодня мы уверены в одном: население не знало о предстоящих взрывах, никто не предупреждал его, и тем более не позаботился о создании необходимых мер радиационной безопасности и о выведении людей в безопасную зону.

В то время в Советском Союзе, в условиях государственной секретности в условиях не говорилось о существовании испытательного полигона. Даже мнения выдающихся ученых-академиков А.Сахарова и И.Курчатова, работавших над атомной программой, высказанные в самой лояльной форме, пресекались в резкой и грубой форме руководителями высоких государственных инстанций. В подтверждении можно привести рассказ Андрея Дмитриевича Сахарова из интервью 1990 года казахстанскому журналу «Арай», когда в 1958 году Н. Хрущев принял решение провести серию испытаний атомных бомб, ученый-ядерщик посчитал, что с этим согласиться нельзя. И упросил Курчатова поехать к Хрущеву, уговорить его отменить свое решение. Тот не только не согласился, но, как говорит Сахаров, прогнал Курчатова. Сахаров далее рассказывает, что он и раньше писал Хрущеву о вреде испытаний атомного оружия для людей и окружающей среды и рекомендовал приостановить дальнейшие испытания. На это Хрущев заметил в кругу своих помощников: «Самая верная политика-это политика с позиции силы. Если я буду слушать таких слюнтяев, как Сахаров, то я буду настоящим простофилей»[40, с.12]. Еще один пример. В 1970 г., работая в Академии наук республики. Молодой ученый Рысбек Ибраев разработал проект радиоэкологических исследований в Казахстане. Проект был поддержан всеми академическими институтами Союза, имевшими отношение к радиоэкологии и почвоведению. Идея была поддержана и Министерством обороны, заинтересованным в разработке мер по защите почвы и растений от радиационного поражения. В 1974 г. согласно проекту была организована специальная лаборатория меченых атомов. В Алма-Атинской области началось строительство опытно-экспериментального полигона, на котором предполагалось изучение способов дезактивации почв и растений. Были построены железобетонные сооружения, завезена специальная техника, оборудование, полигон готов был начать работу. Это было уникальное научное подразделение, не имевшее аналогов ни в Казахстане, ни в Средней Азии. Но вдруг в верхах было принято решение о ликвидации лаборатории, сокращении штатов и передаче полигонного комплекса другим учреждениям. Р. Ибраев начал проводить тайный эксперимент: достав банку урановой соли, он исследовал влияние урана на растения и живые организмы.

Медикам запрещалось ставить правильный диагноз заболеваний, связанных с воздействием радиации. Поэтому людей «лечили» от всех заболеваний, кроме тех, которые вызывала радиация [3, с.37].

В Семипалатинске был построен больничный корпус, оснащенный по тем временам самым современным оборудованием. Назывался он «противобруцеллезный диспансер № 4». Здесь не лечили людей, не оказывали помощи животным, а изучали воздействие радиации на живые организмы, объясняя тем, что это необходимо для науки и будущих поколений. В клинике диспансера врачи наблюдали, как люди медленно умирали от лучевой болезни. Затем они писали секретные отчеты для специальных служб Семипалатинского полигона и Центра. В настоящее время этот диспансер продолжает работать и называется Научно-исследовательским институтом радиационной медицины и экологии. В 1990 г. гриф секретности архивных материалов диспансера был снят, хотя часть документов, касающихся здоровья людей и радиоэкологической обстановки вокруг полигона, уже вывезена в Москву.

Такова история создания и существования Семипалатинского испытательного ядерного полигона. Ядерный монстр долгое время безнаказанно уродовал землю, некогда слывшую цветущим степным краем, нанося непоправимый вред здоровью миллионов людей, проживающих в непосредственной близости от смертоносного полигона. Зло не могло продолжаться долго. Пришли восьмидесятые годы, и казахстанское общество начало понимать, что с полигоном надо что-то делать. И наступил момент активных действий, наступил момент истины. Народ республики решительно выступил против ядерных испытаний, так родилась МАД «Невада-Семипалатинск» [18, c.8].

И лишь в конце восьмидесятых годов, с началом активности движения, сообщения о ядерном полигоне стали появляться в печати. Парламентарии на сессиях, медики открыто обсуждали влияние радиации на здоровье в результате облучения. Под мощным напором общественности, поддержанной Верховным Советом республики, союзное правительство вынуждено было установить мораторий на взрывы не на основе правительственных соглашений на высшем уровне, а благодаря активным действиям общественности. Огромная заслуга лидера МАД «Невада-Семипалатинск» О. Сулейменов заключается в том, что он впервые с трибуны верховного Совета СССР заявил всему миру о существовании СИЯП, обратился к правительству СССР, ВПК СССР с требованием о необходимости прекращения ядерных испытаний на территории Казахстана.

В августе 1991 года вышел Указ Президента РК Н. Назарбаева о закрытии Семипалатинского полигона. В нем отмечалось, что на территории данной области с 1949 года осуществлялись испытания ядерного оружия. За это время здесь было произведено около 500 ядерных взрывов, которые нанесли урон здоровью и жизни тысячам людей.

Учитывая, что Казахстан выполнил свой долг по созданию ядерного потенциала, обеспечившего стратегический военный паритет между СССР и США, и, принимая во внимание требования общественности республики, тем указом полигон был преобразован в союзно-республиканский научно-исследовательский центр. Учитывая, при проведении воздушных и наземных испытаний с 1949 по 1962 годы нанесен ущерб здоровью населения районов, прилегающих к Семипалатинскому полигону, с совместно союзными органами определены размеры и порядок компенсационных выплат пострадавшим гражданам [24, c.2].

Кроме СИЯП, в различные годы и в разных концах республики прогремели атомные взрывы. Представляет опасность для людей радиоэкологическая обстановка в районах Западного Казахстана и Атырауской областей, где размещены полигоны «Тайсоган» «Капустин Яр», и «Азгир».

Как известно, ракетный полигон «Тайсоган», в Кызылкогинском районе Атырауской области начал действовать с 1962 года. За 40 лет там упало около 300 отделившихся частей ракетоносителей СС-20, весом более 5,3 тонны каждая. Там же выявлено повсеместное загрязнение почвы, растительности, водоисточников тяжелыми и ядовитыми продуктами остатков топлива.

Ракетно-ядерный полигон «Капустин Яр» создан в 1949 г. Он расположен на территории Урдинского и Джангальдинского районов. С полигона запущено и взорвано около 24 тысяч ракет, испытано 177 образцов боевой техники. Уничтожено 619 ракет типа СС-20. При испытаниях и уничтожении боевой техники было выброшено в атмосферу около 30 тысяч тонн высокотоксичных веществ.

Ядерный полигон «Азгир» расположен в Атырауской области. Состоит из 12 площадок, на 10 из которых было произведено 17 подземных ядерных взрывов на глубине от 165 до 1500 метров в период с 1996 по 1979 годы. Цель проведения ядерных взрывов – отработка технологии создания подземных емкостей в соляных куполах для хранения определенных веществ, в том числе радиоактивных отходов.

Население, находящееся около полигона «Азгир», не было информировано наличии радиационной опасности. В прилегающих к полигону районах наблюдалось массовые заболевания людей и падеж скота. В емкостях, созданных на полигоне «Азгир», находится вода. Возможен выход радиоактивных рассолов на поверхность земли. У некоторых ответственных работников возникает желание использовать полигон «Азгир» в качестве места захоронения радиоактивных отходов. Но этого ни в коем случае делать нельзя.

На основании полученных данных и с учетом сильного химического загрязнения местности из-за испытаний боевой техники районы, расположенные вблизи полигонов «Тайсоган», «Капустин Яр» и «Азгир», следовало бы также отнести к законам экологического бедствия. Суммарная мощность ядерных взрывов в Казахстане в 45 тысяч раз превышает мощность бомбы, сброшенной над японским городом Хиросимой в конце второй мировой войны [17, с.81].

Наибольшую проблему для республики представляет сам бывший Семипалатинский полигон из-за своих устрашающих размеров – 18,5 тыс. км. Он тем самым постоянно нагнетает страх, даже будучи закрытым. После обретения независимости как следствие – перехода всех полигонов бывшего СССР на территории республики под юрисдикцию Казахстана – стало возможным провести обследование радиоактивных зон и составить представление о масштабах и сложности рекультивационных работ. Все это потребовало разработки системного подхода к решению сложных задач, связанных с радиоактивностью. Радиационная обстановка на территории полигона до сих пор не является стабильной.

Транзитный период для страны стал достоянием истории, рубикон перейден. В предшествующее десятилетие предприняты меры в решении проблем ядерно-экологической безопасности. Однако они были неадекватны масштабу, объему и сложности. К тому же «наследие» в геометрической прогрессии усиливало проблему и усложняло ее решение. Однако на расходы по преодолению экологического кризиса Правительством выделялось крайне недостаточно средств. До сих пор более миллиона гектаров земель на долгие годы выведены из оборота и представляют опасность для человека.

В настоящее время перед движением «Невада-Семипалатинск» и другими общественными организациями антиядерного и экологического направления стоят задачи: как можно полнее и своевременно оказать помощь в преодолении социальных последствий, провести реабилитацию, оздоровить население, пострадавшее от испытаний на полигонах, запретить ввоз и захоронение радиоактивных отходов.

Значительная часть территории заражена радиоактивными веществами, как от ядерных взрывов, так и в результате глобального выпадения радионуклидов, заброшенных в стратосферу в результате ядерных испытаний на всех полигонах северного полушария, а также последствий кыштымской и чернобыльской катастроф, других факторов. В мире нет ни одной страны. Где была бы такая высокая плотность ядерных взрывов.

Около четверти мировых запасов урана сосредоточены на территории Казахстана. К числу уранорудных зон относятся Северо-Казахстанская, Жамбылская, Алматинская и Восточно-Казахстанскаяобласти. Здесь отмечаются высокие концентрации урана и тория, локальные скопления радионуклидов в породах и почвах. Источниками радиационной опасности служат и оставшиеся после отработки урановых месторождений отвалы высокоактивных пород, хвосты рудообогатительных фабрик.

В республике накопилось более 20 миллиардов тонн твердых промышленных и бытовых отходов. В том числе 237 миллионов тонн радиоактивных. По данным НАК «Казатомпром», ежегодно добывается около двух с половиной тысяч тонн урана. Но захоронение отходов стоит в десять раз дороже, чем добыча урана. А у нас до сих пор нет государственного радиоактивного могильника, отвечающего экологическим требованиям, отсутствуют надежные технологии утилизации ядерных отходов. Особое место в проблеме захоронения занимает вопрос утилизации. Российский профессор, советник генерального директора МосИПО «Радон» Н. Бабаев, консультирующий казахстанских коллег по вопросам захоронения ядерных отходов, заявил, что в настоящее время уже создано более сорока сценариев захоронения ядерных отходов, заявил, что в настоящее время уже создано более сорока сценариев захоронения ядерных отходов, но совершенно безвредных для человечества еще нет [1, с.49].

Как считают специалисты, для того, чтобы провести в порядок нашу республику, убрать все опасные отходы, нужно более 1 миллиона. Руководство НАК «Казахстанпром» предложило идею ввоза и захоронения собственных отходов за счет оплаты иностранными инвесторами. По словам президента НАК «Казатомпром» М. Джакишева, проекты захоронения способны принести доход в размере 30 миллиардов долларов в течении тридцати лет. Общий объем импортируемых высокоактивных отходов может составить несколько сотен тысяч тонн.

Ученые проблемного комитета движения «Невада-Семипалатинск» считают, что пока не будет научного обоснования безопасности этого проекта для здоровья населения республики, глубокого мониторинга экологии территорий, где предполагается захоронение радиоактивных отходов, окончательное решение принимать не следует. Необходимо оценить состояние радиационной безопасности уже существующих у нас захоронений, используемых методов, технологий, средств транспортировки.

Общественные неправительственные организации, в том числе и движение «Невада-Семипалатинск», считают, что захоронением отходов должна заниматься только государственная компания, которая без разрешения Правительства не имеет права формировать частные структуры. Решение о ввозе ядерных отходов из других государств может быть принято лишь после того, как будет проведена независимая экологическая экспертиза, когда населению будет гарантирована полная экологическая безопасность. В настоящее же время нет ни социальных, ни моральных, ни научных оснований, гарантирующих экологическую безопасность населения, для отмены статьи закона о ядерной энергетике, о запрете на ввоз ядерных отходов на территорию Казахстана.

2.4 От сдерживания к универсализации

Если не считать того, что ядерное нападение является своеобразной формой распространения атомного оружия, то можно констатировать самый главный недостаток Договора о нераспространении ядерного оружия как системы обеспечения глобальной и региональной ядерной безопасности. Договор не предусматривает каких-либо гарантий предоставления ядерной безопасности неядерным странам со стороны стран-депозитариев. Более того, понятие гарантии вообще не входит в саму структуру Договора о нераспространении, не смотря на то, что условие компромиссной универсальности учитывает такие гарантии в неявной, но определенной форме [28, с.10].

Существенный недостаток Договора появляется в том, что система гарантий ядерной безопасности не является составной частью международной глобальной и региональной безопасности.

Ядерные гарантии присутствуют только или в виде соответствующих резолюций ООН, или же в виде специальных соглашений и договоренностей. Как это было в случае с Казахстаном, который получил гарантии безопасности от ведущих ядерных держав на основе специального Соглашения.

Отсутствие гарантий особенно опасно в контексте новой роли ядерного оружия и его технической трансформации. Атомное оружие современности – это не просто «архаичное» устройство образца 1945 года, это целый ансамбль атомного и термоядерного оружия самых разных модификаций и видов для широкого круга задач. Оно постоянно эволюционизирует и мутирует, приобретая самые разные формы и свойства, подчас совершенно неожиданные и чрезвычайно специализированные. Само ядерное оружие готовится к тому, чтобы суметь проявить себя с «лучшей» стороны во всех ситуациях и при всех обстоятельствах. При очередном глобальном переделе мира на региональном уровне.

Таким образом, довольно легко заметить, что эволюция ядерного оружия вполне естественно вписывается в характер сложившихся на данный момент международных отношений.

Давайте попробуем представить себе чрезвычайно утрированную и во многом не совсем хронологически выдержанную, но весьма характерную аналогию самой эволюции ядерного оружия и ее взаимосвязи с системой международных ценностей:

-спасение человечества – первая атомная бомба малой мощности;

-возникновение противостояния – вторая атомная бомба;

-соревнование – водородная бомба;

-обострение отношений – сверхмощная термоядерная бомба;

-мирное сосуществование – уменьшение мощности водородных зарядов;

-пик холодной войны – нейтронная бомба;

-переговорный процесс – ослабление качества;

-спад биполярности – частичная ликвидация;

-мультиполярный мир – селективные ядерные бомбы, мининьюки, пучковое оружие с ядерной накачкой, атомные пенетраторы, сверхзвуковая ядерная шрапнель, чистая термоядерная бомба.

Селективность, избирательность, значительное ослабление мощности ядерного оружия и его увод в сторону «экзотичности» и «специфичности» создают ложное впечатление о ядерном оружии как обычном оружии для решения обычных стратегических и тактических задач на любом уровне конфронтации. Самое опасное, что видится в этом, - снятие психологического барьера на его применение.

Но эволюция ядерного оружия не остановилась. Стратегическое оружие стало более эффективным по совокупной мощности и системам доставки. Тактическое же ядерное оружие постепенно не только существенно модернизировалось, но и значительно расширило сферу своей компетенции.

Стратегической и тактической задачей ядерного оружия становится не сдерживание возможного «взаимного гарантированного уничтожения», а «тотальное» или «окончательное предупреждение» противника, независимо от ядерного или неядерного статуса [67, с.12].

Тотальное предупреждение понимается просто – это ситуация, когда неизбежен гарантированный ядерный контрудар баллистической ракетой, пушечным снарядом или сброшенной бомбой, независимо от того, пользуется вероятный агрессор обычным видом вооружений или ядерным оружием.

Сфера применения ядерного оружия может расширяться. Давайте вспомним, в биполярном мире стратегические концепции предусматривали использование ядерного оружия только против основного вероятного противника. В наше время сфера применения можно выделить, по крайней мере, в несколько раз. Таких сфер применения можно выделить, по крайней мере, три.

Первая, основная сфера – применение «Военного» атома против основного «вероятного противника», естественно, остается.

Вторая – ряд стран «третьего мира», которые или проявляют ядерные амбиции, или уже стали ядерными державами, или же уже стали ядерными державами, или же могут при изменении внешних обстоятельств достаточно легко реанимировать свои предыдущие атомные проекты.

В первом случае предусматривается использование ядерного оружия как предупредительной или превентивной меры по схеме: или нанести мощный предупредительный удар, или уничтожить ядерные объекты ядерным оружием.

Во втором случае рассматривается возможность локального одичного или серийного применения тактического ядерного оружия при конфликтной ситуации с ядерной державой «третьего мира».

Третья – появляется опасная возможность использования ядерного оружия против негосударственных субъектов. Независимо от того, на чьей территории они находятся. Скажем, экстремистская группировка совершила очень крупный террористический акт. Если пострадавшая страна посчитает, что ей нанесен «неприемлемый ущерб», то она, используя одну из разновидностей тактического ядерного оружия, может нанести ответный удар с расчетом гарантированного тотального поражения источника индивидуальной или групповой угрозы. Может быть, даже без уведомления правительства той территории, на которой находится источник террористической угрозы.

Таким образом, возникает огромная опасность, которая проявляется в том, что исчезает фактор неопределенности и потенциального агрессора по поводу парадигмы: будет, применено ядерное оружие или нет. Система атомизации обычного вооружения, в конце концов, приведет к тому, что неядерные государства не будут иметь даже потенциальных намерений производить разведку боем на предмет его применения. В этом отношении агрессию С. Хусейна образца 1990 года можно рассматривать именно как разведку боем относительно адекватных шагов «условного противника» Ирака. Сам Хусейн, не исключал возможность применения против него атомной бомбы в случае дальнейшей эскалации конфликта в Персидском заливе. Но фактор неопределенности оставался и в этом случае.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

При рассмотрении системы национальной безопасности, было отмечено, что ядерная безопасность играет важнейшую роль в этой системе.

Во время холодной войны ядерная угроза являлась механизмом сдерживания двух супердержав от потенциального вооруженного конфликта. Сегодня ядерное оружие перестало быть фактором обеспечения национальной безопасности страны и главным элементом концепции обороны. Появилось новое решение задачи укрепления национальной безопасности: путем формирования системы международной, региональной, многосторонней безопасности на основе взаимовыгодного баланса внешнеполитических интересов различных стран.

В дипломной работе раскрыта роль периода «холодной войны» в процессе зарождения и формирования ядерной безопасности. Опыт данного периода является важным критерием в оценке современного состояния ядерной безопасности. «Холодная война» явилась фоном политических отношений того периода. Именно тогда зародилась противостояние двух сверхдержав, появилось политическое понятие «ядерной угрозы». Наличие ядерного арсенала, с одной стороны, способствовало возникновению ядерной угрозы, с другой стороны, стимулирование создание мер ядерной безопасности. Именно в годы «холодной войны» был заложен фундамент и началось становление процесса ядерной безопасности.

Доктрина политики ядерного сдерживания до 1996 года официально не разрабатывалась, несмотря на ее практическое применение в ядерном противостоянии США – СССР.

Казахстан укрепил свою безопасность, используя ядерный фактор, получив гарантии от четырех ядерных держав и всего мирового сообщества.

Отказ РК от ядерного статуса стал важнейшим политическим и историческим шагом на пути укрепления национальной и международной ядерной безопасности. Решение ядерных проблем того периода показало прагматизм руководства страны и подало пример в решении политических задач.

Таким образом, решение проблемы ядерного наследия СССР внесло позитивный вклад в обеспечении безопасности Казахстана.

Важное значение в обеспечении ядерной безопасности сыграли международные правовые нормы. Использование международной правовой базы и создание национальной ядерной легитимной системы также сыграло роль в укреплении национальной безопасности Казахстана.

Как и во многих странах мира, в Казахстане существует борьба политических элит по вопросу необходимости развития атомной энергетики в стране. Отмечается противоречие в этом вопросе: с одной стороны, экономическая и социальная необходимость развития этой отрасли, с другой стороны, общественное противодействие и радиофобия населения. Поэтому данный вопрос продолжает оставаться проблематичным и дискуссионным.

Глобальный характер имеет проблема ввоза и захоронения на территории Казахстана импортных радиоактивных отходов. Она выливается в противоречие между общественными движениями и государственными органами. Данное противоречие является специфичным для постсоветских государств ввиду сложной экономической ситуации.

Наличие в Казахстане неполного ядерного цикла и развитие атомной энергетики продолжают вызывать обеспокоенность сохранностью ядерных материалов. С одной стороны, атомная энергетика – это гражданская сфера. С другой стороны, она непосредственно касается национальной безопасности.

Невнимательное отношение в первые годы независимости к вопросам ядерного учета контроля породили угрозу контрабанды ядерных материалов, ядерного терроризма. Следует обратить особое внимание на дальнейшее совершенствование таких вопросов, как безопасность добычи и переработки, учета и контроля, хранения и захоронения ядерных и других радиоактивных материалов. В первую очередь, необходимо обеспечить полицейскую и экологическую безопасность, исключающую в дальнейшем возможность нелегального трафика ядерных материалов.

Нелегальный трафик ядерных материалов может привести к их использованию различными организациями террористического характера. Поэтому важнейшим аспектом ядерной безопасности не только Казахстана, но других стран на современном этапе является проблема международного терроризма, в том числе ядерного. Это требует разработки международной системы средств по нейтрализации и предотвращению ядерного терроризма.

Сегодня ядерный фактор сводится к дальнейшему развитию международно-правовой базы, решению экологических проблем и развитию экономики. Проблема ядерной безопасности, тесно связанная с экономикой, экологией, социальной политикой, по – прежнему остается частью национальной безопасности. И эта проблема требует принятия политических решений.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Абдултапаев С.И. О некоторых вопросах внешней политики РК // Актуальные проблемы межгосударственных отношений: Межвузовский сборник научных трудов. – Алматы, 1998. - С.49-52.

2. Абенов Е.М., Арынов Е.М. Стратегия в области внешней безопасности и оборонная политика РК // Саясат. 1997. № 10. С. 48-63.

3. Актуальные проблемы ядерной безопасности Казахстана. // Саясат, 2004. - № 10 – С.37-40.

4. Арбатов А.Г. Распространение ядерного оружия / Центр по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ//http://www.armskontrol.ru/course/lektures02/aga021004a.htm

5. Ахметов М.А Семипалатинский полигон: современная радиоэкологическая ситуация на рубеже XXI века //Доклад на международной конференции «XXI век - навстречу миру, свободному от ядерного оружия». - 2001.С.10-14.

6. В XXI веке – покончить с ядерной опасностью. // Казахстанская правда, 2001 – 30 августа. – С.1-2

7. Гусева Л.Ю. Экологические угрозы региональной безопасности//Analitik.2001, № 1.С.-10-12.

8. Жусипов Б,С. Формирование эффективной геополитической безопасности Казахстана.//hhtp .www.terror.nm.ru/а 12.html.

9. Иволга Д. Мир на грани ядерной войны. //http://www.utro.ru/artikles.//200401271816shtml

10. Каганов С. Нераспространение ядерного оружия и ядерное вооружение в ново веке//http://Europe.rsuh.ru/iournal12.2001.1/4htm

11. Казахстан к безъядерному будущему. // Мысль, 2007, –№ 5 – С.41-45.

12. Лаумулин М.Т. Проблемы современной безопасности Казахстана // Казахстан-Спектр. 1998.-№1. С.21-32.

13. Многоликий ядерный терроризм//Ядерный контроль.2003г.- № 1 – С.

14. Назарбаев Н.А. В потоке истории. - Алматы: «Атамура», 1999.-294 с.

15. Назарбаев Н.А. Казахстан - 2030. Послание президента страны народу Казахстана. – Алматы, 1997 – 26 с.

16. Назарбаев Н.А. Казахстанский прорыв. Интервью Н.Назарбаева.// Казахстанская правда, 2006- 30 декабря. – С.2-3.

17. Новейшая история Казахстана: Сборник документов. – Алматы: Санат, 1998. – Т.1.- 320 с.

18. Полигоны в Казахстане – боль народа// Общество, 2008 -№ 2 – С.7-12

19. Поттер У. Оценивая опасность ядерных хищений из государств бывшего Советского Союза // Ядерный контроль- 1996 № 13 – С.10-14.

20. Рыжкова Т.Н. Атомная энергетика – глазами энергетиков//Евразия 2002- № 5. С. 23-25.

21. Токаев К. Свет и тень. – Астана, 2007 – 571 с.

22. Тухватулин Ш.Т., Такибаев Ж.С. Национальный Ядерный центр РК: военное наследие и мирное развитие // Доклад на международной конференции «XXI век – навстречу миру, свободному от ядерного оружия» - 2001.- С.11-12.

23. Указ Президента Казахской Советской республики о закрытии семипалатинского испытательного ядерного полигона - Казахстанская правда,1991,30 августа С.330.

24. Ядерная угроза в Азии. // Время, 2009, № 2- С.3-9 .

25. Ядерное нераспространение. В 2-х томах. Т.1/ Под общ.ред. В.О. Орлова.- М.: ПИР-Центр, 2002.-528с.

26. Соглашение между государствами-участниками и СНГ по Стратегическим силам. Нераспространение ядерного оружия/Сборник документов. - М.: Международные отношения, 1993.-240 с.- С.228.

27. Назарбаев Н.А. Эпицентр мира. – Астана: Елорда, 2001.- 294 с.

28. Айтхожина А. Политико-правовое обеспечение ядерной безопасности республики Казахстан // Аналитик. 2004,№ 4-С.10-16.

29. Ашимбаев М. К проблеме формирования системы региональной безопасности // Аналитик. 2001,- № 1-С 6-8.

30. Киссинджер Г.Я. Ядерное оружие и внешняя политика. – М.: Воениздат, - 1959-185с.

31. Арбатов А. Национальная идея и национальная безопасность // Мировая экономика и международные отношения, 1998 – М., № 5-6.

32. Белов П.Г. Законодательство и национальная безопасность // Свободная мысль. – М., 1996 - № 7. – С.44-49.

33. Леснов М.А. Методологические основы построения модели безопасности социальных систем // Проблемы глобальной безопасности. – М.: ИНИОН, 1995 –С. 90-106.

34. Абдулпатаев С.И. Первые шаги казахстанской дипломатии // Акикат.1995 - №3.-С.25-32.

35. Аженов М.С. Социальная стратификация и средний класс // Мысль. – 1995 - №9. – С.22-26.

36. Байдельдинов Л.А. Республика Казахстан как политическая реальность, перспективы демократии // Республика Казахстан: политика и развитие. – Алматы: КазГНУ – ИРК, 1996 – С. 28-34.

37. Бакаев Л.К. Политика военного строительства в Республике Казахстан: в контексте истории и современности. – Астана: Елорда 2000-160с.

38. Арынов Е.М. Стратегия в области внешней безопасности и оборонная политика Республики Казахстан // Саясат – Policy. № 10. 1997.

39. Касенов У. Безопасность в Центральной Азии глобальные, региональные и национальные проблемы. – Алматы. Университет Кайнар, 1998-280с.

40. Нурмагамбетов С. Вооруженные силы Казахстана проблемы и перспективы // Казахстанская правда, 24 ноября 1994года, № 3-С.6-8.

41. Сакенбаева А.Т. Национальная безопасность: сущность и приоритеты // Казахстанская философия канун XXIвека.- Алматы. Ақыл кітабі, 1998.- С.164-168.

42. Кадыржанов Р.К. Консолидация политической системы Казахстана: проблемы и перспективы. – Алматы: институт философии и политологии МНиВО, 1999.-166с.

43. Хлюпин В.Н. Казахстан сквозь призму футорологии: мнимые и реальные угрозы безопасности // Зеркало.1994. - №7.-С.10.

44. Сатпаев Д., Сианов М. Национальная безопасность республики Казахстан: опыт определения // Евразийское сообщество. – 1998.№ 4.С.58-59.

45. Назарбаев Н.А. Критическое десятилетие. //Алматы «Атамура».2003.-239с.-96.

46. Назарбаев Н.А.Казахстан 2030. Процветание, безопасность и улучшение благосостояние всех казахстанцев // Казахстанская правда. – 1997.-13 октября.

47. Смолин О.Н. Образование и национальная безопасность // Свободная мысль. – М.,1996. - № 11.-С.75.

48. Жусипов Б.С. Республика Казахстан проблемы политики безопасности / Под редакцией профессора Т.С. Сарсенбаева. – Алматы. Институт философии и политологии МОН РК., 2001, 229с.

49. Европа и Россия: Проблемы южного направления: Средиземноморье — Черноморье — Каспий. — М., 1999.

50. Ельцин Б.Н. Россия на рубеже эпох: Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 30.03.1999 г- М., 1999.

51. Загладии Н. «Новый мировой беспорядок» и внешняя политика

России//МЭ и МО. 2000.

52. Загорский А. Содружество, год спустя // Международная жизнь;1993. №5, С.10

53. Зимонин В.П. Новая Россия в новой Евразии: проблемы комплексного обеспечения безопасности. — М., 1997.- 175 с.

54. Иванов И.С. Внешняя политика России и мир: Статьи и выступления. М., 2000. – 432 с.

55. Каримов И.А. Узбекистан: Свой путь обновления и прогресса. 1992. – 256 с.

56. Каримов И.А. Наша высшая цель — независимость и процветание

Родины, свобода и благополучие народа. Ташкент, 2000. – 286 с.

57. Каримов И.А. Узбекистан: Свой путь обновления и прогресса. Ташкент, 2000. – 211 с.

58. Киссинджер Г. Дипломатия. — М., 1997.- 321 с.

59. Кортунов С.В. Контроль за вооружением и интересы России.— М., 1997. – 429 с.

60. Кудинов В.П. Международные позиции России на рубеже ХХ-ХХ1вв.

Независимый экономико-политологический университет. — М., 1997

61. Петрова С.Н. Культурно-историческое наследие как ресурс внешней политики Республики Узбекистан // Восток. 1998.

62. Примаков Е.М. Россия в мировой политике.— М., 1998.

63. Путин В.В. Задача власти — сделать жизнь людей лучше уже в ближайшие годы: Выступление при представлении ежегодного послания

64. Президента РФ Федеральному Собранию РФ 8 июля 2000г., г. Москва

65. Разуваев В.В. Национальная идентичность и внешняя политика // Международная жизнь. - 1993

66. Разов С. В новой Центральной Азии // Международная жизнь.-1997

67. Рахмон М. Центральная Азия: В новом веке — к новым горизонтам//Деловой партнер Узбекистана. 11 января 2001. Романов А. А. Геостратегия: Россия и мир в:ХХI веке.—М.,2000

68. Рыбкин И. П. Безопасный мир для России – М., 1997.

69. Савельев А. Т. Политические и военно-стратегические аспекты договоров

70. СНВ-1 и СНВ-2 / Институт мировой экономики и международных отношений РАН. — М., 2000.

71. Соглашение между Правительством Республики Казахстан,

72. Правительством Кыргызской Республики и Правительством

73. Республики Узбекистан о военно-техническом сотрудничестве.

74. Солодовник С. Центральная Азия. Геополитические контуры //Международная жизнь. 1993.

75. Сыроежкин К.Л. Политика России в Центральной Азии и казахстанская перспектива // Казахстан-Спектр. - 1999.

76. Сыроежкин К.Л. Взаимоотношения Китая с государствами Центральной Азии // Казахстан-Спектр.-2000.

77. Токаев К. Внешняя политика Казахстана в условиях глобализации. – Алматы, 2000. – 496 с.