регистрация / вход

Международный аспект в турецко-израильских отношениях в 90-е гг. XX в.

История и предпосылки сближения Турции и Израиля в 90-е годы, их тесное военное сотрудничество и установление между ними отношений уровня стратегического партнерства. Основные трудности и важные события на пути становления турецко-израильских отношений.

Реферат

Международный аспект в турецко-израильских

отношениях в 90-е гг. XX в.

Сближение Турции и Израиля в 90-е годы, тесное военное сотрудничество двух стран и установление между ними отношений уровня стратегического партнерства – все это оценивалось на страницах турецкой и израильской прессы, а также многими экспертами-аналитиками как очень важное, в некотором роде революционное событие, серьезно влияющее на расстановку сил в регионе. Однако отношения Турции и Израиля, нынешняя территория которого как часть Палестины, когда-то входила в состав Османской империи, складывались вплоть до 90-х годов весьма непросто. Как известно, Турция была первой мусульманской страной, которая еще в марте 1949 г. формально признала Государство Израиль, а в декабре того же года установила с ним дипломатические отношения, с тех пор, кстати, ни разу не прерывавшиеся. Констатация данных фактов могла, казалось бы, звучать обнадеживающе, однако на протяжении четырех с лишним десятилетий турецко-израильские отношения были практически в полной мере «завязаны» на арабо-израильском конфликте, и именно Турция, а не Израиль, была стороной, определявшей уровень двусторонних отношений. Стремление Израиля к улучшению связей с Турцией было в этом уравнении величиной постоянной. В свою очередь Анкара при определении своей политики в отношении Израиля руководствовалась зачастую региональными факторами, стремясь не вступать в конфронтацию с арабским миром. Лишь в начале 90-х годов зависимость турецко-израильских отношений от региональной ситуации в целом и палестино-израильского конфликта, в частности, перестала быть определяющей, а в отношениях между двумя странами произошли значительные перемены к лучшему.

Что же послужило основанием для сближения Израиля и Турции в 90-е годы, чем объяснялся возросший интерес турецких руководителей к развитию политических, военных и экономических связей с Израилем?

Представляется, что для полного и всестороннего ответа на поставленный выше вопрос необходимо, прежде всего, оценить общую ситуацию, сложившуюся в мире и регионе на рубеже 1980–90-х годов. В данный период в структуре региональных международных отношений на Ближнем и Среднем Востоке произошли кардинальные изменения. Вкратце, эти изменения, ставшие прямым следствием окончания «холодной войны», распада Советского Союза и, как следствие, трансформации биполярного мира в по сути однополярный, сводились к начавшемуся процессу формирования новой региональной системы международных отношений в уже совершенно иных геополитических условиях. Неотъемлемой частью этого процесса стало стремление большинства государств региона к решению спорных вопросов политическими методами, путем переговоров и достижения взаимоприемлемых компромиссов, примером чему могла служить, в частности, постепенная нормализация арабо-израильских отношений. Все эти перемены как глобального, так и регионального характера не могли не повлиять и на позиции такой крупной ближневосточной и средиземноморской державы, как Турция, политика которой в регионе существенно изменилась.

Для понимания стремления Турции к активизации отношений с Израилем несомненный интерес представляет аналитическая записка, подготовленная вашингтонским Институтом ближневосточной политики. В этом документе объясняются причины, побуждающие Турцию к развитию всесторонних связей с Израилем. Это и неудовлетворенность Анкары своими отношениями с арабскими странами, которые не приносят ей желаемых дивидендов, в то время как военное и экономическое партнерство с Израилем сулит значительную выгоду, и уверенность Турции в том, что связи с еврейским государством помогут ей в Вашингтоне, где многие критиковали Анкару за проведение жестких антитеррористических мероприятий против курдских повстанцев и нарушения прав человека, особенно вотношении курдского населения. Эксперты Института отмечают также, что в начале 90-х годовзначимость Турции для безопасности Запада существенно снизилась, и, соответственно, гарантии НАТО по безопасности страны не выглядели уже столь весомыми, как во времена «холодной войны». Как результат, Турция стала более активна в поиске новых региональных гарантий такого рода, и Израиль здесь выглядел как наиболее перспективный и многообещающий партнер. Не стоит, на наш взгляд, также сбрасывать со счетов тот факт, что Турции для развития своих вооруженных сил нужны были технологии, которые она в силу существующих ограничений не могла получить от США или Европы. Кроме того, Турцией руководило желание за счет сотрудничества с мощным израильским ВПК и израильской армией, наиболее современной и мобильной на Ближнем Востоке, охладить пыл потенциальных соперников в регионе.

Для Израиля в его новых отношениях с Турцией на первом плане стояло желание укрепить свое положение на Ближнем Востоке благодаря тесным связям с имеющей большой вес страной исламского мира и преодолеть тем самым политическую изоляцию в регионе.Наряду с этим сказывалась и необходимость найти покупателей, заинтересованных в продукции израильской оборонной и авиационной промышленности; наконец, играли свою роль стратегические и разведывательные преимущества, проистекающие из альянса со страной, имеющей общие границы с главными противниками еврейского государства – Сирией, Ираком и Ираном.

После Мадридской конференции 1991 г. Анкара подняла до уровня посольств дипломатические отношения с Израилем, активно поддержала ближневосточный мирный процесс. Особенно интенсивно турецко-израильские отношения стали развиваться с середины 90-х годов, когда Турция, уже не слишком считаясь с мнением арабских стран, пошла на установление с Израилем всесторонних связей, прежде всего военно-политических. Масштаб этих связей позволил говорить о появлении нового мощного союза двух наиболее развитых в военном и экономическом отношении государств региона – Израиля и Турции.

Безусловно, свою роль здесь сыграла и политика США, направленная на выдвижение этих стран в качестве главных форпостов в своей геополитической стратегии на Ближнем и Среднем Востоке, нацеленной на создание новых военно-политических «осей» и союзов, призванных сдерживать ряд режимов в государствах арабского мира. Соединенные Штаты с самого начала проявили заинтересованность в активизации отношений Турции с Израилем, и нет сомнения, что первые шаги Турции в этом направлении были в немалой степени инициированы именно американцами. Однако Турцию и Израиль объединяла не только проамериканская ориентация, но и наличие ряда общих внешних угроз и схожих, во многом, проблем во внутренней политике.

Первые активные военно-политические контакты между Израилем и Турцией относятся к осени 1994 г.,когда во время официального визита в Израиль премьер-министр Турции Тансу Чиллер призвала израильское руководство к активному сотрудничеству в сфере обороны. Т.Чиллер назвала конкретные цифры необходимого Турции вооружения, которое мог бы поставить Израиль. Инициатива была связана со стремлением остановить распространение исламского фундаментализма, создать в регионе некое подобие антиисламистского фронта. Т.Чиллер охарактеризовала ожидаемое сотрудничество между двумя странами как «стратегическое партнерство».

На переговорах был поставлен вопрос о модернизации на израильских авиапредприятиях принадлежащих Турции самолетов F-4 «Фантом» американского производства. Турецкий премьер также выдвинула план широкого экономического сотрудничества в регионе, причем «его сердцевиной станут Турция и Израиль». В качестве возможных сфер двустороннего сотрудничества Т.Чиллер назвала телекоммуникации, коммерческие спутники, грузовые перевозки, а также поставки электроэнергии и водоснабжение.

Однако на пути расширения турецко-израильских отношений возникали и определенные трудности. На парламентских выборах в Турции в декабре 1995 г. заметного успеха добилась происламская партия Рефах, набравшая наибольшее количество голосов (21,1% или 158 депутатских мест из 550). Партия во главе со своим лидером НеджметтиномЭрбаканом проводила предвыборную кампанию под антиизраильскими и откровенно антисемитскими лозунгами, так что дальнейшие перспективы турецко-израильского сотрудничества, особенно в военной сфере, вызывали серьезные опасения. Но в результате, несмотря на некоторое негативное воздействие на динамику турецко-израильского сближения, успех Рефах не мог остановить этот процесс – во-первых, хотя бы потому, что Н.Эрбакан не сразу смог воспользоваться плодами относительной победы на выборах и создать «свое» коалиционное правительство, а во-вторых, потому, что нити турецко-израильских переговоров находились в руках военных и сил безопасности, и исламисты не могли серьезно препятствовать нараставшему сотрудничеству.

Первое полномасштабное соглашение о военном сотрудничестве между Турцией и Израилем было подписано в обстановке секретности 23 февраля 1996 г. Соглашение предусматривало создание объединенной группы военно-стратегических исследований, обучение турецких офицеров в Израиле, обмен разведывательной информацией, проведение сухопутных, военно-морских и военно-воздушных маневров, тренировочные полеты турецких самолетов в израильском небе, а израильских – в турецком. Кроме того, согласно этому документу, Израиль брал на себя обязательство помочь Турции в переоборудовании и укреплении ее границ для защиты от курдских сепаратистов.

Сведения о подписанном соглашении не сразу стали достоянием СМИ, лишь постепенно в последующие месяцы стала просачиваться информация о деталях этого документа. А тем временем приближались выборы в Израиле, требовали разъяснений исламисты в Турции, пока еще не допущенные к власти, арабский мир обвинял Турцию в тайном сговоре с Израилем. По утверждению турецкого ежегодника «Актюэль», публично об открытии Турцией своего воздушного пространства и аэродромов для израильских военных летчиков было объявлено министром обороны Турции ОлтаномСунгурлу 4 апреля 1996 г. Через несколько дней о существовании военного соглашения начали сообщать турецкие газеты, причем из публикаций явствовало, что арабские страны и Иран также осведомлены о подписанном документе. С официальными разъяснениями 10 апреля выступил представитель МИД Турции ОмерАкбель, заявив, что соглашение о военном сотрудничестве не направлено против третьих стран, речь идет не о «предоставлении баз» израильским ВВС, а о «разрешении пользоваться базами». Вполне естественно, отметил О.Акбель, что учебная подготовка ВВС предусматривает учебные полеты в воздушном пространстве как Турции, так и Израиля.

Заключенное между Израилем и Турцией соглашение о военном сотрудничестве вызвало широкий резонанс в регионе. Под заголовком «Арабы резко критикуют израильско-турецкие соглашения» пространный обзор откликов из прессы стран Ближнего Востока приводит журнал «МидлИст» в своем июньском выпуске за 1996 г. Обилие приводимых комментариев – свидетельство поистине огромного внимания, которого удостоилось начавшееся военное сотрудничество между Израилем и Турцией. Прежде всего, оно стало объектом сильнейшей критики со стороны большинства государств региона, причем наиболее громкие обвинения исходили от ближайших соседей Турции – Сирии и Ирана.

Первой реакцией Дамаска, пишет «МидлИст», была статья, появившаяся в сирийском официозе «Тишрин», в ней утверждалось, что соглашение угрожает безопасности Сирии и разрушает сирийско-турецкие отношения. «Как бы упорно турецкое правительство не пыталось скрывать и оправдывать это соглашение, оно представляет собой угрозу безопасности Сирии, арабов и всех исламских государств. Соглашение является также наступлением на суверенитет Турции и вопиющим вызовом чувствам мусульман этой страны». Газета считает, что Дамаск был полон желания иметь добрососедские отношения с Турцией, но создание позитивного климата зависит от обеих сторон, последние же шаги турецкого руководства не способствуют улучшению этих отношений.

По данным журнала, сообщения о соглашении ухудшили и отношения Турции с Ираном, ранее уже испорченные обвинениями Анкары в том, что Тегеран поддерживает турецких исламских экстремистов и ведет шпионскую деятельность против турецких дипломатов в Иране. «Техран Таймс» критиковала Турцию за готовность, как считает газета, на «новое сионистское вторжение» и пыталась убедить иранских руководителей принять меры, чтобы пресечь «новую угрозу» региональной безопасности. Газета «Джомухуриеислами», следуя своей бескомпромиссной линии во внешней политике, высказывала мнение, что «с этим вероломным решением Турции Израиль отныне получает общую границу с Ираном», и призывала иранское правительство потребовать объяснений от Анкары по поводу «ее беспринципного и безответственного поведения».

Важным событием в динамике двустороннего сотрудничества стал визит в Израиль президента Турции Сулеймана Демиреля в марте 1996 г. Этот визит был первым в истории официальным визитом главы турецкого государства в Израиль. Во время пребывания в Израиле С.Демирель заявил, что его визит не должен рассматриваться лишь как обычное протокольное мероприятие: «Я приехал сюда, чтобы подчеркнуть значимость мирных усилий Турции; на предстоящей в египетском городе Шарм-эль-Шейхе конференции по терроризму я потребую введения жестких санкций, включая экономическое эмбарго, против стран, поддерживающих терроризм».

Политические изменения, произошедшие летом 1996 г. в обоих государствах, можно рассматривать как определенный рубеж в динамике турецко-израильского сотрудничества. Как известно, 29 мая 1996 г. состоялись выборы в Кнессет и прямые выборы премьер-министра Израиля, в результате которых к власти пришел правый блок Ликуд во главе с Беньямином Нетаньяху. Прежнее руководство Израиля, участвовавшее в подготовке и заключении военного соглашения с Турцией, ушло в отставку. Также и в Турции светские прозападные партии, несмотря на то, что по итогам выборов получили в сумме более 75% голосов избирателей, так и не сумели в течение полугода создать стабильную правительственную коалицию и тем самым открыли путь к власти исламистской партии Рефах, лидер которой Н.Эрбакан стал 28 июня 1996 г. главой нового коалиционного кабинета, куда кроме Рефах вошла также Партия верного пути Т.Чиллер, занявшей, соответственно, посты заместителя премьер-министра и министра иностранных дел.

Однако несмотря на возникшие в связи со сменой власти в Турции опасения относительно будущего турецко-израильского партнерства, в какой-то степени подтверждавшиеся тем фактом, что в течение нескольких месяцев Эрбакан не давал ответа на предложение нового израильского премьера о проведении встречи, выжидая и, очевидно, рассчитывая на обострение палестино-израильского конфликта как на предлог для отказа от сотрудничества, дальнейшее развитие событий показало, что опасения эти были несостоятельны и весьма быстро рассеялись. Влиятельные военные и гражданские круги Турции, активно поддерживаемые США, предприняли ряд мер, чтобы сохранить поступательный процесс в турецко-израильском военно-политическом и торгово-экономическом сотрудничестве. В августе 1996 г. Т.Чиллер пригласила в МИД израильского посла и заверила его в том, что добрые отношения между двумя странами будут продолжены. Со своей стороны новые израильские руководители делали заявления, свидетельствовавшие о заинтересованности в дальнейшем сближении с Турцией по всем направлениям.

В целом можно отметить, что после прихода к власти Н.Эрбакан пытался сбалансировать внешнеполитическую ориентацию Турции, он приложил немало усилий, чтобы наладить турецко-иранское сотрудничество, улучшить отношения с рядом арабских стран. Что касается реализации военно-политического соглашения с Израилем, то в этом вопросе сопротивление Рефах и самого Эрбакана успешно преодолевалось военной верхушкой и турецким МИД. Используя такой влиятельный конституционный орган, каким является в Турции Совет национальной безопасности, они могли принимать важнейшие решения по сотрудничеству с Израилем, ссылаясь, и вполне справедливо, на интересы национальной безопасности Турции. В продолжении контактов с Израилем был заинтересован и главный представитель светской прозападной элиты страны – президент С.Демирель, который после своего официального визита в Израиль стал непосредственным участником, своего рода гарантом турецко-израильского сближения.

Итак, как видно из всего вышесказанного, турецко-израильские отношения, и прежде всего в военно-политической сфере, имели все шансы и далее развиваться по нарастающей, ибо как в самих государствах-участниках регионального стратегического партнерства, так и вне их существовали многочисленные влиятельные силы, заинтересованные в продолжении сотрудничества между двумя странами. И продолжение это не заставило себя ждать. 28 августа 1996 г., «после двух месяцев ожидания», один из руководителей Министерства обороны Израиля генерал Давид Иври прилетел в Анкару для подписания контрактов на общую сумму в 630 млн. долл. Новые военные соглашения предусматривали модернизацию в Израиле 54 самолетов F-4 «Фантом» турецких ВВС, приобретение Турцией опытной партии израильских ракет «Попай-1» в целях изучения возможности их совместного производства, а также организацию структуры военного сотрудничества между государственными авиационными предприятиями. СМИ обеих стран охарактеризовали подписанные контракты как «второе военное соглашение».

В 1997 г. турецко-израильские отношения достигли значительного прогресса, причем, как представляется, наиболее последовательными являлись все новые инициативы в военной сфере. Так, уже в конце февраля Израиль посетил начальник Генштаба турецкой армии генерал Исмаил Карадайы. Во время этой поездки обсуждался вопрос о проведении совместных военно-морских маневров при участии кораблей 6-го американского флота, постоянно базирующегося в Средиземном море. Турецкий генерал четко заявил о том, что, несмотря на оппозицию некоторых политических сил внутри его страны, турецкие вооруженные силы намерены всячески поддерживать и развивать свои стратегические отношения с Израилем. Он также заверил партнеров по переговорам в том, что Турция не будет делиться военной информацией и технологиями, предоставляемыми Израилем, с другими странами.

9 апреля 1997 г. в Анкару прибыл министр иностранных дел Израиля Давид Леви. И на этот раз, помимо торговых и инвестиционных тем, а визит проходил вскоре после ратификации турецким парламентом торгового договора между двумя странами, на повестке дня стоял и вопрос о продолжении военного сотрудничества. Судя по некоторым публикациям, в ходе переговоров обсуждалась перспектива израильского участия совместно с американской корпорацией «ДженералДайнемикс» в модернизации примерно тысячи турецких танков М-60 американского производства и даже возможность поставки в Турцию израильских танков «Меркава» и «Шариот». Важной частью визита стала встреча Д.Леви с премьер-министром Турции Н.Эрбаканом, который принял его под давлением президента С.Демиреля и военных.

Визит израильского министра, известного своими жесткими правыми взглядами, и его встреча с премьер-министром Турции, активно ратовавшим за развитие связей с исламскими странами, вызвали новую порцию критики со стороны некоторых арабских лидеров. Ливийский руководитель М.Каддафи заявил, что «за время правления Рефах Израиль добился от Турции большего, чем при предшественниках нынешнего премьера Н.Эрбакана». Утверждения о том, что Египет также поддерживает особые отношения с Израилем, по мнению М.Каддафи, неверны, так как «израильские самолеты не летают в небе Египта и не угрожают государствам региона».

Однако обвинения со стороны М.Каддафи и других арабских лидеров не снизили интенсивность контактов между турецкими и израильскими военными, скорее наоборот, в течение 1997 г. она еще более возросла. Уже 30 апреля, сразу после визита Д.Леви, в Тель-Авив на переговоры со своим израильским коллегой Ицхаком Мордехаем отправился министр обороны Турции Туран Таян. Приветствуя гостя из Турции, израильский министр заявил, в частности: «Израильско-турецкое сотрудничество в военной области не направлено против какой-либо третьей стороны. Напротив, оно призвано стать одним из веских факторов политической стабилизации на Ближнем Востоке. Мы охотно делимся с турецкими партнерами технологическими достижениями нашей оборонной промышленности и опытом, накопленным в трудном деле борьбы с террором». На переговорах министров обороны вновь были затронуты темы развития двустороннего военного сотрудничества и проведения совместных военно-морских маневров при участии кораблей 6-го американского флота. Позднее данная тема обсуждалась уже в ходе вашингтонской встречи Ицхака Мордехая с министром обороны США Уильямом Коэном.

Неделю спустя после визита турецкого министра на встречу с И.Мордехаем прибыл заместитель начальника Генштаба Турции генерал Чевик Вир в сопровождении 23 офицеров, и вновь все те же публично объявленные темы – взаимодействие в борьбе с терроризмом, консультации по проблеме распространения баллистических ракет, совместные военные учения, участие в двусторонних промышленных проектах.

В коммюнике, опубликованном в Израиле по поводу приезда высокопоставленного турецкого генерала, подчеркивалось, что речь идет об очередной встрече в рамках «стратегического диалога», который «составляет дополнительную основу процесса глубоких оборонительных и военных отношений между Израилем и Турцией». Непосредственными участниками диалога, отмечается в коммюнике, являются ведомства, отвечающие за безопасность в каждой из стран. Здесь же приводится высказывание израильского министра обороны о том, что расширение и углубление связей «обеспечило ведомствам безопасности Турции и Израиля взаимную выгоду от мастерства другой стороны». Министр также «приветствовал предстоящие совместные военно-морские учения Турции, Израиля и США и сообщил Чевику Виру, что, придавая большое значение региональному военному сотрудничеству, он затронул данную тему в беседах, которые провел с руководством США».

В коммюнике сообщалось и о позиции турецкой стороны: «Генерал Ч.Вир поддержал необходимость усиления и углубления сотрудничества между двумя странами и выразил восхищение тем впечатлением, которое он и его коллеги испытали во время посещения израильских авиазаводов, предприятия «Меркая» и других промышленных объектов. …Мы слышали и читали об этом и, наконец, увидели, – заявил генерал. – Это высокотехнологичные предприятия, их технология на уровне искусства. Они охватывают все сферы военного производства, и все это производится в Израиле». В заключение турецкий генерал высказал свое удовлетворение тем, как проходит на израильских авиационных заводах модернизация турецких самолетов F-4.

Тем временем внутриполитическая ситуация в Турции постепенно обострялась, противостояние светского истеблишмента и исламистов, впервые в истории Республики получивших реальную власть в свои руки, перешло уже в открытую стадию. Многие представители Рефах стали публично выступать с требованиями отказа от ряда светских законодательных норм, прежде всего в области образования, все большим нападкам подвергались некоторые статьи Конституции, составляющие основы светского характера турецкого государства. Так, 11 мая 1997 г. в Стамбуле по инициативе Рефах и при участии некоторых ее лидеров состоялся многотысячный митинг сторонников исламского, шариатского пути развития страны. Вот некоторые из лозунгов, содержавшихся на плакатах митинговавших: «Шариат или смерть!», «Кемалистская диктатура – израильская марионетка!», «Здесь Турция, а не Израиль». Как сообщалось, при упоминании Ататюрка слышен был гул недовольных голосов, депутат от РефахОмерХатипоглу, выступая на митинге, требовал к ответу генерала Чевика Вира, участника переговоров с Израилем о военном сотрудничестве, выкрикивая: «Турция не будет Израилем, да здравствует шариат!».

Устроенный исламистами митинг напугал многих, вызвал шок в кругах светских интеллектуалов. Такого рода происламские акции все сильнее беспокоили общественность страны, вызвали ответную антиисламистскую кампанию. Представляется, что Рефах и близкие к ней круги спустя уже несколько месяцев после прихода к власти перестали осознавать реальную степень влияния в турецком обществе, восприняли свой относительный успех на выборах не как поддержку, оказанную их социальным, по сути популистским, лозунгам, и следствие во многом протестного голосования избирателей, а как исторический шанс для реванша шариата в современной Турции. Как известно, вскоре им придется дорого заплатить за непонимание своего реального места и роли в современном турецком обществе, за неумение и нежелание существовать в качестве его стабильной интегрированной части.

События начала мая заставили армейскую верхушку усилить давление на гражданскую власть, выступить с публичными обвинениями в адрес исламистов. Да и светская неправительственная элита, правовые органы, СМИ подняли тревогу. Ситуация в стране развивалась стремительно. 21 мая 1997 г. главный прокурор Кассационного суда Турции ВуралСаваш обратился с иском в Конституционный суд страны с требованием закрыть партию Рефах – главного участника правительственной коалиции. В иске излагались многочисленные нарушения законодательства по вопросам светскости, допущенные Н.Эрбаканом и другими лидерами партии за время их пребывания в правительстве и работы в парламенте. В конце документа подчеркивалось, что «ни разу за всю историю Турецкой Республики она не сталкивалась с такой опасностью реакции («иртиджа»), как сейчас». Несомненно, эти действия органов правосудия оказались сильнейшим ударом по коалиционному правительству, и уже в июне оно вынужденно было уйти в отставку, его сменил новый светский кабинет министров во главе с лидером Партии Отечества МесутомЙылмазом. Что касается судьбы Рефах, то окончательно она была решена лишь 22 февраля 1998 г., когда Конституционный суд вынес решение о закрытии партии. Н.Эрбакан и еще пять руководителей Рефах были лишены депутатской неприкосновенности, самому лидеру к тому же было запрещено заниматься политической деятельностью и создавать политические организации. Депутаты Рефах в парламенте вошли во вновь созданную происламскую партию Фазилет (Партию добродетели), позднее также ликвидированную. Очевидно, что изменения во власти облегчили усилия турецкого генералитета по дальнейшему сближению Турции с Израилем, особенно в военной сфере.

В соответствии с турецко-израильским соглашением о сотрудничестве в военном обучении 16 июня 1997 г. пять кораблей турецких ВМС вошли в израильский порт Хайфа для проведения совместных военно-морских маневров. По общему мнению сторон маневры прошли весьма успешно. В качестве наблюдателей на учениях присутствовали представители Иордании, которая довольно спокойно и даже с заинтересованностью отнеслась к турецко-израильскому сотрудничеству. Однако большинство арабских стран встретило маневры резкими критическими заявлениями, несмотря на официальные объяснения турецкой стороны, что в ходе учений отрабатывалось проведение исключительно спасательных операций.

В октябре 1997 г. Турцию посетил начальник Генштаба израильской армии А.Липкин-Шахак. В ходе визита была достигнута договоренность о совместном производстве ракет «Делила» с радиусом действия в 500 км, а также о создании спутниковой системы связи для обеспечения надежного канала информации. Сообщалось и о готовности израильской компании «Рафаэл» продать ВВС Турции свои ракеты «Питон-2» класса «воздух-воздух». Кроме того, стороны договорились о совместном производстве ракет «Попай-2» по израильской лицензии, а модель «Попай-1» Турция должна была купить по прямой поставке для «удовлетворения срочного спроса». Во время встреч А.Липкин-Шахак также рекламировал танк «Меркава» как ответ на турецкий проект производства около 800 танков нового поколения на сумму 4,5 млрд. долл. Израиль интересовали и контракты на модернизацию устаревших танков М-60 американского производства, а также на поставку Турции самолетов раннего предупреждения типа АВАКС и переоборудование 48 самолетов F-5 турецких ВВС.

В декабре 1997 г. в Турции вновь побывал министр обороны Израиля И.Мордехай. После встречи И.Мордехая с заместителем премьер-министра, министром обороны Турции ИсметомСезгином была объявлена точная дата начала совместных военно-морских маневров Турции, Израиля и США – 5 января 1998 г. Стоит заметить, что сроки этих маневров неоднократно переносились, а сама договоренность об их проведении довольно долго оставалась сильнейшим раздражающим фактором для арабского мира из всего того, что привносило в региональную ситуацию турецко-израильское военное сотрудничество, за которым отчетливо просматривался третий участник – США.

В начале января 1998 г. совместные военно-морские маневры Израиля, Турции и США под названием «Надежная русалка» наконец-то состоялись. Прошли они в близости от израильского порта Хайфа, и общее командование осуществлялось руководством ВМФ Израиля. Иордания присутствовала на учениях в статусе наблюдателя. В ходе маневров, в которых участвовало пять небольших судов и несколько вертолетов, отрабатывалось проведение различных поисково-спасательных операций. Несмотря на ограниченный характер учений, они стали еще одним символом укрепляющегося военного сотрудничества между Израилем и Турцией и вызвали очередной шквал протестов со стороны некоторых арабских стран и Ирана.

Серьезную озабоченность и на Западе, и во многих государствах Ближнего Востока вызвало летом 1998 г. испытание Ираном ракеты «Шахаб-3». Ее возможности, по сообщению турецких источников, рассчитаны на поражение территорий Израиля, Турции и Саудовской Аравии. Это событие еще больше подтолкнуло Турцию к тесному военному сотрудничеству с Израилем. На проходившей в Тель-Авиве летом 1998 г. конференции «Турецко-израильский военный диалог» рассматривались ракетная угроза со стороны Ирана и проблема терроризма, активно поощряемого этой страной. Было подтверждено решение о совместном производстве ракет «Эрроу» и «Делила» дальнего радиуса действия с целью обеспечения защиты региона.

Весьма важным в контексте турецко-израильского стратегического партнерства представляется заявление, которое сделал премьер-министр Израиля Б.Нетаньяху, выступая 1 сентября 1998 г. в Тель-Авиве на международной научно-практической конференции, проходившей под эгидой американской организации «Новая атлантическая инициатива». По словам израильского премьера, турецко-израильское сотрудничество призвано стать базисной структурой обеспечения региональной безопасности на Ближнем Востоке. Вместе с тем Б.Нетаньяху счел нужным подчеркнуть, что не считает ось Иерусалим – Анкара «единственной основой региональной безопасности».

Последнее замечание израильского премьера, видимо, было призвано хоть в какой-то мере развеять опасения Египта, Сирии и Греции, проявлявших заметную нервозность в связи с развитием военного партнерства между Израилем и Турцией.

7 сентября 1998 г. в Израиль с официальным визитом прибыл премьер-министр Турции Месут Йылмаз, совершавший турне по ряду стран Ближнего Востока. Наиболее значимым событием визита стало подписание турецко-израильского соглашения о свободной торговле между двумя странами. На совместной пресс-конференции глав правительств Б.Нетаньяху подчеркнул, что турецко-израильское сотрудничество, в том числе в области обороны и безопасности, «не направлено против какой-либо третьей страны». «Не направлено оно и против Сирии, – добавил он. – Напротив, мы заинтересованы в возобновлении мирных переговоров с Сирией и Ливаном». М.Йылмаз в свою очередь отметил, что «развитие отношений между Турцией и Израилем затрагивает не только обе эти страны, но имеет важное значение с точки зрения мира и стабильности в регионе».

В сентябре 1998 г., вскоре после ближневосточного турне М.Йылмаза, в Каире состоялось совещание министров иностранных дел Лиги арабских государств (ЛАГ), итоги которого, на наш взгляд, заслуживают определенного внимания. В повестку дня совещания был включен вопрос о турецко-израильских отношениях. Подход арабского мира в этом вопросе был отнюдь не единодушен, на совещании прозвучали обвинения в адрес Сирии, оказывающей поддержку курдским повстанцам, было заявлено о необходимости прекращения этой помощи. Все это не могло не вызвать негодования сирийской стороны, усиленного еще и тем, что большинство арабских стран отказалось принять проект резолюции (подготовленный Сирией и Ливаном) о суровом осуждении Турции. Инициатива заблокировать данный проект принадлежала палестинскому лидеру Ясиру Арафату. «Холодным душем» для Сирии стали высказывания Я.Арафата, а также представителей Иордании и Омана о том, что турецко-израильский альянс не представляет опасности для арабского мира. Таким образом, в конце 90-х годов можно было наблюдать изменение позиций ряда арабских стран в отношении турецко-израильского сотрудничества и отсутствие прежнего подхода по его полному и почти единодушному осуждению.

В декабре 1998 г. Израиль посетил командующий военно-воздушными силами Турции И.Килич. Он ознакомился с тем, как проходит модернизация самолетов F-4 турецких ВВС. Министр обороны Израиля И.Мордехай заявил турецкому генералу, что Израиль стремится к расширению военного сотрудничества с Турцией, И.Килич же в свою очередь отметил, что удовлетворен тем, как израильские специалисты выполняют программу модернизации, и сообщил, что на него произвел большое впечатление высокий уровень израильских технологий.

Турецко-израильское военное сотрудничество активно продолжалось и в последний год десятилетия: в мае 1999 г. в Турции состоялись совместные военно-воздушные учения, а в конце года традиционные военно-морские маневры. В соответствии с подписанным в феврале 1996 г. соглашением о сотрудничестве в оборонной области турецкие офицеры проходили обучение новейшим приемам ведения войны с помощью электронного оборудования и снаряжения в Израиле, а израильтяне использовали турецкое воздушное пространство и военные базы для подготовки своих пилотов.

В конце октября 1999 г. состоялся визит нового премьер-министра Израиля Эхуда Барака в Турцию. Это был первый официальный визит главы израильского правительства в Турецкую Республику. В ходе переговоров с турецким премьером БюлентомЭджевитом и другими руководителями обсуждалась ситуация на Ближнем Востоке, вопросы расширения военного сотрудничества двух стран. Турецкая сторона заявила, что в повестке дня стоит вопрос о создании в южной Анатолии зоны свободной торговли для Турции, Израиля и США. Премьер-министры посетили торжественное открытие деревни, построенной израильтянами для пострадавших в результате разрушительного землетрясения на северо-западе Турции в августе 1999 г. Б.Эджевит выразил огромную признательность Израилю за помощь, оказанную в ликвидации последствий землетрясения.

Таким образом, стремительное развитие в 90-е годы турецко-израильского сотрудничества в различных областях, и в первую очередь в вопросах обороны и безопасности, стало важнейшим событием как в политике этих стран, так и в расстановке сил в регионе. Подобное стратегическое партнерство, по мнению авторов монографии «Безопасность в Средиземноморье в наступающем тысячелетии», дало возможность Израилю выйти из региональной изоляции, в которой он находился на протяжении десятилетий, Турция также получила немало выгод от тесного сотрудничества с еврейским государством. Союз Анкары и Иерусалима позволил ослабить опасность ирано-сирийского альянса, который рассматривается в обеих странах как источник региональной напряженности.

В целом всесторонний анализ позволяет сделать вывод, что военно-политический союз Турции и Израиля в 90-е годы нельзярасцениватькак деструктивное или «агрессивное» явление в системе региональных международных отношений на Ближнем и Среднем Востоке. Скорее наоборот, турецко-израильское партнерство представляется весьма позитивным фактором, способным сыграть свою положительную роль в разрешении нынешнего палестино-израильского конфликта и общей стабилизации ситуации в регионе.

Итак, в конце 90-х годов Турцию и Израиль связывали тесные политические, военные и экономические отношения, базирующиеся на совпадении как тактических, так и стратегических интересов. И хотя в последнее время вследствие резкого обострения палестино-израильского конфликта уровень сотрудничества между двумя государствами несколько снизился, тем не менее, из всех стран исламского мира отношения Израиля с Турцией, основанные во многом на общих проблемах и сходных подходах к их решению, представляются наиболее прочными в долгосрочной перспективе.

турция израиль сотрудничество


Список источников и литературы

1. Иванова И.И. Турецко-израильские отношения и проблемы региональной безопасности // Ближний Восток: проблемы региональной безопасности. – М., 2000, с. 82–83.

2. Киреев. Н.Г. Турция и Израиль – стратегические союзники на Ближнем Востоке (хроника военно-политического сотрудничества в 1994–1997 гг.) // Ближний Восток и современность. Вып. 5. – М., 1998, с. 110–112.

3. Гасратян С.М., Ушаков В.А. Израиль и Турция в контексте международных отношений на Ближнем и Среднем Востоке // Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке и политика России на рубеже XXI века – М., 2000, с. 234.

4. Киреев. H.Г. Турция и Израиль – стратегические союзники на Ближнем Востоке// Ближний Восток и современность. Вып. 5. – М., 1998, с. 130–131.

5. Турция между Европой и Азией. Итоги европеизации на исходе XX века. – М., 2001, с. 270.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий