регистрация / вход

Международный аспект сирийско-иракских отношений

Несбалансированность отношений между Сирией и Ираком, соперничество за влияние на Ближнем Востоке в XX в. Нормализация взаимоотношений и развитие сотрудничества стран в военной, экономической и политической областях в течение двух последних десятилетий.

Реферат на тему:

«Международный аспект сирийско-иракских отношений»


Развитие последних событий в Ближневосточном регионе и мире в целом свидетельствует о том, что подготовка США к нанесению военного удара по Багдаду входит в свою завершающую стадию. В этой связи Америка стремится заручиться если не поддержкой своих планов в отношении Ирака, то хотя бы нейтралитетом правительств ключевых ближневосточных государств, дабы избежать нежелательных для себя и своих союзников в регионе последствий военной операции против Багдада. Решению именно этой задачи были посвящены усилия активизировавшейся в последнее время ближневосточной дипломатии США.

Одной из «проблемных» для США в этом плане стран региона является Сирия, руководство которой выступает категорически против любых американских силовых акций в отношении своего иракского соседа.

С недавних пор особое внимание политологов и экономистов на Ближнем Востоке и за его пределами все больше привлекают динамично развивающиеся отношения между двумя крупными арабскими государствами – Сирией и Ираком.

В течение двух последних десятилетий отношения между этими странами оставались весьма напряженными, что усугублялось занятой Дамаском позицией поддержки Ирана в ходе ирано-иракской войны 1980–1988 гг. Однако после 1997 г. сирийско-иракские отношения стали постепенно нормализовываться. С приходом к власти в САР нового президента Б. Асада эти отношения переживают стремительное развитие в военной, экономической и политической областях.

Сирийско-иракские отношения традиционно отличались несбалансированностью и соперничеством за влияние в регионе. В период французского мандата в Сирии (1920–1946 гг.) и после обретения политической независимости Ирак постоянно стремился вмешиваться во внутренние дела Дамаска, угрожая суверенитету и независимости САР. Традиционно Ирак считался более активным и сильным в военном плане по сравнению с Сирией и постоянно демонстрировал свое стремление доминировать в качестве лидера арабского единства. Подобная политика Ирака в отношении Сирии в значительной степени объяснялась тем, что в период правления в Багдаде королевской династии Хашемитов (1921–1958 гг.) иракские власти считали, что создание союза или федерации с соседней Сирией послужит укреплению региональных и международных позиций самого Ирака, а также упрочению позиций хашемитского режима внутри страны.

К тому же рост идей панарабизма и радикальных националистических тенденций в арабских странах в 30–40-е годы обеспечивал своеобразную легитимность вмешательства во внутренние дела соседних арабских государств под предлогом защиты идей панарабизма. Данная ситуация порождала напряженность и неоднозначность в отношениях двух стран. С одной стороны, господствующая в них идеология баасизма, основным стержнем которой является идея арабского единства, призывала к союзу, слиянию двух стран в русле идеи арабской сплоченности, с другой, – существовали вопросы территориальной целостности и растущего национального самосознания, которые в условиях независимого развития Сирии и Ирака все больше противоречили догмам идей арабского национализма. сирия ирак соперничество сотрудничество

С развитием двух стран, укреплением их режимов, территориальной целостности, ростом осознания себя как национальной части арабской нации и изменением условий на региональном уровне иракские попытки объединения с Сирией постепенно ослабевали. В то же время укрепление баасистов в Сирии и Ираке и их легитимизация способствовали правовому и идеологическому обоснованию законности существования двух отдельных и независимых государств Сирии и Ирака.

Сирийские интересы в Ираке и политика Ирака в Сирии тесно связаны с последовательным укреплением государственности в обеих странах, стабилизацией власти и ростом национального самосознания их населения. Отмеченные процессы продолжаются и сегодня. В то время как в Сирии в ходе правления X. Асада окрепла стабильность, и были созданы благоприятные условия для развития выше отмеченных явлений, в Ираке во времена президента С.Хусейна сложилась иная ситуация. Несмотря на то, что государство в целом окрепло, внутри страны и вокруг Ирака усиливалась напряженность.

Как уже отмечалось выше, хашемитские правители Ирака стремились учредить федерацию или союз с Сирией с тем, чтобы обеспечить Ираку главенствующее положение в так называемом «благодатном полумесяце». Такое тяготение в значительной мере определялось региональным статусом государства, его внутренними условиями и природой власти в стране. Ирак постоянно опасался своих более могущественных соседей Турции и Ирана, которые угрожали жизненным иракским интересам в районе Шатт Эль-Араба и в богатых нефтью районах Мосул и Киркук. С другой стороны Багдад стремился обеспечить себе через Сирию и Палестину выход к Средиземному морю и далее на Запад, в Европу. Внутри страны разгорался конфликт между старой правящей элитой и молодым поколением политиков, отражавших стремление новых социально-политических сил к радикальным экономическим преобразованиям.

В Сирии Национальный блок (главная национальная политическая сила времен французского мандата), заявляя на словах о своей приверженности делу межарабского сотрудничества, на деле стремился к независимости и самостоятельности Сирии. В то же время в период обострения отношений с метрополией (1933, 1939–1940 гг.) в Сирии активизировались силы, выступавшие за союз с Ираком и Англией против Франции. После 1946 г. Ирак активизировал попытки по объединению с Сирией и усилил на нее давление, используя относительную политическую слабость и раздробленность независимого сирийского государства. Такие сирийские руководители, как Хашим Аль-Атаси (1943, 1949, 1954–1955 гг.), Фарес Аль-Хури (1944–1945, 1954–1955 гг.), Назим Аль-Кудси (1950–1951 гг.), Сабри Аль-Асали (1954, 1955, 1956–1958 гг.), неоднократно предпринимали усилия по объединению с соседним Ираком. Большинство таких попыток было продиктовано внутриполитическими соображениями и использовалось в качестве своеобразного балансира в отношениях с соседними Иорданией, Турцией и Израилем. Так, например, случилось в 1948 г., когда Сирия серьезно опасалась намечаемого союза между Израилем, Иорданией, Турцией и Великобританией, а также реализации планов возможного отторжения ее северных территорий в пользу Турции. Это значительно усилило проиракские настроения среди многих сирийских политиков, особенно сторонников Народной партии, чья электоральная база находилась на севере Сирии, в Халебе. И даже среди некоторых членов правящей Национальной партии, которая в лице президента САР Шукри Аль-Куатли выступала за укрепление связей Сирии с Саудовской Аравией и Египтом.

Ряд видных политиков, таких, например, как Сабри Аль-Асали, призывал к союзу с Ираком. Показательной в этом отношении является политика начальника Генштаба генерала Хосни Аз-Заима, который придя к власти в Сирии в результате совершенного им военного переворота в марте 1949 года, сразу предложил Ираку подписать с Сирией военный союз. Такой шаг был продиктован имевшимися у него опасениями в связи с возможной негативной реакцией на переворот со стороны Египта и Саудовской Аравии, которые поддерживали свергнутого Ш. Аль-Куатли. Однако когда Аз-Заим убедился, что Каир и Джидда готовы договариваться с ним, он постепенно охладел к союзу с Багдадом. В период нахождения у власти в САР Сами Аль-Хинауи Народная партия стала правящей и в стране резко усилились проиракские настроения. Президент Сирии X. Аль-Атаси, поддержанный другими проиракски ориентированными политиками, выступал за быстрое создание федерации или союза с Ираком. Такие настроения не могли не насторожить сирийскую армию, прежде всего ее офицерский корпус. В результате военного переворота в декабре 1949 г. в Сирии была установлена военная диктатура во главе с полковником Адибом Аш-Шишекли. В период всего правления Аш-Шишекли Ирак предпринимал неоднократные попытки его свержения.

С падением диктатуры Аш-Шишекли в 1954 г. в Сирии, казалось, сложились весьма благоприятные условия для объединения с Ираком, когда практически все сирийское политическое руководство стояло на проиракских позициях. Однако эти политики отражали интересы старых консервативных помещичье-феодальных, компрадорских кругов Сирии и уже не могли соперничать с набирающими политический вес леворадикальными националистическими силами внутри САР, в авангарде которых находились молодые сирийские офицеры. Окончательным поражением проиракской партии в САР стал февраль 1955 г., когда в результате ожесточенной борьбы по вопросу о присоединении Сирии к багдадскому пакту в отставку ушло правительство Фареса Аль-Хури. Предпринятые в 1955–1957 гг. Ираком безуспешные попытки подорвать рост леворадикальных сил в армейской среде Сирии обернулись на деле сближением Сирии с Египтом и созданием в 1958 г. ОАР. А в самом Ираке летом 1958 г. прогрессивно настроенные армейские офицеры во главе с Абдель Каримом Касемом совершили военный переворот, в результате которого был положен конец монархическому режиму в стране. Радикализация иракских властей не помешала вновь пришедшим к власти в САР после распада ОАР в 1961 г. представителям прежних правящих элит объединить свои усилия с новым руководством в Багдаде для борьбы со сторонниками идей насеризма в САР. Приход к власти в Сирии и Ираке Партии арабского социалистического возрождения (Баас) привнес идеологическую составляющую в отношения двух государств. Так, в период межфракционной борьбы в сирийской Баас (ПАСВ) в 1962–1966 гг. лидер леворадикального крыла ПАСВ Хамуд Аш-Шуфи пользовался поддержкой Али Салиха Саади из иракской Баас. В результате февральских 1966 г. событий в САР к власти в стране пришло леворадикальное крыло партии во главе с Салахом Джадидом. Основатели и идеологи партии Мишель Афляк и Салах Ад-Дин Аль-Битар были вынуждены выехать из Сирии.

В отношениях между партиями двух стран наступил новый этап. В обстановке, когда баасистские руководители ощущали свою слабость и неуверенность на властном поприще, вопрос о признании или непризнании законности их власти играл ключевую роль в отношениях двух партий. В 1970 г. к власти в Сирии пришел Хафиз Аль-Асад. В результате июльских событий 1968 г. в Ираке была восстановлена власть партии «Баас». Это привело к возникновению непростой ситуации, когда связи между двумя партиями, по сути, определяли отношения между двумя государствами. Нашедший убежище в Ираке М. Афляк усиливал позиции иракских баасистов в их претензиях на законное лидерство в арабском мире.

Стабилизация и укрепление баасистских режимов в Сирии и Ираке в 70-х годах обострили борьбу между двумя странами за влияние в регионе, с одной стороны, и несколько снизили накал противоречий по вопросу признания их легитимности, с другой.

В 1977 г. напряженность в отношениях между двумя странами несколько спала. В условиях, когда Египет пошел на сепаратный мирный договор с Израилем, руководства Сирии и Ирака решили упрочить свои двусторонние отношения. Сирийский президент выступил с инициативой укрепления связей между двумя странами. Путем союза с Багдадом Дамаск рассчитывал упрочить свои позиции перед лицом Израиля, а Багдад, несколько смягчив свою непримиримую позицию, пытался сплотить вокруг себя антиегипетский фронт арабских стран. В то же время претензии иракских руководителей на лидерство в арабском мире, их настойчивые требования принятия самых решительных мер в отношении Египта тормозили процесс сближения двух стран.

Только в октябре 1978 г. Асад посетил Багдад и обсудил с иракскими лидерами перспективы сирийско-иракского союза. Однако усилившаяся к тому времени в Ираке борьба за власть привела в итоге к разрыву отношений между Дамаском и Багдадом. Пришедший к власти в Ираке в 1979 г. Саддам Хусейн посчитал, что бывший президент Ирака Хасан Аль-Бакр стремился использовать сближение с Сирией для противодействия ему и организации переворота в Ираке. В 1982 г. Сирия закрыла свою границу с Ираком и прекратила перекачку иракской нефти по нефтепроводу Киркук-Банияс. Военные успехи Ирана в мае 1982 г. и ухудшение отношений с Сирией способствовали тому, что Ирак стал искать подходы к налаживанию отношений с Египтом. Сирийско-иракские отношения оказались окончательно прерванными, после того как Сирия в одностороннем порядке поддержала Иран в войне с Ираком.

В период кризиса в Персидском заливе 1991 г. Сирия присоединилась к антииракской коалиции, возглавляемой США. Такое решение Дамаска не только способствовало укреплению рядов антииракской коалиции, но и свидетельствовало о том, что сирийские руководители пересматривают приоритеты своей прежней политики. В условиях начала перестройки и корректировки внешнеполитического курса Советского Союза Сирия стремилась нормализовать свои отношения с Западом. Постепенно стали налаживаться сирийско-египетские отношения, прерванные после заключения Каиром сепаратного мира с Израилем. Полностью сирийско-египетские отношения были восстановлены в 1991 г. после того, как Дамаск присоединился к мирному арабо-израильскому процессу на Ближнем Востоке. Новая внешнеполитическая стратегия Сирии была обусловлена не только распадом СССР и ухудшением внутриэкономического положения САР, но также растущей в Дамаске тревогой, связанной с Багдадом. Усиление иракской военной машины в период ирано-иракской войны изменило баланс сил не в пользу Дамаска. На границах Сирии появилось государство с миллионной армией. Сирийские опасения подтвердились после того, как стала очевидной поддержка Ираком антисирийского правительства в Ливане во главе с генералом М. Ауном. С начала гражданской войны в Ливане в 1975 г. Ирак поддерживал антисирийские силы, выступавшие за вывод сирийских войск из Ливана.

Последствия ирако-кувейтской войны и международные санкции в отношении Ирака существенно ослабили иракскую военную мощь, и баланс сил изменился в пользу Дамаска. Теперь Багдад уже не внушал Сирии прежних опасений.

С весны 1997 г. отношения двух стран стали постепенно нормализовываться. В условиях длительной неопределенности в мирном процессе, неудачных попыток США оказать давление на Израиль в вопросе вывода израильских войск с Голанских высот, развития военного сотрудничества Турции с Израилем Сирия стала искать подходы к установлению нормальных отношений с Ираком. В марте 1997 г. заместитель премьер-министра Ирака Тарик Азиз выразил свое удовлетворение в связи с позитивными переменами в отношениях с Сирией. В мае 1997 г. делегация ТПП САР посетила Багдад. Через два месяца дамасское радио прекратило вещание передач антииракской направленности. Ответный ход последовал и с иракской стороны. В августе делегация иракских торговцев и промышленников посетила Дамаск. Был подписан контракт на поставку в Ирак сирийских товаров на общую сумму 13 млн. долл. Вдоль сирийско-иракской границы были открыты пропускные пункты для туристов и торгового обмена. 7 августа министр нефти Ирака Мухаммад Рашид заявил на пресс-конференции в Багдаде, что Ирак готовится к возобновлению прокачки своей нефти через сирийскую территорию. Председатель Промышленной Федерации Ирака Аднан Аль-Кудси отметил, что страна отдала приоритет сирийским коммерческим предложениям на экспорт продуктов в Ирак в соответствии с резолюцией 986 ООН. В конце августа в Дамаск на 44-ю международную ярмарку прибыла иракская делегация во главе с министром торговли Махди Салехом, которая подписала ряд экономических соглашений с Сирией.

В то же время сирийские и иракские политики по-разному оценивали суть ирако-сирийского экономического сотрудничества. Так, министр иностранных дел Ирака Мухаммад Ас-Сахаф заявлял, что развитие экономических связей между двумя странами будет способствовать восстановлению дипломатических отношений и сближению двух стран. Действительно, иракские политики делали акцент на политической значимости развития двусторонних экономических связей как средстве прорыва экономической блокады Ирака и последующей нормализации сирийско-иракских отношений. Иракская газета «Аль-Бабил», контролируемая одним из сыновей С.Хусейна, обращалась к сирийским властям с призывом полностью нормализовать отношения с Ираком для создания «единого антиимпериалистического и антисионистского фронта». В заявлениях же официальных сирийских лиц подчеркнуто говорилось только об экономических связях с Ираком без каких-либо политических реверансов в сторону Багдада.

После начала в ноябре 1997 г. кризиса между Ираком и ООН по вопросу об инспекциях Сирия выступила против применения силы в отношении Багдада. После почти семнадцатилетнего перерыва в Дамаск прибыл высокопоставленный иракский представитель – заместитель премьер-министра Т. Азиз. Однако вплоть до конца 1998 г. сирийско-иракское сближение означало для Сирии скорее попытку оказания определенного психологического нажима на позицию США в вопросах отношений с Израилем и БВУ, нежели стратегические изменения сирийской внешней политики.

По мере того, как усиливался кризис в отношениях Ирака с США, которые в январе 1998 г. начали готовиться к нанесению удара по Ираку, позиция Сирии в вопросах использования США силы против Ирака становилась все более решительной и определенной. Президент Асад даже провел переговоры с министром иностранных дел Ирака для того, чтобы продемонстрировать несогласие Сирии в отношении планируемых США ударов по Багдаду. В ходе встречи министров иностранных дел Сирии и Ирка в ООН М. Ас-Сахаф позитивно оценил позицию Сирии. Со своей стороны сирийские власти были довольны тем, что министр иностранных дел Ирака положительно оценил роль Сирии в Ливане.

В июле 1998 г. министр нефти Ирака М. Рашид заявил, что Сирия и Ирак договорились восстановить нефтепровод Киркук-Баньяс, который был закрыт с 1982 г. Было также решено строить дополнительную нитку нефтепровода. В сентябре 1998 г. в Багдаде открылся сирийский торговый центр. Сирийские и иракские официальные представители намекали на возможность скорого обмена посольствами между двумя странами и восстановления дипломатических отношений в полном объеме. Однако, несмотря на важные шаги в области развития экономических связей, сирийский президент X. Аль-Асад и его ближайшее окружение по-прежнему настороженно относились к иракскому руководству.

Взаимное недоверие сирийских и иракских лидеров ощутимо снижало шансы на сближение двух стран и установление какого-либо долговременного союза, но при этом не исключало сотрудничества в определенных рамках. Однако продолжающийся застой в мирном процессе на Ближнем Востоке, усиливающееся сближение между Турцией и Израилем и растущая обеспокоенность Дамаска в связи с позицией Турции по распределению вод Евфрата – все это представляло уже стратегическую угрозу для Сирии и служило сильным импульсом для более тесного сирийско-иракского сближения.

Начавшаяся еще при жизни сирийского президента Хафеза Аль-Асада на рубеже 1996–1997 гг. постепенная нормализация двусторонних отношений получила дальнейшее, ускоренное развитие после прихода к власти в САР его сына Башара Аль-Асада, который, судя по всему, не был отягощен грузом политических амбиций и обид прошлых лет и имеет неплохие личные контакты с молодым поколением правящей элиты Ирака. Впервые за последние 20 лет президент Сирии Б. Аль-Асад направил в июле 2001 г. президенту Ирака С. Аль-Хусейну телеграмму с поздравлениями в связи с празднованием Национального дня Ирака. Действительно, сегодня сирийско-иракское сотрудничество переживает ускоренное развитие.

В течение последних лет между двумя странами не прекращается обмен визитами на достаточно высоком уровне. Открыта сирийско-иракская граница, сняты ограничения на выдачу виз гражданам двух стран. Увеличился объем двусторонней торговли. Подписан ряд важных соглашений в области торговли, транспорта и связи. В 2000 г. Ирак открыл секцию защиты своих интересов в Дамаске. Иракские власти отдали указание всем своим партийным организациям (местным и зарубежным) прекратить критику политики сирийских властей. Багдад резко ограничил активность базирующихся в Ираке оппозиционных Сирии группировок. Аналогичные меры приняли и в Дамаске. 19 мая 2001 г. в Багдаде открылась секция защиты сирийских интересов в Ираке.

Некоторые аналитики на Ближнем Востоке полагают, что, налаживая связи с Багдадом, Б. Асад стремится продемонстрировать свою независимость в принятии политических решений, а также заявить о своих претензиях на лидерство в арабском мире. В то же время молодой сирийский лидер рассматривает Ирак наряду с Ираном в качестве «стратегической глубины» для реализации региональной политики САР и выстраивания отношений Дамаска с США и Израилем. Об этом, в частности, прямо заявил вице-президент САР Абдель Халим Хаддам на встрече с президентом Франции Ж.Шираком в начале июня 2002 г. Недаром в ряде западных и арабских СМИ появились в последнее время публикации о планах строительства «стратегической железной дороги Тегеран-Багдад-Дамаск с выходом к Средиземному морю». А прошедшие весной 2001 г. ирако-иранские контакты по урегулированию спорных вопросов между двумя странами оказались на редкость результативными и обнадеживающими. Характерно, что еще какие-то пять лет назад сирийский министр иностранных дел Ф. Аш-Шараа официально опроверг циркулировавшие в тот период в прессе слухи о намечающемся союзе между Сирией, Ираком и Ираном, охарактеризовав их как «опасную иллюзию, способную ввести в заблуждение».

В условиях укрепления турецко-израильского военного альянса на фоне отсутствия какого-либо заметного прогресса в арабо-израильском урегулировании Дамаск активизировал связи в военной области с Ираком. Багдад, со своей стороны, заинтересован в восстановлении вооруженных сил (ВС) за счет возможных поставок из САР запчастей и военного оборудования советского производства, которыми, как известно, более чем на 80% укомплектованы сирийская и иракская армии.

По данным издающегося в Лондоне арабского еженедельника «Аль-Кудс Аль-Арабий», в конце 2000 г. командующий одной из элитных частей сирийской армии, родной брат Башара Аль-Асада Махер Аль-Асад в течение нескольких дней находился с неофициальным визитом в Багдаде, где встречался с младшим сыном Саддама Хусейна Кусаем и обсуждал вопросы двустороннего сотрудничества в области обороны и безопасности. Вслед за этим по указанию Б. Асада под руководством вице-президента САР А.Х. Хаддама была образована специальная комиссия в составе высокопоставленных военных и сотрудников спецслужб для осуществления контроля за развитием военных связей с Ираком. В ходе ответного визита высокопоставленного иракского представителя в Дамаск в январе 2001 г. обсуждались планы совместных сирийско-иракских оборонительных действий в случае нападения Израиля на одну из сторон.

Весной-летом 2002 г. анонимные представители некоторых западных и израильских спецслужб допустили «утечку информации» в прессу об использовании сирийской территории для транспортировки в Ирак обычных видов оружия, закупаемого в ряде государств Восточной Европы и СНГ по сирийским и йеменским экспортным лицензиям. Опубликованная информация, основывалась главным образом на сведениях, полученных от трех высокопоставленных иракских перебежчиков, и данных американской космической разведки. Официальный Дамаск опроверг эти сообщения. Представитель САР в ООН М. Вахбе обвинил Израиль в попытках сфабриковать эту информацию.

Между тем Вашингтон не выдвинул в этой связи официальных обвинений в адрес Сирии. Более того, в ходе встречи в сентябре 2002 г. в Нью-Йорке с министром иностранных дел САР Ф. Аш-Шарай госсекретарь США К. Пауэл позитивно оценил роль Сирии в «поддержании региональной безопасности и стабильности». По-видимому, представители американской администрации считают, что излишняя напряженность в отношениях с Дамаском может значительно осложнить осуществление американских планов в отношении режима С.Хусейна, в частности, и установления «нового международного порядка» на Ближнем Востоке в целом. Как заметил министр иностранных дел САР Ф. Аш-Шараа, «одним из самых слабых мест в борьбе США против иракского режима являются хорошие отношения между Ираком и Сирией». В то же время в Дамаске опасаются, что в случае, если США удастся успешно реализовать свои планы в отношении Ирака, они могут потом «припомнить» Сирии ее тесные связи с багдадским режимом. Накануне сирийско-египетской встречи в верхах в конце сентября 2002 г. в Каире сирийские официальные представители выражали беспокойство, что военная операция США против Ирака может быть в дальнейшем распространена на Сирию, которую США обвиняют в поддержке терроризма.

В январе 2001 г. премьер-министр САР М. Миро и вице-президент Ирака Т.Я. Рамадан подписали соглашение о таможенных тарифах, предусматривающее постепенное сокращение и снятие значительного числа ограничений на торговлю между двумя странами (соглашение о совместной зоне свободной торговли). Для Дамаска развитие торговых связей с Багдадом служит одним из важных элементов ускоренного роста национальной экономики. Сирия также стремится утвердиться на иракском рынке в ожидании снятия санкций СБ ООН с Ирака, для которого торговля с соседней Сирией способна облегчить бремя этих ограничений. Ожидается, что объем двусторонней торговли (сирийский экспорт в Ирак осуществляется в основном в виде контрактов в рамках действующих программ ООН «нефть в обмен на продовольствие»), составлявший в марте 2001 г. 500 млн. долл., может удвоиться или даже утроиться к середине 2002 г.

С апреля 2002 г. вошло в силу соглашение о свободной торговле между Сирией и Ираком. Это было первое подобное соглашение, которое Ирак заключил с какой-либо из арабских стран. К августу 2002 г. товарооборот между двумя странами составил в стоимостном выражении 4 млрд. долл. США. Об этом, в частности, заявил министр торговли Ирака М. Салих во время своего рабочего визита в Дамаск для подготовки встречи совместной сирийско-иракской комиссии на высшем уровне. Он также отметил, что начиная с 1997 г. Ирак импортировал из Сирии товаров на 4 млрд. долл. США в рамках соответствующей программы ООН.

По словам иракского министра уже в ближайшее время ожидается ввод в эксплуатацию новой нитки нефтепровода из Ирака через территорию САР. В этой связи министр экономики САР Г. Ар-Рифаи заметил, что любая военная операция против Ирака негативно отразится на экономике всего региона, в том числе и Сирии.

Важным результатом завершившей в последних числах августа свою работу сирийско-иракской совместной комиссии стало подписание договора о создании совместной сирийско-иракской холдинговой промышленной компании. По оценке министра промышленности Сирии, деятельность этой компании даст ход ряду уже одобренных проектов, в частности четырем инвестиционным проектам по созданию нефтеперерабатывающих предприятий и стекольных заводов в Ираке (Аль-Каим) и Сирии (Халеб). Были также подписаны соглашения по ремонту и эксплуатации железнодорожных магистралей, связывающих Сирию и Ирак, ряд других в области промышленности, торговли, защиты инвестиций, развития культурных связей. Сирия реализует планы возобновления транспортировки иракской нефти через свою территорию с дальним прицелом. По некоторым данным, страна уже в ближайшее время начнет испытывать острую нехватку собственного жидкого углеводородного сырья. Между тем доходы от нефти (около 3–3,5 млрд. долл. в год, по неофициальным данным 1998 г.) играют ключевую роль в поддержании сирийской экономики, особенно в финансировании оборонных статей бюджета и закупок военной техники и вооружений за рубежом. Из-за падения и резких колебаний мировых цен на нефть многие экономические и оборонные программы Дамаска оказываются под угрозой срыва. В этой ситуации Сирия активизирует экономические контакты с Ираком, в том числе и по вопросу прокачки иракской нефти, доходы от которой могут ориентировочно составить до 400 млн. долл. в год. В 1997–1998 гг. были подписаны контракты на прокладку еще одной нитки нефтепроводов по линии Киркук-Банияс, возобновление старой, а также строительство нового нефтеперерабатывающего завода в Баниясе, что, по расчетам сирийских экономистов, должно существенно пополнить доходную часть бюджета. В ноябре 2000 г. Б. Асад принял решение возобновить прокачку нефти по действующему нефтепроводу Киркук-Банияс (500 миль), через который ежедневно пропускается около 150 тыс. баррелей нефти. После завершения ремонта мощность указанного нефтепровода составит 800 тыс. баррелей в день. Для проблемной сирийской экономики это чрезвычайно важно. Сирия покупает нефть у Ирака по цене 10–15 долл. за баррель, перерабатывает ее и экспортирует продукты переработки наряду со своей нефтью по мировым ценам. Транспортировка значительного количества иракской нефти через территорию Сирии осуществляется в обход санкций СБ ООН. От поставок своей нефти в Сирию Багдад может получать около 2 млн. долл. в день.

В этом контексте понятно, почему дипломатические демарши, предпринятые представителями американского конгресса в ходе их визита в Дамаск во второй половине ноября 2001 г. с целью повлиять на позиции Сирии в отношении Ирака не увенчались успехом. Сирийский президент решительно отверг возможность причастности Багдада к событиям 11 сентября в США как бездоказательное обвинение. В ходе встречи во второй половине сентября 2002 г. в Нью-Йорке с госсекретарем США К. Пауэлом министр иностранных дел САР Ф. Аш-Шараа особо подчеркнул приверженность Сирии делу сохранения единства Ирака и его территориальной целостности, решению иракской проблемы мирным путем.

Действительно, даже во время более чем прохладных отношений с иракскими властями Дамаск выступал за сохранение территориальной целостности Ирака. Расчленение Ирака создавало опасный прецедент, вело к пересмотру существующих границ на Ближнем Востоке и активизации сепаратистских движений, способных подорвать стабильность ближневосточных государств вообще и Сирии, в частности. В случае раздела Ирака возникала бы реальная опасность того, что его северные районы могли стать местом для образования курдского государства или же оказаться под влиянием и контролем Турции, в то время как в южной и центральной частях укрепились бы шииты под эгидой Ирана. Как сообщала турецкая газета «Daily News» в канун визита в Турцию вице-премьера Ирака Т. Азиза, Сирия, Турция и Иран в одинаковой степени обеспокоены возможностью того, что курдское население в их странах может начать добиваться автономии по типу той, которая сегодня существует на севере Ирака.

Раздел Ирака представляет для Сирии реальную угрозу еще и потому, что в этом случае Сирия может столкнуться с растущим и слабоконтролируемым (Сирией. – В.А. ) иранским влиянием в Ираке, Ливане и Палестине. Вот почему стержнем сирийской политики в отношении Ирака, лишенного властных амбиций на региональное превосходство, являлось сохранение его территориальной целостности. Несмотря на то, что на сирийской территории базировались оппозиционные Багдаду курдские организации, власти страны оказывали на них постоянное давление с тем, чтобы их деятельность не привела к нарушению территориальной целостности Ирака. В июне-июле 1997 г. в интервью египетской газете «Аль-Ахрам» министр иностранных дел САР Ф. Аш-Шараа заявил о наличии у Сирии, Египта и Саудовской Аравии общих интересов в вопросе о сохранении единства иракской территории и выразил опасения в связи с возможностью турецкой интервенции в северные районы Ирака. Характерен в этой связи ряд заявлений, с которыми выступил вице-президент Сирии на пресс-конференции в посольстве САР во Франции в июне 2002 г. А.Х. Хаддам, в частности, сказал, что проблема власти в Ираке «должна решаться самим Ираком и его народом, а не Сирией или Турцией, Египтом, Ираном или любой другой арабской страной». «Когда Ирак напал на Кувейт, Сирия выступила против него, – подчеркнул сирийский вице-президент, – а когда он подвергается агрессии, мы находимся на его стороне». «Сирия будет в первых рядах тех, кто отвергает американские планы осуществления военной операции против Ирака», – заявил начальник Генштаба САР корпусной генерал Хасан Ат-Туркмани, выступая на церемонии выпуска слушателей военно-инженерной академии им. X. Аль-Асада в Халебе. «Сирия поддержит Ирак в случае американской атаки», – заявили официальные сирийские представители во время встречи сирийского и египетского президентов в Каире 30 сентября 2002 г.

Таким образом, перспективы развития взаимоотношений между Сирией и Ираком зависят также от складывающейся внутриполитической ситуации в каждой из этих стран и их политики на межрегиональной арене. Если власти в Сирии и Ираке будут ощущать свою слабость и нестабильность, с одной стороны, и претендовать на лидерство в зоне «Благодатного полумесяца», с другой, их будут разделять взаимная подозрительность и напряженность.

Развитие социально-политических процессов в Сирии в позитивном направлении и укрепление сирийской государственной вертикали поможет создать благоприятный климат для стабилизации сирийско-иракских отношений. Однако это произойдет только при условии, если Ирак в случае ухода С. Аль-Хусейна сможет сохранить свою территориальную целостность и в нем не возобладают центробежные силы этноконфессионального характера с привлечением внешнего фактора в лице Ирана, Турции, Саудовской Аравии. Только тогда могут появиться основания для подъема подлинно взаимовыгодного и долговременного сотрудничества.


Список литературы

1. Michel Eppel. Iraqi politics and regional politics 1945–1949. Middle Eastern Studies, vol. 28, 1992.

2. Michel Eppel. Syria: Iraq's radical nemesis. Barry Rubin (eds), Iraq's road to war. New York, 1993.

3. Philip Khoury. Syria and French mandate. Princeton, 1987.

4. Patrick Seal. The struggle for Syria: A Study in Post War Arab Politics. London, 1965.

5. Uriel Dann. Iraq under Qassem. Jerusalem, 1969.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий