регистрация / вход

Реализация "Договора об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран" от 12 марта 2001

Развитие российско-иранских отношений после подписания договора торгово-экономического сотрудничества и контроля над экспортом товаров. Отказ США от ратификации Договора о всеобщем запрещении ядерных испытаний. Проведение контртеррористических операций.

Реферат: Реализация "Договора об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран" от 12 марта 2001


Как же развивались российско-иранские отношения после подписания "Договора об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран", подписанного 12 марта 2001 г. во время визита в Москву иранского президента С.М.Хатами.

Высокий уровень диалога и его насыщенность определяются общим видением сторон многих основных параметров современной обстановки в мире. Наши страны активно взаимодействуют в сфере безопасности, не приемля навязывание миру однополюсности и выступая за примат международного права, против использования силы в международных отношениях в обход ООН, ее Устава.

Вскоре после событий 11 сентября 2001 г. в США президенты двух стран в телефонных разговорах широко обсудили актуальные проблемы мировой политики, положения в макрорегионе Центральной и Юго-Западной Азии. Эти темы явились и предметом обмена мнениями между министрами иностранных дел РФ и ИРИ по телефону, а также нескольких раундов российско-иранских межмидовских консультаций, прежде всего по региональной проблематике с акцентом на ситуацию в Афганистане и вокруг него. При этом отмечалось, что восстановление нормальной жизни в Афганистане, кроме всего прочего, напрямую связано с обеспечением общерегиональной стабильности и безопасности.

Основными направлениями торгово-экономического сотрудничества между нашими странами продолжали оставаться энергетика, в том числе и атомная, металлургия, нефтегазовая и химическая промышленность, транспорт, торговля. Серьезное внимание уделялось взаимодействию в сфере контроля за экспортом товаров и технологий двойного применения. В строгом соответствии с действующими международно-правовыми нормами осуществлялось и российско-иранское военно-техническое сотрудничество. В конце ноября 2001 г. в Тегеране состоялась встреча сопредседателей Постоянной Российско-Иранской Комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, наметивших очередное заседание Комиссии на август-сентябрь 2002 г., на котором предусматривается обсуждение и конкретное принятие ряда проектов.

Важным событием, придавшим новый импульс российско-иранскому диалогу, стал рабочий визит в Москву в начале апреля 2002 г. министра иностранных дел ИРИ К.Харрази. К.Харрази был принят президентом РФ В.В.Путиным, подтвердившим принципиальное отношение российского руководства к Ирану как важному региональному партнеру России. Во время визита состоялись переговоры с министром иностранных дел России И.С.Ивановым, и, что очень важно, стороны обменялись ратификационными грамотами Договора об основах взаимопонимания и принципах сотрудничества, а также российско-иранского Соглашения об избежании двойного налогообложения.

В ходе переговоров, состоявшихся в традиционной для диалога между нашими странами конструктивной и открытой форме, был предметно обсужден весь комплекс вопросов российско-иранских отношений. Стороны отметили, что договоренности, достигнутые в марте 2001 г., успешно выполняются. Оба государства придают большое значение дальнейшему развитию контактов на высоком и высшем уровнях. Президент РФ, имеющий приглашение посетить ИРИ, уже поручил соответствующим министерствам и ведомствам проработать с иранской стороной вопрос о практическом наполнении следующей российско-иранской встречи в верхах.

Значительный вклад в развитие отношений РФ и ИРИ внесут готовящиеся встречи секретарей Советов безопасности наших стран, визиты в Иран и Россию высоких должностных лиц, имеющих приглашения – ряда министров, мэра Москвы и др. Есть все основания заявлять, что на нынешнем рубежном для развития международных отношений этапе РФ и ИРИ выступают на мировой арене как добрые соседи и партнеры.

Сегодня внимание мирового сообщества сконцентрировано на борьбе с глобальными вызовами и угрозами – международным терроризмом, экстремизмом и наркоагрессией.

Россия знает о терроризме не понаслышке и начала борьбу с этим злом задолго до событий 11 сентября 2001 г. в США. Отметим в этой связи, что в Москве с удовлетворением воспринимают то, что иранское руководство с пониманием относилось и относится к действиям российских властей на Северном Кавказе, справедливо оценивая их именно как борьбу против терроризма, за сохранение территориальной целостности России. Что касается региональных проблем, то в России, отмечая важную роль Ирана в исламском мире и азиатском континенте в целом, небезосновательно считают, что без учета его интересов установление прочного мира и стабильности в регионе едва ли возможно.

Позитивное значение позиции Ирана в делах региона в полной мере проявилось в афганском вопросе: Иран внес весомый вклад в свержение режима талибов, оказывая разностороннюю помощь Объединенному антиталибскому фронту, иранские дипломаты содействовали достижению межафганского соглашения на встрече в Бонне в декабре 2001 г., на Токийской конференции стран-доноров в конце прошлого года сумма вклада в восстановление Афганистана, объявленная иранскими представителями – 500 млн. долларов, свидетельствует о заинтересованности ИРИ активно содействовать развитию афганской экономики. В Тегеране поддерживают правительство X.Карзая, который посетил Иран с визитом в феврале 2002 г.

Касаясь международных проблем и, в частности, позиции США относительно ИРИ, нельзя обойти вниманием то, что в России, несомненно, озабочены ужесточением линии американской администрации в отношении Ирана, обвиняющей Тегеран в производстве и модернизации оружия массового уничтожения и средствах его доставки1 а также в поддержке радикальных группировок на Ближнем Востоке. Иран обвиняется также в подрывной деятельности в Западном Афганистане и непринятии мер по пресечению попыток приверженцев "Аль-Каиды" найти убежище на иранской территории. 29 января 2002 г. президент США Дж. Буш в послании Конгрессу назвал Иран в числе стран, составляющих "ось зла".

В России ни в коей мере не поддерживают конфронтационный подход Вашингтона к Ирану, что не раз открыто высказывалось российской стороной, в том числе и во время визита в Россию президента США 23–25 мая 2002 г.

Как видится, подобный взгляд поддерживает ряд европейских и азиатских стран, представители которых посещали Иран или принимали у себя его представителей на высшем или высоком уровнях.

Нельзя не отметить, что усиление давления США на Тегеран контрпродуктивно и с точки зрения его воздействия на внутреннюю обстановку в Иране способствует укреплению позиций сил, выступающих против нынешнего руководства, его линии в направлении большей демократизации.

Важным этапом развития российско-иранского диалога стала двусторонняя встреча президентов наших стран В.В. Путина и С.М.Хатами, состоявшаяся 24 апреля 2002 г. во время саммита прикаспийских государств в Ашхабаде, где они рассмотрели ситуацию в мире и регионе, а также ход реализации договоренностей, достигнутых в марте 2001 г. на российско-иранской встрече на высшем уровне. Однако вопрос о статусе Каспия решен не был.

В сфере пристального внимания наших двух стран находятся проблемы сохранения в мире стратегической стабильности, являющейся основой международной безопасности, в укреплении которой заинтересованы и Россия, и Иран. В частности, серьезную озабоченность РФ и ИРИ вызывает тот факт, что по-прежнему остаются невелики шансы вступления в силу ДВЗЯИ (Договор о всеобщем запрещении ядерных испытаний), причем из-за отказа США ратифицировать этот Договор.

Наши страны не могут оставить без внимания и трудности с вовлечением в режим ядерного нераспространения Израиля, Индии и Пакистана, особенно в свете обострения обстановки в этих регионах. Нельзя не упомянуть и о том значении, которое имеет повышение эффективности системы гарантий МАГАТЭ.

В поле зрения РФ и ИРИ в их политическом диалоге входят и многие другие важнейшие проблемы международной безопасности в целом, в том числе и такой серьезный вопрос, как подготовка Конференции 2005 года по Договору о нераспространении ядерного оружия и другое.

Учитывая, что тема нынешней конференции – "Иран и СНГ", целесообразно при рассмотрении ряда вопросов отношений наших двух стран в той или иной мере затронуть позиции других стран СНГ по ряду региональных проблем (в том числе и афганской). При этом следует особо подчеркнуть, что важность тесного взаимодействия Москвы и Тегерана особо проявилась в условиях, когда Афганистан вновь вышел на передний план мировой политики. Значение Ирана как важного фактора региональной стабильности фактически признали и западные государства. Представители многих из них, в том числе Великобритании, Германии, Италии, Канады, Франции, Японии, Евросоюза, побывали в Тегеране осенью 2001 г., стремясь подключить Иран к антитеррористической коалиции. Вашингтон же, будучи заинтересован в привлечении Тегерана на свою сторону в связи с контртеррористической операцией в Афганистане, все же не смог преодолеть антииранский синдром и осуществлял общение с иранцами через посредников.

Что касается России, то она активизировала взаимодействие с иранской стороной как на двусторонней основе, так и по линии ООН по афганской проблеме, в том числе и по вопросам постконфликтного политического урегулирования в Афганистане.

Обе наши страны исторически связаны с Афганистаном, хотят видеть его независимым нейтральным государством, свободным от терроризма и наркотиков, живущим в гармонии со своими соседями и остальным миром. Однако достичь этого весьма непросто, что понимают и в Иране, и в России. Ситуация в стране далеко не простая, она развивается на сложном фоне продолжающейся контртеррористической операции международной коалиции. И хотя основные силы приверженцев "Аль-Каиды" и талибов сломлены, говорить об их полном уничтожении еще преждевременно. Нынешняя афганская администрация, по существу, не контролирует положение во многих регионах, особенно на юге и юго-востоке страны, нестабильна ситуация и в некоторых областях на севере и западе. Противоречия во взаимоотношениях между центром и провинциями накладываются на обстановку напряженности между представителями различных политических групп, значительная часть которых разделена по этническому и религиозному признакам. Общая нестабильность в значительной мере усугубляется за счет тяжелого положения в социальной сфере, обострения криминогенной обстановки, в том числе вблизи ирано-афганской границы. Кроме того, отмечается усиление роста контрабанды наркотиков, значительная часть которых идет в Иран. Как известно, доходы от оборота наркотиков составляют один из главных источников подпитки остатков формирований террористов.

РФ и ИРИ единодушны в вопросе о необходимости принятия мер для уничтожения в Афганистане базы наркобизнеса, поддерживают предпринимаемые афганской администрацией шаги в этом направлении и наращивают взаимодействие по недопущению наркопотока в Иран, СНГ и далее в Европу.

Весь комплекс сложнейших проблем, связанных с Афганистаном, трудности их решения вызывают серьезную озабоченность Москвы и Тегерана, которые небезосновательно считают необходимым осуществление системных скоординированных действий с тем, чтобы процесс афганского урегулирования находился под постоянным неукоснительным контролем Совета Безопасности ООН и, исключая всякие отклонения и варианты, обеспечивал интересы мирового сообщества в целом.

Еще один важный вопрос, затрагивающий интересы наших двух стран. Он касается ситуации южного пояса СНГ – Центральной Азии. Ликвидация режима талибов и "Аль-Каиды" в Афганистане, уничтожение лагерей подготовки боевиков и тыловой структуры Исламского движения Туркестана – ИДТ2 повысили общий порог безопасности не только в Центральной Азии, но и в регионе в целом. Однако процесс укрепления региональной безопасности в Центральной Азии еще не стал полностью необратимым. Являясь в целом стабильной, ситуация в регионе характеризуется сохранением внутренних и внешних угроз терроризма и экстремизма, а также определенным внутренним напряжением, вызванным в первую очередь серьезными социально-экономическими трудностями.

И в Москве, и в Тегеране отдают себе отчет в том, что дальнейшее развитие обстановки во всем макрорегионе Центральной и Юго-Западной Азии в целом в немалой степени будет зависеть от того, как сложатся новые политические реалии не только в Афганистане, но и в Центральной Азии.

Сейчас становится все более ясным, что восстановление Афганистана как независимого, нейтрального, стабильного государства, успех борьбы с терроризмом, экстремизмом и наркоагрессией являются приоритетными задачами, соответствующими интересам безопасности этой страны, Ирана, России, региона и, в конечном счете, мирового сообщества в целом.

В этой связи, видимо, целесообразно коснуться позиции РФ и определенной озабоченности Ирана относительно известных аспектов взаимодействия некоторых центральноазиатских стран с антитеррористической коалицией, особенно с определенными, входящими в нее странами, прежде всего США. Позиция РФ в этом вопросе остается ясной и изменений не претерпела. В России признали такое взаимодействие в тех пределах и формах, которые центральноазиатские страны нашли для себя приемлемыми. В этих условиях принципиально важно, что у партнеров РФ в Центральной Азии имеется ясно выраженная политическая воля и далее развивать отношения с Москвой, что подтвердилось в ходе состоявшейся в апреле 2002 г. неформальной встречи глав государств СНГ, и на Совете Коллективной безопасности государств-участников Договора о коллективной безопасности (ДКБ) 13–14 мая 2002 г., приуроченной к 10-летию Договора3 , когда ее участники достигли договоренности о создании на базе ДКБ международной региональной организации, задачей которой является обеспечение безопасности стран-участниц перед лицом новых угроз4 .

Теперь несколько слов о кавказском направлении и взаимодействии здесь РФ и ИРИ.

У России есть свое видение ключевых элементов безопасности и сотрудничества на этом направлении. Ее принципиальный подход (и это известно Ирану) состоит в том, что Кавказ (имеется в виду Северный) – это целостный организм, включающий часть российской территории. Эту реальность необходимо принимать в расчет и при выработке формул региональной безопасности. При этом Москва выступает за стабильный мирный Кавказ, против пересмотра стратегического баланса сил в этом регионе.

Вместе с тем Россия, как видится, готова к взаимодействию с Ираном, другими странами, а также международными организациями, которые хотели бы способствовать политическому решению острых проблем Кавказа и Закавказья и развитию сотрудничества, в первую очередь, экономического.

Широко известно о внимании, которое в Тегеране в течение уже относительно длительного времени уделяют проблемам Нагорного Карабаха. И хотя Иран не является членом Минской группы ОБСЕ (которой Совет Безопасности ООН поручил ведение переговоров по Карабахскому урегулированию), это не может исключать возможности участия Тегерана в данном процессе, а встреча представителей ИРИ с сопредседателями Минской группы позволила прояснить многие вопросы.

Рассматривая проблемы закавказских государств, в том числе и в определенной мере с иранского угла, видимо, нельзя обойти вниманием проявившиеся в последнее время тенденции в политике руководства Грузии. Как известно, в Тбилиси долго отрицали присутствие в Панкисском ущелье баз террористов. Теперь в Грузии это признают, добавляя при этом, что для борьбы с ними нужна внешняя помощь. Как видится, речь идет о планах грузинского руководства использовать подготовленные советниками из США военные подразделения.

Не только Россия, а и ИРИ, как представляется, не могут оставить без внимания проявляющиеся ныне попытки развернуть сотрудничество в этом регионе без участия России, Ирана, а также и Армении. Вполне очевидно, что такой поворот может быть чреват возникновением дополнительных разделительных линий в Закавказье. На наш взгляд, необходимо объединение усилий всех стран региона в ответ на вероятные в этих условиях вызовы, тем более, что, как ныне стало известно, в январе 2002 г. в Анкаре был согласован проект азербайджано-грузино-турецкого документа о совместной борьбе против терроризма, организованной преступности, нелегальной торговли оружием и наркотиками, отмывания денег, похищения людей и т.п.

Иран, РФ, другие страны СНГ, прибрежные Каспию, продолжают вести переговоры по правовому статусу Каспийского моря, освоению его ресурсов. Проблема Каспия требует особого внимания и будет рассмотрена в специальном докладе. Поэтому мы ограничимся лишь констатацией того, что, несмотря на возросшую активность контактов, прогресса в переговорах достичь пока не удалось.

Говоря о диалоге между РФ и ИРИ по политическим вопросам, нельзя не подчеркнуть, что обе страны серьезно озабочены ситуацией на Ближнем Востоке в целом (ближневосточное урегулирование и ситуация вокруг Ирака). Несмотря на обозначившиеся позитивные сдвиги в подходах иракского руководства к возобновлению сотрудничества с ООН и в целом успешно завершившийся первый раунд консультаций министра иностранных дел Ирака Н.Сабри с Генеральным секретарем ООН Кофи Аннаном, США продолжают муссировать тему подготовки военной операции. В случае начала военных действий против Ирака безопасности региона Персидского залива и Ближнего Востока, несомненно, грозит опасность. Естественно, все это скажется на Иране, т.к. в случае начала войны иранская территория будет непосредственно прилегать к фронтовой полосе.

В Москве считают необходимым неуклонно добиваться политического решения иракского вопроса.

Активизация ирано-иракского диалога, направленного на нормализацию отношений, встречает понимание и поддержку в Москве, что нашло свое отражение в переговорах между И.С.Ивановым и К.Харрази. Насколько известно, Ирак со своей стороны, кроме всего прочего, заинтересован в расширении пограничной торговли с Ираном, закупке им иракских нефтепродуктов, развитии сотрудничества в транспортной сфере.

Кратко рассмотрев основные темы российско-иранского политического диалога, следует особо подчеркнуть, что, как показывает практика, РФ и ИРИ традиционно уделяют много внимания развитию двусторонних взаимовыгодных торгово-экономических связей. В ряде различных областей эти связи достигли весьма впечатляющих показателей. Так, ныне двусторонний товарооборот приблизился к 1 млрд. (932 млн. долл.) против 633 млн. долларов в предыдущем году.

В начале 2002 г. активизировались и совместные действия наших стран в продвижении дел касательно международного транспортного коридора "Север–Юг" с целью организации транзита товаров из Европы в страны Персидского залива и Индийского океана. Федеральное Собрание РФ ратифицировало Соглашение о международном транспортном коридоре Север-Юг, подписанное представителями правительств России, Ирана и Индии 12 сентября 2000 г. Что касается соглашений в области межбанковского дела, то они также заметно активизируются: так, в марте 2002 г. Банк России выдал лицензию на открытие в Москве филиала "Банке Милли". Идет подготовка крупных контрактов в области энергетики, самолетостроения, создания телекоммуникационного спутника. Набирает обороты сотрудничество в нефтегазовой промышленности. В строгом соответствии с действующими международноправовыми нормами осуществляется российско-иранское военно-техническое сотрудничество, о развитии которого свидетельствует рамочное межправительственное соглашение, подписанное в ходе визита в Москву министра обороны Ирана А. Шамхани в октябре 2001 г.

Даже краткий обзор тем регулярных и плодотворных российско-иранских контактов свидетельствует об идентичности или близости подходов наших стран к основным международным и региональным проблемам. Это, а также неуклонное развитие торгово-экономического сотрудничества в разных областях является залогом того, что отношения между РФ и ИРИ имеют прочную основу, не направлены против интересов третьих стран и преследуют цели укрепления международной и региональной безопасности.

договор экспорт ядерный контртеррористический


Список литературы

1. Санаи М. Тегеран и Центральная Азия // Персия, 2003, № 1.

2. Джомхурие Ислами, 14.10.1999; 25.10.1999; Кейхан Интернэшнл, 21.12.1999.

3. Хуторская В.В. Взаимоотношения Исламской Республики Иран и стран Центральной Азии // Ислам и власть. – М., 2001.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий