Смекни!
smekni.com

Российско-турецкие противоречия в международных отношениях в конце ХХ века (стр. 1 из 3)

Реферат: Российско-турецкие противоречия в международных отношениях в конце ХХ века

внешнеполитическое противоречие турция россия

Одной из наиболее важных задач, решаемых отечественными историками-международниками и политологами, является научно обоснованный и всесторонне аргументированный прогноз развития международных отношений на долгосрочную и краткосрочную перспективу, определение будущей конфигурации мировых силовых взаимодействий глобального и локального уровня применительно прежде всего к проблеме обеспечения безопасности и наиболее благоприятных условий развития России.

В силу целого ряда факторов объективного и субъективного свойств именно Россия в большей степени, чем любое другое государство в мире, стало пусковым механизмом начала глубоких и уже необратимых изменений во всей системе международных отношений. События в России вызвали к жизни и новые явления (перекройка, казалось бы, давно устоявшихся границ, обретение государственности народами, ранее ею никогда не обладавшими), и способствовали реанимации забытых геополитических и этнополитических проектов. Стал очевидным и практически осязаемым очередной передел мира, прежде всего зон и сфер экономического и военно-стратегического влияния, и в меньшей степени (пока что, в основном, в форме притязаний на вербальном уровне) – территориальный передел.

Приобретающие все большую определенность линии и границы этих переделов вряд ли послужат в будущем границами мира и дружбы. Скорее всего, и об этом свидетельствует исторический опыт (в том числе недавнего прошлого) практически всех стран мира, – это линии будущих конфликтов различной интенсивности.

Геополитический откат России после 1991 года притормозил свое движение на рубежах, близких к границам Российской империи времен Петра I. В тот период на юге, юго-западе и западе эти границы были линией соприкосновения России с Османской империей или с ее временными союзниками. И именно в южном и юго-западном направлениях, решая важнейшую для себя геополитическую задачу выхода к теплым морям, расширялась Российская империя. Поэтому, как известно, в XVIII и XIX веках Российская империя больше всего и воевала, и мирилась с Османской империей.

В настоящей работе не предполагается проводить сравнительный анализ международного положения России начала XVIII и конца XX веков, но сходство геополитических ситуаций, на что сейчас часто обращают внимание, очевидно.

Прежде чем вернуться к проблеме, заявленной в заголовке статьи, хотелось бы вкратце рассмотреть одно из наиболее популярных теоретических представлений о причинах и характере будущих мировых противоречий и столкновений. В многочисленных публикациях предпринимаются попытки смоделировать ситуацию в мире после того, как произойдет окончательное закрепление (в экономическом, политическом, международно-правовом и прочих смыслах) уже упоминавшихся радикальных изменений. В их анализе решается и вопрос об источниках, направлениях и границах объективно неизбежных напряжений, конфронтации и конфликтов.

В 1993 году в американском журнале «ForeignAffairs» была опубликована статья С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций?». Эта статья вызвала большой интерес в научном мире, ее идеи завоевали много сторонников и породили не меньшее число противников. Ключевым положением теории Хантингтона является то, что основополагающая причина конфликтов в новом мире не связывается с идеологией и экономикой. Важнейшая причина конфликтов будет определяться культурным, цивилизационным фактором. Хотя национальные государства останутся главными действующими лицами на земном шаре, основные конфликты в мировой политике будут развертываться между нациями и группами наций, принадлежащими к различным культурам. В мировой политике будет преобладать столкновение цивилизаций, культур, а границы разлома между цивилизациями будут определять фронтовые линии будущего.

Эта теория, нацеленная прежде всего на решение проблемы цивилизационного, культурного взаимодействия западной, христианской цивилизации с исламским и конфуцианским мирами, вряд ли может дать необходимый научный инструментарий для описания состояния и развития глобальной полицивилизационной картины. Хантингтон пишет о 1300 конфликтах между западной и исламской культурами и делает вывод о том, что после окончания идеологического раскола Европы (в конце 80-х – начале 90-х годов) вновь проявилось ее культурное разделение: между западным христианством, с одной стороны, и ортодоксальным христианством и исламом, – с другой.

Критики теории Хантингтона заявляли, что автор абсолютизирует культурные (цивилизационные) противоречия как источники и причину будущих противоречий и конфликтов. Хантингтона упрекают в том, что он поставил цель найти новые, легкоклассифицируемые детерминанты современного хаотичного международного поведения. Хотя нельзя игнорировать наличие культурных аспектов в противоречиях между государствами, следует признать, что расширенное толкование теории Хантингтона означало бы прикрытие цивилизационной терминологией сложного и динамичного комплекса устремлений государств к наращиванию своих сил влияния, к расширению рынков сбыта и обладанию природными ресурсами.

Концепция Хантингтона, представляющая собой взгляд с Запада на проблему базовых противоречий в мире, парадоксальным образом может быть воспринята отдельными государствами, относимыми к незападной, нехристианской цивилизации, в качестве идеологической основы их международной активности. К таким государствам при всей интегрированности в западные структуры по целому ряду параметров относится Турция.

Здесь уместно напомнить высказывание премьер-министра Турции Б. Эджевита, сделанное им летом 1999 года после того, как в очередной раз было отложено решение вопроса о членстве Турции в Европейском союзе. Эджевит заявил тогда, что Турция чужда Европе потому, что она исламская страна и что турки подвергаются расовой дискриминации. Тут же был сделан вывод, что Турции следует искать альтернативу Европе.

Цель автора – попытаться выявить некоторые источники противоречий, в том числе культурного плана, между Россией и Турцией и сделать прогноз их будущего состояния. Для этого предполагается провести анализ событий на линии соприкосновений коренных интересов России и Турции в период, хронологически совпадающий со временем появления статьи Хантингтона, т.е. в начале 90-х годов. Есть все основания утверждать, что Турция в последнее десятилетие активно и успешно использует факторы цивилизационного характера для решения своих военно-политических и внешнеэкономических задач.

Известные события начала 90-х годов (роспуск Организации Варшавского договора, распад СССР и Югославии) имели для Турции огромный двойной позитивный эффект. Во-первых, исчез мощный потенциальный противник в лице ОВД и СССР, без оглядки на которых Турция не могла осуществлять свою внешнюю политику даже при наличии такого гаранта, как США. Во-вторых, в результате этих событий на мировой арене появилось более десятка новых государств, имеющих в качестве титульного населения или в крупных общинах этнических тюрок, в большинстве своем исповедующих ислам.

Появилась исторически уникальная возможность для Турции, в одночасье ставшей самым мощным тюркским, мусульманским государством в мире, использовать в своих интересах целый набор факторов цивилизационного плана. В их числе – этническая и языковая близость, исторические и культурные связи (для некоторых государств, некогда входивших полностью или частично в состав Османской империи, – общая история), религиозная общность и т.д.

Благоприятные условия для реализации упомянутого набора создавались тем (и это стало, по существу, еще одним фактором), что новым государствам предстояло решать сложную, комплексную задачу выбора модели развития как во внутри-, так и во внешнеполитическом плане. Не имевшие в большинстве своем опыта государственности, не обладавшие на тот период закрепленными в международно-правовом порядке границами, с неопределенной политической ориентацией, с экономикой, страдающей в результате быстрого отсечения от России фантомными болями, эти квазигосударства не могли самоопределяться без опоры на сильных партнеров и союзников.

Так называемые «мусульманские республики» сделали свой выбор довольно быстро – светско-исламская модель Турции, выгодно сочетающая западную модернизацию с традиционной идеологией, основанной на исламе умеренного толка, явилась для них наиболее привлекательной.

1992 год стал годом «триумфального шествия» турецкой дипломатии по территориям бывших республик Советского Союза и Югославии. В феврале министр иностранных дел Турции совершает поездку по 5 мусульманским республикам Закавказья и Средней Азии, что стало началом установления с ними официальных многосторонних связей. Одновременно Турция заявила о признании Македонии, Боснии и Герцеговины, Словении и Хорватии. В этом же месяце подписывается турецко-украинское соглашение о сотрудничестве в экономической области, создавшее необходимую правовую базу для расширения турецкой активности на Украине, прежде всего в Крыму. В этом же году заключен Договор об основах отношений между Российской Федерацией и Турецкой Республикой.

В марте 1992 года Турция даже предпринимает попытку непосредственного участия в урегулировании проблемы Карабаха, для чего в Москву для встречи с президентом Армении Тер-Петросяном направлялся специальный представитель правительства Турции.

Все это далеко не исчерпывает перечня успешных дипломатических и внешнеэкономических акций Турции в 1992 году, однако в достаточной мере отражает четкое осознание турецким руководством крайне благоприятного сочетания различных факторов и условий, а также указывает на наличие у него политической воли для последовательной и энергичной их реализации.