регистрация / вход

Международный аспект пакистано-афганских отношений

Пакистано-афганские отношения: религиозная и этническая близость, экономические и политические взаимоотношения. Полярные подходы сторон к вопросу о Пуштунистане, кашмирская проблема. Политические, военные и экономические отношения на современном этапе.

пакистанский афганский пуштунистан кашмирский

Пакистан и Афганистан - соседи. У них единая религия - ислам, по преимуществу суннитского направления. Близки они и в этническом отношении: на севере и северо-западе Пакистана проживают пуштуны, которые составляют большинство населения Афганистана. Особенно велика их численность в южных районах, примыкающих к Пакистану. Не так уж давно по историческим меркам это был единый район, населенный пуштунами и белуджами. В 1893 г. по договоренности Кабула и британских властителей Индии этот район был рассечен "линией Дюранда" на две примерно равные части - одна из которых отошла к Афганистану, а другая - к Британской Индии (линия раздела названа по имени Мортимера Дюранда - высшего чиновника англо-индийской администрации, подписавшего договор об этом разделе. Афганистан, не имеющий выхода в открытое море, во многом зависит от условий транзита через Пакистан. В свою очередь, последний в этих же целях использует Афганистан для налаживания торгово-экономических связей со странами Центральной Азии. И Пакистан, и Афганистан бедны природными ресурсами, особенно энергоносителями. Это делает необходимым их кооперацию со странами, обладающими этими сырьевыми продуктами (Туркменистан, Иран). Надо отметить, однако, что в самое последнее время стало известно об открытии в Афганистане богатых нефтяных месторождений, что в будущем может повлиять на обстановку в регионе.

Пакистан и Афганистан - не просто соседи, а страны, имеющие много общих проблем как позитивного, так и негативного характера. К числу последних относится, пожалуй, главный раздражитель их взаимоотношений - проблема Пуштунистана. Возникла она еще до появления государства Пакистан и досталась ему по наследству от колониального периода. Когда встал вопрос о создании Пакистана, афганская правящая элита пыталась добиться пересмотра соглашения о "линии Дюранда", но безуспешно. Заявления Кабула о том, что из двух участников договора 1893 г. остался только один, что делает данный документ потерявшим силу, руководители Пакистана парировали утверждением, что новое государство наряду с Индией является правопреемником бывшей Британской Индии, и все заключенные ею договоры остаются в силе до тех пор, пока не будут отменены или изменены новыми соглашениями.

Афганистан решительно выступал против подобной точки зрения; кстати, он был единственным государством, которое осенью 1947 г. проголосовало против приема Пакистана в члены ООН. Кабул никогда не признавал существования государственной границы с Пакистаном по "линии Дюранда" (более 2400 км), поддерживал сепаратистские движения пакистанских пуштунов, призывая их к созданию независимого Пуштунистана. В свою очередь и Пакистан оказывал помощь оппозиционным элементам в Афганистане. Противники правящих режимов в обеих странах находили соответственно убежище в соседнем государстве. В нужный момент они легко и быстро возвращались на родину.

Полярные подходы сторон к вопросу о Пуштунистане делают его практически неразрешимым. Прошло уже шесть десятилетий, в обеих странах произошли серьезные социальные и государственно-политические изменения, сменились поколения лидеров, но, как говорится, "воз и ныне там". И дело не просто в факте наличия такого противоречия. На протяжении всех лет оно нагнетало негативную обстановку вокруг пакистано-афганских отношений, было главным препятствием на пути развития сотрудничества двух соседей, затрудняло урегулирование различных проблем в отношениях этих государств; при этом важно иметь в виду, что эти проблемы при всех внешних различиях, по сути, имеют общее для обеих стран содержание (внутренняя нестабильность, наркобизнес, контрабанда, криминал, беженцы и др.). Нет никакого сомнения, что не будь такого раздражителя, как пуштунский вопрос, многие из отмеченных проблем были решены общими усилиями или, по крайней мере, значительно утратили остроту.

Думается, что можно вспомнить еще об одной проблеме Пакистана, но уже в отношениях с другим соседом - Индией. Она возникла сразу же после их появления в качестве независимых государств и касалась вопроса о территориальной принадлежности крупнейшего княжества Кашмир. Военные действия из-за Кашмира в первые годы после независимости (потом вооруженные конфликты имели место еще несколько раз) были прекращены 1 января 1949 г., а затем в Кашмире была установлена "линия прекращения огня" (ныне - "линия контроля"), по которой большая часть территории и населения бывшего княжества перешла под контроль Индии. ООН приняла решение о проведении в Кашмире плебисцита для окончательного урегулирования проблемы с учетом интересов населения территории. Это решение ООН до сих пор не выполнено и, смело можно предположить, не будет выполнено никогда. Кашмирский вопрос так же, как и пуштунский, не был решен в течение почти шестидесяти лет и постоянно все более усложнялся, приобретал комплексный характер территориального, этно-религиозного, идеологического, политического и военно-стратегического значения.

Как один из наиболее приемлемых вариантов в урегулировании данной проблемы рассматривается превращение "линии контроля" в постоянную государственную границу между Индией и Пакистаном. Однако в данном случае непримиримо-отрицательную позицию занимает Пакистан (это является прямой противоположностью его подхода в пуштунском вопросе, хотя обе конфликтные ситуации довольно схожи). Кашмирский вопрос является главным раздражителем в двусторонних отношениях соседей. Он не только представляет самостоятельную спорную проблему, но и негативно воздействует на всю систему пакистано-индийских отношений, на отдельные ее составляющие. Не будет преувеличением утверждение, что подлинное добрососедство Пакистана и Индии возможно лишь при условии полного урегулирования кашмирской проблемы, что видится весьма отдаленной перспективой. Такое же положение характерно и для пакистано-афганских отношений. Таким образом, нынешнее состояние пакистано-индийских и пакистано-афганских отношений в принципиальном плане будет сохраняться еще довольно долго. Разумеется, на пути их сотрудничества возможны разного рода колебания, в том числе и значительное улучшение.

Вернемся теперь полностью к пакистано-афганским отношениям. Естественно, что в условиях наличия пуштунского вопроса, а также под влиянием многих факторов, особенно внешних, отношения между Пакистаном и Афганистаном развивались крайне неровно. Резкие обострения, вплоть до столкновений на границе, сменялись относительным затишьем и нормализацией ситуации. Так, в связи с обострением пуштунской проблемы в сентябре 1961 г. последовал разрыв пакистано-афганских дипломатических отношений. Нарушение традиционных торговых связей причинило обеим странам серьезный экономический ущерб. В начале 1963 г. в результате проведенных переговоров были достигнуты соглашения о восстановлении дипломатических, торговых и иных отношений двумя странами. В то же время пакистанский президент М. Айюб Хан выступил с идеей создания афгано-пакистанской конференции. Это предложение соответствовало подходу Исламабада к урегулированию пуштунской проблемы и, разумеется, было отвергнуто афганской стороной. В последующие годы пакистано-афганские отношения носили более или менее ровный характер. Подобное течение было резко нарушено революционным переворотом в Кабуле в апреле 1978 г. и последующими событиями.

Важно отметить, что Исламабад признал новое правительство в соседней стране и стремился развивать с ним широкие отношения. Помимо всего прочего, Пакистан пытался в новой обстановке найти пути для благоприятного решения пуштунского вопроса. В условиях растущих трудностей кабульского режима Исламабад настойчиво призывал его к широкому сотрудничеству на основе признания государственной границы. Особенно успешно это дело продвигалось при правительстве Х. Амина. Пользуясь его крайне тяжелым положением, Пакистану, по свидетельству очевидцев событий, удалось склонить афганского руководителя к решению вопроса о признании "линии Дюранда" государственной границей между двумя государствами. Но удачное для Исламабада течение событий было прервано происшедшими в конце декабря 1979 г. изменениями в Кабуле и вводом советских войск.

Линия поведения Пакистана в отношении Афганистана изменилась существенным образом. Теперь он видел главную задачу в проведении жесткой конфронтации с кабульским правительством, в широкой и всесторонней поддержке афганской оппозиции ("муджахедов"), обеспечении ее победы и установлении в этой стране дружественного (после всего того, что сделал для нее Пакистан!) режима. В рамках решения этого вопроса предполагалось урегулирование проблемы Пуштунистана. Разумеется, подобный курс Пакистана, как и его поведение в других ситуациях, определялся не только в узком смысле проблемой Пуштунистана. В данном случае Исламабад использовал афганскую трагедию для укрепления своего международного положения, для восстановления и расширения связей с западным миром, получения от него огромных финансово-экономических средств и военной помощи. Возросло влияние Пакистана в мусульманском мире; на мировой арене он выступал от имени всей мусульманской уммы, представлял ее в различных международных организациях как государственных, так и неправительственных. Но какова бы ни была деятельность Исламабада, каких бы выгод он не извлекал из подходящей ситуации, главный вопрос пакистано-афганских отношений всегда имелся в виду.

Взятие власти муджахедами не только не усилило позиции Пакистана в соседней стране, но скорее ослабило их. Как известно, в стане победителей развернулась ожесточенная борьба за власть, за ключевые государственные посты. Конкуренты разделили Кабул, а затем и всю страну на зоны контроля. Непрерывно создавались и рушились направленные друг против друга коалиции бывших "борцов за веру". Стало очевидно, что в существовавшей тогда в Афганистане обстановке невозможно не только приведение к власти в стране дружественного Пакистану режима, но и вообще создание центрального правительства, власть которого распространялась бы на всю территорию страны. Хаос и крайняя нестабильность обстановки в Афганистане не позволяли Пакистану воспользоваться своим положением "морских ворот" для новых независимых государств в Центральной Азии, не имеющих прямого выхода к мировому океану. Многочисленные проекты и соглашения о прокладке дорожных магистралей, нефте- и газопроводов, линий электропередач из Центральной Азии через Афганистан в Пакистан оставались нереализованными, чем пользовались основные конкуренты Пакистана - Иран и Индия.

Чтобы добиться прекращения междуусобицы и обеспечить стабильность в Афганистане, Пакистан содействовал появлению в 1994 г., а затем и активно помогал новому игроку на военно-политической сцене Афганистана - Движению "Талибан". Исламабад надеялся, что с его помощью талибы объединят страну, наведут в ней "порядок" и в какой-то мере "отблагодарят" своих "спонсоров". Тем более, что постепенно от талибов отходили прежде поддерживающие их страны, и Пакистан был одним из немногих, кто шел с талибами почти до конца. Наконец, Исламабад рассчитывал на то, что талибы-исла-морадикалы, фундаменталисты и консерваторы, согласно традиции, ставят религиозное единство выше, чем этнонациональное, и это обстоятельство поможет ослабить движение за Пуштунистан.

Надо сказать, что власти Исламабада просчитались в очередной раз. Во-первых, талибам не удалось захватить всю афганскую территорию - "Северный альянс" (узбекско-таджик-ская коалиция) удерживал на севере страны районы, пользуясь поддержкой родственных народов Центральной Азии и стоящей за ними России. Во-вторых, по мере своих успехов талибы все больше отдалялись от взрастивших их пакистанцев, влияние последних уменьшалось; талибы становились все более самостоятельными и менее управляемыми. Одновременно в их стане росло влияние арабских наемников, которые представляли значительную силу. И наконец, в-третьих, с течением времени "Талибан" все больше приобретал крайне экстремистский характер и подпадал под влияние "Аль-Каиды". Пути талибов и умеренного мусульманского Пакистана все больше расходились. И что важно, талибы в подавляющем большинстве были пуштунами и, несмотря на свой крайний исламизм, вовсе не хотели отказываться от такого источника своей силы, как пуштунский национализм, и не стремились идти на какие-то уступки Пакистану в этом вопросе. Это обстоятельство подтолкнуло Пакистан к решению разорвать отношения с талибами и принять участие в международной антитеррористической кампании в Афганистане.

Обзор пакистано-афганских отношений показывает исключительно важную роль, которую играет одно государство для другого, и роль эта далеко выходит за рамки только двусторонних взаимоотношений. В период внутренней войны в Афганистане в 1978-1989 гг. Пакистан был одним из ее главных неформальных участников, оказывавшим всестороннюю помощь и поддержку муджахедам как внутри страны, так и на международной арене; немалую роль сыграл Исламабад в активизации и координации иностранной поддержки афганской оппозиции. В целом Пакистан был важным фактором успеха "борцов за веру". Сам Пакистан получил немало от своей деятельности в Афганистане: были сняты санкции, наложенные на него западными странами за разработку ядерного оружия, ему была предоставлена огромная финансово-экономическая и военная помощь, резко возросли на мировой арене его роль и значимость. И произошло это во многом благодаря афганской политике Исламабада.

В "талибский" период Пакистан был одним из немногих сторонников этого режима и максимально помогал ему экономически и в военном отношении. Без преувеличения можно сказать, что появление талибов и начальный период их существования обязаны пакистанскому "гостеприимству". Зато сам "благодетель" оказался из-за этого в тяжелейшем положении. Вновь были восстановлены прежние санкции, и к ним прибавили кое-какие другие ограничения. Страна оказалась в изоляции на международной арене. Ее лишили полноправного членства в Содружестве (бывшее Британское содружество наций). Осложнились отношения с соседними странами - Ираном и Индией. По сути, Пакистан превратился в страну-изгоя. И тем не менее Исламабад продолжал поддерживать талибов, оказывать Движению "Талибан" важную политико-дипломатическую поддержку. Поскольку талибский Афганистан был непризнанным государством, то все его международные дела и связи осуществлялись через Пакистан. Последний отстаивал интересы Кабула в различных международных организациях. Все важные сообщения из Афганистана передавались через пакистанские СМИ. Исламабад созывал у себя или на территории других стран многочисленные встречи и совещания представителей враждующих сторон, нейтралов, общественных и государственных деятелей иностранных государств и т.д. Исламабад помогал ООН и ее спецпредставителю в налаживании переговорного процесса в Афганистане, содействовал проведению диалога между противостоящими афганскими сторонами по схеме "3+3", который проходил в Пакистане. Затем пакистанское руководство приложило много усилий по налаживанию переговоров по формуле "6+2" (шесть граничащих с Афганистаном государств и две великие державы - Россия и США). Естественно, что, действуя таким образом, Исламабад одновременно стремился усилить свою роль в афганских делах.

В начале ХХIв. Пакистан круто изменил свой курс в отношении Афганистана, порвал все связи с талибами и стал участником антитеррористической акции в Афганистане. Его положение в мировом сообществе вновь резко улучшилось. Западные страны сняли все ранее наложенные на Пакистан санкции. Страна вышла из изоляции на мировой арене. Исламабад сумел сделаться местом важных международных встреч, а президент П. Мушарраф стал желанным гостем во многих столицах мира. Он посетил многие государства, в феврале 2003 г. состоялся его визит в Москву. В 2002 г. Пакистан был избран непостоянным членом Совета Безопасности ООН. В начале 2004 г. страна вновь стала полноправным членом Содружества (и все это опять "благодаря" своему соседу).

Отношения между Пакистаном и Афганистаном на нынешнем этапе развиваются как на двусторонней, так и на многосторонней основе. Уже в начале февраля 2002 г. был осуществлен первый визит нового афганского руководителя Х. Карзая в Пакистан, а в самом начале апреля последовал ответный визит П. Мушаррафа. Впоследствии такие взаимные визиты глав двух стран продолжались. Состоялись визиты других крупных государственных деятелей. В ходе встреч и переговоров Пакистан и Афганистан подтвердили намерение не позволять использовать свои территории для акций друг против друга. Достигнуты соглашения о совместной борьбе с терроризмом, производством и сбытом наркотиков. Обе стороны договорились о возобновлении транзитной торговли. По просьбе Кабула Исламабад согласился открыть для товаров, направленных в Афганистан, порт Касим на побережье Аравийского моря, а также снизить транспортные пошлины для афганских товаров. Подписаны соглашения о восстановлении и развитии транспортных магистралей и воздушного сообщения. Пакистан взял на себя обязательство реализовать 20 проектов, кроме отмеченных выше - это сфера городского строительства. Разумеется, выполнение всех намерений требует значительных средств и времени. Тем не менее некоторые из них уже выполнены. Самый последний факт - открытие в марте 2006 г. автобусных рейсов между Джелалабадом и Пешаваром.

Наибольшие успехи достигнуты в сфере торговли. Обе стороны предприняли шаги для создания благоприятных условий для взаимного торгового оборота. Пакистан сократил список товаров, запрещенных к транзиту в Афганистан, снял или снизил таможенные пошлины с местных экспортеров (это коснулось продуктов питания, лекарств, одежды, стройматериалов и др.). Исламабад возобновил провоз в Афганистан бензина, ГСМ и удобрений. В результате этих и аналогичных мер объем товарооборота между Пакистаном и Афганистаном составил в 2003/2004 г.: 600 млн. долл. в 2004/2005 г. он вырос до 1 млрд. долл. По заявлению пакистанского премьер-министра Ш. Азиза., в 2005/2006 г. товарооборот достигнет 1,5 млрд. долл. Во внешней торговле Афганистана Пакистан занимает первое место (25% общего оборота).

Соседями были урегулированы и некоторые другие проблемы, например, гуманитарного и правового характера. Был решен вопрос об экстрадиции пакистанских граждан, задержанных в Афганистане по обвинению в том, что они сражались на стороне талибов. После этого началось возвращение этих людей, которое завершилось в сентябре 2004 г. - на родину вернулись более 2,5 тыс. граждан Пакистана. Были приняты меры также по возвращению из Пакистана афганских беженцев. С большой признательностью встретили в Пакистане помощь Афганистана по спасению жертв землетрясения в октябре 2005 г. и искренние соболезнования его руководства.

Между Пакистаном и Афганистаном развиваются политические, военные и иные связи. Исламабад с самого начала поддерживал процесс становления новой государственности в соседней стране, появление Хамида Карзая как руководителя этого государства. Между Х. Карзаем и П. Мушаррафом, как отмечалось выше, установились прочные и тесные связи. В целом официальный Исламабад и Кабул поддерживают добрососедские отношения. Пакистан сотрудничает с Афганистаном в укреплении его общей безопасности, преодолении внутренней нестабильности, в борьбе с терроризмом в целях усиления международных позиций Кабула. Пакистанские спецслужбы максимально препятствуют деятельности находящихся в Пакистане талибов и аль-каидовцев, обезвреживают и нейтрализуют их, передают Афганистану. Так, в конце октября 2005 г. Пакистан передал своему соседу 14 членов руководства и полевых командиров Движения "Талибан". Кабул выразил признательность Исламабаду за этот шаг. Ради содействия международным антитеррористическим силам в борьбе с остатками "Талибана" и "Аль-Каиды" и недопущения их на территорию Пакистана Исламабад придвинул значительные воинские силы к афганской границе и даже ввел войска в "беспокойные" районы племен, что вызвало большое недовольство и протест в самом Пакистане.

Крайне важным является сотрудничество Пакистана и Афганистана на многосторонней основе. Значительной вехой на этом пути явилось участие Пакистана в Международной конференции, которая завершилась 22 декабря 2002 г. принятием Кабульской декларации о добрососедских отношениях Афганистана и его соседей - Пакистана, Ирана, Китая, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. На основе этой декларации Пакистан участвует в восстановлении и развитии Афганистана, уделяя основное внимание его инфраструктуре и энергосистеме.

В настоящее время принимаются серьезные меры по оживлению давно вынашиваемых международных проектов прокладки газо - и нефтепроводов из Туркменистана в Пакистан (и, возможно, в Индию). Раньше главным препятствием этому была внешнеполитическая обстановка в Афганистане. Теперь основной проблемой является мобилизация больших средств, необходимых для осуществления этих планов. Аналогичный проект: Иран-Пакистан-Индия. Этот план имеет не только финансовые, но и политические препоны. Как известно, США стараются максимально изолировать Иран и в данном случае намерены выбить первое звено из этой цепи. На остальных участников проекта либо оказывают давление, либо сулят огромные выгоды в случае отказа от замысла. Можно себе представить экономическую и политическую значимость даже одного из проектов в случае его реализации - масштабно усилится энергетическая безопасность стран-участниц и укрепится экономическая структура региона. Пакистан и Афганистан успешно взаимодействуют в рамках активизировавшей свою деятельность в последнее время Организации экономического сотрудничества (ОЭС), в которую входят десять стран Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока. Недавно Афганистан стал членом еще одной региональной организации - СААРК, в которую входят все страны Южной Азии, включая, разумеется, и Пакистан. Первоочередной задачей СААРК ныне является установление во всем регионе "зоны свободной торговли". В 2005 г. Пакистан получил статус официального наблюдателя в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Разумеется, связь с этой мощной евразийской организацией серьезно укрепляет позиции Пакистана, дает ему большие возможности для развития сотрудничества с близлежащими странами и в первую очередь - с Афганистаном, который, весьма возможно, также скоро присоединится в той или иной форме к ШОС.

Разумеется, отношения между Пакистаном и Афганистаном далеко не безоблачны. Существует и временами сказывается основная проблема - пуштунская. Она являлась причиной многих разногласий при установлении государственной принадлежности отдельных участков смежной территории. Противники пакистано-афганского сотрудничества использовали их, чтобы осложнить взаимоотношения обоих государств. Так, в октябре 2003 г. в Афганистане сознательно раздувались слухи о том, что отныне "линии Дюранда" больше не существует, и все пуштунские районы Пакистана, включая побережье Аравийского моря и порт Гвадар, должны быть в составе Афганистана. Это вызвало нервную реакцию Исламабада. И хотя афганские власти заявили, что все эти слухи не имеют никакого отношения к официальному Кабулу, Исламабад тем не менее выразил недовольство "молчанием и бездействием афганского правительства" и потребовал, чтобы в будущем "никому не было разрешено нагнетать страсти и антипакистанские чувства". Были и другие раздражители в отношениях двух соседних стран, накопившиеся за десятилетия их существования.

Совершенно очевидно, что не могло быть полностью забыто время сотрудничества Исламабада с талибами. Именно поэтому Пакистан часто упрекали за недостаточную активность в борьбе с талибами, обвиняли в том, что талибы находят приют на пакистанской территории, где скрываются лидеры "Движения Талибан" и его руководитель М. Омар. Поэтому совершенно обоснованно еще во время своего первого визита в Исламабад Х. Карзай видел основную задачу сотрудничества в том, чтобы "забыть прошлые обиды и начать новую эру сотрудничества между Афганистаном и Пакистаном".

Думается, что в целом странам удается идти таким путем. Сотрудничество между двумя соседями развивается вширь и вглубь. Всегда имевшаяся взаимозависимость между ними сейчас проявляется особенно остро. В решении стоящих задач, которые, кстати, постоянно усложняются, а число их растет (сейчас, например, чрезвычайно важна для Пакистана и Афганистана "водная проблема", требующая больших совместных усилий по распределению их северных вод), в равной мере заинтересованы обе стороны, а осуществление имеющихся больших планов отвечает их национальным интересам.

Крайне важно, что совместные усилия Пакистана и Афганистана прикладываются в благоприятной обстановке многостороннего сотрудничества, которое стимулирует и помогает двусторонним действиям соседей. Многостороннее сотрудничество в значительной степени гарантирует перспективу работ по восстановлению и развитию Афганистана. В этом движении и общности его целей ослабевают имеющиеся противоречия, нормализуются пакистано-афганские взаимоотношения. Именно так и произошло с пакистано-иранскими и пакистано-индийскими отношениями, которые заметно улучшились за последнее время.

Естественно, что многие негативные явления в пакистано-афганских отношениях пока останутся, особенно это касается главного их раздражителя - пуштунского вопроса. Но с большой долей уверенности можно предположить, что в обстановке длительного и широкого сотрудничества Пакистана и Афганистана эти явления, омрачающие отношения соседей, потеряют былую значимость, а некоторые из них вообще исчезнут. Если процесс пойдет таким образом, то наступит момент, когда можно будет вспомнить совет Дэн Сяопина, относящийся к подобным ситуациям, о том, что коренную проблему двусторонних отношений, не решаемую в настоящее время, следует оставить будущим поколениям людей.

Литература

1. Энциклопедия Пакистана. М., 1998, с.301, 319-320.

2. Lamb A. Kashmir. A Disputed Legacy.1845-1990. Karachi, 1994, с.1-353;

3. Шаумян Т.Л. Кто и почему воюет в Кашмире? М., 1999, с.22-61.

4. Cordovez D., Harrison Selig S. Out of Afghanistan. The Inside Story of the Soviet Withdrawal. New York, 1995, с.43-44.

5. Defence Journal. Karachi, October 2003, с.127-128.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий