регистрация / вход

Место и значение теории организации в системе научных знаний

Введение      Любая наука имеет свой предмет исследования и определяет границы, в которых анализируются ее объекты. Теория организации не является исключением. Объект ее изучения - организация. Определение организации и уточнение предмета анализа данной работы позволяют установить основные вопросы, которые должна решать теория организации как наука применительно, например, к организациям экономическим.

Введение

Любая наука имеет свой предмет исследования и определяет границы, в которых анализируются ее объекты. Теория организации не является исключением. Объект ее изучения - организация. Определение организации и уточнение предмета анализа данной работы позволяют установить основные вопросы, которые должна решать теория организации как наука применительно, например, к организациям экономическим. Здесь имеет место соотношение целого - теория организации и части - теория организации применительно к организациям экономическим.

Важную теоретическую базу на современном этапе составляют такие научные дисциплины как теория организации и теория систем. Эти теории сформировались при различных обстоятельствах и в разное время, они имеют свою историю и внутреннюю логику развития. Объединяет их то, что, во-первых, они являются относительно молодыми науками – их становление приходится на последние несколько десятков лет, во-вторых, у них так много общего, что эта общность сама по себе имеет основание быть объектом самостоятельного исследования. Не претендуя на полноту изложения, обозначим предмет каждой из упомянутых наук.

Теория организации изучает процессы системообразования и их закономерности. Вместе с этим теория организации исследует природу системообразующих факторов.

Теория систем изучает сущность целостности и системности, свойства целого и его частей, т.е. организацию некоторого устойчивого объекта, целостность которого и есть система. Согласно определению Бира, система есть одно из названий порядка, противоположность хаосу. Системность в этом смысле рассматривается как организованность, а система – как организация. С другой стороны, в теории организации понятие «организация» в одном из смысловых вариантов интерпретируется как «система».

Глубокое и продуктивное взаимопроникновение теории систем и теории организации по мере их развития проявляется всё в большей степени. Но это обстоятельство создаёт проблему идентификации указанных наук. Анализ этой проблемы позволяет сделать предположение о продуктивности идеи создания единой организационной науки.

Сущность понятия «организация»

Прежде чем ответить на вопрос: «Что представляет из себя теория организации как отрасль научных знаний?», постараемся разобраться в смысловом определении самого понятия «органи­зация». Это имеет очень важное научное и практическое значе­ние, ибо организация как специфическое явление окружающей действительности выступает в названной теории не только в ка­честве объекта исследования, но и как методологическая основа организационных методов познания закономерностей развития природных и экономических процессов.

Многообразие трактовок термина «организация» подвигает к необходимости их осмысления, анализа и обобщения.

Определяя семантическое значение слова «организация», ос­новоположник организационной науки A.A. Богданов1 в своем фундаментальном произведении «Тектология. Всеобщая органи­зационная наука» писал: «Всякая человеческая деятельность объективно является организующей или дезорганизующей. Это значит: всякую человеческую деятельность — техническую, об­щественную, познавательную, художественную — можно рас­сматривать как некоторый материал организационного опыта и исследовать с организационной точки зрения. В обыденной речи словам «организовать», «организация», «организаторская деятельность» придается смысл более узкий, более специаль­ный... Всего чаще термин «организовать» — значит сгруппиро­вать людей для какой-нибудь цели, координировать и регули­ровать их действия в духе целесообразного единства». Но при более глубоком анализе, как отмечает A.A. Богда­нов, это понятие становится намного шире и относится, по его выражению, «не только к человеческим активностям», к рабочей силе, к средствам производства, но и к живой и неживой природе во всех ее проявлениях. «Природа — великий первый организатор; и сам человек — лишь одно из ее организованных произведе­ний... Но если явления жизни можно исследовать и понимать как организационные процессы, не имеется ли кроме них обширной области «неорганического» мира мертвой природы, которая не организована?» — задается вопросом A.A. Богданов. И отвечает: «Да, жизнь есть маленькая часть Вселенной, теряющаяся в океане бесконечности; но «неорганическое» не значит неорганизованное... Мир кристаллов обнаруживает типи­ческие свойства организованных тел... Было бы странно, призна­вая известную организованность за кристаллами, считать неор­ганизованными... системы солнц с их планетами... строение каж­дого атома с его поражающей устойчивостью...» Полная неорга­низованность, как считает А.А.Богданов, — понятие без смысла. Это в сущности то же, что голое небытие... .

Исходя из всего сказанного сущность современного понятия «организация» в более широком смысле можно определить: во-первых, как «внутреннюю упорядоченность, согласованность, взаимодействие более или менее дифференцированных и авто­номных частей целого, обусловленную ее строением»; во-вторых, как «совокупность процессов или действий, ведущих к образова­нию и совершенствованию взаимосвязи между частями целого», и, в-третьих, как «объединение людей, совместно реализующих некоторую программу или цель и действующих на основе опре­деленных процедур и правил».

Если первые два определения взаимодополияют друг друга и характеризуют организацию как всеприродное явление, отражая некоторое состояние и процесс, то последнее имеет более узкое, социальное приложение применительно к человеческим органи­зациям. Таким образом, в самом общем случае под организацией следует понимать упорядоченное состояние элементов целого и процесс по их упорядочению в целесообразное единство.

Как видно из приведенной схемы (рис. 1.1), организация может рассматриваться в статике и динамике. В статике — это некоторое целостное образование (социальное, техническое, фи­зическое, биологическое), имеющее вполне определенное пред­назначение. В динамике она представляется в виде разнообраз­ных процессов по упорядочению элементов, формированию и поддержанию целостности вновь создаваемых или функциони­рующих природных объектов. Эти процессы могут состоять из целенаправленных действий людей, и тогда можно говорить об организации как функции управления, либо состоять из естест­венных физических процессов, т.е. иметь самоорганизующее на­чало.

Организация, рассмотренная в приведенной интерпретации, носит всеобъемлющий характер. Присущие ей проявления нахо­дят свое реальное воплощение и в творениях человеческих рук, и в творениях природы. Примерами рукотворных организаций могут служить простые и сложные механизмы и машины, ис­пользуемые человеком в качестве орудий труда, социальные ор­ганизации различного типа в виде предприятий, учебных заведе­ний, политических, религиозных, научных, культурных учреждений, реализующие многообразные задачи общественно­го бытия. Со своей стороны и мир природы демонстрирует ог­ромное количество форм и типов организованности, стирая — с организационной точки зрения — грань между живой и неживой ее составляющими. Есть много общего в ведении социального хозяйства у человека и высших насекомых, особенно при разде­лении общественных и трудовых обязанностей. Много организа­ционных аналогий можно заметить в конструкциях сложных жилищ, создаваемых муравьями, термитами, пчелами, которые отражают общеприродный организационный опыт.

Организо­ванность, целесообразный порядок, устойчивость наблюдаются и в строении клетки, и в структуре атома, и в сменяемости вре­мен года, и в поведении планет и звездных галактик, что под­тверждает целесообразное обустройство всего мироздания, в ко­тором полная неорганизованность по сути не имеет смысла. Всеобщая упорядоченность во Вселенной достигается через непрерывное протекание организационных процессов. Человек своим воздействием на природу подчиняет ее стихийные силы собственным интересам, преобразуя мир ради своего выживания и развития. В природе происходит то же самое. Образование новых звезд, возникновение и эволюция жизни на Земле и, впол­не вероятно, в других частях Вселенной, биохимические, биофи­зические, тектонические и другие процессы, происходящие в ок­ружающем нас мире, предопределяют возникновение новых и крушение старых форм организации, несут в себе организующее и дезорганизующее действие, созидание и разрушение, через ко­торые достигается глобальное равновесие в мире. Так, исходя из фактов окружающей нас реальности, их осмысления и система­тизации можно прийти к целостному пониманию сущности орга­низации как всеприродного явления.

Несколько перефразируя выводы A.A. Богданова, касающие­ся понимания Вселенной, можно сказать, что организация «вы­ступает перед нами как беспредельно развертывающаяся ткань форм разных типов и ступеней организованности — от неиз­вестных нам элементов эфира до человеческих коллективов и звездных систем. Все эти формы — в их взаимных сплетениях и взаимной борьбе, в их постоянных изменениях — образуют ми­ровой организационный процесс, неограниченно дробящийся в своих частях, непрерывный и неразрывный в своем целом».

Именно организационное творчество природы и сознатель­ная организационная деятельность человека, подвергнутые глу­бокому, всестороннему исследованию и преломлению через при­зму организационного опыта, и составляют суть теории организации, определяют ее место и роль в системе человеческих знаний.

Предмет и метод теории организации

Любая современная теория представляет собой систему науч­ных знаний, обобщающих практический опыт и отражающих сущность исследуемых явлений, их внутренние необходимые связи, законы функционирования и развития. Теория выполняет объяснительную функцию. Она показывает: какими свойствами и связями располагает объект исследования, каким законам он подчиняется в своем функционировании и развитии. Появление новой теории оправданно лишь тогда, когда открываются собст­венные объект и предмет исследования. Объектом познания обычно считают то, на что направлена познавательная деятель­ность исследователя, а предметом — исследуемые с определен­ной целью стороны, свойства, отношения объекта. С теоретико-познавательной точки зрения и объект, и предмет познания — феномены однопорядковые, относятся к окружающей нас дейст­вительности и противостоят субъекту. Поэтому при общей ха­рактеристике объекта и субъекта некоторые авторы не различа­ют понятий «объект» и «предмет познания». Условность разде­ления этих понятий просматривается и в теории организации. Что же послужило толчком к созданию теории организации? Что в ней содержится такого, что не нашло отражения в других разделах науки? На эти вопросы можно найти ответы в «Тектологии...» A.A. Богданова и в трудах его последователей.

Исходным пунктом теории организации является признание за этой теорией особого, собственного подхода к изучению каж­дого явления материального и духовного мира с позиций органи­зационного опыта. С этой точки зрения любой исследуемый объект может быть рассмотрен как отношение между частями целого или целого с окружающей его внешней средой. При этом выясняется, что законы организации едины для любых объектов, а сами разнородные явления отождествляются через аналогию связей и закономерностей.

«... Структурные отношения, — пишет A.A. Богданов, — могут быть обобщены до такой же степени формальной чистоты схем, как в математике отношения величин, и на этой основе организационные задачи могут решаться способами, аналогич­ными математическим. Более того, отношения количественные я рассматриваю как особый тип структурных и саму математику — как раньше развившуюся, в силу особых причин, ветвь всеобщей организационной науки; этим объясняется гигантская практи­ческая сила математики как орудия организации жизни».

Предмет теории организации — организационные отношения, т.е. связи и взаимодействия между различного рода целостными образованиями и их структурными составляющими, а также про­цессы и действия организующей и дезорганизующей направлен­ности. Многообразие видов организационных отношений доста­точно наглядно раскрывается через введенные А,А, Богдановым регулирующие механизмы: конъюгации (соединение элементов и комплексов между собой); ингрессии («вхождение», образова­ние связующего промежуточного звена между разнородными звеньями при формировании новой целостности); дезингрессии («вхождение», образование нейтрализующего, разрушающего звена в процессе дезорганизации некой целостности); цепной связи (объединения посредством общих звеньев); отбора и под­бора, стихийно регулирующих мер; бирегуляции (обратной связи); агрессии и дегрессии (централистский и скелетный спо­собы формирования комплексов). Таким образом, теория организации, как метко подметил A.A. Богданов, есть теория ор­ганизационных отношений.

Инструментом теоретического исследования предмета явля­ется научный метод. Термин «метод» происходит от греческого methodos, что в буквальном переводе означает «путь к чему-либо». Под методом понимается упорядоченная деятельность по достижению определенной цели. Познавательная деятельность человека может быть теоретической и практической, поэтому по­нятие «метод» в равной степени относится и к теории, и к прак­тике. Научный метод связан с действиями ученого и представ­ляет собой совокупность мыслительных или физических опе­раций, осуществляемых в ходе исследования. В нем заключено знание процедур для получения нового знания.

В основе формирования метода лежат свойства, особенности, законы исследуемого объекта, а также направленная деятель­ность ученого, обладающего определенными потребностями, возможностями и способностями.

Таким образом, научный метод является одновременно и ре­зультатом научной деятельности человека, и средством его даль­нейшей работы.

В процессе научного труда возникает новое знание, которое методологически осмысливается и пополняет набор познава­тельных средств. Метод предстает в этом случае продуктом науч­ного исследования.

Все сказанное о научном методе полностью относится к мето­ду теории организации. Исходя из этого, можно заключить, что метод теории организации есть набор теоретико-познавательных и логических принципов и категорий, а также научного (фор­мально-логического, математического, статистического, собст­венно организационного) инструментария для исследования системы организационных отношений. Метод организационной науки не описывает сам объект и предмет исследования (органи­зационный опыт и систему организационных отношений), но предписывает исследователю, какие и как применять средства исследования, чтобы получить истинные знания о предмете.

Известно, что методы всякой науки определяются исходя из специфики решаемых задач. Задача теории организации состоит в систематизации и осмысливании организационного опыта, со­стоящего из множества фактов. Отсюда следует, что одним из важнейших инструментов его познания является индукция.

Индукция — движение мысли от единичного к всеобщему, от знания меньшей степени общности к знанию большей степени общности.

Обосновывая индукцию как метод всеобщей организацион­ной науки, A.A. Богданов утверждал, что поскольку тектология «должна изучать различные комплексы с точки зрения их орга­низованности и дезорганизованности», то требуется отвлечься от конкретного характера элементов, составляющих эти ком­плексы, заменить их безразличными символами и выразить связь их абстрактной схемой. Эту схему мы будем сравнивать с другими аналогично полученными схемами и этим путем выра­батывать тектологическое обобщение, дающее понятие о фор­мах и типах организации: индуктивный метод исследования.

Индукция представляет три основные формы: обобщающее- описательную, статистическую и абстрактно-аналитическую».

В отличие от специальных наук, где обобщающие описания конкретны, в теории организации они должны носить более от­влеченный характер. Здесь все фигурирующие элементы, ком­плексы, взаимосвязи, комбинации, представления, идеи доста­точно символичны, и нужно найти для них такую формулиров­ку, которая подходила бы для всего множества разнородных эле­ментов.

Статистический метод заключается, как известно, в количе­ственном учете факторов и частоте их повторяемости. Исследо­вание массовых явлений окружающего мира с использованием методов теории вероятностей, группировок, средних величин, индексов, графических изображений и т.п. позволяет устанавли­вать характер и устойчивость организационных связей структур­ных элементов в различных комплексах, оценивать их уровень организованности и дезорганизованности. Можно, к примеру, оценить синергетический эффект целого, т.е. установить, на­сколько целое больше или меньше простой арифметической суммы его частей, или подсчитать количественные значения таких характеристик организованности, как пропорциональ­ность, ритмичность, синхронность, частота или редкость возник­новения тех или иных сочетаний и комбинаций и др.

Таким образом, статистический метод не только играет актив­ную роль в обработке групп конкретных факторов проявления организационных отношений, но и способствует нахождению устойчивых связей и закономерностей между ними.

Более высокая ступень исследования достигается с помощью абстрактно-аналитического метода. С его помощью устанавливаются законы явлений, отражающие связи и постоянные тенденции. Средством для этого служит «абстрагирование», т.е. мысленное выделение существенных свойств и связей предмета, отвлечение от частностей, что позволяет увидеть в чистом виде основу изучаемых явлений.

Абстрагирование может выполняться реально, как это бывает в процессе проведения точных экспериментов естественных наук, и мысленно, в форме научных понятий и категорий. Во всех случаях абстрагирование осуществляется либо путем вы­членения исследуемого явления из некоторой целостности, либо путем составления обобщенной картины изучаемого явления, либо путем замены реального эмпирического явления идеализи­руемой схемой.

Удивительно яркие образцы применения абстрактного мето­да в теории организации приведены в «Тектологии...» A.A. Бог­данова. На примере экспериментов по созданию «искусственной клетки» он доказывает, что с помощью абстрагирования можно выделить то общее, что присуще только организационной науке. Путем экспериментального составления коллоидных смесей, близких по физическому строению к живой протоплазме, уче­ным удалось воспроизвести главнейшие двигательные реакции одноклеточных организмов: передвижение посредством выпус­каемых ложноножек, захватывание и обволакивание твердых частиц. К какой области науки можно отнести эти опыты? К био­логии? Но ее предмет — живые тела. К физике коллоидных тел? Но речь идет не о механизмах физических процессов, а о новом использовании процессов жизни. Ясно, что эти опыты могут быть объяснены с позиций той науки, задачи которой состоят в изуче­нии общего строения живого и неживого в природе, об основах организации всяких форм. «Перед нами, — пишет A.A. Богданов, — эксперимент, в котором от жизненной функции «отвлекается» как раз то, что мы привыкли считать собственно «жизнью», все спе­цифически частное в ней, и остается только ее общее строение, основа ее организации».

Другой доказательный пример. «Старинный эксперимент Ж. Плато путем вращения жидкого шара в уравновешивающей его среде (другой жидкости того же удельного веса) воспроизво­дит картину колец Сатурна». «Опять-таки, из какой это научной области? — спрашивает A.A. Богданов. — Ни гидромеханика, ни космогония не могут с полным правом присвоить себе этот опыт, относящийся к вопросам основной архитектуры мира. Он по существу и полностью принадлежит организационной науке».

Общая картина, которую дает нам абстрагирование, недоста­точна для полного познания объекта. Чтобы более глубоко изу­чить явление, надо его разложить, расчленить на составные части, выделить его отдельные признаки. Мысленное расчлене­ние изучаемого явления на его составные части с целью их изу­чения называется анализом, а метод разложения и оперирование с упрощенными объектами и условиями носит название «анали­тический». Абстрактно-аналитический метод позволяет вычле­нить из общей массы явлений современного динамичного мира универсальные законы организации, носящие всеприродный ха­рактер, а последующее использование синтеза, дедукции создает условия для новых теоретических обобщений и практических выводов.

Такова основная характеристика метода теории организации. Как видно из приведенных описаний, он интегрирует в себе при­емы общенаучного познания, символизм математики и экспери­ментальный инструментарий естественных наук. Однако карти­на будет недостаточно полной, если не сказать, что в исследова­нии организационных проблем большое место отводится систем­ному и социально-историческому подходам.

Теория организации и смежные области научных знаний

Указанная постановка вопроса весьма актуальна, так как за период от воз­никновения всеобщей организационной науки A.A. Богданова (1913 г.), заложившей основы теории организации, до наших дней бурный расцвет получили такие близкие к ней по содержа­нию и предмету исследования, научные направления, как кибер­нетика, общая теория систем, структурный анализ, теория катас­троф, синергетика, теория организаций, теория управления, а также востребованные жизнью прикладные теории социального направления: теория менеджмента, социология организаций, ор­ганизационное поведение и др. Они, в буквальном смысле слова, подхватили основные концептуальные идеи организационной науки, подвергнув их дальнейшему исследованию и развитию. Так, например, идея изоморфизма2 различных организационных структур, высказанная A.A. Богдановым, стала базовой в общей теории систем Л. фон Берталанфи и кибернетике. Такие основ­ные категории теории организации, как «цепная связь», «закон наименьших», принцип «минимума» получили свое подтверж­дение в кибернетике, а идею обратной связи (в терминологии A.A. Богданова — бирегулятор) основоположник этого научного направления У. Росс Эшби иллюстрирует теми же примерами, которые приведены в «Тектологии...». Многие общетеоретичес­кие положения организационной науки легли в основу методо­логии системного подхода и рассмотрены в теории организации полнее и более строго, чем в .современной теории систем и ки­бернетике. Примечательным является вывод канадского ученого Р. Маттесича, который в своей книге «Инструментальные рас­суждения и системная методология» на вопрос: «Кто отец теории систем — Богданов или Берталанфи?» — недвусмыс­ленно отвечает, что A.A. Богданов, выражая при этом крайнее недоумение, как Л. фон Берталанфи, размышляя в 20-е годы над системными проблемами, мог пропустить немецкое издание «Тектологии,..», опубликованное в 1926 г., а впоследствии во всех своих многочисленных публикациях ни разу не упомянул имени A.A. Богданова.

В этой связи встает вопрос: «Не поглотили ли новые теории всех проблем теории организации?» Ответ может быть твердо отрицательным, так как при всей схожести общих проблем, ре­шаемых этими родственными научными направлениями, каждое из них имеет свой определенно очерченный круг исследуемых задач (рис. 1.2).

Так, кибернетика изучает законы функционирования особого вида систем, называемых кибернетическими, которые связаны с восприятием, запоминанием, переработкой и обменом информа­ции. Теоретическим ядром кибернетики являются: информаци­онная теория, теория алгоритмов, распознания образов, опти­мального управления и т.п. Несмотря на то что кибернетические системы как одна из разновидностей организованного целого на ходятся в поле зрения теории организации, а законы их функци­онирования принадлежат к группе организационных законов, тем не менее на уровне общей теории организации они не под­вержены предметному исследованию, хотя и используются для обобщения организационного опыта.

Общая теория систем имеет дело с законами и принципами, относящимися к системе в целом. Она ориентирована на раскры­тие целостности объекта как системы, на выявление многообра­зия типов связей в ней и сведение их в единую теоретическую картину. И в этом смысле много общего между теориями систем и организации. Сейчас же отметим, что организа­ция и система — понятия тождественные лишь в той части, кото­рая касается рассмотрения их как целостных образований. И в этом плане объект и предмет исследований теорий систем и орга­низации совпадают. Но организация — не только состояние, но и процесс по упорядочению, который имеет свои законы и принци­пы функционирования. И именно эта сторона в теории систем не рассматривается. Поэтому можно сказать, что теория организа­ции — нечто большее, чем кибернетика и теория систем, ибо она рассматривает не только все формы организации в природе и обществе, но и организационные процессы, их обусловливаю­щие. Последний вывод дает основание утверждать, что теория организации намного шире любой теории систем и имеет полное право на самостоятельное существование и развитие.

По тем же соображениям и структурный анализ, и синергети­ка, и теория управления не могут заменить теории организации, ибо каждая из них изучает свою часть окружающего нас мира. Что же касается прикладных теорий организаций: менеджмента, социологии организации, организационного поведения и многих других, то они преломляют общие закономерности организаци­онных процессов в конкретных условиях их действия.

Теория организации тесно связана с естественными и общест­венными науками, которые для нее являются источниками идей, образов, опыта. Из биологии, химии, физики черпается множество сведений для осмысления общих организа­ционных закономерностей и принципов, а также распространения их на процессы сохранения и разрушения всех видов систем.

Математика не только дает инструментарий для количествен­ной оценки организационных связей и отношений, но и является наглядным примером для иллюстрации организационных форм целого.

Особое значение имеет связь теории организации с системой социальных наук. Именно благодаря исследованию всеобщих закономерностей организационных процессов она может оказы­вать положительное влияние на развитие теории социального управления, охватывающей науку управления народным хозяй­ством, теорию государственного управления и др. Однако теория организации не может заменить ни теорию управления вообще, ни теорию управления производством, но может способствовать развитию прикладных научных исследований в этих областях.

Таким образом, в основе теории организации лежат три глав­ные сферы научного знания: науки математические, естествен­ные и общественные. Этим и определяется связь теории органи­зации с другими областями научных знаний.

Заключение

Таким образом, рассмотрев тему, можно заключить, что организации не могут быть предметом изучения только одной науки — теории организации. Особую значимость приобретает связь теории организации в комплексе с другими науками.

В данной своей работе нами была рассмотрена теория организации в связи с такими науками, как: психология, социология, социальная психология, антропология, экономическая и юридическая науки, а также информатика.

Науке об управлении принадлежит важная роль в обеспечении жизнеспособности организации и достижении ими своих целей, поскольку управление как целенаправленная деятельность не может рассматриваться в отрыве от природы и свойств управляемого объекта. Понимание организации создает основу для изучения управления. Это позволяет более глубже и всесторонне исследовать закономерности и принципы построения организаций разных типов, выявлять подходящие условия и пути обеспечения действенности их отдельных элементов, взаимосвязей и взаимозависимостей, учитывать особенности каждой стадии жизненного цикла субъектов хозяйствования.

Основополагающая задача теории организации — изучение влияния, которое оказывают индивидуумы и группы людей на функционирование организации, на происходящие в ней изменения, на обеспечение эффективной целенаправленной деятельности и получение необходимых результатов.


1 Александр Александрович Богданов (настоящая фамилия Малиновский) родился 10 (22) августа 1873 г. в городе Соколка Гродненской губернии в семье народного учителя. Учился в тульской гимназии, после окончания которой с золотой медалью в 1893 г. поступил в Московский университет на естественный факультет. В 1894 г. за участие в народническом союзе был исключен из университета, арестован и выслан в Тулу, при­мкнул к революционному марксистскому движению, став в последующем одним из видных большевистских функционеров. Но сотрудничество с большевистским крылом социал-демократии носило временный характер. За пропаганду взглядов, несовместимых с философией марксизма, Богданов в 1910 г. был выведен из ЦК РСДРП и постепенно стал отходить от активной политической деятельности, все более углубляясь в науку, начав работу над ««Всеобщей организационной наукой». В Октябрьской революции он участия не принимал, но воспринял ее как огромное социальное завоевание и активно трудился в советских организациях. В послеоктябрьский период своей жизни A.A. Бог­данов работал профессором политической экономии 1-го МГУ, был одним из основателей Коммунистической Академии, выступал в числе зачинателей нотовского движения в СССР. В последние годы жизни А.А .Богданов активно трудился директором основан­ного им в 1926 г. первого в мире Института переливания крови. Будучи врачом (в 1899 г. окончил медицинский факультет Харьковского университета), A.A. Богданов иссле­довал метод трансфузии (переливания крови) как средство повышения жизнеспособ­ности организма, продления человеческой жизни. Понимая высокую степень риска при проведении экспериментов над людьми, A.A. Богданов считал возможным наибо­лее опасные опыты ставить над самим собой. Двенадцатый эксперимент закончился для него трагически — тяжелой болезнью и смертью 7 апреля 1928 г. A.A. Богданов был разносторонне талантливый человек, обладающий глубокими знаниями в эконо­мике, философии, медицине, естествознании. Его перу принадлежит множество ста­тей и монографических работ по экономической теории, философии и социологии. Первая его крупная работа — «Краткий курс экономической теории» (1897) до 1917 г. выдержала 7 изданий. A.A. Богданов дает в ней определение политической экономии как науки, изучающей общественные отношения производства и распределения в их развитии. Другие экономические работы: «Введение в политическую экономию» (1914) и «Курс политической экономии», написанный совместно с И.И. Скворцовым-Степановым, отражали его взгляды на теорию стоимости в тесной связи с истори­ческим процессом развития обмена. Свои философско-социологические искания A.A. Богданов продолжил в работах «Философия современного естествоиспытателя» (1909) и особенно «Падение великого фетишизма» (1900), где он последовательно изложил трудовую теорию общества. Но главным трудом его жизни стала «Всеобщая организационная наука» или «Тектология», ставшая фундаментом современной тео­рии организации, кибернетики, системного подхода, структурализма, синергетики и других современных общенаучных направлений, без которых немыслимо бурное раз­витие постиндустриального общества XXI в.

Сторонники ортодоксального коммунизма вели постоянную борьбу с махистскими (эмпириомонизскими) взглядами A.A. Богданова, отрицавшего марксистскую диалек­тику, противопоставляя ей механистическую теорию равновесия. В годы «великого перелома», провозглашенного И.В. Сталиным, борьба с «богдановщиной», «идеалис­тической фальсификацией механизма» была ужесточена. Роковую черту подвел 1937 г. А А. Богданова уже не было в живых. Подверглись уничтожению его имя, книги, идеи. И только после десятилетий забвения A.A. Богданов вновь возвращается к нам.

2 Изоморфизм — соответствие (отношение) между объектами, выражающее тожде­ство их структуры (строения).

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий