Безымянные улицы древней Москвы

Москва возникла на берегу довольно большой реки, служившей торговым путем, на уже обжитых местах – когда-то их заселили славянские племена кривичей и вятичей. В конце XI века это еще небольшой город, расположившийся возле устья реки Неглинной.

Доктор исторических наук Т. Панова

Москва возникла на берегу довольно большой реки, служившей торговым путем, на уже обжитых местах – когда-то их заселили славянские племена кривичей и вятичей. В конце XI века это еще небольшой город, расположившийся возле устья реки Неглинной, с укрепленной крепостью на Боровицком холме.

За тысячелетнюю историю в Москве образовался богатейший культурный слой. Трудами археологов он постепенно открывает страницы становления и развития большого и очень своеобразного города, ставшего сначала столицей Московского княжества, а позже – и всей Руси. Недавно мне задали вопрос: «А где проходила в Москве самая древняя, первая улица?» И я с удивлением поняла, что каждый день иду на работу (в Кремлевский музей) по одному из участков древнейшей московской улицы, когда вхожу в Кремль через Троицкие ворота. Когда-то это была обычная грунтовая дорога, по которой в XII столетии проезжали из Владимира и Суздаля на запад, в Смоленск, и на юг, в Киев и Чернигов. А сегодня часть этого пути ежедневно проходят многочисленные посетители Кремля – средневековой крепости Москвы. Люди всегда селились там, где существовала возможность удобных проездов – по торговым ли, военным ли делам. Вот и первую крепость на Боровицком холме построили рядом с такой сухопутной дорогой и недалеко от крупной водной артерии среднерусской равнины – Москвы-реки. Остатки первой крепости – укрепления из дерева и мощные валы высотой 7 и шириной в основании до 14 метров – археологи обнаружили в 1959–1960-е годы в котловане, который тогда рыли под здание Кремлевского дворца съездов. Эта постройка из бетона и стекла практически накрыла собою место, на котором в 1156 году возвели древнейшую московскую крепость. Проходя через Кутафью башню и поднимаясь по крутому Троицкому мосту на высокий Боровицкий холм (на 25 метров вверх), мы повторяем маршрут людей XII века, спешивших попасть из южных или западных городов во Владимир и в Суздаль. Их путь пролегал вдоль современных нам ориентиров – мимо входа в Государственный Кремлевский дворец (бывший Кремлевский дворец съездов), вниз по ступенькам к Патриаршему дворцу и далее через арку выводил на Соборную площадь, затем по южной оконечности (бровке) Ивановской площади вниз к Константино-Еленинским воротам, на Васильевский спуск и к Москве-реке. Археологические раскопки свидетельствуют, что рядом с крепостью (в северной части Соборной площади) во второй половине XII века активно начали селиться люди. И уже в конце XII столетия они замостили проходившую мимо грунтовую дорогу деревом. Так на Боровицком холме появилась первая улица Москвы.

Кстати, в то время город был еще очень мал и весь умещался на верхней террасе холма. Остатки настилов этой первой, скорее всего безымянной, улицы археологи увидели в середине 1960-х годов, когда копали в районе Патриаршего дворца – тогда шла работа по замене пришедшего в негодность фундамента этого здания XVII века. И вот в восточной проездной арке, под церковью Двенадцати апостолов, на глубине чуть более 5 метров, глазам археологов открылась мощенная деревом улица, по которой люди ходили и ездили более восьми веков назад. А по ее правой стороне (если двигаться от Троицких ворот) стояли жилые дома и хозяйственные постройки москвичей (археологи, естественно, увидели лишь то, что от них осталось). Улица была более 4 метров в ширину, раскопать же в длину удалось участок лишь в 15 метров. Основу улицы составляли круглые бревна-лаги, на которые вплотную были уложены толстые (10 см) и широкие (10–15 см) плахи – так называемый настил.

Когда первый настил поизносился и зарос грязью, на него уложили следующий. (Как установили археологи, работавшие в древнем Новгороде, поновление уличного мощения происходило, как правило, через 20–25 лет.) Исследуя участок древнейшей московской улицы, ученые обратили внимание на то, что местами между плахами мостовой попадаются плоские кости домашних животных. Затем выяснилось, что часть настила вообще лежит на вымостке из костей – то были ребра, зубы и расколотые пополам челюсти коров и лошадей. Последующие археологические наблюдения в северной части Соборной площади, проведенные в конце 1960-х и в 1970–1980-е годы, прояснили, что отмостка из костей домашних животных в конце XII столетия занимала значительную площадь, не менее тысячи квадратных метров. Это мощение тянулось от алтарной части церкви Двенадцати апостолов и уходило под здание Звонницы. Пласт костей достигал толщины 20–25 см, а на одном из участков даже полуметра! Появилась такая костная площадка, вероятнее всего, в связи с необходимостью замостить влажный участок территории раннего города. В исходном рельефе здесь просматривается впадина, в которой и скапливалась вода.

Древнейшая улица Москвы не меняла свою трассу более трех столетий и прекратила существование лишь в конце XV века, когда в кирпичной крепости города сделали новые ворота, а планировка застройки и система улиц Кремля изменились. Одной из новых мощеных улиц в XVI веке стала Никольская. Участки ее археологи обнаружили в 1994–1995 годах возле Кремлевского дворца конца XVIII века, построенного архитектором М. Казаковым (ныне – резиденция президента РФ). Ранние составлявшие ее настилы первой половины – середины XVI века были довольно простыми – доски на лагах. А в конце XVI – середине XVII века конструкция мощения усложнилась. И хотя дерево сохранилось не везде хорошо, удалось проследить и понять конструкцию мостовой. На продольных лагах (в площадь археологической траншеи попали две линии лаг-подкладок) вплотную друг к другу лежали поперечные бревна, поверх которых набиты доски, уложенные продольно (как и лаги). Лаги из еловых стволов с остатками сучков сохранились плохо: в полусгнившем виде их диаметр не превышает 12–15 см. Доски верхнего настила имели ширину 13–14 см при толщине 6 см. Их прибивали к бревнам наката железными костылями длиной 12–15 см, загибая частично на доску. Длина досок, набитых продольно на поперечные бревна, не превышала 1,5–1,6 метра. В 1994 году впервые удалось обнаружить деревянную мостовую, конструкция которой частично представлена на одном из древнейших планов Московского Кремля – первых лет XVII столетия. На нем показана улица, замощенная продольно положенными досками. И археологические работы подтвердили: этот план Кремля правильно отражает характер улиц центра Москвы в XVII веке. Обнаружены в Кремле и уличные настилы, сооруженные лишь из бревен, – накат, или накатник. Такое мощение, как считают археологи, использовалось в основном в конце XV и в XVI веке, хотя в некоторых русских городах этот тип настилов применяли и в более ранние времена – во Пскове, например, в XIII–XIV веках. К редким для городского благоустройства древностям относятся гати. На территории Кремля гать зафиксировали лишь в одном месте. Она появилась во второй половине XIV века, видимо, из-за необходимости замостить сырой участок, образовавшийся после сооружения деревоземляных укреплений 1339 года. По всей видимости, эти укрепления нарушили естественный сток влаги с верхней террасы Боровицкого холма в районе Арсенала. Гать представляла собою мощение из тонких веток и сучьев, ее пласт достигал толщины 15–20 см.

В пределах укрепленного центра Москвы обнаружены и выстилки из бересты – скорее всего, так устилали усадебные дворы. Два подобных покрытия относятся ко второй половине XIII века, а один – к рубежу XV–XVI веков. Ученые выделяют несколько способов, какими с середины ХII века и по первую треть XVI настилали улицы и мостили дворы Кремля. Прежде всего – традиционный, хорошо известный по Великому Новгороду: мощение из полубревен на трех линиях лаг. В Кремле найдено четыре таких места, они датируются концом ХIII и рубежом XV–XVI веков. Но чаще всего при благоустройстве Москвы (особенно в ранний период) использовали настилы из толстых досок на лагах – таких почти треть от общего числа находок, в то время как из полубревен устроены только около 15 процентов мостовых. Другие конструкции представлены примерно в равном количестве: выстилки из бересты и гать – около 15 процентов и столько же конструкций, которые не поддаются определению. Довольно много (чуть больше четверти площади) мостили с помощью уже упомянутого накатника. Однако такой способ начинают применять в Москве довольно поздно, только на рубеже XV-XVI веков. Стоит сказать и о древнем мощении улиц булыжником, остатки его обнаружены при археологических работах на мысовой площадке Боровицкого холма (двор Оружейной палаты). Участок, замощенный крупным булыжником, залегает на глубине 5,7 метра и относится к середине XII века. Булыжное мощение в древнерусских городах встречается довольно редко и, как правило, говорит о том, что усадьба принадлежала человеку высокого ранга – князю, именитому боярину.

В Кремле же конца XII века булыжник был использован и для устройства отмостки вдоль древней насыпи вала. Это, вероятно, сделали для удобства передвижения воинов в сырое время года. Скорее всего, для этой отмостки пошел в ход булыжник дворового мощения ранней усадьбы. Современная система улиц и площадей в Кремле стала формироваться в начале XVI века вместе с возведением новой крепости при великом князе Иване III. Кремль тогда был застроен много плотнее, и кривых переулков между дворами знати и церковными владениями было очень много. Они не только вились по верхней террасе Боровицкого холма, но и спускались по склонам вниз, на Подол – так назывался берег Москвы-реки у подножия холма. Три основные улицы вели к центру Кремля, то есть к Соборной площади: от Никольских, Ризоположенских (Троицких) и Фроловских (Спасских) ворот. Главной из них была Большая улица, по которой проезжали и шли люди от Фроловских проездных ворот. Впервые улица названа Большой или Великой при описании пожара, случившегося в Кремле в 1468 году. Остальные улицы, как правило, названий не имели. Только в XVII веке свое имя получила Никольская. Хотя в «Описи Кремля» 1626 года эта улица и улица, идущая к Ризоположенским воротам, все еще безымянны и называются просто большими улицами, пролегавшими к определенным воротам. Их ширина не превышала трех саженей (или 6–6,5 метра). В это время уже существовал Чудов переулок, проходивший за владениями мужского Чудова и женского Вознесенского монастырей. Одна из чудовских церквей (во имя Козьмы и Демьяна) находилась на месте пересечения Чудова переулка с Никольской улицей, называемом Никольским «крестцом» или перекрестком. Как показали археологические работы 1995 года, к этому перекрестку от Троицких ворот в XVII столетии подходила еще одна улица, мощенная деревом, но ее название не сохранилось. Остатки мощения еще одного переулка, отмеченного в «Описи Кремля» за 1626 год, были обнаружены в южной части Ивановской площади. «В царя Константиновском переулке поперег 2 сажени и тому быти по-прежнему», – записали чиновники, радевшие о пожарной безопасности в крепости (то есть о том, чтобы проезд между сторонами переулка был достаточно широк) после опустошительного бедствия 1626 года. Переулок получил название по церкви во имя царя Константина и матери его Елены, стоявшей на Подоле Кремля с XV века вплоть до 1930-х годов. Настил этого переулка был сделан из круглых бревен. Так постепенно, фрагментарно археологи прослеживают развитие уличной сети, которая складывалась в средневековой крепости Москвы на протяжении более восьми столетий. И как не ощутить связь с первой безымянной улицей Москвы, скрытой в толще земли вековыми наслоениями, входя на территорию Кремля через Троицкие ворота!