регистрация / вход

Утраченные дворцовые постройки в Царицыне

3 июня 1785 года оказалось одним из самых тяжелых дней в жизни знаменитого архитектора Василия Ивановича Баженова. Императрица Екатерина II, посетив усадьбу Царицыно, над созданием которой он трудился около десяти лет, осталась недовольной увиденным.

В. Ф. Коршунов, архитектор, О. Г. Ким, архивист

3 июня 1785 года оказалось одним из самых тяжелых дней в жизни знаменитого архитектора Василия Ивановича Баженова. Императрица Екатерина II, посетив усадьбу Царицыно, над созданием которой он трудился около десяти лет, осталась недовольной увиденным. Последовал приказ о разборке главных построек баженовского ансамбля – дворцов самой императрицы, ее сына Павла Петровича и детей Павла. Документы сохранили сведения лишь об одной причине недовольства царственной заказчицы - по ее собственным словам, «своды ей показались слишком тяжелыми, комнаты слишком низкими, <…> залы темными <…>», и вообще во дворце «невозможно было бы жить». В последующие годы эта история обросла множеством легенд - от «масонского следа» и чуть ли не участия Баженова в заговоре против императрицы до возмущения Екатерины II «идеологической программой просвещенной монархии», заложенной им в своем ансамбле. В данной статье речь пойдет о двух постройках последнего - Большом Кавалерском и Камер-юнфарском корпусах. Их остатки - фундаменты и части стен - в 2006 году раскрыты археологами, музеефицированы и ныне доступны для обозрения всем посетителям Государственного музея-заповедника «Царицыно».

Оба здания задумывались зодчим в 1776 году в составе первого проекта усадьбы, однако возводились в разное время: Камер-юнфарский корпус был закончен в 1778 году, Большой Кавалерский - в 1784-м. Обстоятельства их разборки таковы. В 1785 году «исправлять построенное» в Царицыне поручили архитектору М. Ф. Казакову, который вскоре представил проект нового Большого дворца на месте разобранных баженовских зданий. Однако этим дело не ограничилось. М. Ф. Казаков предполагал создать в Царицыне открытый парадный двор - традиционный элемент усадебной планировки конца XVIII века. В. И. Баженов, смело шедший наперекор привычным нормам, в свое время отказался от него, поставив в центре всего ансамбля, напротив входа в императорские дворцы, двухэтажный Большой Кавалерский корпус, увенчанный куполом. Справедливости ради нужно сказать, что такое решение вызвало недоумение еще в процессе строительства. Например, московский губернатор В. Я. Брюс, посетивший Царицыно в 1784 году, писал: «Кажется, что корпус, назначенной для кавалеров, много теснит строение и в некоторых покоях отнимает частию свет». М. Ф. Казаков же спроектировал свой Большой дворец с расчетом на самый широкий обзор. Поэтому в 1795 году, когда дворец уже был почти закончен и начались работы по устройству парадного двора, Большой Кавалерский корпус разобрали, а вместе с ним и Камер-юнфарский, находившийся западнее, рядом с Фигурными воротами, и также закрывавший вид на новый дворец. Поскольку благоустройство по проекту М. Ф. Казакова так и не осуществили, яма на месте Кавалерского корпуса, заросшая кустарником, зияла еще многие годы…

До недавнего времени о внешнем облике обоих корпусов приходилост судить лишь по немногим проектным чертежам. Оформление их было выдержано в той характерной «царицынской» стилистике, которую который сам В. И. Баженов называл «нежной готикой».

Не раз отмечалось, что готическое направление в отечественной архитектуре конца XVIII столетия не разрывало связи с доминирующей классической традицией. В планировке и объемном построении зданий использовались принципы, восходящие к античному и ренессансному опыту. Например, можно отметить сходство Большого Кавалерского корпуса со знаменитой виллой Ротонда в городе Виченца архитектора Андреа Палладио (1551) - та же центрическая композиция с круглым двусветным залом, перекрытым ступенчатым куполом. Центрическим был и план Камер-юнфарского корпуса. Здесь уместно напомнить, что В. И. Баженов посещал Италию и являлся почетным членом Болонской Академии художеств. Однако фасадная декорация царицынских построек зодчего - белокаменное «готическое» узорочье на фоне красного кирпича, островерхие шпили, ажурные парапеты - своей непринужденной легкостью и театральностью чужды благородной статике палладианства. Среди иных источников творчества В. И. Баженова называют и «настоящую» европейскую готику, и русскую архитектуру XVII века. Оригинальность творческих методов В. И. Баженова, его широчайший профессиональный кругозор как нельзя лучше проявились в царицынском ансамбле.

Другой любопытный вопрос - для кого предназначались баженовские корпуса? Документы дают следующие определения: «Кавалерский корпус и дамам тут же», Камер-юнфарский корпус - «для деушек», весьма точно обозначающие придворные должности конца XVIII столетия. Средний, наиболее многочисленный слой императорской свиты составляли тогда кавалеры (камергеры и камер-юнкеры), придворные дамы (замужние женщины) и фрейлины (незамужние девушки). При Екатерине II часть фрейлин именовалась «камер-юнфер» («камер-юнфар»). В 1770-х годах при дворе состояло по 12 камергеров и камер-юнкеров, 9 статс-дам и 9 камер-юнфар. Для их временного пребывания в усадьбе и предназначались интересующие нас здания.

* * *

После разборки корпусов в 1795 году их основания пребывали в земле более двух столетий. В 1976-м археолог А. С. Воскресенский провел первые исследования на площадке Большого Кавалерского корпуса. Однако тогда неглубокая траншея выявила только фундаментные рвы в восточной части здания. Вскоре по результатам указанных исследований и архивным материалам габариты плана обоих корпусов построек были обозначены посадкой кустарников «в линию» на парадном дворе усадьбы.

Спустя 30 лет появилась возможность произвести полномасштабные раскопки на месте разобранных дворцовых построек В. И. Баженова. Оказалось, что конструкции Камер-юнфарского корпуса сохранились только в уровне белокаменных фундаментов, то есть цоколь здания был полностью утрачен. Очертания крестообразного плана раскрытых фундаментов и их габариты почти точно соответствовали известным чертежам В. И. Баженова. Существенной новой информацией о памятнике явилось наличие двух трехгранных площадок – восточных входных крылец. В кладке фундаментов во «вторичном использовании» находились блоки со сложным профилем, происхождение которых не совсем ясно.

В большей степени уцелело грандиозное по размерам белокаменное основание Кавалерского корпуса - одной из крупнейших дворцовых построек баженовского ансамбля усадьбы Царицыно, сооружавшегося в 1770-1780-х годах (46,3х39,6 м). Эффектная центрическая композиция плана скомпонована вокруг купольного зала диаметром 12,4 м в уровне фундаментов. Впечатляют массивные наружные стены, фундаменты которых имеют ширину более двух метров. Обнаружились также основания четырех площадок крылец по осям каждого из четырех фасадов. Как и в случае с Камер-юнфарским корпусом, эти площадки не показаны на проектных чертежах. Очевидно, В. И. Баженов при разработке проектов планов сознательно не изображал крылец лестничных площадок входов в здания: по-видимому, из-за крутизны склона стройплощадки их конфигурация и количество ступеней определялись по месту.

В юго-западном углу уцелели фрагменты первоначального цоколя и кладки первого этажа, а также оконных и дверных откосов.

Ценной находкой стал и фрагмент белокаменной резьбы «нежной готики» первоначального убранства фасадов Большого Кавалерского корпуса.

Многочисленные осколки плоской поливной черепицы свидетельствуют: баженовские постройки Царицына изначально имели сверкавшие на солнце керамические кровли золотистых оттенков.

Наблюдения в процессе раскрытия фундаментов позволяют сделать вывод, что отделка интерьеров обоих зданий носила единообразный характер. Полы были вымощены красноглиняной шестигранной керамической плиткой размером 13,5х13,5 см, большие печи облицовывались крупными изразцами с белой поливой и росписью в виде растительного орнамента синего цвета (оттенок кобальта).

В восточной части плана Большого Кавалерского корпуса структура «баженовских» фундаментов наложилась на прямоугольную сетку фундаментов ранее существовавшего здесь сооружения. Эти специфические кладки, включающие кирпичный щебень, относятся к одной из надворных построек усадьбы Кантемиров 1720–1760-х годов.

В 2006 году в составе работ по ландшафтной организации территории ГМЗ «Царицыно» удалось сохранить раскрытые основания на поверхности вновь разбитых к северу от Большого дворца газонов. В настоящее время проводятся реставрационно-консервационные работы по каменным кладкам и устраивается система водоотвода. Предусматривается также вечерняя подсветка руинированных памятников. На информационных щитах вывешены баженовские чертежи разобранных корпусов.

Нам представляется, что каменные кладки, имеющие статус объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) должны получить соответствующее ограждение по периметру.

После завершения работ по реставрации Большого дворца с его верхних этажей откроются эффектные виды на музеефицированные основания утраченных корпусов. Посетители смогут получить наглядное представление о некогда существовавшем здесь величественном ансамбле царской усадьбы.

Цельность экспозиции, выявляющей ансамбль построек В. И. Баженова, очевидно, следует дополнить сигнацией очертаний еще двух объектов, археологически исследованных в 2006 году, - так называемых Шестигранного и Крестообразного павильонов, расположенных к северо-западу от Фигурного моста (в 1980-х годах они тоже были обозначены посадкой кустарника).

Отметим, что в результате проводимых работ музейный комплекс Царицыно обретет уникальную архитектурно-археологическую экспозицию под открытым небом - одну из крупнейших из подобных ей в России.

В заключение приведем список лиц и организаций, участвовавших в работах по музеефикации сохранившихся фрагментов дворцовых построек В. И. Баженова:

Проектирование: «Моспроект-2» имени М. В. Посохина, руководитель - генеральный директор М. М. Посохин.

Проект реставрации и музеефикации: мастерская № 13, архитекторы В. Ф. Коршунов (главный архитектор проекта), С. Н. Федосов, главный консультант-археолог - главный археолог Москвы А. Г. Векслер.

Проект ландшафтной организации территории: мастерская № 10, архитекторы М. Р. Морина (руководитель мастерской), О. Л. Жибуртович, М. Б. Мордвинова, инженер Е. Г. Шанина.

Историко-архивные изыскания: мастерская № 17, архитектор А. А. Белоконь, архивист О. Г. Ким.

Археологические исследования: руководитель работ А. Г. Векслер, ООО «Столичное бюро археологии», К. В. Воронин (генеральный директор), археолог А. В. Никитюк.

Производство работ по реставрации и консервации: фирма «Таргет» (директор В. И. Суслин).

Научно-методическое руководство: Москомнаследие – А. Г. Векслер, Л. А. Траскунов.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий