регистрация / вход

Географические наименования — окна в прошлое

Можно сравнить обширную семью названий улиц и площадей, бульваров и проспектов, переулков и проездов нашей столицы с большой книгой, старинной и интересной. В ней окажется более трех тысяч шестисот страниц.

Можно сравнить обширную семью названий улиц и площадей, бульваров и проспектов, переулков и проездов нашей столицы с большой книгой, старинной и интересной. В ней окажется более трех тысяч шестисот страниц, потому что именно столько внутригородских названий помечено на карте Москвы. Прохаживаясь, прогуливая или пробегая (жителей других городов весьма удивляет скорость москвичей, нашего привычного «передвижения» по улицам столицы) по московским бульварам, проспектам, набережным, переулкам, пользуясь картами, схемами Москвы, мы часто просто как бы пролистываем эти страницы, особенно не задерживая на них своего внимания, — так же нередко мы делаем это и с обычной книгой. Нам просто некогда или незачем задумываться над тем, почему, когда и как появились такие привычные и дорогие сердцу названия, как Тишинская площадь, Страстной бульвар, Варсонофьевский переулок, Софийская набережная, улица Кузнецкий Мост или Охотный ряд. А ведь каждое название — это застывшая история, памятник былым столетиям и нашим предкам.

Предлагаю вам в качестве небольшой иллюстрации истинной ценности и историчности книги, с которой я сравнил топонимию Москвы, обратиться в начале нашего необычного путешествия к тем ее страницам, которые рассказывают о московских слободках XVI—XVII веков.

Что такое слобода? Что означает само это слово? Ответ на такой вопрос нам дает история русского языка. Когда-то давно из-за изменений в произношении слово свобода, которое встречается во всех славянских языках, превратилось в слово слобода. Этим словом называли независимость крестьян от крепостничества, а несколько позже им стали называть поселки, где они селились. К XVI—XVII векам — к тому периоду, который нас интересует, — слово слобода уже приобрело более общее значение: «поселок, пригород, селение подле города». В слободах проживали по преимуществу люди одной профессии, одних занятий, промыслов. Если мы взглянем на современную карту Москвы, то заметим, что слово слобода дошло до наших дней в составе нескольких топонимов — в столице есть улица Сокольническая Слободка, улица Штатная Слобода и Новослободская улица, а также Каменнослободский переулок.

Кто же населял московские слободы, чем занимались их обитатели? Ответ на этот вопрос могут дать не только архивные документы, но и названия улиц.

Все иноземцы, посещавшие Москву в те далекие времена, бывали поражены великолепием царских дворцов и палат, роскошью быта московских царей и их приближенных. Большое количество слобод Москвы XVI—XVII веков было «дворцовыми». Они обслуживали царский двор и поставляли ему изделия труда своих жителей.

Не многим, вероятно, сейчас известно, что в районе современных Скатертного, Хлебного, Столового переулков (до 1969 года существовало имя и Ножового переулка) в старину находились дворцовые «кормовые» слободы. Здесь жила многочисленная прислуга, повара и «скатертники» — люди, готовившие к трапезе царей столовое белье. В отдельной слободе — Калашной — жили царские пекари, от нее и получил название Калашный переулок. Не меньше, чем калачей, требовалось царскому столу и различных солений. Изготавливали их «кислошники»; эти мастера солений жили в Кислошной слободке, по которой получили свои имена Нижний и Средний Кисловские переулки. В Москве существовала и Трубничья слобода, населяли ее печники и трубочисты («трубники», как их тогда называли, отсюда — Трубниковский переулок). Наименование Конюшенной улице дала слобода Конюшки, где находились дворцовые конюшни. В Хамовниках, большом районе Москвы рядом с современном Комсомольским проспектом, жили ткачи, вырабатывавшие хам — так называлось суровое полотно, которое шло на изготовление скатертей, покрывал, полотенец. Вся их продукция поступала в государственную казну. По Кадашевской слободе получили свои «визитные карточки» Кадашевская набережная, Кадашевские переулки и Кадашевский тупик. Впервые местность Кадаши упомянута еще в документе 1504 года — в завещании Ивана III. В ту эпоху слободу населяли мастера-бондари (кадаши), которые изготавливали кади, то есть бочки и кадушки.

Многочисленные архивные документы помогли нам узнать, что в одном из районов Москвы (неподалеку от Покровских ворот) в XVI—XVII веках располагалась слобода, в которой проживали бараши — шатерничие царя. Их обязанностью было возить за царем походные шатры. Вот откуда взялось на карте города название Барашевского переулка. Но так ли уж часто отправлялись московские цари в военные походы? Гораздо чаще барашам приходилось следовать за государем во время знаменитых царских охот, столь блистательно описанных А. К. Толстым в романе «Князь Серебряный». Были в Москве в те времена и такие слободы, которые населяли царские егери, ловчие, сокольники. Свидетельство тому — название самой местности Сокольники (и многочисленные топонимы, от нее произведенные), или, например, Лосинского проезда (здесь в старину жили ловчие, участвовавшие в охоте на лосей), или Охотничьей улицы и другие.

Писатель Александр Рекемчук в повести «Нежный возраст» воспроизвел любопытные ассоциации, которые родились у одного из героев его книги при знакомстве со старомосковскими названиями. Откроем повесть:

«Трамвай долго огибал красную богатырскую ограду (позже выяснилось, что завод так и называется — «Красный богатырь»), потом пересек мосточек, а потом углубился в темный лес. Этот дремучий бор был и справа, и слева. Он стоял глухой стеной, лишь изредка прерываясь сквозными просеками, возле этих просек трамвай останавливался, и кондукторша объявляла: «Майский просек... Лучевой просек... Олений вал... Охотничья улица..». У меня опять возникло ощущение, будто я приехал не в Москву, а в тайгу, где лесорубы прокладывают просеки в чащобах, где бегают дикие олени, а за ними гоняются с ружьями охотники. Но я догадался, что названия эти сохранились от старых времен».

Издавна славились своим мастерством московские ремесленники. В столице жили представители многих профессий, причем, как правило, в отдельных слободах. И вот что важно: слободы получали свои имена по профессиям, по той производственной деятельности, которой занимались жившие в них москвичи, а позднее, когда Москва расстраивалась, подвергалась перепланировке и на ее карте возникали новые улицы и переулки, названия слобод не исчезли, а обретали вторую жизнь в именах улиц.

Там, где сейчас находятся Гончарная набережная, Гончарная улица (переименованная в 1919 году в улицу Володарского, однако недавно историческое имя было ей возвращено) и проходит Гончарный проезд, в XVI—XVII веках стояла Гончарная слобода — центр керамического производства старой Москвы. Выселки гончаров образовались за Яузой не случайно: эта водная преграда могла защитить деревянную столицу от опустошительных пожаров, а ведь именно с огнем и связано прежде всего гончарное ремесло.

Слободы ремесленников были разбросаны по всей Москве и ее окраинам. В районе современных Большого и Малого Гнездниковских переулков жили гнездники — мастера литейного и скобяного дела. Бронники, населявшие Бронную слободу — отсюда имена Большой и Малой Бронных улиц! — ковали доспехи. Кстати говоря, оружия в ту пору в Москве производилось довольно много: времена были неспокойные. У мастеров, его изготовлявших, также были свои слободы.

Например, в слободе Лучники жили специалисты по изготовлению луков; свидетель тому — современный Лучников переулок. На месте слободы Палаши впоследствии возник Малый Палашевский переулок (вероятно, многие видели в музеях палаш — разновидность холодного оружия). Слобода, где жили в XVIII веке «станошники», специализировавшиеся на изготовлении станков-подставок для ружей, носила название Ружейной. Вторую жизнь этот топоним обрел в наименовании Ружейного переулка. Место в старой Москве, где жили и работали шорники, мастера кожевенного и сыромятного дела, можно определить, найдя на карте Кожевническую улицу и Кожевнические переулки (здесь была слобода Кожевники), Верхнюю и Нижнюю Сыромятнические улицы и Сыромятническую набережную, возникшие на месте Сыромятной слободы. Была в старой Москве также Колпачная слобода. Ее мастера изготовляли головные уборы. Отсюда — Колпачный переулок.

Столешников переулок известен не только москвичам, но практически каждому гостю нашего города. Его название обязано своим происхождением слободе ремесленников, которые ткали скатерти. А скатерти в старину называли столешниками, сейчас это слово можно найти только в словарях и в названиях Столешникова переулка. Почти исчезло из русского языка и слово таган, сейчас оно практически не употребляется. Таганами называли подставки для котлов в виде треножника. Но память об этом слове хранится в названиях Таганской площади и Таганской улицы: площадь возникла в XVIII веке близ Таганской слободы. Существует, однако, и другая версия, по которой улица и площадь именами своими связаны с диалектным географическим (но не русским) термином таган — через название Таганского холма, на котором они и находятся. Версию эту выдвинул один из известнейших отечественных топонимистов профессор-географ Э. М. Мурзаев в одном из научных сборников: «...остановимся на происхождении популярного названия площади, улицы, станции метро — Таганка. Здесь некогда была слобода мастеров, производящих таганы — металлические треножники, подставки под котлы. Тюркское слово таган восходит к греческому теганон — сковорода с ручкой — и оказывается также географическим термином. Оно обнаруживается в большом топонимическом ряду: селения Таганча в Киевской и Черкасской областях, Таган в Новосибирской области, гора Алтын-Таган на Алтае, гора Таганрог в Ростовской области. В географии таган — "гора, холм, вершина горы"».

Москва строилась. Возводились дворцы, укрепления, церкви, монастыри, жилые строения. Слава о московских мастерах-каменщиках шагнула далеко за пределы города. Они тоже проживали в собственных слободах, о существовании которых рассказывают теперь имена улиц Большие и Малые Каменщики и название Каменнослободского переулка.

Чеканкой монет, столь необходимых государству и «торговым людишкам», занимались мастера-чеканщики. И у них были свои слободы. Ремесленники Кадашевского монетного двора работали и жили там, где сейчас пролегают шесть Монетчиковых переулков. Монеты из серебра в XVII веке чеканили в слободе Старые Серебряники. Ее имя донесли до потомков Серебряническая набережная и Серебрянический переулок. Ну, а медные деньги чеканились в другом месте — на Денежном дворе. Его место определить легко, стоит только на карте Москвы разыскать Старомонетный переулок.

Караульную службу в столице несло многочисленное стрелецкое войско. Стрельцы жили со своими семьями в отдельных — стрелецких — слободах. По одной из таких слобод получила свое имя современная Стрелецкая улица. Кстати говоря, стрельцы в слободах нередко промышляли и торговлей, занимались различными ремеслами, — это не возбранялось. Часто стрелецкие слободы получали свои имена по названиям располагавшихся в них полков. Что же касается наименований полков, то в их основе, как правило, лежали фамилии командовавших ими «голов» или «полуголов», то есть полковников и подполковников. Один из них по фамилии Зубов командовал полком стрельцов, слобода которых стояла на месте нынешнего Зубовского бульвара. Точно так же получили свои «визитные карточки» Пыжевский и Малый Каковинский переулки, Вишняковский переулок, Колобовские переулки.

Многие улицы и переулки Москвы получили свои имена по тем слободам, в которых жили ямщики. Среди них — Большая Дорогомиловская улица (здесь находилась Дорогомиловская ямская слобода), Большой и Малый Рогожские переулки (они прилегают на месте Рогожской ямской слободы), Тверские-Ямские улицы (располагающиеся там, где была Тверская-Ямская слобода). 1-я и 2-я Ямские улицы возникли на землях бывшей Переяславской ямской слободы.

Издавна Москва радушно открывала свои ворота гостям. Жили в ней люди и из близлежащих к границам русского государства земель, что вполне естественным образом отразилось на карте города. «Национальность есть индивидуальное бытие, вне которого невозможно существование человечества, она заложена в самих глубинах жизни, и национальность есть ценность, творимая в истории..»., — писал философ Николай Бердяев. Хочу подчеркнуть: отражение в системе географических названий Москвы связей и отношений столицы и русского народа с другими краями и областями, народами и национальностями имеет свои традиции, свой исторический опыт, уходящий корнями в века минувшие. Названия с выраженной национально-культурной мотивировкой появлялись в Москве уже на ранних этапах ее истории, ее социально-экономического развития, формирования многоликой городской инфраструктуры.

Вспомним, например, что в незапамятные времена появились в Москве бесермены — татары и некоторые другие народы Востока. Кстати, отсюда русское слово «бусурмане», «басурмане». Ордынцы, а также крымские и ногайские татары оставили о себе на карте Москвы немало топонимических свидетельств. Классический пример — улица Балчуг: в основе ее имени лежит тюркское слово балчык, балчех, балчек — «грязь; влажное, топкое место».

О людях из других стран и областей, проживавших некогда в столице, сохраняют ныне память Грузинские улицы, Старопанский переулок (здесь в слободе Старые Паны жили поляки), многие другие. После 1654 года, когда произошло воссоединение Украины с Россией, в столице появилось большое количество украинцев. Селились они в отдельных слободах. Отсюда названия Хохловской площади, Хохловского переулка. А в том районе Москвы, где вы встретите Татарскую улицу и Татарские переулки, стояла в XVII веке Татарская слобода. Совсем недалеко от Татарской слободы находилась Толмачевская (или, по-другому Толмацкая) слобода. Ее населяли в XV—XVII веках толмачи — переводчики с русского и татарского языков.

В продолжение этой темы — небольшой обзор старинной и современной «кавказской» топонимии на карте Москвы. Немало улиц своими наименованиями рассказывают об исторических связях Москвы и России с народами Азербайджана, Армении, Грузии, Северного Кавказа.

Постоянная колония армян была известна в Москве на посаде с XV века, как и Татарская слобода. Одна следа ее в городской топонимии столицы мы не найдем. Что же касается Армянского переулка, то он появился значительно позже — в XIX веке. С XVIII века в этой части Москвы, неподалеку от Маросейки и Покровки, проживало много армян, но переулок тогда именовался еще Никольским или Столповым — по церкви Николы в Столпах. Поводом для его переименования послужило открытие здесь в 1815 году Лазаревского института восточных языков, созданного на средства богатой армянской семьи Лазаревых.

Названия нескольких московских улиц стали своебразными памятниками известным сынам армянского народа. Вблизи станции метро «Сокол» проходит улица Алабяна. Это наименование было присвоено в 1959 году новой улице, которая включила в себя части Песчаной улицы и Песчаного переулка. Каро Семенович Алабян (1897—1959) был известным советским архитектором, а также государственным и общественным деятелем. Многие годы он возглвлял Союз архитекторов СССР. Одно из ранних сооружений, спроектированных и построенных им в Москве (в соавторстве с архитектором В. Н. Симбирцевым), — Центральный театр Красной Армии, ныне — Центральный Академический театр Российской Армии. В 1939 году К. С. Алабяном совместно с Б. М. Иофаном был построен павильон СССР на Всемирной выставке в Нью-Йорке, а с архитепктором С. А. Сафаряном — павильон Армянской ССР на ВСХВ. В годы Великой Отечественной войны Каро Алабян возглавлял коллектив архитекторов, разрабатывавших проект восстановления Сталинграда. Улица Алабяна не случайно появилась именно в районе Сокола. Последние годы, будучи главным архитектором Ленинградского района Москвы, К. С. Алабян руководил разработкой проекта планировки и застройки территории, на которой теперь находится улица его имени...

Имя выдающегося армянского поэта и общественного деятеля Ованеса Туманяна (1869—1923) носит площадь Туманяна, расположенная между Дмитровским шоссе и Селигерской улицей. В учебниках по по истории мировой литературы отмечается, что творчество Ованеса Туманяна проникнуто реализмом и народностью, он красочно изображал жизнь армянской деревни, героические эпизоды армянской истории, народные предания и легенды. Площадь получила имя Туманяна в 1969 году — в ознаменование 100-летия со дня рождения поэта.

Есть на карте Москвы и грузинские мотивы в топонимии, и даже само слово грузин. В начале XVIII века в Москву прибыл грузинский царь Вахтанг Леванович с большой семьей, свитой, многочисленными слугами. Все они поселились в районе современных Грузинских улиц (близ Красной Пресни), где находилось село Воскресенское, и образовали Грузинскую слободу. Улица же Грузинская появилась позже, примерно в середине XVIII века. Вначале это была дорога из Грузинской слободы к обширным полям ямщиков Тверской-Ямской слободы, которая со временем застроилась домами и превратилась в улицу. Ныне это — Большая Грузинская улица.

В 1960 году возникла в Москве улица Палиашвили — из Малого Ржевского и Ножового переулков. Так была сделана попытка увековечить память об известном советском композиторе, народном артисте Грузии Зарии Петровиче Палиашвили (1871—1933). Его оперы «Абесалом и Этери» и «Даиси» сыграли значительную роль в развитии грузинской музыкальной культуры. Биография З. П. Палиашвили связана с Москвой — он учился в Московской консерватории. Однако улице Палиашвили, на которой расположено посольство Грузии, было справедливо возвращено историческое название — Малый Ржевский переулок...

Кто из нас не восхищался строками поэмы «Витязь в тигровой шкуре»? Ее автор — великий грузинский поэт XII века Шота Руставели. Он был ярким представителем грузинского средневекого общества, стремившегося к объединению страны и освобождению от иноземных захватчиков. Всемирно известная поэмы «Витязь в тигровой шкуре» оказала огромное влияние на развитие грузинской поэзии. Памятник Шота Руставели работы скульптора М. И. Бердзенишвили установлен в Москве на Грузинской площади. Улица Руставели получила свое название в 1958 году, когда она была образована из бывшего Правого проезда Бутырского хутора и присоединенной к нему новой улицы.

Азербайджанские мотивы в московской топонимии представлены тоже несколькими названиями. В их числе — Бакинская улица, что на юге Москвы. Она была названа так в 1965 году при образовании из бывших Первомайской и Железнодорожной улиц и присоединенной к ним новой улицы. Наримановская улица, что на северо-востоке столицы (в районе Лосиного острова), в своем наименовании сохраняет память Наримане Наджаф-оглы Нариманове (1871—1925), известном общественном и государственном деятеле, одном из председателей ЦИК СССР. Нариман Нариманов известен также и как азербайджанский писатель. Мемориальный характер носит еще одно московское название советского периода — улица 26 Бакинских Комиссаров. Оно было присвоено новой улице, соединяющей проспект Вернадского и Ленинский проспект, в 1968 году — в 50-ю годовщину со дня гибели бакинских комиссаров, расстрелянных 20 сентября 1918 года английскими войсками.

Примеры кавказских мотивов в московской топонимии можно было бы приводить и дальше. Но стоит заметить, что уважение ко всем без исключения народам Кавказа, их культурам и традициям в столице России запечатлено в «объединяющем» названии — Кавказский бульвар. Этот топоним возник в 1965 году. Бульвар расположен также в южной части Москвы — в районе Пролетарского проспекта, к югу от станции метро «Каширская».

Кто не знает сейчас Елоховской церкви? Первое храмовое деревянное строение было возведено здесь, в районе современной станции метро «Бауманская», в середине XVII века. Предназначалось оно для приходской церкви подмосковной царской слободы Елохово. Обратили внимание? Храма еще нет, а топоним уже существует. В XVIII—XIX веках здесь был выстроен и затем обновлен, расширен большой каменный храм. Главный алтарь его посвящен Святому Богоявлению — Крещению Господа Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа. Поэтому официальное название собора — Богоявленский (кафедральным собором Святейшего патриарха Московского и всея Руси Богоявленская церковь, что в Елохове, стала с 1945 года). Память о старинной Елоховской слободе сохраняется не только в неофициальном названии храма, но и в именах Елоховской площади и Елоховского проезда; раньше была еще и Елоховская улица, переименованная в 1918 году в Бауманскую. С какими географическими названиями перекликаются эти московские топонимы? С такими, каких немало на карте России, — Елохово, Елох, Елховка. В Ульяновской области есть даже деревня Елховский куст! Оказывается, что перед нами — географические названия, отражающие как и имя бывшей подмосковной слободы, так и местную флору, растительный мир. Во многих русских говорах дерево ольху называют при помощи диалектной формы ёлха. Существует и диалектизм елох — «лиственный лес среди луга», «топкое место, болотистый покос». Первоначально словом елох называли, скорее всего, ольховые рощи, а позже — уже просто лиственные леса...

Мы с вами перевернули всего несколько небольших страниц познавательной книги, которую образуют московские названия. И невольно приходят на память слова русского поэта Николая Языкова, который писал: «В Москве ищите русских слов, своенародных вдохновений..».

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий