Церковь Петра и Павла на Городянке

Местные смоленские историки датировали памятник 1146 годом на основании ошибочного переноса на Смоленск сведений Новгородской летописи о храмах, построенных в этом году в Новгороде. .

Петропавловская церковь.

Датировка

Местные смоленские историки датировали памятник 1146 годом на основании ошибочного переноса на Смоленск сведений Новгородской летописи о храмах, построенных в этом году в Новгороде. На эту ошибку указал еще И.И. Орловский в своей работе "Борисоглебский монастырь на Смядыни", но все-таки считал, что названные храмы были сооружены в Смоленске Ростиславом. Новую датировку памятника предложил М. К. Каргер (см. Каргер М. К. Зодчество древнего Смоленска Л., 1964.). Он исходил из сходства с храмами Иоанна Богослова и Васильевским на Смядыни, а также из предположения, что известная запись из сборника Михаило-Златоверхого монастыря в своей последней части говорит "о постройках последних двух десятилетий XII века" и относил церковь к "концу третьей и началу последней четверти XII века", то есть к 70-м годам. Воронин и Раппопорт в книге о зодчестве Смоленска указывают на сходство с Борисоглебским собором Смядынского монастыря, который является единственным точно датированным памятником Смоленской архитектуры XII века. Этот собор имеет с Петропавловским столь много общих художественных и технических черт, что нет никаких сомнений в их ближайшем хронологическом родстве. Авторы с уверенностью говорят, что оба памятника - дело рук одной строительной корпорации - артели. Таким образом Воронин и Раппопорт отвергают датировку собора 70-ми годами и относят его к строительному времени Ростислава - середине XII века. В 1996 прошли празднования 850-летия постройки храма, так что датировка постройки 1146 годом остается традиционной.

История сооружения

О первых четырехстах с лишним годах существования храма (до начала XVII века) сведений практически нет.

В местной литературе получила хождение версия, что храм был построен на княжеском тетеревнике. Эта догадка была основана на ошибочном понимании Уставной грамоты князя Ростислава. Там говорится, что князь дал епископам "из двора своего... на горе огород с капустником и з женою и з детми, за рекою тетеревник с женою и детьми". Раппопорт и Воронин считают, что здесь речь идет о егере, а не о территории. Однако, продолжают они, это указание ясно свидетельствует о том, что за Днепром находился княжеский охотничий заповедник, где мог быть и загородный княжий двор с церковью. Кроме того, в основании культурного слоя под храмом прослеживался слой с характерными "городскими" находками - возможный след размещения здесь княжеской усадьбы. Тип церкви Петра и Павла характерен для так называемых "вотчинных" храмов; примечательно, что под хорами были заблаговременно устроены аркосолии для погребения членов княжеской семьи. Кроме того, надо отметить, что практически двойник Петропавловской церкви - храм Иоанна Богослова - находился, по-видимому, на дворе Ростиславова сына Романа.

По всей видимости, храм довольно скоро (к концу 12 века) был передан из рук князя в распоряжение городской сотенной организации. В пользу этого говорит то, что в одной из версий легенды о Меркурии, воине, которого Богородица призвала на помощь смолянам для охраны города от монголо-татар, Меркурий приходил молиться "за мир, зовомый Петровского ста". Этот мир исследователи связывали с церковью Петра и Павла. Кроме того Барановский обнаружил на стенке граффити, в приделе на хорах, на штукатурке северного простенка к западу от входа. Надпись была сделана на высоте 1.8 м от пола, по всей видимости, сидевшим или коленопреклоненным человеком, очень грамотным в письме. Палеографические приметы позволяют датировать надпись второй половиной или концом 12 в. Сам Барановский читал надпись как "Господи помози рабу своему Василию внуку" и предполагал как автограф строителя храма Ростислава. Но Воронин и Раппопорт в книге "Смоленское зодчество" читают надпись как "Господи, помози рабу своему Василиеви Усову" и считают что ее автор принадлежал к "Петровскому ста". По-видимому, с переходом храма к горожанам были связаны и пристройки к нему, с дополнительными аркосолиями (см ниже)

На плане Гондиуса облик храма был передан превратно - небольшой по площади храм без алтарных апсид с тремя ярусами маленьких окон и колючей луковичной главой на граненом барабане. Никаких пристроек здание не имеет; оно окружено земляными укреплениями 17 века в виде четырехконечной звезды.

С захватом Смоленска поляками и учреждением католической, а затем и униатской епископии, архиепископ Лев Кревза-Ржевусский организовал у церкви Петра и Павла свою резиденцию, для чего в 30-х годах 17 века с запада от храма были выстроены примыкавшие к нему двухэтажные палаты, а сам храм был превращен в костел. Вход в его нижний этаж был сделан новый в южной трети западной стены.

После возврата Смоленска в 1654 году России униатская база у церкви была ликвидирована. Около западного торца дворцового корпуса была построена красивая шатровая колокольня с двумя раскидистыми лестницами. В следующем столетии над дворцом был выстроен третий этаж, занятый придельной церковью Варвары. Пол храма был поднят над древним уровнем до пола нижнего этажа дворца. Внутри, в целях увеличения пространства храма были обтесаны в нижней части столбы и лопатки, причем западная часть столбов приобрела овальную форму, вводившую в заблуждение некоторых исследователей (см. Некрасов А. И. Очерки по истории древнерусского зодчества 11-18 вв. М. 1936), а восточная пара лишилась своих боковых крестов. Вместо древних окон появились два яруса больших, широких, обрамленных наличниками из фигурного кирпича, аналогичных обрамлению дворцовых окон. Были срублены полуколонны фасадных лопаток, противоречащие плоским членениям фасадов дворца и полностью заложены древние порталы. Возможно, тогда же была устроена вторившая дворцовой двускатной кровле четырехскатная крыша. В 1782 году с северной стороны к церкви примкнул придел Нила Столбенского (разобранный в 1880 году из-за намокания северной стены церкви).

В 1812 году храм сильно пострадал от пожара. Пламя было таким сильным, что поплавились колокола. Часть имущества храма (деньги и утварь) было вынесена из огня священником Рязанского пехотного полка И. Зубовским, который до выступления части за границу возил ее с собой. Деньги были возвращены в храм в 1813 году, утварь разыскана и возвращена в 1816 г. Но само здание храма постепенно востанавливалось до 1837 г.

Во время очередного ремонта в 1812 году была разобрана древняя глава, замененная новой; по счастью под кровлей уцелели основание первоначального барабана редкой 12-гранной формы с 12 узкими окнами. В этом неузнаваемо искаженном виде памятник долго не привлекал внимания исследователей, хотя в восточной части стены превосходно сохранились два первоначальных окна и даже часть арочного пояска в основании закомары, что вместе с другими чертами свидетельствовало о сохранении древней основы. При ремонте 1894-1895 годов стены всего храма снаружи были перетерты и окрашены, что еще больше объединило древнее здание с более поздними пристройками.

Постройка железной дороги привело на первых порах к увеличению прихожан и, соответственно, к увеличению доходов храма, но потом стало сказываться то, что здание оказалось отрезанным железнодорожными путями от места проживания большого количества прихожан и те, после постройки новых церквей переставали посещать Петропавловскую церковь.

В 1909 г. Покрышкин во время ремонта храма установил, что пол храма был сильно поднят против первоначального, а в нижней части его стен были ниши (погребальные аркосолии).

После октябрьской революции здание храма было передано в ведение музея и до 1936 года служба продолжалась только в пристроенном храме св. Варвары. Но в 1936 г. и это храм был закрыт, а здание передано под архив. Последние служители были репрессированы по делу архиепископа Серафима (Остроумова), который обвинялся в создании и руководстве контрреволюционной группой и высланы в Казахстан. Известна по воспоминаниям сына участь настоятеля храма о. Иоанна Соколова , который 13 ноября 1937 г. был снова арестован. 25 ноября 1937 г., через 12 дней после ареста в г. Семипалатинске, был вынесен приговор тройки НКВД к расстрелу и через три дня приговор привели к исполнению.

В 1924-1928 годах в связи с предполагавшейся реставрацией были проведены исследования. (см. записки Хозерова). но реставрация тогда не состоялась. Она была осуществлена Петром Дмитриевичем Барановским только в 1962-1963 гг. к празднованию 1100-летия основания Смоленска. Удалили третий этаж палат, отделили от них древний Храм Петра и Павла и вернули ему первоначальный облик. Увы, чертежей и подробного описания этой интересной работы нет. Есть только научно-популярная статья П. Д. Барановского в смоленской газете "Рабочий путь".

В 1965-1966 гг. раскопки в храме велись Смоленской археологической экспедицией.

Реконструкция плана петропавловской церкви.

Светлым цветом выделен существующий объем, темным - реконструируемая галерея.

По Воронин Н.Н., Раппопорт П.А. Смоленское зодчество, Стр. 86.

Архитектурные особенности

Крестовокупольный одноглавый четырехстолпный храм строгих пропорций, подчеркнутых сдержанностью декора.

Наружный размер храма - общая длина 20.5 м, ширина 16.2 м; внутренний: ширина 13.3 м, длина без апсиды 13.3 м, длина с апсидой 17 м. Размер подкупольного пространства вдоль храма 5.2 м, поперек - 5 м. Фасады членятся лопатками, у двух средних - с полуколоннами, широкие угловые лопатки полуколонн не имеют. Апсиды оживлены широкими вертикальными тягами со слепой, также плоской, аркадой в верхней части. Широкие полуциркульные амбразуры окон обрамлены одноступенчатой нишей. Темные пятна этих проемов подчеркивают мощь здания. В центральной закомаре три окна, в боковых - по одному окну или нише. Ниже главный средний ярус окон: три в среднем членении и по одному в боковых. Очень важен большой разрыв между ярусом окон и нишей портала. Боковые окна как бы подчеркивают незначительность величины портала., усиливая впечатление грандиозности храма. В стенах - незаделанные черные пятна каналов от лесов. На уровне массивных полуциркульных закомар фасады опоясывает лента аркатуры с двойным поребриком, проходящая через верхи полуколонн и лопаток, как бы образуя их карниз. Широкие плоскости лопаток западных углов пересекает лента бегунца и выложенные из плинфы рельефные четырехконечные кресты. В убор карнизной части огромного 12-гранного барабана, кроме опирающейся на плоские тяги аркатуры, введен пояс керамических плиток в виде уступчатых нишек с килевидными завершениями. Обломки этих плит были найдены в закладке древних окон главы (Воронин и Раппопорт ссылаются на статью Барановского). Это облегчает пропорции главы и подчеркивает интерес зодчего к высотности здания.

В 1974-1975 гг. поверхность земли вокруг храма была опущена, но сейчас она выше первоначального уровня около 1 м. (см Архит. памятники Смоленской обл.)

Храм не оставался без покрытия кладки. В местах примыкания построек были выявлены остатки известковой бело-розовой затирки. Вероятно, кресты на лопатках и элементы декора не затирались.

Мощные крестчатые столбы связаны подпружными арками, несущими с помощью парусов двенадцатигранный барабан главы. Ветви креста, то есть средние членения, перекрыты цилиндрическими сводами, торцы которых образуют центральные закомары. Своды угловых членений тоже цилиндрические, повернутые шелыгами в направлении север-юг. Поэтому на северных и южных фасадах храма боковые закомары соответствуют торцам сводов и в них размещены окна, тогда как боковые закомары восточного и западного фасадов ложные и имеют не окна, а глухие ниши.

В глубине алтаря, следуя его полукружию, находилось сложенное из плинфы седалище для клира - горнее место, основание которого вскрыто раскопками.

В западной трети храма расположены хоры. Их своды также цилиндрические, повернутые по оси север-юг, но имеющие поперечные распалубки, что делает своды угловых членений близкими к крестовым.

Пространство под хорами, видимо, первоначально планировали выделить как нартекс. С этой целью, как показали раскопки, средний пролет между столбами был сужен путем удлинения внутренних крестовин. Эту мысль оставили и кладку довели лишь до уровня пола. Выше - обычные крестчатые столбы.

Южная треть хоров занята изолированной молельней, отделенной от остального пространства кирпичными простенками. Здесь были свой вход из среднего членения хор и маленькая апсида, со щелевидным, обращенным внутрь храма окошком. Предположение, что стенка была сложена уже в католическое время, что там был орган и через окошко органист следил за ходом службы (см статью Соколова) не соответствует действительности. Стенка выполнена без перевязи со стенами и скорее всего не входила в первоначальный план, но исполнена в той же технике и из кирпича того же формата.

Освещенная двумя щелевидными оконцами лестница на хоры устроена в северной половине очень толстой (около 2м) западной стены и выводит в их среднее отделение.

Под хорами в северной и южной стенах были сделаны 2 пары аркосолиев, из которых восточные пересекали лопатки, так что строители в этих местах их не выложили.

Стены были покрыты росписью. Об этом свидетельствуют сохранившиеся местами широкошляпочные гвозди, а также фрагменты живописи. Расписаны были и плоскости оконных амбразур. Судя по сохранившимся мелким фрагментам, нижнюю часть росписи образовывала полилития, т.е. подражание каменной облицовке. Еще в 1931 г. капелла на хорах частично сохраняла свою древнюю фресковую роспись.

Технические особенности

Фундамент заложен в ров, отрытый на глубину 1.2 м от древней дневной поверхности. Основу составляют очень крупные булыжники, почти валуны. В шурфе, заложенном экспедицией в 60-е годы у юго-западного угла (внутри и снаружи), материал был уложен насухо, с пересыпкой землей. Хозеров отмечает, что вместо известкового раствора в качестве связующего применялась пластичная глина, и исследователь даже наблюдал "следы вминания глины руками между прозорами уложенного камня; местами бутовый камень фундамента был залит полужидкой глиной" (По Хозеров, Рукопись ИИ). Плинфяная вымостка фундамента лежит в уровне дневной поверхности времени построения храма. Примерно на 30 см ниже начинается материк.

Стенная кладка выполнена из плинфы 4-5 х 21.5 - 22.5 х 31 - 32 см; есть специальные лекальные плинфы для кладки полуколонн и аркатурного пояса. На торцах плинф множество рельефных знаков. Толщина шва раствора меньше толщины плинфы; подрезан мастерком "на боковой срез". Интересно применение в кладке плит фиолетово-розового песчаника. Такими плитами (10-11х65-70х90 см) перекрыт лестничный ход на хоры; плиты заложены в наклонные штрабы боковых стенок и заменяют ползучий коробовый свод. По словам М.И. Хозерова, из того же материала были сделаны прокладные плиты между столбом и пятами арок.

В кладке в целях ее облегчения применялись крупные керамические голосники. Они были заложены в пятах сводов, закрестьях столбов. Собранные при раскопках в 1966 году фрагменты показали, что голосники были двух типов: красноглиняные амфоры прекрасного обжига и более грубые глиняные узкогорлые кувшины, выполненные техникой ленточного налепа с пятнистой обварной поверхностью коричнево-серого тона.

Горнее место было сложено из плинфы толщиной 4.5 см при ширине 18, 19.5, 22, 22.5 см, образующей только наружную стенку скамьи, а пространство между ней и стенкой апсиды заполнено черным углистым грунтом (принесенным извне культурным слоем). Сохранилось основание престола, сложенное из плинфы (3.5х19х27 см).

Пол был сложен из плинфы на слое известковой подготовки толщиной 2-3 см. Остатки этого пола хорошо сохранились в алтарной апсиде. Однако позднее его сменил более нарядный пол из цветных майоликовых плиток. К сожалению, он нигде не сохранился на месте и засвидетельствован только обломками плиток, найденными в позднем нивелировочном слое и засыпи гробниц в окружающих храм усыпальницах; в последних, в частности, встречены плитки с толстым, 6-7 см, слоем раствора, в который они сажались. На хорах пол был несомненно плиточным; найденные здесь плитки - небольшого формата (12.1-12.5 х 11.8-12.1 см при толщине 2-2.5 см). Они разнообразны по мотивам и расцветке, с рисунками в виде зигзагов, круглых и овальных пятен, точек и полосок.

Пристройки и погребения

Несмотря на то, что храм в первоначальном виде представлял из себя законченное произведение, он довольно быстро был обстроен приделами и галереями.

В 1950 году траншеи, сделанные И.Д. Белогорцевым к северу от здания обнаружили старую кладку и, несмотря на невнятную картину, показанную раскопками автор предположил не только существование северной галереи, но и сомметричной ей южной.

В 1965-1966 году Смоленская экспедиция вскрыла южную и северную галереи целиком. Вверху раскопов находилась неоднократно перерытая кладбищенская земля с нарушенными погребениями XVII века, в которой обломки плинфы были перемешаны с кусками большемерного кирпича и с крупными валунами, попавшими в слой при строительстве епископских палат. То что этот слой местами непосредственно соприкасается с древней кладкой говорит о том, что еще в XVII веке руины пристроек были видны на поверхности. В средних участках, напротив порталов были сосредоточены гробницы. Они, как правило потревожены, костяки смещены или сохранили ничтожное количество костей. Можно установить положение головой на запад с плинфой, положенной под череп, руки - в области живота, иногда одна вытянута вдоль туловища. Покойник клался без деревянного гроба (остатков деревянного тлена не обнаружено), только оборачивался тканью. Время нарушения гробниц - XVII - XVIII века.и В северной галереи на месте разрушенного аркосолия была брошена грубообделанная белокаменная плита с небрежной незавершенной надписью "лЪта 7070 мЪсяца". Никакого погребения под плитой не было.

До сооружения южной галереи к среднему членению фасада уже примыкал небольшой притвор, по-видимому служивший усыпальницей - в него точно вписаны аркосолии.

Западная и южная галереи построены одновременно - прослежена перевязка их стен.

Список литературы

Воронин Н.Н., Раппопорт П.А. Зодчество Смоленска XII-XIII в.в. Л. 1979. Стр.64-91 - Это основная использованная книга.

Архитектурные памятники Смоленской области. Каталог. М. 1987. Стр.177-181

Барановский П.Д. Свидетель восьми веков. // Петр Барановский. Труды, воспоминания современников. Сост. Ю.А. Бычков. М. 1996. Стр.85-88.

Свящ. И.В. Соколов. Историческая записка о церкви св. апостолов Петра и Павла в г. Смоленске. // Смоленские Епархиальные Ведомости. 1896. Стр.662-671.

Свящ. В. Степанов. Краткая история храма святых Петра и Павла, подготовленная к его 850-летию. // Смоленские епархиальные ведомости. № 4, 1996 г. Стр.24-30.