Речка в трубе, а мост под землей

Кузнецкий мост идет точно над сохранившимся под землей древним мостом через Неглинку. Как и два столетия назад, улица застроена банками и магазинами, что не мешает ей оставаться одной из самых любимых москвичами.

Кузнецкий мост идет точно над сохранившимся под землей древним мостом через Неглинку. Как и два столетия назад, улица застроена банками и магазинами, что не мешает ей оставаться одной из самых любимых москвичами.

Мост вместо переулка

Угловой дом № 1 (№ 8/1 по Большой Дмитровке), когда-то построенный для дирекции государственных театров, сегодня занят Российской государственной библиотекой по искусству ("Зал на Кузнецком") и некой государственной конторой. А тот, что напротив, дом № 2, с середины XIX века до 1918 года принадлежал купцу Г.Г. Солодовникову. Он устроил здесь театр, который со временем отдали филиалу Большого, а позже - Театру оперетты. А еще раньше на этом месте стоял дом князя Дмитрия Щербатова, в котором предоставлял "особенное прибежище игрокам" некто Огонь-Догановский Пушкин, бывший его должником, вывел этого господина в "Пиковой даме" под именем Чекалинского.

Формально эти дома стояли не на Кузнецком Мосту, а в Кузнечном переулке, который шел от Большой Дмитровки до Петровки, и был присоединен к улице лишь в 1922-м. А до XIX века здесь был настоящий мост. В 1754 году на месте старого деревянного самого большого моста через реку Неглинку выстроили новый, белокаменный, по проекту Д.В. Ухтомского шириной 12 м и длиной 120 м. А название - Кузнецкий от Кузнецкой слободы, возникшей в XV веке вокруг основанного царем Иваном III Пушечного двора, оставили.

В конце XVIII века Неглинку собирались превратить в городской канал, на Трубной площади устроить пруд, а у Кузнецкого Моста - еще один, с водопадами и статуей Екатерины II. Но так и не собрались. В 1817-1819 годах речку заключили в трубу, мост засыпали. Временами его раскапывали при строительстве - в 1986-м, в 2003-м. Были планы раскопать его насовсем и устроить или музей под открытым небом, наподобие римских развалин, или построить над ним какой-нибудь полезный комплекс, внутри которого можно было бы увидеть памятник истории. В прессе шли дискуссии, но воз и ныне там.

С орлом на мозаике

Многие здания на улице, особенно до Петровки, имеют одинаковые номера. Лучшие из них имеют имена собственные. Например, доходный дом М.В. Сокол (дом № 3, правая часть). Есть еще левая часть дома N 3 - милая, стилистически трудно определимая, с ненавязчивой лепниной и женскими гермами в простенках третьего этажа. Типичное конторское здание, разумеется, тоже памятник архитектуры, построенный в 1901-м М.А. Арсеньевым, но меркнущий рядом с соседом - блистательным памятником модерна, возведенным в 1903-м И.П. Машковым и ставшим самым знаменитым его творением.

Этот дом виден издалека, во всяком случае его высокий плавно изгибающийся аттик с майоликовой композицией с орлом, очень напоминающей врубелевские мозаики на "Метрополе". Композиция, сочиненная мирискусником Н.Н. Сапуновым, не единственное украшение дома. Здесь что ни декорация, то отдельное произведение искусства, начиная с козырьков над боковыми балконами, балконных решеток и не повторяющих друг друга оснований эркеров и кончая оконными проемами и изразцами с рыбками, сделанными по эскизам Михаила Врубеля на керамическом заводе в Абрамцеве.

Арка с амурами

Гигантская торжественная арка, как бы разделяющая доходный дом, построенный в 1894 году В.П. Загорским (дом № 4), - основное украшение здания, которое с самого начала было занято модными магазинами. Лепнины здесь столько, что стоит остановиться и разглядеть ее. Круглое окно над аркой не повторяет овальное - над входом. Вверху - крылатые амуры с милыми печальными личиками. Внизу - как всегда, модные магазины.

На месте рощи

Дом № 6, состоящий, как и дом № 3, из нескольких строений, венчает двухцветное угловое здание в стиле модерн - знаменитый доходный дом Хомякова (1902-1903 годы, архитекторы М.К. Геппенер и И.А. Иванов-Шиц). Когда-то здесь работал мебельный отдел магазина "Мюр и Мерилиз".

В начале XX века, когда московские власти расширяли улицу и выкупали у хозяев земли, прилегающие к их домам, владелец этого здания А.С. Хомяков за свою землю потребовал 100 тысяч рублей. А когда власти ее купить отказались, посадил пред домом какие-то хилые деревца, которые москвичи прозвали Хомяковской рощей. Когда спустя 10 лет Московская дума приняла решение о принудительном отчуждении территории, земля была продана городу за 38 тысяч.

Сегодня в здании располагается Управление морского транспорта. А в соседнем строении, выше по улице, рядом с ныне уже закрытым магазином "Арбат Престиж" (ради него, видимо, этот фрагмент здания был выкрашен в уродливый поросячий цвет) - только что переделанный клуб-кафе "Мост" с роскошными бешено дорогими интерьерами под оригинальными старыми сводами.

Храмы торговли

"А все Кузнецкий мост, и вечные французы,

Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:

Губители карманов и сердец!

Когда избавит нас творец

От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!

И книжных и бисквитных лавок!"

Поразительно: сетования грибоедовского Фамусова из комедии, написанной почти два столетия назад, все еще актуальны. И хотя теперь все чаще попадаются большие магазины, а тогда были лавки, уровень этих лавок был не ниже нынешних бутиков. Одни названия чего стоили: "А la corbeille" ("Подарки"), "Au gout Parisien" ("На вкус парижан"), "Au temple du bon gout" ("В храме хорошего вкуса")... Французские владения на Кузнецком совершенно не пострадали во время пожара Москвы - наполеоновская армия его не тронула, и, несмотря на антифранцузские настроения в послевоенной Москве, торговля быстро достигла довоенного уровня.

В одном только доме № 9 на Кузнецком в 1820-х годах располагалось шесть магазинов готового платья - "Лебур", "Жорж Франк", "Латрель", "Мегрон", "Болюс", "Мари Арманд" и магазин "Le Montagne" мадемуазель Ришар, потом перешедший к мадам Демонси, у которой служила модисткой небезызвестная Полина Гебль, возлюбленная, а впоследствии жена декабриста, поручика Ивана Анненкова. Напротив, там, где теперь новое здание ЦУМа, когда-то стоял дом № 8/5, принадлежавший его сумасбродной матери.

А в доме № 9 в 1829 году французский повар Транкиль Ярд (во французской транскрипции - Яр) открыл там ресторан имени себя, впоследствии, когда в городских ресторанах Москвы запретили петь цыганам, перебравшийся в Петровский парк. И там же работал книжный магазин Готье и модный магазин француза Сатиаса, разорившийся, обшивая задолжавших ему светских красавиц.

Нынешний дом № 9 за последние годы был капитально отреставрирован - под банк и магазины, в которых вот уж точно никто ничего не продаст в долг.