Налоговая система РФ (стр. 2 из 35)

Внимательное прочтение А. Смита все же позволи­ло в последней четверти XIX в. высказать мысль что, исследуя проблемы налогообложения, А. Смит высту­пает «приверженцем принципа, который в современ­ной литературе носит название принципа эквивалентно­сти или принципа наслаждения », что показывает сход­ство его с Т. Гоббсом, который определял налог, как « добровольно отдаваемые наложения». В трактовке налога А. Смит стоял на позициях теории обмена, эк­вивалента.

Д. Рикардо , следуя за А. Смитом, придерживается «вещного, материального воззрения на хозяйство »[7] , исключая, таким образом, государственные услуги из разряда производительных затрат. Отсюда и его пони­мание налога: «Нет налогов, которые не тормозили бы накопление, поскольку нет ни одного налога, ко­торый не мешал бы производству. Налоги имеют тот же эффект, что и неплодородная почва, плохой кли­мат, отсутствие ловкости или активности, плохое рас­пределение рабочих мест, утрата станков »[8] .

В первой половине XIX в. швейцарский экономист Ж. Симонд де Сисмонди (1773–1842) в своем главном труде «Новые начала политэкономии » (1819) форму­лирует теорию налога как теорию наслаждения. «До­ходы распределяются между всеми классами нации, ни один из видов дохода не должен ускользать от обложе­ния. Граждане должны смотреть на налоги, как на воз­награждение за оказываемую правительством защиту их личности и собственности. Налоги, уплачиваемые гражданами, должны по справедливости соответство­вать тем выгодам, которые общество им доставляет, и тем расходам, которые оно делает ради них. При по­мощи налогов покрываются ежегодные расходы госу­дарства, и каждый плательщик налогов участвует, та­ким образом, в общих расходах, совершаемых ради него и ради его сограждан. Цель богатства всегда заключает­ся в наслаждении. При помощи налогов каждый пла­тельщик покупает не что иное, как наслаждения. На­слаждение он извлекает из общественного порядка, правосудия, обеспечения личности и собственности ».[9]

Учение о правовом государстве приводит финансо­вую науку к идее принудительного характера налога и к появлению новых теорий: теории жертвы, теории коллективных (общественных) потребностей. Эти те­ории трактовали налог как необходимое участие в по­крытии государственных расходов, как обязанность.

Все эти моменты не могли не произвести полного переворота во взглядах на сущность и характер госу­дарственного хозяйства вообще и налогов как его ос­новы. Не было смысла доказывать существование каких–то особых выгод, которые каждый получает от госу­дарства, ссылаться на какой–то специальный, заклю­ченный населением договор. В связи с расширением деятельности государства выгоды эти стали такими значительными, что уже не укладывались в понятие «услуги ».

Теория жертвы – одна из первых теорий, которая содержит идею принудительного характера налога. Саму идею налога как жертвы мы находим у физиократов при обосновании единого поземельного налога: «Если государство всем народным богатством, всем своим достоянием обязано земле, природным силам, то и все жертвы, которые государство может требовать от народа, должны быть получены из этого же источни­ка ».[10] Французский экономист Н. Канар в книге «Принципы политической экономии» (1801) разви­вает идею о жертве, приносимой индивидуумом в интересах государства при уплате налога. Русский экономист Н. Тургенев , исследуя природу налогов, также считал их «пожертвованиями на общую пользу ». Теория жертвы получила во 2–й половине XIX в. дальнейшее развитие, сохранив свою актуальность и в первые десятилетия XX в.

С.Ю. Витте в лекциях, прочитанных Великому кня­зю Михаилу Александровичу в 1900–1902 гг ., опреде­лял налоги как «принудительные сборы (пожертвова­ния) с дохода и имущества подданных, взимаемые в силу верховных прав государства ради осуществления высших целей государственного общежития».[11]

И.И. Янжул писал, что «под именем налогов долж­но разуметь такие односторонние экономические по­жертвования граждан или подданных, которые госу­дарство или иные общественные группы, в силу того, что они являются представителями общества, взимают легальным путем и законным способом из их частных имуществ для удовлетворения необходимых обще­ственных потребностей и вызываемых ими издержек».[12]

Идея принуждения со стороны государства, идея определенной доли или оклада, установленных или исчисленных правительством, вне всякой зависимо­сти от воли плательщика нашла свое развитие в тео­рии коллективных (общественных) потребностей. Теория коллективных потребностей отразила реалии последней четверти XIX — начала XX в., обуслов­ленные резким ростом государственных расходов и необходимостью обоснования соответствующего уве­личения налогового бремени.

Итальянская финансовая школа развивает взгляды на природу государства и его экономическую роль. Ф. Нитти определяет государство как естественную фор­му социальной кооперации , и для человека невозмож­но никакое развитие без этой первоначальной и наи­более важной формы кооперации.

В соответствии со своими взглядами на экономи­ческую роль государства Ф. Нитти дает и обоснование налогов: «Имеются неделимые общественные услуги, как, например, внутреннее спокойствие и внешняя безопасность, правосудие, общественная гигиена, ох­рана территории. Так как в этом случае не применимы пошлины, то есть вознаграждение за специальные де­лимые услуги, то необходимо, чтобы общие расходы покрывались налогами». Ф. Нитти вводит понятие «об­щественных неделимых услуг », платой за которые и являются налоги: «Существуют коллективные по­требности, отличные от индивидуальных. Удовлетво­рение этих коллективных потребностей производит­ся путем общественных услуг, по природе своей не­делимых и поэтому возмещаемых гражданами посред­ством налоговых сборов». Налог, по Нитти, «есть та часть богатства, которую граждане дают государству и местным органам ради удовлетворения коллективных потребностей ».[13]

В советской России 20–х гг. финансовая наука в лице А.А. Буковецкого, Андрея Соколова, П.В. Микеладзе придерживалась теории коллективных потребностей . А.Соколов рассматривал государство как орган, удовлетворяющий коллективные потребности на­селения. П.В. Микеладзе считал, что «задача налоговой политики в том и заключается, чтобы согласовывать и экономически рационально удовлетворять индивидуальные и коллективные потребности ».

Советская финансовая наука в 20–е гг. придержива­лась определений налога, господствовавших в запад­ной финансовой науке. Воспроизведем одно из таких определений: «Налогами называются принудительные сборы, взимаемые государством или уполномоченными им публично–правовыми органами в силу права верхо­венства, без какого–либо эквивалента со стороны го­сударства, на основании изданного закона и идущие на покрытие общегосударственных потребностей ».[14]

В советской финансовой Энциклопедии 1924 г. чита­ем: «Налоги — принудительные сборы, взимаемые с населения на известной территории, на установлен­ных законом основаниях, в целях покрытия общих потребностей государства». В годы торжества марксиз­ма в финансовой науке все определения налога све­лись к идеологическому, классовому содержанию, к определению налога как инструмента эксплуатации в буржуазных государствах.

Теория коллективных потребностей и налога как источника их удовлетворения, разработанная и сфор­мулированная неоклассиками, была полностью принята кейнсианцами и неокейнсианцами с поправкой на «общественные потребности » вместо «коллектив­ных ».

Для российской науки актуальность и сложность проблем налогов и налогообложения состояла в том, что советское «общество законодательно провозгла­сило построение первого в мире государства без нало­гов ».[15] Осуществление экономической реформы в России оз­начало необходимость проведения налоговой рефор­мы, связанных с ней теоретических исследований и принятия налогового законодательства. Одной из пер­вых проблем, которую надо было решить, это уточ­нить содержание категории «налог ». Хотя вопрос оста­ется дискуссионным в силу двойственной (экономической и правовой ) природы налога и не только, но можно утверждать, что продвижение в этой области есть. Экономическая и финансовая литература осво­бодились от схематичных подходов в определении ка­тегории «налог ». Практика налогообложения помогла более четко определить характер экономических (фи­нансовых) отношений между государством и налого­плательщиками.

В одном из последних учебников «Экономика» со­держится определение налога, которое, на взгляд ав­тора, взвешенно и корректно характеризует права (го­сударства) и обязанности (налогоплательщика) субъектов налогового процесса: «Налоги представля­ют собой обязательные, безвозмездные, невозвратные платежи субъектов хозяйствования и населения орга­нам государственного управления ».[16]