регистрация / вход

Экологический кризис или кризис экологического учения?

Претендуя н звание естественной науки, на раннем этапе своего развития экология не могла быть таковой по простой причине: мерилом справедливости ее заключений был отнюдь не эмпирический опыт.

Андрей Горяинов

При исследовании взаимоотношений религии и науки чаще всего мы наблюдаем либо войну догм, либо чисто эклектичное сочетание и религии, и науки. Если мы a priori полагаем, что данное учение - религия, то считаем, что к нему нужно относиться настороженно ввиду возможной субъективности его положений. Но если данное учение будет признано наукой, скорее всего все его положения мы слепо примем на веру. Это - тоже своего рода религиозный опыт, тем более, что сам современный научный метод, претендующий на роль бесстрастного определителя объективной истины и часто используемый в борьбе с религией, религиозен по своей сущности.1 Нам постоянно приходится иметь дело с различными религиозными верованиями, и именно они формируют наше сознание и представления о том, что есть добро и что - зло (считаем ли мы, к примеру, человеческие жертвоприношения отвратительным убийством или возвышенным обрядом богопоклонения).2 Вот почему при исследовании какого-либо учения необходимо выявить не только степень его религиозности, но и какого рода эта религиозность (особенно - если это учение пытается установить как мы должны жить и что должны ценить). А именно на роль такого учения стала претендовать в последнее время экология, в особенности - социальная и валео-экология. В связи с продолжающейся деградацией окружающей среды идеи экологии оказывают на нашу жизнь все большее влияние. Они принимаются на веру, даже если противоречат здравому смыслу, ибо распространяются под грифом: установлено наукой. Но является ли экология наукой?

Претендуя н звание естественной науки, на раннем этапе своего развития экология не могла быть таковой по простой причине: мерилом справедливости ее заключений был отнюдь не эмпирический опыт. В связи с этим авторитет ее как науки был не слишком велик. Ее даже не отделяли от биологии, и только благодаря дарвиновским идеям естественного отбора экологии посчастливилось стать отдельной дисциплиной, которую еще долгое время именовали не иначе как Геккелевской ветвью зоологии.

Представители Геккелевской ветви понимали, что без теории, способной не только анализировать, но и прогнозировать развитие процессов в биосфере, отношение ученого мира к экологии будет не более серьезным, чем к какому-либо литературному салону, и что только создание математической модели биосферы превратит наукообразный романтизм экологии в отрасль прикладной науки. Тем не менее, практически до второй половины ХХ века таких работ не велось. Более 100 лет экологи в лучшем случае занимались сбором информации об основах структуры и функционирования природных и антропогенных систем, в худшем - фантазиями на тему дальнейшего хода эволюции, как-то: появление сверхчеловека; возникновение новых, более приспособленных форм жизни и т.д.3 Наконец, в 1972 г. в Венеции, на семинаре ЮНЕСКО о путях развития глобальных исследований, был поставлен вопрос о создании требуемой модели. Примерно в это же время экологи декларировали, что наша биосфера находится в состоянии глубокого экологического кризиса.4 Не совсем понятно, правда, каким образом это удалось сделать без модели, позволяющей определить ту "роковую черту" за которой следует экологическая катастрофа, и которая определяет степень критичности нашего состояния. Возможно, здесь сыграло роль представление экологии о неверной эволюционной направленности развития человека, приведшей к тому, что любое сосуществование человека с природой носит оттенок экологического кризиса.5 Так или иначе, математическая модель биосферы позволила бы детально исследовать развитие биосферных процессов и формировать экологически правильные технологические процессы и этические установки в соответствии с принятой моделью.6

Проблема, однако, состояла в том, что, как оказалось, никто в точности не знал, какое количество факторов надо учитывать для построения энергетических моделей атмосферы и океана, а также динамики биосферы. Отсутствовали однозначные математические описания множества физико-химических процессов, происходящих в биосфере. Из всех химических циклов биосферы углеродный - наиболее важный, но даже его детально смоделировать не удалось. С параметрами животного мира, зависящими от абиогенных факторов, дела обстояли еще хуже.7 Но самым печальным в истории биосферного моделирования оказалось то, что даже начальные попытки применения здесь корректных научных методов потерпели полный крах - создание такой математической модели оказалось вообще невозможным. Дело в том, что в соответствии с принципом корректности Адамара для математических моделей, малые ошибки не должны приводить к большим последствиям, иными словами, незначительные изменения начальных и граничных условий не должны коренным образом менять поведение системы в целом. В реальности же, почти все происходит как раз наоборот.8 Большинство природных систем находится в состоянии неустойчивого равновесия, что при отсутствии однозначных оценок ПДК для целого ряда веществ9 делает невозможным построение научно корректной модели биосферы.

Потерпела неудачу и попытка чисто прагматического решения проблемы путем создания самодостаточной замкнутой натурной модели Биосфера-2 в Аризоне (США) в 1984-91 гг. (под биосферой N1 подразумевалась собственно Земля). Несмотря на астрономические (около $200 млн.) финансовые затраты, сверхсовременное технологическое обеспечение и действительно героические усилия энтузиастов, искусственный "райский сад" площадью 1.3 ГА, оказался неспособным обеспечить восьмерых человек необходимым количеством еды, воды и воздуха даже на два года. Уже через 15 месяцев после закрытия в 1991 г. изолирующей оболочки, уровень кислорода упал до критического, и кислород пришлось экстренно нагнетать извне. Вымерло 18 из 25 помещенных по купол видов позвоночных; вымерло большинство насекомых, в частности - все виды, участвующие в процессе опыления; возникли серьезные проблемы с загрязнением воды и воздуха, с контролем температуры.10 Устроителям этого грандиозного эксперимента пришлось признать, что мы не имеем даже малейшего представления, каким же образом естественные экосистемы способны обеспечивать все необходимое для существования человека. Так что вопрос о причислении экологии к естественным наукам по сей день остается открытым.

Чем же, в таком случае, является экология? Для ответа на этот вопрос прежде всего выясним, что входит в предмет изучения экологии и в рамках какой модели это изучение происходит. Оказывается, единого, общепринятого предмета ее изучения, не существует до сих пор.11 Что же касается методологии, все наблюдаемые в природе явления истолковываются экологией в соответствии с эволюционной моделью. К примеру, считается, что экологическая гармония была нарушена, когда человек начал мыслить. И чем дальше люди "удаляются" от животных, тем большая создается угроза существованию жизни на Земле.12 Предлагаемые решения этих проблем чаще всего сводятся к двум:

Первое было разработано еще в XIX веке известным утопистом Генри Дейвидом Торо. В своей книге "Уолден, или Жизнь в лесу" (1854) Торо говорит о необходимости полного слияния человека с природой. В наше время это же учение, только в более откровенно-религиозной форме, проповедуется религиозным движением последователей Порфирия Иванова.

Второе решение, наиболее известное как учение о ноосфере, пока "находится в стадии разработки" (т.е. так и не получило правдоподобной формулировки, и всякий, обращающийся к этому понятию, зачастую сам не имеет ясного представления, что же под ним подразумевается).

Существующие всевозможные вариации этих двух направлений в решении экологических проблем исходят из одних и тех же предпосылок, а потому страдают одними и теми же недостатками. Основанные на примитивной модели, они не способны адекватно отображать реальность. В немалой степени именно этим объясняется то, что практически ни одна из многочисленных теорий о способах предотвращения экологического кризиса не работает. Подобную ситуацию знаменитый физик ХХ века Р. Фейнман прокомментировал следующим образом: "мы явно имеем дело со знахарскими рецептами"13.

Совершенно очевидно, что на сегодняшний день экология представляет собой своеобразную форму религиозного мировоззрения, теории и гипотезы которого напрямую зависят от принятых на веру положений, каковым в первую очередь является предпосылка об естественном прогрессе всего сущего. Явное же несоответствие принятой на веру идеи прогресса реально наблюдаемым фактам (вымирание видов, генетическая деградация, увеличение вредоносных мутаций, и проч.) воспринимается как кризис самой реальности, а не принятого подхода, "непогрешимость " которого - вне обсуждения.

Четко следуя исторически сложившейся в Европе религиозной культуре, экология предоставляет объект для поклонения и преданного служения - природу, а также санкционирует строго определенную систему мышления и действия - экологический императив. По типу религиозного выражения экология относится в большей степени к пантеизму, но иногда содержит в себе элементы натурализма, политеизма и тотемизма.14 Имеет экология и свое эсхатологическое учение о "конце света" - неизбежной экологической катастрофе.15 Концепция "греха" в экологии определяется в рамках эволюционной модели и наиболее выразительно формулируется в положениях т.н. эволюционной этики. "Эволюционная этика рассматривает моральное поведение человека как функцию приспособления к окружающей среде. Критерием нравственности считается процесс эволюции. То, что способствует его прогрессу, есть добро, а то, что противодействует - зло".16 Соответственно, представления о добре и зле неизбежно должны меняться с изменением окружающей среды, в том числе - социальной. Здесь необходимо отметить, что подобная философия лежала в основах расовой политики фашизма и коммунистического режима концлагерей.17 Причем обе формации, как и сама экология, отрицательно относились к проявлению в человеке разумного начала.18 Сегодня эволюционная этика лежит в основе религиозного культа с экологической начинкой Нью Эйдж. В последнее время доктрины этого культа активно распространяются в Восточной Европе под именем валеофилософии, включающей валеологию ("учение" о здоровье человека) и валеоэкологию ("учение" о здоровье природы), проникая даже в государственную систему образования в виде специально введенного курса Валеология, учащего жизни "в гармонии с природой".19

Влияние философии Нью Эйдж на современное общественное мировоззрение трудно недооценить. При всей очевидности отсутствия представлений о возможных путях выхода из экологического тупика, экологические лозунги являются беспроигрышным козырем в предвыборной кампании любого уровня или при дележе средств, изъятых у налогоплательщиков. Уже сегодня 12 организаций в США, составляющих т.н. Партию окружающей среды (Environmental Party) имеют бюджет на 250 млн. долларов больше, чем сумма бюджетов Демократической и Республиканской партий вместе взятых.20 А прошедшая в июне 1996 г. в Стамбуле конференция ООН Human Settlements определила новый набор экономических, экологических и социальных ориентиров на XXI век, полностью соответствующих программе Нью Эйдж о переделке мира. Международный закон ООН должен будет определить границу роста численности населения в каждой стране (на всемирном форуме в Сан-Франциско говорилось, что экологический кризис перестанет существовать, когда население земли уменьшится на 90%21), уровни потребления, воспитания, образования, а также религиозные взгляды граждан.22

Как всякое натуралистическое учение, экология изначально сужает эпистемологическую систему, сводя все явления мира лишь к естественным причинам (хотя порой под категорию "естественного" попадают весьма странные понятия, например - мировой разум). В связи с этим отвергаются воспитанные христианством представления о трансцендентном происхождении и абсолютном характере норм морали; о непосредственной связи состояния тварного мира и этического состояния человека; об ответственности человека, как блюстителя Божьего творения. Фактически мы стоим перед реальностью возникновения новой пост-христианской цивилизации, которая будет полностью строиться на доктринах синкретического религиозного культа New Age и использовать эволюционную этику в качестве нравственного кодекса.

Здесь самое время задаться вопросом: какой будет эта цивилизация? И будет ли она способна разрешить экологические проблемы? Я думаю - нет, ибо порочный круг заложен уже в самое основание этого подхода. Предрекая неизбежность экологической катастрофы, экология ставит основной задачей ее же (катастрофы) предотвращение. Глобальные методы решения этой задачи утопичны, а способы достижения поставленных целей эгоистичны.23 В соответствии с экологическими принципами, в условиях борьбы за существование выживут лишь наиболее приспособленные, остальные же станут не более, чем жертвой естественного отбора, жертвой безличному богу экорелигии. И это - вполне естественное завершение логической цепочки, в начале которой стояли посулы охраны здоровья человека от вредоносных изменений окружающей среды. Это - логическое завершение любого гуманистического учения, изначально декларирующего безграничность прав на удовлетворение потребностей человека, а в итоге лишающего его даже права на собственную жизнь через оправдание абортов, инфантицида, эйтаназии, суицида и проч.

Экологический кризис действительно существует. Но это - не кризис мифического, никем никогда не виданного природного прогресса. Это - кризис самого экологического учения, исходно основанного на хоть и соблазнительных, но совершенно не связанных с реальностью идеях.

Список литературы

Религиозная сущность научного метода.// В книге: "Человек и христианское мировоззрение". Сборник докладов международного симпозиума.- Симферополь, 1996.- С. 150-155.

Э. Фромм. Сумерки богов.- М: Политиздат 1990.- С. 161, 183.

См., наприм.: "Наука и человечество". Международный ежегодник.- М: Знание, 1989. С. 19-33.

Элементы язычества в современном экологическом движении.- Симферополь: Крымское общество креационной науки, 1996.

Д.Ж. Маркович. Социальная экология.- М: Просвещение, 1991. С. 18.

Там же, с. 24.

Н. Моисеев. Экология человечества глазами математика.- М: Молодая гвардия, 1988. С. 33-40.

Там же, с. 41

Н.Ф. Реймерс. Охрана природы и окружающей человека среды.- М: Просвещение, 1992.- С. 112

"Science" N274, 1996. Pp. 1150-1151.

Д.Ж. Маркович, с. 6.

Там же, с. 18.

Р. Фейнман. Грузокультовые науки.// Наука и Религия N4, 1990. С. 27.

См. Berit Kjos. Under the Spell of Mother Earth.- Whiton: Victor Books, 1992.

Н. Моисеев, с. 164.

Философский словарь.- М: Политиздат, 1986.- С. 552

А.Е. Уайлдер-Смит. Происхождение человека, предназначение человека.- Стефанус, 1995.- С. 166-177

С. Головин. Эволюция мифа.- Симферополь: Христианский научно-апологетический центр, 1997.- С. 80

"Освiта" N 30, 9 августа 1995 г.; См. также: А. Трофимов. Загадочный школьный предмет.// "Свет Евангелия" N1, 1997. С. 22-23.

Православная Русь N14, 1992.

The McAlvany Intelligence Advisor, February 1996.

Christian News, July 8, 1996.

Ричард Докинс, The Selfish Gene, 1976.- C. 4.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий