Образование в средневековой Германии

Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации Санкт-Петербургский государственный технический университет Институт международных образовательных программ

Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации

Санкт-Петербургский государственный технический университет

Институт международных образовательных программ

Кафедра "Управление международным образованием"

Доклад

Образование в средневековой Германии

Выполнила: студентка группы 3142/2 _______ Иванова А.В.

Руководитель:________ Емельянов В.В.

Санкт-Петербург

2001

В раннесредневековой Европе сложились два главных типа церковных учебных заведений: епископальные (кафедральные) школы и монастырчкие школы.

Церковные школы существовали уже к V в. Они были доступны прежде всего высшим сословиям. Школы готовили служителей культа (внутренняя школа) и обучали мирян (внешняя школа). Учебные заведения элементарного образования именова­ли малыми школами, повышенного образования — большими школами. Учились только мальчики и юноши (в малых школах — 7—10-летние, в больших школах — более взрослые). В малых школах один учитель (схоласт, дидаскол, магнисколаа) обучал всем предметам. По мере увеличения количества уча­щихся к нему присоединялся кантор, преподававший церковное пение. В больших школах, кроме учителей, за порядком надзира­ли циркаторы.

Епископальные (кафедральные) школы до IX в. являлись ведущим типом церковных учебных заведений. Наиболее известны ми были школы Галле, Рейхене, Фульде в Германии и ряд других.

В течение IX в. школы при епископствах и кафедральных соборах переживают упадок. В числе причин этого можно на­звать разорительные набеги норманнов, конкуренцию монастыр­ских школ. Однако в Х в. рост сети епископальных и кафедраль­ных школ возобновился.

Первые монастырские школы в раннефеодальной Европе были учреждены орденом анахоретов. Орден был создан мона­хом Бенедиктом Нурсийским (480—533) в 529 г. Это событие выглядело ответом на призыв соборов глав католической цер­кви к открытию школ. Бенедиктинцы взяли за образец опыт Кассиодора. В монастырях анахоретов поначалу обучали буду­щих членов ордена. В этом случае родители отдавали 7-летних мальчиков ("посвященные дети") на попечение ученых монахов. Затем было организовано и обучение мирян, т. е. внешняя школа. Бенедиктинцам европейская школа обязана тем, что латынь на многие столетия стала единственным языком ученых и препо­давания.

В течение шести веков монастырские школы бенедиктинцев оставались наиболее влиятельными учебными заведениями та­кого типа. В конце VIII в., например, в Западной Европе суще­ствовало до 15 тыс. монастырей св. Бенедикта, при каждом из которых действовала школа. Особую известность приобрели в это время школы бенедиктинцев в Рогенсбурге, Тюрлингене, Гессене в Германии.

К XIII в. влияние бенедиктинцев на духовную жизнь падает. Средневековое общество справедливо обвиняло многих членов ордена в разврате и излишествах.

Церковные школы были важным инструментом религиозного воспитания. В них изучали Библию, богословскую литературу. Так, в школах повышенного типа, руководствуясь установками христианского аскетизма и благочестия, предпочитали изучать Сенеку, а не Цицерона, Катона, а не Эзопа или Вергилия и т. д.

По тем же причинам почти в полном пренебрежении было физическое воспитание. Христианские учителя руководствовались Догматом: "Тело — враг души".

Впрочем, нельзя говорить, что школа совсем забыла, что имеет дело с детьми. Порой устраивались "дни веселья", когда разре­шались игры, борьба и пр. Хотя формально каникул не существовало, дети могли отдохнуть от учебы во время многочисленных церковных праздников.

В школах царили жестокие наказания: голод, карцер, изби­ения. До XI в. учеников били по щекам, губам, носу, ушам, спине, позже — по голому телу. В XIV—XV вв. розгу, палку и плеть сменил бич. В XV в. этот бич стал вдвое длиннее, чем в пред­шествующее время. Наказания рассматривались как естественное и богоугодное_дело_.

Подавляющее число церковных школ ограничивалось рудиментарным образованием. В школах бенедиктинцев три года н обучали началам грамоты, пению псалмов, соблюдению религиозных ритуалов. Немного шире была программа аналогичных школ капуцинов, которая знакомила с религиозным учением и давала общую подготовку (письмо, счет, пение); иногда к этому добавля­ли начала астрономии.

Церковные школы, где давалось повышенное образование, ис­числялись единицами. Обучали в церковных школах повышенного образования по программе семи свободных искусств.

Канон семи свободных искусств обычно включал следующие дисциплины: грамматику (с элементами литературы), диалекти­ку (философию), риторику (включая историю), географию (с эле­ментами геометрии), астрономию (с элементами физики), музы­ку, арифметику.

Программа семи свободных искусств делилась на две части:

низшую — тривиум (грамматика, риторика, диалектика) и выс­шую — квадривиум (арифметика, география, астрономия, музы­ка). Особенно основательно изучались дисциплины — базовые для будущих священнослужителей (грамматика и музыка).

Грамматика являлась главным учебным предметом. Изучение латыни начиналось с элементарных правил, освоения простей­ших фраз (правила были весьма сложными, например, знаки препинания появились только в VIII в.). После усвоения грамматики переходили к изучению литера­туры. Сначала читали короткие литературные тексты (например, басни). Далее приступали к правилам стихосложения, читали поэтические сочинения. Учитель рассказывал о личности поэта кратко сообщал содержание его произведений. Выбор литерату­ры было крайне консервативен. Изучались прежде всего сочине­ния отцов церкви (например, Пруденция, Седулея). В программу входили сочинения древнеримских' авторов — Сенеки, Катана, Орозия и некоторых других.

Классическая греческая литература изучалась в латинском переводе, поскольку греческий язык был исключен из программ, так же как и новейшие языки.

Диалектика и риторика изучались одновременно. Первая учила правильно мыслить, строить аргументы и доказательства, т. е. ча­сто выступала и как логика; вторая — построению фраз, искус­ству красноречия, которое высоко ценилось служителями культа и аристократией.

Изучение философии и диалектики опиралось прежде всего на произведения Аристотеля. Заучивали также тексты святого Августина и других отцов церкви. В первые века средневековья риторику изучали по Квинтилиану и Цицерону, затем — по Алкуину, с Х в. — вновь по Квинтилиану.

География и геометрия давали представление об устройстве обитаемого пространства с помощью чисел. Число не отделялось от пространственной формы. Каждая цифра соответствовала сво­ей геометрической фигуре. В соотношении фигур и чисел иска­ли глубокий нравственно-философский смысл. Собственно гео­метрию изучали по скудным отрывкам из Евклида. Географичес­кая наука была развита крайне слабо. Ученых-географов было мало, например, Адам Бременский (ум. в 1076 г.). Основные гео­графические сведения черпали из арабских источников.

Астрономия носила прежде всего прикладной характер и была связана с вычислениями череды многочисленных церковных празд­ников. Школяры должны были назубок знать "Цизио-ланус" — праздничный церковный календарь из 24 стихов.'Изучали Пто-лемееву систему мира. В силу неразвитости собственных астро­номических знаний в обучении использовали труды арабских астрономов. На их основе были созданы первые трактаты евро­пейских ученых (например, "астрономические таблицы" Альфон­са Кастильского (XII в.).

В музыкальном образовании предпочтение отдавалось духов­ной и светской музыке. Ее воспринимали как отражение гармо­нии между природой и человеком, обществом и Богом. Инстру­ментальной музыке обучали с помощью дог, означенных буква­ми алфавита. Линейная нотная грамота появилась в 1030 г.

Программа по арифметике включала не только и не столько овладение четырьмя арифметическими действиями, так как счи­талось, что мир устроен Богом с помощью чисел, и потому им приписывались чудесные свойства.

Универсальными_методами обучения были заучивание и воспроизведение образцов. Усидчивость почиталась наилучшим способом овладения христианским школьным знанием. В итоге церковные школы раннего средневековья принесли немного пользы. Детям из низших слоев, т. е. абсолютному большинству населения, доступ к образованию остался закрытым. Уровень подготовки был крайне низким. Достаточно сказать, что в университетах XIII—XV вв. нередко обучали первогодков элементарной латинской грамоте, поскольку те не могли овладеть eю в школе. На протяжении XII — XV вв. школьное образование постепенно выходит за стены церквей и монастырей. Это выразилось прежде всего в создании т. н. городских школ и университетов. Создание светских учебных заведении было тесно связано с ростом городов, укреплением социальных позиций горожан, которые нуждались в близком их жизненным потребностям образовании. Такие учреж­дения зарождались в недрах церковного образования.

Первые городские школы появились во второй половине XII — начале XIII в. в Любеке, Гамбурге и т. д.

Городские школы рождались также из системы ученичества, цеховых и гильдейских школ, школ счета для детей торговце., и ремесленников. Цеховые школы возникали в XIII—XIV вв. Они содержались на средства цехов и давали общеобразовательную подготовку (чтение, письмо, счет, элементы геометрии и естество­знания). Обучение велось на родном языке. Сходная программа была у возникших в то же время гильдейских школ.

Появляются городские школы, где преподавание ведется на латинском и родном языках, а также аналогичные учебные заве­дения для девочек.

Первым городским школам пришлось преодолевать жесткий надзор церкви. Католическая церковь справедливо видела в этих учебных заведениях опасных конкурентов церковного образова­ния. Поначалу городские школы находились под контролем цер­кви. Церковники урезали программы, утверждали учителей. По­степенно, однако, города избавлялись от подобной опеки, отвоевы­вали себе право определять программу и назначать препода­вателей.

Обычно городскую школу открывал нанятый общиной педа­гог, которого именовали ректором. Тогда на улицах можно было увидеть, например, такое объявление: "Кто желает научиться бы­стро читать и писать, тот может этому здесь выучиться за неболь­шое вознаграждение". Ректор сам подбирал себе помощников. Учителями становились поначалу прежде всего духовники, поз­же — бывшие студенты университетов. Учителя получали плату деньгами и натурой (оплата была нерегулярной и меньше, чем в церковных школах). По истечении контракта педагогов могли уволить, и те подыскивали работу в другом месте. В результате , возникла особая социальная группа — бродячие учителя.

Программа городских школ по сравнению с программой цер­ковных имела более прикладной характер. Кроме латыни, изуча­лись арифметика, элементы делопроизводства, география, техни­ка, естественные науки.

Важной вехой развития науки и образования стало создание университетов

Университеты родились в системе церковных школ. В конце XI — начале XII в. ряд кафедральных и монастырских школ превращается в крупные учебные центры, которые затем становятся первыми университетами.

Большинство первых университетов имели несколько факультетов. Содержание обучения определялось программой семи свободных искусств. Так, на факультете искусств в основном читали сочинения Аристотеля по логике, физике, этике, метафизике, кото­рые были переведены в XII в. с арабского и греческого языков.

От студента требовалось посещать лекции: обязательные днев­ные (ординарные) и повторительные вечерние. В один и тот же час, в одном и том же помещении профессора диктовали выдержки из сочинений латинских авторов. Студен­ты записывали эти выдержки, затем переводили и комментиро­вали. Наряду с лекциями еженедельно происходили диспуты с обязательным присутствием студентов. Преподаватель (обычно магистр или лиценциат) назначал тему диспута. Его помощник — бакалавр — вел дискуссию, т. е. отвечал на вопросы и комменти­ровал выступления. В случае необходимости магистр приходил бакалавру на помощь. Один-два раза в год устраивались диспуты "о чем угодно" (без жестко оговоренной темы). В этом случае нередко обсуждались животрепещущие научные и мировоззренческие проблемы. Участники диспутов вели себя весьма свобод­но, прерывая оратора свистом и криками.

Университеты явились альтернативой схоластике, вырождав­шейся в "науку пустых слов". В XIV — XV вв. пропасть между но­вейшим знанием и схоластикой увеличивалась. Схоластика все больше превращалась в формальную бессодержательную филосо­фию. "Научными штудиями" схоластов могли быть, например, дискуссии на темы:" Сколько чертей помещается на кончике иглы", "Почему Адаму в раю нельзя было съесть яблоко, а не грушу" и пр.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ