Смекни!
smekni.com

Любовь как этический принцип педагогики (стр. 1 из 2)

Многих из нас не так давно заинтересовал вопрос: «Почему дети разных стран одинаково любят книги про Гарри Поттера?» Как всякий проект массовой культуры, сопровождаемый агрессивной рекламой, романы Джоан Ролинг встречают неприятие. Но для того, чтобы оценить этический заряд этих книг, нужно попробовать их прочитать. Философски подкованный читатель услышит в них отзвуки идей Платона, Аристотеля, Боэция, Канта, Бентама и Ницше, а кто-то обрадуется глубоким рассуждениям о добре и зле, целях и средствах, ценности свободы и расплате за отказ от нее. Может быть, секрет популярности этих произведений, наполненных юмором и трагизмом, кроется в доступном изложении философских истин, а может – в остро ощущаемом детьми дефиците любви к ним в реальных условиях образования?

Философ может заметить воплощение многих этических систем в позициях и высказываниях персонажей романов Джоан Ролинг и увлечься этим «прочтением по ролям» философских исследований того, в чем заключается благо жизни. Например, Дамболдор «говорит» словами аристотелевского мудреца, а Волан-де-Морт – злодея в описании Боэция. Но ведь большинство (если не все) юных почитателей повествований о Гарри Поттере этого не знают. Что же привлекает наших детей в книгах, без малейшего назидания рассказывающих, что хорошо поступать – это хорошо, а плохо – это плохо; что хорошо учиться – это правильно, а плохо учиться – это не правильно? Моралистские проповеди чрезвычайно редко увлекают тинэйджеров.

Размышления над секретом популярности книг о Гарри Поттере позволили сформулировать одну из проблем современного образования. Образование одновременно стремится к двум противоположным целям: с одной стороны, сформировать из учеников личности, отвечающие определенному образцу, т.е. их стандартизировать, а с другой стороны – раскрыть индивидуальность ребенка, т.е. сохранить уникальность его личности. При этом упускается из виду, что ребенок имеет право выбирать образец, которому он хочет соответствовать, а следовательно, выбирать образовательную среду, в которой будет проходить процесс его становления.

В романах Джоан Ролинг он вправе определять и образец для подражания, и формы выражения любви к нему, иначе говоря, получает возможность выбора образовательной среды. В жизни для реализации этого права требуются два условия. Первое – человек должен знать, чего он хочет, а второе – он должен знать, что у него есть выбор. И с этим связана вторая актуализируемая нами проблема современного образования – разработка и внедрение средств, воспитывающих целеполагание.

В рассматриваемых произведениях проблема выбора жизненных целей решается при помощи Волшебной шляпы. В действительности педагогика еще не нашла методов определения того, как помочь человеку в детском возрасте точно определить свои склонности, жизненные цели и способы их достижения. Возможность точно узнать свое предназначение и научиться следовать своим устремлениям получают герои книг Джоан Ролинг. В этом заложен секрет их успеха. Иными словами, силой художественного вымысла преодолеваются границы, разделяющие образовательное пространство.

В школе Хогвартс, описываемой в романах, совмещены четыре основных типа образовательных систем. В книжном сериале о «школьных годах» Гарри Поттера каждому первокурснику в первый же день надевают на голову Волшебную шляпу, которая, оценив склонности и устремления ученика, распределяет его на один из факультетов Хогвартса. Четыре факультета школы были созданы великими магами. Каждый из четырех основателей хотел, чтобы на его факультете развивали наиболее ценимое им качество. Когтевраи был создан «для самых умных», Пуффендуй – «для самых усердных», Слизерии – «для самых целеустремленных», а Гриффиндор – «для самых храбрых», для тех, кто отважен и способен жертвовать собой ради блага других. Конечно, ученик может обладать всеми добродетелями, но, по изначальному замыслу, каждый должен получить возможность развивать сильную сторону своего характера. Большинство положительных героев учатся в Гриффиндоре, а отрицательных – в Слизерине, поскольку слизеринцы «к цели идут, никаких не стесняясь путей». Сразу заметим, что Слизерин представляется, на первый взгляд, сомнительным в этическом плане. Однако в реальной жизни человеку не запрещено строить честолюбивые планы, делать быструю и блестящую карьеру, например, в бизнесе и политике. В общественных интересах – создавать образовательные среды для людей с такими устремлениями, с тем чтобы честолюбие не подменялось амбициозностью.

Перечисленные факультеты соответствуют существующим основным образовательным системам, характеристика которых дана В.А. Ясвиным [1]. В его известной «векторной модели» в системе координат «свобода–зависимость» и «активность–пассивность» располагаются четыре образовательные среды: догматическая, карьерная, безмятежная и творческая.

Данная модель основывается на типологии воспитывающих сред Януша Корчака. В своей книге «Как любить ребенка», написанной в 1919 г., он дал характеристику четырех основных сред семейного воспитания: «догматической», «внешнего лоска и карьеры», «безмятежного потребления» и «идейной», т.е. форм «выражения любви» к своему ребенку. Отметим, что эту воспитывающую среду ребенок не имеет возможности выбирать, как не может выбирать семью. Данная среда формируется в соответствии с теми ценностными основаниями и приоритетами, которые разделяют родители.

Обоснуем соответствие стилей факультетов Хогвартса типам воспитывающих сред. Характерными признаками догматической среды (Гриффиндор и догматическая образовательная среда в типологии В.А. Ясвина) являются: традиция, авторитет, веление как абсолютный закон. Здесь формируется личность, обладающая душевным равновесием, вытекающим из уверенности в себе, в своей правоте. Итак, самоограничение и самопреодоление как жизненная позиция, труд как закон, высокая нравственность как навык. Заметим, что мораль этой среды согласуется с альтруизмом, на котором строится большинство педагогических концепций.

В среде «внешнего лоска и Kaрьеры» (Слизерин и карьерная образовательная среда в типологии В.А. Ясвина) на передний план выступает целеустремленность, вызванная к жизни холодным расчетом, а не духовными потребностями. Как нами отмечалось, в реальной жизни образование в этой среде наиболее востребовано родителями и учащимися, хотя, будучи читателями книг о Гарри Поттере, они не любят Слизерин.

Среда «безмятежного потребления» учит желать возможного и формирует личность, которая может быть такой, какой захочет, но без желания превосходства. Бестрепетная жизнь позволяет обрести душевный покой в честности и доброте. В данной среде (Пуффендуй и безмятежная образовательная среда в типологии В.А. Левина) работа никогда не служит какой-либо идее, не рассматривается как обязательное условие жизни, а является лишь полезным средством для обеспечения себе желательных благ.

Наконец, «идейная среда» утверждает силу личности не в твердости духа, а в полете, порыве, движении (Когтевран и творческая образовательная среда в типологии В.А. Ясвина). Здесь не работаешь, а радостно вершишь, получая наслаждение от творчества. Творишь сам, не дожидаясь приказа. Нет повеления – есть добрая воля. Нет догм – есть проблемы. Сдерживающим началом здесь является уважение к интеллектуальной свободе.

Таким образом, в любимых детьми книгах о школе магических искусств соединяются образовательные среды, в которых реализованы принципы любви к ребенку. Только это уже не принципы родительской любви, а принципы любви к ученику, т.е. к чужому ребенку.

Каков генезис этих образовательных сред? Люди всегда пытались понять, в чем состоит достойная жизнь и как должны вести себя люди, чтобы жить правильно. В зависимости от того, как решались эти вопросы, организовывались формы воспитания и образования. Образование является древнейшим социальным институтом, призванным создавать идеальный тип личности. Самобытные эпохи (напри мер, Античность, Средние века, Новое время) создавали способы образования идеального человека, подготовки к правильной жизни, соответствующей общепринятому пониманию блага.

Границы образовательных систем очерчивают пространства, в которых определенным образом трактуются смысл, сущность правильной жизни. В этих этических контекстах формируются способы достижения целей. В этих же пределах воспитываются принципы отбора тех или иных поступков, способствующих решению конкретных задач. Сам процесс отбора строится на отказе от каких-либо неприемлемых вариантов действия, на расстановке соответствующих приоритетов. Все существующие системы образования создавались для формирования определенной модели человека, востребованного своим временем. Каждая самобытная эпоха в истории культуры выдвигала спои требования, формировала свой идеал и создавала необходимые способы воспитания человека, т.е. то, что мы сейчас называем системой образования. В основе этих систем лежали философские идеи, на базе которых создавались собственно теории образования и педагогические концепции. В этих идеях, теориях и взглядах отстаивались ценности, па базе которых становилось возможным воспитание определенного типа человека. Иначе говоря, смена аксиологических ориентиров инициировала создание новых образовательных парадигм или видоизменение прежних. И опять лее цель диктовала выбор системы ценностей. Но, возникнув и определенной социокультурной ситуации, эти системы оставались жить в культуре и в последующие периоды.

Образовательные системы имеют границы, которые задаются ценностными комплексами и ориентацией на определенные социальные ожидания и цели культуры. Проблема заключается в том, что ребенку сложно выразить свои цели, а взрослым – понять его устремления. Без преодоления этой сложности образование при всех благих намерениях уподобляется «прокрустову ложу», безжалостному устройству подгонки индивидуальности под некий стандарт. Дети, столкнувшиеся с педагогической реальностью, любят книги Джоан Ролииг за то, что в описываемой ей школе взрослые понимают устремления и склонности учеников, помогают им остаться разными. Вот почему любовь к ребенку есть первый этический принцип педагогики.