регистрация / вход

Преподавание духовно-нравственной культуры в школе

Анализ попыток введения преподавания основ православной культуры, проблем религиозного образования детей. Варианты преподавания духовно-нравственной культуры; культурологическое и религиозное образование. Воспитание нравственных идеалов и моральных норм.

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Факультет Психологии образования

Кафедра педагогической психологии

РЕФЕРАТ

на тему

«Преподавание духовно-нравственной культуры в школе»

Студентка группы ПоЗ-V.9

Белова Евгения Сергеевна

Преподаватель

Абраменкова Вера Васильевна

Москва

2010г


Введение

Тема преподавания духовно-нравственной культуры (ДНК) в школе широко дискутируется уже несколько лет. Это попытки введения основ православной культуры (ОПК), вызвавшие волну негатива в светских СМИ, начиная с форумов и заканчивая известным «письмом академиков», и ответная волна публикаций в православных СМИ, и активные обсуждения формата преподавания ДНК, а теперь и проходящий в настоящее время эксперимент 2010 года.

Столь бурная реакция неудивительна, поскольку проблема назрела уже давно и требует скорейшего разрешения. В советское, а тем более – в дореволюционное время школа активно занималась воспитанием детей в русле единой государственной идеологии. В 90-е годы советская идеология устарела, а новая еще не была сформирована. Собственно, она не сформирована и сейчас. Поэтому воспитательную функцию из школы фактически убрали, оставив ее родителям и редким учителям-энтузиастам. Энтузиастов мало, а большинство родителей, отчасти по инерции, а отчасти – от большой занятости на работе и от тяжести свалившейся на них с развалом Союза ответственности, решили передать воспитательную функцию обратно в школу (там профессионалы, вот пусть они нашим ребенком и занимаются, мы им за это из налогов деньги платим). В итоге ответственность эта «зависла» между школой и домом, и получилось огромное количество по сути безнадзорных детей, которых воспитывают реклама, молодежные журналы, телевизор и Интернет – а это процесс неконтролируемый и, как видно по результатам, патологический.

Отдельная проблема также собственно религиозное образование детей. Времена господствующего атеизма прошли, закрывать глаза на духовные вопросы уже не получается, а грамотно объяснить ребенку основы религии может совсем не каждый родитель. В подавляющем большинстве даже воцерковленных православных семей утеряна практика православного уклада в семье, которая раньше передавалась из поколение в поколение. Теперь чаще всего родители сами пришли в церковь в зрелом возрасте, их родители – бабушки и дедушки детей – в лучшем случае «сочувствующие», либо тоже пришели в храм под старость, а в худшем случае те же атеисты. И все вместе они не представляют себе, как и когда рассказывать ребенку о вере. А ведь воцерковленных православных у нас всего несколько процентов, остальные – номинально православные, они и сами себе зачастую не могут ответить на глубокие мировоззренческие вопросы. Есть, конечно, воскресные школы, но их мало, особенно в глубинке, преподают там чаще всего не профессиональные педагоги, качество такого образования очень сильно варьируется от школы к школе, и не у всех родителей есть желание и возможности водить туда детей. Это – вопрос о введении в школы именно ОПК, хотя бы и факультативно.

Но даже если говорить не о религиозном воспитании, а о воспитании нравственности, даже в атеистических или индиферрентных к религии семьях признается, что нравственность в детях воспитывать надо. Равно как и уважение к культуре народов, которая базируется на религиозной культуре, причем в России и Европе – на культуре христианства. Этот исторический факт приходится признавать даже безрелигиозным людям. И зачастую другой возможности услышать об этом, кроме как на школьных уроках, у современных детей нет. А тех крох, которые перепадают детям по ходу дела на уроках литеаратуры, МХК и на классных часах, явно недостаточно.

Новые образовательные стандарты предполагают, что результатом педагогического труда будет не просто некий набор знаний в голве ученика, а прежде всего - развитие его личности. Воспитанию, в том числе нравственному, надлежит отчасти вернуться в школы. Вопрос только в том, в каком формате?

Анализу этого вопроса и посвящена данная работа.


Глава 1. Варианты преподавания ДНК в школе

До настоящего времени обсуждались разнообразные варианты преподавания религии в школе. Рассматривались варианты введения предмета «религиоведение» («основы мировых религий») в старших классах, светской этики начиная со средней школы со ссылками на светскость нашего государства, долго обсуждалась возможность введения основ православной культуры, поскольку вся российская культура базируется на христианской культуре в ее православном варианте.

Стоит отметить, что опыта преподавания чего-то, похожего на основы православной культуры, в дореволюционной России нет. В церковно-приходских школах для крестьян учили только писать и читать, хотя и по Псалтири, но собственно о религии на уроках не рассказывали. В учебных заведениях для других сословий дело обстояло похожим образом, до 1867 года в немногочисленных городских гимназиях для детей дворян и разночинцев преподавался катехизис митрополита Филарета - книгу, написанную не для детей, а скорее для огласительных бесед со взрослыми. Потом был создан учебник Закона Божьего, и по нему преподавали вплоть до революции. Но так как подавляющее большинство обучаемых были (или считались) верующими, преподавание велось соответственно, базировалось на том, что дети с младенчества растут в праославной среде, имеют уже накопленные представления о вере, неравнодушны к ней. Сейчас же стоит иная задача – приобщить к миру религиозной культуры детей из разных семей – и релизиозных, и атеистических, но лояльных к вере, и из номинально-религиозных семей, где вся вера выражается в том, что «что-то там где-то есть».

Следует различать культорологическое и религиозное образование. «Религиозное образование ставит своей целью приведение детей к религиозной практике. Религиозное образование ставит своей задачей добиться согласия учеников с верой той религиозной группы, от имени которой ведется преподавание.

Законоучитель ссылается на библейские тексты как на тексты авторитетные, доказывающие правоту его веры. Культуролог ссылается на те же самые тексты Библии с иным акцентом: он тоже видит в них доказательство своей правоты, но правоты не религиозной, а исследовательской. Он их приводит в качестве подтверждения своего тезиса о том, что такое-то верование в данной общине реально существует. Для законоучителя Библия - исключительный авторитет. Для культуролога Библия авторитетна лишь в качестве свидетельства о верованиях тех групп людей, которые ее создали или чья жизнь создавалась с опорой на Библию. Если же он обратится к анализу индийских верований, то таким же и никак не меньшим авторитетом для культуролога станут тексты Упанишад.

Реальность, о которой говорит законоучитель и к которой он обращает - Бог. Реальность, о которой говорит культуролог - люди и созданные ими тексты. Законоучитель говорит о Боге (и к Богу); культуролог - о людях, верящих в Бога.

Законоучитель доказывает. Культуролог - объясняет. Доказать - значит понудить собеседника к согласию со мной. Объяснить -значит сделать для него понятной мою логику, мое видение проблемы. В религии есть много недоказуемого, но нет ничего бессмысленного. Для сознательного носителя религиозной традиции каждый жест, символ, каждая деталь его вероучения осмысленны. Задача религиоведа и культуролога - попробовать передать этот смысл на языке современной культуры.» [9]

На данный момент по сообщению «Интерфакс-Религии» «закон "Об образовании" позволяет преподавать православие в рамках регионального компонента школьной программы.

По данным Минобрнауки, этот предмет в той или иной форме преподается почти в половине регионов страны» [8] Кроме того, в хрестоматии по литературе для 5-6 классов входят некоторые ветхозаветные тексты и евангельские притчи.

Одно из наиболее часто встречающихся предложений – ввести курс православной культуры в качестве факультатива. Однако если предлагать детям выбор между отдыхом и трудом, то есть большой риск, что они предпочтут отдых. И ситтуация, когда часть детей пойдут изучать ОПК, а их одноклассники побегут домой смотреть телевизор, способна дискредитировать любой предмет, каким бы интересным он не был.

В любом случае, стоит задуматься над словами диакона Андрея Кураева, который очень точно сформулировал, зачем нужны знания о вере именно в детском возрасте: «Несомненно, любое воспитание есть некоторое навязывание подростку определенного образа действий и мировосприятия родителями, учителями, старшими друзьями. В этом смысле языковое и религиозное воспитание - совершенно одинаковы. "Вырастет - сам разберется" - это не формула заботы о ребенке, а снятие с себя ноши ответственности за его воспитание. Если у ребенка появился вопрос - разбираться с ним он будет сейчас. И если взрослые ему не предложат ответ - он будет этот ответ творить сам, пользуясь подручными материалами. Другое дело, что качество такого ответа может оказаться угрожающим. В любом случае надо помнить, что не допуская ребенка к беседам о душе и о Боге, о Евангелии и чудесах - родители не оставляют чистым религиозное сознание малыша, они пишут в его душе вполне определенные знаки религиозного содержания - ибо атеизм есть род религии, есть антирелигия» [9]

Глава 2. Эксперимент 2010

В апреле 2010 года в 19 пилотных регионах России, включая московский, стартовал эксперимент по введению программы ДНК в школьный курс. В рамках этого эксперимента ДНК будет преподаваться в четвертых классах в течение двух лет. Если преподавание в 19 регионах в течение этих двух лет покажет, что серьезных конфликтов не возникает, в этом случае этот курс станет общешкольным, а длительность курса и возраст детей, которым будет преподаваться предмет, будут обсуждаться.

Вот что пишут о целях и задачах курса руководители эксперимента А.Я. Данилюк, А.М. Кондаков и В.А.Тишков:

«Средняя школа, ориентированная на передачу системных научных знаний, пока не уделяет должного внимания вопросам формирования мировоззрения, позитивной ценностной ориентации обучающихся. При сохранении такого положения в последующие годы обучения у учащихся вырабатывается устойчивое неприятие, утилитарное отношение к образованию (только ради аттестата и диплома), к труду и творчеству (только ради денег), к жизни (только ради удовольствия).

Одна из приоритетных задач Предмета — формирование у младшего подростка основ мировоззрения в его духовных, нравственных, личностно значимых измерениях, установок и ценностей, обеспечивающих осознанный нравственный выбор. Традиционные ценности, присваиваемые обучающимися, являются для них средствами осознанного различения добра и зла.

Основное содержание Предмета составляют нравственные идеалы, воплощенные в образах наших соотечественников, явивших своей жизнью лучшие примеры духовного подвижничества, социально значимого поведения. Ценности нельзя усвоить путем запоминания и последующего воспроизведения полученной информации. Ценности нетождественны научным понятиям о них. Усваивается не сама ценность (которая есть всего лишь отношение к чему-то), а способ се применения личностью в определенных жизненных условиях. Мало сказать: будь добрым. Надо показать пример доброго поведения, создать условия для принятия, осмысления этого примера обучающимся, перевода "доброты" как общественно одобряемого человеческого деяния из плана значения в план личностного смысла. Российскую историю, литературу, искусство трудно понять и, следовательно, принять, не зная их общих религиозно-культурологических основ, не понимая тех идеалов, ценностей, жизненных приоритетов, которые разделяли и к которым стремились наши предки.

Цель курса — духовно-нравственное развитие и воспитание младшего подростка посредством его приобщения к российской духовной традиции.

Первоисточником духовной традиции в религиозном значении является Бог, в светском — морально-нравственный опыт предшествующих поколений, культура народа.

Основные задачи:

• приобщение младших подростков к традиционным морально-нравственным идеалам, ценностям, моральным нормам;

• развитие представлений младшего подростка о значении нравственности и морали для достойной жизни личности, семьи, общества;

• формирование начальных представлений о российской духовной традиции, включающей знание, понимание и принятие обучающимися общего, особенного и уникального в каждой из традиционных религий и этике, основанное на отечественных культурных традициях;

• формирование представлений о традиционных религиях в России, их истории, современном состоянии, значении для жизни человека, общества, народа, России;

• укрепление ценностно-смысловой, содержательной, методической преемственности между ступенями начального и основного общего образования;

• смягчение негативных последствий кризиса младшего подросткового возраста.

У обучающегося формируется системное представление о той духовной традиции, которую он избрал в качестве предмета изучения. В результате освоения содержания данного блока учащийся должен знать и понимать, что есть (по выбору): православие, ислам, буддизм, иудаизм, традиционные российские религии, этика.

Основная педагогическая задача — сформировать первоначальное представление об определенной духовной традиции, познакомить обучающихся с примерами людей, следующих в своей жизни нравственным ценностям; сформировать у учащихся представление о том, во имя каких идеалов, на основе каких ценностей должен жить нравственный человек» [1]

Курс состоит из шести различных модулей, из которых родители могут выбрать для своего ребенка один. Это модули:

- основы православной культуры;

- основы мусульманской культуры;

- основы иудейской культуры;

- основы буддийской культуры:

- основы мировых религиозных культур;

- основы светской этики.

Автор учебника по православному модулю диакон А.Кураев в презентации своего учебника так объясняет причины разделения курса на модули:

«Весь наш курс из шести модулей является морально-экуменическим. Это означает, что нравственные ценности, которые доносятся им до ребенка, одинаковы: почитание старших, забота о слабых или о младших, бережное отношение к природе, любовь к отечеству и т.п. Это общие семейные ценности.

Опыт показывает, что донести эти ценности до ума и сердца всех детей одним языком и одним путем невозможно. Этико-религиозные традиции различны, а светская этика не всех убеждает творить добро по причине нехватки у нее аргументов: «Дети, надо творить добро! - А почему надо? – Потому что надо!».Что ж, раз аргументы светской этики не для всех убедительны, пусть к детям обратятся разные культуры с разным подбором образов и аргументов.» [2]

А вот как он же объясняет возможные критерии, по которым родители могут выбрать для своего ребенка тот или другой модуль:

«В нашем эксперименте дети расходятся по разным классам по критерию интереса к изучению той или иной религиозной культуре. А интерес к изучению – совсем не то же, что религиозная самоидентификация.

Родители будут делать свой выбор по своеобразным критериям.

Мне известно немало мусульман, которые отдадут своих детей на курсы основ православной культуры, особенно в тех регионах, где мусульман мало.

А в Новосибирском Академгородке, где немало еврейской интеллигенции, ни одна семья не избрала основы иудейской культуры. И это понятно: те, кто воспринимал Россию как тюрьму народов, давно уже за рубежом. Многие из уехавших вернулись назад. Знаете, именно в фольклоре российских евреев есть термин - «Деревня Израиловка». Это они об Израиле. Им там скучно, им там тесно, они все равно усвоили русский масштаб. Они не хотят в гетто. И поэтому не отдают своих детей на курсы основ иудейской культуры.

Православные родители могут не отдать своих детей на уроки основ православной культуры по многим причинам.

Кого-то испугает имя автора учебника: «это же тот Кураев, который защищает колдуна Гарри Поттера!».

А у кого-то будет аллергия на Марию Ивановну. Это же обычная учительница, хорошо рассмотренная за четыре года. И мама с папой скажут: «Мы знаем Марию Ивановну. Она замечательный математик, считать она умеет. Конвертики ей наш Ванечка носит каждую четверть. Но поэтому про православие пусть наш ребенок узнает не от нее. Пусть она ему лучше про светскую этику рассказывает».

А для кого-то этот курс будет восприниматься как профанация Православия.

Забавная диалектика… Для либеральной прессы наш курс – это клерикализация школы, а для некоторых церковных людей он же оказывается профанацией Православия. И в самом деле – как еще назвать разговор нецерковных педагогов с нецерковными детьми о православных святынях?

Поэтому не будет конфессионально чистых групп. А, значит, и на уроке у группы, изучающей основы православной культуры, нужно говорить очень аккуратно. Это же относиться и к курсу светской этики, где будут дети из религиозных семей. И группа ОПК и группа светской этики будут микросоциальными моделями: в них будут все.» [2]

Для преподавания в школе выбраны православие - одно из направлений христианства, а также ислам, буддизм, и иудаизм. Почему отдается предпочтение лишь некоторым мировым религиям и направлениям христианства? Этот выбор объясняется тем, что данные религии внесли наиболее значительный вклад в культуру и историю России, а также в европейскую культуру. Без знания христианства многое будет непонятно в истории и жизни Европы и России. При этом, опять же, из различных номинаций христианства выбрано именно православие, поскольку сейчас в РФ нет этноса, история которого была бы неразрывно переплетена с католицизмом или протестантизмом. В состав СССР входила Литва, Западная Украина и Западная Белоруссия, где эта религия является традиционной, но сейчас эти некогда советские регионы развиваются самостоятельно. Кроме того, у православного, католического и протестантского вероучений гораздо больше общего, чем различного. Католики полностью согласны с православным вероучением, добавляя к нему некоторые догматы, а протестанты, наоборот, с несколькими православными догматами несогласны – но это те частности, которые родители вполне могут сами добавить к общему курсу.

Оценки по предмету ставиться будут, но в документах не будет указываться та конфессия, чьи уроки ребенок избрал. Будет просто графа «Духовно-нравственное воспитание».

Подготовкой учителей, согласившихся принять участие в эксперименте, занимается Министерство образования, причем каждого педагога готовят к работе по всем шести модулям. Однако учитель, разумеется, имеет право отказаться вести те модули, которые ему по каким-то причинам вести не хочется. В школе у такого учителя будет только два урока в неделю, и поэтому особенных проблем с введением предмета возникнуть не должно. Если это узко специализированный педагог, то он может работать одновременно в десяти школах. Если же это переподготовленный предметник (например, историк или литератор), то он и так уже есть в штате школы.

«Светскость предмета заключается в том, что а) предмет финансируется не религиозными организациями; б) реализацию и контроль над реализацией ведет министерство образования, а не Церковь; в) преподается он светскими преподавателями, за подготовку которых отвечает Министерство Образования; г) он не ставит своей целью подготовку кадров священнослужителей или вербовку новых прихожан; д) на этих уроках не может быть религиозной пропаганды.» [9]

В начале эксперимента, при выборах модулей родителями возник ряд проблем. Декларируемый авторами свободный выбор модуля на практике часто оборачивался давлением на родителей, обманами и подтасовками.

«Свердловским школьникам предложат еще раз выбрать между религией и атеизмом.

Четвероклассникам Каменска-Уральского будет предложено еще раз выбрать, какой предмет они предпочтут изучать в школе – «Основы православной культуры» или «Основы светской этики». Об этом сообщили «УралПолит.Ru» сегодня, 14 января, в пресс-службе городской администрации.

Напомним, в ходе первого опроса 93 % четвероклассников Каменска-Уральского заявили о своем желании постигать в общеобразовательной школе азы светской, а не религиозной этики. При этом православные священники города усомнились в достоверности этих данных и заявили, что опрос был проведен формально. Для рассмотрения ситуации на месте 13 января город посетил архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Викентий, который провел разъяснительную беседу со школьными учителями. «Отсутствие нравственных ориентиров порождает безжалостность детей, толкает их на ложный путь», – подчеркнул православный иерарх.

Глава города Михаил Астахов, известный своей заботой о нравственности подрастающего поколения и борьбой за трезвость, поддержал Владыку Викентия, заявив, что сегодняшние дети взрастают в основном под влиянием телевидения, которое пропагандирует ценности, весьма далекие от православия, и с этим необходимо бороться.» [3]

«В поручении Президента о начале нашего эксперимента было сказано, что цель эксперимента - это отработка механизма выбора родителей того или иного модуля. Манипуляция родителями, неадекватное и лживое информирование их о происходящем ставит под угрозу сам ход эксперимента. Родителям не давали право выбора, их мнением манипулировали, их принуждали к выбору, выгодному для администрации школы.

Например, город Шадринск Курганской области. 80 тысяч населения. И ноль человек, избравших основы православной культуры. Такого не может быть по законам социологии.

И не надо ссылаться, что это, мол, сибирская вольница. В еще более дальнем и сибирском Биробиджане 1000 детей будет изучать ОПК, а светскую этику выбрали только 200 (иудаизм - 24, ислам - 29).

В Пензенской области до начала скандала – также ноль. В Томской области мухлёж был столь очевиден, что вызвал гнев со стороны губернатора. В Ставрополе по итогам аналогичного скандала все развернулось на 180 градусов: если сначала 60 процентов было заявлено в качестве сторонников светской этики и лишь 20 процентов - как желающих знакомиться с ОПК, то при переголосовании получилось ровно наоборот.

Красноярский край: в городе Железногорске из 642 четвероклашек до ОПК добрались лишь 9 человек. В Зеленогорске из 69-ти – только 8. В Казачинском районе Красноярского края на 113 учеников – ноль тех, кто что-то узнает об ОПК (также и в Ермаковском)…» [2]

«Понятен мотив манипуляторов. Директору школы легче организовать обучение по одному модулю, чем ломать голову над согласованием 3 или 4 курсов для одного и того же класса. Кроме того, дешевле платить педагогу за 2 часа в неделю (т.е за один модуль), чем за шесть.

И тогда для экономии своих финансовых, интеллектуальных и физических сил директор (или завуч, или классный руководитель) идет на подлог.

Врет родителям, что, мол, школа не сможет закупить альтернативные учебники (это ложь, потому что школы и дети получат учебники всех модулей бесплатно за счет федерального бюджета).

Или врет, что в школе учителя готовы лишь к одному курсу – светской этики (это неправда по той причине, что Министерство готовит всех педагогов, участвующих в эксперименте, к работе по всем шести модулям).

Или говорит, что ребенку будет трудно в меньшинстве (ну, такие слова уже равнозначны признанию в собственной педагогической несостоятельности: как же ты в течение 4 лет воспитывал детей, если в итоге они способны лишь к травле иноверца?).» [там же]

А в некоторых школах сами учителя убеждают родителей выбрать светскую этику. «Учитель, планирующий вести данный курс был в полной растерянности относительно ОПК. Мол, никаких учебников, методичек, часов, ничего. "Я вообще ничего по-сути не знаю об этом предмете, не знаю что я должна говорить. Я вообще атеистка, что я детям смогу рассказать об этом не представляю. Давайте, папы-мамы дружно выберем светскую этику."» «Проблема первая как мы ее определили, что ни учителя, ни родители ничего не представляли об ОПК на этапе выбора, думая, что "попы" будут учить их детей религии. И то, что к моему лично удивлению родители боятся, в том числе и самого православия (боятся в т.ч. из-за полного ничего-незнания, мол, дети сами разберутся, им это все не нужно, мы и без этого живем неплохо и т.д. Таким, образом и выбрали "от греха подальше" светскую этику.» [4]

«В любом случае родители избирали кота в мешке, не зная ни программы, ни учебника, не беседуя с представителями конфессий.

Причем министерство образования сознательно создавало атмосферу информационного вакуума. Можно было бы в профессиональной прессе опубликовать по два-три урока из каждого учебника. Электронные текстовые версии учебников можно было бы разослать по регионам для ознакомления с ними педагогов еще в середине февраля. На деле они пришли лишь в конце марта – по сути одновременно с напечатанными учебниками и уже после как родительских голосований, так и переподготовки учителей. Мотив такой нерасторопности может быть лишь один: само министерство понимает, что учебники получились разно-качественными. Его любимые «светские» модули (по истории религии и этике) получились самыми бездушными и скучными. Вот чтобы они не проигрывали на фоне конфессиональных учебников, написанных «с душой», и надо было все учебники засекретить…» [2]

Итоги выбора модулей по всем регионам подвел А.Кондаков, генеральный директор издательства «Просвещение», которое будет выпускать учебники по предмету. «Генеральный директор издательства «Просвещение» Александр Кондаков сообщил, что, исходя из количества запросов на учебники по духовно-нравственному воспитанию, большинство российских школьников выбрали курс светской этики.

В интервью «Московскому комсомольцу» Кондаков сказал, что тиражи учебников зависят не от издательства и министерства, а от «конкретного запроса семей из вступивших в эксперимент регионов». По его словам, 40% семей выбрали светскую этику, 30% – основы православной культуры, 25% – историю мировых религий. Основы иудаизма, буддизма и ислама предпочло очень небольшое число людей.» [6]

"Суммарный тираж составит более 330 тысяч экземпляров. Большая часть выпуска составят учебники по светской этике - 125 тыс., основы православной культуры - 80 тыс., мировые религии - 60 тыс., основы исламской культуры - 40 тыс., буддийской - 14 тыс. и основы иудаизма - 12 тыс.", - сообщил генеральный директор издательства "Просвещение" Александр Кондаков.» [5]

Сейчас одна из наиболее обсуждаемых тем, связанных с проектом, - давать ли возможность родителям поменять модуль в конце мая, если первый выбор по какой-то причине оказался неподходящим. Технически это несложно, но вызывает ряд проблем (перераспределение учебных часов между учителями, поставка в школы учебников, прерывание прослушивания ребенком одного курса и переход на другой курс с середины).

«[Надо]дать возможность родителям изменить свой выбор.» - считает А. Кураев. « К этому времени и дети и родители присмотрятся к учебнику и к педагогам. А педагогии родители присмоятся к реакции детей на учебники.

У противников Юрьева дня два полупубличных аргумента:

Первый аргумент: «У нас нет лишних учебников!».

Это весьма несерьезный ответ. Новый тираж можно напечатать за две недели, и за лето не торопясь развести по всей стране.

Второй аргумент: «Дети уже отстали на полкурса, как они с середины перейдут на новый модуль?».

Но ведь наш курс это не курс математики. К тому же 1 сентября все дети будут в одинаковом положении - за три месяца каникул все, что они успели получить за два весенних месяца, у них выветрятся, и потому со всеми придется начинать с нуля.»[2]

В настоящий момент эксперимент продолжается, но так как не закончилась даже первая четверть преподавания ДНК в школе, поэтому какие-то итоги подводить еще рано. Пока что ясно одно – родители нынешних школьников не возмутились тем фактом, что в школе будут преподавать «что-то о религии». И это дает надежду на то, что после завершения эксперимента курс в том или ином виде останется в школьной программе.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий