регистрация /  вход

К.Д. Ушинский (стр. 1 из 3)

К.Д. Ушинский

Введение

Русский педагог-психолог Константин Дмитриевич Ушинский сложился как ученый в эпоху освободительного общерус­ского движения, частью которого явилось общественно-педаго­гическое движение 50—60-х годов прошлого столетия. Отмена крепостного права и последовавшие за этим перемены в жизни России обнажили коренную задачу обновления и расширения просвещения, создания почти заново народной школы. В реше­нии этой важнейшей задачи исключительную роль сыграла об­щественно-педагогическая мысль, в развитии и утверждении ко­торой неоспоримая заслуга принадлежит К.Д.Ушинскому.

У Ушинского были предшественники, мысли и опыт которых он учитывал. Были и соратники в педагогике. Но он оказался наиболее талантливым среди них и успел сделать за короткий срок много больше, чем иные за полвека. Он показал порази­тельный пример непоколебимого убеждения и нравственной стойкости в распространении и защите педагогических идей, содействовавших обновлению просветительских учреждений, будь то учебные заведения для сирот или благородных девиц, воскресная школа для взрослых или учительская семинария. А его учебные книги «Детский мир» и «Родное слово» вместе с руководствами для учителей стали лучшими на многие десяти­летия. Сам же автор обрел звание Учителя русских учителей. Вклад Ушинского в теорию воспитания и образования поко­ится на двух ведущих идеях всего его педагогического наследия: народность и антропологизм. Первая выражена им во всех статьях и воплощена в учебниках. Вторая — в капитальном тру­де «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической ант­ропологии».

1. Деятельность К. Д. Ушинского

Константин Дмитриевич Ушинский родился в семье чинов­ника Дмитрия Григорьевича Ушинского 2 марта (по новому сти­лю) 1824 г. в городе Туле. Детство и гимназические годы прошли в небольшом отцовском поместье на окраине города Новгород-Северска Черниговской губернии. Его мать Любовь Степановна Ушинская (урожденная Капнист) дала сыну прекрасное воспита­ние и сама подготовила для поступления в Новгород-Северскую гимназию. Учился Константин неровно, однако рано обнаружил способности и склонность к словесности и истории. Его сочине­ния по литературе были лучшими в классе, зато в математике ус­пехами он не выделялся. Художественный склад личности буду­щего педагога проявился и в том, что Ушинский с юных лет на­чал писать стихи и сохранил поэтическую страсть до конца сво­их дней. Интерес к книге, к чтению, привитый ему матерью, перерос со временем в склонность к литературному творчеству.

После окончания Новгород-Северской гимназии К.Д.Ушин­ский поступил на юридический факультет Московского универ­ситета, а не на филологический, куда могла бы его склонить романтико-поэтическая натура.

Университетское время (1840—1844) стало для Ушинского началом серьезного размышления о жизни. Помимо посещения лекций и работы над первоисточниками, предусмотренными программой, он углубленно изучал философские сочинения Ге­геля и других мыслителей. К этому его побуждали и беседы с профессорами Т.Н.Грановским и П.Г.Редкиным.

В мае 1844 г. Ушинский окончил Московский университет вторым кандидатом права и был оставлен на кафедре энциклопе­дии законоведения для подготовки к экзаменам на звание маги­стра, дающее право преподавания в университете.

Летом 1846 г. К.Д.Ушинского как одного из лучших выпуск­ников Московского университета назначили исправляющим должность профессора Демидовского лицея в Ярославле.

Ярославский лицей — привилегированное учебное заведение для подготовки высших государственных чиновников — был ос­нован в 1803 г. горнопромышленником П.Г.Демидовым. Он при­равнивался к юридическим факультетам. В 40-х годах XIX в. в его учебный план вошли новые отрасли знаний по финансам, хозяйству, управлению и государственному праву под общим на­званием камеральные науки или камералистика. В них излагался широкий круг сведений и по истории, географии, политэконо­мии, философии и др.

Лекции Ушинского по камералистике, как и его речь «О ка­меральном образовании», произнесенная на торжественном со­брании преподавателей и студентов Ярославского Демидовского лицея 18 сентября 1848 г., отличались особой либеральностью. «Рассуждения молодого профессора о правовом государстве, о науке вообще и камералистике в особенности, о духовной и хо­зяйственной жизни общества и государства воспринимались ли­бо восторженно, либо настороженно. Не всем были понятны мысли Ушинского о том, что камеральное образование в конеч­ном счете призвано улучшать людей, будить творческие силы народа. И уж совсем сомнительным казалось приверженцам ста­рины его смелое заключение о том, что теперь уже нет необхо­димости «копаться в древнем пепле, чтобы отыскать там феник­са», и что общее образование должно переменить свое направление и соответствовать «духу времени» — новому состоянию нау­ки, индустриальному развитию века».

К.Д.Ушинский оказался достойным учеником Т.Н.Гранов­ского — и поплатился за это своей карьерой профессора. Пово­дом к увольнению из лицея стало его нежелание исполнять рас­поряжение Министерства народного просвещения о представле­нии преподавателями на просмотр подробных конспектов своих лекций. В начале сентября 1849 г. молодой ученый вынужден был покинуть лицей.

С осени этого года начался петербургский период жизни К.Д.Ушинского. Без малого полгода он оставался вне официаль­ной службы. И лишь в феврале 1850 г. был «согласно желанию его перемещен в Департамент духовных дел иностранных исповеданий помощником столоначальника». Его служба чиновником Мини­стерства внутренних дел в течение четырех с половиной лет давала довольно сносное материальное обеспечение, но духовная жизнь оставалась за пределами Департамента.

Возможно, чиновничья служба вперемежку с журналистской и переводческой работой так и продолжалась бы, но в июле 1854 г. отделение, в котором служил Ушинский, было упраздне­но, а сам он оказался за штатом.

Три месяца без службы, без постоянного жалованья, жена ждет рождения второго ребенка. Случайные заработки не то пи­сателя, не то журналиста, не то переводчика не могли обеспечить сносную жизнь семье. Лишь в начале ноября 1854 г. по счастли­вой случайности К.Д.Ушинский получил место старшего учителя словесности в Гатчинском сиротском институте. Это было закрытое сред­нее учебно-воспитательное заведение, насчитывавшее около 1000 воспитанников и более 70 преподавателей. Среди них заме­чательные русские педагоги, чьи имена внесены в летопись оте­чественной педагогической мысли: А.Г.Ободовский, Е.О.Гугель, П.С.Гурьев.

Учительская, а затем инспекторская работа открыла ему глаза на новую для него действительность, гораздо более сложную, чем та, с которой ему приходилось иметь дело в Ярослав­ском Демидовском лицее. Он оказался у основания той педаго­гической пирамиды, на вершине которой уже побывал и о кото­рой сказал, что преподавателю университета достаточно хорошо знать свой предмет и излагать его ясно. Внизу же, у основания пирамиды, этого совершенно недостаточно, несмотря на кажу­щуюся простоту, элементарность отношений «взрослый — ребе­нок» и познавательную узость детей. Детский мир, его своеобра­зие и красота открылись Ушинскому, в душе поэту и художнику. Он устремился в глубину этого мира, стараясь разгадать тайны становления человеческого сознания и поведения, проникнуть в истоки человеческой жизни. Побуждали к этому не только ка­зенное учебно-воспитательное заведение, но и родная семья. К началу сентября 1856 г. у него было трое детей: сын Павел и две дочери — Вера и Надежда. И не случайно первая учебная книга К.Д.Ушинского называлась «Детский мир» и была задумана во время работы в Гатчине, когда в семье ожидалось появление еще одного ребенка. А когда книга увидела свет, в семье прибавилось еще два сына: Константин и Владимир.

Здесь же, в Гатчине, было задумано и «Родное слово». Правда, увидел свет этот учебный комплект (Азбука и книга для чтения) лишь в конце 1864 г. Между замыслом и воплоще­нием его пролегла очень трудная полоса жизни и деятельности педагога. Именно в Гатчине Ушинский стал педагогом. До это­го он был преподавателем (профессором), чиновником, писа­телем, журналистом, переводчиком. А в «детском городке» Ушинский обрел свое подлинное призвание. Отсюда началось его восхождение на педагогический олимп. Здесь пришла к не­му слава русского педагога и детского писателя, рассказы кото­рого вошли в «Детский мир и Хрестоматию», ставшую образ­цом учебной книги для чтения в начальных классах, а его ма­ленькие рассказы вышли из тесных обложек учебника и обрели долгую самостоятельную жизнь в виде отдельных изданий вплоть до нашего времени («Петушок», «Русские сказки, рас­сказанные К.Ушинским», «Бишка», « Рассказы» и др.). В пре­дисловии к первому изданию «Детского мира» Ушинский разъ­яснил назначение своей книги для первоначального классного чтения. Она должна быть «преддверием серьезной науки; так чтобы ученик, прочитав ее с учителем, приобрел любовь к серь­езному занятию наукой».

Дух того времени, веяния перемен в женском образовании на Западе и обнажившиеся недуги российского элитарного обра­зования (Пажеский корпус, Смольный институт и др.) побудили Мариинское ведомство внести усовершенствования в учебную часть, начать преобразования прежде всего в самых привилеги­рованных заведениях. Нужны были реформаторы. Обычно их выписывали из-за границы. Для Смольного института, однако, было сделано исключение. Реформатора нашли в своем ведомст­ве. Им оказался инспектор классов Гатчинского сиротского инс­титута К.Д.Ушинский, проект учительской семинарии которого положили под сукно «до лучших времен» в Учебном комитете Ведомства императрицы Марии.

Педагогическая деятельность Ушинского в Смольном инс­титуте, длившаяся три с небольшим года (январь 1859 — март 1862 г.), была самой напряженной и драматичной. Она началась с составления Ушинским проекта учебных пре­образований благородного и мещанского отделений. Пока этот проект рассматривался советом института и высочайше утверж­дался, Ушинский в начале апреля 1859 г. подает в Министерство народного образования прошение о разрешении ему издания критико-философского, педагогического и психологического журнала «Убеждение».