регистрация /  вход

Православная культура и школа (стр. 1 из 4)

Православная культура и школа

Свящ. Константин Зелинский

В последнее время мы являемся свидетелями интересной дискуссии о возможности введения православной культуры в пространство общеобразовательной школы. Подписанный договор о сотрудничестве в области образования между Министерством Образования Российской Федерации и Русской Православной Церковью, и указ Министерства Образования РФ о факультативном преподавании основ православной культуры не решил проблемы, наоборот, лишь подлил в огонь дискуссии масло. Ведь для многих учителей сама мысль о возможности преподавания православной культуры в школе кажется крамольной. Ссылаясь на опыт своего видения православия как жестко нормативной и догматизированной системы, не вживаясь в смыслы православной традиции, они утверждают, что православие подавляет человека, отнимает у него свободу, не дает ему раскрыться и соответственно прийти к своему осуществлению, к подлинному человеческому бытию. Те же, кто ратует за введение православной культуры в школы, обращают наше внимание не только на серьезный вклад православия в культуру государства Российского, не только на высочайший нравственный потенциал православия, основанном на вечных Евангельских заповедях, но и, конечно же, подчеркивают величие самого человека, исповедуемое православной культурной традицией, человека созданного по образу и подобию Божьему.

К сожалению, семидесятилетний атеистический диктат оставил свой след на всем том, что связано с православием: попраны смыслы, потеряны ориентиры, забыты традиции. Православие стала "неизвестной культурой": ее нравственный потенциал стал не востребован, ее видение жизни отвергнуто, ее понимание человека предано забвению. Опрос, проведенный нами среди учителей и родителей (опрошено было более 400-х человек), красноречиво подтверждает этот факт: среди тех, кто не приемлет православного взгляда на мир, 97,5% либо не имеют никаких понятий об истинном Православии, либо эти понятия внешние и поверхностные, а чаще всего и глубоко ошибочные. Достаточно вслушаться в те упреки, которые предъявляют православной культуре:

1. Мироотреченность православного образа жизни, который насыщен жесткой догматизацией. Считается, что "полноту жизни, простор творческому началу в жизни личности нельзя обеспечить ориентацией на догматизированные жесткие нормы, стоящие над человеком, как чужая враждебная сила" (26; с.56);

2. Отсутствие свободы, а значит подавление личности. Обычно эту мысль основывают на заповеди послушания;

3. Православие зиждется на страхе и запугивании человека вечными муками;

4. Смиренничество, а, значит, слабость, потакание злу;

5. Бездеятельность, выражающаяся в уповании только на Бога, а также заботе о загробной жизни. "Ведь нравственное ответственное поведение призвано заслужить прощение Бога, быть подготовительной ступенью к загробному блаженству; оно не имеет самоцельного значения" (26; с. 334);

6. Эгоцентризм, утверждающий, что добрые дела творятся только ради собственного спасения.

Позже мы постараемся ответить на данные упреки. А пока зададимся вопросом, а так ли необходим этот диалог между школой и Православием, насколько он значим для будущего наших детей, живущих в век компьютеров и мобильных телефонов, не отжила ли свой век православная культура? Что может потерять школа, а в конечном счете дети, если они не получат некоторые сведения о православии? Не секрет же, что многие знания, получаемые в школах, теряются, забываются, являются невостребованными, а порой и мешающими жизни ребенка. О колоссальных нагрузках детей в школе вопиют и родители, и учителя. Стоит ли дополнительно нагружать учащихся? Попробуем разобраться в этих вопросах.

Одной из важнейших проблем российского общества, переживающего многосторонний кризис, является проблема его нравственного оздоровления. Рост преступности и социальной агрессии, разрастающийся ранний алкоголизм и наркомания, растущая нравственная распущенность и девальвация нравственных ценностей - все это печальный факт состояния нашего общества. Такое состояние можно определить как дегуманизация человеческих отношений, как кризис человеческого общежития. Но кризис человеческого общежития - это и кризис человека, его бытийственности. Это потеря человеком своего онтологического статуса, потеря человеком самого себя. И потому, мы все чаще слышим призыв возвратиться к человеку, вернуться на ту почву, на которой человек может обрести себя, призыв найти Человека в человеке. Но где найти человека и кто он, в этом мирозданье? Ницшеановский сверхчеловек, "предлагающий не прятать голову в песок вечных ценностей"? Феербаховский человекобог, от которого веет духом непримиримой гордыни? А может быть, человек - это микропылинка, живущая космические секунды на окраине вселенной? Или он по слову немецких поэтов эпохи барокко человек есть "сосуд свирепой боли, арена всех скорбей, превратностей поток, фортуны легкий мяч, болотный огонек, мерцанье свеч. Не боле!"? Кто же ты, о человек? И если так необходимо найти человека в Человеке, то значит, Человек потерялся? Но это есть ничто иное, как давно известная библейская истина. Когда Адам, нарушив заповедь, отпал от Бога, низвергнув с себя духовные ризы, Господь воззвал к нему: "Адам, где ты?". Неужели, зададимся мы вопросом, Всеведущий Бог не знал, не ведал, что Адам скрылся за деревьями рая? Несомненно, знал. Но, как говорят все экзегеты, этот Божий вопрос обращен не к человеку внешнему, а к человеку внутреннему, человеку духовному. Это призыв к покаянию. Мы как бы слышим: "Адам, где ты? Где ты такой, каким Я тебя сотворил? Что стало с тобой? Ты потерял себя!". И это обращение не только к человеку прошлого, но и к человеку настоящего времени: "Адам (человек), где ты? Ты потерял себя!"

Каким же находят Человека современные гуманистические концепции воспитания, на воспитание какого человека направлен тот или иной воспитательный процесс?

Гуманно-личностная концепция "Школы Жизни" Ш.А. Амонашвили в качестве основной воспитательной цели видит Благородного Человека, Благородную Личность, Благородного Гражданина. "Нет необходимости давать толкование сути Благородного Человека, - считает Ш.А. Амонашвили,- ибо вековые идеалы общества в сознании людей рисуют многогранную картину благородных граждан. Какие бы качества Благородного Человека ни вкладывал учитель в это понятие, он не сможет сбиться с толку (как это могло произойти в отношении иных понятий, вроде "Новый Человек"). И родителям понятен смысл Благородного Человека, ибо в нем родительский идеал прослеживается более ярко, чем в таких понятиях, как "Хороший человек", "Воспитанный человек", "Образованный человек"". (1,-С25). Посредством облагораживания души и сердца, развития и становления познавательных сил, обеспечения творческого присвоения расширенного и углубленного объема знаний и умений осуществляется основная цель "Школы Жизни" - помощь в становлении, развитии "в Ребенке Благородного Человека путем выявления его личностных качеств" (1.-С.25).

Личностно-ориентированная концепция Е.В. Бондаревской направлена на воспитание человека культуры. Именно человек культуры является целью - личностно-ориентированного образования. Человек культуры это свободная, гуманная, духовная, творческая и адаптивная личность. В нем отразились и природные особенности человека, и социальные качества, и свойства его как субъекта культуры. "Человек культуры - это субъект природы и истории, игры и труда, экономики и политики, субъект нравственной жизни" (3,-С73). Основными же принципами личностно-ориентированного культурологического типа являются: принцип природосообразности, принцип культуросообразности, принцип индивидуально-личностного подхода, принцип ценностно-смысловой направленности (3, -С.74 - 81).

Концепция формирования образа жизни, достойной Человека (Н.Е. Щуркова). С точки зрения Н.Е. Щурковой, данная концепция имеет четко ориентированный результат: "выпускник школы - это субъект социальных отношений, осознающий смысл происходящего и производимого, соотносящий окружающую жизнь с тем, что есть для него образ достойной жизни, а значит принявший ответственность на себя за свою собственную жизнь и за те стороны общей жизни, которые от него зависят", и потому целью воспитания является личность, знающая этот мир, умеющая жить в этом мире и любящая этот мир (18,-С51 - 52), чему способствуют три направления воспитательного процесса: философское, диалогическое и ценностное.

Каким же видит человека православная традиция? Для этого нам необходимо приоткрыть завесу над учением Православной Церкви.

Православие настолько всеобъемлюще и всеохватно, что его невозможно определить "в точных рациональных понятиях, нельзя подвести его под какие-либо определения - оно всегда будет оставаться неизмеримо выше и шире их. Православие - это реальность, духовная жизнь, духовный путь, опыт" - пишет профессор К.Е. Скурат (13,-С6). Но, не смотря на всеохватность, православие имеет свою ось, свой стержень на котором держится все здание православной культуры - четыре основных фундаментальных положения.

1. Мир - это не холодное мертвое пространство, это не бездушный механизм. У мира есть Творец - Бог, "духовное, совершенное, личное, надмирное Начало, являющееся Источником бытия всего существующего. "Бог есть Любовь"(1 Ин.4,8), Он наш Отец (Мф. 6,8-9), - гласит Св. Писание, - "мы Им живем и движемся и существуем" (Деян. 17, 22). Бог есть само бытие и совершенный Разум" (20,-СЛ7).

2. Человек - это не пылинка во Вселенной. Он - вершина творения. Созданный по образу и подобию Божьему, является не только биологическим существом, но и существом духовным, личностью, способным к единению с Богом. Кто еще удостоился такой высочайшей чести? Кто еще призван к величайшему Божественному достоинству? С понятием достоинства православная аксиология связывает: