Образование в Башкирии

Введение. Актуальность. Стремительно меняющиеся социально-экономические явления, которые происходят на сегодняшние дни и во всём мире, и проблемы, которых необходимо будет решать человеку в новом XXI веке, предполагают поиск нетрадиционных способов совершенствования основополагающих факторов, оказывающих особое влияние на становление каждой отдельной личности.

Введение.

Актуальность. Стремительно меняющиеся социально-экономические явления, которые происходят на сегодняшние дни и во всём мире, и проблемы, которых необходимо будет решать человеку в новом XXI веке, предполагают поиск нетрадиционных способов совершенствования основополагающих факторов, оказывающих особое влияние на становление каждой отдельной личности. К таковым факторам относится система образования в целом и в частности профессионального образования. [1]

Профессиональное образование является одним из фундаментальных прав личности, закрепленных «Всеобщей декларацией прав человека». Отечественная система профессионального образования переживает сегодня серьезные перемены. Они обусловлены меняющейся социокультурной ситуацией, ориентацией на общечеловеческие идеалы, реформированием всей системы образования, которую характеризует смена парадигм и образовательных технологий. Закономерно вытекающим из этого является пересмотр места и роли профессионального образования в образовательной системе страны, идеи оптимизации его структуры и управления, формирования личностно ориентированного педагогического процесса, его содержания, форм, методов и технологий.

В связи с этим особое значение приобретают изучение и переосмысление исторического опыта, поскольку накопленные положительные идеи прогрессивных педагогов прошлого, опыт деятельности профессиональных учебных заведений и органов их управления позволит критически осмыслить и заимствовать все наиболее передовое для дальнейшего совершенствования системы профессионального образования. Концептуально-целостное обобщение и систематизация, выявление ведущих тенденций развития системы профессионального образования должны послужить научной основой для объективной оценки её современного состояния и определения перспектив.

Целью нашего исследования является раскрытие историко-педагогического развития высшего педагогического образования в Башкирии.

Объектом нашего исследования включает высшее педагогическое образование.

Предметом нашего исследования становится процесс становления и развития высшего педагогического образования.

В соответствии с целью, объектом, предметом исследования выделяются следующие задачи:

1) раскрыть и охарактеризовать особенности становления первого высшего педагогического образования в Башкирии;

2) использовать историографические и архивно-библиографические методы;

3) обобщить изученную литературу.

В исследовании были использованы следующие методы: теоретические (анализ, синтез, абстрагирование, обобщение, систематизация); архивно-библиографические (библиографирование).

Теоретическая значимость нашей курсовой работы заключается в обобщении, осмыслении и оценке прошлого опыта, раскрывая специфику развития высшего педагогического образования на основе историко-педагогических аспектов и различных методов исследования.


Глава. История и развитие образования в Башкирии.

1.1. Понятие об образовании.

Любое общество существует лишь при условии, что его члены следуют принятым в нем ценностям и нормам поведения, обусловленным конкретными природными и социально-историческими условиями. Человек становится личностью в процессе социализации, благодаря которой он обретает способность выполнять социальные функции. Некоторые ученые понимают социализацию как пожизненный процесс, связывая ее и с переменой места жительства и коллектива, и семейным положением, и с приходом старости. Такая социализация есть не что иное, как социальная адаптация. Однако социализация этим не исчерпывается. Она предполагает и развитие, и самоопределение, и самореализацию личности. Причем такие задачи решаются как стихийно, так и целенаправленно, всем обществом, специально созданными для этого институтами и самим человеком. Этот целенаправленно организованный процесс управления социализацией и называется образованием, которое представляет собой сложнейший социально-исторический феномен со множеством сторон и аспектов, исследованием которых, как уже отмечалось, занимается ряд наук.

Понятие "образование" (аналогично немецкому "bildung") происходит от слова "образ". Под образованием понимается единый процесс физического и духовного становления личности, процесс социализации, сознательно ориентированный на некоторые идеальные образы, на исторически зафиксированные в общественном сознании социальные эталоны (например, спартанский воин, добродетельный христианин, энергичный предприниматель, гармонично развитая личность). В таком понимании образование выступает как неотъемлемая сторона жизни всех обществ и всех без исключения индивидов. Поэтому оно есть прежде всего социальное явление, представляющее собой целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества и государства.

Образование стало особой сферой социальной жизни с того времени, когда процесс передачи знаний и социального опыта выделился из других видов жизнедеятельности общества и стал делом лиц, специально занимающихся обучением и воспитанием. Однако образование как социальный способ обеспечения наследования культуры, социализации и развития личности возникает вместе с появлением общества и развивается вместе с развитием трудовой деятельности, мышления, языка.

Ученые, занимающиеся изучением социализации детей на этапе первобытного общества, считают, что образование в ту эпоху было вплетено в систему общественно-производственной деятельности. Функции обучения и воспитания, передачи культуры от поколения к поколению осуществлялись всеми взрослыми непосредственно в ходе приобщения детей к выполнению трудовых и социальных обязанностей.

Образование как социальное явление — это прежде всего объективная общественная ценность. Нравственный, интеллектуальный, научно-технический, духовно-культурный и экономический потенциал любого общества непосредственно зависит от уровня развития образовательной сферы. Однако образование, имея общественную природу и исторический характер, в свою очередь, обусловлено историческим типом общества, которое реализует эту социальную функцию. Оно отражает задачи социального развития, уровень экономики и культуры в обществе, характер его политических и идеологических установок, так как и педагоги, и воспитанники являются субъектами общественных отношений. Образование как социальное явление — это относительно самостоятельная система, функцией которой является систематическое обучение и воспитание членов общества, ориентированная на овладение определенными знаниями (прежде всего научными), идейно-нравственными ценностями, умениями, навыками, нормами поведения, содержание которых в конечном счете определяется социально-экономическим и политическим строем данного общества и уровнем его материально-технического развития.

Образование как социальное явление — это и система, для которой характерно наличие инвариантных качеств, присущих как ей в целом, так и каждому компоненту. К числу таких качеств относятся: гибкость, динамичность, вариативность, адаптивность, стабильность, прогностичность, преемственность, целостность (Б. Г. Гершунский).

1.2. Характеристика историографии профессионального образования в Башкирии.

К первым исследователям советского периода, освещающим вопросы истории образования в Башкирии, относятся Ш.К.Абзанов, Г.Газизов, Г.Ибрагимов, А.Салазкин и др. Их работы отличались прямолинейностью и категоричностью оценок, затрагивали отдельные проблемы начальной русскоязычной и мусульманской школы. Специальные исследования, раскрывающие вопросы профессионального образования, отсутствуют.

С середины 30-х годов появляются диссертации и монографии историко-педагогического характера, которые анализируют вопросы становления и развития начальной школы края. Одной из первых в этом ряду была диссертация К.Идельгужина «К вопросу истории башкирской школы», написанная в 1935 году. В 40-е годы вышли в свет работа А.К.Рашитова «Начальная школа Башкирии за XX лет». Диссертации А.А.Еникеева «Русско-башкирская начальная школа в дореволюционной Башкирии». Н.А.Селезнева «Нерусские школы в Башкирии второй половины XIX века и начала XX века». Монография А.Ф.Эфирова «Нерусские школы Поволжья, Приуралья и Сибири». В исследованиях 30-40-х годов заметно повышение научного уровня, в них широко использованы печатные и архивные материалы.

С середины 50-х годов заметным стало стремление к системному изучению истории народного образования, расширению тематики и источниковой базы исследований. К работам этого периода относятся публикации С.Р. Алибаева, А.Х. Вильданова, Т.М. Мамлеевой, А.Х. Махмутовой, С.М. Михайловой, Ф.Х. Мустафиной, Г.С. Кунафина, Г.Н. Фатихова, А.И. Харисова, Б.Х. Юлдашбаева. Их работы посвящены, прежде всего, государственным общеобразовательным, отдельным религиозным учебным заведениям, а также педагогическим взглядам конкретных просветителей. Авторы используют богатый статистический и аналитический материал, но у них также отсутствуют обобщающие исследования по истории профессионального образования в крае. [2]

Идеологические установки и методологические подходы советского периода не позволили исследователям в полной мере осветить позитивный вклад, накопленный профессиональным образованием и внесенный им в дело развития всего образования дореволюционного периода. Это стало препятствием для более полного и эффективного использования положительного опыта в советской системе образования.

Достаточно продуктивным в формировании научного знания об истории образования дореволюционной Башкирии является современный период. К исследованиям этой группы относятся работы: Г.Б. Азаматовой, Р.З. Алмаева, Л.Я. Аминовой, З.Ю. Ахмадеевой, Р.С. Аюпова, И.Н. Баишева, М.М. Бикбаева, М.Г. Валеевой, Ю.В. Ергина, Г.Д. Иргалина, Ф.С. Исхаковой, И.П. Малютина, С.Г. Мирсаитовой, Л.Ш. Сулеймановой, Р.А. Утябай-Карими, М.Н. Фархшатова, Г.Х. Хайруллиной и др. Позитивную роль в осмыслении истории образования вносит публикация республиканской энциклопедии, в которой нашли отражение отдельные сведения о профессиональном секторе системы образования.

Историографический обзор свидетельствует о том, что история образования в Башкирии не обделена вниманием со стороны исследователей, представляющих весьма широкий спектр гуманитарного знания. Но, несмотря на это, историография не дает исчерпывающего ответа на многие вопросы теоретического и конкретно-исторического характера. В исследованиях нет ни одной обобщающей работы, в которой бы специально и системно рассматривалась история профессионального образования означенного периода.

1.3. История и динамика развития высшего педагогического образования в Башкирии.

7 марта 1906 года Городская дума заслушала доклад Уфим­ской городской управы о возбуждении ходатайства о переводе в Уфу Управления Оренбургским учебным округом и об открытии в городе учительского института.

Оба мероприятия, безусловно, были выгодны с точки зрения лучшей постановки и развития дела народного образования в Уфимской губернии. При их обсуждении вопрос о размещении канцелярии округа решился вообще сравнительно просто: Уфимское реальное училище без каких-либо практических неудобств могло на первое время выделить необходимые для этого помещения.

Сложнее, оказалось, решить вопрос о постройке здания для учительского института, поскольку городская казна фактически была пуста. Свой вклад в открытие в Уфе института управа видела только в реальной возможности безвозмездного отвода под строительство здания необходимой городской территории. Разделяя заключение управы, и утверждая представленный ею доклад, городская дума определила «поручить Управе возбудить уста­новленным порядком ходатайство о переводе в Уфу Управления Оренбургским округом и об открытии в городе учительского институте» . [5]

Значительно дальше при рассмотрении инициативы попечителя округа пошло Уфимское губернское земское собрание дворян и заседателей, рассмотревшее 23 марта 1906 года вопрос об открытие в Уфе «учебного заведения высшего типа, которое могло бы готовить учителей для средних учебных заведений и было приравнено к университетам». [14] Поскольку для открытия в Уфе университета в то время, конечно, никак роде высшего учебного заведения типа педагогического института. Именно для создания такого вуза уфимское дворянство согласилось «уступить» Министерству народного просвещения только что построенное для пансионата-приюта дворянских детей 3-этажное каменное здание, расположенное по улице Телеграфной, дом 9 (ныне в этом здании по ул. Цурюпы, 9 после его реконструкции расположился театрально-художественный факультет Уфимского института искусств).

Документы, хранящиеся в ЦГИА РБ, позволяют буквально по дням проследить за дальнейшим сравнительным развитием событий. 3 мая 1906 года свое ходатайство от 7 марта Управа представила уфимскому губернатору А.С. Ключараеву. Который уже 16 июня того же года уведомил ее о том, что еще 12 мая попечитель Оренбургского учебного округа сообщил ему о возбуждении пе­ред Министерством народного просвещения ходатайства о переводе в Уфу Управления Оренбургским учебным округом и об открытие в Уфе педагогического института. В конце мая 1906 года министр выразил согласие на принятие в ведение министерства дома, принадлежащего уфимскому дворянству, для устройства в нем «учебного заведения, гимназий и прогимназий, низших классов мужских гимназий, а также городских училищ». [6]

30 июня 1906 года уфимское губернское земское собрание на своей XXXVIII чрезвычайной сессии заслушало подробный доклад управы «Об открытии в Уфе педагогического института». [7] Предлагаем вниманию читателя факсимиле первой страницы «Проекта положения о педагогическом институте в г.Уфе», который по замыслу его разработчиков имел своей целью «приготовление учителей и учительниц для женских гимназий и прогимназий, для четырех низших классов мужских средних учебных заведений и для городских, по положению 1872 года, училищ». Курс обучения, а Уфимском педагогическом институте предполагалось сделать двухгодичным, состоящим из 4 семестров. Предметы преподавания подразделялись на обязательные (богословие, логика, психология, основы педагогики и ее история, общая дидактика, физиология, гигиена, русский язык и литература) и специальные. Последние распределялись по 5 группам, русский язык и словесность, история, мате­матика и элементы астрономии, естествоведение (с подразделением на биологические и неорганические науки) и иностранные языки (французская, немецкая и английская подгруппы).

«Проект положения о педагогическом институте в г. Уфе» предполагал прием на 1 курс: а) девиц, успешно окончивших 7 классов женских гимназий и прогимназий или равных им учебных заведений и изучавших один из иностранных языков; б) молодых людей, успешно сдавших за 6 классов мужской гимназии, а также закончивших реальные училища. Все поступающие должны были выдержать поверочные испытания по русскому языку, одному из иностранных языков и тому предмету, который избирался поступающим как будущая специальность. Лица, кончившие полный курс Уфимского педагогического института имели бы все права закончивших другие российские учебный заведения по соответствующей специальности.

Уфимский педагогический институт должен был выпускать пре­подавателей русского языка, истории, естествоведения и географии, математики, физики и физической географии, а также новых языков. Предполагалось, что штат института будет состоять из директора, инспектора, двух его помощников, четырнадцати преподавателей, трех их помощников, секретаря педсовета, преподавателя гигиены, библиотекаря, его помощника, лаборанта и эконома. Предварительные расчеты показали, что ежегодная сумма расходов по содержанию Уфимского педагогического института составит 69 200 руб., из которых не менее 5 000 руб. должно было быть покрыто платой за обучение воспитанников.

Если бы предложенный попечителем округа «Проект положения о педагогическим институте в г. Уфе» был принят, то институт реально вошел бы в число немногих подобного рода высших учебных заведений России. Однако обсуждение проекта показало, что в губернской казне денег на его осуществление не было и если Министерство народного просвещения не возьмет на себя целиком асе расходы по содержанию института, то открытие педагогического вуза в Уфе будет нереально. Вклад местного дворянства в реализацию проекта открытия в Уфе такого института не мог быть большим, чем безвозмездное пожертвование в его пользу только трехэтажного каменного здания, расположенного по улице Телеграфной, дом 9.

Обсуждение «Проекта...» показало также, что единственным типом высшего учебного заведения, который смог бы обеспечить подготовку преподавателей по всем, указанным, в проекте дисциплинам, должен был быть, как минимум, университет с двумя факультетами и пятью отделениями. Это в условиях Уфы было признанно совершенно нереальным. Уфимское дворянство посчитало, что даже при самом благоприятном стечении обстоятельств не уда­стся создать учебное заведение, по статусу большее, чем высшие курсы с программой только одного факультета. Однако такая одно­профильная подготовка учителей совершенно не соответствовала требованиям учебного округа, испытывающего острую нехватку кадров для учреждений народного образования.

После долгих дебатов было предложено §1 «Проекта...» принять в формулировке: «Педагогический институт имеет задачей подготовку учителей и учительниц для младших (4-х) классов женских гимназий и прогимназий, для городских по положению 1872 года училищ и для начальных школ повышенного типа». В связи с этим не требовать от поступающих обязательного знания иностранного языка кроме случаев, когда таковой выбирался, как таковой выбирался как специалист, а вступительные экзамены было предложено заменить конкурсом аттестатов.

В связи со всем сказанным окончательный итог обсуждения «Проекта положения о педагогическом институте в г. Уфе» свелся к следующей формулировке: «Полагая, что педагогический институт с двухгодичным сроком обучения даст преподавателей, способных удовлетворить требованиям перечисленных выше учебных заведений, Губернская управа полагала бы признать проект Попечителя заслуживающих перед Министерством народного просвещения».

После того, как выяснилось, что материальных средств для открытия в Уфе высшего педагогического заведения нет ни на месте, ни в Министерстве народного просвещения, энтузиазм, как уфимского дворянства, так и городской управы сначала резко упал, а затем дело приняло другое направление.

Вопрос об открытии учебного заведения для подготовки учителей вновь был поставлен только через год (в августе 1907 года), когда совещание начальников учебных заведений Уфы, рассматривая насущные проблемы обеспечения педагогическими кадрами, указало на острую необходимость восстановить в Округе хотя бы действовавший в нем ранее учительский институт. [8] При этом были высказаны следующие соображения: во-первых, этот институт должен быть восстановлен не в Оренбурге, а в Уфе, так как в подготовке профессиональных педагогических кадров нуждалась в первую очередь северная часть учебного округа. Во-вторых, хотя по-прежнему желательным оставалось открытие учительского института повышенного типа сравнительно с тогда существовавшими в России институтами по «Уставу 31 мая 1872 года» (обычного типа), очень острая и насущная потребность в быстрой подготовке кадров была признана столь неотложной, что ждать было просто невозможно. При этом подразумевалась, что ожидавшаяся в России в ближайшее время реформа реорганизации обычных учительских институтов в институты повышенного типа автоматически сделает таким и Уфимский учительский институт.

Именно в этом направлении действовала и администрация Оренбургского учебного округа, возбудившая перед Министерством народного просвещения сначала в сентябре 1907, а затем в феврале 1908 года соответствующие ходатайства. Определенным препятствием в осуществлении этого проекта было уже упомянутое выше решение уфимского земского собрания об «уступке» здания дворянского приюта по ул. Телеграфной, дом 9 только при том условии, если в Уфе будет открыто учебное заведение типа педагогического института.

8 января 1908 года уфимская городская дума поручила управе установленным порядком возбудить ходатайство об открытии в Уфе «городского училища высшего типа, которое, являясь продолжением четырехклассных городских училищ, давало бы среднее образование с правом перехода для получения дальнейшего образования в высшие учебные заведения». [8] В последующих документах думы от 20 февраля, 18 марта и 29 апреля 1908 года [9] оно достаточно скромно фигурировало под названием «третьего городского четырехклассного по положению от 31 мая 1872 года училища». Ходатайствуя об открытии этого училища за счет казны (необходимая сумма около 70500 рублей), дума безвозмездно предоставляла городское место для постройки необходимого для него здания. Желая открыть новое учебное заведение уже в 1908 году, городская дума обязалась до постройки соответствующих помещений арендовать их, ежегодно выделяя для этой цели 1500 рублей. Все это свидетельствовало о значимости для Уфы нового учебного заведения, которое в том числе предназначалось и для прохождения педагогической практики воспитанниками выпускного класса будущего Уфимского учительского института.

24 января 1909 года уфимская городская дума заслушала подробный доклад управы «По поводу открытия в Уфе учительского института, а при нем третьего городского четырехклассного училища». [10] Было сообщено, что возбужденные ранее городской думой ходатайства, наконец, увенчались успехом. В смету Министерства народного просвещения на 1909 год внесен кредит на содержание в Уфе учительского института уже с 1 июля текущего года, причем в полном объеме выделены и запрошенные средства, необходимые для его полного оборудования (библиотека, мебель, приборы, пособия). С большим удовлетворением дума констатировала, что с открытием названного института «в нашем городе возникает одно из немногих в России и первое во всем здешнем Учебном округе учебно-воспитательное учреждение, что должно отразиться на усилении Уфы, как образовательного центра Округа». Подтверждая все принятые на себя ранее финансовые и хозяйственные обязательства, городская управа выразила согласие в течение трех лет до постройки необходимого для размещения учительского института и училища здания выделять необходимые для найма соответствующих помещений средства в объеме 1500 рублей в год. Для строительства здания на выбор дирекции института дума бесплатно выделила один из трех участков городской территории размером от 2000 до 2400 квадратных сажен, а также участок земли для выработки бутового камня и воду, потребные для соответствующего строительства. Поскольку институт и училище при нем должны были готовить учителей не только для учебных заведений Уфы, городская дума обратилась к губернскому земству с просьбой принять активное материальное участие в сооружении здания института.

19 мая 1909 года Городская дума окончательно определилась и с местом постройки здания нового учебного заведения костела мерою, как обозначено на плане в количестве 1924,7 квадратных саженей ...передается в ведение Министерства народного просвещения на все время существования института и городского четырехклассного училища. [11] Выделенный участок представлял собой четырехугольник площадью около 90 соток за усадьбой богадельни, ориентированный в глубь Никольской площади по направлению к Мало-Казанской улице (ныне - улица Свердлова). Есть полное основного участка в дальнейшем было построено двухэтажное ка­менное здание, в котором уже в советское время долгое время размещалась средняя школа № 2 города Уфы, а с 1986 года после его реконструкции находится Уфимское хореографическое училище им. Рудольфа Нуриева.

История открытия Уфимского учительского института ведет свое начало с Распоряжения № 15340 Министерства народного просвещения от 2 июля 1909 года «Об открытии в городе Уфе учительского института: «Управляющий министерством народного Просвещения уведомил для соответствующих распоряжений, что за утверждением сметы Министерства народного просвещения 1909 года, он разрешает открыть с 1 июля сего года учительский институт в городе Уфе. К сему присовокуплено, что суммы, причитающиеся на содержание означенного учительского института, отпущены в ведение учебного окружного начальства по расходным расписаниям 1909 года».

Тогда уфимский губернский предводитель дворянства дал согласие на размещение Учительского института и училища при нем на 1 и 3 этажах здания дворянского пансиона-приюта по ул. Телеграфной, дом 9. Воспользовавшись этим, уфимская городская дума на своих заседаниях 13 и 24 августа 1909 года [11] срочно рассмотрела соответствующие финансовые вопросы по возмещению всех расходов, связанных с необходимостью приспособить предоставленное дворянами здание под Учительский институт и училище при условии, что они будут открыты уже с 1 октября того же года.

В связи с открытием Уфимского учительского института Министерство народного просвещения телеграфно обратилось к попечителю Оренбургского округа с предложением подыскать подходящую кандидатуру на должность директора. Выбор пал на А. Н. Лисовского.

Уже 16 августа 1909 года попечитель сообщил директору Уфимской мужской гимназии: «Впоследствии телеграфного представления г. Управляющему Министерством Народного Просвещения телеграммой от 14 сего августа за № 369022 уведомил меня, что преподаватель Уфимской гимназии Лисовский командируется к исполнению обязанностей Директора Уфимского учительского института.

О сем извещая Ваше Превосходительства для немедленных надлежащих распоряжений». [16]

В формулярном списке А.Н.Лисовского появилась следующая запись: «Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 25 августа 1809 года за № 64 назначен директором Уфимского учительского института с первого июля тысяча девятьсот девятого года».


25 августа 1909 года вышел приказ № 64 о назначении статского советника А.Н. Лисовского № 1 июля» директором Уфимского учительского института. [12]

В своей речи на торжественном открытии Уфимского учительского института, состоявшимся 4 октября 1909 года, его первый директор А.Н. Лисовский отметил большую роль уфимского дворянства земства и городского управления, сделавших очень много для заведения, предназначенного удовлетворять нужды всего Приуралья, являясь «рассадником будущих се бол Округа».

Нот как об открытии Уфимского учительского института было написано в его отчете за 1909 год: «Уфимский учительский институт официально открыт с 4 октября, с какового числа и начались занятия. Открытие состоялось после торжественного Господу Богу благодарственного молебна, совершенного Преосвященным Нафанаилом, Епископом Уфимским и Мензелинским, в сослужении почетнейшего городского духовенства.

По окончании молебствия и после провозглашения многолетия его императорскому величеству, государю императору и всему царствующему дому, г. Попечитель учебного округа объявил институт открытым. Тотчас была составлена и послана от лица всех присутствующих не имя Министра народного просвещения телеграмма с выражением верноподданнических чувств государю императору. На докладе г. Министра означенной телеграммы государю императору благоугодно было в восемнадцатый день минувшего ноября собственноручно начертать «искренне всех благодарю», эти высокомилостливые слова государя императора были объявлены Директором института учащимся 17-го декабря после молитвы перед учением и вызвали чувство радости и восторга, вылившихся в многократном пении Гимна «Боже, Царя храни» и несмолкаемым «Ура!».

Из 130 человек, подавших заявление о приеме на I курс Уфимского учительского института в 1909 году, было зачислено всего 26 воспитанников. Среди них не было ни одного татарина или башкира: для поступления в институт лиц нетрадиционных христианских направлений, а также мусульман, требовалось специальное разрешение Министерства народного просвещения, получить которое в то время было достаточно трудно. [11]

Количество обучаемых в Уфимском учительском институте было установлено Министерством народного просвещения в 75 человек (по 25 человек на каждый класс). Фактически же число учащихся в институте составило по годам: 1909 - 26 человек, 1910 год - 51, 1911 год - 71. 1912 год - 72, 1913 год - 69, 1914 год - 72, 1915 год - 63, 1917 год - 70 [17]. Только после Февральской револю­ции 1917 года число принятых на I курс составило 121 человек.

При открытии Уфимский учительский институт располагал самым минимальным количеством штатных преподавателей. Даже на 7 октября 1910 года (2-ой год существования института) в учительском институте на государственной службе состояло всего 6 человек: директор А.Н. Лисовский, преподаватель русского языка и словесности – Н.Ф. Сысоев, математики – И.С. Грушин, естествоведения П.П. Кинсемский, графических искусств - В.С. Мурзаев, пения - И.П. Ишпайкин, а в городском при нем училище - 4 преподавателя (русского языка, географии и истории, арифметики и геометрии, естествознания). Все они имели высшее образование (выпускники Новороссийского, Юрьевского, Казанского университетов, Казанских учительского института и художественной школы), а трое — высокий гражданский чин (статского и надворного советника). [13]

На 1 января 1913 года число преподавателей в институте было уже 12 человек (директор, 4 штатных наставника, 8 учителей, врач, письмоводитель) и 2 законоучителя (по найму). [14

Срок обучения в Уфимском учительском институте составлял 3 года без какой-либо специализации (до конца 1917 года) по предметам или хотя бы по циклам гуманитарных наук. В первые годы существования института воспитанники изучали русский язык и литературу, арифметику, алгебру, геометрию, историю, географию, естествознание, графические искусства, педагогику, методику преподавания отдельных предметов, школьную гигиену, православие (Закон Божий). Вне учебного плана и во внеурочное время для желающих были также пение и гимнастика.

Уже при открытии учительский институт имел хорошо укомплектованную библиотеку, несколько учебных кабинетов, необходимые учебные пособия. Более подробные сведения об этом на конец 1912 года можно почерпнуть из отчета института за соответствующий год. Библиотека уже состояла из двух частей: ученической (80 названий литературы, 135 томов) и фундаментальной (189 названий, 357 томов). При институте функционировал физический кабинет (272 прибора), в составе естественноисторического кабинета (зоология, ботаника, минералогия) насчитывалось 192 экспоната. Институт имел в то время 329 пособий по истории, географии и рисованию, 14 пособий для преподавания пения и музыки, 14 музыкальных инструментов.

Воспитанники третьего года обучения проходили обязательную почти годичную педагогическую практику в образованном при институте высшем начальном училище. Практиканты, после предварительного присутствия на уроках преподавателей и старших воспитанников, активно включались в непосредственную учительскую работу: сами давали уроки по русскому языку, арифметике, географии, истории, естествознанию, физике и пению.

Окончившие полный курс учительского института назначались учителями городских училищ и прогимназий по всем перечисленным выше предметам за исключением Закона Божия. Некоторые из них работали и в учительских семинариях.

«Питомцы» Уфимского учительского института пользовались репутацией хорошо знающих свое дело и умелых преподавателей. Такая подготовленность объяснялась, с одной стороны, небольшим числом хорошо отобранных воспитанников, а с другой - высоким уровнем организации учебной работы. Желающих поступить в институт всегда было много: в 1909 году конкурс составлял более 5 человек на место, а в 1915 году - около 8 человек. При таком большом конкурсе в институт попадали только наиболее подготовленные, прилежные и способные абитуриенты, с полным успехом выдержавшие вступительные экзамены.

Февральская революция 1917 года привела к попытке некоторой реорганизации системы народного образования. Министерство народного просвещения наметило, например, преобразование учительских институтов страны в высшие учебные заведения по университетскому типу. Однако каких-то реальных практических шагов в этом направлении им сделано не было. Пожалуй, единственным положительным примером в области реорганизации народного образования можно назвать постановление Временного правительства от 26 апреля 1917 года о совместном обучении детей обоего пола. В начале августа того же года был созван Первый Всероссийский съезд представителей учительских институтов, который подтвердил все принятые ранее решения Временного правительства об этих учебных заведениях, в частности, постановление от 11 июня 1917 года, которым разрешалось принимать в учительские институты только лиц, окончивших полный курс средних учебных заведений (гимназий, реальных училищ, учительских семинарий). Этим же постановлением выпускникам учительских институтов предоставлялось право продолжить образование в высших учебных заведениях страны. В июне того же года Временным правительством был создан Государственный комитет по народному образованию, но деятельность его носила в основном декларативный характер.

Уже в первые месяцы после Октябрьской революции 1917 года Министерство народного просвещения было ликвидировано, Государственный комитет по народному образованию распущен и создан Народный комиссариат просвещения РСФСР. Были упразднены десятки должностей (почетных попечителей, директоров народных училищ, инспекторов, различных смотрителей и блюстителей «порядка», законоучителей всех вероисповеданий), ликвидированы старые ранги, степени и знаки отличия.

Было принято постановление «О выборности всех педагогических и административно-педагогических должностей». Очень остро встал вопрос о ликвидации контрреволюционного «Всероссийского учительского союза», вошедшего еще в начале 1917 года в черносотенный «Комитет по спасению родины и революции», по указке которого почти во всех районах страны возникли «платные забастовки» учителей. В Москве, например, они длились с конца 1917 по март 1918 года,

Имеются очень скудные сведения о том, как реагировали руководство и воспитанники Уфимского учительского института на революционные события, происходившие тогда в стране. Как следует из сохранившихся протоколов заседаний педагогического совета института за период с 22 августа по 13 декабря 1917 года [16], сначала его администрация была вынуждена сменить директора: А.Н.Лисовского на этом посту сменил Я.С.Яворский, преподававший в институте педагогики.

Был введен новый учебный план, расширен прием воспитанников на I курс и открыт доступ к получению образования в институте лицам женского пола. В остальном же, по-видимому, дирекция и преподаватели института пытались искусственно отгородиться от всех революционных событий, происходивших в стране.

Когда 25 сентября 1917 года общее собрание слушателей всех трех курсов Уфимского учительского института потребовало допустить в состав педагогического совета своих представителей с правом решающего голоса, в этом им было отказано. Спустя полтора месяца дирекция института категорически отказалась удовлетворить и повторное требование учащихся.

Сравнительно мирный переход власти к Советам в Уфе и губернии был нарушен в конце 1917 года выступлением атамана Оренбургского казачества Дутова, которое положило начало открытой борьбе между большевиками и их противниками. В конце мая 1918 года против Советской власти выступил сформированный из военнопленных чехословацкий корпус, получивший разрешение выехать через Сибирь и Дальний Восток во Францию. В борьбу с большевиками включились вооруженные сипы Комитета членов учредительного собрания (Комуча). Башкирское правительство установило контакт с восставшим казачеством, сформировало регулярное войско и развернуло против Красной Армии активные военные действия. К середине июня 1918 года Уфа оказалась под властью белых.

Дирекция Уфимского учительского института, «не заметившая» Октябрьскую революцию 1917 года, в какой-то степени столь же индифферентно реагировала и на новые события, предпочитая заниматься решением своих чисто профессиональных проблем. Одной из них была проблема подготовки учителей из представителей нерусской национальности. Почти за 10 лет своего существования Уфимский учительский институт выпустил всего около 150 человек, из них только двое исповедовали магометанство. [16] А вместе с тем преподавателей из лиц местной национальности явно не хватало. Об этом красноречиво свидетельствуют следующие цифры.

В 1914 году среди 308 учителей средних учебных заведений Уфимской губернии (гимназий, реальных училищ, прогимназий, учительских семинарий) не было ни одного преподавателя из башкир или татар, на 2882 учителей начальных школ доля татар составляла лишь 9,2%, а башкир - 3,6%.

28 августа 1918 года педагогический совет учительского института предложил Уфимскому губернскому земскому собранию открыть при институте специальную семинарию и подготовительные курсы, на которые без вступительных экзаменов предполагалось зачислять мусульман - воспитанников высших начальных училищ, а также лиц, окончивших трехгодичные педагогические курсы и некоторые медресе («Хусаинию» - в Оренбурге, «Галлию» и «Гусманию» - в Уфе, «Мухаммадию» - в Казани, «Вазифу» и «Расулию» - в Троицке). [16]

Сохранился документ, которым отдел народного образования Уфимской городской земской управы поручал своему представителю Х.Ш. Еникееву (окончившему, кстати, Уфимский учительский институт в 1912 году) выступить на педсовете института с докладом об открытии «для мусульман и мелких народностей» подготовительных курсов, организуемых «по национально-пропорциональному принципу». Земское собрание выделяло для особо нуждающихся лиц местной национальности, обучающихся на этих курсах, 20 стипендий по 120 рублей каждая.

1.4. Изучение предыстории высшего педагогического образования в Башкирии.

Реформа народного образования 1864 года, последовавшая почти сразу после отмены крепостного права в России и продекларировавшая право на образование всех граждан без различия сословий, вероисповедания и пола, естественно, не могла миновать и Уфимскую губернию.

К тому времени большинство учебных заведений в ней было представлено образовательно-воспитательными учреждениями восточно-мусульманского типа (мэктебе и медресе). Число русскоязычных учебных заведений было сравнительно невелико. К их числу относились уже упомянутые выше Уфимская мужская и Мариинская женская гимназии. Русскоязычными были и некоторые религиозно-образовательные учреждения: Уфимская духовная семинария (1800), Уфимское духовное мужское училище (1818), Уфимское женское епархиальное училище (1862) а также ряд горнозаводских и гарнизонных школ. К 1864 году в Оренбургской и Уфимской губерниях в общей сложности насчитывалось около 500 различных учебных заведений: в башкирских и татарских школах и медресе обучались 44400 учеников, а в русскоязычных учебных заведениях-9486 детей. Педагогических кадров для учреждений народного образования ката­строфически не хватало. В Уфимской губернии для их подготовки были открыты учительские семинарии в Благовещенске (1876) и Бирске (1882). Некоторое количество учителей готовили педагогические классы Уфимских и Белебеевских (4-классных) училищ, а также Мариинская женская гимназия в Уфе. [4]

Администрация Оренбургского учебного округа неоднократно высказывала пожелание о своем переезде, а Уфу как город, занимавший центральное место в расположении подведомственных ему учебных заведении и имеющий более удобные, чем Оренбург, пути сообщения. Такой перевод администрации округа почти автоматически связывался с перспективой открытия в Уфе хотя бы одного учебного заведения высшего или повышенного типа.

В начале марта 1909 года новый попечитель Оренбургского учебного округа Н.А. Бобровников имел конкретный разговор о возможности такого перевода с представителями городского управления Уфы. При этом им было поставлено условие о предоставлении городом под канцелярию округа подходящего помещения, так как наем такового или постройка его за счет казны при затруднительном положении последней были совершенно невозможны. Тогда же, указывая на недостаточное число лиц со специальной подготовкой для занятия учительских должностей в округе, попечитель высказал пожелание об открытии в Уфе учительского института, полагая, что и в этом город также окажет известную помощь. [3]

1.5. Первый руководитель высшего педагогического образования в Башкирии.

В Центральном государственном историческом архиве Республики Башкортостан в фонде «Директор народных училищ Уфимской губернии» находится дело «О назначении действительного студента Императорского Новороссийского университета Александра Николаевича Лисовского преподавателем древних языков в Уфимскую губернию». [12]

В деле находится аттестат, формулярный список о службе и ряд других документов, позволяющих получить достаточно подробные сведения об Александре Николаевиче Лисовском – преподавателе Уфимской мужской классической гимназии, председателе педагогического совета Мариинской женской гимназии, первом директоре Уфимского учительского института (1909 – 1917гг.).

Он родился 21 января 1859 года в дворянской семье, в 1878 – 1881 годах учился на историко-филологическом факультете Новороссийского (в Одессе) университета, по окончании которого получил свидетельство преподавателя древних языков в гимназиях и прогимназиях и был направлен на работу в Оренбургский учебный округ. Сохранилось распоряжение попечителя Оренбургского учебного о назначении А. Н. Лисовского преподавателем древних языков в Уфимскую мужскую правительственную гимназию. В сентябре того же года он стал и классным наставником.

Очень быстро А. Н. Лисовский стал одним из лучших преподавателей гимназии, о чём свидетельствует его быстрый рост в классных чинах. Указом Правительствующего Сената от 30 июня 1886 года он сразу был утвержден асессором (чин 8 класса), хотя в то время гражданскую службу в России выпускники университетов обычно начинали с 12-классного чина. В августе 1885 года за выслугу лет А. Н. Лисовский был произведён в надворные советники (чин 7 класса), в марте 1892 года ему присвоено звание коллежского советника (чин 6 класса), в апреле 1894 года он стал статским советником (чин 5 класса). Этот чин был довольно высоким: в то время в России даже не все попечители учебных округов были статскими советниками. По распоряжению попечителя Оренбургского учебного округа, А. Н. Лисовский «За ревностную и полезную педагогическую деятельность» неоднократно награждался денежными премиями. «За отличную усердную службу и особые труды» был пожалован высокими государственными наградами: в декабре 1887 года – орденом Святого Станислава 3 степени, в январе 1893 года – орденом Святой Анны 3 степени, в мае 1896 года – орденом Святого Станислава 2 степени и в январе 1902 года – орденом Святой Анны 2 степени. Кроме того, в 1897 году А. Н. Лисовский в память об императоре Александре III был награждён серебреной медалью.

27 ноября 1898 года А.Н. Лисовский по предложению попечителя Оренбургского учебного округа одновременно с сохранением работы в мужской казенной гимназии был назначен председателем педагогического совета Уфимской Мариинской женской гимназии. В то время в России преподаватели, отработавшие 25 лет, обычно по выслуге лет выходили на пенсию и освобождались от работы в учебном заведении. А.Н. Лисовский стал исключением из этого правила 4 июля 1906 года, после 25-летнего срока службы, по предложению управляющего Оренбургским учебным округом он был оставлен на работе еще на 5 лет, хотя ему и была оформлена пенсия.

Именно на А.Н.Лисовского через три года была возложена непростая, но почетная миссия - стать организатором и первым директором Учительского института, открывшегося в Уфе 1 июля 1909 года.


Заключение.

Социально общественный уровень не может существовать без образования. Потому-то с каждым годом возникает новая потребность в профессии такой, как учитель, и это неслучайно. По этой причине открывают различные высшие профессиональные образования, которые совершенствуются и обновляются в системе образования. Опыт истории показывает, что динамика развития высшего педагогического образования всегда демонстрировала изменчивую позицию, исходя из опыта педагогов прошлого. Ведь выпускник должен быть готов не только как специалист, профессионал своего дела, но и должен был готов сотрудничать, взаимодействовать с обществом на высшем уровне.

Безусловно, в развитие высшего профессионального образования большую роль сыграла общественная инициатива, а также другие общественные объединения. Первоначальный контингент специалистов всех сфер деятельности в регионе, в том числе и преподавателей профессиональных учебных заведений, в целом, формировался за счет лиц, получавших соответствующее образование за пределами Башкирии.

Следует также отметить, что профессиональные учебные заведения имели достаточную свободу для собственного проявления, так как не были жестко ограничены официальными учебными планами, программами, учебниками. В учебных заведениях, кроме системы общих и специальных наук и практических знаний, обязательным элементом являлось воспитание, которое в целом было ориентировано на формирование целостной личности. Поэтому связь обучения с воспитанием являлась одним из основных принципов педагогического процесса.

Организация педагогического процесса в профессиональных учебных заведениях, хотя содержала определенные противоречия, в целом способствовала содействию подготовке достаточно компетентных специалистов. Педагогический процесс представляет собой определенную логичную, завершенную структуру, что дает основание утверждать о системности в профессиональной подготовке. Такие идеи и принципы, как непрерывность и преемственность образования, воспитание через учебный предмет, метод личного примера преподавателей, направленного на привитие качеств аккуратности, трудолюбия, добросовестного выполнения профессиональных и гражданских обязанностей, чувства долга, честности, интернационализма и т.д., не могли не оказывать своего положительного влияния.

Становление и развитие системы профессионального образования Башкирии в целом неразрывно связано с аналогичными процессами, протекавшими в России.

Таким образом, проанализировав и обобщив изученную литературу, мы заметили, что становление высшего педагогического образования в Башкирии опиралось на позитивный исторический опыт, и тем самым в дальнейшем накапливалась и совершенствовалась система исторического и педагогического теоретического знания.


Список литературы.

1. Аминов Т. М. История профессионального образования в Башкирии. Начало XVII века до 1917 года / Т.М. Аминов. – М.: Наука, 2006. – 346 с.

2. Аминов Т. М. Педагогическое образование в Башкирии и на Южном Урале в дореволюционный период / Т. М. Аминов // История образования в южно-уральском регионе Башкортостана: Коллективная монография. – Уфа: Издательство БИПКРО, 1996. – С. 44-54 (0,7 л.л.).

3. Ергин Ю.В. Уфимский учительский институт (1909-1919) // Вестник Башкирского университета. – 2003. - № 1. – С. 99 – 108.

4. Ергин Ю.В. У истоков университетского образования. Очерки о предыстории Башкирского государственного университета. – Уфа: РИО БашГУ, 2004.

5. Журналы городской думы за 1906 год. – Уфа: 1908, л.л. 125-127.

6. Журналы городской думы за 1906 год. – Уфа: 1908, л.л. 283-284.

7. Журналы заседаний Уфимского губернского земского собрания и доклады управы (38 чрезв. сессия 1906 года). – Уфа: 1908, л.л. 9-11, 53-67.

8. Журналы городской думы за 1908 год. – Уфа: 1909, л.л. 7, 24-28.

9. Журналы городской думы за 1908 год. – Уфа: 1909, л.л. 226-227, 233, 234, 297-301.

10. Журналы городской думы за 1909 год. – Уфа: 1910, л.л. 51-52.

11. Журнал Министерства народного просвещения. Новая серия. – 1909.- Ч.23 (Октябрь). – С.97.

12. Педагогический журнал Башкортостана № 5(12), 2007. – С.111.

13. ЦГИА РБ. Фонд И-113. Оп. 1, дело 386.

14. ЦГИА РБ. Фонд Р-802. Оп. 1, дело 248, л.л. 23. об.

15. Циркуляр по Оренбургскому Учебному Округу. 1909, июль - сентября, с.252.

16. ЦГИА РБ. Фонд И- 113. Оп. 1, дело 386, л.л. 46.

17. ЦГИА РБ. Фонд И-123. Оп. 1, дело 5, л.л. 1-25.