регистрация / вход

Основные тенденции развития военно-политической обстановки в мире до 2015 г.

Военно-политическая обстановка в мире в целом характеризуется нестабильностью. На ее формирование существенное воздействие оказывают: стремление США установить либо упрочить свое господство в ряде регионов.

Ю.Г. Романченко, кандидат исторических наук, доцент, В.И. Лутовинов, доктор философских наук, профессор РАГС при Президенте РФ, А.В. Анастасин, кандидат военных наук, доцент

Военно-политическая обстановка в мире в целом характеризуется нестабильностью. На ее формирование существенное воздействие оказывают: стремление США установить либо упрочить свое господство в ряде регионов, имеющих особое экономическое и военно-стратегическое значение, вооруженные конфликты, острые социальные проблемы во многих странах мира, терроризм, распространение оружия массового поражения и др.

По прогнозам американских экспертов, США к 2015 г. останутся ведущей силой в мировом сообществе. Глобальное влияние Соединенных Штатов в экономической, технологической, а также в военной и дипломатической сферах не будет иметь себе равных как среди наций, так и международных организаций. Эта мощь не только обеспечит Америке превосходство, но и сделает ее одной из важнейших сил мирового развития.

Руководство США стремится использовать нынешний период максимального взлета своей мощи, чтобы обеспечить формирование такого международного порядка, который сохранил бы в неприкосновенности ведущее место и процветание США в течение всей обозримой перспективы.

Изменившаяся военно-политическая обстановка в мире скорректировала позиции США на характер будущей войны. По взглядам американского военного руководства, угроза возникновения широкомасштабной ядерной войны между крупными державами значительно снизилась. Вместе с тем будет возрастать вероятность возникновения локальных и региональных конфликтов, в разрешении которых Вашингтон отводит себе роль главного арбитра.

В этой связи новая Стратегия национальной безопасности 2002 г. отводит США мессианскую роль в переустройстве мира. В документе подчеркивается, что США будут стремиться привнести демократию, свободные рынки и торговлю в каждый уголок мира и будут поддерживать любую страну в решении этих задач.

Наибольшая угроза, с которой сталкиваются Соединенные Штаты Америки, по словам президента Буша, «находится на пересечении радикализма и технологий». По его мнению, террористы и враги Соединенных Штатов Америки полны решимости создать и использовать оружие массового поражения. Преодоление этой угрозы требует от Соединенных Штатов Америки использования всех средств – «военной силы, лучшей обороны метрополии, правоохранительных органов, разведки и активных усилий по пресечению финансирования террористов». По этой причине военное строительство ориентировано на обладание такими силами и средствами, которые позволяют одержать победу в конфликте с любым гипотетическим противником.

Несмотря на провозглашенную готовность сотрудничать с ООН, новая Стратегия оставляет за США возможность нанесения «упреждающих ударов» по государствам, поддерживающим террористические организации или разрабатывающим оружие массового поражения. Таким образом, Стратегия национальной безопасности США 2002 г., по существу, отвергает концепции сдерживания, которые определяли оборонную политику в годы холодной войны, в пользу долговременной упреждающей политики в отношении враждебных государств и террористических групп.

Одним из факторов, призванных обеспечить решение поставленной задачи, является дальнейшее качественное совершенствование военной мощи США. Планы реформирования ВС США к 2012–2015 гг. предполагают повышение военной мощи за счет их коренного перевооружения с использованием новейших технологий, повышение защищенности территории США путем развертывания НПРО. Возможности США достигать своих целей с помощью военной силы существенно возрастут после того, как будет создана национальная система противоракетной обороны. Хотя это произойдет не раньше чем через 10-15 лет, само проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в этой области, дает американскому ВПК большие возможности для создания принципиально новых образцов военной техники и оружия.

Для модернизации своих вооруженных сил нынешняя администрация добивается увеличения военных расходов до 4% ВВП. Во второй половине нынешнего десятилетия этот показатель может увеличиться до 4,5% ВВП. Военные расходы США, составлявшие в 1998 году 260 млрд. долл., в 2003 финансовом году достигнут почти 400 млрд. долл., и в дальнейшем будут иметь тенденцию к росту. В результате возникает беспрецедентная в мировой истории ситуация, когда военные расходы США составляют свыше половины расходов на оборону всех стран мира. Еще выше американская доля в глобальных расходах на закупку вооружений (около 65%) и на военные НИОКР (примерно 75%).

Большое значение для укрепления военной мощи США имеет также новая ядерная стратегия, официально принятая в начале 2002 г. В соответствии с ней, количество развернутых ядерных боезарядов составит до 3800 единиц в 2007 г. и 1700-2200 ед. – в 2012 г. При этом Соединенные Штаты оставляют за собой право прекратить сокращение и нарастить ядерные силы для ответа на непредвиденную угрозу. В новой ядерной доктрине декларируется, что снятие боеголовок с носителей является предпочтительным способом сокращения стратегических ядерных сил.

Большая часть снятых боеголовок и «разгруженных носителей» не уничтожается, а переводится в резерв, где из них формируется та часть так называемых «гибких сил», которая предназначена для возможного реагирования на протяженные по времени угрозы (от нескольких недель до более одного года).

Одновременно ядерное оружие продолжает рассматриваться США не только как инструмент политического сдерживания противников, но и как средство их решительного разгрома. В соответствии с Единым интегрированным оперативным планом ведения ядерной войны (СИОП) на территории России расположено примерно 2260 целей, которые могут стать объектом ударов со стороны стратегических ядерных сил США. План содержит 65 вариантов ядерных атак по России. В СИОП также определены несколько сот целей в Китае, Иране, Ираке и КНДР. За счет этого общее число объектов ядерного нацеливания увеличилось с 1997 г. по настоящее время с 2500 до 3000.

Намерение Вашингтона распространить ядерное сдерживание не только на Россию, но и на страны, стремящиеся к обладанию ОМУ, может привести к полному торпедированию переговорного процесса о нераспространении ядерного оружия. Вместе с тем нельзя полностью исключать возможность применения ядерного оружия в том или в ином регионе, где, по мнению США, существуют угрозы американским интересам.

Новая военная стратегия США предусматривает сохранение группировок передового базирования в Европе, в АТР, а также в других регионах мира, где этого потребуют интересы Вашингтона. Главным театром военных действий считается богатая природными и энергетическими ресурсами Азия, что, независимо от намерений американского руководства, может рассматриваться как стремление обеспечить свое военное присутствие в районах, непосредственно примыкающих к границам РФдля оперативного применения своих вооруженных сил в сочетании невоенными средствами достижения внешнеполитических целей.

Геостратегическое размещение ВС США выглядит следующим образом. Пентагон сохраняет 100-тысячные группировки войск в Европе и на Дальнем Востоке, а также создал 50-тысячную группировку в районах Ближнего Востока и Центральной Азии. Эти войска поддерживаются мобильными силами авиации и флота. Кроме того, расположенные на территории США основные силы американской армии могут быть использованы для наращивания войск для ведения крупномасштабной войны в любом районе мира. Таким образом, США являются единственной страной в мире, способной осуществлять глобальное военное вмешательство.

Подавляющее военное превосходство США позволяет Вашингтону качественно изменить суть военного противоборства. По взглядам военно-политического руководства США, будущая война или крупный военный конфликт с участием американских ВС прогнозируются как широкомасштабные действия с использованием, главным образом, неядерных вооружений и новейших технологий. При этом делается акцент на перенос военных действий в воздушно-космическую сферу. Вместе с тем, отрабатывая вопросы применения ядерного оружия в региональных конфликтах для «сдерживания противника от использования ОМП против американских войск», Вашингтон не отвергает ограниченного его применения.

Фактически, речь идет не о «бесконтактной», а об «односторонней войне», в которой США уничтожают военные, экономические и политические цели другой стороны (Ирак, Югославия, Афганистан), неся минимальные потери. Участвуя во многих войнах и вооруженных конфликтах, США приобрели уникальную военно-политическую практику, которая может быть востребована не только для защиты от террористов, но и для совершения агрессии.

Необходимо иметь в виду, что вооруженные силы США модернизируются для обеспечения подавляющего превосходства над любым потенциальным противником, которым, в перспективе, может оказаться и Россия. В этой связи обращает на себя внимание, что, несмотря на некоторое улучшение российско-американских отношений, США, по-прежнему, рассматривают Россию в качестве важного геополитического соперника.

И хотя официальные лица отрицают возможность прямого военного противостояния между Россией и Соединенными Штатами, тем не менее, полное военно-политическое доверие между двумя государствами отсутствует. Латентное стратегическое сдерживание будет продолжать оставаться одним из важнейших факторов россйско-американских отношений и мировой политики.

Подход США к взаимоотношениям с Россией характеризуется стремлением Вашингтона не допустить возрождения ее в качестве сильной державы, способной стать центром притяжения в постсоветском пространстве. Это связано с тем, одна из целей политики США направлена на обеспечение политического, экономического и военного присутствия в постсоветском пространстве. Поэтому потенциальная военная угроза, как считает военно-политическое руководство США, может исходить и от России в том случае, если она сможет стать динамично развивающимся государством, твердо отстаивающим свои интересы на международной арене.

Разница в совокупной мощи США и России настолько велика, что наши страны не станут равноправными партнерами в обозримой перспективе.

Единственной областью, где РФ обладает пока сопоставимой с США мощью, осталась сфера ядерных вооружений. Фактически на сегодняшний день только нераспространение ОМУ остается серьезной проблемой, где позиции двух государств совпадают.

Борьба с международным терроризмом лишь на короткий отрезок времени улучшила российско-американские отношения. Причем, это сближение изначально было достаточно противоречивым и носило в значительной степени конъюнктурный характер. Более того, политика двойных стандартов, проводимая Вашингтоном, начинает превращать борьбу с терроризмом в фактор противоположного свойства. Под предлогом необходимости проведения долгосрочных антитеррористических мероприятий США, по существу, ведут курс на поступательное вытеснение Российской Федерации с постсоветского пространства. В данном контексте Вашингтон хотел бы видеть Россию не в качестве равноправного партнера, а в качестве страны, следующей в фарватере американской политики по основным вопросам международных отношений.

Уже в настоящее время деятельность американской администрации, направленная на ликвидацию или игнорирование международных договоров, составляющих основу стратегической стабильности в мире, в частности, Устава ООН и Договора по ПРО, может рассматриваться как завуалированная угроза и подготовка к дальнейшей реализации своих экспансионистских целей.

Наличие большого числа центробежных факторов и противоречий в российско-американских отношениях позволяет говорить об их непрочности и потенциальной возможности возрождения конфронтационности, которая со стороны США может приобрести характер военно-силового давления, предпринимаемого с целью наиболее полного достижения собственных национальных интересов. Угрозы национальным интересам России со стороны США могут быть осуществлены в форме различного рода акций внешнеполитического, военно-политического, экономического, информационного и другого характера. Вероятнее всего, их главной целью будет не устранение России как самостоятельного субъекта международных отношений, а поддержание ее в состоянии хронически больного государства, постоянно занятого решением острых внутренних проблем.

Непосредственная военная угроза безопасности России со стороны США в рассматриваемый период может иметь место в том случае, если на базе неоспоримого экономического, военного, политического лидерства Вашингтона, администрация США сочтет возможным использование военной силы в постсоветстком пространстве для достижения американских интересов. «Балканизация» России, предполагающая создание на ее территории ряда квази-государств, может оказаться возможным сценарием развития событий, если внутренние социально-экономические и социально-политические трудности в РФ станут факторами ее распада. При этом США смогут обеспечить собственный контроль над российским ядерным оружием.

В направлении ослабления потенциального геополитического соперника – России, вероятнее всего, будет действовать и Североатлантический альянс, который является главным инструментом проведения политики США в Европе.

Военно-политическая обстановка в Европе

Несмотря на то, что создаются определенные предпосылки для налаживания взаимодействия РФ и НАТО по формуле «двадцатки» в решении общих проблем, они не смогут обеспечить защиту интересов России и ее военную безопасность.

Расширение НАТО за счет стран ЦВЕ и Балтии, по-видимому, этим не ограничится. В качестве потенциальных союзников альянса могут рассматриваться практически все пока еще нейтральные европейские государства, а также некоторые страны-члены СНГ. Приближение ОВС НАТО, включая ядерный компонент, к границам России создает реальную возможность для их использования против РФ в случае обострения военно-политической обстановки. Кроме того, постоянное присутствие мощной военной группировки Североатлантического альянса в непосредственной близости от российской территории представляет средство военно-политического нажима и шантажа. Экспансия НАТО на Восток и увеличение военной мощи альянса, объективно ведут к образованию новых разделительных линий и эрозии действующих режимов контроля над вооружениями в Европе.

Европейский союз, расширяя свои функции, вступил в качественно новый этап своего развития. Наряду с созданием общей валюты, приемом в свои ряды новых членов и дальнейшим совершенствованием структуры своих органов, ЕС считает своей задачей проведение общей внешней и оборонной политики.

Развитие европейской интеграции в контексте российских интересов имеет свои плюсы и минусы. С одной стороны, расширение союза имеет позитивное значение для РФ, поскольку оно приблизит к ее границам более высокую по уровню своего развития инфраструктуру, технологические, производственные и другие возможности ЕС. Партнерство РФ с ЕС в ближайшее десятилетие может выражаться в совместных усилиях по созданию коллективной системы безопасности в Европе без разделительных линий, в деятельности по созданию зоны свободной торговли, а также в укреплении взаимного доверия и сотрудничества в политике и экономике.

Но, с другой стороны, РФ становится для стран-членов ЕС внешним фактором, что может привести к возникновению экономических, визовых и прочих барьеров. Вместе с тем, возможно, что Евросоюз стремится к тому, чтобы установить «ресурсный вектор» основным направлением сотрудничества РФ – ЕС. Кроме того, Евросоюз может использовать различные средства давления в отношении России, что уже наглядно проявилось в связи с событиями в Чечне.

Под эгидой Евросоюза создается многонациональная военная структура, в результате чего ЕС приобретает черты не только политического, социального, экономического, но и военно-политического альянса. Формирование воинского контингента быстрого реагирования Евросоюза численностью 60 тыс. человек, на вооружении которого будет находиться около 400 боевых самолетов и 100 военных кораблей, предполагалось завершить до конца 2003 г. Реализация этих планов приведет к увеличению совокупной военной составляющей Запада. Учитывая, что возникновение реальных военных угроз в зоне безопасности Европейского Союза является маловероятным, нельзя полностью исключать использования ЕСБР в постсоветском пространстве, учитывая наличие здесь большого конфликтогенного потенциала, а также возможность повторения «югославского сценария».

Вопросы укрепления безопасности в Европе могли бы получить свое разрешение в рамках ОБСЕ, однако, в ее работе стали проявляться географические и функциональные дисбалансы.

В рамках создаваемой натоцентристской системы безопасности руководство альянса стремится использовать потенциал ОБСЕ с тем, чтобы, заручившись решениями этой организации на проведение миротворческих операций, задействовать свои военные структуры как в зоне ответственности блока, так и за ее пределами. Проявились также существенные противоречия в подходах разных групп государств-участников к вопросу о роли и задачах ОБСЕ.

В настоящее время деятельность ОБСЕ концентрируется исключительно на постсоветском пространстве и бывшей Югославии. Эта организация дрейфует от всеобъемлющего форума безопасности в сторону инструмента «демократизации европейской периферии». В настоящее время и в обозримой перспективе ОБСЕ вряд ли сможет играть эффективную роль в деле обеспечения европейской безопасности.

На Севере Европы, где непосредственно соприкасаются интересы России, Норвегии, Дании и Исландии – членов НАТО, а также Швеции и Финляндии, имеются предпосылки укрепления региональной безопасности.

Вместе с тем Север Европы по-прежнему остается активным районом деятельности крупных группировок военно-морских флотов и военно-воздушных сил ядерных держав.

Ряд государств, прежде всего США и Норвегия, заметно активизировали свои усилия по наращиванию потенциала своего военного и экономического присутствия в российском секторе Арктики.

Несмотря на значительное сокращение боевой мощи Северного флота в местах его дислокации, со стороны НАТО, как и в прежние времена, ведется широкомасштабная разведывательная деятельность, постоянно присутствуют иностранные военные корабли и самолеты, которые могут быть использованы в качестве стартовых платформ высокоточного оружия. Традиционные ежегодные учения сухопутных войск на территории Норвегии и ВМС в Норвежском море проходят по сценарию, имеющему далеко не дружественную РФ направленность.

С 1996 г. существенно осложнился режим допуска представителей российской промышленности на Шпицберген, где нашей стране принадлежит несколько угольных концессий. Доступ на архипелаг, ранее практически свободный, теперь приобрел визовый характер. Кроме того, значительные пространства архипелага (57% территории) объявлены охранными заповедными зонами, посещение которых с апреля 1993 г. строго регламентировано.

В последние годы участились досмотры российских рыбопромысловых судов боевыми кораблями ВМС Норвегии в международных водах Баренцева и Норвежского морей. В ряде случаев российские суда подвергаются аресту и принудительному конвоированию в норвежские порты. На протяжении последних нескольких лет отмечается нарастание интенсивности таких действий.

За всем этим кроются вполне конкретные экономические интересы, связанные с истощением расположенных в Северном и Норвежском морях нефтегазовых месторождений, которые, даже при сокращенных темпах добычи, к 2010 г. будут практически исчерпаны, а также сокращением биологических и других ресурсов региона. С другой стороны, на континентальном арктическом шельфе России расположено примерно 3/4 запасов гидрокарбонатов. Дальнейшее обострение ресурсной проблемы в течение всей рассматриваемой перспективы, возможно, осложнит отношения РФ со странами региона и НАТО.

На Юге Европы военно-политическая обстановка также продолжает оставаться сложной. Несмотря на присутствие подразделений КФОР в Косово, конфликт далек от своего разрешения. Более того, фактически под маской так называемой Освободительной национальной армии (ОНА), осуществляющей военные акции в Македонии, скрываются боевики из Армии освобождения Косово. Единая сеть албанских экстремистских структур охватила все албанское пространство Югославии и Македонии и функционирует в виде жестко связанных военно-политических организаций, объединенных в единую командную, тыловую и финансовую структуру.

Давние связи с НАТО позволяют албанским экстремистам использовать территорию Косово как общую тыловую базу для операций в Македонии, Черногории и Южной Сербии. Альянс откровенно попустительствует деятельности боевиков на территории Македонии. Запад оказывает давление на власти этой страны, убеждая их, что не существует иного пути к мир,у кроме как через уступки албанскому меньшинству. НАТО, ЕС продолжают проталкивать законы, ведущие к обособлению албанской общины, что ведет к потере суверенитета над северо-западными территориями Македонии. По оценке некоторых исследовательских организаций, Македония входит в список самых рискованных государств с точки зрения возможности возникновения гражданской войны.

Что же касается Союзной республики Югославия, то при посредничестве ЕС, в марте 2002 г. подписано соглашение, согласно которому Сербия и Черногория, формально оставаясь в едином государстве, фактически являются самостоятельными. Новое образование представлено одним голосом в ООН. Общими для Сербии и Черногории остаются пока воздушное пространство и армия. Однако это государственное образование имеет два экономических пространства, разные денежные единицы, налоговые системы и таможенные правила. Вместе с тем, край Косово, выведен резолюцией СБ ООН 1244 из состава Сербии и включен в состав СРЮ, которой фактически больше не существует.

Таким образом, несмотря на осуждение Североатлантическим альянсом международного терроризма, на Балканах имеет место его фактическая поддержка и использование в собственных целях. Очевидно, что конфликты в бывшей Югославии относятся к числу управляемых со стороны Запада. Расчленение югославской федерации, которое продолжалось на протяжении почти десяти лет и которое завершилось полным распадом страны на ряд мелких несамостоятельных образований, может представлять собой модель для аналогичных действий в отношении России.

Черноморско-каспийский регион играет важную роль в стратегических планах США и НАТО в связи наличием больших запасов нефти в Каспийском море и созданием транспортных коридоров для доставки ее непосредственным потребителям.

Потенциальные угрозы безопасности России в этом регионе связаны с тем, что такие закавказские государства, как Азербайджан и Грузия становятся все более зависимыми от США, других членов НАТО, в том числе Турции. Азербайджан и Грузия выразили готовность стать членами НАТО или разместить на своей территории базы альянса, что можно рассматривать как стремление разрешить существующие территориальные конфликты военным путем, а также получить определенные дивиденды со стороны США и их союзников за счет проведения антироссийской политики.

Для того чтобы полностью доминировать на территории бывшего СССР, США расширяет военное присутствие на Кавказе, которое становится все ощутимее в связи с прибытием в Грузию американских советников. Грузия является наиболее активным проводником американских интересов на Кавказе. Кроме того, отказываясь сотрудничать с Россией в проведении антитеррористической операции в Панкисском ущелье, Грузия, тем самым, содействует сохранению чрезвычайно сложной обстановки в Чечне и в сопредельных с ней других российских регионах.

Другим государством, активно содействующим распространению американского влияния в постсоветском пространстве, является Азербайджан. Особый интерес к Азербайджану со стороны США и их основных союзников объясняется также тем, что без азербайджанского участия в проектах по транспортировке запасов углеводородов Каспийского моря, их реализация будет очень трудноразрешимой. Кроме того, Азербайджан, граничащий с Ираном, представляется весьма удобной площадкой для базирования ударной авиации США и стран НАТО в случае проведения контртеррористической операции против этой страны, которая квалифицируется Вашингтоном как оплот международного терроризма. Платой Азербайджану может стать более существенная поддержка США и НАТО в разрешении проблемы Нагорного Карабаха. В свою очередь, официальный Баку связывает выход из карабахского тупика, прежде всего, с Вашингтоном и Брюсселем. Таким образом, в подходах Азербайджана, США и ряда других стран НАТО наблюдается совпадение интересов, что превращает их в реальных союзников.

О ситуации в потенциально конфликтных регионах РФ. Распад СССР, фактический провал социально-экономических и политико-правовых реформ последнего десятилетия способствовали росту социальной напряженности на всем постсоветском пространстве. В Российской Федерации это привело к резкому ухудшению криминогенной ситуации, возникновению этнонациональной напряженности, что во многом предопределило условия возникновения целого ряда кризисов и конфликтов.

К потенциальным кофликтогенным регионам в Российской Федерации по степени возрастания потенциальной угрозы можно отнести следующие:

Северо-Кавказский регион. Основным дестабилизирующим элементом в Северо-Кавказском регионе будет оставаться Чечня. В случае неэффективности социально-экономических мер по нормализации жизни населения республики, возможно дальнейшее усиление сепаратистских настроений, которые способны поставить под вопрос пребывание Чечни в составе России. Стремление к обретению независимости отдельных социальных групп, проживающих на Северном Кавказе, может получить дополнительный импульс в связи с продолжением деструктивных процессов в Чечне и еще более распространиться в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Адыгее, Северной Осетии-Алании, а также Татарстане и других регионах. Эта тенденция будет активно поддержана со стороны государств, стремящихся добиться дальнейшего ослабления России.

Калининградская область, а также некоторые дальневосточные территории продолжают оставаться регионами, слабо связанными с остальной частью России. Угрозы военной безопасности РФ могут быть связаны с дальнейшей изоляцией Калининградской области от остальной части российской территории вследствие расширения НАТО и Евросоюза, а также углублением социально-экономических проблем и обострением криминогенной обстановки. В случае дальнейшего ослабления политических и экономических связей внутри РФ, возможен фактический выход этих территорий из-под суверенитета российского государства. При этом фактор военной силы, вероятнее всего, не будет играть решающей роли, однако, учитывая дальнейшее изменение соотношения военных потенциалов в пользу сопредельных государств, можно предположить, что его использование в качестве дополнительного аргумента станет неизбежным.

Военно-стратегическая обстановка в Европейском стратегическом континентальном районе будет определяться усилением интеграционных процессов и повышением роли НАТО в решении проблем континента.

Организация Североатлантического договора является проводником американских интересов в Европе. Поэтому следует ожидать развития хорошо скоординированной политики США и НАТО по отношению к России, важной составной частью которой является расширение Североатлантического альянса и усиление его мощи, уже в настоящее время превышающей обычный военный потенциал России в количественном отношении в четыре раза.

Повышение боевого потенциала планируется осуществить не только за счет приема в альянс новых членов, но также с помощью оснащения армий стран-участниц новым оружием, которое должно произойти в течение ближайших 10 лет. Перевооружение должно придать ОВС НАТО высокую мобильность, оперативность боевого развертывания, гибкость в применении различных видов оружия на различных театрах военных действий. Модернизация вооруженных сил альянса направлена на то, чтобы они обладали высокой способностью проецировать силу в различных регионах мира и были способны вести наступательные действия разного масштаба.

В результате осуществления планов модернизации ОВС НАТО, Североатлантический альянс приобретет дополнительные возможности для осуществления различного рода военно-силовых действий в отношении России. Вместе с тем развязывание военных действий в Европе, как результат прямой конфронтации России с Североатлантическим союзом, можно считать маловероятным. Однако НАТО может попытаться использовать военную силу в случае обострения на территории РФ какого-либо этноконфессионального конфликта.

Концептуальная установка на подготовку ОВС блока к двум видам войн (всеобщей и ограниченной), с ориентацией на применение обычных средств поражения, по-видимому, сохранится. В вероятной войне ОВС НАТО могут действовать как самостоятельно, так и в союзе с другими европейскими государствами, не являющимися членами блока. В качестве потенциальных союзников альянса при этом могут рассматриваться практически все пока еще нейтральные европейские страны. Однако реальное участие каждой конкретной страны в войне на стороне НАТО будет зависеть от различных факторов.

Характер и направленность проводимых альянсом учений показывает, что большое внимание на них уделяется ведению военных действии в постсоветском пространстве. С началом военных действий основное внимание будет уделяться всестороннему решению задач огневого поражения основных группировок войск (сил) противника, снижения (уничтожения) его военно-экономического и военного, в первую очередь, ракетно-ядерного потенциалов, срыва мобилизационного развёртывания и работы тыла, нарушения системы государственного и военного управления РФ и ее союзников.

Наиболее оптимальной формой применения огневых средств рассматривается воздушная кампания. Главное внимание будет уделяться подготовке и проведению первых воздушных наступательных операций, которые могут начаться в ходе выдвижения или до начала оперативного развертывания группировок сухопутных войск. Основная цель этих операций – завоевать превосходство в воздухе, нарушить систему государственного и военного управления и нанестипоражение российским войскам первого оперативного эшелона.

Существенная роль в стратегических операциях ОВС НАТО в Европе будет отводиться объединенным военно-морским силам. Их вклад в решение задачи разгрома группировок сухопутных войск противника, особенно на приморских направлениях, и уничтожения объектов инфраструктуры значительно возрастет.

На южном фланге Европейского стратегического района главную угрозу для России будут представлять вооруженные конфликты, перерастание которых в локальную войну может стать предпосылкой для возможного вмешательства в них соседних стран, а при определенных обстоятельствах и государств, входящих в НАТО (под прикрытием ООН или ОБСЕ).

Военно-стратегические цели войны НАТО против России могут заключаться в установлении полностью контролируемого со стороны США и альянса режима в Москве, а также в создании такой системы военно-политического и стратегического давления, которое вынуждало бы РФ идти на дальнейшие уступки соседним государствам, а также националистическим и сепаратистским группировкам и силам.

Военно-стратегическими целями военно-силовых действий против РФ может быть также отторжение от нее Калининградской области, Северо-Кавказских республик РФ, обеспечение контроля над районами богатыми запасами минеральных ресурсов, и над маршрутами их транспортировки.

Таким образом, военно-политическая обстановка на Западе имеет тенденцию к осложнению, что связано с вовлечением в НАТО новых членов, расширением военных приготовлений альянса, стремлением его руководства выполнять роль главной силы, в том числе, по разрешению существующих противоречий на континенте.

В перспективе ситуация на европейском континенте будет определяться взаимодействием следующих векторов: США – Европа, США – Россия, Европа-Россия. Оставаясь членами НАТО, Франция и Германия будут, в той или иной форме, противодействовать стремлению США к установлению полного доминирования Вашингтона в европейских структурах безопасности, их использованию для достижения своих глобальных целей.

В обозримой перспективе вялотекущие этноконфессиональные конфликты на территории ряда европейских государств, в том числе в постсоветском пространстве, возможно, сохранятся, что будет представлять собой источник потенциальной военной угрозы для безопасности России и ее союзников.

Потенциальные военные угрозы безопасности России со стороны НАТО обусловлены увеличением ее военной мощи, расширением пространственных масштабов деятельности, выходом ОВС и его инфраструктуры на границы РФ.

Особенности геостратегического размещения сил альянса ставят ВС РФ в крайне невыгодное, с точки зрения обеспечения военной безопасности страны, положение. Приближение ОВС НАТО, включая его ядерный компонент к границам РФ, увеличивает опасность его использования против России в случае обострения военно-политической обстановки. Кроме того, постоянное присутствие мощной военной группировки Североатлантического альянса в непосредственной близости от российской территории представляет средство военно-политического нажима и шантажа.

Возможность трансформации военной опасности в военную угрозу в Европейском стратегическом континентальном районе будет определяться не только характером деятельности НАТО, но и способностью России эффективно решать проблемы социально-экономического развития и военной реформы.

Развязывание военных действий в Европе как результат прямой конфронтации России с Североатлантическим союзом можно считать маловероятным. Однако НАТО может попытаться использовать военную силу и другие средства давления в случае обострения на территории России какого-либо этноконфессионального конфликта, что вынудило бы ее идти на уступки националистическим и сепаратистским группировкам, а также тем государствам, которые эти группировки поддерживают.

Распад России на отдельные государственные образования может стать возможным сценарием развитием событий в том случае, если США смогут обеспечить контроль над органами государственного управления РФ, которые окажутся неспособными противостоять центробежным процессам.

Положение в Азии

На Ближнем Востоке мирный процесс зашел в тупик. Вместе с тем, возникновение новой арабо-израильской войны пока представляется маловероятным. Хроническая нестабильность будет постоянным фактором развития военно-политической обстановки в этом регионе в течение весьма длительного периода.

Силовое давление в отношении Ирака со стороны США и Великобритании, возможно, перерастет в прямую агрессию, чтобы добиться ухода с политической арены С. Хусейна и его сторонников, обеспечить приход к власти в стране политиков, свободных от идеологии арабского национализма, и, в конечном итоге, вернуть Ирак в орбиту своего влияния.

Поводом для масштабной военной акции против Ирака являются обвинения в поддержке Багдадом террористических организаций и наличие у него оружия массового поражения. Действительной причиной стремления Вашингтона уничтожить нынешний режим в Ираке, является стремление США установить свой полный контроль над регионом, имеющим большое стратегическое и экономическое значение.

Дестабилизация обстановки в Ираке может привести к геополитическим переменам, связанным с обретением в той или иной форме курдской государственности.

Военно-политическая обстановка на Среднем Востоке в течение длительного времени будет сохранять элементы неопределенности, что обусловлено, с одной стороны, действиями международной коалиции в Афганистане, а с другой – невозможностью в короткие сроки решить проблему национального примирения в этой стране и вывести ее на путь устойчивого развития. Непримиримость интересов различных группировок, острые национально-этнические противоречия, а также объективные трудности, связанные с полным уничтожением террористических отрядов и руководящего ядра движения Талибан, ведут к затягиванию военного противостояния и отодвигают на неопределенное время возможность мирного урегулирования в Афганистане. Консервация неустойчивого внутриполитического положения в Афганистане предполагает сохранение напряженной обстановки на границах с соседними центрально-азиатскими странами. Имеется опасность проникновения отдельных групп экстремистов и на территорию России, вооруженных нападений на пограничные заставы РФ.

С другой стороны, затягивание военной фазы операции в Афганистане создает предпосылки для длительного присутствия США и других государств в Центральной Азии, что соответствует их геополитическим интересам. Террористические акты в США в сентябре 2001 г. были умело использованы Вашингтоном для укрепления своего влияния в южных районах бывшего СССР. Действия США и их западных союзников привели к тому, что все южное подбрюшье России оказалось под контролем ведущих держав стран-членов НАТО.

Цели американской политики в Центральной Азии состоят в том, чтобы обеспечить контроль над запасами нефти и газа и маршрутами их транспортировки, а также осуществлять разведку против РФ и КНР, находясь в непосредственной близости от их границ. Особое значение для укрепления военно-стратегических позиций США в регионе имеет размещение их военных сил вблизи столицы Киргизии, откуда они могут действовать и в направлении Афганистана, и в направлении Каспийского моря. Вследствие того, что Бишкек расположен почти на равном расстоянии между Афганистаном, Каспийским морем и Синьцзян-Уйгурским автономным районом Китая, он имеет исключительную военно-стратегическую ценность для США.

Дислокация 201 дивизии в Таджикистане пока позволяет сохранить российские военно-стратегические позиции в Центральной Азии, однакоотсутствие серьезных российских экономических проектов может негативно сказаться на дальнейшей роли Москвы в регионе.

Военное присутствие США в Центральной Азии, позволяет Вашингтону на длительную перспективу обеспечить формирование выгодной для себя геополитической и геостратегической ситуации. Фактически, США осуществляют передел Центрально-Азиатского региона – традиционной зоны интересов России, Китая, Пакистана и Ирана.

Существующие территориальные, этнические и религиозные противоречия, продолжающееся вооруженное противостояние между Индией и Пакистаном и внутриафганская война, а также усиление влияния исламского фундаментализма обусловливают обстановку повышенной конфликтности на Среднем Востоке.

Особую угрозу миру и безопасности стран региона представляет наличие ядерного оружия и возможность его применения в вооруженных конфликтах Индией, Пакистаном, а также Израилем. К 2015 г. не исключено значительное продвижение работ по созданию ядерного оружия в Иране. В ближайшие годы существует реальная перспектива поступления РСД на вооружение ВС Ирана, Индии, Пакистана. Израильская армия уже имеет их на вооружении. Распространение ядерного оружия и средств его доставки ведет к нарушению стратегической стабильности и нарушению баланса сил в ряде регионов, которые граничат, либо близко расположены к территории России, что затрагивает интересы ее безопасности. Вместе с тем существует опасность того, что экстремистские силы могут попытаться использовать различные виды ОМП для достижения тех или иных целей.

В Центрально-Азиатском стратегическом континентальном районе вероятность агрессии против РФ незначительна. Вместе с тем нельзя полностью исключать возможность того, что, отдельные вооруженные формирования террористического толка могут вмешаться в разрешение противоречий в Таджикистане и развязать пограничный конфликт с Узбекистаном.

Доктринальные установки Ирана не несут в себе конфронтационной, агрессивной направленности. Потенциальные противники, которыми в настоящее время считаются США и Израиль, рассматриваются в большей мере как политико-идеологические, а не военные. Угрозы США в отношении Ирака создают предпосылки для превращения его в союзника Ирана. Главной целью возможной войны провозглашается разгром вторгшегося на территорию Ирана агрессора и защита суверенитета исламской республики. Участие иранских войск в вооруженном конфликте в Закавказье маловероятно, так как это неминуемо приведет к прямому столкновению Ирана с Турцией – членом блока НАТО, что даст повод США выступить на стороне союзника и тем самым реализовать свою угрозу о «наказании» Ирана за его причастность к международному терроризму.

Вовлечение Ирана в вооруженный конфликт на стороне одного из близлежащих конфликтующих государств СНГ маловероятно, так как подобный вариант развития событий может привести к прямому столкновению ВС Ирана с вооруженными силами отдельных государств Содружества, включая Россию. Это противоречит курсу Тегерана на установление отношений стратегического партнерства с Российской Федерацией и развитие тесных союзнических отношений с исламскими странами СНГ. Вместе с тем, наличие противоречий в отношениях между Ираном и Россией по поводу линии разграничения в Каспийском море создает предпосылки для возникновения конфликтов между прикаспийскими государствами. Кроме того, не исключено, что иранское руководство попытается использовать проблемы, с которыми сталкивается Россия на международной арене, и в области внутреннего развития для достижения своих интересов за счет РФ.

Таким образом, в ближайшей перспективе вооруженная агрессия на этом направлении непосредственно против России маловероятна. Тем не менее, в дальнейшем угроза интересам РФ может возникнуть при попытке вмешательства во внутренние дела государств ближнего зарубежья под предлогом проведения миротворческих либо антитеррористических операций.

Необходимо отметить, что нынешняя ситуация на южных границах Российской Федерации имеет не узкорегиональный характер, а представляет собой целый узел противоречивых проблем широкого международного плана, в том числе и в контексте стратегических отношений Россия – Запад.

Военно-политическая и военно-стратегическая обстановка на Дальнем Востоке формируется под воздействием укрепления международных позиций КНР, других новых индустриальных стран и усиливающимся соперничеством государств региона.

Особое влияние на формирование ситуации в регионе оказывает Япония, которая традиционно следует в фарватере внешней и военной политики США. В настоящее время Япония продолжает активно наращивать свой военный потенциал и сотрудничество по военной линии с США. По взглядам военно-политического руководства Японии, развязывание крупномасштабной войны с сопредельными странами в ближайшие годы маловероятно. Вместе с тем не исключается возможность возникновения в АТР региональных вооруженных конфликтов различной интенсивности, которые могут затронуть интересы этого государства.

Японское руководство не рассматривает ни одно конкретное государство в качестве потенциального противника. К основным факторам угрозы стабильности и миру в АТР им отнесены сохранение напряженности на Корейском полуострове и наличие территориальных притязаний ряда стран региона на острова Спратли в Южно-Китайском море. Обеспокоенность проявляется также по поводу модернизации Китаем вооруженных сил и демонстрируемой им решимости использовать силу для защиты национальных интересов. Кроме того, настороженность Японии вызывает неопределенность целей содержания Россией на Дальнем Востоке крупной группировки войск.

С учетом современных тенденций в развитии военно-политической обстановки основные усилия в обеспечении безопасности Япония сосредоточивает на комплексном применении дипломатических, политических, экономических, военных и других средств в интересах достижения целей национальной политики, а также предотвращения конфликтов в прилегающих районах либо их быстрой локализации. Этот подход положен в основу японской «концепции комплексного обеспечения национальной безопасности», которая составляет политическую основу военной доктрины Японии. Строительство японских вооруженных сил осуществляется в соответствии с концепцией «базовых оборонительных сил», которая предусматривает создание Японией минимально необходимых вооруженных сил, предназначенных для отражения прямой агрессии.

Конституцией страны и японо-американским договором о взаимном сотрудничестве и обеспечении безопасности предусматривается применение национальных вооружённых сил в военных действиях только в рамках операций по отражению агрессии против Японии и только на территориях, находящихся под японским управлением. Эти операции, в зависимости от масштабов агрессии, могут проводиться как самостоятельно, так и во взаимодействии с ВС США. Кроме того, Япония может оказывать тыловую поддержку ВС США при возникновении чрезвычайной ситуации в регионе, затрагивающей интересы Токио.

Несмотря на прогресс в развитии двусторонних отношений, Россия и Япония все еще далеки от заключения мирного договора. Учитывая трудности периода, переживаемого Россией, японская сторона, по-видимому, будет стремиться использовать свои финансовые и другие экономические возможности, чтобы добиться уступок в вопросе окончательного территориального разграничения.

Отношения между КНР и США имеют большое значение для развития военно-политической и военно-стратегической обстановки в АТР. Набирающий политическую, экономическую и военную силу Китай будет стремиться к тому, чтобы постоянно демонстрировать свою готовность защищать собственные национальные интересы и ограничить области американского доминирования. При этом не исключена возможность обострения обстановки вокруг Тайваня. Однако, китайская сторона будет стремиться избегать разрыва отношений с США.

Учитывая огромную численность китайского населения и высокие темпы его прироста, руководство Китая будет проводить политику поощрения эмиграции своих граждан в другие страны, включая дальневосточные регионы РФ. Исходя из того, что в общественном мнении населения КНР по-прежнему присутствуют стереотипы, связанные с существованием пограничной проблемы в российско-китайских отношениях, не исключена возможность того, что по мере дальнейшего укрепления экономического и военного потенциалов, территориальные претензии к РФ вновь станут частью официальной политики Пекина. При возникновении кризисной ситуации в двусторонних отношениях КНР может пойти на ввод своих вооруженных сил на территорию РФ под предлогом защиты безопасности и интересов проживающих на Дальнем Востоке китайцев.

На вооруженные силы КНР возложены две основные внешние функции: сдерживание потенциальных противников от попыток военного давления и защита национальных интересов военно-силовыми способами. Они нацелены на ведение в основном оборонительных действий. Вместе с тем не исключается, в определенных условиях, проведение наступательных операций различного масштаба с ограниченными целями – захват спорных территорий, установление контроля над акваториями, разгром приграничных группировок противника и т.п.

Ядерное оружие рассматривается, главным образом, как средство стратегического сдерживания и устрашения. Однако, учитывая огромную численность китайского населения и ментальность сознания китайцев, можно предположить, что, в крайнем случае, руководство страны может пойти на риск применения ядерного оружия, ущерб от использования которого окажется неприемлемым для потенциального противника и допустимым для достижения тех или иных политических целей КНР.

Нанесение внезапных массированных авиационных и ракетных (в обычном снаряжении) ударов с одновременным радиоэлектронным подавлением системы управления противоборствующей стороны, осуществление ударов скрытно сосредоточенной мощной группировки сил быстрого реагирования (СБР) и активное использование всех форм и способов информационной войны рассматривается китайскими военными специалистами в качестве основного способа войны с потенциальным противником в условиях резкого обострения военно-политической обстановки.

Кроме того, не исключается и другой вариант: развертывание активных действий в информационном пространстве, постепенное наращивание политического и экономического давления на потенциального противника с последующим демонстративным развертыванием ударных группировок СБР, усиленных объединениями и соединениями главных сил под видом учений или маневров, постоянное увеличение числа пограничных инцидентов, переходящих в авиационные и ракетные удары, а в последующем и проведение наступательных операций различного масштаба.

Обстановка на Корейском полуострове постепенно улучшается. Однако КНДР будет очень осторожно продвигаться в сторону сближения со своим южным соседом, опасаясь повторения опыта ГДР. Можно также ожидать со стороны северокорейских властей попыток добиться масштабной экономической помощи со стороны Вашингтона и Сеула взамен на отказ от продолжения испытаний ракетного оружия и постепенную либерализацию режима.

Таким образом, в Дальневосточном стратегическом районе угроза регионального военного конфликта с участием многих стран или коалиций государств невелика. Вместе с тем значительно возрастает вероятность возникновения локальных войн как средства разрешения различного рода разногласий (политических, экономических, территориальных), накапливающихся между Китаем и соседними с ним государствами в процессе выполнения намеченного правительством этой страны внешнеполитического курса – занятия КНР доминирующего положения в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Использование военной силы или угрозы ее применения рассматривается в Китае в качестве одного из способов достижения этой цели.

Африка

Обстановка на Африканском континенте характеризуется наличием острых проблем, несмотря на усилия ООН и Организации Африканского Единства (ОАЕ), которая будет трансформироваться в Африканский Союз, создаваемый по типу Европейского.

Крайняя нищета, межплеменные конфликты, болезни, в том числе СПИД, уничтожают остатки индустриальной экономики и государственности ряда стран Африки. Трайбализм является одной из основных преград на пути развития африканских государств и ведет к возникновению внутренних и международных конфликтов на континенте. Активное вмешательство Запада в межэтнические конфликты будет иметь место в том случае, если оно приведет к укреплению, в первую очередь, геополитических и геоэкономических позиций развитых стран.

Вместе с тем на Африканском континенте существуют государства, которые, согласно терминологии Вашингтона, отнесены к так называемой «оси зла». В случае успешной реализации политики военно-силового давления в отношении Ирака, возможно повторение действий США в отношении Ливии и некоторых других африканских государств, особенно богатых полезными ископаемыми.

Интересы России в Африке связаны, прежде всего, с необходимостью решения следующих задач: восстановление экономических позиций России в ряде стран региона, осуществление поставок военной техники и вооружений заинтересованным сторонам, а также участие в рамках гуманитарных усилий международного сообщества.

Выводы:

1. Анализ тенденций развития военно-политической и военно-стратегической обстановки в мире в целом и в отдельных регионах свидетельствует о наличии достаточного потенциала их обострения, что может привести к расширению масштабов существующих и развязыванию новых вооруженных конфликтов.

В период до 2015 г. угрозы военной безопасности будут иметь системный характер и представлять собой совокупность одновременно действующих негативных факторов. К ним, в первую очередь, следует отнести укрепление и расширение НАТО, появление в непосредственной близости от российских границ иностранных военных баз и военных контингентов, распространение ОМУ и средств его доставки, поддержка США и другими государствами центробежных тенденций в постсоветском пространстве, эскалация конфликтов вблизи государственной границы РФ, территориальные притязания к РФ, деятельность сепаратистских и террористических организаций.

В обозримой перспективе опасность распространения ядерного оружия не только сохранится, но, возможно, возрастет. В значительной степени оно спровоцировано политикой США и их союзников в отношении Югославии, Ирака и других стран. Стремление ряда государств получить доступ к ОМП, и в частности, к ядерному оружию, может рассматриваться как попытка добиться упрочения собственной независимости и безопасности. Однако расползание ядерного оружия увеличивает вероятность его применения со стороны гипотетических ядерных держав и поэтому затрагивает интересы безопасности РФ.

2. Военно-политическая обстановка на Западе будет характеризоваться расширением влияния Североатлантического альянса, стремлением закрепиться в постсоветском пространстве, а также, в отсутствие реалистического сценария военных действий против России, попытками использовать совокупную военную мощь НАТО, сил быстрого развертывания ЕС и, возможно, формально нейтральных государств, для оказания военно-политического давления и получения уступок в различных областях.

3. На Востоке наиболее вероятным сценарием развития обстановки является развитие договорно-правовой базы отношений России с ее ближайшими соседями, что не исключает попыток с их стороны использовать, прежде всего, экономический, социокультурный и демографический потенциалы при опоре на возрастающуювоенную мощь для решения тех или иных противоречий в свою пользу.

4. На Юге сосредоточен наиболее конфликтогенный потенциал, что обусловлено продолжением гражданской войны в Афганистане, распространением действий исламских боевиков на соседние страны. Вашингтон и некоторые другие страны будут пытаться использовать ситуацию на Юге, существующие межгосударственные, этнические, религиозные противоречия в регионе для еще большего ослабления экономического и военного потенциала РФ. Приближение вооруженных сил стран НАТО к границам России на южном направлении, в целом, воссоздает геополитическую ситуацию, которая существовала в отношении СССР в годы холодной войны, когда почти по всему периметру его границ были расположены военные базы США и их союзников.

5. Угроза развязывания военной агрессии в ее традиционных формах со стороны США или стран НАТО против РФ в настоящий момент маловероятна. Это положение будет сохраняться до тех пор, пока США не осуществят проект национальной ПРО. Силовые действия против России могут быть возможны также вследствие дальнейшего значительного ее ослабления в политической, экономической и военной областях. При сохранении относительно высокой устойчивости Российского государства и боеготовности его Вооруженных сил, вероятнее всего, главным средством достижения военно-стратегических целей США в предстоящие двадцать лет будет проведение всевозможного рода тайных, подрывных, разведывательных и спецпропагандистских операций.

С целью дестабилизации обстановки и оказания силового нажима на Российскую Федерацию, потенциальные противники будут инициировать и спонсировать вооруженные конфликты разной интенсивности на ее территории и в соседних регионах. Для окончательного отделения регионов и их суверенизации могут быть предприняты «миротворческие» и «гуманитарные» операции по югославскому сценарию.

Нарушение территориальной целостности России может произойти, вероятнее всего, не вследствие прямой агрессии, а в результате демографической экспансии на Дальнем Востоке, экономического, политического, информационного и военного давления на Западе и на Юге.

6. Вместе с тем, нельзя исключать полностью вероятность агрессии против России, которая может осуществляться под видом миротворчества. Исходя из опыта военных действий США и их союзников против Ирака и Югославии, можно предположить, что в войнах ХХI века мирное население и среда его обитания будут специальными объектами нападения. Следует также ожидать, что террористические действия постепенно станут одним из видов вооруженной борьбы, который будут использовать не только террористические организации, но и ВС крупных государств.

7. Военно-политическая акция США против Ирака может нанести ущерб национальной безопасности России, поскольку действия Вашингтона затрагивают обостряющиеся межцивилизационные отношения. Исходя из того, что значительная часть мусульманского населения России в той или иной степени испытывает антиамериканские чувства в связи с позицией Вашингтона на Ближнем и Среднем Востоке, можно предположить, что продолжение эскалации напряженности вокруг Ирака будет способствовать усилению радикальных исламских течений в РФ.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий