Смекни!
smekni.com

Демографическая ситуация в республике Дагестан (стр. 5 из 14)

Подавляющее большинство сельского населения составляют мусульмане, а в городах полиэтничность сочетается с поликонфессиональностью (ислам, христианство и иудаизм). На 1 января 1996г. в Дагестане действовало 1670 мечетей, 7 церквей, 4 синагоги, 3 общины адвентистов седьмого дня, 4 общины евангельских христиан-баптистов. Действует 839 святых мест.

Этнические процессы в Дагестане

Для Горного Дагестана начало XX в. - начало расселения, а значит все этнические процессы вступили в тесный контакт друг с другом. Настолько тесный, что между ними появилась конкуренция. В основных чертах современный облик Дагестана сложился именно тогда. Рассмотреть его представляется важным в силу того, что тогда еще не было большевистского влияния и картину можно увидеть в чистом виде.

Как результат эволюции Дагестана второй половины XIX в. шел процесс появления лишних людей, т.е. тех, кто слабо участвовал в локальных процессах в горах. Они были опорой исламизации, но при расселении горцев по равнинному Дагестану численность их сильно увеличилась. Переселявшиеся не сразу налаживают нормальную жизнь, а значит многое из старых связей теряется, а новых еще нет, что приводило к отрыву части населения от своих корней, установлению контактов с такими же переселенцами с других краев и фактической деэтнизации. Здесь деэтнизацию необходимо рассматривать как процесс разрушения связей между компонентами этнических систем и выпадения из вообще каких бы то ни было этнических процессов. Центрами деэтнизации стали города и вообще территория равнинного Дагестана.

В свою очередь деэтнизированная часть населения со временем повторно становились объектом упорядочивания со стороны своих родственников.

У этого слоя людей замечательная судьба. Правильное решение вопроса о них позволит создать правильное представление об эволюции Дагестана и вот почему. Перенаселение в горах ставит ест естественные ограничения на локальные процессы упорядочения жизни и здесь все возможности для развития, кроме исламского, были исчерпаны еще в начале века, а переселение в другие места это в любом случае повторение ситуации, что впервые оформилась на равнине в начале века. Здесь все этнические процессы неизбежно трансформируются как в кривом зеркале и приобретают новый смысл, а значит здесь можно было ожидать появления новых и вместе с тем органичных для Дагестана форм общежития. В свою очередь, сложившуюся на равнине в начале XIX-го века ситуацию необходимо рассматривать как начало процесса выстраивания характерных именно для нее, как самостоятельного региона, этнических форм. И значит необходимо прослеживать эволюцию этнического развития равнины и выявить основные процессы шедшие на ней.

Ислам. В этот период на равнине особенное значение принял исламский фактор, влияние которого выразилось в двух формах.

1. Подчинение населения духовенству, как организующей силе и тогда участвовавшие в этом стали составной частью мусульманского субэтноса в Дагестане. Учитывая оторванность населения равнины от участия в собственно аварском, даргинском и проч. процессах, они неизбежно стали выстраиваться как главная база и главное место дислокации и приложения усилий духовенства, главным выразителем его интересов и проч. Так, что со временем горское духовенство неизбежно бы стало эмиссаром равнинного (в результате в современном Дагестане так и есть), что в свою очередь означает перестройку самого духовенства. Появление у него ядра и периферии и проч. Этот субэтнос-процесс стал одной из сил в Дагестане, усложнив его и тем не менее стягивая воедино.

Для реализации этого варианта необходимо, чтобы население равнины так и оставалось перемешанным и состоящим из множества этнических полуразрушенных компонентов, что позволяло бы ужиться многим исламским течениям. Повышение ее активности, при абсорбции пассионариев, привело бы к формированию общедагестанского этноса, в котором ведущим субэтносом было бы духовенство. А в перспективе возможно возникновение претензии на создание суперэтноса, в котором основой станет опыт органического совмещения многих религиозных течений и в который в первую очередь включению подлежали бы северокавказские республики. Это вариант Ирана. Как и в случае с Ираном он пришел бы переходу в новую фазу к 1980-м.

2. Организация населения здесь каким-нибудь мусульманским течением или орденом, скажем Кадирийским суффийским, и тогда можно говорить о формировании самостоятельной новой исламской этнической силы, активно разрушающей влияния аварское, кумыкское и проч., поскольку она делала бы тоже самое, что и они, т.е. активно упорядочивала жизнь. Сформировавшись эта сила вошла бы в этнический состав Дагестана на равных с остальными. Но сформировавшись за счет осколков от локальных процессов, она бы так и рассматривала их как объект для экспансии. А значит у нее неизбежно возникла бы претензия на военное объединение Дагестана. Это реализовался бы вариант имамата, причем очень может быть, что саму эту новую общность удалось бы сформировать, но завоевать весь Дагестан ей при этом не удалось бы вовсе. Подобная претензия привела бы к войне с горскими народами.

Эти две формы друг с другом взаимосвязаны. Сформированный духовенство-субэтнос при определенной степени насыщения начинает избавляться от чрезмерного усердия лишних пассионариев, позволяя им формировать на основе их религиозных представлений новые этнические или социальные объединения, но при этом требует, чтобы они решали задачи всего Дагестана в целом, например, создание государства, или искали поле для своей деятельности где-нибудь на стороне, для чего суффийские ордена в свою очередь необычайно удобны. И то и другое соответствует началу экспансии за пределы Дагестана.

Этносы. Исламский процесс был доминантным для равнины, но в общем в начале 20-го века еще не был отделим от процесса развития ислама в горах. В свою очередь, конкретное развитие событий зависело также от деятельности различных этносов на равнине.

В целом, этническое состояние равнины в это время определялось тремя этносами: аварцами, кумыками и даргинцами, взаимоотношения между которыми определяли его изменение. Поскольку равнина - родина кумыков, у них был в 1910-20 гг. приоритет, но локальные взаимодействия - тоже процесс, у которого есть направление и который можно проследить.

Аварцы и кумыки. Аварцы заинтересованы в наличии структуры на осваиваемой ими территории, как молочница заинтересована в корове. Кумыки в биоценозе, сводят все к нему и сами заинтересованы в устроении собственной централизованной системы управления на своих территориях. Результат - конфронтация. Для кумыков еще все горцы - пришельцы.

Аварцы и даргинцы. Даргинцам нужен порядок, они богаты и лояльно относятся к аварской самобытности и религиозности, воспринимая их как одно из дозволенных чудачеств. Аварцы со своей стороны подмять даргинцев не смогут, но сферу даргинского влияния заметно суживают. При таком взаимодействии сохраняется тенденция на аваризацию, но она становится настолько медленной, что может сформироваться новая форма общежития: соединение на религиозной основе в единое целое или симбиоз.

Даргинцы и кумыки. Для даргинцев это сочетание похоже на контакты с аварцами, но лидерство здесь уже у даргинцев.

Сочетание этих процессов привело к их трансформации. Аварцы не смогли превратить северный Дагестан во второй Аваристан, но и остановить процесс своей экспансии тоже не смогли, и упорядочивают сколько могут по понятной им схеме среду, в которой находятся. Привыкнув к этой роли, они обрели относительно стабильные формы и стали одной из самостоятельных этнополитических сил в регионе со своими целями и функциями. Равнинные аварцы через эти свои функции стали понимать самих себя, а заодно выстроились в определенных отношениях к горским аварцам. При этом органической частью аварского процесса стало взаимодействие с другими процессами причем с каждым из них индивидуально, вырабатывая отношение и основные формы взаимодействия. Поэтому аварское упорядочение жизни, стало не этническим процессом, а в первую очередь политическим. В перспективе, он мог стать началом этнического процесса, но тогда это было бы начало нового этнического процесса. Такая же эволюция у даргинцев.

Кумыки, которые были в этот период лидерами на равнине, стали рассматривать среди своих коренных функций еще и упорядочивание жизни иммигрантов, и в общем то не давали тем развернуться. В этот период они были устойчивым центром поддержания равновесия на равнине и действовали наравне с духовенством.

Равнинный Дагестан испытывал упорядочивающее влияние и со стороны России, которое выстраивало его в административном порядке и со стороны русского и украинского населения, которое активно переселялось в равнинный Дагестан на рубеже XIX-XX вв. Переселялись в основном люди денежные и заводили производства, т.е. выстраивали экономическую область.

В силу сложившейся этнополитической обстановки на равнине в перспективе можно было ожидать постоянно меняющуюся ситуацию и лабильное состояние, неустойчивое к внешним ударам. В этих условиях, как уже указывалось, решающим становился исламский фактор, играя еще и роль упорядочивания деятельности разных этносов в Дагестане.

Советский период. На переломе 20-30-х был разгром. Созданный руками мусульманского духовенства порядок жизни в Дагестане был разрушен, а оно само почти уничтожено и, соответственно, лишено своей роли и влияния. К восьмидесятым на 2 миллиона дагестанцев приходилось 27 мечетей. Деисламизация в Дагестане проводилась не менее круто, чем дехристианизация в России.

Духовенство играло большую упорядочивающую роль, и одним из результатов разгрома стало резкое увеличение числа людей, которые вообще ни к чему не относились и оказались без упорядочивающего начала. Они стали упорядочиваться советским режимом и государством. Это был тоже этнический процесс, причем интенсивный и усиленный режимом: заселение равнинного Дагестана, развитие урбанизированных промышленных центров и заселение их и проч., только лидером было не духовенство, а номенклатура. В результате выросла масса фактически деэтнизированного населения, в котором влияние норм Ислама было сведено до минимума. Само духовенство стало одним из компонентов внутри этой массы людей и его было мало.