Смекни!
smekni.com

Общественно-политическая жизнь советской страны в середине 60-х - середине 80-х годов (стр. 7 из 9)

В нашей стране идет “нормальный” переходный кризис. “Еще в 1990 году большая группа экспертов МВФ, МБРР, ОЭСР и ЕБРР, посетившая СССР, сделала удивительное открытие после ряда проверок: кризис есть, правительственная программа либерализации есть, но перехода к рынку нет. Хозяйство страны движется не к рынку, а к полному развалу.” 1) Это был явный конфуз советского руководства перед высокопоставленными западными специалистами. “Новое экономическое мышление”, основанное на догматической схоластике советских учебников и идеологизированном западном фритредерстве, завело экономическую политику в тупик, а страну - в кризис.

Мало кто сегодня возьмется утверждать, что по большому счету ситуация в России у нас другая. Прошло семь лет, а тот же экономический тупик, в еще более обостренных формах (бунт шахтеров, медиков, работников науки, шквал бытовой и мафиозной преступности, пустые бюджеты регионов и государства, и так далее) и кризис. Когда ясно, что дорога ведет в никуда, надо остановиться и подумать, а стоит ли идти дальше, не считаясь с потерями и жертвами.

“Доклад западных экспертов в 1990 году содержал ультимативные требования советскому правительству от международных финансовых кругов: открыть экономические границы СССР, приватизировать собственность и сократить бюджетные расходы до уровня доходов - под угрозой полного прекращения выдачи западных кредитов. Советское руководство было вынуждено или принять выдвинутые требования, либо попытаться повернуть вспять, восстановить административный контроль над разваливающейся экономикой.”2)

Знакомый сценарий с приватизацией, пустыми бюджетами и лавиной западных кредитов с солидными процентами, которые будут отдавать наши дети, а не те, кто их сегодня получает и распределяет.

Горький смех вызывает эта история, потому “что разгром старой системы после провала августовского путча проходил под лозунгом демократии. Но весь мировой опыт показывает, что реализация рекомендаций МВФ требует весьма жесткой дисциплины: с вольницей забастовок и шумных демонстраций, местным неповиновением придется расставаться. В странах, подчинившихся требованиям МВФ, расходы бюджета действительно сокращались, но не на полицию”.3)

“Сегодня можно утверждать, что неестественно высокие цены на товары, введенные в СССР в 90-х годах, понадобились для ускорения разгрома государственной промышленности и торговли, совхозного и колхозного производства, облегчения пути к частной собственности.”4)

Нужно не забывать, что в 1990 году процесс либерализации вызвал падение производства в СССР.

Вспомним, что до 1988 года экономической целью перестройки являлась некая двойственная “планово-рыночная” система, в которой рынок рассматривался как вспомогательная торгово-коммерческая пристройка к централизованному хозяйству.

Она имела систему кооперативной, но по сути была спекулятивной. Быстро разбухнув, она стала высасывать соки из закованного в кандалы директив госсектора и нанесла ему колоссальный удар, уничтожив и без того ослабленные стимулы к труду.

Это был еще один толчок к кризису и развалу производства.

Вспомним резкую “либерализацию” уголовного кодекса в те дни. Уголовные статьи, касающиеся экономических преступлений, спекуляции, воровства и других нарушений (преступлений) против интересов государства законодательно никто не отменял. Их просто запретило применять руководство Страны Советов, словно давая зеленую улицу свободному растаскиванию госсобственности самыми беззаконными, варварскими и несправедливыми способами.

Вспомним массовую амнистию 1987 года. Повод был серьезный - 70-летие Советской державы. Но почему из тюрем были выпущены самые опасные для общества люди, сидевшие по серьезным статьям, а те, кто имел легкие статьи и малые сроки (были не опасны для общества), остались в тюрьмах?

Кому нужен был преступный беспредел, запугавший и нейтрализовавший народ от большого передела собственности? Ответ дал экономист из США М. Эллман. Он убежден, “что кризисный развал экономики был вызван руководством Советского Союза.”5)

Выше отмечалось, “что к 1985 году экономического кризиса в СССР не было. Существовал кризис системы управления хозяйством, к которому привела линия на жесткое администрирование. Он мог быть исправлен без привлечения больших средств. Экономика скользила к спаду, но до “края пропасти” было еще далеко. Реальный спад производства начался только в 1990 году, после многочисленных, бездарных экспериментов над экономикой, которая могла прийти к кризису только в 2005-2010 году.” Так считают западные экономисты.

Кто же упорно толкал советскую державу к той тяжелейшей ситуации, в которой сегодня оказалась Россия?

Ответы, по мнению специалистов, следует искать на рубеже 70 - 80-х годов.

Как так получилось, что 50 - 60-е годы (хрущевская оттепель) дали импульс духовному очищению и росту советского народа, а уже о 70-х необходимо говорить, как о годах, заложивших основы деградации советского общества.

В период “оттепели” общественное сознание пережило серьезную перестройку, вызванную расшатыванием культового стереотипа массового мышления. Стереотипы разрушились, но идеалы остались. Драма состояла еще и в том, что духовная слабость народа к приходу Л.И. Брежнева к власти не переросла к духовной самостоятельности. Очищение состоялось как бы пове6рхностное, а внутреннее состояние советского народа не имело еще внутренней опоры и силы. Поэтому такой народ мог позволить делать с собой все что угодно. Дефицит духовной самостоятельности “шестидесятников” обнаружился сразу, как только “поколение романтиков” столкнулось с жестким цинизмом “новой” номенклатуры, рвущейся к власти и богатству.

Когда реальная действительность резко отошла от идеалов “шестидесятников”, то им не хватило именно духовных сил для сопротивления брежневской прагматичной и циничной догматике примитивного материализма.

“Невостребованными” оказались те, кто мог составить лучшую часть духовного потенциала общества.

Это одна из главных трагедий застойного периода.

Пострадали не только те, кто принадлежал к элите носителей нравственных ценностей, но и основная масса народонаселения страны.

В первую очередь, потеря веры в идеалы, стремление к обогащению, принявшее полубезумный безудержный характер, страсть к наживе, развитие властных амбиций, наглости, равнодушия, эгоизма и других негативных характеристик личности привели к резкому снижению продолжительности жизни населения.

“Если в 1964 году продолжительность жизни у мужчин равнялась 67 годам, а у женщин - 73 годам, то с приходом к власти Л.И. Брежнева и внедрении в сознание общества негативных моральных ценностей продолжительность жизни особенно резко упала у мужчин - до 63 лет. Это произошло без видимых экономических и социальных причин.

С последующим усилением бездуховности общества и нарастанием в нем “дьявольских” (по христианской оценке) принципов жизни к 1993 году продолжительность жизни мужчин упала до 57 лет, при сохранении средней продолжительности жизни женщин в 72 года.7) Можно ли сделать вывод, что смена морально-нравственных ценностей в первую очередь ударила по здоровью мужчин?

Посмотрим, что произошло с воспроизводством населения. Рождаемость в 1964 году снизилась с 16 до 13 человек на 1000 населения. Начавшийся в 1964 году спад рождаемости продолжался до 1968 года. К 1986 году рождаемость снова поднялась до верхней отметки в 17 человек на 1000 населения и в 1988 году резко пошла вниз.8)

В 1964 году началось снижение естественного прироста населения, и приблизилось оно к исходному только в 1986 году, чтобы тут же стремительно рухнуть вниз.

В советской державе всего на всего поменялся лидер партии, а такие перемены в системе нравственных ценностей и их воздействии на здоровье и благополучие нации.

Исследования в Российской Академии наук, проведенные в 1993-1995 годах, показали, что факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний и других тяжелых болезней являются те самые негативные моральные ценности, получившие распространение в брежневское время в советской стране.9) Помните: “Наглость - второе счастье”, “После меня хоть потоп”, “Будь как все”, “Я - человек маленький” и многие другие. Атмосфера лицемерия, лжи, наглости, несправедливости, блата делала свое дело не хуже войны, уничтожая своей затхлостью, как на фронте, в первую очередь мужчин, и, наверняка, лучших. Худшие оставались жить и приспосабливаться. Возможно, в этот 18-летний период наше мужское население и растеряло черты характера “сильного пола” окончательно - с ними было не выжить. Нужны были угодливые, покорные и молчаливые. Думающие только о личном благополучии. Другие мешали формированию в СССР культа личности Л.И. Брежнева и насаждению административно-командных методов руководства.

“Я разговаривал с людьми, на разных этапах соприкасавшихся с Брежневым. Итоговое впечатление - поразительная серость и заурядность. Брежнев, как человек, случайно вспрыгнувший неизмеримо выше своих возможностей, стремился только к одному - удержаться на этой вершине.”10) Это мнение профессора А. Белкина.

По убеждению многих историков Л.И. Брежнев стал выразителем двойной морали, двойных стандартов.