регистрация / вход

Экономическая политика партии большевиков в годы гражданской войны и строительства социализма

ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ПАРТИИ БОЛЬШЕВИКОВ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА. Введение 3 – 4

ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ПАРТИИ БОЛЬШЕВИКОВ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

И СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА.

Введение……………………………………………………………………3 – 4

Содержание политики «военного коммунизма», ее последствия…. 5 – 13

Сущность и цели новой экономической политики (НЭПа),

ее итоги……………………………………………………………………. 14 – 19

Объективная необходимость индустриализации страны…………...20 – 22

Сплошная коллективизация сельского хозяйства, ее итоги и последствия……………………………………………………………….23 – 28

Заключение. Выводы……………………………………………………29 –

Введение.

Гражданская война в России – это время, когда кипели необузданные страсти и миллионы людей готовы были жертвовать своими жизнями ради торжества своих идей и принципов. Такое время вызывало не только величайшие подвиги, но и величайшие преступления. Нараставшее взаимное ожесточение сторон вело к быстрому разложению традиционной народной нравственности. Логика войны обесценивала, вела к господству чрезвычайщины, к несанкционированным действиям.

Крупнейшая драма XX столетия - гражданская война в России - привлекает внимание ученых, политиков, писа­телей и по сей день. Однако и поныне нет однозначных отве­тов на вопросы о том, что же это за исторический феномен — гражданская война в России, когда она началась и когда за­кончилась. На этот счет в обширной литературе (отечествен­ной и зарубежной) существует множество точек зрения, порой явно противоречащих друг другу. Не со всеми из них можно соглашаться, но всем, кто интересуется историей граждан­ской войны в России, это полезно знать.

Одним из первых историков политической истории гражданской войны в России, бесспорно, является В.И. Ле­нин, в трудах которого мы находим ответы на многие во­просы политической истории жизни и деятельности народа, страны, общественных движений и политических партий. Одной из причин данного утверждения является то, что почти половина послеоктябрьской деятельности В.И. Лени­на, как руководителя Советского правительства, приходит­ся на годы гражданской войны. Поэтому не удивительно, что В.И. Ленин не только исследовал многие проблемы по­литической истории гражданской войны в России, но и рас­крыл важнейшие особенности вооруженной борьбы проле­тариата и крестьянства против объединенных сил внутрен­ней и внешней контрреволюции.

Прежде всего интересна ленинская концепция истории гражданской войны. В.И. Ленин определяет ее как наиболее острую форму классовой борьбы. Эта концепция исходит из того, что классовая борьба резко обостряется в результате идеологических и социально-экономических столкновений, которые, неуклонно возрастая, делают неиз­бежным вооруженное столкновение между пролетариатом и буржуазией. Ленинский анализ соотношения и расста­новки классовых сил в условиях гражданской войны опре­деляет роль рабочего класса и его авангарда — коммунис­тической партии; показывает эволюцию, которую претер­певает буржуазия; освещает противоречивый путь различ­ных политических партий; раскрывает разногласия между национальной буржуазией и великорусской контрреволю­цией, боровшихся вместе против Советской власти.

Возможно, годы нэпа для многих советских людей были лучшими годами эпохи правления большевиков. Подъем экономики после разрушительной гражданской войны несомненно стал возможным благодаря восстановлению, хотя и не полного, рыночных отношений в советской экономике, отказа от многих идеологических догм в экономике. Только благодаря нэпу большевикам удалось удержаться у власти, окончательно устранить своих политических соперников в лице других политических партий и внутренней оппозиции. Вместе с тем, относительная либерализация экономики не привела к демократизации в общественной и политической жизни в Советской России. Для любой, успешно функционирующей рыночной системы, абсолютно необходима политическая стабильность, гарантии собственности, инвестиций и т.д., однако ничего подобного большевики предлагать не собирались. В этой ситуации развитие частного сектора ограничивалось лишь мелким предпринимательством и спекуляцией, что явно не способствовало успешному развитию экономики. Но в целом, после нескольких лет террора переход к новой экономической политике позволил поднять экономику Советской России из разрухи.

Начатый в стране, где люди умирали с голоду, нэп представлял собой радикальный поворот в политике, акт колоссальной смелости. Но переход на новые рельсы заставил советский строй на протяжении года с лишним балансировать на краю пропасти. После победы в массах, которые во время войны шли за большевиками, исподволь нарастало разочарование. Для партии Ленина нэп был отступлением, концом иллюзий, а в глазах противников - символом признания большевиками собственного банкротства и отказа от своих проектов.

Содержание политики «военного коммунизма», ее последствия.

Термин “военный коммунизм” ввел в оборот марксистский теоретик А. А. Богданов еще до октября 1917 года. Он не связывал его с коммунизмом или с капитализмом, по его мнению "военный коммунизм" применим исключительно к армии, так как армия представляет собой "авторитарно регулируемую организацию массового паразитизма и истребления". В.И. Ленин же впервые употребил его в апреле 1921 года, сказав, что "диктатура партии большевиков явилась сердцем, ядром "военного коммунизма". И хотя "военный коммунизм" как проводимая политика большевистской партии полностью оформился к осени 1920 года, весь период гражданской войны, начиная с весны 1918 года, "над страной сияла его звезда ".

В сущности, военный коммунизм был порожден еще до 1918 года установлением однопартийной большевистской диктатуры, созданием репрессивно-террористических органов, давлением на деревню и капитал. Фактическим же толчком для его проведения в жизнь стало падение производства и нежелание крестьян, в основном середняков, наконец-то получивших землю, возможность развивать хозяйство, сдавать хлеб по твердым ценам.

В результате был притворен в жизнь комплекс мер, которые должны были привести к разгрому сил контрреволюции, поднять экономику и создать благоприятные условия для перехода к социализму. Эти меры затронули не только политику и экономику, но, фактически, все сферы жизни общества.

В сфере экономической: повсеместная национализация экономики (то есть законодательное оформление перехода предприятий и отраслей в собственность государства, что, однако, не означает превращения его в собственность всего общества), чего требовала и гражданская война (по мнению В. И. Ленина, "коммунизм требует и предполагает наибольшую централизацию крупного производства во всей стране", помимо "коммунизма" того же самого требует и военное положение). Декретом СНК от 28 июня 1918 национализируется горная, металлургическая, текстильная и другие отрасли промышленности. К концу 1918 года из 9 тысяч предприятий европейской России было национализировано 3,5 тысячи, к лету 1919 - 4 тысячи, а еще через год уже порядка 7 тысяч предприятий, на которых трудилось 2 миллиона человек (это около 70 процентов занятых). Национализация промышленности вызвала к жизни систему из 50 главков, руководивших деятельностью предприятий, распределявших сырье и полученную продукцию. В 1920 государство являлось практически безраздельным собственником промышленных средств производства. На первый взгляд, казалось бы, национализация не несет в себе ничего плохого, но, А. И. Рыков предлагает провести децентрализацию управления промышленностью, поскольку, по его словам: "вся система строится на недоверии вышестоящих органов к нижестоящим звеньям, что тормозит развитие страны ".

Следующая сторона, обуславливающая сущность экономической политики "военного коммунизма" - продразверстка. Простыми словами, "продразверстка" - это есть принудительное наложение обязанности сдачи "излишков" производства на производителей продуктов питания. Главным образом, конечно, это ложилось на деревню, основного производителя продуктов питания. На практике это привело к насильственному изъятию у крестьян необходимого количества хлеба, да и формы проведения продразверстки оставляли желать лучшего: власти последовали обычной политике уравнительности, и, вместо того, чтобы возложить груз поборов на зажиточных крестьян, обирали середняков, составляющих основную часть производителей продуктов. Это не могло не вызвать всеобщего недовольства, во многих районах вспыхнули бунты, на продовольственную армию устраивали засады. Проявилось единение крестьянства в противостоянии городу как внешнему миру.

Положение усугубили, так называемые, комитеты бедноты, созданные 11 июня 1918 года, призванные стать "второй властью" и изымать излишки продукции (предполагалось, что часть изымаемых продуктов будет поступать членам этих комитетов), их действия должны были поддерживаться частями "продовольственной армии". Создание комбедов свидетельствовало о полном незнании большевиками крестьянской психологии, в которой главную роль играл общинный принцип.

В результате всего этого кампания по продразверстке летом 1918 года провалилась: вместо 144 миллионов пудов зерна было собрано всего 13. Тем не менее, это не помешало властям продолжать политику продразверстки еще в течение нескольких лет.

С 1 января 1919 года беспорядочные поиски излишков были заменены централизованной и плановой системой продразверстки. 11 января 1919 года был обнародован декрет "О разверстке хлеба и фуража". Согласно этому декрету, государство заранее сообщало точную цифру в своих потребностях в продуктах. То есть каждая область, уезд, волость должны были сдать государству заранее установленное количество зерна и других продуктов, в зависимости от предполагаемого урожая (определяемого весьма приблизительно, по данным предвоенных лет). Выполнение плана было обязательным. Каждая крестьянская община отвечала за свои поставки. Только лишь после полного выполнения общиной всех требований государства по сдаче сельскохозяйственной продукции, крестьянам выдавались квитанции на приобретение промышленных товаров, однако в количестве, намного меньшем, чем требовалось (10-15 %%), да и ассортимент ограничивался лишь товарами первой необходимости: ткани, спички, керосин, соль, сахар, изредка инструменты (в принципе, крестьяне согласны были обменивать продукты питания на промышленные товары, однако государство не располагало ими в достаточном количестве). На продразверстку и дефицит товаров крестьяне отреагировали сокращением посевных площадей (до 60 % в зависимости от региона) и возвращением к натуральному хозяйству. В последствии, например, в 1919 году из запланированных 260 миллионов пудов зерна было заготовлено лишь 100, и то, с большим трудом. А в 1920 году план был выполнен всего на 3 - 4 %.

Затем, восстановив против себя крестьянство, продразверстка не удовлетворила и горожан: на дневной предусмотренный рацион прожить было невозможно, интеллигенты и "бывшие" снабжались продуктами в последнюю очередь, а зачастую и вообще ничего не получали. Помимо несправедливости системы обеспечения продовольствием, она также была очень запутанной: в Петрограде существовало, по меньшей мере, 33 вида карточек на получение продовольствия со сроком годности не более месяца.

Наряду с продразверсткой, Советская власть вводит целый ряд повинностей, как то: дровяную, подводную и гужевую, а также трудовую.

Обнаружившийся огромный дефицит товаров, в том числе и первой необходимости, создает благодатную почву для формирования и развития в России "чёрного рынка". Правительство тщетно пыталось бороться с "мешочниками". Силы правопорядка получили приказ арестовывать любого человека с подозрительным мешком. В ответ на это забастовали рабочие многих петроградских заводов. Они требовали разрешения на свободный провоз мешков весом до полутора пудов, что свидетельствовало о том, что не одни крестьяне занимались продажей своих "излишков" тайком. Народ был занят поиском продуктов, рабочие бросали заводы и, убегая от голода, возвращались в деревни. Потребность государства учесть и закрепить рабочую силу на одном месте заставляет правительство ввести "трудовые книжки", а Кодекс законов о труде распространяет трудовую повинность на все население в возрасте от 16 до 50 лет. При этом государство имеет право проводить трудовые мобилизации на любые работы, помимо основной.

Принципиально новым способом вербовки рабочих было решение превратить Красную армию в "трудовую армию" и милитаризировать железные дороги. Милитаризация труда превращает рабочих в бойцов трудового фронта, которых можно перебрасывать куда угодно, которыми можно командовать и которые подлежат уголовной ответственности за нарушение трудовой дисциплины.

Троцкий, например, полагал, что рабочие и крестьяне должны быть поставлены в положение мобилизованных солдат. Считая, что "кто не работает, тот не ест, а, так как есть должны все, то все должны работать", к 1920 году на Украине - районе, находившимся под непосредственным контролем Троцкого, были милитаризированы железные дороги, а любая забастовка расценивалась как предательство. 15 января 1920 года образуется Первая Революционная Трудовая армия, возникшая из 3-ей Уральской, а в апреле в Казани была создана Вторая Революционная Трудовая армия.

Результаты оказались удручающими: солдаты крестьяне были неквалифицированной рабочей силой, они спешили домой и вовсе не горели желанием работать.

Еще один аспект политики, являющийся, вероятно основным, и имеющий право находиться на первом месте - установление политической диктатуры, однопартийной диктатуры партии большевиков. В период гражданской войны В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что: "диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие…" .

Под пресс всеобъемлющего насилия попали политические противники, оппоненты и конкуренты большевиков.

Сворачивается издательская деятельность, запрещаются небольшевистские газеты, происходят аресты руководителей оппозиционных партий, которые впоследствии объявляются вне закона. В рамках диктатуры контролируются и постепенно уничтожаются независимые институты общества, усиливается террор ВЧК, насильно распускаются "непокорные" Советы в Луге и Кронштадте. Созданная в 1917 году ВЧК, задумывалась изначально, как орган расследования, но местные ЧК быстро присвоили себе после короткого суда расстреливать арестованных. После убийства председателя Петроградской ЧК М. С. Урицкого и покушения на жизнь В. И. Ленина, СНК РСФСР принял постановление о том, что "при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью", что "необходимо освободить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях", что "подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам". Террор носил массовый характер. Только за покушение на Ленина Петроградская ВЧК расстреляла, по официальным сообщениям, 500 заложников. Это получило название "красный террор".

"Власть снизу", то есть "власть Советов", набиравшая силу с февраля 1917 года через различные децентрализованные институты, созданные, как потенциальное противостояние власти, стала превращаться во "власть сверху", присвоив себе все возможные полномочия, используя бюрократические меры и прибегая к насилию.

О бюрократизме надо сказать подробнее. Накануне 1917 года в России насчитывалось около 500 тысяч чиновников, а за годы гражданской войны бюрократический аппарат удвоился. В 1919 году Ленин только отмахивался от тех, кто настойчиво говорил ему о бюрократизме, охватившем партию. В. П. Ногин, замнаркома труда, ещё на VIII съезде партии, в марте 1919 года, говорил:

"Мы получили такое бесконечное количество ужасающих фактов о … взяточничестве и безрассудных действиях многих работников, что просто волосы становились дыбом… Если мы не примем самых решительных постановлений, то немыслимо будет дальнейшее существование партии".

Но лишь в 1922 году Ленин соглашается с этим:

"Коммунисты стали бюрократами. Если что нас погубит, то это"; "Все у нас потонули в паршивом бюрократическом болоте…"

Первоначально большевики надеялись решить эту проблему разрушением старого управленческого аппарата, однако оказалось, что без прежних кадров, “спецов”, обойтись было невозможно, да и новая экономическая система, с ее контролем над всеми сторонами жизни, располагала к формированию совершенно нового, советского, типа бюрократии. Так бюрократизм стал неотъемлемой частью нового строя.

Но вернемся к диктатуре.

Большевики полностью монополизируют исполнительную и законодательную власть, одновременно происходит уничтожение небольшевистских партий. Большевики не могут позволить критику правящей партии, не могут предоставить избирателю право свободы выбора между несколькими партиями, не могут смириться с возможностью отстранения правящей партии от власти мирным путем в результате свободных выборов. Уже в 1917 году кадетов объявляют "врагами народа". Эта партия пыталась реализовать свою программу с помощью белых правительств, в которые кадеты не только входили, но и возглавляли их. Их партия оказалось одной из самых слабых, получивших на выборах в Учредительное собрание всего 6 % голосов.

Также и левые эсеры, признавшие Советскую власть как факт действительности, а не как принцип и, поддерживавшие большевиков до марта 1918 года, не встроились в политическую систему, возводимую большевиками. Поначалу левые эсеры не сошлись с большевиками по двум пунктам: террору, возводимому в ранг официальной политики, и брест-литовскому договору, который они не признавали. По мнению эсеров, необходимы: свобода слова, печати, собраний, ликвидация ВЧК, отмена смертной казни, немедленные свободные выборы в Советы при тайном голосовании. Левые эсеры осенью 1918 года объявили Ленина в новом самодержавии и установлении жандармского режима. А правые эсеры объявили себя врагами большевиков еще в ноябре 1917 года. После попытки государственного переворота в июле 1918 года, большевики удалили представителей партии левых эсеров из тех органов, где они были сильны. Летом 1919 года эсеры прекращают вооруженные действия против большевиков и заменяют их обычной "политической борьбой". Но с весны 1920 года они выдвигают идею "Союза трудового крестьянства", реализуют её во многих регионах России, получают поддержку крестьянства и сами участвуют во всех его выступлениях. В ответ большевики обрушивают репрессии на их партии. В августе 1921 года XX совет эсеров принял резолюцию: "Вопрос о революционном низвержении диктатуры коммунистической партии со всей силой железной необходимости ставится в порядок дня, становится вопросом всего существования российской трудовой демократии". Большевики, в 1922 году, не медля, начинают процесс над партией эсеров, хотя многие её вожди уже в эмиграции. Как организованная сила их партия перестаёт существовать.

Меньшевики под руководством Дана и Мартова попытались организоваться в легальную оппозицию в рамках законности. Если в октябре 1917 года влияние меньшевиков было незначительным, то к середине 1918 года - невероятно возросло среди рабочих, а в начале 1921 года - в профсоюзах, благодаря пропаганде мер по либерализации экономики. Поэтому с лета 1920 года меньшевиков стали постепенно удалять из Советов, а в феврале-марте 1921 года большевики произвели свыше 2 тысяч арестов, в том числе всех членов ЦК.

Возможно, была еще одна партия, имевшая возможность рассчитывать на успех в борьбе за массы - анархисты. Но попытка создать безвластное общество, эксперимент батьки Махно, на деле обернулись диктатурой его армии в освобожденных районах. Батька назначал в населенных пунктах своих комендантов, наделенных неограниченной властью, создал особый карательный орган, расправляющийся с конкурентами. Отрицая регулярную армию, он вынужден был проводить мобилизацию. В итоге попытка создания "вольного государства" потерпела неудачу.

В сентябре 1919 года анархисты взорвали в Москве, в Леонтьевском переулке, мощную бомбу. Погибли 12 человек, ранены свыше 50, в том числе и Н. И. Бухарин, который собирался выступить с предложением об отмене смертной казни.

Через некоторое время "Анархисты подполья" были ликвидированы ВЧК, как и большинство местных анархистских групп.

Итак, к 1922 году в России сложилась однопартийная система.

Ещё одна немаловажная сторона политики "военного коммунизма" – уничтожение рынка и товаро-денежных отношений.

Рынок, главный двигатель развития страны, - это экономические связи между отдельными товаропроизводителями, отраслями производства, различными районами страны.

Война же нарушила всякие связи, разорвала их. Вместе с бесповоротным падением курса рубля (в 1919 году он равнялся 1 копейке довоенного рубля), происходило падение роли денег в целом, неизбежно влекомое войной.

Также, огосударствление экономики, безраздельное господство государственного способа производства, сверхцентрализация хозяйственных органов, общий подход большевиков к новому обществу, как к безденежному, привело в итоге к упразднению рынка и товарно-денежных отношений.

22 июля 1918 года принят декрет СНК "О спекуляции", запрещавший всякую негосударственную торговлю. К осени в половине губерний, не захваченных белыми, ликвидировалась частная оптовая торговля, а в трети – и розничная. Для обеспечения населения продовольствием, предметами личного потребления СНК декретировал создание сети государственного снабжения. Подобная политика потребовала создания специальных сверхцентрализованных хозяйственных органов, ведающих учётом и распределением всей имеющейся продукции. Созданные при ВСНХ главки (или центры) управляли деятельностью тех, или иных отраслей промышленности, ведали их финансированием, материально-техническим снабжением, распределением изготовленной продукции.

Одновременно происходит национализация банковского дела, на их месте создается в 1918 году Народный банк, который, по сути, являлся отделом Комиссариата финансов (декретом от 31 января 1920 года был объединен с другим отделом того же учреждения и превратился в Отдел бюджетных расчетов). К началу 1919 года полностью национализируется и частная торговля, кроме базарной (с лотков).

Итак, госсектор составляет уже почти 100 % экономики, поэтому ни в рынке, ни в деньгах надобности не было. Но если отсутствуют или игнорируются естественные экономические связи, то их место занимают связи административные, устанавливаемые государством, организуемые его декретами, распоряжениями, реализуемые агентами государства – чиновниками, комиссарами. Соответственно, для того, чтобы люди верили в оправданность тех изменений, которые происходят в обществе, государство применяло еще один метод воздействия на умы, также являющийся неотъемлемой частью политики “военного коммунизма“, а именно: идейно-теоретический и культурный. В государстве насаждались: вера в светлое будущее, пропаганда неизбежности мировой революции, необходимость принятия руководства большевиков, утверждение этики, оправдывающей любое деяние, совершенное во имя революции, пропагандировалась необходимость создания новой, пролетарской, культуры.

Итак, военный коммунизм. Возникший в чрезвычайно сложный для страны момент, когда судьба России висела на волоске, он стал средством спасения, временной мерой. Продуманный до мелочей, он, как мне кажется, многое заимствовал из истории нашей страны, начиная со времен Киевской Руси.

Что же, в итоге, принес "военный коммунизм" для страны, достиг ли цели?

Созданы социально-экономические условия для победы над интервентами и белогвардейцами. Удалось мобилизовать те незначительные силы, которыми располагали большевики, подчинить экономику одной цели – обеспечить Красную Армию необходимым вооружением, обмундированием, продовольствием. Большевики имели в своем распоряжении не более трети военных предприятий России, контролировали районы, которые давали не более 10 % угля, чугуна и стали, почти не имели нефти. Не смотря на это, в годы войны армия получила 4 тысячи орудий, 8 миллионов снарядов, 2,5 миллиона винтовок. В 1919-1920 гг. ей выделили 6 миллионов шинелей, 10 миллионов пар обуви.

Несомненно, главная цель была достигнута.

Большевистские методы разрешения проблем привели к утверждению партийно-бюрократической диктатуры и одновременно к стихийно нарастающим волнениям масс: крестьянство деградировало, не ощущая хоть какой-нибудь значимости, ценности своего труда; росло число безработных; цены вырастали вдвое каждый месяц. Также итогом "военного коммунизма" стал неслыханный спад производства. В 1921 году объем промышленного производства составил только 12 % довоенного, объем продуктов на продажу сократился на 92 %, государственная казна пополнялась на 80 % за счет продразверстки. Весной и летом в Поволжье разразился жуткий голод – после конфискации не осталось зерна. Не справился "военный коммунизм" и с обеспечением продовольствием городского населения: выросла смертность среди рабочих. С уходом рабочих в деревни сужалась социальная база большевиков. Член коллегии наркомпрода Свидерский так сформулировал причины надвинувшейся на страну катастрофы:

"Причины отмечаемого кризиса сельского хозяйства лежат во всем проклятом прошлом России и в империалистической, и революционной войнах. Но несомненно вместе с тем, что монополия с разверсткой до крайности затрудняли борьбу с… кризисом и даже мешали ей, усилив, в свою очередь, расстройство сельского хозяйства".

Лишь половина хлеба поступала через государственное распределение, остальное через чёрный рынок, по спекулятивным ценам. Нарастало социальное иждивенчество. Пух бюрократический аппарат, заинтересованный в сохранении существующего положения, так как оно означало и наличие привилегий.

К зиме 1921 всеобщее недовольство "военным коммунизмом" достигло предела.

Тяжелейшее положение экономики, крах надежд на мировую революцию и необходимость каких-либо немедленных действий для улучшения положения страны и укрепления власти большевиков заставили правящие круги признать свое поражение и отказаться от военного коммунизма в пользу Новой Экономической Политики.

Сущность и цели новой экономической политики (НЭПа), ее итоги.

Первой и главной мерой нэпа стала замена продразверстки продовольственным налогом, установленным первоначально на уровне примерно 20% от чистого продукта крестьянского труда (т.е. требовавшим сдачи почти вдвое меньшего количества хлеба, чем продразверстка), а затем снижением до 10% урожая и меньше и принявшем денежную форму. Оставшиеся после сдачи продналога продукты крестьянин мог продавать по своему усмотрению - либо государству, либо на свободном рынке.

Радикальные преобразования произошли и в промышленности. Главки были упразднены, а вместо них созданы тресты - объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость, вплоть до права выпуска долгосрочных облигационных займов. Уже к концу 1922 г. около 90% промышленных предприятий были объединены в 421 трест, причем 40% из них было централизованного, а 60% ‑ местного подчинения. Тресты сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест, снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Закон предусматривал, что "государственная казна за долги трестов не отвечает".

ВСНХ* , потерявший право вмешательства в текущую деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр. Его аппарат был резко сокращен. Тогда и появляется хозяйственный расчет, означающий что предприятие (после обязательных фиксированных взносов в государственный бюджет) само распоряжается доходами от продажи продукции, само отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности, самостоятельно использует прибыли и покрывает убытки. В условиях НЭПа, писал Ленин, "государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчет, т.е., по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала.

Не менее 20% прибыли тресты должны были направлять на формирование резервного капитала до достижения им величины, равной половине уставного капитала (вскоре этот норматив снизили до 10% прибыли до тех пор, пока он не достигал 1/3 первоначального капитала). А резервный капитал использовался для финансирования расширения производства и возмещения убытков хозяйственной деятельности. От размеров прибыли зависели премии, получаемые членами правления и рабочими треста.

В декрете ВЦИК и Совнаркома от 1923 г. было записано следующее: «тресты ‑ государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляет самостоятельность в производстве своих операций, согласно утвержденному для каждого из них уставу, и которые действуют на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли».

Стали возникать синдикаты - добровольные объединения трестов на началах кооперации, занимавшиеся сбытом, снабжением, кредитованием, внешнеторговыми операциями. К концу 1922 г. 80% трестированной промышленности было синдицировано, а к началу 1928 г. всего насчитывалось 23 синдиката, которые действовали почти во всех отраслях промышленности, сосредоточив в своих руках основную часть оптовой торговли. Правление синдикатов избиралось на собрании представителей трестов, причем каждый трест мог передать по своему усмотрению большую или меньшую часть своего снабжения и сбыта в ведение синдиката.

Реализация готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий.

В промышленности и других отраслях была восстановлена денежная оплата труда, введены тарифы зарплаты, исключающие уравниловку, и сняты ограничения для увеличения заработков при росте выработки. Были ликвидированы трудовые армии, отменены обязательная трудовая повинность и основные ограничения на перемену работы. Организация труда строилась на принципах материального стимулирования, пришедших на смену внеэкономическому принуждению "военного коммунизма". Абсолютная численность безработных, зарегистрированных биржами труда в период НЭПа, возросла (с 1.2 млн. человек в начале 1924 г. до 1.7 млн. человек в начале 1929 г.), но расширение рынка труда было еще более значительным (численность рабочих и служащих во всех отраслях народного хозяйства увеличилась с 5.8 млн. человек в 1924 г. до 12.4 млн. в 1929 г.), так что фактически уровень безработицы снизился.

В промышленности и торговле возник частный сектор: некоторые государственные предприятия были денационализированы, другие - сданы в аренду; было разрешено создание собственных промышленных предприятий частным лицам с числом занятых не более 20 человек (позднее этот "потолок" был поднят). Среди арендованных частниками фабрик были и такие, которые насчитывали 200-300 человек, а в целом на долю частного сектора в период НЭПа приходилось от 1/5 до 1/4 промышленной продукции, 40-80% розничной торговли и небольшая часть оптовой торговли.

Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в форме концессий. В 1926-27 гг. насчитывалось 117 действующих соглашений такого рода. Они охватывали предприятия, на которых работали 18 тыс. человек и выпускалось чуть более 1% промышленной продукции. В некоторых отраслях, однако, удельный вес концессионных предприятий и смешанных акционерных обществ, в которых иностранцы владели частью пая, был значителен. Например, в добыче

свинца и серебра 60%;

марганцевой руды - 85%;

золота 30%;

в производстве одежды и предметов туалета 22%.

Помимо капитала в СССР направлялся поток рабочих-эмигрантов со всего мира. В 1922 г. американским профсоюзом швейников и Советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре - в Москве.

Бурно развивалась кооперация всех форм и видов. Роль производственных кооперативов в с/х была незначительна (в 1927 г. они давали только 2% всей продукции с/х и 7% товарной продукции), зато простейшими первичными формами - сбытовой, снабженческой и кредитной кооперацией - было охвачено к концу 20-х годов больше половины всех крестьянских хозяйств. К концу 1928 г. непроизводственной кооперацией различных видов, прежде всего крестьянской, было охвачено 28 млн. человек (в 13 раз больше, чем в 1913 г.). В обобществленной розничной торговле 60-80% приходилось на кооперативную и только 20-40% на собственно государственную, в промышленности в 1928 г. 13% всей продукции давали кооперативы. Существовало кооперативное законодательство, кооперативный кредит, кооперативное страхование.

Взамен обесценившихся и фактически уже отвергнутых оборотом сов знаков в 1922 г. был начат выпуск новой денежной единицы ‑ червонцев, имевших золотое содержание и курс в золоте (1 червонец = 10 дореволюционным золотым рублям = 7.74 г. чистого золота). В 1924 г. быстро вытеснявшиеся червонцами сов знаки вообще прекратили печатать и изъяли из обращения; в том же году был сбалансирован бюджет и запрещено использование денежной эмиссии для покрытия расходов государства; были выпущены новые казначейские билеты - рубли (10 рублей = 1 червонцу). На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1.94 рубля).

Возродилась кредитная система. В 1921 г. был воссоздан Госбанк, начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922-1925 гг. был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные лица и даже одно время иностранцы, ‑ для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные - для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и центральный сельскохозяйственные банки; общества взаимного кредита - для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы - для мобилизации денежных накоплений населения. На 1 октября 1923 г. в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла 2/3. К 1 октября 1926 г. число банков возросло до 61, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48%.

Экономический механизм в период НЭПа базировался на рыночных принципах. Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать из производства и обмена, в 20-е годы проникли во все поры хозяйственного организма, стали главными связующим звеном между его отдельными частями.

Всего за 5 лет, с 1921 по 1926 г., индекс промышленного производства увеличился более чем в 3 раза; сельскохозяйственное производство возросло в 2 раза и превысило на 18% уровень 1913 г. Но и после завершения восстановительного периода рост экономики продолжался быстрыми темпами: в 1927-м, 1928 гг. прирост промышленного производства составил 13 и 19% соответственно. В целом же за период 1921-1928 гг. среднегодовой темп прироста национального дохода составил 18%.

Самым важным итогом НЭПа стало то, что впечатляющие хозяйственные успехи были достигнуты на основе принципиально новых, неизвестных дотоле истории общественных отношений. В промышленности ключевые позиции занимали государственные тресты, в кредитно-финансовой сфере - государственные и кооперативные банки, в сельском хозяйстве - мелкие крестьянские хозяйства, охваченные простейшими видами кооперации.

Совершенно новыми оказались в условиях НЭПа и экономические функции государства; коренным образом изменились цели, принципы и методы правительственной экономической политики. Если ранее центр прямо устанавливал в приказном порядке натуральные, технологические пропорции воспроизводства, то теперь он перешел к регулированию цен, пытаясь косвенными экономическими методами обеспечить сбалансированный рост.

Государство оказывало нажим на производителей, заставляло их изыскивать внутренние резервы увеличения прибыли, мобилизовывать усилия на повышение эффективности производства, которое только и могло теперь обеспечить рост прибыли.

Широкая кампания по снижению цен была начата правительством еще в конце 1923 г., но действительно всеобъемлющее регулирование ценовых пропорций началось в 1924 г., когда обращение полностью перешло на устойчивую червонную валюту, а функции Комиссии внутренней торговли были переданы Наркомату внутренней торговли с широкими правами в сфере нормирования цен. Принятые тогда меры оказались успешными: оптовые цены на промышленные товары снизились с октября 1923 г. по 1 мая 1924 г. на 26% и продолжали снижаться далее.

Весь последующий период до конца НЭПа вопрос о ценах продолжал оставаться стержнем государственной экономической политики: повышение их трестами и синдикатами грозило повторением кризиса сбыта, тогда как их понижение сверх меры при существовании наряду с государственным частного сектора неизбежно вело к обогащению частника за счет государственной промышленности, к перекачке ресурсов государственных предприятий в частную промышленность и торговлю. Частный рынок, где цены не нормировались, а устанавливались в результате свободной игры спроса и предложения, служил чутким барометром, стрелка которого, как только государство допускало просчеты в политике ценообразования, сразу же указывала на непогоду.

Но регулирование цен проводилось бюрократическим аппаратом, который не контролировался в достаточной степени низами, непосредственными производителями. Отсутствие демократизма в процессе принятия решений, касающихся ценообразования, стало "ахиллесовой пятой" рыночной социалистической экономики и сыграло роковую роль в судьбе НЭПа.

До сих пор у нас многие считают (и считают ошибочно), что НЭП был главным образом только отступлением, вынужденным отходом от социалистических принципов хозяйственной организации, только своего рода маневром, призванным дать возможность реорганизовать боевые порядки, подтянуть тылы, восстановить хозяйство и затем снова рвануться в наступление. Да, в новой экономической политике действительно были элементы временного отступления, касавшиеся преимущественно масштабов частнокапиталистического предпринимательства в городах. Да, частные фабрики и торговые фирмы, в которых используется наемный труд, но все решения принимаются одним собственником (или группой акционеров, владеющих контрольным пакетом акций) ‑ это не социализм, хотя, кстати сказать, их существование в известных пределах при социализме вполне допустимо. Не были, со строго идеологической точки зрения, социалистическими и мелкие крестьянские хозяйства, и мелкие предприниматели в городах, хотя они-то уж определенно не противопоказаны социализму, ибо по природе своей не являются капиталистическими и могли безболезненно, без всякого насилия врастать в социализм через добровольную кооперацию.

Ленин не раз называл НЭП отступлением по отношению к периоду "военного коммунизма", но он не считал, что это отступление по всем направлениям и во всех сферах. Уже после перехода к НЭПу Ленин неоднократно подчеркивал вынужденный чрезвычайный характер политики "военного коммунизма", которая не была и не могла быть политикой, отвечающей хозяйственным задачам пролетариата. "В условиях неслыханных экономических трудностей, - писал Ленин, - нам пришлось проделать войну с неприятелем, превышающим наши силы в сто раз; понятно, что пришлось при этом идти далеко в области экстренных коммунистических мер, дальше, чем нужно; нас к этому заставляли".

Называя НЭП отступлением, Ленин имел в виду, прежде всего и главным образом масштабы частного предпринимательства; он никогда и нигде не относил термин "отступление" на счет трестов или кооперации. Напротив, если в более ранних работах Ленин и характеризовал социализм как общество с нетоварной организацией, то после перехода к НЭПу он уже явно рассматривает хозрасчетные тресты, связанные между собой через рынок, как социалистическую, а не переходную к социализму форму хозяйствования.

Объективная необходимость индустриализации страны.

Во второй половине 20-х годов важнейшей задачей экономического развития стало превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечения ее экономической независимости и укрепление обороноспособности. Неотложной потребностью была модернизация экономики, главным условием которой являлось техническое совершенствование всего народного хозяйства.

В декабре 1925 г. на ХIV съезде Коммунистической партии был рассмотрен вопрос индустриализации страны. На съезде шла речь о необходимости превращения СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую их. Для этого необходимо было максимально развивать производства средств производства, обеспечения экономической независимости страны, а также создать социалистическую промышленность не основе повышения ее технического оснащения.

Главное внимание в первые годы уделялось реконструкции старых промышленных предприятий. Одновременно строились новые заводы (Саратовский и Ростовский заводы сельхоз. машиностроения), началось сооружение Туркестано-Сибирской железной дороги и Днепропетровской гидроэлектростанции. Развитие и расширение промышленного производства почти на 40% велось за счет ресурсов самих предприятий.

Осуществление политики индустриализации потребовало изменений в системе управления промышленностью. Наметился переход к отраслевой системе управления, укреплялась централизация сырья, рабочей силы и производимой продукции.

Сложившиеся в 20-30 годах формы и методы управления промышленностью стали частью механизма хозяйствования, сохранявшегося в течение длительного времени. Для него была характерна чрезмерная централизация, директивное командование и подавление инициативы с мест. Не были четко разграничены функции хозяйственных и партийных органов, которые вмешивались во все стороны деятельности промышленных предприятий.

Жесткий политический режим 30-годов, один из элементов которого - периодические чистки управленческих кадров, был генетически связан с выбранной моделью индустриализации, при которой постоянное оперативное руководство ходом производства осуществлялось из Москвы. Отсюда - неизбежное развитие “подсистемы страха” на местах. В конце 20-х годов в жизни советского общества произошел перелом. Сталин продолжал свою линию - борьба за личную власть. Он считал: “Чтобы стать передовой державой требуется прежде всего неукротимое желание идти вперед и готовность пойти на жертвы.”

Ни Сталин, ни Бухарин, ни их сторонники еще не имели сложившегося плана экономического преобразования страны, ясных представлений о темпах и методах индустриализации. Сталин, например, резко возражал против разработки проекта Днепростроя, а также он высказался против прокладки нефтепровода в Закавказье и сооружения новых заводов и фабрик в Ленинграде и Ростове, где имелись квалифицированные кадры.

А.И. Рыков, выступая с докладом на Пленуме ЦК ВКП (б), высказался в пользу форсированного развития сельского хозяйства, считая, что такой путь требует наименьших затрат, сулит расширение хлебного экспорта и возможностей закупки за рубежом оборудования и сырья для подъема промышленности.

Троцкий предложил увеличить объем капитальных работ в ближайшее пятилетие до таких размеров, которые позволили бы уменьшить диспропорцию между сельским хозяйством и промышленностью до минимума , почти до уровня старой России. Его на Пленуме, практически, никто не поддержал. При самых существенных различиях во взглядах все они искали пути индустриализации.

Отказ от НЭП означал смену целей, переориентацию политики. Еще в 1926 г. Сталин заявил, что “индустриализация является основным путем социалистического строительства”. Сталин не хотел управлять лапотной Россией. Великому вождю нужна была великая держава. Он стремился создать прежде всего великую военную державу.

Большинство советских историков считает, что поскольку решение всего комплекса задач - преобразование промышленности, сельского хозяйства, рост благосостояния народа - требовало огромных средств, которых не было, пришлось сделать выбор и сосредоточить все средства и усилия для прорыва на узком фронте. Главным признавалась “битва за металл”, подъем машиностроения. Ноябрьский Пленум ЦК (1928 г.) подчеркнул: “Тяжелая индустрия и производство средств производства являются основным ключом социалистического преобразования всего народного хозяйства, в том числе и сельского”.

Сталин провозгласил: «Мы отстаем от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет, либо нас сомнут».

Основные цели:

а) ликвидация технико-экономической отсталости;

б) достижение экономической независимости;

в) создание мощной оборонной промышленности;

г) первоочередное развитие базисных отраслей промышленности.

В 1928 г. вся страна за день выпускала 2 грузовика, 3 трактора. За рубежом закупали около четверти текстильного оборудования, более половины паровых турбин, почти 70% металлорежущих станков и тракторов. Если принять уровень промышленного производства в 1913 году за 100%, то в 1928 году он составлял в СССР- 120%.

По сравнению с другими развитыми странами:

США - 160%

Германия - 104%

Франция - 127%

Англия - 90%.

Уровень России 1913 г. - это 5-е место в мире, а по производству промышленной продукции на душу населения СССР уступал передовым странам в 5-30 раз.

В развитии индустриализации акцент делался не на постепенном замещении импорта промышленных изделий, а на концентрации всех имеющихся ресурсов в самых передовых отраслях: в энергетике, металлургии, химической промышленности, машиностроении. Эти отрасли являлись материальной основой военно-промышленного комплекса и одновременно “индустриализацией промышленностью”.

В 1930 г. ликвидируется коммерческий кредит, переходят к централизованному (через Госбанки) кредитованию. Множество налогов заменяется одним - налогом с оборота.

На базе ВСНХ СССР были образованы наркоматы тяжелой. Легкой и лесной промышленности. Республиканские. Краевые и областные Советы народного хозяйства были преобразованы в наркоматы легкой промышленности. К концу 30- годов функционировал 21 индустриальный наркомат. Главным признавалась “битва за металл”, подъем машиностроения.

Сплошная коллективизация сельского хозяйства, ее итоги и последствия.

1927 год. XV съезд подвел итоги многолетней борьбы с троцкизмом и заявил о его ликвидации. Споры об определении экономической политики были краткими. В резолюциях съезда наметилась пока еще плохо сформулированная тенденция к изменению политического курса "влево". Это означало "усиление роли социалистических элементов в деревне" (делегаты имели в виду развитие совхозов-гигантов, например совхоз им. Шевченко в Одесской области, об опыте которого писали тогда все газеты); ограничение деятельности кулаков и нэпманов путем значительного повышения налогов; поощрительные меры в отношении беднейшего крестьянства; преимущественное развитие тяжелой промышленности. Выступления партийных деятелей свидетельствовали о глубоких расхождениях: Сталин и Молотов были особенно враждебно настроены против кулаков-"капиталистов", а Рыков и Бухарин предупреждали делегатов съезда об опасности слишком активной "перекачки" средств из сельского хозяйства в промышленность.

Между тем, как только закончился съезд, власти столкнулись с серьезным кризисом хлебозаготовок. В ноябре поставки сельскохозяйственных продуктов государству сильно сократились, а в декабре положение стало просто катастрофическим. Партия была захвачена врасплох. Еще в октябре Сталин публично заявил о "великолепных отношениях" с крестьянством. В январе 1928 г. пришлось взглянуть правде в глаза: несмотря на хороший урожай, крестьяне поставили только 300 млн. пудов зерна (вместо 430 млн.. как в предыдущем году). Экспортировать было нечего. Страна оказалась без валюты, необходимой для индустриализации. Более того, продовольственное снабжение городов было поставлено под угрозу. Снижение закупочных цен, дороговизна и дефицит промтоваров, снижение налогов для беднейших крестьян (что избавляло их от необходимости продавать излишки), неразбериха на пунктах сдачи зерна, слухи о начале войны, распространяемые в деревне, — все это вскоре позволило Сталину заявить о том, что в стране происходит "крестьянский бунт".

Для выхода из создавшегося положения Сталин и его сторонники в Политбюро решили прибегнуть к срочным мерам, напоминающим продразверстку времен гражданской войны. Сам Сталин отправился в Сибирь. Другие руководители (Андреев, Шверник, Микоян, Постышев, Косиор) разъехались по основным зерновым регионам (Поволжье, Урал, Северный Кавказ). Партия направила в деревню "оперуполномоченных" и "рабочие отряды" (было мобилизовано 30 тыс. коммунистов). Им было поручено провести чистку в ненадежных и непокорных сельсоветах и партячейках, создать на месте "тройки", которым надлежало найти спрятанные излишки, заручившись помощью бедняков (получавших 25% зерна, изъятого у более зажиточных крестьян) и используя 107 статью Уголовного кодекса, по которой любое действие, "способствующее поднятию цен", каралось лишением свободы сроком до трех лет. Начали закрываться рынки, что ударило не по одним зажиточным крестьянам, так как большая часть зерна на продажу находилась, естественно, не только у "кулаков", но и у середняков. Изъятие излишков и репрессии усугубили кризис. Конечно, власти собрали зерна лишь не намного меньше, чем в 1927 г. Но на следующий год крестьяне уменьшили посевные площади.

В то время как в высших эшелонах власти один за другим разворачивались эпизоды борьбы сторонников и противников нэпа, страна все глубже и глубже погружалась в экономический кризис, который усугублялся непоследовательными мерами,в которых отражалось "брожение" в руководстве и отсутствие четко определенной политической линии. Показатели сельского хозяйства в 1928/29 г. были катастрофическими. Несмотря на целый ряд репрессивных мер по отношению не только к зажиточным крестьянам, но и в основном к середнякам (штрафы и тюремное заключение в случае отказа продавать продукцию государству по закупочным ценам в три раза меньшим, чем рыночные), зимой 1928/29 г. страна получила хлеба меньше, чем год назад. Обстановка в деревне стала крайне напряженной: печать отметила около тысячи случаев "применения насилия" по отношению к "официальным лицам". Поголовье скота уменьшилось. В феврале 1929 г. в городах снова появились продовольственные карточки, отмененные после окончания гражданской войны. Дефицит продуктов питания стал всеобщим, когда власти закрыли большинство частных лавок и кустарных мастерских, квалифицированных как "капиталистические предприятия". Повышение стоимости сельскохозяйственных продуктов привело к общему повышению цен, что отразилось на покупательной способности населения, занятого в производстве. В глазах большинства руководителей, и в первую очередь Сталина, сельское хозяйство несло ответственность за экономические трудности еще и потому, что в промышленности показатели роста были вполне удовлетворительными. Однако внимательное изучение статистических данных показывает, что все качественные характеристики: производительность труда, себестоимость, качество продукции — шли по нисходящей. Этот настораживающий феномен свидетельствовал о том, что процесс индустриализации сопровождался невероятной растратой человеческих и материальных ресурсов. Это привело к падению уровня жизни, непредвиденной нехватке рабочей силы и разбалансированию бюджета в сторону расходов.

Центральные власти всячески побуждали местные парторганизации соревноваться в рвении и устанавливать рекорды коллективизации. По решению наиболее ретивых партийных организаций несколько десятков районов страны объявили себя "районами сплошной коллективизации". Это означало, что они принимали на себя обязательство в кратчайшие сроки обобществить 50% (и более) крестьянских хозяйств. Давление на крестьян усиливалось, а в центр шли потоки триумфальных и нарочито оптимистических отчетов. 31 октября "Правда" призвала к сплошной коллективизации. Неделю спустя в связи с 12-й годовщиной Октябрьской революции Сталин опубликовал свою статью "Великий перелом", основанную на в корне ошибочном мнении, что "середняк повернулся лицом к колхозам". Не без оговорок ноябрьский (1929 г.) пленум ЦК партии принял сталинский постулат о коренном изменении отношения крестьянства к коллективным хозяйствам и одобрил нереальный план роста промышленности и ускоренной коллективизации. Это был конец нэпа.

В докладе Молотова на ноябрьском (1929 г.) пленуме ЦК отмечалось: "Вопрос о темпах коллективизации в плане не встает... Остается ноябрь, декабрь, январь, февраль, март -- четыре с половиной месяца, в течение которых, если господа империалисты на нас не нападут, мы должны совершить решительный прорыв в области экономики и коллективизации". Решения пленума, в которых прозвучало заявление о том, что "дело построения социализма в стране пролетарской диктатуры может быть проведено в исторически минимальные сроки", не встретили никакой критики со стороны "правых", признавших свою безоговорочную капитуляцию.

После завершения пленума специальная комиссия, возглавляемая новым наркомом земледелия А.Яковлевым, разработала график коллективизации, утвержденный 5 января 1930 г. после неоднократных пересмотров и сокращений плановых сроков. На сокращении сроков настаивало Политбюро. В соответствии с этим графиком Северный Кавказ, Нижнее и Среднее Поволжье подлежали "сплошной коллективизации" уже к осени 1930 г. (самое позднее к весне 1931 г.), а другие зерновые районы должны были быть полностью коллективизированы на год позже, Преобладающей формой коллективного ведения хозяйства признавалась артель, как более передовая по сравнению с товариществом по обработке земли. Земля, скот, сельхозтехника в артели обобществлялись.

Другая комиссия во главе с Молотовым занималась решением участи кулаков. 27 декабря Сталин провозгласил переход от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулаков к ликвидации кулачества как класса. Комиссия Молотова раз- делила кулаков на 3 категории: в первую (63 тыс. хозяйств) вошли кулаки, которые занимались "контрреволюционной деятельностью", во вторую (150 тыс. хозяйств) — кулаки, которые не оказывали активного сопротивления советской власти, но являлись в то же время "в высшей степени эксплуататорами и тем самым содействовали контрреволюции". Кулаки этих двух категорий подлежали аресту и выселению в отдаленные районы страны (Сибирь, Казахстан), а их имущество подлежало конфискации. Кулаки третьей категории, признанные "лояльными по отношению к советской власти", осуждались на переселение в пределах областей из мест, где должна была проводиться коллективизация, на необработанные земли.

В целях успешного проведения коллективизации власти мобилизовали 25 тыс. рабочих (так называемых "двадцатипятитысячников") в дополнение к уже направленным ранее в деревню для проведения хлебозаготовок. Как правило, эти новые мобилизованные рекомендовались на посты председателей организуемых колхозов. Целыми бригадами их отправляли по центрам округов, где они вливались в уже существующие "штабы коллективизации", состоящие из местных партийных руководителей, милиционеров, начальников гарнизонов и ответственных работников ОГПУ. Штабам вменялось в обязанность следить за неукоснительным выполнением графика коллективизации, установленного местным партийным комитетом: к определенному числу требовалось коллективизировать установленный процент хозяйств. Члены отрядов разъезжались по деревням, созывали общее собрание и, перемежая угрозы всякого рода посулами, применяя различные способы давления (аресты "зачинщиков", прекращение продовольственного и промтоварного снабжения), пытались склонить крестьян к вступлению в колхоз. И если только незначительная часть крестьян, поддавшись на уговоры и угрозы, записывалась в колхоз, "то коллективизированным на 100%" объявлялось все село.

Раскулачивание должно было продемонстрировать самым неподатливым непреклонность властей и бесполезность всякого сопротивления. Проводилось оно специальными комиссиями под надзором "троек", состоящих из первого секретаря партийного комитета, председателя исполнительного комитета и руководителя местного отдела ПТУ. Составлением списков кулаков первой категории занимался исключительно местный отдел ГПУ. Списки кулаков второй и третьей категорий составлялись на местах с учетом "рекомендаций" деревенских активистов и организаций деревенской бедноты, что открывало широкую дорогу разного рода злоупотреблениям и сведению старых счетов. Кого отнести к кулакам? Кулак "второй" или "третьей" категории?Прежние критерии, над разработкой которых в предыдущие годы трудились партийные идеологи и экономисты, уже не годились. В течение предыдущего года произошло значительное обеднение кулаков из-за постоянно растущих налогов. Отсутствие внешних проявлений богатства побуждало комиссии обращаться к хранящимся в сельсоветах налоговым спискам, часто устаревшим и неточным, а также к информации ОГПУ и к доносам. В итоге раскулачиванию подверглись десятки тысяч середняков. В некоторых районах от 80 до 90% крестьян-середняков были осуждены как "подкулачники". Их основная вина состояла в том, что они уклонялись от коллективизации. Сопротивление на Украине, Северном Кавказе и на Дону (туда даже были введены войска) было более активным, чем в небольших деревнях Центральной России. Количество выселенных на спецпоселение в 1930—1931 гг. составило, по архивным данным, выявленным В.Н. Земсковым, 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека.

Одновременно с "ликвидацией кулачества как класса" невиданными темпами разворачивалась сама коллективизация. Каждую декаду в газетах публиковались данные о коллективизированных хозяйствах в процентах: 7,3% на 1 октября 1929 г.; 13,2% на 1 декабря; 20,1% на 1 января 1930 г.; 34,7% на 1 февраля, 50% на 20 февраля; 58,6% на 1 марта... Эти проценты, раздуваемые местными властями из желания продемонстрировать руководящим инстанциям выполнение плана, в действительности ничего не означали. Большинство колхозов существовали лишь на бумаге.

Результатом этих процентных побед стала полная и длительная дезорганизация сельскохозяйственного производства. Угроза коллективизации побуждала крестьян забивать скот (поголовье крупного рогатого скота уменьшилось на четверть в период между 1928—1930 гг.). Нехватка семян для весеннего сева, вызванная конфискацией зерна, предвещала катастрофические последствия.

За пять лет государству удалось провести "блестящую" операцию по вымогательству сельхозпродукции, покупая ее по смехотворно низким ценам, едва покрывавшим 20% себестоимости. Эта операция сопровождалась небывало широким применением принудительных мер, которые содействовали усилению полицейско-бюрократического характера режима. Насилие по отношению к крестьянам позволяло оттачивать те методы репрессий, которые позже были применены к другим общественным группам. В ответ на принуждение крестьяне работали все хуже, поскольку земля, по существу, им не принадлежала. Государству пришлось внимательно следить за всеми процессами крестьянской деятельности, которые во все времена и во всех странах весьма успешно осуществлялись самими крестьянами: пахотой, севом, жатвой, обмолотом и т.д. Лишенные всех прав, самостоятельности и всякой инициативы, колхозы были обречены на застой. А колхозники, перестав быть хозяевами превращались в граждан второго сорта.

Заключение. Выводы.

Список использованной литературы :

1. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма, М.: Наука, 1990 год.

2. Булдаков В. П., Кабанов В. В. "Военный коммунизм": идеология и общественное развитие, 1990 год.

3. Верт Н. "История советского государства", Пер. с фр. – 2-е изд. – М.: Прогресс-Академия, Весь мир, 1996 год.

4. “История России”. Советское общество, М.: Терра,1997 год.

5. ( Методическое пособие по истории. Москва. 1986 г. стр. 48-50 ).

6. Методическое пособие по истории. А.С.Орлов “История России” 1998 г.

7. Газета “Правда” №295 сентябрь 1988 г.

8. Журнал “Коммунист” №8 1998 г.

  1. Н.Верт “История советского государства” М.1999
  2. “История отечества” учебник для вузов М.1995
  3. Большой энциклопедический словарь М.1994

12.


* ВСНХ – Высший Совет Народного Хозяйства. Высший центральный орган по управлению промышленностью в Советском государстве 1917-1932гг. Создан при Совете Народных Комисаров РСФСР.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий