регистрация / вход

Тенденции и противоречия мирового экономического развития

В настоящее время подсистемы мирового хозяйства представлены, согласно классификации ООН, тремя большими группами стран: рыночной экономики, развивающимися и государствами переходного типа.

А.В.Торкунов

Темпы, пропорции, наконец, качество мирового воспроизводства определяются степенью технологической и экономической зрелости структур, формирующих этот процесс. В настоящее время подсистемы мирового хозяйства представлены, согласно классификации ООН, тремя большими группами стран: рыночной экономики, развивающимися и государствами переходного типа. В соответствии с этим единый вектор мирового экономического развития складывается в результате взаимодействия национально-специфических процессов, определяющих развитие каждой из трех рассматриваемых подсистем, и их взаимовлияния.

В настоящее время еще далеко не преодолено расхождение экономических тенденций в трех группах стран. Несмотря на объективную тенденцию к становлению единой экономической модели, мировое хозяйство - своеобразный симбиоз различных по уровню зрелости и особенностям общественной организации производительных сил.

В пределах промышленно развитых стран с исторически сложившимися рыночными механизмами не только явно преобладает тенденция к формированию сходных экономических структур, но и существует наиболее рациональная в современных условиях форма их организации, что значительно повышает экономическую эффективность инвестиционного процесса.

Качественные изменения в самом производстве промышленно развитых стран определяются следующими факторами.

Во-первых, сложилась устойчивая тенденция заметного превышения темпов роста обрабатывающей промышленности над темпами роста производства всех видов энергии и сырья, что свидетельствует о внедрении в экономику этих стран энерго- и ресурсосберегающей модели.

Во-вторых, оптимизировалось соотношение между первым и вторым подразделениями общественного производства, что позволяет повысить эффективность инвестиционного процесса, увеличить с наименьшими затратами производство продуктов конечного потребления.

В-третьих, уже сегодня абсолютно преобладает над сырьевыми и энергетическими отраслями обрабатывающая промышленность.

В-четвертых, создано и постоянно совершенствуется современное машиностроение - автоматические линии, новые средства связи, робототехника, ЭВМ, все шире используются композитные новые материалы, короче, все то, что является материальным воплощением НТР.

В-пятых, быстро растет сфера непроизводственных отраслей, сфера услуг, включающая самый широкий спектр деятельности человека, не занятого непосредственно в производстве.

Все это сказалось на социальном и материальном облике общества. Утратили былое смысловое значение понятия «рабочий» и «крестьянин» Появилась преобладающая (свыше 80%) социальная группа - средний класс. Доля личного потребления в ВВП промышленно развитых стран превышает 60%.

Изменились и подходы к оценке национального богатства - теперь его критерием служит накопление не «вала и металла», а разума. Этот критерий (он получил название «софтизация капитала») отразил новое восприятие термина «органическое строение капитала». Реальное, нетленное богатство человеческого сообщества - в научных достижениях и открытиях, патентах и новшествах, записанных на дискетах и используемых в производственной деятельности людей.

В части мирового хозяйства, представленного развитыми странами, структурные сдвиги видоизменили техническое строение капитала в целом.

В современных условиях совершенствование производства приобретает экономический и социальный смысл в том случае, если экономится и живой, и овеществленный труд.

Интенсификация производства в настоящее время достигается путем использования новейшей техники, позволяющей экономить в значительных размерах прошлый труд. В силу этого в процессе развития современной системы производительных сил, главным образом в границах промышленно развитых стран, соотношение стоимостных пропорций капитала изменяется в пользу той его части, которая отражает масштабы применения живого труда. В настоящее время экономический рост в развитых странах достигается за счет сокращения удельных затрат на средства производства. Таким образом формируется капиталосберегающий тип воспроизводства.

Развитие новых производительных сил предопределяет утверждение не только высокопроизводительной, но и наиболее экономичной воспроизводственной модели. К принятию такой модели объективно побуждает и необходимость учитывать ресурсные пределы планеты.

Нынешний этап научно-технической эволюции сопровождается не столько простым расширением использования количества живого труда, сколько возрастанием той его доли, которая соответствует новому положению человека в системе производительных сил, т.е. сложного труда, связанного с накоплением и применением знаний. Производительные силы в их человеческом измерении приобретают новое качество и новую роль как в экономической жизни общества, так и в социальной и политической. Человеческое сообщество поднимается на новый уровень потребностей и качества жизни. Перестав реализовываться как биологическая вставка в технологической системе, рабочая сила оценивается не по физиологическим нормам выживаемости, а по аналитическим способностям, уровню образования, творческому потенциалу. В структуре капитала значительно повышается доля трудовых ресурсов, которые интеллектуально реализуются в процессе производства. Доля тех, кто занят рутинным, неквалифицированным трудом, в наиболее развитых странах не превышает сегодня нескольких процентов.

И хотя в сферу активного участия в международных политических и экономических отношениях вовлечены ныне все страны и национальные хозяйственные организмы, все больше выступающие как составные части планетарной системы производительных сил, единого механизма мирового экономического развития еще не создано. Социальная и технологическая неоднородность производительных сил ограничивает возможности мирового экономического развития в полном объеме, задерживает полноценное вовлечение многих государств во всемирное хозяйственное общение. Качественная неоднородность экономических структур не только отрицательно воздействует на темпы и пропорции мирового воспроизводственного процесса, но и обрекает огромные массы людей, территории и ресурсы на хроническое недоиспользование. Производительные силы промышленно развитых стран объективно противостоят производительным силам развивающихся и постсоциалистических стран как более высокая технологическая система, что обеспечивает им существенные экономические преимущества.

Становление единой экономической модели на планетарном уровне зависит прежде всего от темпов и глубины социальных и экономических преобразований в развивающихся странах, где проживает сегодня более 3/4 населения Земли.

Развивающиеся страны находятся на различных этапах промышленного переворота. Ни в одной из этих стран индустриализация не завершена. Собственной, сложившейся базы НИОКР они все еще не имеют. На их долю приходится не более 2% НИОКР мира.

Импорт - основной источник покрытия потребностей развивающихся стран в новой технологии, что превращает его в долговое бремя. Не случайно экономическая стратегия развивающихся стран предусматривает решение проблемы свободного доступа к новой технологии и научным достижениям, неограниченного их выбора в зависимости от конкретных экономических условий.

Эффективность общественного производства в возрастающей степени зависит от уровня развития науки и степени технологической реализации ее достижений. Необходимая предпосылка для этого - повышение уровня образования.

В этой области отставание развивающихся стран также велико. При общем низком удельном весе образованной части населения расходы на образование, как доля в ВВП, почти вдвое ниже, чем в промышленно развитых странах. В абсолютных показателях это различие еще больше. Не в пользу развивающихся стран и баланс международного движения кадров. Часть научных и инженерных кадров, подготавливаемая в рамках международного сотрудничества за рубежом из граждан развивающихся стран, не возвращается домой или покидает родину в поисках лучших условий жизни и высоких заработков. «Утечка умов» влечет значительные экономические потери для развивающихся стран, превращая их в резервуар квалифицированных кадров для более развитых государств.

Становление новой системы производительных сил в промышленно развитых странах в сочетании с особенностями передачи технологии, всей совокупностью экономических форм и методов прямого и косвенного влияния на молодые государства становится фактором все еще сохраняющегося качественного отставания производительных сил развивающегося мира, свидетельством чего являются низкая производительность труда, глубокая социальная и имущественная стратификация, более миллиарда нищих, почти двухмиллиардная внешняя задолженность, 12-кратное отставание от промышленно развитых стран по размерам подушевого дохода.

И тем не менее и в этой части мирового хозяйства все более очевидной становится тенденция устойчивого экономического роста, качественного преобразования традиционных социальных форм организации производительных сил.

Вторая половина 80-х и начало 90-х годов характеризовались низкими темпами роста мирового ВВП, которые и в первой половине 90-х годов не превышали 2%. Для промышленно развитых стран этот показатель составил лишь 1,8%.

В развивающихся странах в рассматриваемый период сложилась иная ситуация. Они преодолели неблагоприятные последствия мирохозяйственных процессов первой половины 80-х - начала 90-х годов. Если в 1981 - 1988 гг. темпы их экономического роста едва перекрывали прирост населения, то в 1997 г. они достигли 5,8%. Заметны эти сдвиги и при сравнении этого показателя с темпами роста мировой экономики в 1997 г. - 4,1%, в том числе для промышленно развитых государств - 3,1%.

Валютно-финансовый кризис конца 90-х годов снизил темпы роста мировой экономики до 2-2,5%. И тем не менее, по прогнозам МВФ, в 1999 г. темпы экономического роста развивающихся стран почти вдвое выше, чем в промышленно развитых - соответственно 3,6% и 1,9%.

Таким образом, есть основания утверждать, что наметился перелом в функционировании механизма, предопределявшего низкие, а для значительной группы развивающихся стран отрицательные показатели экономической динамики. Итоги последних лет показали, что пределы, в которых был возможен экономический рост в развивающихся странах, постепенно расширяются или устраняются. Завершается эпоха, когда эти государства, не играя самостоятельной роли в формировании генеральных тенденций и противоречий мирового хозяйства, лишь испытывали удары и потрясения, вызываемые мировыми циклическими и структурными кризисами, валютными неурядицами, гонкой вооружений, долговым бременем.

Свидетельством повышения качества экономических систем развивающегося мира становится и их нарастающая активность в формировании мировых потоков капитала.

Процесс унификации мирового воспроизводственного процесса реализуется по мере расширения свободного перелива капиталов между различными сегментами планетарного хозяйства.

Движение международных потоков капитала раздвигает границы денежного и реального накопления, становится средством преодоления структурных диспропорций в мировом хозяйстве.

Иностранные инвестиции создают в менее развитых регионах более высокую по качеству систему производительных сил, увеличивают число участников международного разделения труда, предопределяют однотипность экономической структуры, укрепляя тем самым различные формы сцепления хозяйственных организмов мировой экономики.

Существование трех групп стран - промышленно развитых, развивающихся и социалистических - привело к разобщению внешних инвестиционных потоков, снижению их совокупной эффективности.

По существу, от экспорта капитала наибольший выигрыш получили промышленно развитые страны, обладавшие относительно равными условиями его реализации. Эти страны стали эпицентром мирового технологического и экономического прогресса. Свыше 75% мировых потоков прямых инвестиций - носителей мировой технологии - замыкались в границах западных стран.

Идеологические и политические барьеры прочно отсекали социалистический лагерь от проникновения иностранного капитала в форме прямых инвестиций.

Развивающиеся страны, несмотря на дешевизну сырья и рабочей силы, в течение двух послевоенных десятилетий были малопривлекательным объектом для экспортеров капитала. Революция в науке и технике предъявила повышенные требования к квалификации всех категорий занятых, к емкости внутреннего рынка, возможностям широко использовать новую сложную технику и новые потребительские товары. Изменилась материально-вещественная структура капитала и стала неадекватной социальной и экономической системе развивающихся стран, унаследовавших от прошлого низкое качество производительных сил, их структурное несовершенство, обилие дешевой, но неквалифицированной рабочей силы, узкий внутренний рынок, неразвитую промышленную и социальную инфраструктуру. Все это объективно ограничивало экспорт производительного капитала в обширную часть мирового хозяйства.

Только с середины 60-х годов появляется усиливающаяся тенденция к росту экспорта капитала в развивающиеся страны. Эта тенденция отразила не только известное перенакопление основного капитала в индустриально развитых странах, но и качественные сдвиги в социально-экономической структуре, пропорциях и темпах воспроизводственного процесса развивающегося мира.

К концу 90-х годов на долю развивающихся стран приходилось уже около 40% мирового экспорта прямых инвестиций. Расширение экспорта капитала ускоряет структурную перестройку бывшей колониальной периферии по рыночной модели, выравнивает условия производства в двух группах стран, способствует сближению национальных социально-экономических стандартов, содействует утверждению единой экономической модели на планете.

Таким образом, экономическая реконструкция развивающегося мира подтверждает, что и в этом сегменте мирового хозяйства начинают преобладать тенденции к организации конкурентно-рыночной экономики, образованию структур, сходных по основным параметрам со структурами промышленно развитых государств. В самом развивающемся мире, как и в мировом хозяйстве в целом, начали складываться условия, которые порождают устойчивую тенденцию к сближению и выравниванию уровней хозяйственного развития. Этому способствуют и более высокие по сравнению с промышленно развитыми странами темпы экономического роста молодых государств.

Превращение развивающихся стран в равноправных участников мирового производства и обмена постепенно устраняет в системе планетарных производительных сил такие структуры, которые по своим качественным параметрам, по формам общественной организации представляют наиболее слабое звено.

Мировой воспроизводственный процесс преобразует отсталые общественные формы.

Непременным условием международного разделения труда, оптимальной реализации капитала должна стать прогрессивная трансформация отсталой периферии, представляющей большинство населения Земли. Международные социальные и экономические барьеры, препятствующие свободному обмену товарами, услугами, капиталом, идеями, открытиями, противоречат самой природе рыночной экономики. Преодоление отсталости развивающимися странами позволяет ликвидировать архаичные формы в системе мировых производительных сил, вовлечь в сферу активного участия в мировых процессах миллиарды людей. В результате ускоряется становление мировых производительных сил, повышаются темпы мирового воспроизводства. Поэтому формы, методы, исторические рамки ликвидации отсталости развивающихся стран приобретают глобальный характер. В этом заинтересованы не только народы развивающихся стран, но и все человечество.

Достаточно сложны и противоречивы экономические реалии постсоциалистического мира, и прежде всего России. Превращение России, как и других постсоциалистических стран, в интегральную полноценную часть мирового хозяйства - дело будущего.

Административно-плановый тип организации экономики, тотальная роль государства в формировании и управлении хозяйственным организмом страны предопределили отключение рыночных механизмов в ее внешних экономических связях. Неконвертируемость валюты исключила ее участие в международных потоках капитала, изолировала от участия в формировании международных экономических пропорций и, следовательно, лишила выгод международного разделения труда.

Высокий уровень концентрации производства, соответствовавший потребностям централизованного управления, породил крупнейшие в мире отраслевые монополии. Почти 75% предприятий СССР относились к группе крупных, с числом занятых свыше 1000 человек. В США таких индустриальных монстров только около 25%. Тем самым был нарушен принцип соразмерной оптимальности на национальном уровне, существенно затрудняющий структурную перестройку экономики России.

Закрытость экономики, отсутствие внутренней и внешней конкуренции породили глубокое научно-техническое отставание во всех отраслях гражданского производства, а использование для индустриализации преимущественно национальных источников накопления обескровило деревню.

Эту экономическую пирамиду венчали ни с чем не соизмеримые военные расходы, достигавшие, по официальным данным, 25% национального дохода, т.е. были в 3 - 4 раза больше, чем в других промышленно развитых странах.

В итоге создались условия, породившие тенденцию к расхождению количественных и качественных параметров экономического роста. Высокие темпы роста экономики - от 10 до 14% в предвоенные пятилетки - не имели прямой корреляции с уровнем жизни основной массы населения страны. Добившись в послевоенные десятилетия существенного превосходства над США в производстве стали, цемента, нефти, стекла, железной руды, комбайнов, тракторов и многих других видов промышленной продукции, Россия к концу 90-х годов более чем в 10 раз уступала Соединенным Штатам по ВВП на душу населения.

Перестройка сложившейся за семь десятилетий жесткой централизованной системы требует времени и крупных финансовых затрат. Для приближения России к технологическим стандартам Запада потребуется, по оценкам российских экономистов, от 1,5 до 2 трлн. долл. на ближайшие 15 лет. Внутренние источники явно не способны обеспечить мобилизацию таких ресурсов. Внешние заимствования в форме долгосрочных кредитов от институциональных организаций и операций на внешних и внутренних фондовых рынках также не соответствуют потребностям экономической и технологической перестройки страны. Привлекательность России для иностранных инвесторов растет медленно. В 1996 г. она занимала 88-е место по этому показателю в списке из 167 стран. Поступление частного иностранного капитала в страну осуществляется в небольших размерах. Общий объем прямых инвестиций в 1998 г. составил 11,7 млрд. долл. И тем не менее экономические реформы преобразуют национальную экономическую организацию, углубляются рыночные связи, становясь главным регулятором экономических процессов.

Слом старой системы привел к падению темпов экономического роста и снижению уровня жизни населения. Но и в постсоциалистических странах Восточной и Центральной Европы к середине 90-х годов определилась тенденция к снижению темпов отрицательной динамики ВВП. С 1991 по 1995 г. отрицательные показатели темпов воспроизводства составили в среднем 7,6%, в 1997 г. наметился подъем, темпы экономического роста достигли 2%. По оценке МВФ, в 1998 г. и 1999 г. они составят соответственно 3,4% и 3,6%.

В совокупном объеме мирового потока прямых инвестиций доля стран Восточной и Центральной Европы в 1983 - 1987 гг. не превышала 0,02%, к 1995 г. она выросла до 3,8%.

В России средние темпы снижения реального ВВП в 1992 -1996 гг. превысили 9,3%, в 1996 г. - 6,0 %. В 1997 г. появилась положительная динамика роста ВВП, которая была прервана валютно-финансовым кризисом в августе 1998 г. По расчетам МВФ снижение темпов роста экономики России в 1999 г. составит 6%.

Макроэкономические процессы на планетарном уровне деформируются масштабами милитаризации, расходами на вооружения, ложащимися тяжким бременем на все человеческое сообщество независимо от форм его общественной организации и уровня развития.

До окончания периода холодной войны (1989г.) военные расходы всех государств составляли почти 6% мирового ВВП, или были равны валовому приросту основного капитала развивающихся стран. С 1970 по 1989 г. на закупку вооружений только развивающиеся страны затратили около 2 трлн. долл. Своего пика военные расходы достигли в 1987 г. - 995 млрд. долл. (в ценах 1991 г.).

По мере накопления арсеналов новейшего оружия массового уничтожения возрастает угроза мировой катастрофы, тотального уничтожения жизни на Земле. Милитаризация стала активным фактором образования структурных диспропорций в мировой экономике. Она приводит к глубоким сдвигам в инвестиционных потоках капитала, стимулирует развитие одних отраслей промышленности в ущерб другим, насильственно вторгается в сложившиеся экономические связи, ведет к гипертрофированному возрастанию роли военно-промышленного комплекса, т.е. становится одной из причин такой структурной перестройки мировой экономики, которая вызывает кризисное состояние мирового воспроизводственного процесса.

Перелив капиталов в сферу военного производства с высокой стоимостью конечной продукции повышает удельные затраты переменного капитала на одного занятого в военной промышленности в среднем в два раза по сравнению с отраслями гражданского производства, что усугубляет проблему занятости, создания новых рабочих мест. Рост военного производства отрицательно сказывается на составе населения: увеличивается военная бюрократическая элита, расширяется ее политическое влияние.

Милитаризация дестабилизирует мировые экономические связи и политические отношения, ведет к сокращению размеров экономической помощи для развития, препятствует макроэкономической перестройке мирового хозяйства.

Окончание эпохи противостояния двух систем, осознание очевидного факта, что войны третьего тысячелетия вряд ли выявят победителя, впервые в истории человечества перевели проблему всеобщего сокращения вооружений и конверсии военного производства в сферу практических решений.

С 1987 г. началось сокращение вооружений. К 1994 г. общие мировые расходы на выпуск оружия уменьшились на 228 млрд. долл., хотя и составили все еще огромную сумму - 767 млрд. долл. (в ценах 1991 г.).

Список литературы

Ломакин В.К. Мировая экономика. - М., 1998.

Медовой А.И. Экономические и социальные проблемы развивающихся стран. — М., 1994.

Россия и Юг: возможности и пределы взаимодействия / Отв. ред. Р. Аваков. - М., 1996.

Тодаро М. Экономическое развитие. - М., 1997.

Finance for Sustainable Development. The Road Ahead. - N.Y., 1997.

Global Environment. Outlook. - N.Y., 1997.

Heilbroner R. 21st Century Capital. - L., 1995.

Report on the World Social Situation. 1997. -N.Y., 1997.

Singhania H. Sh. Economic Issues. Global and National. - New Delhi, 1995.

World Bank Economic Review. - Vol. 10. - May 1996.

World Economic and Social Survey. 1997. - N.Y., 1997.

World Economic Outlook. - IMF, 1998.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий