Смекни!
smekni.com

Об идейных истоках философий дипломатии (стр. 3 из 3)

Сделанный анализ позволяет с некоторой достаточной основательностью утверждать, что понятие о "национальном" ("народном") интересе при условии его конкретно-содержательной определенности принадлежит к ряду фундаментальных идейных источников дипломатии дипломатического действия, его целевого назначения. Собственно по критериям понимания сущности национального интереса и механизма его реализации в дипломатическом действии и сложилось разделение трех основных философий дипломатии. Если позволительно прибегнуть к "поименному" обозначению, то речь идет о философии дипломатии Талейрана, Бисмарка и Горчакова, то есть исторических деятелей ставших, по меньшей мере, их инициаторами.

Суть философии дипломатии Талейрана состоит в том, что дипломатическое действие, включая весь его организационный механизм, мотивацию и целевое назначение, определяется по основному закону национальным интересом. Этот последний, в свою очередь, понимается как определяемый интересами государства, трактуемыми по преимуществу как в принципе противостоящими интересам других государств, то есть по критериям автаркической и еще конкретнее - конфликтной "парадигмы". Механизм его реализации в дипломатическом действии, поэтому требует "закрытости", элитарности носителей, обязательного введения в заблуждение "партнЈров" касательно подлинных целей, различного рода хитростей и уловок.

Очевидно, что все эти приЈмы задаются отношением к другим дипломатическим сторонам как представляющих "врага", а элементы конструктивного сотрудничества, если они вообще при этом появляются, заранее остаются по ценности ограниченными критериями выиграна в соотношении сил. Социо-психологический стереотип, обязательно связывающий слово "дипломатический" камуфляжем намерений, обходными маневрами, хитростями имеет своим источником именно эту философию дипломатии.

Философия дипломатии Бисмарка в принципе исходит из аналогичного понимания сущности национального интереса. Но в отличие от первой нацеливает механизм дипломатического действия на откровенное силовое давление, навязывание собственных интересов другим посредством угроз, демонстрации силы, а нередко и прямого шантажа. "Дипломатия канонерок" базируется именно на этой философии. И в ней мало что меняется, когда по факту "заимствования" (что ли) используются прикрытия типа отсылок к имени "мирового сообщества" или тем более к претензии на "особые интересы" НАТО где-нибудь в зоне юго-восточной Европы.

Философия дипломатии Горчакова, разумеется, тоже не дезавуирует значение национального интереса. Однако в противоположность первым двум заранее не только не ориентирует на его несовместимость с интересами других субъектов международных отношений, а полагает социокультурный обмен, обеспечивающий прирост самостоятельной субъектности государств, народов и т.д. в качестве основополагающего критерия понимания как самого национально-государственного интереса, так и успеха дипломатического действия во всяком случае по его закономерному целевому назначению.

А.М. Горчаков именно так понимал как мыслитель, пропагандировал и стремился реализовать принципы дипломатии как политический деятель, канцлер России. Это его несомненный конструктивный вклад в культуру мышления и действия, значение которого и для современных поисков трудно переоценить. И в этом он опирался далеко не только на собственную ценностную ориентацию и концептуальный гений, но и следовал длительно существующей исторической традиции, носителем которой при всех противоречиях была Россия.

Даже разбойничий атаман Ермак, взяв на себя ответственность за организацию в сущности завоевательного похода в Сибирь, погибает как раз из-за того, что имперские идеалы и цели стремится подчинить приоритету ценностей социокультурного обмера в своих мотивациях действия. Собственно говоря, уже царская Россия при всех имперских реалиях никогда не была классической империей. Во всяком случае, в отличие от Британской и Французской империй в ней никогда не было особой национальной метрополии. Не был таковым и Советский Союз. Более того, если фактически в реально действующую политическую идеологию СССР безусловно входом ценности организации тех или иных форм государственности для всех народностей, национальностей, этнических групп и т.д., которые во всяком случае давали весьма действенные критерии для их национальной самоидентификации, то единственным исключением в этом плане был только русский народ, что впрочем только подчеркивает вышеотмеченную историческую традицию как действующую.

Этот факт, правда, в нынешних условиях вызвал помимо прочего острую и весьма болезненную ситуацию как раз для представителей русского народа, в силу совсем не закономерной необходимости оказавшихся вдруг за пределами исторической Родины, насильственно ограниченной границами Российской Федерации. Но с другой стороны, даже это однозначно отнюдь не уничтожает не только национальной, но и всемирной ценности традиции, принципа приоритетности социокультурного обмена, возникшей в историческом развитии России и ставшей достоянием культуры мышления и действия благодаря А.М. Горчакову. Может ли современная Россия стать достойным преемником этой традиции? От позитивного ответа на этот вопрос, разумеется, уже не в категориях только возможности принципиально зависят как основания государственного строительства, так и характер утверждения самостоятельной субъектности России на международной арене.

Чтобы закончите выступление на мажорной ноте в порядке компенсации (что ли!) за несколько минорный лад предшествующего анализа, надо сказать, что если уж очень необходимо "во что бы то ни стало", "любой ценой" войти в "мировую цивилизацию" или хотя бы в этот "добрый общеевропейский дом милосердия и: терпимости", то все же "любой ценой" не стоит! У России, ее народа имеется кое-что непреходящее по ценности, что они могут внести в конструктивное достояние "мировой цивилизации", в строительство человечного мира. И для этого совсем не требуется ни славянофильская ностальгия по российской "исключительности", а тем более "западническое" самоуничижение. Философия дипломатии Горчакова, являющегося, безусловно, общечеловеческой ценностью, впрочем, далеко не единственной в социокультурном достоянии и русского, и всех других народов России, позволяет им включиться в строительство мирового сообщества с атрибутами собственной субъектной самостоятельности, способной конструктивно обогатить другие народа ни чуть не в меньшей мере, чем эти последние народа России.