регистрация / вход

Геополитические проблемы стран Персидского залива

Анализ геополитического пространства стран Персидского залива. Персидский залив как зона геополитических интересов США. Геополитический сценарий для стран Персидского залива.

Геополитические проблемы стран Персидского залива

Курсовая работа

2004 г.

Введение

Актуальность работы. Регион Персидского залива в течение последней четверти XX и начале ХХ1 столетия представляет собой один из самых напряженных в политическом, социальном и военном отношениях районов мира.

На протяжении многих веков геополитическая ценность Персидского залива была результатом двух исторических и географических факторов. Во-первых, он представлял собой важный перекрёсток торговых путей между Востоком и Западом, в частности, через него шла торговля шёлком и пряностями. Во-вторых, Персидский залив всегда был одни из тех промежуточных зон, где сталкиваются и перемешиваются интересы и культуры разных империй и цивилизаций: Рим, а затем Византия и Персия; арабы и персы; сельджуки и монголы; Оттоманская империя и Персия; наконец, в XIX веке Оттоманская империя, Великобритания (путь в Индию) и Россия (прорыв к тёплым морям). Со времени второй мировой войны и до 80-х годов Ближний Восток и, в частности, Персидский залив, были одним из геополитических театров, более или менее нестабильных, где разыгрывались сценарии непрямых столкновений между Соединёнными Штатами Америки (в союзе с шахским Ираном, Саудовской Аравией и Арабскими эмиратами) и Советским Союзом (опиравшимся на ненадёжное сотрудничество с Ираком Саддама Хусейна).

На протяжении всего XX и начала ХХ1 столетия мировое сообщество было свидетелем жесткой международной, а теперь и вооруженной борьбы здесь, а также на мировых рынках за нефть региона, за характер использования так называемых «нефтедолларов». Правящие круги Запада всегда считали, что желаемые для себя результаты в регионе Залива можно получить прежде всего благодаря созданию стабильного блока (или по крайней мере круга) лояльных и дружественных, а также зависимых режимов. Однако определяющим мотивом поведения Запада здесь выступала стратегическая цель, которая заключалась в том, чтобы, опираясь на поддержку обозначенных стран, обеспечить благоприятные условия для торжества своей политики в регионе и по возможности расширять ее масштабы.

Необходимость разработки избранной нами темы была обусловлена тем, что именно за последний год произошли значительные изменения в геополитической ситуации в Персидском заливе. Наиболее значимое из них - военная экспансия США в Ираке и ее последствия как для стран Залива, так и для мирового сообщества. События в Ираке вызвали: обширные военные поставки; постоянное присутствие иностранных вооруженных сил в Заливе и их участие в военных операциях; насыщенную военную, политическую и дипломатическую деятельность США; большую масштабность оборота нефтедолларов, движение которых определялось характером взаимоотношений между странами Персидского залива, с одной стороны, и западными державами - с другой, и т.д.

Персидский залив интересен для исследования и с той точки зрения, что в этом регионе с особой остротой проявляются два фактора современной мировой политики: нефтяной фактор и исламский фактор. Значение нефтяного в конце концов привело Запад к необходимости отстаивать свои интересы в регионе с помощью применения вооруженных сил; исламский фактор стал, в отличие от прошлого, радикализовать отношение населения стран Залива к действиям внешних государств, образуя таким образом его антизападную настроенность.

Важность рассмотрения данной темы для России имеет и самостоятельную значимость. Во-первых, субрегион Персидского залива находится в относительной близости от ее южных рубежей, поэтому возникающие здесь процессы, в том числе турбуленции и кризисные узлы затрагивают ее внешнюю безопасность. Во-вторых, наличие взаимосвязи между сепаратистско-экстремистскими кругами некоторых мусульманских районов РФ и религиозно-фундаменталистскими структурами стран Персидского залива подрывают стабильность российского общества, могут иметь негативные по­следствия для федеративного государственного устройства. В-третьих, объемы добываемых странами этого субрегиона углеводородных источников, к числу крупнейших экспортеров которых относится также Россия, напрямую воздействуют на формирование конъюнктуры и цен на мировом рынке. Наконец, российская сторона заинтересована в налаживании многогранного партнерства с государствами ССАГПЗ, обладающими громадным инвестиционным потенциалом.

Научная разработанность проблемы. Из научных трудов общего плана следует отметить монографии Александрова И.А. «Монархии Персидского залив: этап модернизации» и Ибрагимова С.Д. «Ислам и внешняя политика арабских монархий Персидского залива в 80-е гг.». Эти произведения раскрывают общие проблемы и новые тенденции во взаимоотношениях между государствами региона, а также исторические предпосылки конфликтов на современном этапе. В российском востоковедении, занимающимся исследованием субрегиона Персидского залива, более разработанной является иракская и иранская проблематика, учитывая наши давние связи с этими странами и относительную доступность информации о них. Проблематикой Персидского залива в разное время занимались такие исследователи, как Алиев А.М. «Иран vs Ирак: история и современность», Аль-Гунайм Я. Ю. «Кувейт: ответ захватчикам», Бодянский В.П. «Восточная Аравия», Васильев А.М. «Персидский залив в эпицентре бури», Закария М.Г., Яковлев А.И. «Нефтяные монархии Аравии на пороге XXI века» и др.

Ценными источниками информации для подготовки работы послужили материалы российской периодической печати. Важные сведения содержатся в сборниках статей «Ближний Восток и современность», выпускаемых Институтом изучения Израиля и Ближнего Востока, в газетах и журналах «Азия и Африка сегодня», «Международная жизнь», «Независимая газета», «Евразийский вестник» и др.

Особый интерес для автора представляет изучение современных геополитических проблем стран Персидского залива, а также анализ и прогнозирование возможных последствий военного вторжения США в Ирак и Иран с геополитической точки зрения.

Цель курсовой работы – осуществить анализ наиболее острых геополитических проблем стран Персидского залива.

В задачи работы входило:

1.Анализ геополитического положение региона Персидского залива.

2.Выявление комплекса геополитических проблем проблем региона и причин их обуславливающих.

3.Определение геостратегических интересов США и России в Персидском заливе на ближайшую перспективу.

Теоретической основой работы послужили исследования зарубежных и отечественных ученых и экспертов, таких, как Александров И. А., Алиев А.М., Васильев А.М., Ивашов Л.Г., Майбах Х., Маквайер Ф., Мелихов И.А., Я. Черкасский и др.

Глава 1. Анализ геополитического пространства стран Персидского залива

1.1.Геополитическая идентификация региона Персидского залива

Как свидетельствует исторический опыт, на протяжении многих столетий регион Персидского залива в силу своего выгодного географического месторасположения подвергался брутальному воздействию внешних сил. Этот факт неоднократно подчеркивался многими учеными.[1] Находясь между Востоком и Западом, страны Персидского залива уже в средневековье могли контролировать караванные и морские пути, соединявшие Азию, Африку и Европу.

В ХХ в. после обнаружения огромных запасов нефти и начала промышленной разработки нефтяных месторождений роль Персидского залива как транспортной артерии, позволяющей обеспечить бесперебойное снабжение углеводородным сырьем страны - импортеры нефти, не только не уменьшилась, но и значительно возросла.

Политическая борьба в зоне Персидского залива, считает У.Шарипов[2] , тесно и многоканально была связана с «нефтяным фактором», и во многом обусловлена его действием. И наоборот, противоборство и подвижки в сфере нефтяного фактора по сути вызывались политическими устремлениями местных режимов, а также заинтересованных сил, и в первую очередь ведущей западной державы - США.

Как справедливо отмечает Мелихов И.А., арабские монархии Персидского залива, в недрах которых залегают 43,9% мировых доказанных запасов нефти и 15,5% природного газа, переместились в последние десятилетия с региональной периферии в фокус мировой экономики и ближневосточной политики в кон­тексте происходящих глобализационных процессов, формирования транснациональных экономических взаимосвязей, возникновения новых параметров международных отношений[3] .

Но именно эти изменения породили новые геополитические проблемы, которая на протяжении второй половины ХХ в. так и не были окончательно разрешены. Скорее наоборот, часть этих проблем приобрела в начале ХХ1 века особую остроту, так как она затрагивает интересы крупнейшей мировой державы – Соединенных Штатов Америки.

В силу уникальности Персидский залив (Приложение 1) является стратегически важным районом земного шара. При существовании биполярной системы международных отношений в качестве главной угрозы для региона рассматривался СССР. А США, как главная противоборствующая сила, непосредственно интегрированная в той или иной степени в региональную систему безопасности, взяли на себя роль «бдительного и неусыпного стража»[4] , присвоившего себе патроналистские функции по отношению к государствам региона. В рамках биполярности это казалось логически обоснованным и вполне адекватным реальности явлением.

Геополитическое пространство Персидского залива традиционно является объектом пристального внимания политиков и экспертов в современной системе международной безопасности и международных отношений. В научных кругах, как Запада, так и Востока, до сих пор идут дискуссии о том, какие критерии правомерно использовать для определения «пространственной протяженности и географического месторасположения региона».[5]

Разработка «концепции региона» ставит перед исследователем данной проблемы целый ряд сложных задач выбора указанных критериев. Главную роль играет, конечно, фактор географической отделенности от других территорий, не являющихся для Персидского залива «родственными» по каким бы то ни было признакам (этническим, языковым, культурно-историческим, религиозным и т. д.). Однако использование данного критерия позволило бы, например, включить Афганистан, Пакистан и ряд центрально-азиатских государств в состав региона Персидского залива, что не является правомерным и может значительно усложнить определение границ региона, а следовательно, и предмета исследования.

Культурная и религиозная общность стран Персидского залива со странами Ближнего Востока, Центральной Азии и Северо-Восточного побережья Африки, их взаимовлияние и высокая степень культурного взаимопроникновения делают практически неизбежным проведение соответствующих параллелей с соседними региональными системами. Вместе с тем, культурный и религиозный критерии в данном случае не являются ключевыми для достижения задачи определения пространственной протяженности и географического месторасположения региона.

Немецкий ученый Б. Мюллер предлагает свой путь региональной идентификации стран Персидского залива[6] . В своем труде «Мир после «холодной войны» он акцентирует внимание на особенностях внешнеэкономической деятельности стран региона, т. е. на огромных масштабах добычи, переработки и экспорта углеводородного сырья и его производных как главных признаках данного региона.

Безусловно, идентификация региона на основе доминанты его внешнеэкономической и промышленно-хозяйственной деятельности - весьма интересное и, учитывая все возрастающие темпы «стандартизации региональных особенностей»[7] , перспективное направление для практического применения в будущем. Принимая во внимание реалии дня сегодняшнего, необходимо подчеркнуть, что идентификация региона Персидского залива на основе вышепредложенных факторов оправдана, но лишь с учетом этнической, культурной и религиозной составляющих.

«Концепция региона» для стран Персидского залива строится, по мнению Й.Меллиндера, прежде всего на уникальности их запасов углеводородов, на смешанности их культуры с культурами смежных регионов и, конечно же, на доминировании ислама как «единой и неделимой праведной религии»[8] .

Я. Черкасский[9] предлагает использовать для идентификации региона метод «экономической и политической включенности», который позволяет четко определить границы региона Персидского залива, назвав государства, входящие в него: государства - члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) - Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Королевство Саудовская Аравия, с одной стороны, и Ирак, Иран - с другой. Йемен, географически так же расположенный на Аравийском полуострове и граничащий с Саудовской Аравией и Оманом, в силу отсутствия экономической и политической вовлеченности в дела региона не рассматривается как его составляющая.

Согласно этой концепции, страны региона можно разделить на две категории:

1.Великие региональные державы (прежде всего Ирак, Иран и, в некотором отношении, Королевство Саудовская Аравия);

2.Малые региональные державы (Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ и Оман).

Обозначим также страны, имеющие свои стратегические геополитические интересы в регионе: до крушения биполярной системы, господствовавшей в международных отношениях более полувека, таковыми государствами являлись США и СССР, а после 1991 г. - лишь США. Необходимо упомянуть также о британском, французском, турецком влиянии в регионе, в равной степени, как и о второстепенной роли Египта и Сирии - государств, зачастую занимающих противоречивую позицию по вопросам региональной безопасности Персидского залива.

Не меньшее значение для региона Персидского залива и определенную степень влияния на него имеют международные региональные организации, такие, как ССАГПЗ и Лига арабских государств (ЛАГ), являются активными участниками формирования и выработки основ региональной политики, в том числе и вопросов коллективной безопасности; международные межправительственные организации мирового уровня (ООН, Всемирный Банк, МВФ, ВТО, ОПЕК), оказывая существенное влияние на экономику стран региона (например, на их возможности приобретения высокотехнологичных видов вооружения и военной техники), затрагивают и вопросы, включенные в сферу безопасности региона изначально; этнические (курды) и религиозные (шииты) группы, правящие и военные элиты.

Вынужденный уход Ирака с мирового нефтяного рынка и экономические затруднения Ирана в эксплуатации своих природных ресурсов, а также падение добычи нефти в России изменили расстановку сил, «аравийская шестерка» в сложившихся условиях заняла лидирующие позиции в качестве нефтеэкспортера. Причем, как полагает И.Мелихов[10] , по мере сокращения мировых углеводородных запасов важность стран ССАГПЗ в мировой экономике и политике может возрастать.

Правящие круги США, продвигающие американскую доминанту в международных делах, исходят из того, что изменение миропорядка в связи с прекращением «холодной войны» не привело к девальвации геополитической значимости субрегиона Персидского залива, который неизменно включается в зону «жизненно важных интересов США» во всех доктринальных документах по внешнеполитической тематике. Такой концептуальный подход аргументируется как признанием его ключевой роли в обеспечении стабильности мировой экономики и благополучия ведущих стран Атлантического альянса, так и воздействием на широкую гамму актуальных международных и региональных проблем.

Достаточно очевидно, что сегодня, в начале ХХI в., геополитические проблемы региона Персидского залива многогранны и внутренне крайне противоречивы. Это обусловлено тем, что страны - импортеры углеводородных ресурсов Персидского залива склонны рассматривать данный регион как зону собственных жизненно важных интересов. Однако специфика этих интересов, а иногда и их разнонаправленность и полная несовместимость сводят региональную безопасность на уровень субъективно-меркантильного восприятия данной проблемы каждым участником в отдельности.

И. А. Александров в своей книге «Монархии Персидского залива. Этап модернизации» для анализа проблем, затрагивающих региональную безопасность, использует многоярусную поясную модель, эпицентром которой является внутренняя проблематика стран региона, а внешним ярусом - великие державы, рассматривающие Персидский залив в общем геополитическом раскладе[11] . Арабские же исследователи предпочитают использование иной модели, упрощенность и четкая структурированность которой помогают им более детально изучать проблемы безопасности стран региона[12] .

Одни исследователи акцентируют внимание на национальной безопасности, подразумевая стремление государства защищать свои ценности от внешних угроз (под безопасностью в данном случае понимается способность государства быть сильнее, чем его противники), другие аналитики обращают внимание на достижение экономического могущества (согласно данному пониманию проблем безопасности любая угроза экономике является одновременно угрозой безопасности государства).

Однако универсальной модели геополитического развития региона, применимой в реальных практических условиях, до сих пор так и не было создано.

Можно констатировать, что регион Персидского залива, будучи центром столкновения различных противоборствующих сил, векторы направленности которых зачастую диаметрально противоположны, испытывает на себе огромнейшие геополитические, экономические и военные перегрузки, балансировка которых является жизненно важной задачей для сохранения региональной целостности.

Регион Персидского залива, как самостоятельно сформировавшаяся сфера международных отношений, еще очень молод и находится в стадии становления. Большинство государств образовались (или стали независимы) совсем недавно, а государство как институт верховной власти еще не сформировано до конца[13] . Все это оказывает негативное влияние на развитие ситуации.

В отличие от европейских стран арабские не могут рассматриваться в полной мере в качестве собственно национальных образований, так как пока нет этнически оформленных саудовской или катарской (список можно продолжить, включив все государства региона) наций. Проблема усугубляется наличием достаточно крупных массивов кочевого населения, исконные обычаи и верования которого не признают государственных границ.

Х. Майбах отмечает, что «Персидский залив, как целостная региональная система, лишь недавно достиг уровня Вестфальской системы международных отношений, так как процесс взаимного признания суверенности и территориальной целостности того или иного государства региона по-прежнему сопряжен с большими трудностями и не является завершенным»[14] . Следует также упомянуть о том, что баланс сил внутри региона не закреплен ни одним нормативно-правовым актом, что позволяет сохранять значительный внутрирегиональный потенциал конфликтности. При этом использование военных средств для достижения поставленных задач рассматривается в целом приемлемым способом выяснения отношений на межгосударственном уровне. Пользуясь благоприятными условиями, США решили пересмотреть геополитическое пространство региона и осуществило в 2003 г. планы военного вторжения в Ирак, тем самым закрепив свое самопровозглашенное право «мирового арбитра».

На сегодняшний день ситуация в регионе дестабилизирована и чревата нарастанием кризисных явлений как политического, так и социально-экономического порядка. Ситуация даже опасна, что отражается в попытках приобретения отдельными государствами региона ядерного, биологического и химического оружия, а также баллистических ракет как основного средства их доставки.

1.2. Персидский залив как зона геополитических интересов США

В условиях перестройки настоящего миропорядка и переходе его к однополярности, существование одного центра силы во многом определяет политическую карту мира. Особенно подверженными влиянию извне оказываются те регионы, где сходятся интересы различных государств. Одним из таких «жизненно важных» регионов для мировой экономики и является Персидский залив с его колоссальными запасами энергоресурсов. Существование в регионе различных центров силы определило его нестабильность на многие годы. А после войны в Заливе 1990-1991 г. регион стал символом политической нестабильности, и лишь вмешательство внешних сил позволяло сохранить ту «нестабильную стабильность», которая бы сдерживала до 2003 г. любые проявления агрессии.

В настоящее время регион вновь втянут в войну, и от ее исхода во многом зависит не только будущее мировой экономики, но и системы международных отношений в целом и основных принципов международного права: невмешательства во внутренние дела и уважения национального суверенитета, отказа от угрозы силы и её применения, суверенного равенства государств.

Развитие событий вокруг Ирака дает серьезный повод для того, чтобы задуматься над современными тенденциями в мировой политике. Так получается, что нынешний иракский кризис ставит много вопросов, выходящих далеко за рамки очередной попытки Вашингтона приструнить еще одного строптивого и непослушного политического лидера одной их стран мира. Реально международное сообщество в общепринятом понимании этого термина, сегодня оказалась в весьма двусмысленной, более того - опасной ситуации. Мало того, что для человечества наряду с традиционными угрозами, преследующими его постоянно, возникла новая серьезная опасность в лице международного терроризма. Гораздо более масштабная и системная угроза для него вызревает там, где многие ее, возможно, до последнего времени и не ожидали - в недрах современной политики Вашингтона, стремящегося под прикрытием или предлогом решения задач борьбы с международным терроризмом установить полный силовой контроль над стратегически важными районами мира, не считаясь при этом ни с интересами большинства своих союзников, ни с международно-правовыми нормами и уж тем более - с моралью. Президент Буш твердо намерен взять на себя роль «демократизатора» всего исламского мира, и не только его, со всеми вытекающими из этого неоднозначными последствиями. Реально это - плата многих стран и народов мира за полученную ими однополярность современного мироустройства, за разрушение стратегического баланса, за приоритет и право силы одного-единственного сильного, каким, что, очевидно, считают себя Соединенные Штаты.

Небезызвестный Збигнев Бжезинский констатирует, что «впервые в истории неевропейская страна возвысилась до роли не только главного арбитра отношений в Евразии, но и первой державы мира»[15] .

С этой точки зрения суть нынешней ситуации, связанной с событиями в Ираке и других странах, хорошо объясняют три документа, предопределяющие стратегическую логику поведения и роль США.

Доклад Национального совета США по разведке (декабрь 2000 г.) «О развитии мировой ситуации до 2015 года», содержащий предупреждение о том, что к указанному сроку США столкнутся с проблемой энергетического кризиса. Причина - рост потребления энергоресурсов в других странах, особенно Китае, Индии, а также в Европе. В докладе прогнозируется, что к 2015 г. 4/5 ближневосточной нефти будет импортироваться в Восточную Азию. Даются рекомендации о необходимости сокращения зависимости США от импорта нефти. Эксперты рекомендуют сократить ежедневный импорт с 11 млн. баррелей до 5-6 млн.

Энергетическая программа Дж.Буша, опубликованная в мае 2001 г., где ставится задача увеличить потребление к 2040 г. до 23 млн. баррелей в день. Такие масштабные планы вызывают необходимость поиска новых источников энергетических ресурсов во всех районах мира и установления над ними жесткого контроля.

Новая стратегия национальной безопасности США, свидетельствующая о выборе путей выхода из предкризисного состояния, в котором находится американская экономика. Вашингтон рассчитывает решать эти проблемы преимущественно с помощью военной силы, устанавливая контроль над ключевыми ресурсными регионами мира, а также волевым введением гибких цен на нефть для себя и лояльных ему стран[16] .

Если в первые дни после изгнания С.Хусейна большинство стран пытается попасть в число «счастливчиков», кому Вашингтон позволит поучаствовать в послесаддамовском обустройстве Ирака, то сейчас, спустя месяцы, таких желающих явно поубавилось, что уже само по себе свидетельствует о неэффективной политике Вашингтона в отношении послевоенного устройства Ирака. Хотя, термин «послевоенное устройство» на фоне ежедневных террористических актов во многом носит условный характер.

Следует напомнить, что вся стратегия и политика Вашингтона на Ближнем и Среднем Востоке со времени окончания второй мировой войны 1939-1945 гг. была направлена на расширение и закрепление экономических, политических и военно-стратегических позиций США в этих районах мира.

Интерес США к этой стратегической зоне был предопределен логикой и стратегией глобального противостояния двух мировых военно-политических систем во главе с США и СССР, стремлением Вашингтона и его союзников сохранить контроль над местными политическими режимами и обеспечить беспрепятственный доступ Запада к нефтяным ресурсам зоны Персидского залива, т.е. государств Аравийского полуострова, Ирака и Ирана.

Неожиданный и мощный удар по американским позициям и интересам в регионе, нанесенный исламской революцией 1979 г. в Иране, заставил Вашингтон в реализации своей политики на Ближнем и Среднем Востоке перейти от опоры на дружественные ему, но недостаточно устойчивые местные режимы к стратегии исключительного использования собственной силы.

Если в 80 – х годах ХХ века в первую очередь речь шла об Иране и исламских оппозиционных движениях в зоне Персидского залива и не было и речи ни о терроризме, ни об угрозе со стороны Ирака, и более того, Ирак, как политический оппонент и военный противник Ирана, воспринимался Вашингтоном в качестве важной, если не главной, составляющей части антииранского блока в регионе, своего рода барьера на пути культивировавшейся в те годы Тегераном т.н. «исламской революции», то в начале ХХ1 вектор стратегических интересов США изменился. Соединенные Штаты теперь не на стороне Ирака, начало нового столетия ознаменовалось уже военной экспансией в этой стране.

Процесс изменения геостратегической ситуации в зоне Персидского залива наметился после резкого обострения отношений Ирака с арабскими монархиями Аравийского полуострова, в результате чего возник иракско-кувейтский кризис 1990 г. В дальнейшем была серия безуспешных попыток Совета безопасности ООН заставить Саддама Хусейна вывести свои войска с оккупированной кувейтской территории, создание под эгидой США антииракской коалиции и группировки многонациональных сил, и, наконец, «Буря в пустыне» - военная операция США и их союзников по освобождению территории Кувейта. В итоге военно-политическая обстановка в зоне Персидского залива и в целом на Ближнем и Среднем Востоке была надолго дестабилизирована.

И вот сегодня мир столкнулся с очередным кризисом вокруг Ирака. Официальные обвинения и претензии Вашингтона к Ираку хорошо известны: обвинения Саддама Хусейна в поддержке им международного терроризма (что пока не доказано); обвинения Ирака в том, что он не выполняет решений Совета безопасности ООН относительно невозобновления работ по созданию химического, бактериологического и ядерного оружия и средств их доставки (инспекции ООН явных нарушений не выявили); создание Багдадом препятствий для деятельности контрольной миссии ООН в Ираке (все было разрешено); несоблюдение Багдадом условий военной деятельности в т.н. «запретных зонах» на юге и севере Ирака; попытки иракского руководства несанкционированно обойти режим экономических санкций, наложенных ООН на Ирак еще по итогам кризиса 1990-1991 гг.; нарушение правящим баасистским режимом Ирака прав человека (якобы имевшее место применение правительственными войсками химического оружия против курдских повстанцев) и другие, большинство из которых так и не было доказано.

Достаточно очевидно, что основной мотив, которым руководствовалась администрация Буша, начиная военную операцию в Ираке, – закрепление своих геополитических позиций в зоне Персидского залива. Контролировать события непосредственно с «нефтяной вышки» гораздо удобнее, нежели из-за Океана. Даже подвергаясь нападениям со стороны местного населения и террористов, неся значительные потери в живой силе и технике, США не намерены отступать. Результат иракского кризиса предсказать так же сложно, как и в случае с израильско-палестинским противостоянием.

Глава 2. Геополитический сценарий для стран Персидского залива

2.1. Разность геополитических интересов: Иран - стратегический партнер России и объект «оси зла» для США

После начала американской военной операции в Персидском заливе возникла необходимость оценить перспективы развития ситуации в регионе Персидского залива. Во-первых, из-за ключевой роли нынешних Ирака и Ирана в регионе. Во-вторых, в связи с жесткой линией администрации США, причислившей Тегеран к «оси зла» и угрожающей силовыми акциями против «режима аятолл». В-третьих, стремлением Вашингтона и Москвы к лидерству в этом регионе.

С первых же дней после официального окончания антииракской военной кампании Вашингтон стал активно зондировать почву для осуществления очередной агрессии. В настоящий момент пропагандистская машина США, придающая демонический образ сопернику, в большей степени сосредоточилась на Иране. С военной точки зрения, для вторжения в Иран практически все готово. Создан превосходный плацдарм. Персидский залив с юга, Афганистан с востока и Ирак с запада - находятся под контролем американской армии. Вероятно, не будет у Белого дома проблем и на северном направлении. США заручились поддержкой Азербайджана и Грузии (с последней даже в связи с уходом Э.Шеварнадзе проблемы вряд ли возникнут).

Почему Иран? Сегодня Иран является государством, занимающим важное геополитическое положение, обладающими большими запасами стратегически значимых полезных ископаемых, большими человеческими ресурсами и имеющими мощный военный и экономический потенциал. Так, площадь Ирана составляет 1648 тыс. кв. км, это самое большое по территории государство на Ближнем и Среднем Востоке, (более чем в два раза превышающее площадь Турции), имеющее выходы к морям (1/3 границ Ирана морские). Это облегчает экономические связи Ирана со многими странами мира. По запасам нефти, разведанные запасы которой составляют 8 млрд. т. Иран занимает одно из первых мест в мире. Богат Иран и природным газом, а также таким стратегически важным сырьем, как медные руды, хромиты, никель и кобальт[17] . Народы, населяющие Иран, находятся на разных стадиях социально-экономического развития и процесса становления нации, некоторые этнические группы ведут кочевой, полукочевой образ жизни, сохраняют родо-племенное деление. В конфессиональном плане большинство иранского населения - мусульмане-шииты, но значительная часть населения, сохраняющее еще племенной уклад жизни (курды, туркмены) а также арабы исповедует суннизм[18] .

Любая дестабилизация обстановки в данных регионах может негативно сказаться на этноконфессиональной ситуации в самом Иране и создать угрозу территориальной целостности страны. Именно поэтому Ирану необходимо сегодня сотрудничество с другой крупной региональной силой - Россией, не утратившей еще полностью, несмотря на распад СССР, своего влияния на постсоветском пространстве.

Иран и Россия имеют сегодня общий водный бассейн - Каспийское море, богатое углеводородным сырьем. Конечно, как справедливо отмечают многие российские и зарубежные исследователи, Иран имеет на Каспии свои собственные интересы, особенно в плане транспортировки каспийской нефти через свою территорию, а также для внутреннего ее потребления в северных районах страны. Реализация этих проектов помогла бы Ирану значительно обогатиться экономически и стать крупной региональной силой[19] . Здесь нужно заметить, что основные месторождения нефти и газа самого Ирана расположены на юго-западе страны и в зоне Персидского залива, в связи с чем встают проблемы транспортировки сырья в северные районы. Однако в то же время обсуждаемый сегодня проект раздела Каспия не был бы выгоден ни Ирану, ни России, так как это привело бы фактически к потере обоими государствами почти 200 тысяч квадратных километров водного бассейна, а также к усилению влияния (посредством Казахстана и Азербайджана, склонных к разделу Каспия) западных держав в Прикаспийском регионе данном регионе, что ослабит позиции Ирана и России[20] . Поэтому в настоящее время Иран и Россия отстаивают позицию неразделения этого моря.

Сегодня Иран - это широкий рынок для российской промышленности, особенно в сфере вооружения. По оценкам некоторых западных экспертов, «объем потенциальных новых сделок по продаже оружия Ирану составляет от 1 до 7 млрд. долларов, с конца же 80-х годов Россия уже поставила в Иран вооружений на сумму 2,5 млрд. долларов. Имеются также и возможности для сотрудничества в сфере ядерной энергетики, разработок нефтяных и газовых месторождений, транспортной сфере[21] . Иран также заинтересован в российском рынке для сбыта своих товаров, прежде всего изделий текстильной, пищевой промышленности, морепродуктов.

Необходимо также отметить, что в 90-е годы ХХ века, в связи с образованием СНГ и складыванием новой геополитической реальности появилась еще одна важная сфера сотрудничества Ирана и России - региональная. Нестабильность ситуации в Закавказье и Средней Азии беспокоят и российскую и иранскую стороны. Близки позиции Ирана и России относительно конфликта в Таджикистане, афганской проблемы. Объективно Иран является соперником политики Турции и Пакистана в Средней Азии, что отчасти, отвечает интересам России. Позиция Ирана по проблеме Северного Кавказа также соответствует российским интересам. Комиссия Организации Исламской конференции (ОИК), председателем которой до ноября 2000 г. являлся Иран, возглавляемая официальными лицами Ирана, в 1999 - 2000 гг. дважды посетила Москву и Северный Кавказ (Дагестан, Ингушетию, Северную Осетию). Высокие должностные лица ИРИ, выезжавшие с миссией на Северный Кавказ, заявляли, что они убедились в стремлении РФ к урегулированию ситуации в Чечне, хотя и сделали акцент на необходимости поиска мирного разрешения конфликта. Насколько известно, в Иране сегодня не ведется вербовка наемников для войны в Чечне, нет каких-либо независимых чеченских представительств[22] .

Упомянем и о сходстве российских и иранских концепций развития мировой цивилизации в ХХI веке, выявленном на российско-иранских переговорах в Москве по вопросам стратегической стабильности в 2000 г. Российская идея многополярности мира соответствует иранской концепции «диалога цивилизаций»[23] .

Каковы же могут быть перспективы стратегического партнерства России и Ирана (прежде всего, в геополитическом плане)? Зонами (регионами) согласованной политики Ирана и России сегодня, очевидно, можно считать Закавказье, Среднюю Азию, Афганистан и собственно Каспийское море.

Не в последней степени именно вышеперечисленные аргументы «за» сотрудничество России и Ираном для США имеют явно другое значение. Задержка с началом военной акции против Ирана объясняется, скорее всего только улаживанием дипломатических вопросов. Дело в том, что, вторгаясь в Иран, США в очередной раз затрагивают стратегические интересы Евросоюза, России и Китая. Однако и на этот раз международное сообщество не сильно возражает инициативам Вашингтона. Даже Москва, имеющая с Тегераном особо развитые экономические отношения, как ни странно, пока демонстрирует покладистость.

Иран, безусловно, очень привлекателен для западноевропейских государств и инвесторов наличием богатых природных ресурсов, объемным рынком сбыта, дешевой рабочей силой, возможностью доступа и контроля над рынками среднеазиатских государств, также важностью географического и геополитического положения, возможностью «моста» между Европой и Азией.

Даже если, отказавшись от военных планов, США, руководствуясь соображениями «регионального прагматизма», могут пойти на улучшение отношений с ИРИ, рассматривая эти отношения как средство влияния на обстановку в Персидском заливе, Ираке, Каспии и Средней Азии, интересы России все же будут ущемлены. Американцев интересует широкий иранский рынок для сбыта вооружения. Если вышеперечисленные тенденции будут развиваться, это может повлечь вытеснение России с иранского рынка, потерю многих выгодных контрактов, а главное - уменьшению политической значимости России для Ирана, сокращению ее влияния на Каспии и в Средней Азии.

По нашему мнению, Россия в течение последних лет уделяет крайне мало внимания укреплению своих позиций и расширению влияния как в регионе Персидского залива, так и в Средней Азии.

2.2. Перспективы развития ситуации в регионе Персидского залива для США и России

Падение цен на нефть, вызванное американским вторжением в Ирак, может в скором будущем выявить различия в интересах обеих держав. России нужны высокие цены на «черное золото», чтобы удерживать экономику на плаву, а на политике США снижение цен на энергоносители практически не скажется. Более того, те, кто рукоплескал по поводу нового нефтяного партнерства, не осознают, что правительства двух стран едва ли способны существенно повлиять на мировой энергетический рынок или даже на объем инвестиций в российский нефтяной сектор.

Перспективы «энергетического» направления российско-американских отношений не так уж хороши. Процветанию взаимовыгодного партнерства в 2002-м способствовали высокие цены на нефть. Выдержит ли оно проверку трудными временами? Оба государства действительно основательно заинтересованы в увеличении объемов экспорта российской нефти. Америка таким образом расширяет круг поставщиков, а Россия получает и деньги, и новые рабочие места. Однако добрые отношения между двумя правительствами не могут существенно повлиять на деловую конъюнктуру, на самом деле определяющую объем частных инвестиций в российский нефтяной сектор. Более того, когда цены на нефть упадут, Москва и Вашингтон поймут, что их интересы весьма различны.

Что касается интересов России в Ираке, то здесь основное внимание приковано к иракскому долгу, оставшемуся еще с советских времен (по разным оценкам, он составляет от семи до двенадцати миллиардов долларов), и к стремлению российских компаний активно участвовать в иракских нефтяных проектах. Контракты на разработку месторождений были заключены с правительством Саддама Хусейна. Однако и то и другое можно вполне отнести к категории фикций.

Первым испытанием для молодого российско-американского партнерства станут именно последствия войны в Ираке. Реальная проблема, с которой столкнется Россия по окончании кризиса, - это возможное, хотя и не обязательное падение цен на нефть, которое последует за прояснением ситуации с экспортом из района Персидского залива и возобновлением поставок из Ирака. Никто не может предсказать, насколько сильно война и диверсии ударят по нефтяным месторождениям в Ираке и соседних странах. Но судя по прокатившейся в Ираке волне терроризма, ситуация может вообще выйти из-под контроля. Очевидно, что американское и российское правительства не могут существенно влиять на цены на нефть. Причины этого коренятся в фундаментальных особенностях мирового рынка. Более половины всей нефти, добываемой на планете, открыто выставляется на едином, интегрированном мировом рынке. Внутренняя цена нефти, остающейся в странах-производителях, также образуется исходя из мировых тенденций.

Исходя из складывающейся новой геополитической ситуации в регионе Персидского залива обстановкой, уместно выделить несколько основных внешних сил, оказывающих наибольшее влияние на положение в Иране.

В целом российско-иранские отношения не являются предметом внутриполитических разногласий в Иране, поскольку прагматически настроенные политики (как реформаторы, так и консерваторы) не ставят под сомнение необходимость развития партнерства с нашей страной. Особую роль играют экономические связи. При их рассмотрении необходимо выделить содействие России в строительстве атомной электростанции в Бушире, вызывающее критику США. Следует заметить, что отказ России от участия в этом строительстве, находящемся под жестким контролем МАГАТЭ, мог бы обернуться усилением тяги Ирана к обладанию ядерным оружием. Российское содействие сдерживает эту тенденцию, демонстрируя возможности для Ирана использовать в своих интересах мирный атом.

Кроме того, развитие отношений с Россией объективно способствует укреплению позиций прагматиков на внутриполитической арене Ирана. Есть несколько примеров того, как заинтересованность в хороших отношениях с Москвой способствовала нейтрализации радикальных исламистских подходов. Это касается и Чечни, и иранского миротворчества в Таджикистане, и нейтрализации (весной 2002 г.) активности «Хезболлы», и недопущения открытия «второго фронта» в разгар палестино-израильского противостояния. Российская дипломатия побудила Иран начать переговоры с МАГАТЭ о присоединении к Дополнительному протоколу о гарантиях, подразумевающему более высокую степень открытости иранской атомной программы для международных инспекций.

Однако жесткая линия администрации Буша в отношении Ирана способствует консолидации власти в руках клерикальных консерваторов. Хотя американский нажим дает возможность прозападным элементам ощущать, что они не одиноки, давление США в целом контрпродуктивно, так как укрепляет силы изоляционизма.

Необходимо особо отметить то влияние, которое оказало и может оказать на внутреннее положение в Иране американское вторжение в Ирак. Сам факт вооруженных действий против Ирака, осуществленных без санкции ООН, однозначно способствует укреплению позиций консерваторов в Иране. Главным негативным результатом этого может стать импульс к созданию ядерного оружия в рамках политики «ядерного сдерживания» США.

В дальнейшем могут возникнуть новые факторы влияния на ситуацию в Иране. В частности, вероятные последствия расшатывания территориальной целостности Ирака при предоставлении иракским шиитам довольно широкой автономии. Гипотетически в этом случае нельзя исключить, что американцы могут начать использовать их против иранских исламистов. В долгосрочной перспективе либерализация в Ираке, если ее удастся достичь, могла бы пойти на пользу иранским реформаторам.

Другим важным фактором воздействия иракской ситуации может стать снижение цен на нефть. Иран остается страной, в значительной мере зависимой от мирового нефтяного рынка. Снижение цен способно вызвать сокращение импорта и промышленного производства, диспропорции на внутреннем рынке, рост инфляции, а обвальное падение цен на нефть может привести к расшатыванию режима. Однако аналитики приходят к выводу, что и в таких условиях консерваторы, скорее всего, тоже обвинят Хатами и его правительство в экономических просчетах и росте социальных проблем.

Подводя итог нашим рассуждением, отметим, что события в регионе Персидского залива развиваются в целом по сценарию США, которые, правда, недооценили фактор национального сопротивления «демократическим реформам» в Ираке и тем самым в очередной раз подставили себя под удар исламских экстремистов. Но логика событий от этого не меняется. Иран – безусловно очередной объект военного вторжения США и начало агрессии лишь вопрос времени. В этих условиях Россия должна приложить максимум дипломатических усилий для стабилизации ситуации в регионе.

Заключение

Анализ современных геополитических проблем в регионе Персидского залива позволяет нам сделать следующие выводы.

1.Геополитические проблемы стран Персидского залива в значительной мере обусловлены «нефтяным фактором» и территориальными спорами стран региона. Последние являются «питательной» средой для внешнего вторжения под разными предлогами в геополитическое пространство Залива.

2. На сегодняшний день страны «аравийской шестерки» так и не разработали конкретной всеобъемлющей доктрины обеспечения коллективной безопасности, хотя основные подходы к решению данной проблемы были изложены в отдельных официальных документах ССАГПЗ и выступлениях руководящих деятелей организации.

3.Остроту геополитическим проблемам региона придает тот факт, что он находится в сфере стратегических интересов крупнейшей мировой державы, претендующей на монопольное положение в решении вопросов мировой политики, делении государств на «плохие» и «хорошие», где главным критерием выступает лояльность-нелояльность (или готовность-неготовность) к демократическим преобразованиям. Навязывая миру свое «черно-белое» восприятие некоторых стран (называя их «ось зла»), США фактически выступают одним из серьезных дестабилизирующих факторов на авансцене мировой политики. Решение сложных международных вопросов с помощью военного вмешательства свидетельствует, как минимум, о некомпетентности и недальновидности американских политиков, их претензии на мировое господство, что никак не соответствует облику «демократического государства».

4. Роль России в создавшейся ситуации, мягко говоря, озвучена не внятно. Отсутствие принципиальной позиции нашей страны по столь важному вопросу может привести, в случае развития «гражданской войны» в Ираке и начала военной операции против иранского руководства, к полной дестабилизации в регионе и необратимым последствиям для самой России в районе Каспийского моря, Закавказье и Средней Азии.

Список литературы

Александров И. А. Монархии Персидского залива. Этап модернизации. М.: Международные отношения, 2000.

Алиев А.М. Иран vs Ирак: история и современность, М., Изд-во Московского Университета, 2002 г., 768 с.

Аль Хамид Джабайль. США и Персидский залив: способы обеспечения американской гегемонии. - Дубай, 2001.

Аль-Гунайм Я. Ю. Кувейт: ответ захватчикам, М., "М-ОКО", 2001 г., 128 с.

Ас Сакин Камрам. Реконструкция региональных отношений.- Дубай, 2001.

Васильев А.М. Персидский залив в эпицентре бури, М., "Наука", 1983 г., 287 с.

Закария М.Г., Яковлев А.И. Нефтяные монархии Аравии на пороге XXI века, М., Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 1998 г., 412 с.

Ибрагимов С.Д. Ислам и внешняя политика арабских монархий Персидского залива в 80-е гг., М., "Наука", 1991 г. 389 с.

Ивашов Л.Г. Что стоит за планами войны США против Ирака //Журнал теории и практики Евразийства.-2003.-№ 22.

Исса А.С. Вооруженные конфликты в Персидском заливе в 80-х и 90-х годах, М. 1993 г., "Знамя", 325 с.

Кальвокоресси П. Мировая политика после 1945 г., в 2-х кн., кн. 2, М., "Международные отношения", 2000 г., 464 с.

Кулагина Л.М., Ахмедов В.М. Иран выходит из изоляции //Иран: ислам и власть. Сб. статей. М., 2001.

Майбах Х. Стратегия конфликта. Лондон, 1999.

Маквайер Ф. Военно-промышленный комплекс стран - участниц ССАГПЗ. Вызовы и ответы. Нью-Йорк, 2001

Мелихов И.А. Арабские монархии Персидского залива на этапе можернизации (70-90-е годы) //Автореферат дисс. док.ист.наук.-М., 2000.

Меллиндер Й. ООН и ее участие в вопросах региональной безопасности. Стокгольм, 2002.

Мюллер Б. Разрешая дилемму безопасности в регионе Персидского залива. - Дубай, 1998.

О долговременной стратегии США в Каспийском регионе и практических шагах по ее реализации. Аналитический доклад.// Евразийский вестник.-2003.- № 22.

Санаи М.. Взаимоотношения Ирана и стран Центральной Азии. Алматы, 1997.

Современный Иран. Справочник. М., 1993.

Хуторская В.В. Взаимоотношения Исламской Республики Иран и стран Центральной Азии//Иран: Ислам и власть. М., 2001.

Черкасский Я. Региональная безопасность Персидского залива //Белорусский журнал международного права и международных отношений международные отношения.-2002.-№ 4.

Шарипов У.З. Международные отношения в регионе Персидского залива и роль нефтяного фактора (Запад и страны региона).//Автореф. Дисс. док.полит.наук.-М., 1999.


[1] Алиев А.М. Иран vs Ирак: история и современность, М., Изд-во Московского Университета, 2002 г., 768 с.; Аль-Гунайм Я. Ю. Кувейт: ответ захватчикам, М., "М-ОКО", 2001 г., 128 с.; Васильев А.М. Персидский залив в эпицентре бури, М., "Наука", 1983 г., 287 с.; Закария М.Г., Яковлев А.И. Нефтяные монархии Аравии на пороге XXI века, М., Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 1998 г., 412 с. ; Ибрагимов С.Д. Ислам и внешняя политика арабских монархий Персидского залива в 80-е гг., М., "Наука", 1991 г. 389 с.; Исса А.С. Вооруженные конфликты в Персидском заливе в 80-х и 90-х годах, М. 1993 г., "Знамя", 325 с.; Кальвокоресси П. Мировая политика после 1945 г., в 2-х кн., кн. 2, М., "Международные отношения", 2000 г., 464 с.

[2] Шарипов У.З. Международные отношения в регионе Персидского залива и роль нефтяного фактора (Запад и страны региона).//Автореф. Дисс. док.полит.наук.-М., 1999.

[3] Мелихов И.А. Арабские монархии Персидского залива на этапе можернизации (70-90-е годы) //Автореферат дисс. док.ист.наук.-М., 2000.

[4] Маквайер Ф. Военно-промышленный комплекс стран - участниц ССАГПЗ. Вызовы и ответы. Нью-Йорк, 2001, с.6.

[5] Александров И. А. Монархии Персидского залива. Этап модернизации. М.: Международные отношения, 2000, с.16.

[6] Мюллер Б. Разрешая дилемму безопасности в регионе Персидского залива. - Дубай, 1998, с.16.

[7] Аль Хамид Джабайль. США и Персидский залив: способы обеспечения американской гегемонии. - Дубай, 2001, с.114.

[8] Меллиндер Й. ООН и ее участие в вопросах региональной безопасности. Стокгольм, 2002, с.12.

[9] Черкасский Я. Региональная безопасность Персидского залива //Белорусский журнал международного права и международных отношений международные отношения.-2002.-№ 4.

[10] Мелихов И.А. Арабские монархии Персидского залива на этапе можернизации (70-90-е годы) //Автореферат дисс. док.ист.наук.-М., 2000.

[11] Александров И. А. Монархии Персидского залива. Этап модернизации. М.: Международные отношения, 2000, с.117.

[12] Ас Сакин Камрам. Реконструкция региональных отношений.- Дубай, 2001, с. 358.

[13] Аль Хамид Джабайль. США и Персидский залив: способы обеспечения американской гегемонии. Дубай, 2001, с.14.

[14] Майбах Х. Стратегия конфликта. Лондон, 1999, с.140.

[15] О долговременной стратегии США в Каспийском регионе и практических шагах по ее реализации. Аналитический доклад.// Евразийский вестник.-2003.- № 22.

[16] Ивашов Л.Г. Что стоит за планами войны США против Ирака //Журнал теории и практики Евразийства.-2003.-№ 22.

[17] Современный Иран. Справочник. М., 1993. С. 4–7.

[18] Там же.

[19] Хуторская В.В. Взаимоотношения Исламской Республики Иран и стран Центральной Азии//Иран: Ислам и власть. М., 2001. С. 233–234.

[20] Санаи М.. Взаимоотношения Ирана и стран Центральной Азии. Алматы, 1997.

[21] Кулагина Л.М., Ахмедов В.М. Иран выходит из изоляции //Иран: ислам и власть. Сб. статей. М., 2001, С. 149–163.

[22] Арунова М.Р. РФ-ИРИ. Политический диалог: 1999–2000гг.// Иран: ислам и власть... С.190–191.

[23] Там же, С.185.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий