регистрация / вход

Законы Хаммурапи

Я — Хаммурапи, царь справедливости, которому Шамаш даровал правду! Мои слова отменны, мои деяния не имеют равных! Только для неразумного они — пустое, но мудрому они созданы для соблюдения.

Я — Хаммурапи, царь справедливости, которому Шамаш даровал правду! Мои слова отменны, мои деяния не имеют равных! Только для неразумного они — пустое, но мудрому они созданы для соблюдения.

Законник Хаммурапи.

Введение.

Вавилония - примитивно-рабовладельческое государство Древнего Востока, располагавшееся по среднему и нижнему течению рек Евфрата и Тигра. Название свое получила от города Вавилона, бывшего крупнейшим политическим и культурным центром государства, достигавшего своего расцвета дважды – в 18 и 7 веках до нашей эры. Собственно Вавилония занимала лишь среднюю часть Двуречья, от устья нижнего Заба (приток Тигра) на севере до города Ниппура на юге, то есть страну Аккад, которая в древних надписях часто противопоставлялась стране Шумер, расположенной в Южной Месопотамии. К востоку от Вавилонии простирались горные области, населенные эламитами и другими племенами, а к западу простиралась обширная пустынная степь, в которой кочевали в 3-2м тысячелетиях до нашей эры племена аморитов.

Древнейшие поселения, обнаруженные в собственно Вавилонии около современного Джемдет-Насра и древнего города Киша, относятся к концу 4-го и началу 3-го тысячелетия до нашей эры. Население здесь занималось главным образом рыболовством, скотоводством и земледелием. Развивались ремесла. Каменные орудия постепенно сменялись медными и бронзовыми. Необходимость осушения болот и создания оросительной сети обусловило применение рабского труда в глубокой древности. Рост производительных сил приводил к дальнейшему имущественному и социальному расслоению. Углублению классовых противоречий способствовало развитие обмена с соседними странами, в частности с Эламом, откуда привозили камень, дерево и руду.

Древне-вавилонское государство достигло расцвета в царствование Хаммурапи (1792-50 до нашей эры). Главным памятником этого периода является кодекс Хаммурапи. Резкое деление общества на классы рабовладельцев и рабов, выделение из общей массы свободных людей крупных богачей, владевших рабами, скотом и землей, появление промежуточных слоев населения в виде неполноправных жителей завоеванных территорий (мушкенумов), наконец, массовое разорение общинников характеризуют более сложную, чем ранее, структуру вавилонского общества, в котором развертывалась острая классовая борьба. Это в свою очередь приводило к централизации и укреплению государственного аппарата, необходимого рабовладельцам для подавления и эксплуатации трудовых масс рабов и бедняков. Так, в царствование Хаммурапи оформляется типичная для Древнего Востока деспотия.

В 1901 году французская археологическая экспедиция, раскапывая г. Сузы в Эламе (к востоку от Вавилона), обнаружила базальтовый столб, со всех сторон покрытый клинописью. Эта уникальная находка была открытием древнейшего на земле свода законов. Он был составлен в царствование Хаммурапи, царя Вавилона, в XVIII столетии до н.э. На самом верху столба изображен сам Хаммурапи. Он стоит перед троном, на котором восседает верховный бог Вавилона - Мардук. В руках Хаммурапи жезл - символ судебной власти, врученный царю самим богом. Стремление представить законы исходящими от бога было в обычае у всех древних законодателей. Таким образом пытались придать им большую силу.

Законник Хаммурапи состоит из 282 статей. Из них полностью сохранилось 247. Остальные оказались стертыми. Некоторые из них удалось, впрочем, восстановить по документам знаменитой библиотеки ассирийского царя Ашурбанипала. Законник оказался в Эламе скорее всего в виде трофея. Захваченный и вывезенный из Вавилона каким-то победоносным эламским царьком, он должен был напоминать о поражении Вавилона. Для этого на очищенном от старых надписей месте предполагалось начертать что-нибудь хвалебное. Но дни славы Элама, очевидно, были слишком короткими. В отличие от римлян и славян, писавших свои законы на деревянных досках, древневосточные народы использовали камень. Дерева здесь мало, камня много. Выставленный на городской площади «столб законов» должен был служить правосудию, совершавшемуся здесь же, и одновременно напоминать: никто не может отговариваться незнанием права.

Структура.

Статьи Законника Хаммурапи составлены совсем в другой манере, чем это принято сейчас. Мы стремимся изложить норму закона так, чтобы, оставаясь достаточно конкретной, она в то же время охватывала не один какой-нибудь случай, а всю совокупность аналогичных явлений. Древний законодатель мыслил себе закон иначе. Выросшая из судебного решения по конкретному делу, норма права формулировалась так же, как формулируют решение суда: как решение частного случая, казуса. Например: "Если человек выбьет зуб равного себе (по общественному положению), то должно выбить его зуб. " Такую форму изложения называют "казуальной".

Авторы законника стремились группировать статьи по их содержанию, но строгого различия между правом уголовным, гражданским или процессуальным они не проводили. Это различие, обыкновенное для современного права, в то время, да и много столетий позже, не осознавалось.

Расположение законов внутри групп и переход от группы к группе осуществляется по принципу ассоциации. Так, первая группа норм (п.1 - 5) устанавливает кару за важнейшие правонарушения: ложные обвинения в убийстве или чародействе, лжесвидетельство и «изменение» судебного решения судьёй. Следующие статьи (п. 6 - 25) посвящены охране собственности царя, храмов, общинников и царских людей. Последний параграф этого раздела касается противоправного завладения чужим имуществом. Поэтому следующий раздел (п.26- 41), касающийся имущества полученного от царя за службу, начинается с параграфа, согласно которому воин, не пошедший в поход или пославший вместо себя наёмника, подлежит смертной казни (не за “ дезертирство “, как обычно считают, а за то, что, не выполнив своих обязанностей и утратив тем самым право на служебный надел, продолжает им пользоваться, т. е. как бы за “ кражу “). Последний параграф этого раздела касается вопроса о противоправном использовании чужого поля, а п.42 (первый в следующей группе) - тоже об использовании чужого поля, но в другом аспекте. Эта четвертая группа норм (п.42 - 88) регулирует операции с недвижимостью и ответственность за правонарушения, касающиеся этого имущества.

Дальнейшие разделы посвящены следующим нормам:

п.89 - 126 - торговые и коммерческие операции.

п.127 - 195 - семейное право.

п.196 - 214 - умышленные и неумышленные телесные повреждения.

п.215 - 282 - операции с движимым имуществом, включая наем имущества и личный наем (эти два вида правоотношений вавилонские юристы рассматривали как один).

Законник не может считаться всеохватывающим. В нем не упоминаются многие государственные и религиозные преступления, основные виды убийства и др. Наказания за них были, по-видимому, столь обычными в практике, что Хаммурапи счел излишним говорить о них в своем кодексе. Главными источниками кодекса были судебные решения самого Хаммурапи и высших судов вообще.

Законы Хаммурапи.

Вместе с многочисленными деловыми документами своей эпохи, дошедшими до нас благодаря тому материалу, на котором они были написаны, то есть глине, Законник Хаммурапи свидетельствует о значительной хозяйственной активности вавилонского общества. Продажа земли и строений, аренда пахотного поля и сада, наем быков для работы в поле, заклад имущества при сделках займа (денежного и натурального) - все это подробным образом регламентируется в ЗХ.

Некоторые статьи ЗХ наводят на мысль, что немаловажной причиной кодификационной деятельности Хаммурапи было желание смягчить социальные противоречия вавилонского общества, вызванные крайними формами эксплуатации деревни богатыми землевладельцами-арендодателями и ростовщиками. ЗХ в некоторой степени ограничивают возможности этого круга стяжателей, заботясь главным образом о податных и военных интересах государства: плательщиком налогов и солдатом был крестьянин, и потому следовало предотвратить его разорение.

Экономика Вавилонии по Законам Хаммурапи.

Сельское хозяйство.

Месопотамия (а в переводе на наш язык - Междуречье), расположена между двумя крупными реками - Тигром и Евфратом, которые и являлись основным крупным источником влаги. Воды этих рек несли ил, который содержал растительные остатки и растворенные соли минералов, и во время половодья оставался на полях, удобряя их. Земли Месопотамии отличались исключительным плодородием, о чем единодушно говорят Геродот и другие античные авторы. Однако для того чтобы в долине Междуречья можно было заниматься земледелием, необходим был целый комплекс специальных мелиоративных работ, которые осуществлялись бы круглый год. Надо отметить, что в Месопотамии был чрезвычайно жаркий климат. Температура стояла под 30 градусов Цельсия, порой доходила и до плюс 50. Дождей не бывает долго, до 8 месяцев в году стоит сушь, это приводило к тому, что к концу лета Тигр и Евфрат значительно высыхали. Спасало лишь то, что два раза в год Тигр и Евфрат разливались. Самими ранними были разливы, начинающиеся в момент осенних ливней в горах Иранского и Армянского нагорья. Но самый большой разлив был весенним, апрельским. И связан он был с таянием снегов в горах. Он начинался с апреля, когда обе реки достаточно широко разливались, и продолжался до начала или середины июля, после чего наступал общий спад.

Поэтому жители Месопотамии с древнейших времён рыли каналы и постоянно следили за их состоянием, сооружали дамбы, шлюзы, колодцы и т.д. Во времена разливов вода по каналам поступала в резервуары и оттуда в летние месяцы подавалась на поля (правда только на поля отдельных хозяев).

Одновременно приходилось бороться с засолением почв от насыщенных минеральными солями речных и подпочвенных вод, использовавшихся для орошения, а также с недостатком дождевой влаги, промывающей почву.

Угрозы для плодородия месопотамских земель представляли и сильные ветры из района пустынь, приносившие тучи песка. А ветры, дувшие с персидского залива, гнавшие на берег большие волны и поднимавшие уровень воды в Тигре и Евфрате, могли привести к сильным наводнениям. Только на севере Месопотамии можно было рассчитывать на естественное орошение (дожди, таяние снегов), но и там устраивались колодцы, бассейны и проводились небольшие каналы, что гарантировало снабжение полей водой.

Во времена Хаммурапи наблюдалось расширение посевных площадей (освоения залежных и целинных земель). В значительной степени это достигалось за счет расширения ирригационной сети по всей стране. Специальные чиновники обязаны были строго следить за состоянием больших и малых каналов. В Законах Хаммурапи четыре статьи специально предусматривают наказания за различные случаи небрежности или невнимательности земледельца-общинника к оросительным сооружениям на своём участке (п.53, 54, 55, 56). В случае их прорыва и затопления поля соседей он должен был возместить ущерб, о чём говорится в п.53:

" Если человек поленится укрепить плотину своего поля и, вследствие того, что плотина не была укреплена им, в его плотине произойдет про- рыв, а водой будет затоплена возделанная земля общины, то человек, в плотине которого произошёл прорыв, должен возместить хлеб, который он погубил ".

В противном случае его имущество и его самого продавали в возмещение соседям ущерба (п.54):

" Если он не может возместить хлеб, то должно отдать его и его движимое имущество за серебро, и это серебро должны разделить между собой люди возделанной общины, хлеб которых унесла вода ".

Важным своим деянием вавилонский царь считал проведение грандиозного канала, названного " Рекой Хаммурапи ", о котором говорилось, что это богатство народа, приносящее, " изобилие воды Шумеру и Аккаду ".

По весне воду из резервуаров или прямо из реки на 2 - 3 дня выпускали на поля, чтобы земля стала влажной и мягкой. После смягчения земли её спускали. Весь этот процесс подготовки земли был достаточно сложен, учитывая уровень техники того времени, и поэтому нередко происходили крушения дамб, что могло привести к весьма печальным последствиям, так как сев происходил не одновременно и, в результате крушения дамбы при подготовке земли одним общинником, могла быть залита уже подготовленная и засеянная земля другого общинника. Вероятно, это случалось достаточно часто, потому Законы Хаммурапи и установили наказание за халатное отношение к ирригационным сооружениям (см. выше).

После спуска воды на поле выпускали волов, у которых копыта были замотаны тряпками. Волы, гуляя по полю, разрыхляли землю и, одновременно, вытаптывали сорняки. Затем мотыгами рыхлили землю и сеяли. В летние месяцы вода для полива доставлялась на поля по небольшим каналам или с помощью деревянных ведер, множество которых было найдено археологами на месопотамских полях.

Урожай жали серпами, причем в сборе урожая участвовали, в основном, женщины. После сбора происходила молотьба - зерно разбрасывали по полю и ездили по нему повозками или специальными салазками с заострёнными концами. После этого веяли и мололи. Наиболее популярной культурой для выращивания в Месопотамии был ячмень и кунжут.

Как уже говорилось, в Месопотамии были достаточно неблагоприятные условия для ведения сельского хозяйства и, вследствие этого, земля ценилась очень высоко, вплоть до того, что были установлены специальные наказания за её порчу (п.42, 43, 44). Например, в п.43, направленном на арендаторов, говорится:

" Если он не обработает поля и бросит его, то он должен отдать хозяину поля хлеб, как его соседи, а поле, которое он бросил, должен вспахать, взборонить и вернуть хозяину поля ".

Другие две статьи имеют примерно такое же содержание. И они были написаны вовсе не для борьбы с тунеядством, а для сохранения плодородия почв, так как из-за жаркого климата земля быстро засыхала и если её не обрабатывать постоянно, то она теряла свои качества и, таким образом, после этого арендатора-тунеядца эту испорченную землю было очень трудно опять отдать в аренду, а это уже означало сокращение земельного фонда, что для такой аграрной страны могло иметь негативные последствия, особенно если бы это происходило в массовых количествах.

Садоводство.

Одной из отраслей сельского хозяйства в Месопотамии было садоводство, а главной выращиваемой культурой в садах, судя по Законам Хаммурапи, была финиковая пальма, о которой упоминается в пунктах 64 и 66. Причем самым распространённым способом садоводства была сдача хозяином земли или целины другому человеку в аренду на определенный срок для создания сада и по истечении этого времени последующий радел результатов труда между арендатором и владельцем земли поровну. Правда, хозяин выбирал свою долю первым (п. 60):

" Если человек даст садоводу поле для насаждения сада, а садовод насадит сад и будет растить сад в течение 4-х лет, то на пятый год хозяин сада и садовод делят между собой поровну; хозяин сада должен выбрать и взять свою долю первым."

А на случай недобросовестного выполнения своих обязанностей со стороны садовода вводились статьи, карающие столь нехорошее деяние. Например, в п. 61 говориться о том, что та часть сада, которая осталась невозделанной при разделе должна войти в долю садовода. В случае же полного невыполнения своих обязанностей садоводом действовала статья под номером 62, гласящая, что и в этом случае садовод должен выплатить арендную плату полностью и к тому же эту землю, перед тем как отдать хозяину, должен обработать (это правило не распространялось только на целинные земли).

Скотоводство.

Скотоводческая отрасль включала в себя разведение как мелкого (овцы), так и крупного (быки) рогатого скота. Скот передавался специальным пастухам (наемным или царским людям), которые несли ответственность за потраву, а также за любой другой ущерб, происшедший в стаде по вине пастуха (п.263 - 265 и 267). Статьи 244 - 251 также можно отнести к скотоводству: в них, достаточно подробно, рассматриваются различные случаи найма скота, а также возмещение убытков связанных с этим наймом. Это в свою очередь может свидетельствовать о том, что скот являлся достаточно большой ценностью в Месопотамии и обладать им мог не всякий, а только достаточно состоятельные люди. В то время как обработка земли требовала больших усилий и без помощи животных здесь было бы очень трудно обойтись.

Ремесло.

Прежде всего, надо сказать, что ремесла, как частного рода деятельности, в Месопотамии не существовало, т. к. все ремесленники были подчинены царскому или храмовому хозяйству. Это можно проследить в п. 188, гласящем:

" Если какой-либо ремесленник возьмет малолетнего в воспитанники и научит его своему ремеслу, то он не может быть потребован обратно по суду ".

Здесь предположительно могла быть такая ситуация: отец, допустим, воин, ушел и не вернулся. В этой ситуации матери могли отказаться от своих детей, чтобы они выжили, и передать их другому человеку. И вот этот ребенок попадает к ремесленнику, а потом возвращается его отец (который в это время мог быть в плену) и начинает требовать ребенка назад. И здесь все решалось достаточно просто: если ремесленник не успел к этому времени передать ремесло - забирайте, если успел - не вернется, т. к. переняв ремесло он становился ремесленником и автоматически попадал на царскую службу. Он, конечно, мог встречаться с родителями, но вернуться к ним в качестве сына обратно не мог, ведь воины были в свободное от походов время земледельцами и не входили в число тех, кто принадлежал к царскому (или храмовому) хозяйству. Одновременно с этим существовала другая причина, препятствующая возврату ребенка назад. По религиозным представлениям древних вавилонян, если человек за время своей жизни не успел передать ремесло детям, то его в будущей жизни ждали муки голода. Поэтому ремесленник не хотел отказываться от усыновленного ребенка.

В ЗХ весьма часто встречаются такие профессии как строитель, врач, корабельщик, вероятно потому, что они были самыми распространенными, а услуги их представителей пользовались большим спросом. Но вместе с тем на протяжении всего кодекса не упоминаются такие профессии как, например, оружейник. Это, однако, не означает того, что ремесленников данного рода вообще не существовало или оружие штамповали все кому не лень. Просто их продукция пользовалась малым спросом. Их потенциальными заказчиками могла быть только знать (а таковых было несоизмеримо меньше, чем простых людей). Если услуги строителя при постройке дома были нужны почти каждому, то оружие требовалось далеко не всем, к тому же оно, вероятно, и стоило приличных денег, так, что простой народ не мог приобрести его в силу своей бедности.

В судебнике Хаммурапи отмечаются и профессиональные занятия. Первые места среди них занимают придворные служащие и высшее жречество. Те и другие стояли в непосредственной близости к царю, как средоточию светской и духовной власти.

В соответствии с важным государственным значением религии и храмов в Вавилонии почетное положение среди других профессий занимают храмовые служащие. Из них в Законах Хаммурапи отмечаются только лица женского пола: НАДИТУМ, ЭНТУМ, ЗИКРУМ (п. 179).

Жрицы-надитум, по-видимому, сравнительно мало обремененные культовыми обязанностями, занимались также частной хозяйственной деятельностью (через братьев или нередко через агентов, так как свобода их передвижения за пределами обители была ограничена). Эта деятельность нисколько не изменилась и после того, как вся обитель вошла в состав царского хозяйственного сектора, а ее люди стали царскими слугами. Почти все надитум происходили из богатых фамилий, среди них и царевны. Освобожденные от мук деторождения в антигигиенических условиях и от домашних забот, они, бывало, доживали до глубокой старости, а свой достаток передавали приемным дочерям (не обязательно из родственниц), которые тоже должны были принять сан надитум. При вступлении в обитель надитум получали приданое в виде кольцевидных слитков серебра, дальних предшественников монеты. За время жизни в обители они приобретали частную собственность и сдавали в наем поля, дома и финиковые плантации, давали в рост серебро, а также участвовали в торговле.

Торговля.

Месопотамия сильно зависела от международной торговли, ибо импортировала основные виды сырья: металлы, дерево, поделочные кожи и т. п. Предметами месопотамского экспорта служили ремесленные изделия, а также, вероятно, хлеб и растительное масло.

К моменту создания Законов международная торговля в Месопотамии имела уже тысячелетние традиции и четкие организационные формы, что и нашло своё отражение в тексте Законов.

Сначала устанавливался общий принцип партнёрства (п. 99):

" Если человек даст человеку серебро в порядке товарищества, то прибыль или убыток, который будет, они должны перед богами разделить поровну ".

(скорее всего, в храме бога Шамаша, покровителя купцов).

Торговое " товарищество " хорошо известно в старовавилонский период, однако, оно не являлось обязательно чем-то вроде " акционерного общества ", куда партнеры вкладывают свои капиталы и затем делят прибыль или убыток в соответствии с вкладом каждого. Дело, скорее всего, заключалось в том, что один из партнёров участвовал в товариществе лишь своими деньгами, а другой непосредственно осуществлял торговое предприятие - труд наёмный, да и к тому же небезопасный. По окончании торгового путешествия он возвращал " вкладчику " его капитал, а прибыль или убыток делился между партнёрами пополам.

Но, в основном, торговые предприятия осуществлялись ШАМАЛЛУМАМИ - торговыми агентами и ТАМКАРАМИ - крупными государственными служащими, находящимися, как правило, в метрополиях. Хотя тамкар, по Законам Хаммурапи, и являлся чиновником, однако он мог выступать и как частный купец-предприниматель: т. к. Хаммурапи, подчинив тамкаров царскому хозяйству, тем не менее, не лишил их прежней их сферы частной деятельности. Между тамкарами и шамаллумами отношения строились совсем иначе. Шамаллум был мелким странствующим торговцем, действовавшим отчасти на собственный страх и риск, но главным образом в качестве агента на службе у тамкара. Тамкар снабжал шамаллума либо деньгами, либо товарами, которые тот пускал в оборот. Текст п. 100 заставляет полагать, что вся прибыль торгового путешествия доставалась тамкару, а последний должен был оплатить шамаллуму " его дни ", т. е., очевидно, расходы по путешествию, а также некоторое жалованье.

" Если тамкар даст шамаллуму серебра для продажи и покупки и пошлет его в путешествие, а шамаллум в путешествии будет умножать доверенное ему серебро, то если там, куда он отправится, шамаллум наживет прибыль, то он должен подсчитать проценты на все серебро, сколько взял, и затем должен сосчитать свои дни и удовлетворить тамкара ".

Участие в торговых операциях было выгодным делом. Однако оно было вместе с тем и очень рискованным делом, т. к. грабежи торговых людей на дорогах и средь бела дня случались достаточно часто. И не случайно в п. 103 предусмотрено снятие с шамаллума всякой ответственности, если он по пути сделался жертвой грабежа.

" Если на пути неприятель отнимет у него все, что он вез, то шамаллум должен поклясться богом и быть свободным от ответственности ".

Если он был ограблен на той территории, куда простиралась власть вавилонского царя, то в действие вступали пункты 23 и 24, и можно было надеяться на возмещение убытков за счет той общины, на территории которой произошел грабеж, однако торговые поездки были большей своей частью заграничными. А о существовании каких-либо договоров между Вавилоном и соседними с ним державами о совместной борьбе с разбоем на дорогах пока ничего не известно.

Остальные пункты регулируют отношения между тамкаром и шамаллумом. Помимо денег тамкар мог дать шамаллуму любое движимое имущество для продажи (п. 104). В этом случае шамаллум должен был отдать тамкару всю выручку и получить у него документ с печатью.

Нарушение доверия в ЗХ рассматривалось как очень тяжкий проступок и каралось соответственно, что и нашло свое отражение в параграфах 106 и 107, предусматривающих случаи спора между шамаллумом и тамкаром. Так если шамаллум взял у тамкара серебро и затем отпирается в получении этого серебра, то тамкар должен был изобличить его перед богом и свидетелями, и шамаллум был обязан вернуть взятое серебро в троекратном размере (п.106). Если же тамкар совершал аналогичный поступок против своего шамаллума, то он подвергался еще более тяжкому наказанию: он обязан был вернуть серебро шамаллуму в шестикратном размере (п. 107)

Аренда и ростовщичество.

Законы Хаммурапи уделяют большое внимание аренде недвижимости, а также закладу и обеспечению ссуд. Существовало два вида земельной аренды: с уплатой определенной денежной суммы вперед или с уплатой доли урожая (при аренде сада - до 2/3) после уборки. Льготные условия предоставлялись в том случае, если в аренду отдавался необработанный участок. В этом случае арендная плата взималась только начиная с четвертого или пятого года. Причем если человек, арендуя эту целинную землю, не поднял ее, то это не освобождало его от взятых им на себя обязательств (п. 44).

Очень важным моментом является то, что Хаммурапи в своих законах учел также различные природные катаклизмы, что можно проследить в пунктах 45, 47, 48.

Хаммурапи был достаточно дальновидным царем, понимавшим, что человек бессилен что-либо противопоставить стихии и если не руководствовался гуманными соображениями, то, во всяком случае, пытался поддерживать численность свободных общинников.

Объектом аренды могла быть не только недвижимость, но и любое движимое имущество. В статьях 236 - 239 говорится о найме речных судов для транспортировки различных грузов водным путем. Наличие этих статей в кодексе можно объяснить тем, что построить какое-нибудь, хотя бы мало-мальски пригодное судно в те времена было делом хлопотным и достаточно дорогим и позволить это себе мог не каждый, но в тоже время в транспортных средствах для осуществления торговых операций нуждались многие, поэтому суда приходилось нанимать. Водный путь, следовательно, был самым оптимальным средством осуществления торговых сделок.

Еще одним объектом из движимого имущества, часто бравшимся в аренду был скот. И это не удивительно, ведь все сельское хозяйство держалось на нем. С помощью него пахали, перевозили различные грузы, крутили жернова и т. д. Но скот в те времена сам по себе стоил не малых денег, а потом еще нужно было отстегивать средства, чтобы его содержать, а меж тем в тягловой силе животных нуждались все земледельцы. Вот и приходилось тем, кто не имел скота, как-то выкручиваться, брать в аренду. По-видимому, это было достаточно частым занятием и столкновения между арендаторами и владельцами по различным причинам тоже происходили, раз Хаммурапи решил отвести для него ряд законов. В частности статьи 241 - 249 рассматривают возможные конфликты между арендатором и хозяином животного. Причем здесь Хаммурапи тоже учел случаи потери животного, происшедшие не по вине арендатора. Например, в п. 249 говорится, что:

" Если человек наймет быка и его поразит бог, так что он падет, то человек, который нанял быка, должен произнести клятву богом и быть свободным от ответственности ".

Теперь поговорим о еще одной сфере экономической деятельности - об

ростовщичестве. Ростовщичество, как известно, существовало в разных

странах, и Вавилон, конечно же, не был исключением. Если богатые могли

обеспечить себе хорошую жизнь, то бедные, а таковых было, естественно, большинство вынуждены были хоть как-то сводить концы с концами и, пытаясь достать хоть немного денег, прибегали к займу. Источниками этих займов могли быть только состоятельные люди, например те же самые тамкары или зажиточные общинники.

Кредиторы, видимо, нередко принуждали своих должников отдавать им в

" аренду " землю в счет уплаты долга, причем даже и землю, на которой уже зреет урожай. Доход кредитора от такой " сделки " мог значительно превышать сумму долга вместе с процентами. Такое злоупотребление ЗХ запрещают (п. 49 - 51 и 66).

ЗХ содержат положение, согласно которому должник в случае неурожая может переписать долговую расписку на следующий год и освобождается от уплаты процентов за этот дополнительный год (п. 47 и 48).

В ЗХ имеется также и ряд других статей, направленных на ограничение ростовщичества и защиту свободных общинников от злоупотреблений со стороны кредиторов. Так, устанавливается предельный размер ссудного процента: 33% с хлеба и 20% с серебра (п. 89).Кредитор, взыскавший более высокий процент, " теряет то, что дал " (п. 91).

Определена также ответственность кредитора за всякого рода мошеннические махинации при расчетах (п. 92 - 94), причем в некоторых случаях спорная сумма могла быть взыскана с недобросовестного кредитора

в двойном размере. Должник имел право расплачиваться с кредитором любыми материальными ценностями, а не только теми, которые взял в долг (т. е., например, зерном вместо денег и т. п. - п. 96). Самоуправное изъятие имущества в счет долга карается утерей прав на получение долга с возвращением должнику всего изъятого (п. 113).

Законы содержат также статьи, ограничивающие долговое рабство, по которым свободно рожденный человек, отданный в долговую кабалу или проданный в рабство, подлежит освобождению через три года (п. 117). Характерно, что ЗХ избегают употреблять термин " раб " по отношению к таким людям. В старовавилонский период для обеспечения уплаты долга существовал особый институт непутум " заложников ".

Хаммурапи в качестве кредитора указывает лишь тамкара, а это наводит на мысль о том, что именно они и были главными ростовщиками. Однако это не значит, что другие свободные общинники не могли заниматься ростовщичеством, просто они, наверное, занимались этим гораздо реже чем тамкары.

Тут же речь идет и о торговых и кредитных сделках содержательниц питейных домов (п. 108 - 111). За обвешивание они караются " женской " смертной казнью - утоплением.

Казнь грозила им и в случае, если они не донесут о сговоре между посетителями их заведений с целью совершения преступления (п. 109).

Законы показывают, что Хаммурапи стремился несколько облегчить положение задолжавшей свободной бедноты и ограничить ростовщичество. С одной стороны, это можно рассматривать как мероприятия, предпринятые в русле его общей экономической политики; с другой же - здесь явно прослеживается попытка Хаммурапи расширить социальную базу, на которую он мог бы опереться. Но также ясно, что его законы о ростовщиках носили половинчатый характер и никак не могли решить вопрос о кабальных займах, который начал вырастать в главную проблему эпохи. Положения о недействительности заемных сделок на условии процента выше 1/3 основной суммы носили явно утопический характер: человек, чья семья и хозяйство гибнут, не станет отказываться от предлагаемого ему займа или доносить на недобросовестного кредитора, если рискует более никогда не получать взаймы. К тому же, как уже было сказано, основными ростовщиками были царские чиновники (те же тамкары), а также храмы, и апеллировать от одного бюрократа к другому было бы явно безнадежно. Закон об освобождении заложника на четвертый год тоже не решал никаких проблем: заложник уходил от кредитора тем же неимущим

бедняком, каким к нему попадал, и ему предстояло либо сейчас же вновь идти в кабалу, либо прибегнуть к " защите " царского или храмового хозяйства.

Социальные отношения.

Субъектом права в рассматриваемый период являлся, как правило, свободный мужчина, не находящийся под патриархальной властью. Он мог быть либо свободным общинником (главой патриархальной семьи - АВИЛУМ, " человек "), либо царским служащим (МУШКЕНУМ - " падающий ниц ", т. е. " бивший челом ", имеется в виду - царю с просьбой о принятии на службу). Авилум - собственник определенной части общинной земли, мушкенум - держатель участка царской земли под условием выполнения определенной службы.

Свободные люди были привилегированнее, и нанесенное им членовредительство каралось по принципу талиона, т. е. зеркального отражения (око за око, зуб за зуб).

Положение же царских людей на практике могло быть весьма различным: их высшие слои получали от царя большие наделы и были одновременно общинниками, а низшие имели крохотные служебные наделы или даже только натуральные пайки и мало чем отличались от рабов. Т. е. между свободой и рабством у мушкенумов существовали многочисленные промежуточные ступени. Жизнь, честь и личную неприкосновенность мушкенума ЗХ оценивают " дешевле ", нежели жизнь, честь авилума (п. 201).

Но зато имущество мушкенумов охраняется более строго, подобно имуществу храма или дворца, и это не удивительно: ведь оно фактически есть составляющая часть имущества самого царя (п. 8)

Рабы мушкенумов пользуются, подобно дворцовым рабам, известными привилегиями (например, раб мушкенума или дворца мог вступать в брак со свободной женщиной - п. 176). Следует заметить, что царские служащие высших (а иногда и средних) категорий никакой социальной принадлежности не испытывали, ибо наряду с большими служебными наделами владели (или, во всяком, в принципе случае могли владеть) также участками общинной земли, да и пожалованной от царя землей могли распоряжаться достаточно свободно. По этим причинам они относились к авилумам. Следовательно, мушкенумами в точном смысле этого слова были только царские служащие низших категорий. Они вербовались из людей, по тем или иным причинам утративших связь с общиной (разорившиеся, изгои, беглецы), а также осевших на землю членов пастушеских племен, пришельцев и т. п. Вероятно, часть из них была потомками людей шумерской эпохи. Естественно, что на таких людей свободные общинники смотрели свысока, а доля мушкенумов считалась весьма незавидной. Позже в Новоассирийский период, этот термин означает просто " бедняк ". С таким значением оно попало позже и в арабский (мискин )

язык.

В некоторых случаях субъектом права могла быть и женщина, прежде всего, если она - жрица. В отношении имущественных прав жрицы почти ничем не отличались от мужчин. Замужняя женщина тоже могла иметь в некоторых случаях отдельное от мужа (полученное из отцовского дома) имущество (п. 150) и обезопасить себя от ответственности за его долги, сделанные до женитьбы (п. 151). Известными имущественными правами пользовалась также и вдова: она получала свое приданое и вдовью долю, если муж дал ее ей. Если же муж при жизни не оставил супруге вдовьей доли, то она получала из наследства долю, подобную доле одного наследника. В любом случае она могла и дальше жить в доме своего мужа, правда не могла распоряжаться им, " отдавать за серебро ". Причем ее дети не могли насильно выселить ее из дома (п. 171 и 172).

Дети обычно становились полноправными лишь после смерти отца и наследования семейного имущества. ЗХ и здесь тоже вносят некоторые правовые особенности: так, отец мог лишить сына наследства, если тот дважды совершил тяжкий грех против него (п. 168 и 169).

Отец также мог признать детей от рабыни своими собственными детьми, со всеми вытекающими отсюда правами. После смерти отца они получали свою долю наследства наравне с законными детьми, но даже если он их таковыми и не признавал, они после его смерти все равно получали свободу и их мать тоже, правда в этом случае они уже не могли претендовать на наследство (п. 170 и 171)

Известны случаи, когда престарелые отцы при жизни передавали детям

свое имущество в обмен на обязательство со стороны детей выдавать отцу, пока он жив, определенное содержание. Такие же договоры заключали иногда со своими детьми и матери, очевидно, передавая им свою " вдовью долю " (свое приданое, а также, если были, подарки мужа).

Весьма интересно и важно, что в этот период некоторые остатки правоспособности сохраняют также и рабы. Так, за оскорбление действием, нанесенное свободному, раб карался только по суду (п. 205).

Таким же образом карался раб, оспаривающий свое рабское положение

(п. 282). В более ранний период известны судебные процессы, в ходе

которых рабы пытались отстаивать свою свободу. Как правило, они их проигрывали. Видимо, и теперь раб мог, по крайней мере теоретически, оспаривать свое рабское состояние в суде, но проигрыш процесса уже грозил ему наказанием. Интересно, что в обоих случаях наказание назначается по суду (вместо непосредственной внесудебной расправы со стороны хозяина) и, будучи мучительным и позорным, вместе с тем не снижает ценности раба как рабочей силы.

Субъектами права могли быть по современной терминологии, не только физические лица, но и лица юридические - храм и дворец (т. е. государство). И в этом отношении ЗХ далеко опередили не только свою, но и дальнейшие эпохи. Правда, практика была здесь не всегда вполне последовательная.

Всякий царский служащий или работник владел землей из дворцового фонда, в зависимости от выполняемой им службы. Однако царь мог в любое время отнять такую землю у владельца или заменить ему один надел на другой. В случае смерти владельца земля не переходила по наследству, если на наследника нельзя было возложить ту же службу (илькум ); однако по мере того как во множестве случаев эта земля все же переходила к сыну владельца и так как администрация редко считала нужным менять условия землепользования, то надельная земля со временем все более становилась прочным достоянием владельца и его семьи (п. 27 - 29, 31 - 32).

В письмах этого времени эта земля часто называется, так же как собственная земля, " владением отцовского дома " (цибит бит-абим). Тем не менее земля эта, а также дом и огород, расположенный на ней, не могли отчуждаться по произволу владельца (п. 35 - 38).

Статья 38: " Редум, баирум или приносящий доход не может отписывать из поля, сада или дома, связанных с его повинностью, своей жене или дочери, а также отдавать за свой долг ".

Степень свободы распоряжения надельной землей из царского фонда была различной для членов администрации, крупных ремесленников, жриц (жрецы в ЗХ не упомянуты; судя по тому, что жреческие должности могли распродаваться по частям, служба жреца обычно оплачивалась серебром или натурой) и т. п., которые могли отчуждать эту землю, с передачей покупателю своей службы (п. 40).

Из числа лиц, имевших служебные наделы из царского земельного фонда, в Законах Хаммурапи особое внимание уделяется воинам. Государство Хаммурапи опиралось не столько на ополчение свободных, сколько на постоянное войско (воины получали от царя за службу наделы земли). Это способ довольствования воинов был наиболее удобным для создания профессионального войска в условиях господства в основном еще натурального хозяйства и наличия большого фонда царской земли. Такое войско было независимо от местных общинных влияний и служило наиболее надежным оплотом единства государства и деспотической власти. Чтобы сельскохозяйственные работы не отвлекали воина от службы, существовал институт " подсобников ": воин брал в товарищество другое лицо, обычно воина же, младшего по чину или сроку службы; они по очереди занимались и сельским хозяйством, и повседневными воинскими обязанностями. Однако наем постороннего лица воином взамен себя для участия в военном походе карался смертью и передачей воинского надела нанятому (п. 26). Также и воинский командир, принявший наемника или использовавший воина или членов его семьи не для воинской службы, подлежал смертной казни. Таким образом, закон защищал воина от злоупотреблений со стороны его командира и от эксплуатации им его в своих интересах, что, конечно, противоречило бы стремлению государства поддерживать боеспособность армии (п. 33 - 34).

Царская земля под воинскими наделами полностью исключалась из оборота; лишено было законной силой всякое частноправное распоряжение землей воина (продажа, обмен, отнятие за долги и т. д.). Всякая сделка относительно земли воина считалась ничтожной и приобретатель этого участка " терял свое серебро " (п. 35 - 38, 41). Правило это действительно проводилось в жизнь. Вернувшемуся из плена воину был обеспечен его надел (п. 27), а в случае гибели воина его надел передавался его совершеннолетнему сыну, если же совершеннолетнего сына не было, то жене воина с детьми выдавалась треть надела на пропитание (п. 29).

Государство действительно заботилось о своих воинах, так, например, тамкарам вменялось в обязанность выкупать за рубежом пленных воинов и если у его семьи не хватало средств для возмещения выкупа агенту, то эти расходы возмещал местный храм или, в крайнем случае, казна (п. 32).

Высшая группа держателей царской земли - тамкары, жрицы-надитум, представители администрации и крупные мастера ремесленники не были обязаны пожизненно нести службу (которая к тому же в ряде случаев за

менялась денежными взносами): они могли в любой момент продать свой надел вместе с обязанностью служить по данной должности и, возможно, также поэтому не охватывались понятием " мушкенум ", а считались авилумами, как и граждане общины не связанные с царем или храмом. Размеры их наделов составляли от 12 до 75 га; они, несомненно, принадлежали к классу рабовладельцев. Если (как чаще всего и бывало) им трудно было по характеру своей службы отлучаться для личного участия в работах на наделе, они сдавали его в аренду; иначе же вели хозяйство самостоятельно с помощью дополнительной рабочей силы - наемников, должников и, конечно, собственных рабов. Любопытно, что арендная плата (рента) частного арендатора называлась тем же термином, что и натуральный побор с работников, сидевших на царской земле, - бильтум или миксум. Очевидно, отношения арендодателя с арендатором мыслились как аналогичные отношения между царем и людьми, работавшими на него за надел, хотя первые заключали между собой договор как равные стороны, а зависимость работников от царя определялась в значительной степени произволом царской власти.

Царские служащие и ремесленники средней категории получали наделы размером 9 - 12 га; надел война обычно составлял 12 га; по мере возможности и они применяли рабский труд, а также прикупали или приарендовывали землю.

Служащим царя не возбранялось приобретать частную землю из общинного фонда (п. 39):

" Из поля, сада и дома, которые он купил и приобрел, он может отписывать своей жене и дочери, а также отдавать за свой долг ".

Большинство служащих высшей и даже средней категории так и делали. Глава индивидуальной семьи мог иметь в своем частном владении участок на общинной земле размером от 1 до 60 - 80 га. Хотя в ЗХ об этой земле и ее собственниках почти ничего не говорится, но из частноправовых документов видно, что она существовала и временами отчуждалась. Собственники такой земли должны были выставлять людей на общегосударственные повинности и платить налог.

Семья, семейные отношения.

Семейные отношения видимо играли в Вавилоне достаточно большую роль, т. к. им в Законах Хаммурапи уделяется немало внимания, поэтому на них стоит остановиться подробнее.

Брак в Вавилоне, как и везде, считался законным при соблюдении определенных юридических формальностей: необходимо было заключить брачный контракт, причем при свидетелях (обычно устный), а иначе этот брак не имел законную силу (п. 128).

Неверность со стороны жены каралась смертью (129). Были установлены подробные правила для разбирания обвинений такого рода (130 - 136). При определенных обстоятельствах она могла быть и оправдана, например, в п. 134 говорится: " Если человек будет уведен в плен, а в его доме нет средств для пропитания, то его жена может войти в дом другого; эта женщина не виновна ".

То есть, здесь Хаммурапи поступил мудро, включив в судебник такую статью, ибо в условиях частых войн того времени, пленение, видимо, случалось достаточно часто, а так как большинство семей жило, скажем так, ниже среднего уровня и мужчина был единственным кормильцем, то отсутствие подобной статьи могло бы привести просто к сильному сокращению населения и, соответственно, падению силы государства.

При возвращении же воина из плена, его жена возвращалась к нему, что сказано в п.135, но это правило не распространялось на ее детей, рожденных от другого.

Если же жена в отсутствие мужа могла прокормить себя, но вошла в дом другого, то этот случай приравнивался к измене и, соответственно, карался смертью (п.133).

Правда эти законы о супружеской неверности распространялись только на женщин, муж же, наоборот мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признавать своими законными детьми (п. 170). Смертной казнью он карался лишь в том случае, если соблазнил жену свободного человека, хотя если муж этой женщины хотел простить ее, то ему тоже могли сохранить жизнь (п. 128).

Однако законы в этом случае предусматривают, что если муж будет изменять ей со свободными, " ходить из дома в дом ", то жена могла забрать свое приданое и уйти в дом своего отца (п. 142).

В определенных обстоятельствах: болезнь жены (п. 148), женитьба на

жрице, которой не позволялось иметь детей (п. 145), плохое поведение

жены (п. 141) муж мог взять вторую жену. Целью этого брака являлось

рождение детей, которые унаследуют семейное имущество и будут поддерживать культ предков.

Так как в браке большую роль играло имущество, то Законы Хаммурапи

подробно рассматривают вопрос об имущественных отношениях между супругами: о приданом и брачном выкупе (159 - 164), о раздельной ответственности по долгам, возникшим до брака (151 - 152), об имуществе жены, о котором сказано в п. 150, который сам по своему содержанию очень оригинален:

" Если человек подарит своей жене поле, сад, дом или движимое имущество и выдаст ей документ с печатью, то после смерти ее мужа ее дети не могут требовать от нее ничего по суду; мать может отдать то, что будет после нее своему сыну, которого любит, брату она не должна отдавать ".

Эта статья говорит, что женщина в Вавилоне могла иметь свое личное имущество, принадлежащее только ей и которым никто, кроме нее, не мог распоряжаться. Не случайно в статье упоминается, что муж должен выдать ей документ, который подтверждает право ее владения.

Хотя в законах есть упоминание о выкупе за невесту, однако, вавилонский брак не был браком-куплей, так как размер приданого был больше чем размер выкупа.

Наследству также уделялась большая роль и лишение оного допускалось только в исключительных случаях, а именно если сын дважды совершил тяжкий грех против отца (п. 167 - 168).

Судопроизводство.

Судебный процесс в Вавилоне был устным и состязательным. Дела возбуждались лишь по жалобе заинтересованной стороны, а в ходе процесса каждая из сторон должна была доказывать свои утверждения. Протоколы не велись, хотя некоторые важные моменты могли фиксироваться и письменно. Решения и приговоры были устными. Основным доказательством на суде были свидетельские показания (п. 9 - 11). Например, п. 9:

" Если человек, у кого пропало что-либо, схватит пропавшую вещь в руках другого человека, и тот, в чьих руках будет схвачена пропавшая вещь, скажет: " Мне, мол, продал продавец, я купил, мол, при свидетелях ", а хозяин пропавшей вещи скажет: " Я, мол, представлю свидетелей, знающих мою пропавшую вещь ", то покупатель должен привести продавца, продавшего ему вещь и свидетелей, при ком он купил; также и хозяин пропавшей вещи должен привести свидетелей, знающих его пропавшую вещь. Судьи должны рассмотреть их дело, а свидетели, при которых была произведена покупка, и свидетели, знающие пропавшую вещь, должны рассказать перед богом то, что они знают, и тогда продавец - вор, его должно убить; хозяин пропавшей вещи должен получить свою пропавшую вещь обратно; покупатель должен взять отвешенное им серебро из дома продавца ".

В этой статье, как нельзя лучше, представлена важность свидетельских показаний на суде, причем если свидетелей не оказывалось по близости, то, как написано в п. 13, суд отлагался на 6 месяцев, в течение которых человек должен был отыскать своих свидетелей, а иначе его ждала незавидная участь.

Конечно свидетельские показания вещь хорошая, но в некоторых случаях, при отсутствии иных способов установления истины прибегали к " божьему суду ", который мог иметь две формы:

1) Водная ордалия.

Подозреваемого погружали в реку и если он тонул, то считалось,

что Река, т. е. бог реки, покарала виновного, если же нет - то он

считался оправданным.

2) Клятва во имя богов.

Клятва богами по тем представлениям неминуемо навлекала на

ложно поклявшегося кару богов. Поэтому принесение такой клятвы

считалось достаточным основанием для оправдания, а отказ -

доказательством справедливости обвинения. Ложное обвинение, как и лжесвидетельство, каралось по принципу талиона, т. е. тем же самым наказанием, которое понес бы обвиняемый, будь его вина доказана.

Уголовное право по ЗХ.

Правовая мысль Месопотамии не достигла такого уровня развития, при котором стало бы возможным закрепление в законодательстве общинных принципов уголовного права, абстрактно сформулированных норм, касающихся таких понятий, как формы вины, обстоятельства, отягчающие или смягчающие наказание, соучастие, покушение и т. д.

Но определенные упоминания об этих понятиях есть в ЗХ: например, понимание различий между умышленным и неумышленным преступлением (п.206, 207), соучастия в форме пособничества, подстрекательства, недоносительства или укрывательства, обстоятельств, отягчающих преступление.

Так, нанесение в драке побоев, повлекших смерть свободного человека, наказывалось штрафом, сумма которого определялась в зависимости от того, кто был потерпевший: авилум или мушкенум. Эта норма стала исключением из общего правила обычного права: убийство человека, умышленное или неумышленное, наказывается смертью преступника или его родственника.

Неумышленное нанесение раны в драке, по ЗХ, освобождало от наказания свободного человека. С особой жестокостью – немедленным сожжением - каралась кража на пожаре (п.25), сообщество женщины в убийстве своего мужа (п.153).

Вместе с тем правовые источники Месопотамии (в том числе и ЗХ) свидетельствуют о закреплении архаических норм первобытнообщинного строя, самосуде, коллективной общинной ответственности.

Общая черта месопотамского законодательства – его жестокость, что было характерно и для ЗХ. В ЗХ смерть предусматривалась за 30 видов, или около того, преступлений. Смертная казнь применялась не только

в случае умысла преступника, но и по его неосторожности. Так, например, строитель, построивший дом, который обвалился, убив хозяина дома, подлежал смерти. Если при этом погибал сын хозяина, то убивали и сына строителя (п.230). Лекарю, неосторожно выколовшему глаз больному во время операции, отрубали кисть руки (ст.218). Смертная казнь предписывалась в форме сожжения, утопления, сажания на кол. Впрочем, применялись и членовредительские наказания: отсечение рук, пальцев, отрезание уха, языка, в том числе по принципу талиона (око за око, зуб за зуб), если потерпевший и преступник были равны по социальному положению. Эти наказания соседствовали с другими: обращением в рабство, изгнанием из общины и семьи, штрафом (композицией), принудительным трудом, клеймением, битьём палками и т.п.

Штраф в виде взыскания многократной стоимости похищенного был равнозначен смертной казни. Заведомая непосильность таких штрафов, как например тридцатикратная стоимость похищенного из дворца или храма вола, ладьи и прочего, предполагала неизбежную смерть преступника. Величина штрафа (так же как и тяжесть членовредительских наказаний) зависела от социального положения преступника и потерпевшего.

Если попытаться как-то систематизировать все составы преступления, закрепленные в ЗХ, то следует прежде всего выделить так называемые преступления против личности. Это – умышленное или неумышленное убийство (убийство женой мужа, неудачная операция врача, повлекшая смерть больного, доведение до смерти голодом должника в доме кредитора и т.д.), телесные повреждения, оскорбление словом и действием, ложные обвинения, клевета и т.д.

Другую группу составляли преступления против собственности. Воры и покупатели краденого у частных лиц сурово наказывались, но особо охранялась, как уже говорилось, собственность дворца или храма. Вопреки общему правилу такой состав преступления как посягательство на собственность дворца или храма был сформулирован в статье 6 ЗХ в абстрактной форме. « Если человек украдёт достояние бога или дворца, то этого человека должно убить; а также того, кто примет из его рук украденное, должно убить».

К имущественным преступлениям, кроме кражи и грабежа, относились снятие с раба его знаков рабства (п. 226-227), мошенничество корчемницы или тамкара в отношении заимодавца (ЗХ, п. 90-95, 108), повреждение и уничтожение чужого имущества, в частности затопление по нерадивости чужого поля водой из своего арыка или плотины (ЗХ, п. 53-55), потрава поля скотом (ЗХ, п. 57) и пр.

Третья группа – это преступления против семейных устоев: кровосмешение, неверность жены, её распутное поведение (ЗХ, п. 129, 133, 143), изнасилование (ЗХ, п. 130), похищение и подмена ребёнка, бегство женщины от мужа, укрывательство беженки, увоз замужней женщины и другое. При определении наказания за эту группу преступлений учитывалось не только социальное положение преступника и потерпевшего, но и их пол, семейный статус.

Несомненно, жестокость в отношении человека, совершившего преступление, в Вавилонии была обыденностью. ЗХ не разделяли преступления, каждая статья предусматривала наказание за конкретное деяние. Уголовное право было примитивным.

Из ЗХ видно, что в стране существовало социальное неравенство и закон (на практике) служил интересам богатых

Заключение.

Итак, подводя итог всему вышесказанному, можно сказать, что главной основой благополучия Вавилона было ирригационное земледелие, которое в свою очередь основывалось на тягловой силе животных, следовательно, само скотоводство тоже было одной из главных составляющих сельского хозяйства. Садоводство также играло немалую роль в экономике, так как его продукты, в основном финики, шли на продажу. Можно выделить сильную зависимость Вавилона от торговли и от импорта им самим сырья. Хозяйство в Вавилоне было царским или храмовым, а торговые операции осуществлялись специальными торговыми агентами ТАМКАРАМИ, которые в свою очередь действовали с помощью своих помощников ШАМАЛЛУМОВ, они то непосредственно участвовали в небезопасных торговых предприятиях. Оплотом деспотической власти в Вавилоне была постоянная армия, воины которой получали за свою службу определенные наделы земли, причем сами эти наделы не являлись их собственностью, они являлись собственностью царя и не могли отчуждаться ни под каким предлогом. В социальных отношениях наметился определенный прогресс, в частности рабы подлежали наказанию только по суду, и слабый мог выступать на суде против сильного, хотя вопрос о том насколько закон соответствовал действительности остается загадкой.

Женщина не имела практически никаких прав, особенно, если она не принадлежала к числу свободных.

Примечания.

ЗХ – Законы Хаммурапи.

1 – Артемов В. В. Всемирная история: вопросы и ответы.

2 – Жидков, Крашенинникова История гос-ва и права зарубежных стран.

3 - Артемов В. В. Всемирная история: вопросы и ответы.

4 – данный текст закона и последующие взяты с сайта www.hist.m su.ru,

Хрестоматии по всеобщей истории Черниловского З. М.

НАДИТУМ, ЭНТУМ, ЗИКРУМ – категории жриц.

5 – см. Владимиров Б. Н. Всеобщая история гос-ва и права.

6 - Дословно «разносчик», торговый агент тамкара. Тамкар вручает шамаллуму определенный капитал, который тот должен вернуть ему с процентами (см. ст.102). Смысл дела для самого шамаллума заключался исключительно в высокой доходности внешней торговли, которая позволяла ему нажить больше, чем сумма, предназначенна к возврату. Отношения шамаллума и тамкара — договорные (ст.105-106).

7 - В целом термин «тамкар» в ЗХ употребляется в значении «человек, вложивший капитал в торгово-ростовщическую операцию». Так называли и купцов, и ростовщиков. Купцы-тамкары, как указывалось выше, были обращены в государственных агентов (должность которых так и называлась — «тамкар»), но ростовщическую операцию могло произвести любое частное лицо; в ЗХ оно тем самым тоже именовалось «тамкаром». Это видно из ст.116, где речь идет о «тамкаре» данного лица, а из сравнения со ст.113 выясняется, что этим «тамкаром» мог быть всякий человек по отношению к другому человеку. Хаммурапи ограничивает процент на долг 20% годовых на серебро и 33,5% годовых на зерно.

8, 9 – Владимиров Б. Н. Всеобщая история гос-ва и права.

10 - Жидков, Крашенинникова История гос-ва и права зарубежных стран.

11, 12, 13 - Артемов В. В. Всемирная история: вопросы и ответы.

14 - Жидков, Крашенинникова История гос-ва и права зарубежных стран.

15 - Артемов В. В. Всемирная история: вопросы и ответы.

Список Литературы

1. Артемов В. В. Всемирная история: вопросы и ответы. 1996.

2. Черниловский З. М. Хрестоматия по всеобщей истории. 1993.

3. Владимиров Б. Н. Всеобщая история государства и права. 1996.

4. Жидков О. А. и Крашенинникова Н. А. История государства и права

зарубежных стран. 1999.

5. Публикации сети Internet.

ТРОН С.М. – ДРАКОН!

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий