Смекни!
smekni.com

Партия социалистов-революционеров и ее участие в Первой русской революции (стр. 2 из 2)

Накануне первой российской революции эсеры не имели еще утвержденной общепартийной программы, не было и выдержанной тактической линии, шел непростой поиск организационных форм партийной организации. Вместе с тем накануне революции она и не переживала острых внутренних расколов по данным вопросам.

Начинавшуюся революцию эсеры оценивали с особой точки зрения. По их мнению российская революция соединяла в себе не только тенденции предшествующих ей в мировой истории революций, но и новые социальные тенденции, которые ранее в мировой истории не наблюдались. Эти тенденции связывались с особой исторической миссией крестьянства и революционной интеллигенции в России.

Революция, по мнению В.М.Чернова, наступила преждевременно, когда еще не было подготовленных для победы над самодержавием фактически наличных сил. Русско-японская война ускорила ее наступление, военные поражения вызвали растерянность правительства. Благодаря этому революционное движение "скакнуло далеко выше реального соотношения сил", взрыв возмущения создал "ложную видимость" господствующего положения в стране "левых". Революция не обладала силой, но уверовала в нее и заставила поверить в эту силу правительство.

Будучи движущей силой революции, пролетариат, по мнению эсеров, готов был разрушать, но не был, как и крестьянство, подготовлен к созидательной работе.

В октябре 1906 г. из эсеровской партии выделилось самостоятельное образование "Союз социалистов-революционеров максималистов". Идеологами и теоретиками этого направления были

А.Троицкий, М.Энгельгарт, С.Светлов, Г.Нестроев и другие. Эсеры-максималисты представляли революцию как процесс дезорганизации власти и всех сторон государственной жизни путем захвата и экспроприации земли, предприятий, орудий производства. По их мнению,

любая партия, поскольку она основана на централизме, подавляет инициативу своих членов и тем сковывает революционную энергию.

Другая часть эсеровской партии (А.В.Пешехонов, В.А.Мякотин,

Н.Ф.Анненский, С.Я.Елпатьевский) основали партию народных социалистов (энесов). Энесы отрицательно относились к разгрому помещичьих усадеб и "захватным" действиям крестьян. Пролетариат же по их мнению, переоценивал свои силы, чему способствовала социалистическая интеллигенция. Правонароднический взгляд на революцию 1905-1907 гг. базировался на том, что социалистические партии делают ошибку, отталкивая от себя кадетов, поскольку их программа содержит много необуржуазных черт. Именно в результате ошибочной тактики революционных партий после октября 1905 г. пролетариат без активной поддержки "буржуазии, либералов и внеклассовой интеллигенции был раздавлен правительством".

Важнейшим направлением деятельности ПСР считалась

пропагандистско-агитационная работа в массах. Эсеры призывали крестьян к организации стачек, бойкота помещиков, к созданию крестьянских "братств" (тайных кружков - первичных организаций в деревне). Перед "братствами" ставились задачи распространения народнической идеологии среди крестьян, ознакомление их с программами и тактическими установками эсеров, усиление влияния на решение "мирских дел" в соответствии с этими установками, объединение крестьян на проведение просвятительских мероприятий, в борьбе за свои права и организацию "революционных" акций. Причем в "революционных" акциях предпочтение отдавалось мирным демократическим действиям (стачки, демонстрации, петиции).

Занимаясь "политическим воспитанием" крестьян, эсеры не упускали из виду и городской пролетариат. Более того, после поражения первой русской революции их пропагандистско-агитационные усилия в большей степени направлялись на работу среди городского населения, нежели сельского.

Глубокий идейный и организационный разброд после поражения революции настиг и неонароднические партии и группы. Партия эссеров понесла серьезные потери в связи с полицейскими репрессиями. Многочисленные аресты ослабили ее организации, ряды эсеров охватила волна упадничества. Среди эсеров, как и среди социал-демократов появились два течения: крайне террористическое и сторонники исключительно легальных форм деятельности в массах.

Эсеровские ультратеррористы 1908-1909 гг. своими тактическими взглядами во многом напоминали максималистов периода первой русской революции. В свою очередь позиция сторонников преимущественно легальной деятельности была в чем-то родственна энесам.

В послереволюционный период распад крестьянской общины в результате столыпинской аграрной реформы заставил скорректировать взгляды эсеров в поддержку зажиточных слоев крестьянства. Теперь оно, по их мнению, стало составной частью "трудового крестьянства", хотя до революции эсеровские теоретики, как известно, придерживались противоположных взглядов. Это был шаг на встречу энесам в аграрном вопросе.

Одним из показателей острых разногласий в партии был вопрос об отношении к выборам в IV Государственную думу. После длительных дискуссий орган партии "Знамя труда" рекомендовал тактику бойкота. Однако бойкот Думы не был связан с начинавшимся в стране новым революционным подъемом. И хотя местные организации выступили с призывом к борьбе это в общем и целом не меняло общей ситуации. Призывы не подкреплялись практическими действиями. В одной из прокламаций московской группы эсеров положение в партии характеризовалось следующим образом: "Внутреннее недоверие разбивало ее, натиск реакции и ослабление масс лишали той связи и поддержки, которые раньше давали ее деятелям силу и твердость в самых жестоких испытаниях: организация распалась".

Новый революционный подъем 1912 г. по лето 1914 г. все время набирал силу. Накануне первой мировой войны страна была охвачена политическими и экономическими забастовками. Но этот новый подъем революционного движения был оборван началом войны. Отношение к ней в связи с тем или иным пониманием революционной перспективы определило перегруппировку в рядах эсеров и в направлении их деятельности.

Литература

1. Никола Верт История Советского государства. 1900-1991 Москва, "Прогресс-академия", 1992 г.

2. Краткое пособие по истории. Абитуриенту. Москва, "Высшая школа", 1992 г.