регистрация / вход

Понимание власти и мифы о ней

Помимо того факта, что власть не поддается четкому научному пониманию, существует еще ряд мифов, касающихся власти, которые очень прочно укоренились в сознании людей и которые мешают ясному пониманию вопросов власти.

Клод М. Стайнер ( Claude M. Steiner), соорганизатор (вместе с Э. Берном) и первый руководитель Международной ассоциации транзактного анализа (ITAA).

Физическая власть — мощность — хорошо исследована учеными. Она поддается точному измерению и может быть вычислена с точностью до долей эрга — единицы измерения физической энергии. Мощность двигателя или энергетический потенциал, заключенный в плотине, электрической батарее, витой пружине или водяном паре, может быть легко определен с помощью формул и вычислений, которыми владеет любой старшеклассник. Однако человеческая власть не столь хорошо изучена. Мы знаем, что одни люди более влиятельны, чем другие, и имеем некоторое, весьма смутное представление о том, почему это так, однако переменные, ответственные за эти различия, понимаются нами плохо: они не поддаются точным измерениям и вычислениям.

Мы знаем, что в физике мощность зависит от силы и расстояния, на которое распространяется эта сила. Вероятно, именно это знание и ответственно за тот факт, что мы склонны рассматривать человеческую власть в аналогичных терминах: мы определяем ее тем, насколько далеко мы можем двигать что-то (или кого-то), что находится вокруг нас.

До того как Исаак Ньютон вывел количественные законы движения и разработал научную механику, люди использовали механические устройства, лишь руководствуясь своей интуицией — подобно тому как большинство людей обращается с механическими приборами и до сих пор. Если нам нужно передвинуть крупный объект, например ствол дерева, мы поднимаем один его конец и толкаем его от себя, а затем отходим в сторону и смотрим на результат своих усилий. Таким образом нам обычно удается приблизительно определить, сколько человек и какое оборудование потребуется, чтобы переместить этот объект туда, куда нам нужно. Информация о том, как производить такие вычисления, нам доступна, и этому знанию можно обучать других и обучиться самому, поскольку переменные, связанные со сферой физических сил и мощностей, известны и поддаются измерению.

Мы верим, что в будущем власть людей, и не только физическая, станет настолько же ясно понимаемой, как физическая сила сегодня. На сегодняшний день, однако, понимание человеческой власти является чисто интуитивным; некоторые люди превосходно чувствуют ее, но никто не понимает ее феномен как научный.

Помимо того факта, что власть не поддается четкому научному пониманию, существует еще ряд мифов, касающихся власти, которые очень прочно укоренились в сознании людей и которые мешают ясному пониманию вопросов власти. Существует три основных мифа о власти.

Миф о том, что большинство людей обладают равной властью.

Миф о том, что люди практически лишены власти.

Миф о том, что люди имеют полную власть над своим собственным жизненным опытом и судьбой.

Миф 1. Все мы обладаем равной властью

Большинство людей верят в эффективность системы управления своей страной, призванной распределять власть между гражданами в более или менее равных количествах. Действительно, чрезмерному накоплению богатств препятствуют законы против монополий, ранжированный подоходный налог, налоги на наследство. Корпорации вынуждены отчитываться перед людьми и открывать информацию о своих счетах, а также проводить заседания акционеров. Деятельность политиков регулярно подвергается оценке со стороны общественности. Все эти механизмы являются примерами многочисленных имеющихся в нашем распоряжении гарантий, препятствующих сосредоточению чрезмерной власти в руках как отдельных людей, так и групп людей. Мы знаем, что одни люди обладают большей властью, чем другие, но мы верим в то, что эти различия не столь уж велики. В конце концов, мы живем в демократическом обществе, где все равны перед законом.

Эту идею однажды облек в слова один регулировщик в ответ на мои изощренные аргументы, преследующие цель отделаться от штрафа: «Извините, но если бы президент Соединенных Штатов проехал мимо меня с превышением скорости, мне пришлось бы оштрафовать их точно так же, как и вас. В этой стране все имеют равные права. В этом и состоит суть демократии».

Пока полицейский произносил свою речь, я осознал, что он действительно верит в то, что говорит. И многие другие люди в это верят. Колоссальный дисбаланс власти остается скрытым для него. Если бы я спросил его, считает ли он, что существует правящая элита, принимающая большую часть глобальных решений, затрагивающих каждого из нас, он, вероятно, счел бы меня параноиком. Этот урок по теме «мифология власти» обошелся мне в восемьдесят долларов.

Тем не менее все же существует такой феномен, как правящая элита. Это группа мужчин (и небольшое число женщин), большинство из которых не является политиками на выборных должностях, но которые негласно управляют нашей жизнью без нашего ведома и которых, вне всяких сомнений, никто не штрафует, хотя они ездят по нашим дорогам на очень больших скоростях.

Эти мужчины и очень небольшое число женщин понимают, как добиться желаемых результатов за счет своих взаимодействий с другими людьми. В своих личных взаимоотношениях, на внутригрупповых совещаниях, а затем в процессе взаимодействия с более широкими кругами потребителей, избирателей, политических оппонентов или сторонников они используют свое знание власти и добиваются своего, поскольку представляют себе, какие переменные (факторы) и силы участвуют в манипулировании людьми.

Одни называют их «элитой власти», другие — «правящим классом», третьи — «олигархами».

Один из пробелов в имеющейся у нас информации о сверхвлиятельных людях состоит в том, что мы склонны думать о тех, кто обладает властью и деньгами, как об одной и той же группе людей: как о богатых. Большинство из нас представляет себе при этом годовые доходы, максимум в сто или двести тысяч долларов. Однако двести тысяч долларов — ничто для сверхбогатого человека. Эти люди не задумываясь могут купить себе часы за сумму, которую большинство людей считает фантастически большой даже для машины, а машину могут купить за сумму, которую мы с вами вкладываем в дом. Нас приводит в ужас число длиной с товарный вагон, тогда как для этих людей числа длиной с локомотив лишь возбуждают аппетит. Нам так же трудно постичь размеры этого богатства и власти, как было трудно понять в три года, что можно купить на тысячу долларов. Масштабы сумм (а следовательно, и власти), которыми ворочают руководители крупнейших корпораций, поистине находятся за пределами понимания среднего человека. Представьте себе: менее 5% жителей США зарабатывают больше, чем 85% низкооплачиваемых слоев населения.

В монархической или в демократической стране, в султанате или при фашистском режиме сверхбогатые ведут себя так, словно отдать власть народу — безумная идея, которую нельзя воспринимать всерьез, и исключение можно сделать лишь для самых малозначимых вопросов.

Примером того, как сверхвлиятельные люди принимают наиболее значимые решения без нашего участия или согласия, может служить вьетнамская война. В те годы, как и сегодня, большинство происходящих событий скрывалось от американской общественности. Миллионы людей, не одобрявших войны, становились жертвами вопиющего обмана. Их детей посылали на смерть, обрекали на безумие и увечья и заставляли убивать всех без разбора. В течение многих лет ничто не могло остановить происходящего. Народные экономические и финансовые ресурсы были присвоены и использованы для ведения совершенно бессмысленной войны. Тех немногих, кто восставал против этого бесчинства, подвергали преследованиям, бросали за решетку, избивали, отправляли в эмиграцию или делали жертвами заговоров, направленных на их уничтожение. В конечном итоге мы пришли к демократическому решению этого конкретного вопроса, и я отчетливо помню, что, когда Никсон подал в отставку, мы считали себя победителями.

Сегодня, в 2004 году, события в Ираке разыгрываются по практически идентичному сценарию. От американского народа опять скрывается большая часть происходящих событий. Миллионы людей, не одобряющих войны, снова подвергаются вопиющему обману. И снова их сыновей и дочерей посылают на смерть, безумие и увечья и заставляют убивать всех без разбора. Народные экономические и финансовые ресурсы в очередной раз присваиваются и используются для ведения совершенно бессмысленной военной операции. Те, кто принимает ключевые экономические и политические решения мирового масштаба, будут защищать власть, которая находится в их руках, и беспрестанно тайком расширять ее в отношении всего, чего только можно, и всякий раз, как только представится шанс. Единственное различие между событиями тридцатилетней давности и сегодняшним днем состоит в том, что средства массовой информации, в особенности Интернет, не столь жестко контролируются власть имущими. В результате ложь и другие злоупотребления чаще становятся предметом пристального внимания и освещаются в общедоступных источниках. Информация, находящаяся в распоряжении демократического электората, может стать мощным средством против злоупотреблений властью со стороны власть предержащих.

Миф 2. Мы лишены власти, и с этим ничего нельзя сделать

В течение любого обычного дня нашей жизни нас ожидают многочисленные разочарования и препятствия, по отношению к которым мы как отдельные социальные единицы чувствуем себя совершенно бессильными. Когда мы сталкиваемся с повышением цен на бензин или застреваем в автомобильной пробке, когда нас выводят из себя соседские ребятишки или смятение собственных мыслей, когда нам приходится выстаивать в длинных очередях на почте или когда мы не можем найти работу, когда нам отключают поставку коммунальных услуг или когда все наши счета в банке резко переходят в задолженности, когда мы становимся жертвой карманников, терпим злоупотребления со стороны владельцев магазинов или гигантских корпораций, мы по вполне понятным причинам чувствует себя абсолютно беспомощными. В такие моменты люди, как правило, склонны винить себя и полагать, что они не достойны нормальной жизни, потому что они недостаточно умны, не обладают силой воли или работают недостаточно усердно. Мы начинаем терзать сами себя. Нас охватывает безнадежность. Мы сдаемся. Когда мы испытываем такие приступы депрессии, мы можем решить, что полностью лишены власти, что весь расклад изначально был не в нашу пользу и ничего исправить уже нельзя. Когда мы поддаемся таким умонастроениям, мы склонны отстраняться от других людей и стыдиться собственной неадекватности; мы чувствуем себя совершенно беспомощными, лишенными всякой власти.

Если же это чувство беспомощности преследует нас достаточно долго, оно может стать нашей второй натурой. Ощущение безнадежности, неспособности изменить ситуацию, в которой мы оказались, несомненно, хорошо знакомо бедным людям и жителям третьего мира, где люди живут в трущобах и гетто. Из приблизительно шести миллиардов человек, составляющих население земного шара, половина — три миллиарда — живет меньше чем на два доллара в день. Ощущение безнадежности преследует этих людей неотступно, безжалостно, и ситуация кажется абсолютно непоправимой.

Однако сходные переживания можно обнаружить во всех слоях общества в форме фатализма и нигилизма: это глубоко укоренившееся убеждение, что ничего невозможно предпринять для того, чтобы изменить положение вещей, и что события и дальше будут происходить абсолютно независимо от того, что мы предпринимаем.

Истина же состоит в том, что человек, оказавшийся за гранью безнадежности, практически не может самостоятельно вытащить себя из болота, в котором он увязает. Дополнительный приток энергии должен поступать из внешних источников. Следует признать, что человек не может полагаться лишь на помощь свыше — помощь должна исходить от других людей. Мы нуждаемся в помощи друг друга, и нет ничего постыдного в том, чтобы признать этот факт, — однако мы не приучены видеть эту потребность. Свойственная нам склонность «самому нести свой крест» способствует ощущению своего бессилия и мешает нам видеть, какой огромной властью мы в действительности можем обладать.

Истина состоит в том, что бессилие и изоляция идут рука об руку. Даже если мы лишены власти как индивиды, мы можем обрести власть, если соединим с другими людьми свои усилия, чтобы изменить положение вещей. Люди, действующие организованно, обладают поразительными возможностями. Те, чьей функцией является контроль других людей, хорошо осознают ту власть, которой обладают организованные люди. Именно поэтому в тоталитарных государствах предпринимаются столь жестокие меры, препятствующие скоплению людей (за исключением спортивных соревнований, на которых их внимание отвлечено от ощущения собственного бессилия), а также направленные против профсоюзов и политических партий, предоставляющих людям столь пугающие возможности для объединения.

В ощущении своего безвластия всегда присутствует компонент, оправдывающий это чувство, однако отчасти наше чувство безвластия всегда остается ничем не обоснованным. Даже учитывая тот факт, что все мы в определенной степени бессильны противостоять событиям и людям, угнетающим нас, мы все равно обладаем достаточной властью для того, чтобы изменить ситуацию. Там, где бессилен один человек, восемь единомышленников уже имеют шанс на победу, двенадцать способны повернуть ход событий, а сто могут сдвинуть горы. Достаточно задуматься о том, чего смогли достичь Иисус Христос и его двенадцать апостолов.

Основным средством против безвластия являются коллективные действия. Миф о безвластии живет лишь до тех пор, пока люди не сорганизуются для прихода к власти.

Миф 3. Мы можем иметь столько власти, сколько захотим

Наряду с мифом о нашем безвластии существует и другой миф, согласно которому наша жизнь является именно такой, какой мы сами ее выбираем. Если мы по-настоящему хотим достичь успеха, мы можем добиться его, и сумеем ли мы это сделать или нет, зависит исключительно от нас самих. Мы единолично распоряжаемся собственной судьбой; короче говоря, мы творим нашу собственную реальность.

Я называю это представление «мыном американской мечты», поскольку оно является продуктом экономических и географических условий, в которых граждане США жили на протяжении прошедшего столетия. Условия изобилия, которые небольшому проценту населения легко удается обращать к собственной выгоде, породили у большинства жителей Северной Америки иллюзию, что достижение успеха и счастья является лишь вопросом готовности достаточно упорно трудиться.

Американская мечта для большинства американцев в значительной степени оказалась иллюзией. В последнее время эта мечта становится все более иллюзорной, и тем не менее миф продолжает жить. Многие из нас по-прежнему верят, что могут реализовать эту мечту и когда-нибудь осуществят ее, точно также как некоторые из нас могут выиграть и обязательно выиграют в лотерею. Но дело в том, что большинство из нас не выигрывает. И все же эта идея, которая приобрела столь широкое распространение, действительно имеет под собой реальное основание: поиски счастья являются вполне реальным усилием и в значительной степени зависят от наших взглядов на жизнь и наших действий. Но когда такая точка зрения искажается и превращается в бессмысленную веру в нашу абсолютную власть над собственной судьбой, она вполне обоснованно начинает рассматриваться как некое идиотское представление.

Слово «идиот» происходит от греческого idiotes, что означает «человек, стоящий в одиночку». Соответственно, идиотское представление представляет собой миф о том, что отдельный человек обладает властью и силой. Сегодня многие люди пытаются строить свою жизнь, руководствуясь этим мифом. Они стремятся к ощущению своей власти и полагают, что, если им удастся достичь успеха, их субъективное чувство власти будет соответствовать их реальной власти над окружающим миром. А когда им не удается достичь желаемого, когда они терпят неудачу или выбиваются из сил, они обвиняют себя в своем провале, считая, что им не хватило концентрации, силы воли или правильной духовной установки. Реальность же состоит в том, что успехи и неудачи в этой жизни зависят от чего-то большего, чем наши изолированные действия и мысли.

Люди часто ощущают свою власть. Это чувство может базироваться на объективной реальности, а может быть и чисто субъективным переживанием. Однако даже в тех случаях, когда ощущение власти является исключительно субъективным, это не означает, что оно непременно является полностью иллюзорным. Субъективная власть выступает в качестве катализатора для развития реальной власти. Уверенность в себе и сила позитивного мышления наделяют нас определенной реальной властью, поскольку даруют нам веру и надежду. Эти чувства питают собой объективную власть. Тем не менее полагаться на это ощущение власти как на стабильный источник власти в этом мире может стать ошибкой, ведущей к безвластию.

Почему же этот миф столь притягателен? Дело в том, что он помогает нам временно бежать от ужасного чувства неспособности держаться на плаву. Когда нас охватывает страх, что нам не справиться с этой жизнью, наши души греет мысль о том, что благодаря волевым усилиям мы сможем единолично повернуть обстоятельства в собственную пользу и изменить свою жизнь к лучшему. Это придает нашей жизни смысл и цель. К сожалению, в большинстве случаев этот миф вводит нас в заблуждение. Безусловно, надежда является важным фактором в жизни людей. В минуты, когда мы полностью дезориентированы и парализованы, луч надежды способен вселить в нас новые силы, придать нам дополнительный всплеск энергии, который действительно может стронуть нас с мертвой точки. Однако сама по себе надежда — всего лишь вспышка, как запал на динамитной шашке, а чтобы сдвинуть горы, требуется что-то еще, что произвело бы реальное действие. Полагаться на эту иллюзорную вспышку как на источник власти в нашей жизни является ошибкой.

Но прежде чем мы сможем обрести реальную власть, мы должны осознать, что постулат, гласящий, будто мы хозяева собственной судьбы, — не более чем миф. Истина состоит в том, что мы не являемся ни совершенно безвластными, ни обладаем полной властью творить собственную реальность. Реальность лежит где-то посередине. Иногда, при определенных обстоятельствах, мы можем творить собственную реальность. Порой мы поистине бессильны. Большую же часть времени мы обладаем властью, достаточной для совершения определенных вещей, но не способны на совершение некоторых других. Наши действия определяются не только нашим собственным выбором, но и окружающей реальностью.

Достижение успеха в жизни является не только следствием нашего упорства, но и тех возможностей, которые встречаются на нашем пути. Оно зависит от того, сколько людей поддерживает наши усилия, какие ресурсы находятся в нашем распоряжении, а также от того, как много мы знаем о власти. Власть, которой мы обладаем в определенный момент времени, зависит от того, какие силы нам удается привлечь к изменению ситуации и насколько благожелательно реагирует окружающий мир на наши попытки. Это соотношение может составлять 50/50 (или 70/30, или 80/20). Наша власть отчасти зависит от того, что делаем мы, отчасти от того, что делают люди в ответ на наши действия, а отчасти — от простого везения. В реальном мире миф о нашем полном бессилии, как и миф об абсолютной власти, лишен всякого смысла. По-настоящему же мы нуждаемся в глубоких знаниях, касающихся власти и механизмов ее функционирования.

Для того чтобы наши усилия увенчались успехом, мы должны стать грамотными в вопросах власти; мы должны осознать факт существования власти и методы, используемые людьми, обладающими сверхвластью, а также осознать ту власть, которой обладает каждый из нас. Поняв, каким образом распределяется власть и какая ее часть принадлежит другим людям, мы сделаем важнейший шаг к пониманию феномена власти и к тому, чтобы вернуть себе ту ее часть, которая была узурпирована людьми, обладающими ею в избытке. Без этого мы не сможем в полной степени использовать собственную власть: мы не сможем понять, какой властью мы могли бы обладать, какую часть ее мы отдали и какую власть мы не смогли развить в самих себе.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий