Смекни!
smekni.com

Исламские проекты в контексте социально-политического развития (стр. 1 из 3)

Южный федеральный округ является не только самым многонациональным регионом нашей страны, но и отличается сложной конфессиональной картиной. Здесь зарегистрировано 3275 религиозных организаций .

Конфессиональное пространство региона можно условно разделить на четыре основные части: 40% - религиозные организации Русской православной церкви (РПЦ); 30% - религиозные организации мусульман; 27% - протестантские организации и 3% - буддисты и иудеи. Исламские религиозные организации преобладают в пяти субъектах округа (Дагестан, Ингушетия, КЧР, КБР, ЧР). В настоящее время в ЮФО зарегистрирована 961 мусульманская религиозная организация. Однако, их распределение по регионам крайне неравномерно. Более 50% действует в Республике Дагестан - 597 мусульманских организаций, в Карачаево-Черкесии – 103, Кабардино-Балкарии – 99, Чеченской Республике – 29, Адыгее – 16, Ингушетии – 16 (общее количество религиозных организаций), Северной Осетии-Алании – 11, Калмыкии – 6. При этом количество мусульманских организаций по сравнению с иными конфессиями растет наиболее интенсивно.

Характерно, что рост числа мусульманских организаций отмечен не только в республиках Северного Кавказа, но и в других регионах Юга России. Так, с 2001г. по настоящее время в Ростовской области их количество увеличилось с 11 до 20, а в Астраханской области с 27 до 38. Значительное развитие получило исламское религиозное образование. В регионе официально действуют 28 исламских духовных образовательных учреждений, из которых 17 в Республике Дагестан, 8 в Чечне и по одному в

Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Астраханской области. Практически все образовательные учреждения округа испытывают финансовые трудности. Следствием этого является с одной стороны – недостаток квалифицированных преподавательских кадров, а с другой – низкая численность обучаемых.

В пределах Южного федерального округа реально действуют 11 духовных управлений мусульман (ДУМ). Мусульманские организации региона координируются тремя центрами. Большинство входят в Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК). В Ростовской, Астраханской, Волгоградской областях, Краснодарском и Ставропольском краях остаются сложными отношения между представителями Центрального духовного управления мусульман России (ЦДУМ, г.Уфа, верховный муфтий Т.Таджуддин) – их несколько больше, и Духовного управления мусульман Европейской части России (ДУМЕР, г.Москва, муфтий Р.Гайнутдин). Особенно ярко это соперничество выражено в Ростовской области, где находятся региональные представительства обоих структур. Духовные управления, входящие в КЦМСК в целом стараются поддерживать деловые отношения и с ДУМЕР и с ЦДУМ. Практически все мусульманские организации отличает тяжелое финансовое состояние, которое не позволяет им вести благотворительную деятельность, и даже создает трудности в содержании культовых зданий и религиозных учебных заведений.

Увеличение мусульманского населения в регионах Юга России (в том числе и за счет интенсивных миграций), рост числа мусульманских организаций способствуют укреплению роли ислама как социальной силы – одного из значительных регуляторов общественных отношений. Однако, это порождает вопрос о степени соотношения светской, демократической модели российского государства и исламской традиции, предполагающей активное участие верующих и создаваемых ими структур в политической жизни. События 90 гг. прошлого века и начала нынешнего столетия продемонстрировали, по нашему мнению, несколько тенденций влияния ислама на общественно-политическую ситуацию в регионе.

«Традиционалистский» путь развития ислама связан с легализацией с конца 80 гг. так называемого «бытового ислама», опирающегося на местную, имеющую долгую историю, традицию. На Северо-восточном Кавказе это ренессанс кавказского мюридизма (локальная разновидность суфизма), в других регионах - укрепление позиций духовенства и верующих, тесно связанных с традиционной для России системой Духовных Управлений мусульман. Традиционалисты ратуют за упрочение позиций ислама со всеми исторически присущими ему на определенной территории и зачастую в определенной этнической среде особенностями. Среди них велико стремление к упрочению влияния религии на общество, но при этом в большинстве они не разделяют свойственное фундаменталистам стремление к интегральному претворению в жизнь норм ислама. Демократические институты вызывают у традиционалистов критику, но при этом влияние отдельных духовных лидеров на местную политическую элиту существенно. Обладая значительными финансовыми, административными, а главное электоральными ресурсами, традиционалистские лидеры предпочитают непосредственно не вмешиваться в политический процесс, используя для этого подконтрольные общественные и политические объединения. Все перечисленные факторы помогают традиционному исламу достаточно органично вписаться в региональную политическую систему. В настоящее время «традиционный» ислам представляет собой наиболее удобную форму взаимоотношения органов власти с организациями верующих. При этом, следует особо отметить, что на Юге России именно твердая позиция большинства лидеров традиционалистского духовенства сказала не последнее слово в борьбе против религиозного экстремизма.

События 90 гг. прошлого века породили и другую форму влияния ислама не только на жизнь сообщества верующих, но и на социально-политическую ситуацию в регионе в целом. Речь идет о феномене так называемого «ваххабизма», или, что будет более корректным «северокавказского ваххабизма» . «Ваххабизм» на Юге России окончательно оформляется к середине 90 гг. прошлого века как синтез наиболее радикальных религиозных групп, стоявших на позициях фундаменталистской идеологии, а также некоторой части сторонников радикального национализма и даже представителей криминального мира. Его особенностью стало стремление навязать обществу модель «исламского государства» на основе жесткого, вплоть до вооруженного подавления инакомыслия. Для «ваххабизма» характерно стремление игнорировать и даже преследовать локальные особенности ислама, нетерпимое отношение к неисламским традициям. В политическом процессе «ваххабиты» отвергали существующую политическую систему. В противовес ей, ими была предпринята попытка создать альтернативную государственной систему джамаатов, связанных на основе «исламских» норм управления. Существенной частью «ваххабизма» стала тесная связь с радикальными исламистскими организациями за рубежом, вплоть до деклараций о создании исламской уммы, как политического надгосударственного института. Наибольшее развитие этот процесс получил в Чечне в 1996-1999г., где «ваххабиты» добились существенного влияния на власти так называемой Ичкерии и предприняли определенные шаги по созданию в Чечне «исламского» государства. После начала в 1999г. на Северном Кавказе контртеррористической операции «ваххабитский проект» во многом потерял актуальность, хотя было бы неверным говорить о том, что проблема близка к разрешению. Как показывает анализ текущей обстановки в округе, «ваххабизм», несмотря на нанесенный ему урон, не только не оставил своих позиций, и имеет тенденцию к распространению. В Дагестане, только по официальным данным в настоящее время насчитывается до двух тысяч его сторонников, однако, согласно экспертным оценкам, их более восьми тысяч. Проблема «ваххабизма» до сегодняшнего дня не решена в Чечне. Здесь у них остаются сторонники, как в самой республике, так и за ее пределами. Остались зарубежные спонсоры, а также основная социальная база - целое поколение молодежи, выросшее после 1991 года. В настоящее время в республике действуют до полутора тысяч активных «ваххабитов». Приверженцы «ваххабизма» начали активно проявлять себя в Адыгее, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Места сосредоточения «ваххабитов» в КБР – Баксанский и Эльбрусский районы. Общее их количество – около 500 человек. В Карачаево-Черкесии это Карачаевский, Малокарачаевский и Зеленчукский районы. Общее количество членов джамаатов – 300 человек, из них, более 80 - члены незаконных вооруженных формирований, участвовавшие в боевых действиях в Чечне.

«Северокавказский ваххабизм» проявивший себя как деструктивная политическая сила, которая привела к росту религиозной нетерпимости и обострению ситуации в регионе, не имеет оправданных перспектив к дальнейшему существованию. Он осуждается как со стороны религиозных деятелей, так и в оценках широких кругов общественности, как сила связанная с международным терроризмом и сепаратистскими группировками. Вместе с тем, «ваххабизм» представляет частное, специфическое проявление салафитской традиции , реализуемое на практике в форме экстремизма и терроризма. Поэтому на современном этапе представляется важным избежать смешения исламского радикализма с экстремизмом и терроризмом. Непосредственно на региональном уровне на это указывает ряд тенденций, проявившихся в жизни исламского сообщества региона. Во-первых, это череда внутренних конфликтов в местных муфтиятах, вызванных несогласием части мусульман, прежде всего, молодежи, с политикой традиционных духовных лидеров. Подобные инциденты имеют место в Республике Северная Осетия-Алания, Ростовской и Астраханской областях, а также в отчасти в Краснодарском крае. Кроме того, значительное влияние на внутриконфессиональные отношения оказывает количественный рост мусульманского населения, прежде всего, за счет интенсивной миграции. Причем мигранты-мусульмане зачастую не вливаются в существующие исламские структуры, а, как правило, создают обособленные общины со своим духовенством и лидерами. Подобные факты отмечены в Астраханской, Волгоградской областях и в Краснодарском крае. На общую ситуацию в ряде субъектов Южного федерального округа оказывает влияние настороженное отношение значительной части населения к исламу, рост мусульманского населения порождает опасения «исламской угрозы». Несмотря на конструктивные отношения большинства официальных духовных лидеров с местными властями часто инициативы мусульманских общин, касающиеся, как правило, возвращения или строительства культовых зданий и проведения религиозных обрядов, в ряде регионов наталкиваются на недовольство со стороны населения. Следует отметить, что в настоящее время на данном направлении работа органов власти недостаточно эффективна. В результате юридической экспертизы, проведенной территориальными органами Минюста РФ, ряд местных законов регулирующих религиозные вопросы признан противоречащим Конституции РФ и федеральному законодательству . Подобные факты имеют место в Дагестане, Калмыкии, Волгоградской области, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии. Кроме того, в настоящее время нет четкой системы организации соответствующих структур органов исполнительной власти в субъектах Федерации, соответствующих политической ситуации. Вследствие этого, в большинстве субъектов ЮФО не отработаны достаточно эффективные механизмы взаимодействия с религиозными объединениями. Всё это чревато потерей контроля над процессами, происходящими внутри религиозных общин, что зачастую выливается в социальные проблемы, которые имеют конфессиональный аспект.