Сущность современной политической традиции

Восприятие гражданского общества в политическом аспекте. Исследование феномена политической терпимости индивидов. Необходимость формирования ценностей толерантного взаимодействия в обществе. Социальная установка, современная политическая традиция.

Содержание

Введение

Восприятие гражданского общества в политическом аспекте

Исследование феномена политической терпимости индивидов

Основы современной политической традиции

Заключение

Список литературы

Введение

Все исследования гражданского общества, известные на сегодняшний день, можно условно разделить на две большие группы. К первой группе можно отнести те, которые развивают идею зависимости гражданского общества от государства, их постоянного противостояния и поглощения государством функций гражданского общества. Во второй группе представлены труды, авторы которых склоняются к мысли о самостоятельности и независимости гражданского общества от государства и его институтов.

Восприятие гражданского общества в политическом аспекте

Предпосылкой устойчивого существования этих двух парадигм является то, что в исследовательской практике обычно не различаются две формы существования гражданского общества, то что оно существует в форме реальности, как совокупность институтов и отношений, принципов организации политического взаимодействия, и то, что оно существует в сознании политических субъектов в качестве ключевого политического мифа, определяющего мотивацию их участия в создании политических институтов и политических связей.

Как практика гражданское общество не построено в России и перспектива его очень неопределенна. Как миф массового сознания гражданское общество выстроено достаточно стройно и последовательно.

Изучив исследовательскую литературу, представленную различными концепциями и теориями гражданского общества отечественных политологов, социологов, философов, психологов, мы пришли к выводу, что предложенная нами ранее классификация справедлива и для российской исследовательской практики. Гражданское общество как мифология массового сознания представляет собой культурный подтекст, совокупность социальных ментальных характеристик, присущих российскому обществу, а также установки правящей элиты, которые внедряются в структуру общественного мнения.

Именно мифологические представления о гражданском обществе имеют очень большое значение в российской исследовательской практике, поскольку, изучая российское гражданское общество, мы в первую очередь, изучаем его как мифологическую реальность.

Аналогичные выводы можно сделать, рассматривая гражданское общество как институциональную и мифологическую реальность. Как отмечалось выше, эти две реальности имеют в своем основании совершенно разные подходы к структуре и сущности гражданского общества. Поэтому смешение данных реальностей может привести к неправильным результатам, которые не адекватны действительности. Кроме всего прочего, рассматривая гражданское общество с этих позиций, мы сможем совершенно противоположно ответить на главный вопрос: существует ли оно в России?

С точки зрения институциональной практики, гражданского общества у нас нет, однако как мифологический конструкт оно успешно и эффективно функционирует, но к сожалению, только в головах исследователей и в массовом сознании.

Исследование феномена политической терпимости индивидов

Сегодня о проблеме толерантности и необходимости формирования ценностей толерантного взаимодействия в обществе написано достаточно. Накоплен определенный багаж теоретических исследований по проблеме, активно создаются разного рода тренинги и программы обучения бесконфликтному поведению в разных ситуациях.

Однако проблема требует изучения и на эмпирическом уровне. Актуальными становятся исследования, которые касаются изучения толерантности и её факторов в разных социальных группах. И здесь актуализируется вопрос о применяемых методиках и инструментах измерения толерантности.

Толерантность как желаемый результат человеческой деятельности можно рассматривать как минимум в 2 аспектах: на уровне общества она выступает в качестве социальной нормы и получает выражение в виде вполне формальных нормативных документов, таких, например, как "Глобальная этика"; "Декларация Земли"; "Декларация принципов толерантности", принятая ЮНЕСКО; "Декларация и программа действий ООН в области культуры мира"; "Европейская конвенция о правах человека" и ряд других. На уровне отдельной личности толерантность нужно рассматривать в качестве ценности или установки, которые вполне поддаются эмпирическому измерению.

Проблемой социальной установки в своё время занимались У.И. Томас, Ф. Знанецкий, Л. Терстоун, В. Парк, Г. Оллпорт, Р. Лапьер и ряд других. Достаточно подробно была изучена структура установки личности, и предложены определенные методики по её измерению, которые сводятся в основном к методикам карандаша и бумаги и основаны на вербальной представленности аттитюда. В структуре социальной установки индивида разными исследователями было выделено несколько элементов:

1. Объект социальной установки

2. Социальная ситуация, в которую помещён объект

3. Реакция индивида на объект (положительная или отрицательная), которая может проявляться на трёх уровнях: когнитивный - знания и стремление получить знания об объекте (или отсутствие); аффективный - позитивные/негативные эмоции по отношению к объекту; конативный - взаимодействие и готовность взаимодействовать с объектом (или отсутствие).

Толерантность в самом общем виде можно определить как некое моральное качество (уважение, приятие, понимание, солидарность и др.), носителем которого является субъект, которое, детерминирует некие эталоны желательного поведения по отношению к некоторому объекту, отличающемуся от субъекта по некоторым признакам (культура, язык, внешность, убеждения, ценности, образ жизни и др.). Таким образом, измеряя установки толерантности индивидов, необходимо в инструментарий заложить все структурные характеристики установки вообще. Чаще всего для измерения установок личности применяются шкалы. К наиболее известным методам измерения и построения шкал установок относят: метод равных интервалов (Л. Терстоун); метод суммарных оценок (Р. Лайкерт); метод кумулятивного шкалирования (Л. Гуттман), метод семантического дифференциала К. Осгуда. Лучше всего, как нам кажется, такую возможность предоставляет метод "семантического дифференциала" К. Осгуда, который можно легко модифицировать в соответствии с исследовательскими задачами. Изначально эта методика и была создана для целей выявления реакций респондента на некоторый объект.

Из всех видов толерантности на сегодняшний день, пожалуй, самой изученной и методически оснащенной является проблема этнической толерантности. Не умаляя значимости проблемы бесконфликтного взаимодействия этнических групп, отметим, что в условиях демократизации стран актуализируется и проблема бесконфликтного взаимодействия в поле политики. Демократия в качестве одного из базовых принципов предполагает плюрализм мнений, точек зрения, идеологий и т.д. С другой стороны, политика по мнению ряда авторов является сферой повышенной конфликтности, столкновений. Например, К. Шмит определил социальные отношения в политике через связку "друг-враг". Другой американский мыслитель М. Уолцер подчеркнул, что существуют виды социальных взаимодействий, которые в самой своей сущности предполагают интолерантность, и к таковым, в том числе он отнес и политические отношения. С другой стороны, Г.М. Денисовский и П.М. Козырева считают, что политическая толерантность необходима в демократических государствах как промежуточное звено между "несогласием" и "согласием", как средство предупреждения крайних форм разрешения конфликта. Политическая толерантность не означает согласия, она подразумевает критический настрой к оппоненту, но она вместе с тем является тем средством, которое позволит решать разногласия цивилизованными методами, конструктивно.

Изучая проблему политической толерантности на эмпирическом уровне, исследователь сталкивается с проблемой методического оснащения. Сегодня практически отсутствуют методики измерения политической толерантности в разных социальных группах. Измеряя установки политической толерантности, исследователь должен учитывать несколько аспектов. Во-первых, объект, предлагаемый респонденту для оценки, должен быть вполне конкретен. Установка индивида - это всегда реакция на вполне определенный объект, Т. е. это реакция на "иного". В политическом поле в качестве объектов толерантности/интолерантности выступают акторы-носители иных политических взглядов (например, сторонники либерализма/коммунизма, демократических методов управления или авторитарных, сторонники политических партий). Особо следует подчеркнуть, что следует замерять реакции респондентов на объекты, с которыми респондент себя не идентифицирует, иначе есть риск подмены понятия толерантность понятием согласие, лояльность. Здесь исследователю помогут вопросы-фильтры, которые позволят выявить идентификации респондента и адресовать его к соответствующему блоку вопросов. Во-вторых, как и любая социальная установка, установка политической толерантности/интолерантности должна измеряться на 3 уровнях, обозначенных нами ранее. Установка политической толерантности индивида на когнитивном уровне предполагает знания и стремление получить знания о группе своих политических оппонентов, в то время как установка политической интолерантности означает отсутствие таковых. Установка политической толерантности/интолерантности индивида на аффективном уровне предполагает, что человек испытывает позитивные или негативные эмоции по отношению к своим идейным оппонентам. И, наконец, конативный уровень установки политической толерантности/интолерантности предполагает взаимодействие и готовность человека взаимодействовать со своими политическими оппонентами, которое может приобретать как конструктивные (политическая толерантность), так и вполне деструктивные формы (политическая интолерантность). Кроме того, при конструировании шкал для оценки объекта установки политической толерантности, важно учитывать, в какую ситуацию будет помещен оцениваемый респондентом объект. Так, например, еще в 1934 г. Р. Лапьером было обнаружено, что в разных ситуациях индивиды демонстрируют различные модели поведения по отношению к одному и тому же объекту. Применительно к политическим отношениям К. Шмитт обращает внимание на относительность связки "Друг-враг", подчёркивая, что "друг" в частной жизни может быть для человека "врагом" в поле политики.

Основы современной политической традиции

Традиция - неотъемлемая характеристика любой общественной системы, ее социальной организации, функционирования во всех областях общественной жизни, в том числе политической. Она формирует менталитет общества, что определяет то или иное восприятие этим обществом политики, наряду с другими феноменами общественного развития, является важным фактором выработки и принятия политических решений, предопределяют характерные способы и средства достижения политических целей, представляют собой инструмент организации политической жизни.

Политическая традиция - это одна из составляющих традиции в целом как системы различных ценностей, присущих культурным общностям на протяжении длительного периода времени.

Основная цель исследования - определение способов реализации традиции в политическом процессе. Причем, необходимо выделять влияние на политический процесс "властных" политических установок и менталитета населения той или иной страны. Степень идентичности этих видов политической традиции или, наоборот, их разделенность, в свою очередь, являются особенностью политической традиции каждого конкретного государства.

Очевидно, что многообразие политического процесса на протяжении истории сформировало огромное количество способов и форм влияния на закрепление тех или иных политических норм как в правовом поле, так и в общественном сознании. Нас интересует не только механизмы институционализации политической традиции, но и степень этой институционализации в разных странах. Впрочем, вероятнее всего, две стороны данного процесса находятся в большой взаимозависимости. Можно выделить некоторые механизмы институционализации политической традиции: государство, политические партии, правовые нормы, политические элиты, общественные организации. Попытаемся рассмотреть первые два из них.

Политическая традиция имеет важнейшее значение для формирования того или иного типа государственного устройства. Самосознание народа, общественные настроения не только влияют на текущую политическую ситуацию в каждый исторический момент, но и определяю фундаментальные основы государственного устройства. В то же время, государство, проводя свою политику, так или иначе, закрепляет в общественном сознании политические нормы. Этот процесс взаимного влияния государства и общества приводит, с одной стороны, к выработке политической традиции в долгосрочной перспективе и, с другой стороны, влиянию этой политической традиции на государство, т.е. к ее институционализации.

Европейские государства активно впитывали в себя влияния общественных течений, что зачастую приводило к значительным изменениям основного политического института. В тип политического устройства приносились традиции различных слоев населения, религиозных или антирелигиозных групп, общественных течений, что придавало западной политической системе плюралистичный и модернизационный характер. Если же рассматривать отечественную политическую традицию с точки зрения институционализации, то можно проследить процесс преобладания одной из ее составляющих, а именно "властной" политической традиции. Доминантой общественного процесса в России является государство, сфера политических и правовых отношений. Такая роль государства в национальном развитии при этом рассматривалась не только как характерная, определяющая, но и как специфическая, отличительная черта России, как основание, которое отличает ее от многих других стран. Влияние политической культуры на развитие партийной системы в той или иной стране имеет огромное влияние. Она определяет такие важнейшие факторы интенсивности появления и качества партий как характер и степень участия населения в политическом процессе. Без учета политической традиции не может быть сформулирована достаточно успешная и популярная политическая идеология. В конце концов, только с учетом влияния политической традиции можно сделать вывод о возможности возникновения в рамках той или иной политической системы института многопартийности, как результата развития плюрализма мнений в области политики. В Европе и США в XIX веке историческое развитие, шедшее по пути раскрепощения личности, более активного участия человека в политической деятельности, рассмотрения многообразия в политике как основного фактора прогрессивного развития государства и общества, подготовило условия для институционализации политических настроений в виде появления политических партий. Российский опыт партийного строительства последних 15 лет красноречиво доказывает: усиление роли партий в общественно-политической жизни страны, расширение их кадровых прерогатив и возможности участия в политической жизни могут происходить и в условиях укрепления института президентской власти, когда такое усиление - один из элементов внутриполитического курса, обеспечиваемого политическим ресурсом главы государства. Одним из самых ярких явлений партийной системы России можно признать феномен "партии власти", сутью которого является отражение достаточно серьезного влияния государства на становление партийной системы.

Политическая традиция всегда является, так или иначе, институционализирована. Она выражена в правовых нормах каждого государства, формах взаимодействия власти и гражданина и т.д. Можно сказать, что разнообразие политического устройства каждого конкретного государства во многом и есть результат институционализации политической традиции.

Если рассматривать на протяжении всего исторического процесса существования каждого государства две основные силы взаимодействия - "власть" и "народ", то можно проследить характер и степень их влияния в различных странах. В Западной Европе влияние "снизу" всегда было существенным и политической элите приходилось испытывать давление народных сил, поэтому степень институционализации политических традиций данного типа достигла существенного уровня. Если человек западного менталитета активно воздействует на политическую ситуацию в государстве и на свое положение в политической системе, то русский человек рассматривает сложившуюся ситуацию как данность, на которую невозможно оказать серьезного влияния. Можно сказать, что и сегодня восприятие власти остается столь же нерациональным, что не дает возможности для большей институционализации "низовой" отечественной политической традиции, результатом чего является формирование устойчивой дихотомии "власть - общество", жесткое разделение политической традиции на "властную" и "народную".

Заключение

Следует отметить, что любая теоретически обоснованная точка зрения на взаимоотношения гражданского общества и государства имеет право на существование. Но проблема российского исследовательского пространства заключается в том, что некоторые ученые не совсем корректно используют теоретико-концептуальные основы, отражающие их позицию. В результате этого происходит смешение двух совершенно противоположных концепций и, как следствие, теоретическая неопределенность и противоречивость понятий, терминов и определений. Это приводит в дальнейшем к необоснованным заявлениям и диаметрально противоположным выводам относительно существования гражданского общества в России.

Список литературы

1. Варывдин В. Гражданское общество // Социально-политический журнал, 2006. №8.

2. Голенкова З. Гражданское общество в России // Социологические исследования, 2007. №3.

3. Мамут Л. Гражданское общество и государство: проблема соотношения // ОНС, 2007. №5.

4. Одинцова А. Гражданское общество: прошлое, настоящее и будущее // Социально-политические науки, 2008. №12.

5. Соловьев А. Три облика государства - три стратегии гражданского общества // Политические исследования, 2006. №6.

6. Дюверже М. Политические партии. М., 2005.

7. Кочетков А.П. Россия на пороге XXI века. М., 2009.

8. Мощелков Е.Н. Переходные процессы в России: Опыт ретроспективно-компаративного анализа социальной и политической динамики. М., 2006.

9. Основы теории политических партий. М., 2008.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ