регистрация / вход

Теории геополитики

Теоретический анализ сущности и направлений современного развития геополитики. Политические сообщества, как "живые организмы". Психология государства. "Политическая география" Фридриха Ратцеля. Германия и англо-саксонские талассократии (морские державы).

Введение

Говорить о геополитике, об основных ее направлениях, представлять развитие этого стратегического и практического мышления, может показаться безнадежным делом - тема слишком обширна. Она требует стольких фактов истории и географии, что целой энциклопедии может оказаться не достаточно... Тем не менее, следует попытаться сделать работу эскизного характера.


1. Теоретическая панорама геополитики

1.1 Понятие геополитики

Первый очевидный и простой вопрос: что такое геополитика? Дисциплина, редко признаваемая, как таковая, которая объединяет политическую стратегию, дисциплина, в которой используются чисто научные элементы. Поскольку геополитика является стратегией, о ней следует судить исходя не из статических критериев, а исключительно из динамических. География может быть статичной; политическая география, и, тем более, геополитика, ни в коем случае статичными быть не могут. Динамика политических реалий и творческая воля государственных деятелей непрерывно все изменяют. "Мировой театр" - это калейдоскоп фактов, совершаемых волевыми усилиями многочисленных удачных и неудачных попыток изменить мир. Антонио Фламиньи резюмировал проблему следующим образом: "Политическая география - это анализ, в то время как геополитика - это синтез".

1.2 Политические сообщества — это "живые организмы"

Основным выводом из синтезирующего характера геополитики является то, что мы не можем больше рассматривать политические сообщества как стабильные политические организмы, их необходимо считать живыми организмами. Политические сообщества всегда находятся в движении, в ферментации (в "брожении", по выражению Хаусхофера). Отсюда государства тоже являются живыми организмами, хотя этот факт отрицается господствующими идеологиями, поскольку они пользуются методологией эпохи Просвещения; исходят из моралистской мишуры. Подозрение в антинаучности, которое падает на геополитику, имеет, следовательно, идеологическое происхождение, основывается на доводах механических концепций идеологии Просвещения, как будто биология и медицина с их органической методологией не научны!

1.3 Психология государства

Знать геополитическую программу нации - это знать глубинные инстинкты. Анализировать географическое сознание - значит, проводить психоанализ народов.

Итак, если Фрейд, Адлер и Юнг были отцами-основателями индивидуального психоанализа, то кто же исследовал "политические сознания" народов, анализировал их глубинные инстинкты? Список довольно длинный, начиная с Античности - с Аристотеля, Фукидида, Ксенофонта, Геродота, Страбона, Эратосфена, Плиния и т.д., продолжая Средневековьем - Ибн-Хальдун, Ренессансом - Бодэн, Монтескье, Токвиль, Гердер, Гумбольд и Карл Риттер.

Во времена Античности - простой, но насыщенной эпохи - Аристотель понимал решающую геополитическую роль островов; только послушайте: "Крит по своему положению предназначен для господствующего влияния на Грецию". Монтескье говорил о климате как одном из факторов, влияющих на формирование народов, образа мышления и политической стратегии. Гердер упомянул о культуре, литературе и лингвистике, как о факторах, влияющих на объединение территорий.

1.4 "Политическая география" Фридриха Ратцеля

Геополитика в чистом смысле этого слова начинается с Фридриха Ратцеля (1844 - 1904), написавшего в 1897 году работу "Политическая география". Его работу можно резюмировать шестью основными идеями:

1) Государства - это организмы, которые рождаются, живут, стареют и умирают.

2) Рост государств как организмов определен заранее. География, следовательно, ставит своей задачей вскрыть и описать законы, которые управляют этим ростом.

3) Исторический пейзаж откладывает свой отпечаток на гражданина государства.

4) Главной идеей является теория "жизненного пространства".

Ратцель первым заговорил об этом.

Ратцель говорит также о противостоянии между "континентальными державами" и "морскими державами". Он напоминает о субъективном аспекте "политической географии" - в то время термина "геополитика" еще не было - и доказывает необходимость иметь "чувство пространства" и "жизненную энергию", для того, чтобы выжить в условиях конфликтного согласия наций и государств.

1.5 "Теория вероятности" Видаля Де Ля Блаш и Валло

Земля, по утверждению Видаля де ля Блаш, это не только не обрабатываемая территория, но и пространство, преобразуемое человеком дифференцировано, в зависимости от технического развития и критериев его религии; существуют религии, открытые для технического прогресса, и религии, которые относятся к нему враждебно. Здесь Видаль де ля Блаш более или менее близок к Максу Веберу, который вводит понятие западного синдрома, носителем которого является протестантизм; и к Сержу Кристоферу Кольму, утверждающему, что буддизм дает преимущества в современной экономике. Наконец, Валло в 1911 году вводит понятие теории вероятности на основе различий территорий. Государства, которые осуществляют контроль над несколькими типами территорий, располагают большими возможностями адаптации, вынуждены противостоять большему числу реальных и потенциальных вызовов и становятся в конце концов более сильными по сравнению с другими государствами. Государства же, которые осуществляют контроль только над одним типом территории, имеют меньше возможностей; их гений не может проявить себя столь разнообразно; их граждане внутренне не готовы, если того потребует история, дать достойный отпор многочисленным вызовам мира.

1.6 Пульс исторического развития

Шведский профессор Рудольф Челлен (1864 - 1922) рисует сжатую и точную картину положения великих мировых держав в период 1923 - 1922 гг. В Европе его исследования охватывают такие страны, как Франция, Германия, Великобритания, Россия и Австро-Венгрия. За пределами Европы его внимание привлекали Япония и Соединенные Штаты.

Челлен показывает, что Франция преследовала две цели: провести границу по Рейну, что ей не удалось, и вызвать хаос в Центральной Европе, что ей вполне удалось. Германия 1914 года чувствовала себя окруженной Антантой, включающей в себя Англию, Францию и Россию, что оставляло ей два выбора: создать с помощью дипломатии искусное равновесие или перейти в наступление, как предвещали некоторые военные, например Бернарди. Германия, в которой шел бурный процесс промышленного развития, нуждалась в колониальных торговых рынках сбыта, и поэтому не могла не вступить в конфликт с Англией. Подобно тому, как Новый Свет являлся заповедником Англии и Соединенных Штатов, которые начали постепенно выходить за пределы своего обширного внутреннего рынка, Германия сделала ставку на Оттоманскую империю, чтобы защитить свою экономическую экспансию на юго-восток Ближней Азии, в Персии и в Индонезии (в то время нидерландской колонии). Отсюда возникла т.н. идея диагонали, простирающейся от Исландии вплоть до Индонезии и проходящей на своем пути через весь Евроазиатский континентальный массив.


1.7 Россия, Япония, Соединенные Штаты

Россия, как констатировал Челлен, также чувствовала себя окруженной, даже блокированной, в своем продвижении к теплым морям. Русская дилемма состоит в том, чтобы обзавестись морскими "окнами" для вывоза продукции в случае экономического развития Сибири. Япония вынашивала планы создать вокруг своей растущей державы пространство азиатского сопроцветания на Дальнем Востоке и в тихоокеанском регионе, что вызвало столкновение с британскими интересами в Малайзии и с американскими - на Филиппинах и в Китае. Поглотив в 1918 году германскую Микронезию, Япония приобрела дополнительный козырь: отныне она располагала рыболовными зонами, непосредственными источниками снабжения продуктами питания, что позволяло ей избавиться от зависимости в обеспечении продовольствием. Что касается Соединенных Штатов, которые владеют континентальным пространством, простирающимся от Атлантического до Тихого океана, то они ставили своей целью контролировать противостоящие им берега как в Европе, так и в Азии. В большинстве своем этот анализ Челлена остается верным и сегодня, даже если многие другие обстоятельства изменились.

1.8 Три узла нерешенных проблем

Челлен набросал основные линии развития международной ситуации, начиная с 1918 года. Нерешенными оставались три "узловых" проблемы:

1) Франко-германский конфликт.

2) Конфликт между Германией и Австро-Венгрией (с одной стороны), и, с другой, - Россией за установление контроля на Балканах.

3) Конфликт между Германией и Англией или, более точно, между Германией и доминирующей талассократической (т.е. господствующей на море) державой. В роли доминирующей морской державы Англия начинает постепенно уступать место Соединенным Штатам.

1.9 Германия и англо-саксонские талассократии (морские державы)

Борьба между Германией и Англией была борьбой за господство над океаническими путями и мировой торговлей. В равной мере экономический конфликт противопоставил обе североевропейские державы и в Латинской Америке. До первой мировой войны и в период между двумя войнами латиноамериканские страны образовывали два блока, объясняет геополитик Эрнст Сахабер, сподвижник Хаусхофера: тихоокеанский блок бедных стран, включающий Чили, Перу и Боливию, и атлантический блок более богатых, включающий Аргентину (главенствующая роль), Уругвай и Бразилию. Тихоокеанский блок обращен к Соединенным Штатам. А Атлантический блок - к Англии. Чтобы избежать зависимости только от одной внешней державы, латиноамериканские страны стремятся завязать более тесные торговые отношения с Францией и Германией. Эта последняя держава быстро делает успех за успехом: в 1936 - 1937 годах она занимает первое место по импорту товаров в Бразилию и Чили, вторгаясь по меньшей мере в две вотчины - американскую и английскую. Во второй мировой войне англичане и американцы попытались положить конец этому коммерческому успеху немцев в зоне, которую англо-саксы считали исключительно своей.

В послевоенный период этот конфликт носит скрытый характер: можно напомнить о сдержанности американцев в отношении закупок немецкого военного снаряжения и патентов на производство танков и самолетов Аргентиной; о проекте Бастиана, отставного генерала бундесвера и депутата от "зеленых" в Бундестаге, продать вертолеты МВВ сандинистской Никарагуа; о германо-бразильских намерениях соорудить комплекс атомных станций в Бразилии, проект, против которого ополчились американцы; об установке линии по сборке "Фольксвагенов" в Бразилии и Мексике, и т.д.

1.10 Челлен: германские интересы тождественны европейским

Вывод Челлена: Германия, расположенная в сердце европейского континента, представляет собой, сознательно или несознательно, Европу как континентальный блок. Интересы Германии, согласно шведским политологам, тождественны интересам Европы в целом, даже если европейцы, живущие на периферии Германии, не всегда убеждены в этом... Географическое предназначение Германии всегда будет ее вынуждать защищать фундаментальные интересы всей Европы. Конечно, германское правительство начало вторую мировую войну, преследуя узконационалистические цели, которые вызвали недоверие и ненависть периферийных стран. Самый существенный вывод войны: система "государство-нация" исторически изжила себя, ее место должна занять структура континентального масштаба.

Помимо анализа трех узлов нерешенных проблем, Челлен после Версаля и первой мировой войны анализирует три географических фактора, которые играют решающую роль в процессе активизации всемирной геополитики. Этими тремя факторами являются расширение, территориальная монолитность и свобода передвижения. Россия обладает протяженной территорией и территориальной монолитностью, но не свободой передвижения, так как ее доступ к теплым морям ограничен.

Великобритания с избытком обладает свободой передвижения благодаря флоту и господству на морских путях, расширением (благодаря таким доминионам, как Канада, Австрия, Южная Африка и Индия), но не территориальной монолитностью: ее Империя разорвана и разбросана на 24 процентах поверхности земного шара. В этом состояла слабость и бывшей Британской Империи. Другое решение, а именно создание Содружества наций, не выдержало проверку временем.

1.11 Централизация сухопутная и морская

Геополитик, специалист по Англии Питер Ричард Роуден совершенно справедливо отмечает, что англичане никогда не говорят о геополитике, а всегда о стратегии или жизненно важных интересах. Геополитика предполагает сухопутную централизацию, централизацию территории, которую разделяют французы, немцы и русские. Логика Британской империи провозглашала морскую централизацию, поскольку территория метрополии была слишком ничтожной и многоэтнической.

Что касается Германии, то у нее нет ни протяженной территории, ни свободы передвижения (выход в открытые воды у нее, несомненно, есть через Гамбург, Бермен и Киль, однако Вестфальские договоры от 1648 года закрепили за голландцами, отошедшими от рейха, и шведами владение устьями рек), но она обладает территориальной монолитностью и единым этносом. У Соединенных Штатов все козыри: и протяженное пространство, и свобода передвижения и территориальная монолитность. В этом секрет их мощи и экспансии. Что касается Японии, то у нее территориальная монолитность и свобода передвижения в зоне Тихого океана, но нет достаточно протяженной территории.

На основе этих утверждений, высказанных Челленом, германские геополитики и политологи в 20-х годах задавались вопросом: каким образом спасти страну и Европу от крушения? Их цели: обойти финансовые и талассократические англо-саксонские державы, высвободить наш подконтинент из финансовых тисков американских банкиров, обойти препятствие в виде большевистской России, не оставляя при этом стремления к поискам создания совместно с ней оптимальных условий. В 1908 - 1918 гг., Германия при Вильгельме II скрепила германо-австро-турецкий союз, центральная ось которого проходила по диагонали от Гельголанда, главной базы на Северном море, напротив устья Эльбы, по направлению к Стамбулу и далее к Персидскому заливу и Индийскому океану. Этот союз обеспечил широкий выход в Северное море, присутствие в восточной части Средиземного моря, контроль совместно с русскими в Черном море, абсолютный контроль в Персидском заливе и выход в Индийский океан, заповедное место англичан, хозяев Индии. После распада в 1918 г. Оттоманской империи, приведшего к расколу турецко-анатолийского ядра в Персидском заливе и Индийском океане и созданию целой мозаики новых государств на Балканах, диагональ, похоже, развалилась окончательно. Ее восстановление стало целью германской дипломатии и геополитики.

1.12 "Срединная земля"

Свою главную идею крупнейший геополитик современности, английский ученый Хэлфорд Джон Макиндер (1861 - 1947) разработал в 1904 году в короткой статье, озаглавленной "Географическая ось истории". Что подразумевал он под этим термином? Для него это было континентальное пространство, не подверженное влиянию вооруженных сил и морских держав. Эту континентальную массу Макиндер называл "хартлэнд" (букв. "сердечная", центральная земля). Эта земля, объяснял он, защищена от истории, которая сотрясает остальной мир. История отныне пронизана постоянными диалектическими столкновениями между сушей и морем. На море, то есть на 3/4 поверхности нашей планеты, господствуют мореплаватели, тогда как суша, 1/4 планеты, является родиной народов степных наездников. Две доминирующих фигуры, моряк и всадник, викинг и монгол, находятся в постоянном движении, в которое их приводит неисчерпаемая динамика.

Эта притча о противостоянии между сушей и морем, или между Бегемотом и Левиафаном (у Карла Шмитта), иллюстрирует вполне осязаемую реальность: противостояние между гигантской континентальной массой, образованной Европой, Африкой и Азией, и океанской массой, где господствуют морские англо-саксонские державы. Континентальная масса имеет "середину", образованную Россией, Уралом, Западной Сибирью, Казахстаном, Синьцзяном и Монголией.

1.13 "Окраинные земли"

Между этим континентальным массивом и океанами простирается смежная зона, "периферический кордон", окраинные земли: страны средиземноморья, Западная Европа Средневековья, Средний Восток, Индийский субконтинент и Китай. В этом "периферийном кордоне" расположены родины урбанизированных народов и зоны смешанной культуры. Комплексу, создаваемому "срединной землей", и окраинными землями, противостоит островной комплекс - Америка, Австралия, Океания и Великобритания. По мнению Макиндера и его русских и немецких учеников, это место - родина торгового либерализма, то есть современного Карфагена.

Макиндер показывает, что "окруженная земля" - непобедима, поскольку 1) морские корабли, будь то мобильные средства или силы талассократии, не могут вторгаться в эту зону; 2) народы окраинных земель никогда не могли захватить эту зону, чему свидетельством являются неудачные попытки шведского короля Карла XII, Наполеона и Гитлера. Наоборот, как утверждает Макиндер, "срединная земля" может вторгнуться и покорить окраинные земли, поскольку 1) в состоянии выставить достаточно воинов; 2) имеет строевой лес (и другие сырьевые материалы) для того, чтобы построить корабли, стать в свою очередь талассократией и преодолеть таким образом свою первоначальную слабость; 3) располагает богатыми запасами продуктов питания. Единственный довод, который мы можем выдвинуть против этого утверждения, это то, что в демографическом плане "срединная земля" всегда была малочисленна.

Макиндер пришел к выводу о необходимости для морских народов и народов окраинных земель, сдерживать народы "срединной земли". Именно на этой логике сдерживания основывались американские стратеги союзов нашей послевоенной эпохи (НАТО, СЕНТО, АСЕАН).

1.14 Три этапа истории

После Второй Мировой войны, работа Макиндера должна быть увязана с дополнительными факторами: 1) конфронтация между Востоком и Западом показывает, что стратегия сдерживания работает на пользу талассократиям. 2) срединной земле угрожают ракеты и дальняя авиация, хотя она и сама стала морской державой и располагает внушительным флотом.

Макиндер колеблется между двумя полюсами: 1) он переоценивает силу "срединной земли" и проявляет пессимизм в отношении западных окраинных земель, 2) он разделяет оптимизм американского генерала Маэна (XIX века), который заявил, что держава, которая господствует на море, автоматически господствует на планете.

1.15 Источники германской геополитики

Германская геополитика родилась на перепутье трех тенденций: 1) политической географии Риттера и Ратцеля, то есть чисто немецкой традиции; 2) политической географии и органической политологии Челлена, которая, кроме того, явилась одним из компонентов для концепций Гердера и Тонниса; 3) политической географии Макиндера с его "движущей силой истории" и дуализмом "суша-море".

Именно Хаусхофер (1869 - 1945), географ и кадровый военный, выковал, исходя из этого материала, инструмент геополитики первого порядка, который немцы использовали как идейную базу своей дипломатии. 15 декабря 1923 года он основал свой знаменитый "Журнал геополитики". Вокруг этого журнала сформировалась настоящая школа, в которой обсуждались все международные проблемы современности с позиций различных наук.

Хаусхофер понимал, что силы интеллектуальной или духовной природы иногда могут склонить чашу весов в одну или другую сторону. Вот почему знание влиятельных идей крупных религиозных или идеологических течений является необходимостью для политика, занимающегося геополитикой, дипломатией или военными вопросами.

1.16 Великий проект Хаусхофера

Геополитическая школа Хаусхофера разработала "концепцию большого пространства", проявляя интерес к ряду теорий, популярных в 20-е годы: паневропейской, паназиатской и панамериканской. Это большие континентальные объединения - веление времени; промышленность становится слишком специализированной, сложной, потребность в сырье сегодня такая, что ограниченные пространства обычных национальных государств слишком малы. Вследствие этого народы должны ориентировать свое развитие в направлении новой формы политической организации: большого пространства. Согласно Хаусхоферу, это: 1) Евроафрика, в которой господствует франко-германский тандем; 2) советская Россия, которая распространит свое влияние на Персию, Афганистан и Индийский субконтинент; 3) Восточная Азия, перегруппированная вокруг Японии, движущей силы региона; 4) Северная и Южная Америки под руководством Соединенных Штатов.

Исходя из этого, Хаусхофер тайно рекомендовал известный германо-советский пакт, заключенный в августе 1939 года. Он развил свою теорию и приблизительно через год предложил план большого континентального евроазиатского союза, объединив в него Испанию Франко, Италию, Францию Виши, Германию, Россию и Японию против Британской империи. В ноябре этот проект был представлен Молотову и Сталину, которые его проигнорировали, не дав никакого ответа. Стремясь к завершению этого большого континентального объединения, Хаусхофер всегда поддерживал движение за независимость индусских, арабских стран, персов и т.д., надеясь сбросить оковы, надетые британским империализмом на евроазиатское побережье.

Вторжение войск Гитлера в Советский Союз разрушило великий проект.

1.17 Цезура: 1945 год

1945 год двойная победа: победа американской талассократии и континентальной мощи Советского Союза. Если в течение нескольких недель и месяцев после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки США выглядели непобедимыми, то победа Мао Цзедуна в Китае в 1949 г., казалось, возвестила эру идеологического доминирования марксизма на большей части Евразии. Поскольку США вступили в войну, чтобы расколоть собранные вокруг Германии большие европейские территории (и восточно-азиатские с центром в Японии), появление большого коммунистического региона никак не могло быть принято Вашингтоном: отсюда "холодная" и Корейская войны.

В период 1975 - 1980 гг. можно было говорить о настоящей американской гегемонии. 1) Вашингтон сблизился с Китаем с 1972 г. и тем самым расколол единство коммунистической Евразии. 2) В СССР ни разу не было подлинного экономического подъема и между Западом и советизированным миром постоянно углублялась пропасть, которую последний пытался безуспешно преодолеть. 3) Москва теряла влияние, которое имела в т.н. окраинных землях через посреднические партии. Коммунистическая идеология перестала казаться прогрессивной. 4) Из-за технологического отставания СССР не может больше производить современное вооружение. Уровень производства информационной техники в СССР невысок, ее приходится импортировать: например, программное обеспечение, разработанное совместно норвежской фирмой "Консберг" и японской "Тосиба", позволило создать для подводных лодок, которыми оснащен советский ВМФ, двигатели, работа которых засекается американскими гидроакустическими системами только с расстояния 20 миль, в то время как до этого американские ВМС засекали двигатели советских подлодок на расстоянии 200 миль. Этот факт показывает верность евроазиатского проекта Хаусхофера: Скандинавский крайний Запад и Японский Дальний Восток совместно стараются укрепить славянскую срединную землю в ущерб американской талассократии.

1.18 Тезисы адмирала Мэйна

Адмирал американского флота Мэйн писал в то время, когда Соединенные Штаты еще не стали мировой державой. Запросы американцев тогда были весьма скромными и сводились к простой и точной формуле доктрины Монро: "Америка - американцам". Для осуществления этого проекта Соединенные Штаты должны удалить из своего непосредственного географического окружения державы Старого Света. В 1898 году они заставили уйти Испанию, что дало им возможность контролировать основные острова карибского бассейна - Кубу и Санто-Доминго. Таким образом, Соединенные Штаты изгнали крупную европейскую державу из внутреннего моря, расположенного непосредственно у берегов США. Одновременно они начали завоевание пространства Тихоокеанского региона: захватили Гавайские острова, Филипины и Гуам, а также подходы к рынку с немыслимыми потенциальными возможностями - Китаю с его огромным населением.

Современным наследником Мэйна является Николас Дж. Спайкмен, который развил идею адмирала в своей работе "Американская стратегия в мировой политике" (1942 год). Чтобы обладать силой, отмечает он, следует принять в расчет: 1) территорию, пространство; 2) тип границ (т.е. безопасных границ); 3) количество населения; 4) сырье; 5) экономическое и технологическое развитие; 6) финансовую мощь; 7) расовую однородность; 8) оптимальную интеграцию всех социальных слоев (цель американских демократов - сторонников нового курса); 9) политическую стабильность; 10) национальный дух.

По мнению Спайкмэна, центром истории отныне является не "срединная земля", а "срединный океан", который омывает берега Северной Америки и Западной Европы, т.е. "атлантического сообщества". Это напоминает высказывание: "Тот, кто контролирует Западную Европу, контролирует "серое вещество всего мира"; тот, кто контролирует "серое вещество", т.е. мозговой банк, контролирует "эволюцию истории".

По мнению Спайкмэна, "срединная земля" уступает в значении "срединному океану". "Атлантическое сообщество" отныне является центром мира. Нью-Йорк и побережье США - его нервным центром. И Соединенные Штаты, являясь движущей силой этого атлантического сообщества, имеют безопасные границы - океанский пояс. С учетом этого Великобритания теряет свое значение и превращается в один из американских авианосцев; Франция - лишь плацдармом Америки на случай, если европейский континент вновь станет строптивым. Это незавидное положение Франция приобрела в 1945 году. И только после решительных действий де Голя в 1963 - 1968 гг. Париж избавился от этого унизительного положения. В 1968 - 1973 гг. Франции вновь предоставился шанс стать атлантической державой, отчасти благодаря приходу к власти Миттерана. По логике Спайкмэна, Германия, разделенная на две части, политически не существует и, следовательно, не представляет опасности. Что касается Соединенных Штатов и Канады, то они являются стратегическими резервами, территорией, на которой сконцентрированы заводы, производящие оружие.

Вывод: по мнению Спайкмэна, американская политика должна быть направлена на контролирование всей совокупности окраинных земель путем военных инструментов сдерживания: НАТО, АСЕАН, АНЗЮС и СЕНТО.

1.19 Задача Европы

В контексте холодной войны или, если говорить геополитическими терминами, в контексте столкновения между островным поясом и окружающими континентальными землями, Европа оказывается между молотом и наковальней. В ее интересах, следовательно, собрать воедино (что является сложной задачей) разнородную мозаику сил и народов окраинных земель (находящихся по периметру Тихоокеанского региона), желающих сохранить в неприкосновенности свои особенности и отказывающихся от навязываемого объединения с целью универсализации, а также навязываемого им как торгового либерализма, так и жесткого коммунизма окружающих земель. От Исландии до Новой Зеландии народы должны объединить свои усилия против устремлений талассократии и степных держав. Стратегия, которая предполагается в подобном контексте, состоит из двойного сдерживания на основе окраинных земель, сопровождаемого постоянной бдительностью, направленной против вмешательства сверхдержав.

Если перестройка, объявленная советским руководством, не скрывает за собой наступательную стратегию нового порядка, то очевидно, что Европа и Россия заинтересованы в своих соответствующих козырях в евроазиатской перспективе, сочетая фактические силы окружающих и "срединных земель", многообразие морского фасада и внутренних земель. Швеция, объединяясь для осуществления различных проектов с нейтральной Индией, была единственной европейской державой со значительным дипломатическим корпусом, которая осуществляла в очень ограниченных масштабах эту геополитику по диагонали Рейкьявик - Веллингтон.

1.20 Геополитика диагонали

Если идеологии, классифицируемые, как правые, в наше послевоенное время сохранили слабость к практике, нацеленной на установление силы в международном единстве, и если идеологии, классифицируемые как левые, развивали антиамериканскую направленность, показывая опасности талассократии для независимости Европы и Третьего мира, завтрашний геополитический синтез должен представлять собой слияние всех этих элементов и создать "объективную политологию" в интересах народов Европы, их промышленного аппарата и продовольственной независимости. Не в этом ли состоит политика силы? Несомненно. Но речь идет о группе народов, которые черпают силы в самих себе, а не за пределами своей территории, у других народов. Эта политика силы является полным антонимом империализма. Империализм использует живые силы нации метрополии для колонизации отдаленных территорий и их эксплуатации.

Политика же силы, которую мы отстаиваем, представляет собой главным образом политику равновесия. Ее сила заключается в искусстве создавать постоянное равновесие, несмотря на все превратности истории, как это делал Бисмарк в конце XIX века.


Заключение

Размышления над двумя изречениями

Разрабатывать "объективную политологию" необходимо на основе двух старых изречений "Хочешь мира - готовься к войне" и "Борьба - начало всего". Эти старые изречения свидетельствуют о необходимости борьбы, хрупкости равновесий, которые необходимо без конца восстанавливать с помощью смелых решений. Эфемерный и неизбежный характер политических равновесий не позволяет нам разделять яростные убеждения пацифистов, толкующих о вечном мире. Геополитические школы, в частности школа Хаусхофера, хотели создать условия для сознательного мира, опираясь на этику, не исключающую, apriori, существование политической напряженности. Отказ как от глобализма, так и от идеологии вечного мира означает признание возможности существования конфликтов, однако это, в то же время, означает отказ от признания того, что они распространяются на сопредельные районы и даже на всю планету.

Таким образом, задача Европы заключается в восстановлении с помощью "практики Бисмарка" равновесия между державами и в распространении его по всей диагонали Рейкьявик - Веллингтон. Таким образом, Европа сознательно будет использовать ресурсы германо-шведской геополитики (Челлен, Хаусхофер) и голлисткого наследства (выступления в Пномпене и стратегические курсы, изложенные Мишелем Жобером).

Итак, формула нашего синтеза следующая: Челлен - Хаусхофер - де Голль и Жобер

Лишь постепенно и особенно в последние десятилетия интерес к геополитике стал пробуждаться снова и с особенной силой. За короткий срок геополитика стала чрезвычайно популярной дисциплиной в вопросах стратегического и военного планирования США, так что в настоящее время преподавание этой науки является общеобязательным во всех высших учебных заведениях Запада, готовящих будущих руководителей государств и ответственных аналитиков. Обязательной дисциплиной является геополитика и в высших военных учреждениях развитых стран.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий