регистрация / вход

Теория рыночного социализма

Распределение дохода "по труду" посредством равновесного рынка труда. Теория социального прогресса с принципиальной схемой перехода человечества от одной социально-экономической формации к другой. Исследования равновесия рынка труда, его характеристика.

Гений Ленина и здесь оказался на высоте. Не прошло и ста лет, как социалистическое революционное направление потерпело сокрушительный крах.

Плохо, что нет теории, но хорошо хотя бы то, что этот факт признается практически всеми серьезными исследователями.

Остается только этим исследователям заметить тот факт, что теория уже появилась.

И начинается она, естественно, с осознания ошибок марксизма, с осознания вопроса, почему мы не смогли построить социализм.

Чтобы сразу же не отсылать читателя к статьям, представляющим собой фундаментальные социально-экономические исследования, перечислим некоторые, что называется, лежащие на поверхности ошибки марксизма.

Начнем хотя бы с ошибки, замеченной еще Лениным.

Всем известна формула социального прогресса Маркса – развивающиеся производительные силы общества перерастают существующие в обществе производственные отношения, сбрасывают их, и рождают новые, - соответствующие новым производительным силам, - производственные отношения.

Под производительными силами понимались средства производства товаров. Развитие производительных сил означало количественный и качественны рост средств производства.

Но такое понимание термина «производительные силы» не позволяло вписать в формулу Маркса творческую активность малых и больших личностей. Не позволяло понять, каким же образом борьба эксплуатируемых против эксплуататоров может увенчаться успехом.

Ленин внес существенную корректировку в формулу социального прогресса Маркса, изменив сущность одного единственного термина: главной производительной силой человечества является человек.

И вдруг, все встало на свои места: развитие производительных сил общества есть развитие сознания членов этого общества в направлении осознания ими того, что дальше так жить нельзя, нужны революционные преобразования существующих в обществе социально-экономических отношений, нужна новая форма собственности, нужны новые лидеры.

Вспомните, ведь именно эти мысли стали отправной точкой нашей последней революции 1985 – 1993 годов.

Именно подобного рода мысли являются движущей силой всех социальных революций во всех странах и во все времена.

Мысли, идеи являются движущей силой развития человеческого общества, движущей силой социального прогресса. Не общественное бытие определяет развитие общественного сознания, а наоборот, развитие общественного сознания в направлении осознания необходимости социально-экономических преобразований является движущей силой развития общественного бытия. Все это, разумеется, не по Марксу, который считал материальное производство благ (производительные силы) саморазвивающимся базисом человеческого общества. И не по Ленину, который, будучи материалистом, повторял: «в мире нет ничего, кроме материи», но, будучи материалистом непоследовательным, уточнял: «мысль нельзя считать материальной».

Но мысль, сознание настолько же материальные явления, как и бронзовый бюст мыслителя.

Ленин, поправив Маркса в одном месте, в другом – сам совершает ошибку.

В определении диалектического противоречия, Ленин «борьбу» противоположностей называет явлением абсолютным.

На самом деле диалектика объективной реальности адекватно описывается следующим образом.

Объективная реальность состоит из физических, химических, биологических и социальных диалектических систем единства противоположностей (понятие «диалектическая система» введено нами как совершенно необходимый элемент адекватного описания диалектики объективной реальности). Каждая из противоположностей диалектической системы может состоять из множества других диалектических систем (каждая из противоположностей системы «класс – класс» состоит из множества систем «индивид – индивид»). «Борьба» противоположностей диалектических систем не абсолютна, она рождается, когда система выходит из состояния равновесия, когда противоположности перестают быть равными, перестают уравновешивать друг друга. «Борьба» противоположностей направлена на восстановление равновесия системы. Степень отклонения системы от состояния равновесия определяет интенсивность «борьбы», и таким образом определяет скорость протекания соответствующего процесса природы. Равновесие системы определяет потенциальный характер «борьбы», и таким образом определяет нулевую скорость протекания соответствующего процесса природы.

Читателю может показаться, что вопрос о диалектике не имеет никакого отношения к теории социализма. На самом деле связь этих явлений прямая и непосредственная.

Дело в том, что социализм, - (который мы понимаем не только как формацию с высокой степенью развития демократических институтов и высокой степенью социальной защищенности граждан, но и как формацию, где осуществлен главный принцип социализма «каждому – по труду»), – может быть построен только посредством «спонтанейно развивающихся» социально-экономических диалектических систем, которые, стремясь к собственному равновесию, формируют равновесие рынка труда, где и реализуется главный принцип социализма.

И здесь мы упираемся еще в одну ошибку, существующую в современной экономической теории.

Если общепринято, что рынок есть институт обмена товарами, то рынок труда есть институт обмена труда на заработную плату. Но на бирже труда обменивается не труд, а способность к труду, и не на зарплату, а рабочее место. Поэтому биржа труда есть входная дверь на рынок труда, который имеет место быть на каждом самостоятельном предприятии, где осуществляется распределение общего дохода от труда производственного коллектива среди его членов.

Но принцип «каждому – по труду» означает равенство между стоимостью труда и стоимость получаемого работником дохода.

И здесь мы упираемся в проблему, которую не смог решить ни марксизм, ни маржинализм, ни множество других разработчиков различных теорий стоимости, проблему, без решения которой нельзя и мечтать о создании теории социализма XXI века.

Это – проблема стоимости. Что такое стоимость, и как она формируется?

Вообще, если очень коротко, проблема решается довольно просто.

Все рынки, во все времена в своем колебательном развитии вновь и вновь возвращаются к равновесному состоянию, когда спрос на товар уравновешивается его предложением на уровне цены товар, равной средневидовой цене его производства (средневидовая себестоимость, плюс среднерыночная прибыль).

Эта эквивалентность обмена более двух тысяч лет наводила, и до сих пор наводит исследователей на мысль о существовании внутри товаров какой-то объективной эквивалентности: либо по трудозатратам производства товаров, либо по их полезности, либо по каким-то иным объективным показателям. Эту объективную эквивалентность назвали стоимостью, которая должна была в условиях равновесного рынка каким-то загадочным образом заставить участников обмена прекращать «борьбу» за цену именно когда цена обеспечивала эквивалентный по объективным показателям обмен.

На реальном рынке эквивалентность действительно имеет место быть. Только эквивалентность эта находится не внутри товаров. Эквивалентность имеет место быть между конкурирующими субъектами обмена в виде осознания каждым из них того, что его положение как участника обмена не хуже, чем положение его конкурентов.

Стремление каждого покупателя к равенству своего положения с положением своих конкурентов, или, говоря языком диалектики, «борьба» субъективных систем «покупатель – покупатель» формирует объективный спрос рынка, где все одновидовые (одинаковые) товары у всех продавцов и для всех покупателей имеют одинаковую цену.

«Борьба» субъективных систем «продавец – продавец» формирует объективное предложение рынка, по ценам, которые всем товаропроизводителям со средневидовыми экономическими показателями приносят средневидовую прибыль на единицу издержек производства. Эта же «борьба» определяет переливы средств из менее доходных видов предпринимательства в более доходные, превращая средневидовые прибыли в среднерыночную.

«Борьба» субъективных систем «покупатель – продавец» формируют объективное соответствие между спросом и предложением на уровне цен товаров, равных средневидовым ценам производства этих товаров.

То есть эквивалентный обмен формируется вовсе не посредством соизмерения обменивающихся товаров, а посредством соизмерения каждым участником обмена своего положения с положением своих конкурентов. Отсутствие равенства положений конкурирующих субъектов обмена рождает деятельность соответствующих участников обмена, направленную на восстановление равенства положений, на формирование равновесного рынка.

Стоимость формируется не внутри товаров, а внутри рынка. Стоимость есть видовая цены товара (цены товара данного вида), в отличие от понятия «цена», которая является ценой товара-индивида.

Причем, в условиях абсолютно равновесного рынка, где спрос уравновешивается предложением на уровне цен, равных средневидовым цена производства товаров, формируется объективная величина стоимости товаров, равная средневидовой стоимости производства этих товаров.

В условиях монополизированного рынка спрос уравновешивается предложением на уровне цен, имеющих монопольное (субъективное) смещение относительно объективных цен. Этот рынок мы называем относительно равновесным.

В реальной жизни основная масса рынков находится в относительном равновесии, формируя субъективные цены, которые могут значительно отличаться от объективных цен.

Монополист, имея возможность, и используя эту возможность, смещает точку рыночного равновесия в свою пользу.

Но собственник средств производства-работодатель является монополистом на рынке труда своего предприятия. Как же ему этим ни воспользоваться. Естественно он этим пользуется, завышая стоимость собственного труда посредством занижения стоимости труда наемных работников.

Так, до примитивности просто, открывается ларчик капиталистической эксплуатации. Правда, эта простота вытекает из истины в вопросе формирования стоимости товаров, истины, на поиски которой человечество потратило более двух тысяч лет.

Но, пожалуй, самой главной ошибкой Маркса было отрицание им наличия в обществе индивидуальных противоречий. Уничтожьте классовые противоречия, и исчезнут индивидуальные – говорил он.

Эта ошибка, во-первых, стала основой для идеализации пролетарского класса, внутри которого не могло быть никаких противоречий, и которому по этой причине можно доверить диктаторскую форму управления обществом, не опасаясь, что диктатура пролетариата может переродиться в диктатуру кучки пролетарских лидеров, можно доверить нерыночные формы распределения благ в обществе.

Во-вторых, эта ошибка стала основой для абсолютного антагонизма ко всем другим слоям населения, антагонизма, породившего самые позорные страницы истории социалистического строительства в виде раскулачивания, жесточайшего подавления крестьянских волнений, воинствующего атеизма, физического уничтожения представителей чуждых классов.

В-третьих, эта ошибка встала на пути развития теории социализма, ибо теория социализма есть теория организации бесклассового общества на основе совершенствования законодательства, обеспечивающего бесконфликтное решение индивидуальных противоречий.

Возможно, по причине этой самой главной ошибки Маркса, в вопросе создания теории социализма больше преуспели капиталисты, чем социалисты.

Ученые капиталистических стран сейчас озабочены повышением экономической эффективности работы крупных корпораций, из которых в основном состоит экономика высокоразвитых капиталистических стран.

Если проанализировать и обобщить посттейлоровские и постфордовские концепции: «человеческих отношений», «обогащения труда», «гуманизации труда», (Ш. Фурье, Э. Мэйо, А. Маслоу, И. Деламот, О. Желинье …), а также более поздние идеи «горизонтальной организации», «сетевого предприятия», «интеллектуального предприятия» (Ф.Острофф, В.Халал, М.Кастельс…), то суть всех этих концепций можно свести к очень небольшому количеству основных организационных принципов:

1. Уничтожение неповоротливой вертикальной командно-административной системы управления корпорацией.

2. Максимальная автономия первичных производственных коллективов (бригады, отделы) с «горизонтальными» отношениями между ними, максимально приближающимися к рыночным.

3. Выборность руководителей подразделений корпорации и привлечение рядовых работников к управлению подразделением.

4. Уничтожение бесстыдно большой разницы (более 20 крат) в доходах руководителей и рядовых работников.

5. Коллективное демократическое решение таких вопросов, как распределение прибыли и вопросов инвестиционной политики.

Не трудно заметить, что ни один из перечисленных принципов в полной мере несовместим с монополизмом работодателя-собственника корпорации.

Не трудно заметить, что все эти принципы органично могут вписаться только в форму собственности, где первичные производственные коллективы являются собственниками используемых ими средств производства.

То есть современные научные изыскания по вопросам повышения экономической эффективности работы крупных корпораций выработали организационные принципы, которые требуют перехода к форме собственности, где:

· видимость совладения предприятием заменяется истинным совладением используемых коллективом средств производства,

· видимость демократии заменяется истинно равноправными компаньонскими отношениями между всеми членами трудового коллектива,

· видимость отсутствия классового антагонизма заменяется уничтожением основы антагонизма – частной собственности и наемного труда.

И такая форма собственности уже существует.

Это разработанная американским экономистом и юристом Луисом Кесло собственность работников, которая пока еще довольно далека от совершенства своей внутренней организационной структуры, и потому пока еще не рождает равновесного рынка труда, но которая, однако, даже в таком несовершенном состоянии довольно успешно конкурирует с частной формой собственности.

Фундаментальные исследования равновесия рынка труда ведут к аналогичным выводам:

· Средства производства должны принадлежать первичным производственным коллективам (бригады, отделы), которые в крупных корпорациях находятся в хозрасчетных, почти рыночных отношениях.

· Менеджмент корпорации выбирается системой многоуровневого, поэтапного конкурсного отбора, где рядовые работники выбирают только руководителей первого уровня, которые в свою очередь выбирают руководителей второго уровня, и т.д.

· Важнейшие вопросы (включая определение стоимости труда членов коллектива) руководитель любого уровня решает совместно с активом руководимого им коллектива – 3-4 человека всеми признанных в коллективе профессионалов.

Если иметь в виду социалистическое общество в целом, то вся система власти должна формироваться аналогичным образом снизу вверх, образуя однородную пирамиду народовластия, и ликвидируя позорящее демократию деление власти на первосортную федерально-региональную, и второсортную – власть местного самоуправления.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий