регистрация / вход

Политический режим и его эволюция в современной России

Типология политических режимов: недемократические и демократические. Политические режимы советского государства: ленинско- и сталинско-большевистский. Десталинизация и номенклатурно-коммунистический режим. Политический режим в современной России.

Содержание

Введение

Глава 1. Политический режим. Типология политических режимов

§1. Политический режим

§2. Недемократические политические режимы

§3. Демократические политические режимы

Глава 2. Политические режимы советского государства

§1. Ленинско-большевистский политический режим

§2. Сталинско-большевистский политический режим

§3. Десталинизация. Номенклатурно-коммунистический режим

§4. Авторитарно-либеральный режим

Глава 3. Политический режим в современной России

§1. Соотношение политической системы и политического режима в современной России

§2. Осуществление власти в современной России

§3. Будущее нынешнего политического режима

Заключение

Литература

Введение

Политический режим означает совокупность приемов, методов, форм, способов осуществления политической государственной власти в обществе, характеризует степень политической свободы, правовое положение личности в обществе и определенный тип политической системы, существующей в стране.

Режим - управление, совокупность средств и методов осуществления экономической и политической власти господствующего класса1 .

В современном мире можно говорить о 140-160 режимах, которые незначительно отличаются друг от друга.

Античный философ Аристотель дает два критерия, по которым можно провести классификацию:

по тому, в чьих руках власть;

по тому, как эта власть используется.

«Правильные» формы государства: монархия (власть одного человека), аристократия (власть в руках немногих «лучших»), полития (власть большинства из средних в имущественном отношении людей).

«Неправильные» формы государства те, при которых стоящие у власти люди действуют в собственных интересах, не заботясь о благе общества. К «неправильным» формам относятся: тирания (власть в руках тирана), олигархия (у власти имущее меньшинство) и демократия (контроль общества над властью).

Демократия понималась как форма государства, в котором власть принадлежит всем или большинству свободных граждан, подчиняющихся закону. Такое представление о демократии сохранялось вплоть до конца 1868 года, а со времен Великой французской революции понятие демократии стало применяться не к формам, а к принципам политического устройства государства. Выделяют два основных демократических принципа: свобода и равенство.

Функционирующая в России общественно-политическая система во многом не отвечает общепринятым критериям демократии, важнейшие из которых - репрезентативность власти и ее ответственность перед обществом, наличие действенного общественного контроля за властью. Аналитики характеризуют эту систему терминами «авторитарная демократия», «режимная система», связывая ее возникновение со слабостью государства и незрелостью гражданского общества3 .

Особенностью современного развития России является возникновение режима, для которого интересы государства и общества не совпадают. Это означает, что общественная власть на этом этапе не имеет эффективной политической структуры. Такой режим политологи называют гибридным или переходным. Обладая признаками демократии, он еще не является демократическим.

Россия получила в наследство правление коммунистической партии и ограниченную автономию в составе Советского государства. В результате сложилась ситуация, когда в государственных структурах выражаются не интересы партий, а социально-экономических групп, имеющих непосредственный доступ к политической власти. В российском обществе происходила борьба между требованиями суверенитетов субъектами федерации, отсутствовало разделение между экономическими и политическими иерархиями. Политика осуществлялась через структурированные, хотя и неформальные взаимоотношения. В итоге складывается ситуация, когда формальные процедуры демократии скрывают опасный для общества торг между реальными политическими и экономическими факторами.

Напряжение между государством и политическим режимом является также напряжением между формальными и неформальными политическими отношениями, между законом и политикой, между институционализированной и персонифицированной политической властью. За формальным фасадом демократической политики, проводимой на уровне государства, режим считал себя в основном свободным от подлинно демократической отчетности и контроля со стороны общества. Систему, сложившуюся при Б. Ельцине можно назвать «режимно-государственной», при которой в центре режима находился президент с большим объемом полномочий. Результатом такой политической практики явилось ослабление государства, не способного утвердить принципы конституциональной независимости политической системы от существующего режима2 .

Глава 1. Политический режим. Типология политических режимов

§1. Политический режим

Государственная система обеспечивает не только стабилизацию и формализацию политических отношений. Государство одновременно является и ареной острой борьбы за власть политических партий и группировок. Государственная политика отражает определенные идеологические ориентиры, связана с теми или иными социальными интересами. Решение задач государственной политики может достигаться совершенно разными методами, на основе тесного взаимодействия с институтами гражданского общества или, напротив, вопреки их влиянию. Для характеристики всех этих аспектов функционирования государственной системы служит понятие «политический режим».

Политический режим - это система методов, приемов, форм осуществления политических отношений в обществе, т.е. способ функционирования всей политической системы общества, особая политическая атмосфера, которая создается в ходе взаимодействия государственной власти со всеми другими политическими силами и институтами гражданского общества. В узком смысле под политическим режимом можно иметь в виду государственный режим, т.е. совокупность приемов и методов осуществления государственной власти. Политический режим может почти полностью определяться государством и, таким образом, практически совпадать с государственным режимом, либо в большей степени зависеть от деятельности институтов гражданского общества12 .

Политическая режим не зависит напрямую от формы правления или способа территориально-политической организации власти. Он характеризует политическую культуру общества, общую направленность и природу политического процесса. В то же время каждый тип политического режима предполагает определенные способы организации государственного управления, установления прерогатив органов государственной власти, форм и степени вовлеченности в политический процесс народных масс.

Обычно выделяют два основных типа политических режимов:

1. Недемократические политические режимы. Тоталитарный и авторитарный.

2. Демократический политический режим.

Основанием для такой классификации является положение личности в обществе, характер ее взаимоотношений с государством, тип отношений власти с оппозицией, способы разрешения политических конфликтов14 .

§2. Недемократические политические режимы

Авторитаризм монархических и деспотических режимов носил традиционный характер и был неразрывно связан с представлением о сакральном, высшем происхождении власти, неотчуждаемом суверенитете монарха. Власть монарха опиралась на военную силу (служилое сословие или армию), институты государственной бюрократии, церковь (духовенство). Но она не носила насильственный характер. Легитимность таких режимов, т.е. их законность, обоснованность притязаний на власть, всецело определялась господствующей религиозно-мировоззренческой системой. Причем, по мере становления государственной системы, преодоления наследия эпохи родоплеменных отношений (с т. н. «военной демократией»), персонификация монархических режимов стремительно уменьшалась. Личность государя, обосновывающего свою власть собственными достоинствами, уступает место священному отношению к самому престолу, к таинству монархической власти. Фигура монарха, оказывается достаточно важна лишь с точки зрения морального одобрения или осуждения государственной политики. Но это эмоциональное отношение к власти не является, ни ее источником, ни дополнительным средством легитимации. Исключение составляла лишь специфическая форма традиционной деспотии - теократическое государство, где государь одновременно являлся и высшим религиозным лидером, живым и непосредственным олицетворением власти бога.

Традиционные авторитарные системы оставляли, по сути, единственный повод для возникновения политических конфликтов - династические споры. Отчуждение же народных масс от власти не являлось их «угнетением», не создавало основу для политической конфликтности. В сословном обществе отсутствовала сама проблема политической «несвободы», поскольку представление о свободе не было связано с возможностью и желанностью индивидуального волеизъявления. Участие масс в политической жизни носило ритуальный и опосредованный характер. Оно основывалось на моральных факторах, эмоциональных формах поведения. Ключевую роль играло самоассоциирование человека с сакральной фигурой монарха, своего рода «вера в царя», являвшаяся важнейшей ценностной категорией традиционного сознания. Вспышки социального протеста, бунтарство никогда не затрагивало в таком обществе основ существующего государственного строя.

Авторитарные политические режимы современного типа возникают в переходный период в обществе, охваченном процессом модернизации. Предпосылки для их образования связаны со специфической ситуацией, когда традиционные институты общества, сословные социальные связи, корпоративное сознание уже разрушены, но институты гражданского общества только начинают складываться, индивидуальный, рационализированный тип человеческого поведения еще не стал преобладающим. «Авторитарный синдром» проявляется, прежде всего, в тех странах, которые либо только вступили на путь «догоняющего развития», либо уже испытали его разрушительное влияние и всеми силами пытаются ограничить распространение новаций, сохранить собственный путь развития с минимальной долей восприятия «западного опыта». В этом случае традиционный тип политической культуры еще оказывает определяющее влияние на поведение масс. Отсутствует не только модель активного гражданского поведения, но и само стремление «простого человека» участвовать в политическом процессе. В массовом сознании основную роль по-прежнему играют коллективные формы - идеалы патернализма, религиозные представления, этические ценности. Публичная политика вызывает раздражение и психологическое отторжение. Важно, что модернизация, разрушая традиционную структуру общества, создает многочисленные очаги социальной, этнической, религиозной конфликтности, но достаточно медленно формирует институциональные механизмы решения таких конфликтов. Уже первый «модернизационный шок» формирует в массовом сознании желание увидеть во главе государства «сильную руку», способную навести «порядок». Вся история ХХ в. полна примеров подобных диктатур. В их числе можно назвать режимы М. Примо де Ривера в Испании, М. Хорти в Венгрии и Ю. Пилсудского в Польше в 20 гг., диктатуру А. Пиночета в Чили в 7 0 гг.

Отличительной чертой современного авторитаризма является стремление государственной элиты найти моральную опору в широких народных массах, представить новые режимы в качестве представителя народа как единой внеклассовой общности, в роли защитника общенародных и общенациональных интересов. Легитимность авторитарных режимов обеспечивается именно этим идеологическим принципом, идеей органической демократии. Важное значение имеет и личность вождя - его харизматичность, а не формальные права на власть является решающим фактором легитимации режима. Все это принципиально отличает современные авторитарные диктатуры от традиционных монархий. Они могут даже использовать отдельные элементы либерально-демократических режимов - многопартийность, парламентаризм, ограниченный идеологический плюрализм. Но реальной основой этих режимов является высокая централизация власти в руках вождя и его соратников14 .

Система вождизма, свойственная авторитарным диктатурам, предполагает монополию на власть определенной элитарной группы, отсутствие у нее юридической и политической ответственности, полный или частичный запрет на деятельность оппозиции, построение высокоцентрализованной вертикали власти, главными опорами которой выступают бюрократия, армия и, зачастую, церковь. Элита носит закрытый характер, главным способом ее обновления является кооптация. Политическая жизнь, таким образом, практически лишена состязательности и гласности. Вместе с тем, для авторитарных режимов не свойственны создание широкомасштабной репрессионной, террористической системы, плотный контроль за идеологическим пространством, монополизация средств массовой информации. Народные массы в минимальной степени вовлечены в политический процесс, что обуславливает неразвитость партийной системы. Правящий режим, как правило, не стремится инспирировать создание проправительственной политической партии. Если же она существует, то имеет скорее корпоративный, клановый характер и не рассчитана на массовое членство, не служит средством духовной мобилизации народа.

В зависимости от политических целей авторитарных диктатур и особенностей правящей элиты можно выделить несколько разновидностей подобных режимов. По структуре правящего блока авторитарные диктатуры делятся на военные, бюрократические и олигополические. Военные (или «преторианские») диктатуры опираются на армейскую верхушку и образуются в результате военного переворота. Для них свойственна острая конфликтность по поводу перераспределения власти и ресурсов между основными политическими силами, высокая степень персонификации, отсутствие четких «правил игры» в политическом процессе. Военные диктатуры в минимальной степени сохраняют элементы парламентаризма, достаточно широко используют террористические методы. При бюрократических режимах главное место в государственно-политической иерархии занимают представители высшего чиновничества. Среди них господствуют корпоративные, групповые интересы и связи. Достаточно сильны, бывают технократические настроения, а также влияние армейских кругов. Олигархические режимы имеют наиболее прочную социальную опору - крупных землевладельцев или компрадорскую буржуазию. Но их уязвимость определяется тем, что этим элитарным группировкам сложнее всего рассчитывать на моральную поддержку масс. Зачастую, результатом политики олигархических режимов становится дальнейшая поляризация населения и активизация антиправительственных действий под руководством военно-политических и повстанческих организаций.

Тоталитарные политические режимы представляют собой специфическую форму авторитарных диктатур ХХ в. Термин «тоталитаризм» является производным от понятия «тотальное государство». Министр просвещения итальянского правительства Д. Джентиле в 1925 г. впервые назвал фашизм «тотальной концепцией жизни», а в программу итальянской фашистской партии вошло тогда понятие «тотальное государство», как «государство, поглощающее всю энергию, все интересы и все надежды народа». В 1929 г. газета «Таймс» употребила этот термин применительно к режимам, противоположным парламентской демократии (имея в виду СССР), а в 1934 г. авторы американской «Энциклопедии общественных наук» впервые интерпретировали тоталитаризм как «общее свойство фашизма и коммунизма». В дальнейшем тоталитарной называлась особая форма государственности, присущая фашистским режимам в Италии, Австрии, Испании, Португалии, национал-социалистическому в Германии, коммунистическому в СССР и других социалистических странах.

Формирование тоталитарных политических режимов в их классической форме произошло в сравнительно небольшой группе стран. Причины этого явления внешне были схожи с факторами, предопределившими появление «авторитарного синдрома» - реакцией общества с полуразрушенными традиционными структурами на противоречия процесса модернизации. Но тоталитаризм мог родиться только в тех странах, где процесс модернизации уже в достаточно сильной степени отразился на состоянии общества, где его разрушительные последствия сформировали новый тип массовой политической психологии. Массы здесь негативно реагировали на модернизацию во всех ее проявлениях. Однако объективно они все в большей степени оказывались, охвачены системными преобразованиями. Менялся уклад жизни, характер общественных ценностей, мотивация социального поведения. Реальностью становилась политическая свобода и социальная независимость, конкурентный, состязательный образ жизни. При этом большое количество людей оказывалось внутренне не готово к этой насильственной трансформации привычных социальных отношений, к ответственности за собственную судьбу, к необходимости постоянного личного выбора. Не выстраданная, а подаренная свобода ассоциировалась скорее с одиночеством, изоляцией, порождала растерянность и неприкаянность. Психологической реакцией на издержки ускоренной модернизации стало появление массовой маргинальности, особого рода политической агрессивности, формирование «авторитарного характера»12 .

Мировоззрение и мироощущение «авторитарной личности» основывалось на понятиях власти и силы. Сила привлекала не идеями, которые она утверждает, а в качестве фактора стабильности и спокойствия. Бессилие вызывало презрение и желание напасть, чтобы скрыть собственную неуверенность и слабость. Соответственно раздваивалось и отношение к власти. Авторитарная личность оказывалась способна на крайнее бунтарство, если сталкивалась со «слабым государством», но с удивительной легкостью подчинялась системе сильной и жесткой, приобщение к которой давало иллюзию собственного величия. Такие люди оказывались склонными к полному нигилизму, будучи уверенными в том, что жизнь определяется внешними, сторонними силами. Но они были способны и на глубокую веру, преданное служение «высшим» идеям и идеалам. Так рождался феномен «невостребованной свободы», а точнее поиска иной, «настоящей свободы», связанной с идеалами равенства и справедливости, спокойного труда без страха за будущее, свободы, основанной не на возможности спонтанного, индивидуального выбора, а на коллективных усилиях по достижению общих, конкретных целей. Ища опору и поддержку вовне эти люди постепенно растворялись в единой массе. Масса, как и толпа, не знала социальных различий и могла включать люмпенов и аристократов, чиновников и пролетариев. Но в отличие от толпы, масса являлась феноменом психологическим, признаком бегства от одиночества, желания раствориться в чем-то большем и сильном. Масса, как особая коллективная форма сознания, генерировала и адекватные модели политического поведения. Тоталитаризм был востребован именно этой маргинальной массой, порожден вектором политических отношений, идущим «снизу», а не навязанным обществу. Он стал ответом на реально существующий социальный заказ и мог опереться на широкую опору при дальнейшей трансформации государственной системы.


Тоталитарные политические режимы обладали целым рядом общих особенностей, порожденных их социально-психологической природой. На этом основании американские политологи К. Фридрих и З. Бжезинский попытались в 1956 г. в книге «Тоталитарная диктатура и автократия» сформулировать определение «тоталитарного синдрома» - набор универсальных признаков таких режимов. К ним были отнесены:

1. Общеобязательная официальная идеология, полностью отрицающая предыдущий порядок и призванная сплотить граждан для построения нового общества.

2. Монополия на власть единой массовой партии, строящейся по олигархическому признаку и возглавляемой харизматическим вождем.

3. Система террористического полицейского контроля, который осуществляется не только над «врагами народа», но и над всем обществом.

4. Партийный контроль над СМИ.

5. Всеобъемлющий идейно-политический контроль над вооруженными силами.

6. Централизованная система регулирования экономической деятельности.

Позднее Бжезинский сформулировал и более емкое определение: «Тоталитаризм - это система, при которой самые совершенные инструменты политической власти используются без ограничений централизованным руководством с целью осуществления тотальной социальной революции». Сложность обобщенного анализа тоталитарных политических режимов связана с тем, что их специфика определяется не только используемыми институтами властвования, но и преследовавшимися политическими целями. В этом отношении, даже фашистские режимы, существовавшие в Италии, Австрии, Испании, Португалии, существенно отличались от национал-социалистического и коммунистического.

Фашистское государство можно определить как этакратию (от фр. «etat» - государство), политическую систему, где власть государства имеет подавляющее значение по сравнению с другими институтами. Но радикальная трансформация общественного строя, предпринятая фашистами, не сводилась лишь к созданию некоего сверхцентрализованного полицейского государства. Человек рассматривался фашистской идеологией не в качестве объекта государственной воли государства, а как активный субъект политических отношений. Отрицалась лишь индивидуальная природа личности, ее противопоставление обществу, присущее либеральной традиции. Личность представлялась как неотъемлемая часть основного социального субъекта - народа. Человек не призывался к отрешению от частных интересов, но должен был стремиться к сочетанию их с преобладающими общенародными интересами. Основой общественного развития объявлялась «воля народа» (как реального, солидарного организма). Государство же представлялось в качестве основного института, аккумулирующего энергию, дух и чаяния народа. «Для нас все в государстве, ничто человеческое и ли духовное не существует и тем более не имеет ценности вне государства, - писал лидер итальянских фашистов Б. Муссолини, - Государство, как синтез и единство всех ценностей, истолковывает и развивает всю народную жизнь, усиливает ее ритм».

Тотальное фашистское государство базировалось на системе вождизма. Опорой для личной власти вождя, как и в авторитарных диктатурах, были традиционные институты - армия, бюрократия, церковь. Но к ним добавляется фашистская партия, как единственно законная массовая политическая организация. Участие в ней не приобретало широкого характера. Фашистская партия не создавала разветвленной системы «дочерних» общественных организаций. Не обладала она и преимуществом в рамках государственного механизма. Стабильность фашистских режимов зависела не от контроля партии над другими институтами власти или степени вовлечения народа в партийную организацию, а от умения вождя балансировать между всеми государственно-политическими институтами и использовать их влияние для укрепления своей личной власти. Но именно под эгидой партии активная часть маргинальной массы могла реально приобщиться к государственной жизни. Партия превращалась в основной генератор новой государственной идеологии.

Итак, фашистский политический режим опирался на смешанную государственную элиту, включавшую как представителей традиционных властных институтов, так и выходцев из маргинальной массы, рекрутируемых фашистской партией. Большинство населения оказывалось под контролем тоталитарного государства, но вне активного политического процесса. Основным требованием к ним со стороны режима являлась лишь политическая лояльность. Важную роль в этом отношении играл еще один новый государственный институт, образующийся в рамках фашистских режимов - централизованная система террора (органы полицейского контроля, политического следственного аппарата, концентрационных лагерей). Система террора осуществляла «санацию», «очищение» общества от нелояльных элементов. Террор должен был изолировать политически активных членов общества, способных стать реальной оппозицией «народному режиму».

Тоталитарная государственно-политическая система, формировавшаяся под эгидой нацистской или коммунистической идеологии, имела существенную специфику. В отличие от фашистских режимов принцип этатизма не имел здесь самодовлеющего характера. Если фашисты рассматривали государство как тотальное сосредоточение народного духа, то нацисты и коммунисты видели в нем, лишь формальную структуру. «Раса и личность - вот главные факторы нашего мировоззрения. Оно принципиально видит в государстве только средство к цели», - утверждал Гитлер в «Майн кампф». Этой целью являлось создание нового социального и мирового порядка: для национал-социалистов - расового, основанного на господстве арийского Рейха, для коммунистов - диктатуры мирового пролетариата. Залогом решения этой задачи являлось не столько государственное строительство, сколько воспитание новой личности, активное идеологическое преобразование общества.

Государство, как система, объединяющая все частные и групповые интересы, должно было уступить первенство новому субъекту, сосредотачивающему волю народа (расы, трудового класса) к целенаправленному преобразованию человека и общества. Таким субъектом властных отношений становилась тоталитарная партия (отсюда одно из названий подобных режимов - партократия). Положение нацисткой партии в Рейхе или коммунистической в СССР принципиально отличалось от роли аналогичных партий в фашистских государственных системах. НСДАП и ВКП (б) (позднее - КПСС) приобрели полную монополию политической власти, подчиняя другие вертикальные институты (армию, бюрократию) или вытесняя их (церковь). Вся система государственного управления значительно унифицировалась. Сокращалось действие принципа коллегиальности, усиливалась вертикальная субординация. Внутренняя структура партии становилась основой для дублирующей системы территориально-политического устройства (гау в Германии, партийные комитеты в СССР).

Совершенно особую форму приобретала система вождизма. Лидеры нацистского и коммунистического режимов, возглавляющие высшее партийное, государственное и военное управление, сосредотачивали в своих руках огромную власть. Но вождями нации они являлись уже не в силу формального государственно-правого статуса или личных харизматических качеств. Фигура вождя оказывалась неразрывно связана с партией. Гитлер писал в «Майн кампф»: «Партия есть моя частица, а я - часть партии» (вспомним и другие известные строки: «Мы говорим - Ленин, подразумеваем - партия, мы говорим - партия, подразумеваем - Ленин»). Единоличная диктатура вождя сменяется системой фюрерства - пирамидальной иерархией политического руководства внутри партии, дублирующей органы государственного управления и подчиняющей их.

Партийно-государственная структура нацистского и коммунистического режимов дополнялась всеохватывающей идеологической системой, которая напрямую сращивалась со всем государственным механизмом. Показательным примером такого сращивания властных и идеологических функций являлась деятельность репрессивного аппарата. Система государственного террора оказывалась, ориентирована не столько на изоляцию нелояльных элементов, сколько на решение воспитательных задач, тотальный контроль над общественным сознанием, всецело распространяемый и на лояльную часть общества. Причиной преследований становились не только преступные деяния против режима, но и «преступный образ мысли», убеждения, несоответствующие господствующей идеологии. Органы государственной безопасности (СС, КГБ) становились машиной для массовой «промывки мозгов».

Историческая природа тоталитарных обществ очевидна - они стали ответом на общий кризис индустриальной цивилизации, столкнувшейся с ограниченностью классической либеральной концепции, с негативными последствиями социальных принципов неограниченного индивидуализма, с проблемой отчуждения человека, проблемой «великого одиночества». Тоталитаризм возникал в странах, где этот кризис был отягощен последствиями ускоренной и искусственной, форсируемой «сверху» модернизации, стремительной ломкой традиционных общественных институтов. Фашизм пытался решать возникающие в этих условиях социально-психологические проблемы за счет усиления горизонтальных связей в обществе (социальная структура, основанная на корпоративных, профессионально-отраслевых группах) и консолидирующей роли государства.

Нацистский и коммунистический режимы не ликвидировали отчуждение человека, а заменяли его отчуждением добровольным, призывали к священной жертве во имя великой цели. Тот и другой путь являлись тупиковыми. По мере дальнейшего развития модернизационных процессов общество начинало отвергать как патерналистскую опеку государства, так и тотальную идеологическую мобилизацию. Складывались предпосылки для постепенной трансформации тоталитарных режимов в авторитарные, в рамках которых действие тоталитарных институтов «смягчалось», формализовывалось. Закономерным итогом такой эволюции становилась и окончательная смена политического режима, переход к государственному строительству на либерально-демократической основе12 .

§3. Демократические политические режимы

В переводе с греческого «демократия» означает «власть народа» (demos - народ, cratos - власть). Более развернутое определение демократии было дано американским президентом А. Линкольном - правление народа, избранное народом и для народа.

Первое представление о демократии как форме правления возникло в античной Греции.

Аристотель определял демократию как «правление всех». Но при рассмотрении истории становления демократии обнаруживается, что понятие «все» и «народ» далеко не совпадают.

Из всех существующих в прошлом примеров наиболее демократичной была «первобытная демократия», где решения принимали все взрослые члены рода или племени.

В период разложения первобытного общества возникает военная демократия, где народ, иными словами, кто имел право участвовать в управлении, в т. ч. осуществлять правосудие, ограничивался только вооруженными мужчинами. В древних Афинах, подаривших миру опыт первой прямой политической демократии, под народом понимались только взрослые свободные мужчины.


Эта власть была далека от совершенства еще и потому, что подавляла инакомыслие (непопулярный гражданин мог быть изгнан из Афин сроком на 10 лет).

Столь же суженной была категория граждан в средневековых городах-республиках Северной Италии, в Новгороде и Пскове.

Только к середине ХХ в., пройдя путь снятия сословных имущественных и других ограничений, становятся реальностью равные для всех слоев общества гражданские и политические права, в т. ч. всеобщие выборы в законодательные органы власти. Современная демократия отличается от предшествующих исторических моделей и другими существенными признаками, в первую очередь либерализмом, т.е. уважением и защитой прав человека, в т. ч. права оппозиции (тех, кто в данный момент остался в меньшинстве) отстаивать свое мнение и критиковать правительство.

Современная демократия включает в себя совокупность демократических институтов, процедур и ценностей, обеспечивающих устойчивость политической системы14 .

демократия, как система народовластия, является универсальной основой политического развития человечества в современную эпоху. Опыт этого развития позволяет выделить несколько форм демократии:

Прямая демократия - форма народовластия, основанная на принятии политических решений непосредственно всеми без исключения гражданами (например, в ходе референдума).

Плебисцитарная демократия - форма народовластия с сильными авторитарными тенденциями, в рамках которой лидер режима использует одобрение масс как основное средство легитимации своих политических решений. Историческим предшественником прямой и плебисцитарной демократии являлась т. н. «военная демократия», основанная на элементах родоплеменного и общинного строя.

Представительная, или плюралистическая демократия - форма народовластия, при которой граждане участвуют в принятии политических решений не лично, а через своих представителей, избранных ими и ответственных перед ними.

Цензовая демократия - разновидность представительной демократии, в рамках которой избирательное право (как основное право, гарантирующее участие в политическом процессе), принадлежит ограниченному кругу граждан. В зависимости от характера ограничений, цензовая демократия может являться элитарной (в т.ч. либерального толка), классовой (пролетарская, буржуазная демократия) 12 .

При существенных отличиях этих форм демократии, современный этап политического развития характеризуется их постепенным сближением и интеграцией. Ключевым элементом любого демократического строя является система партиципации - народного волеизъявления. Она может опираться на различные институты, но, как правило, обязательно подразумевает образование основных ветвей власти в ходе всеобщих, тайных и, преимущественно, прямых выборов, решение наиболее важных государственных вопросов в ходе референдумов, действие региональных органов местного самоуправления. Важнейшей характеристикой системы партиципации, выявляющей степень зрелости демократического строя, является соблюдение свободы слова, печати, деятельности общественно-политических организаций.

Система народного представительства является основой современной демократической государственности. Сущность принципа представительства состоит в том, что в политической сфере избиратели определяют цель, а избранный им представитель выбирает наиболее подходящие, на его взгляд, средства для ее достижения. Базовым принципом современной системы народного представительства является избрание представительных органов не пожизненно, а на определенный, строго фиксированный конституцией срок, а также отчетность этих органов перед избирателями.

Основным организационным принципом построения демократической государственности остается принцип разделения властей. Независимость различных ветвей власти основывается в современном государстве уже не столько на идее жестких «сдержек и противовесов», сколько на функциональной почве, разграничении властных полномочий и политических функций. Условием обеспечения демократичности государственного строя считается установление оптимальных взаимоотношений между различными ветвями и органами власти. Допустимая степень преобладания одной из ветвей власти (исполнительной или законодательной) обеспечивается не деформацией всего конституционного строя, а прежде всего политическими факторами. При этом независимость судебной власти остается абсолютным требованием к демократическому режиму.

Гибкость, эффективность политической системы в условиях современной демократии обеспечивается конкурентной, состязательной основой политического процесса. Демократия призвана создать условия для удовлетворения групповых и индивидуальных интересов. Борьба за их реализацию и определяет мотивацию политического поведения. Этот аспект демократии был положен в основу т. н. рыночной теории демократии. Основные положения этой теории впервые сформулировал Й. Шумпетер в книге «Капитализм, коммунизм, демократия» (1942 г). Продолжая эту линию, Э. Доунс, Э. Шатшнайдер, А. Вильдавски и другие политологи отождествляли политический процесс с обменом в условиях конкуренции на рынке. Целью каждого участника в данном случае является максимизация «прибыли при минимизации издержек». При этом сам «торг» ведется по определенным, общепринятым правилам игры. Недопустимость антагонистической конфликтности между участниками политической борьбы, ее победителями и проигравшими, активными и пассивными участниками обеспечивается правовой основой политического процесса.

Современное демократическое государство является правовым. Эта характеристика подчеркивает ключевые особенности организации и деятельности публично-политической власти и ее взаимоотношений с индивидами как субъектами права. Основополагающими принципами правового государства являются:

1. Верховенство права, господство закона во всех сферах общественной жизни. Закон, принятый верховным органом власти при строгом соблюдении всех конституционных процедур, не может быть изменен, отменен или приостановлен ни ведомственными актами, ни правительственными распоряжениями, ни решением партийных органов. Вся общественная деятельность осуществляется в строгом соответствии с законами, закрепленными конституцией правового государства.

2. Реальность прав и свобод граждан. Этот принцип состоит в признании, утверждении и надлежащем гарантировании прав и свобод человека и гражданина. Предполагается, что права и свободы человека принадлежат ему от рождения.

3. Взаимная ответственность государства и личности. Этот принцип отражает договорные начала в отношениях между государством как носителем политической власти и гражданином, как участником ее осуществления. Государство, путем издания законов берет на себя конкретные обязательства перед гражданами, общественными организациями, другими государствами и всем международным сообществом. Не менее важна ответственность личности перед обществом и государством.

4. Разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную. Данный принцип имеет целью исключить монополизацию власти в руках одного лица, органа или социального слоя и обеспечить соответствие всей системы публичной власти требованиям права и их последовательного соблюдения.

5. Наличие эффективных форм контроля и надзора за осуществлением законов. К ним относятся суд, прокурорский надзор, арбитраж.

Само по себе правовое государство не самоцель, а исторически и социально обусловленная всеобщая форма выражения, организации, упорядочения и защиты свободы в демократическом обществе. Содержание и характер свободы, ее широта и объем определяются спецификой развития общества. Свобода относительна в смысле ее фактической незавершенности, исторического изменения ее содержания. Она абсолютна лишь как высшая ценность и принцип. Поэтому содержательная сторона политического процесса в условиях современной демократии не может быть охарактеризована понятием «правое государство». Для этой цели служит понятие «социальное государство»12 .

Формирование идеи социальной государственности неразрывно связано с развитием демократического взгляда на природу власти, пересмотром классических либеральных теорий народовластия. Либеральная традиция, основанная на признании приоритета индивидуальных прав и свобод, сформулировала теорию «государства - ночного сторожа», призванного обезопасить личность за счет создания жесткого правового пространства, но не обладающего возможностью вмешиваться в жизнь гражданского общества. Такое государство является правовым, оно не угрожает личности насилием, но и не несет и ответственности перед нею. Основным законом человеческого общежития становятся состязательные, конкурентные отношения, где государство выступает лишь сторонним арбитром.

Радикализм либеральной трактовки государственной власти и смой человеческой природы уже в XVIII-XIX вв. породил альтернативную традицию политико-правовой мысли. Ее основополагающим принципом стало признание неразрывной связи индивидуального и социального начала в личности человека, приоритет социальной солидарности над индивидуалистическими интересами и притязаниями. Государство, как общенародный институт, не может остаться в стороне от социальных отношений. Оно призвано обеспечить каждому члену общества реальную воспользоваться прирожденными правами и свободами, обеспечить равенство шансов. Тем самым, государство несет ответственность перед каждым членом общества, что предполагает и наличие его определенных прав в отношении граждан. Диалектика прав и обязанностей во взаимоотношениях государства и граждан является подлинной основой социальной государственности.

Направленность политики социального государства может существенно варьироваться. Наиболее радикальные ее варианты связаны с проведением патерналистского курса, возлагающего на государство ответственность за регулирование широкого круга общественных отношений и даже перераспределение общественных благ во имя социальной справедливости. Такое социальное государство может и не быть правовым. Так, например, фашистское социальное государство признавало приоритет интересов народа не наряду, а вопреки правам личности. Правовое социальное государство, напротив, основано на верховенстве прав личности. Ответственность человека перед государством, обществом и другими людьми рассматривается в этом случае именно как продолжение прав того же человека на социальный мир, справедливость, личную свободу, которая может быть реальной лишь в сообществе свободных людей.

Признаками современного социального государства являются:


1. Демократическая, правовая организация государственной власти.

2. Признание социальной ответственности государства.

3. Закрепление в правовом статусе личности широкого комплекса свобод, прав и обязанностей, торжество принципа «нет прав без обязанностей».

4. Проведение государственной политики, основанной на компромиссе между принципов социальной справедливости и свободной, рыночной экономики.

5. Социально ориентированная структура экономики, что предполагает существование различных форм собственности, элементов государственного планирования и регулирования.

6. Преобладание в обществе таких ценностных ориентаций целей, как установление всеобщего блага, утверждение социальной справедливости, обеспечение каждому гражданину достойных условий существования, социальной защищенности, равных стартовых возможностей для самореализации личности.

7. Закрепление основных принципов социального государства в конституционном праве, наличие развитого социального законодательств.

Приоритетными направлениями действий социального государства являются поддержка социально незащищенных категорий населения, охрана труда и здоровья людей, поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, сглаживание социального неравенства путем перераспределения доходов между различными социальными слоями через налогообложение, государственный бюджет, специальные социальные программы, поощрение благотворительной деятельности (в частности, путем предоставления налоговых льгот предпринимательским структурам, осуществляющим благотворительную деятельность), финансирование и поддержка фундаментальных научных исследований и культурных программ, борьба с безработицей, обеспечение трудовой занятости населения, выплата пособий по безработице, поиск баланса между свободной рыночной экономикой и мерой воздействия государства на ее развитие с целью обеспечения достойной жизни всех граждан, участие в реализации межгосударственных экологических, культурных и социальных программ, решение общечеловеческих проблем, забота о сохранении мира в обществе12 .

Глава 2. Политические режимы советского государства

§1. Ленинско-большевистский политический режим

Февральская революция 1917 года установила республиканский политический режим без его оформления конституционным образом. Законный правопреемник власти отсутствовал, и наступил этап выявления наиболее адекватного условиям России носителя власти. Утвердившееся благодаря поддержке Советов рабочих и солдатских депутатов Временное правительство, где доминировали либералы, а позднее вошли меньшевики и эсеры, не решалось взять на себя ответственность ни за наделение крестьян землей, ни за окончание войны, ни за созыв Учредительного собрания. Ни Государственное совещание, ни Демократическое совещание, ни Предпарламент, которые созывал А.Ф. Керенский, не могли заменить Учредительное собрание. Несмотря на то, что Временное правительство в качестве истока имело комитет Государственной думы, оно не обладало настоящей легитимностью. Кроме того, длительная зависимость от советов рабочих депутатов изначально заложила в массах недоверие к нему как псевдолегитимному непостоянному органу власти10 .

Февральский политический режим носил переходный характер и должен был закончиться установлением либо правой военной, либо левой коммунистической диктатурой - это были две реальные альтернативы осени 1917 года.

Государственный кризис принял цивилизационный характер. Февральское низвержение Николая II означало конец всей системы самодержавия, которая была на протяжении всей тысячелетней истории Руси-России стержневой цивилизационной основой нации. Существовала достаточно реальная опасность установления всеобщей анархии и бунта всех против всех. В этих условиях было совершенно недостаточно наличия каких-то радикальных партий и решительных лидеров, чтобы спасти страну от хаоса и беспредела. На помощь пришла сама история Российской цивилизации, предложившая политикам возможность использования традиционных для русского народа соборных форм соучастия во власти: соборы, круги, общины, собрания, вече, сходки, советы и др. Зародившиеся в июле 1905 г. стихийным образом Советы были ничем иным, как своеобразным проявлением соборной традиции русского народа искать сообща выход из тяжелой ситуации. Большевики первоначально отнеслись весьма настороженно к органам управления в форме Советов депутатов трудящихся, считая их своими возможными конкурентами, но В.И. Ленин в августе 1905 года первым оценил колоссальные возможности Советов для организации новой системы власти под началом большевизма. Кроме того, Ленин увидел в Советах прообраз общественного устройства, которое будет не государством, а средством объединения трудящихся в грядущем бесклассовом обществе. Жизнь показала, что второй аспект оказался преждевременным и утопическим, как и вся концепция мировой революции, которой придерживался тогда лидер большевизма.

Зародившаяся советская система власти была изначально подлинно народной, исторически обоснованной и логичной, продолжением соборной традиции. Поэтому не случайно Советы стихийно возникли во всех городах страны с различными схемами выборов.

Октябрьская революция не положила начало непосредственной мировой революции, но она, несомненно, простимулировала глобальные реформистские преобразования на Западе, в результате которых трудящиеся добились значительных социальных завоеваний, а сам капитализм впоследствии принял весьма цивилизованный вид общества «социального партнерства».

Большевики всеми силами обеспечивали большинство в Советах рабочим и членам партийной элиты как самой пролетарской, в результате чего советская власть начала приобретать черты однопартийной диктатуры. Главным орудием строительства новой государственности был Совет Народных Комиссаров во главе с В.И. Лениным, который с самого начала освободился от контроля Советов и начал формирование специфического большевистского политического режима власти.

Контуры советской государственности определялись первой Конституцией РСФСР, принятой в июле 1918 года, которая одновременно стала самой первой конституцией в России в целом. Основной закон отразил влияние недавней революции и начинавшейся гражданской войны. Бывшие эксплуататоры лишались гражданских прав, исключались из политической жизни нетрудовые элементы и предусматривались неравные права для избирателей города и села. Выборы были многостепенными, что обеспечивало нужный состав всех Советов. Хотя высшими органами власти считались ВЦИК, съезд Советов и СНК, на самом деле значительно больше полномочий имел СНК - правительство РСФСР. Однако фактически действительно высшими политическими органами власти в стране были ЦК РКП (б) и Политбюро15 .

Государственное строительство развивалось в годы гражданской войны под влиянием задач вооруженной борьбы и социально-классового противоборства на всех уровнях общественной жизни. В этот период отмечается рост централистских и милитаристских тенденций, быстрое увеличение чрезвычайных органов во многих жизненно важных сферах. В полосе боевых действий создавались ревкомы, заменявшие Советы и проводившие чрезвычайные меры. В целом, несмотря на свою громоздкость, дублирование отдельных элементов, государственный аппарат оказался достаточно работоспособным и обеспечил условия для победы большевизма в гражданской войне. Ведущую роль в этом сыграло наличие квалифицированной политической элиты, ленинской «старой партийной гвардии», получившей в прошлом определенную образовательную и профессиональную подготовку, опыт политической деятельности и боевую закалку. Следует отметить особое значение совпадения характера, личных качеств людей, стоявших во главе революционного движения с его характером.

Несмотря на условия гражданской войны, а может быть благодаря им, внутри большевистского политического режима соблюдались определенные нормы относительной демократии и товарищеские взаимоотношения. Эта характеристика ленинского режима прослеживается в годы осуществления новой экономической политики, либерализации хозяйственных отношений в обществе и становления рыночного механизма. Однако данная тенденция начинает активно свертываться с середины 20-х гг. и заменяться противоположной, авторитарно-бюрократической15 .

§2. Сталинско-большевистский политический режим

После ухода В.И. Ленина с политической арены развернулась острая внутрипартийная борьба, принявшая внутриэлитный и личностный характер. Началось утверждение режима личной власти И.В. Сталина, что привело к формированию в рамках советско-коммунистической системы новой вариации большевистского политического режима. Можно определить его в отличие от ленинско-большевистского как сталинско-большевистский политический режим. Несмотря на преемственность и общие черты режимов совершенно очевидны и отличия достаточно принципиального свойства.

В период осуществления новой экономической политики, разрешившей развитие частнособственнических тенденций в экономике и узаконившей экономический плюрализм, режим диктатуры большевизма не носил законченного тоталитарного характера. В рамки нэпа умещалась электрификация народного хозяйства, трудовая кооперация, начало культурной революции, планирование экономики и сближение трудящихся классов. Но плюрализм в экономике и диктатура в политике не могли развиваться параллельно, так как были несовместимы в перспективе, и поэтому объективно требовалось либо введение многопартийности в соответствии с многоукладностью экономики и отказ большевизма от диктатуры, либо ее укрепление и ликвидация нэповского экономического плюрализма. Логика развития страны как осажденной крепости предопределила второй вариант развития политической системы.

Традиционные для крестьянской ментальности царистско-вождистские ориентации были в полной мере и абсолютно сознательно использованы И.В. Сталиным, сформировавшим с помощью пропаганды культ своей личности как непогрешимого вождя. Было официально объявлено, что в СССР построен в основном социализм, что не соответствовало действительности, так как социалистические идеалы народовластия были далеки от осуществления. Наряду с этим существовали отдельные элементы социалистического характера, например общественно-государственная собственность на средства производства. В трудовых коллективах и массовом сознании всего общества воспроизводились в модернизированной коммунистической форме традиционные принципы общности, солидарности, приоритета нематериальных стимулов. Масштаб распространения в народе социалистического сознания закономерно связывался с тем, что, во-первых, среди населения испокон века зиждились духовно-нравственные ценности справедливости, добра, патриотизма, коллективизма, духовности. Во-вторых, кризис церкви и развитие атеизма лишали православную религию возможности контролировать эгалитаристские тенденции нации.

Не случайно большевизм трактуется некоторыми исследователями как хилиазм христианства или ересь православия. Н.А. Бердяев справедливо считал советско-коммунистический строй естественным следствием всей истории России. Сталинско-большевистский режим объективно продолжил дело форсированной индустриализации, начатой еще при Витте в дореволюционный период и при всех эксцессах обеспечил форсированное вхождение страны в индустриальное общество4 .

При всех недостатках и пороках сталинский режим объективно выполнил главную задачу - спасения во время второй мировой войны всего человечества от фашизма, что было признано союзниками СССР - западными демократиями в лице их лидеров - Черчилля и Рузвельта.

В годы Великой Отечественной войны советская государственность дополнилась новыми компонентами, прежде всего внедрением в коммунистическую идеологию национально-патриотических лозунгов. Сталин разочаровался в идее мировой революции и распустил Коминтерн, отказался от политики воинствующего атеизма и признал исторические духовно-культурные ценности России великим достоянием СССР. В итоге возник тот сплав приверженности трудящихся советскому социалистическому строю с многовековыми патриотическими традициями русских и других народов нашей родины, который и обеспечил победу. Однако сталинский режим несет и свою долю ответственности за неоправданно высокие потери. Хотя на фронтах погибло 8,5 миллионов военнослужащих, что сопоставимо с потерями интервентов, но, кроме того, фашистами было истреблено 20 миллионов мирных жителей и военнопленных, а в итоге было уничтожено целое послеоктябрьское поколение советских людей, что имело далеко идущие последствия10 .

В этот период чрезмерная централизация режима, наконец, получила известное оправдание. В то же время, по мнению ряда историков, в годы войны произошло ослабление диктаторского режима и повышение степени самостоятельности и ответственности исполнителей на местах. Следует подчеркнуть, что И.В. Сталин несёт персональную ответственность за многие поражения и просчеты начального этапа войны, но он неотделим как Верховный Главнокомандующий и от побед заключительного этапа. Блестящую объективную характеристику Сталину дал Черчилль в своей известной речи в британском парламенте. Великую и страшную фигуру Сталина невозможно рассматривать вне реальной истории советского государства со всеми его победами и поражениями.

§3. Десталинизация. Номенклатурно-коммунистический режим

После окончания военных действий военно-мобилизационная система сохранялась и она была действительно необходима, пока шел тяжелейший период восстановления народного хозяйства и одновременного создания ракетно-ядерного потенциала в условиях начавшейся холодной войны. Однако уже в конце 1940-х гг. стала очевидной потребность демократизации советского общества. Сталинский режим вступил в принципиальное противоречие с новой эпохой, пытаясь восстановить апробированные в прошлом тоталитарные черты, включая новый виток массовых репрессий. Смерть Сталина подвела черту в таком развитии режима. Давно назревшие преобразования стали сразу же намечаться в решениях Г.В. Маленкова и других руководителей партии и государства. Десталинизация была начата задолго до XX съезда КПСС. Победа во внутриэлитной борьбе группы Н.С. Хрущева привела к более радикальному варианту разоблачения сталинского режима власти и формированию нового политического режима.

В исторической литературе распространено мнение, что руководство Н.С. Хрущева и его преемника Л.И. Брежнева представляют отдельные этапы развития советского общества и самостоятельные политические режимы. Действительно, деятельность Н.С. Хрущева носила в целом реформаторский характер. Он резко ограничил поле действий карательных органов, поставив их под контроль партии, начал демократизацию политической системы, децентрализацию управления, сокращение государственного аппарата и армии. Хрущев на XX съезде КПСС положил начало осуждению нарушений законности, просчетов первого периода войны, властного произвола и личного сталинского диктата. Была развернута массовая реабилитация репрессированных в ходе сталинских чисток граждан, за исключением руководства внутрипартийных оппозиций. На основании архивных данных было установлено, что репрессиям подверглось 3,8 миллионов человек, из них расстреляно - 643 тысячи15 .

Вместе с тем в ходе разоблачения культа личности Сталина были допущены характерные для Хрущева авантюристичные подходы и непродуманность, что привело к началу огульно-эмоционального очернения советского прошлого. Хрущев продолжал политику в духе традиций сталинизма и в крови подавил новочеркасские и другие выступления трудящихся. Авантюрно-утопические программы и попытка создания собственного культа личности, «кукурузные» и другие реформы, принимавшие деструктивный характер, вынудили сформировавшуюся партийно-государственную номенклатурную элиту отстранить его от руководства в рамках существовавших правовых норм. Новым ставленником элиты стал ее достаточно типичный представитель Л.И. Брежнев. Он сначала продолжил реформаторскую политику, заложенную предшественником, но, начиная с 1970-х гг. прекратил ее. Экономическая реформа стала затухать и на место провозглашенных в 1965 году принципов материальной заинтересованности и хозяйственного расчета вернулись привычные административно-командные методы руководства.

Л.И. Брежнев и его ближайшее окружение продолжили политическую линию постсталинского периода с заметными коррекциями в сторону стабильности и консерватизма. Восстановления сталинизма не произошло, как и возрождения хрущевских авантюр. В государственное устройство не было внесено никаких значительных изменений. По-прежнему высшим консолидированным органом власти было Политбюро ЦК КПСС, опиравшееся в своей деятельности на аппарат ЦК и Совета Министров. Конституция 1977 года закрепила руководящую роль КПСС в политической системе, в которой Советы официально считались государственным стержнем, а фактически играли второстепенную роль. В целом, несмотря на личностные различия и характер деятельности Хрущева и Брежнева как лидеров государства и партии, следует признать наличие общего номенклатурно-коммунистического режима власти в 1960-х - первой половине 1980-х гг.

§4. Авторитарно-либеральный режим

Период 1985-1991 гг. ознаменовался реформаторскими преобразованиями под началом нового Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева. Главное содержание реформ составляла модернизация российского общества, означающая его перевод в новое качественное состояние, которое позволило бы России ликвидировать отставание от экономически развитых стран. По мнению отечественного исследователя В. Согрина, проведение реформ этого периода делится на два этапа.

На первом этапе (1985-1986) М. Горбачев и его окружение использовали главным образом командно-административные методы реформирования, не затрагивающие основ советского строя, которые не принесли ожидаемых результатов, а напротив, усугубили экономические и социальные проблемы в стране.

На втором этапе (1987-1991) М. Горбачев попытался воспользоваться, по выражению В. Согрина, «своего рода советской моделью демократического социализма, призванного раскрепостить экономические и социальные потенции общества». Замысел политической демократизации заключался в отстранении от власти партийных консерваторов и замене командно-административного социализма моделью рыночного демократического социализма. Однако, результаты, полученные в результате реализации новой стратегии, оказались неожиданными. Экономические реформы не удались, а демократизация приобрела неподвластную архитектору перестройки динамику2 .

В условиях экономического кризиса М. Горбачев пытался осуществить реформу хозяйственного механизма и, не доведя ее до конца, перешел к радикальному преобразованию политической системы. Перестройка в политической сфере привела к появлению оппозиции и возрождению многопартийности, зарождению гражданского общества и разделению властей. КПСС постепенно была оттеснена на вторые позиции в управлении государством.

Существование оппозиции является одним из неотъемлемых элементов демократической системы власти, деятельность которой благотворно влияет на функционирование власти. Поскольку перестройка планировалась как ограниченная во времени, упорядоченная, проводимая под строгим партийным контролем операция, в ходе которой именно перестраивается политическая система общества, а не возводится новая конструкция, то оппонирующие политические силы имели возможность критиковать ее как справа - с позиций либерализма за недостаточную либерализацию всех сфер общественной жизни, так и слева - с позиций ортодоксального коммунизма, за поспешную либерализацию.

Идеолог перестройки А.Н. Яковлев по истечении 20 лет со дня ее начала писал: «Перестройка 1985-1991 гг. взорвала былое устройство бытия, пытаясь отбросить не только его уголовно-репрессивное начало, но и все, что его объективно оправдывало и защищало, на нем паразитировало: беспробудный догматизм, хозяйственную систему грабежа и коллективной безответственности, организационные и административные структуры бесправия».

Легализация оппозиционных структур произошла летом 1988 года в период выборов в Верховный Совет СССР. Выборам предшествовала работа XIX партийной конференции (июнь-июль 1988 года), на которой был, выдвинут проект конституционной реформы, предусматривающий помимо альтернативных выборов принципиальные изменения существующей политической системы. Была создана двухуровневая представительная система - Съезд народных депутатов и Верховный Совет СССР - и учрежден пост Президента СССР. На III съезде народных депутатов СССР в 1990 г. была отменена статья 6 Конституции СССР о руководящей роли КПСС, что вынуло стержень из всей политической системы. Президент вышел из-под контроля партии. Ее Политбюро и ЦК были практически отстранены от участия в выработке решений. Упразднение в 1989 году номенклатуры вместе с лишением КПСС правовых оснований для влияния на кадровую политику освободило от контроля партии республиканские и местные элиты. Государственный аппарат превратился в сложный конгломерат сотрудничающих и противоборствующих группировок2 .

Эти радикальные изменения в условиях экономических неурядиц привели к распаду государственности и краху союзного единства республик. Попытка руководителей правительства и ряда ведущих министерств отстранить Горбачева от руководства страной и сохранить союзное государство в форме СССР закончилась неудачей и была охарактеризована победившими сторонниками Б.Н. Ельцина как путч. Утвердившись, благодаря августовскому поражению союзного центра, Б.Н. Ельцин последовательно осуществил ряд мер, выходивших за пределы тогдашней Конституции СССР, - запретил КПСС, а 8 декабря 1991 г. подписал Беловежское соглашение о роспуске СССР. Последней жертвой мирной политической революции стал сам первый и последний Президент СССР М.С. Горбачев.

Таким образом, период конца 1980-х - начала 1990-х гг. является переходным этапом. Определить сущность политического режима второй половины 1980-х - начала 1990-х гг. однозначно затруднительно. В этот период были проявления, как авторитаризма, так и демократии, имели место в политической практике сепаратизм и попытка установления военно-бюрократического режима. Среди исследователей преобладает мнение, что ведущей была авторитарно-либеральная тенденция, связанная с именем М.С. Горбачева15 .

Глава 3. Политический режим в современной России

§1. Соотношение политической системы и политического режима в современной России

Политическая власть, осуществляемая в России, не использует методы традиционного авторитаризма, а имеющий место политический режим не может себя изолировать от некоторых черт современной либеральной демократической политики таких, как критика со стороны СМИ, парламентский надзор, а также выборов. В то же время политика 1990-х гг. основывалась на классических постулатах либеральной демократии и рыночной экономики, и имела двоякий характер: отсталая командное управление старого типа и бюрократическое регулирование экономики; и передовая, направленная на подлинное разделение властей, отделение политики от экономики, подчинение политики закону и свободные выборы. Не препятствуя дальнейшему развитию демократии, власть воспроизводила практику прошлого, хотя и в радикально новых формах. Рождающаяся новая общественно-политическая реальность несет в себе сложный сплав частично преодоленных, а частично преобразованных традиций прошлого. Эти особенности характеризуют неизбежный переходный период, так как для становления действительного демократического режима важна не просто политизация, сопровождающаяся конфликтами, а действительная поляризация и борьба активных политических сил: только тогда стороны смогут заключить пакт, обеспечивающий дальнейшее разрешение конфликтов в обществе согласительными методами1 .

Политическая интеграция в постсоветской России происходит на уровне режима, а не на уровне политической системы. Политическая система регулируется конституционными нормами, законами, судебными решениями, а режим действует в зависимости от личных связей, покровительства и попытками сохранить свою автономию. Политические институты создаются, но политические процессы остаются не институционализированными, так как в их основе лежат личные связи.

Чем более институционализирована политическая система, тем более упорядочено государство, которое угрожает гибридному, относительно автономному режиму. Таким образом, кризис российского государства, помимо прочих факторов, был частично вызван возникновением постсоветского режима. Легитимность режима основывается не на том, чем режим является, а на том, что он представляет. В России форма проведения реформ подорвала значительную часть их содержания4 .

Политический режим 1990-х гг. имел двоякую направленность: с одной стороны, стремление к демократии, международной интеграции, менее бюрократизированной и подлинно рыночной экономике; с другой стороны, он унаследовал, продолжил и даже развил многие черты прошлого.

Корнями постсоветского политического режима являются, с точки зрения исследователей, особенности российской политической культуры - патернализм, этатизм и т.д. Особенность заключается также в том, что неформальные отношения стали новым политическим порядком3 .

Экономика в России развивается по рыночным законам в отсутствии эффективно функционирующей рыночной системы.

Политика лидерства в центре, воспроизводимая в различных формах в субъектах федерации, имеет в своей основе структуры старой элиты и нарождающегося социально-экономического порядка. Такой режим не является волюнтаристским правлением, он функционирует в соответствии с логикой дворцовой политики, совмещенной со сложностями современной экономической системы5 .

Решительным шагом на пути к демократии является переход власти от группы людей к набору правил. Р. Даль, давая характеристику демократического государства, говорит, что главное - это свободные альтернативные выборы для избрания политических представителей, основные гражданские права и ясно обозначенные «правила игры», защищающие эти основные свободы.

Двойное лицо российской политики отражает напряжение, существующее между принципами функциональности и законности. В какой-то момент эти два принципа совпадут и станут взаимоподдерживающими, хотя остаточное напряжение сохраняется и это является большим достижением либерально-демократических реформ. Сосуществование режимной системы и демократического режима является непростым. С одной стороны, режимная система является глубоко авторитарной и стремится изолировать себя от эффективного демократического контроля; с другой стороны, для достижения законности и устойчивости режимная система использует демократические институты, такие как выборы и другие формы привлечения общественной поддержки. Выборы сохраняют потенциал для превращения демократии из режимной в реальную. Голоса избирателей являются важнейшим ресурсом режимной системы. В сегодняшней России ни один политик не может построить или завоевать власть без использования голосов в качестве ресурса. Если бы существовал политический потенциал авторитарного ресурса, им бы, несомненно, воспользовались.

Это сосуществование режимной политики и демократического режима создает институты, которые формально являются демократическими, но несут ответственность только перед самими собой. В то же время институты демократии сохраняют способность независимого функционирования и являются фундаментом перехода к демократическому режиму.

Во внутриполитической сфере пришедший к власти Путин поставил своей целью ограничить влияние и полномочия всех независимых или автономных субъектов и восстановить власть федерального Центра в регионах. В этом просматривается смысл создания семи федеральных округов и введения в каждом из них должности представителя президента, перехода к фактическому назначению глав регионов, реформы Совета Федерации, изгнания оппозиции из Государственной думы, которому способствовали как реальное снижение популярности «либеральных» партий («Яблоко» и СПС), так и массированное использование государственной машины для повышения популярности пропрезидентской партии16 .

Поход против крупных олигархических структур был связан не только с их контролем над СМИ. Путин стремился ликвидировать политическое влияние политико-экономических кланов. Он многократно повторял фразу о том, что бизнес не имеет право вмешиваться в политику. В этой фразе - концентрированное выражение новой бюрократической идеологии: можно делать не то, что разрешает закон (например, влиять на политический процесс законными средствами), а то, что дозволено властью. С точки зрения такой логики, государственное управление - привилегия бюрократии, и бизнес в него вмешиваться не должен. Частный бизнес разрешен, но только если он политически лоялен и поддерживает начинания власти. Империи Гусинского, Березовского и Ходорковского были разрушены именно потому, что переступили негласные границы дозволенного. Последним по времени ударом по альтернативному политическому влиянию стали принятые в 2006 году поправки к закону об общественных объединениях, значительно усложняющие порядок их финансирования, в особенности из-за границы. В последние годы президентства Путина из-за опасения роста недовольства населения, а также под давлением критики некоторых специалистов, которые утверждают, что власть не способна использовать средства, доставшиеся ей благодаря росту цен на нефть, в целях развития отечественного производства, правительство смягчило свою первоначально жесткую монетаристскую политику. Были разработаны «национальные проекты» - программы государственного финансирования основных социально значимых направлений политики. Авторитарно-монетаристский режим, стремясь обезопасить себя от недовольства населения, эволюционировал в сторону социального государства.

§2. Осуществление власти в современной России

Наряду с демократической формой политической системы, закрепленной в Конституции РФ 1993 года, осуществление власти в современной России в течение последнего десятилетия было связано с рядом особенностей, входящих в противоречие с конституционными положениями.

Среди основных следует выделить следующие особенности: гипертрофия властных прерогатив президента за счет ограничения полномочий других институтов, которая приводит к тому, что президент зачастую не мог эффективно осуществлять свои полномочия; номинальность разделения властей - законодательной и исполнительной, центральной и региональной, приводит к их политической борьбе за влияние на политические, экономические, социальные и иные ресурсы власти; неэффективность государства как основного социального института, непосредственно управляющего обществом, его неспособность обеспечить консенсус по основополагающим вопросам общественной жизни, решить проблемы бедности; сочетание форм авторитарно-олигархического правления с элементами демократической процедуры, в частности с выборами и многопартийностью, что было наиболее характерным для России периода 1990-х гг.;

фактическая подконтрольность правительства только президенту и его полная зависимость от политической конъюнктуры, а не результатов деятельности, в результате чего происходила кадровая чехарда порой без соотношения с качеством работы правительства;

множественность режимов;

концентрация власти в руках узкого круга лиц из номенклатуры и новоявленных собственников, разбогатевших не легитимными методами, имевшая место в основном в 1990-х гг., но обладающая огромным влиянием и в настоящее время, что приводит к использованию криминальных методов государственно-управленческой и хозяйственной деятельности;

значительная укорененность неформальных властных отношений, формирование элитарного корпоративизма вместо плюралистической демократии;

малочисленность и организационная слабость партий, лишенных социальной базы и неспособных эффективно выполнять основную функцию посредника между властью и обществом;

широкие масштабы лоббистской деятельности, нерегулируемой законодательными актами и неподконтрольной обществу;

неразвитость системы местного самоуправления, зависимого от региональных элит;

отсутствие в обществе единой идейно-ценностной и нормативной систем, которые позволяли бы гражданам ориентировать свое поведение7 .

Сложившийся общественный порядок имеет глубокие корни в отечественной институциональной и политико-культурной традиции моносубъективности власти, то есть сосредоточении властных ресурсов в одном персонифицированном институте при сугубо административных функциях всех других институтов.

Существующая конфигурация политической власти создает специфическую ситуацию, при которой легитимируемые всенародным голосованием институты государства, участвуя в формировании исполнительной власти, реально никакой ответственности за ее деятельность не несут. Правительство, назначаемое президентом и только ему подотчетное, в любой момент может быть отправлено в отставку по соображениям политической целесообразности или вследствие «подковерной» борьбы.

Согласно Конституции Российской Федерации Государственная Дума зависит от решений Совета Федерации, формирующегося на основе регионального представительства, основанного не на выборах, а зачастую на личном отношении руководителей ветвей власти субъектов федерации к назначаемым персонам. При этом законодательная власть Федерального Собрания в свою очередь ограничена, во-первых, правом президента издавать указы, имеющие силу законов, и, во-вторых, практикой издания исполнительной властью многочисленных подзаконных актов, способных сорвать выполнение любых законов11 .

§3. Будущее нынешнего политического режима

После того, как бурный всплеск «демократических» настроений конца 1980-х - начала 1990-х годов в российской политике сменился тенденцией к авторитаризму, многие стали задавать вопрос о причинах таких изменений. Некоторые исследователи видели причину в возвращении к традиционной российской политической культуре петровских, если не допетровских времен. Другие утверждали, что «сам опыт перехода переориентировал общественное мнение от утопических ожиданий относительно рынка и демократии, характерных для периода распада старой системы, к более информированному и, безусловно, более осторожному взгляду на мир16 .

Авторитарный режим возник во многом благодаря общественной апатии и разочарованию в политике и политиках ельцинского времени. В то же время последовательная ликвидация режимом практически всех ниш независимой общественной активности и нарождавшихся институтов гражданского общества (пусть даже в несовершенных формах ельцинского времени), росту централизации и бюрократизации управления привели к еще большему усилению апатии и разочарованию в публичной деятельности. В целом население, разочарованное в политике 1990-х, поддержало мягкий авторитаризм, выдаваемый за особую, российскую демократию, так как, по мнению большинства, он достиг внушительных успехов и способен на еще большее в будущем. Таким образом, не Путин создал авторитарный режим в России, а постсоветская политическая культура и неудачные реформы привели к власти Путина с его программой. Угроза нынешнему режиму может возникнуть в том случае, если его политика будет слишком резко этому идеалу противоречить. В этой ситуации, почувствовав неудовлетворенность, население может начать более активно протестовать. Это возможно в нескольких обстоятельствах:

1. Социальная ориентация, провозглашенная режимом, останется на словах, в реальности же будет проводиться «либеральный» экономический курс, который приведет к еще большему разрыву между богатыми и бедными и к недовольству широких слоев населения своим положением. Волнения, связанные с законом о монетизации льгот, свидетельствуют о принципиальной возможности такого пути. В то же время в условиях сохранения высоких цен на нефть, дающих российскому руководству значительные средства для поддержания спокойствия среди населения, такой путь в обозримом будущем представляется маловероятным.


2. Социальная направленность перерастет в огосударствление слишком большой части экономики и в растрату значительной доли государственного богатства на бессмысленные проекты. Это приведет к инфляции, закрытию экономики от внешнего мира, поддержанию неэффективных производств и т.п. (политика советского образца). Как показывает скандал, вызванный интервью Олега Шварцмана, влияние сил, выступающих за «бархатную реприватизацию», в правящих кругах довольно велико. В то же время, очевидно, что ни Путин, ни Медведев не поддерживают возвращение к советской модели. Политика Путина по расширению влияния государственных корпораций в ряде чувствительных областей (военная промышленность, энергетика, авиастроение и т.п.) пока не выходила за рамки общественного идеала. В целом полное огосударствление экономики представляется маловероятным, хотя борьба по этому вопросу и будет продолжаться.

3. В политической области ограничение некоторых прав зайдет слишком далеко. Например, укрепление у власти представителей спецслужб приведет к тотальному росту шпиономании, закрытию многих общественных организаций, в том числе выдающих гранты на научную деятельность и образование, прекращению свободного выезда из страны и т.п. Устрожение правил деятельности НПО и события вокруг Британского совета показывают, что сторонники жесткой линии в руководстве обладают значительным влиянием. В то же время им будет противостоять лобби чиновников и предпринимателей, интересы которых связаны с сотрудничеством с Европой, где у них и их родственников находится собственность, а также принципиальные противники авторитаризма. Исход борьбы между данными группами не ясен, однако признаков окончательной победы жесткого антизападного курса пока нет. Скорее всего, в будущем нужно ожидать определенного балансирования между этими двумя линиями.

4. Падение цен на энергоносители при - ведет к тому, что режим не сможет удовлетворять растущие социальные потребности населения. Такой путь в принципе возможен. Именно неспособность советского руководства удовлетворять растущие материальные потребности населения привела к краху коммунистического режима в России. Правда, падение цен на энергоносители в обозримом будущем маловероятно. Недовольство любым режимом, как известно, растет по мере увеличения разрыва между ожиданиями населения и субъективно воспринимаемыми реальным положением дел, достижениями или провалами политики властей. Рост благосостояния россиян при Путине объективно способствовал как более высокой оценке существующего положения, так и росту ожиданий. Однако на фоне разочарования прошлым (в особенности ельцинским периодом) россияне благосклонно смотрели даже на скромные результаты деятельности властей и положительно оценивали их не за реальные достижения, а руководствуясь уверенностью, что в будущем режим сможет добиться большего. Это не то чтобы увеличивало, а скорее сокращало разрыв с субъективно воспринимаемой реальностью. В то же время такое отношение к руководству вряд ли может продолжаться бесконечно, так как недовольство ельцинским периодом будет постепенно забываться. История показывает, что любое правительство, даже успешное, рано или поздно теряет популярность. Население начинает думать, что новые люди смогут справиться с проблемами страны лучше. Ошибки и неудачи, от которых никто не застрахован, способствуют росту недовольства. Растущее благосостояние россиян, привычка к владению собственностью, интенсификация зарубежных контактов, благодаря которым все больше людей узнают, как делаются дела в демократических государствах и что отношение там к России значительно отличается от телевизионной пропаганды на родине, - все эти факторы будут подталкивать быстрый рост ожиданий. В то же время оценка реальности будет постепенно снижаться. Возникающий разрыв между ожиданиями и субъективно воспринимаемой реальностью будет вести к усилению недовольства и требованиям перемен. Рост частной собственности, более глубокое знакомство с зарубежным опытом, недовольство собственным бесправным положением будут приводить к пониманию гражданами полезности реально независимого суда, разделения властей, верховенства закона, что, в свою очередь, вызовет потребность в расширении политических свобод. Ухудшение экономического положения, которое время от времени происходит везде, может подхлестнуть требования перемен. Если в момент обострения недовольства существующая избирательная система не допустит мягкой смены руководства по результатам выборов, недовольство может выплеснуться на улицы. Однако о конкретных сроках и формах подобного развития событий говорить трудно. Это могут быть и несколько лет, и одно-два десятилетия. Для общественного развития было бы весьма желательно, чтобы к тому времени в России был создан механизм мягкой и законной передачи власти оппозиционным силам. В противном случае стране будет грозить новая волна политической нестабильности, крайне нежелательной по двум причинам: во-первых, нестабильность деструктивна сама по себе, во-вторых, она бесполезна в смысле фундаментального изменения режима16 .

Заключение

В исторической литературе распространено мнение, что руководство Н.С. Хрущева и его преемника Л.И. Брежнева представляют отдельные этапы развития советского общества и самостоятельные политические режимы. Действительно, деятельность Н.С. Хрущева носила в целом реформаторский характер. Он резко ограничил поле действий карательных органов, поставив их под контроль партии, начал демократизацию политической системы, децентрализацию управления, сокращение государственного аппарата и армии. Хрущев на XX съезде КПСС положил начало осуждению нарушений законности, просчетов первого периода войны, властного произвола и личного сталинского диктата. Была развернута массовая реабилитация репрессированных в ходе сталинских чисток граждан, за исключением руководства внутрипартийных оппозиций. На основании архивных данных было установлено, что репрессиям подверглось 3,8 миллионов человек, из них расстреляно - 643 тысячи.

Вместе с тем в ходе разоблачения культа личности Сталина были допущены характерные для Хрущева авантюристичные подходы и непродуманность, что привело к началу огульно-эмоционального очернения советского прошлого. Хрущев продолжал политику в духе традиций сталинизма и в крови подавил Новочеркасские и другие выступления трудящихся. Авантюрно-утопические программы и попытка создания собственного культа личности, «кукурузные» и другие реформы, принимавшие деструктивный характер, вынудили сформировавшуюся партийно-государственную номенклатурную элиту отстранить его от руководства в рамках существовавших правовых норм. Новым ставленником элиты стал ее достаточно типичный представитель Л.И. Брежнев. Он сначала продолжил реформаторскую политику, заложенную предшественником, но начиная с 1970-х гг. прекратил ее. Экономическая реформа стала затухать и на место провозглашенных в 1965 году принципов материальной заинтересованности и хозяйственного расчета вернулись привычные административно-командные методы руководства.

Л.И. Брежнев и его ближайшее окружение продолжили политическую линию постсталинского периода с заметными коррекциями в сторону стабильности и консерватизма. Восстановления сталинизма не произошло, как и возрождения хрущевских авантюр. В государственное устройство не было внесено никаких значительных изменений. По-прежнему высшим консолидированным органом власти было Политбюро ЦК КПСС, опиравшееся в своей деятельности на аппарат ЦК и Совета Министров. Конституция 1977 года закрепила руководящую роль КПСС в политической системе, в которой Советы официально считались государственным стержнем, а фактически играли второстепенную роль. В целом, несмотря на личностные различия и характер деятельности Хрущева и Брежнева как лидеров государства и партии, следует признать наличие общего номенклатурно-коммунистического режима власти в 1960-х - первой половине 1980-х гг15 .

Режим, сложившийся в России при Путине, коренным образом отличается от предыдущих царского и коммунистического именно тем, что он в гораздо большей степени соответствует политическому идеалу и политической культуре большинства россиян. Прежние режимы были идеологическими. Идеология и политическая субкультура элиты значительно отличались от культуры широких слоев населения, и насильственное свержение или отстранение от власти правящей элиты могло изменить характер режима (как это и случилось в 1917 и в 1991 годах). Нынешний российский режим не идеологичен: установки элиты в основном разделяются населением. Нет носителей принципиально иной идеологии и среди оппозиционных групп. И если даже насильственным путем отстранить от власти конкретную правящую группу, любая другая пришедшая ей на смену будет проводить приблизительно ту же политику с небольшими вариациями. Поэтому «оранжевая» или любая иная революция в современной России столь же бессмысленна, как и в других постсоветских государствах. Известные российские мыслители Иван Ильин и Александр Солженицын десятки лет назад предупреждали, что выход из тоталитаризма, убивающего всякую инициативу, возможен только через авторитаризм, дающий некоторые ограниченные возможности. Сходные мысли высказывал в 1951-м, вероятно, лучший американский специалист по СССР Джордж Кеннан. Несмотря на эти предупреждения, в конце 1980-х - начале 1990-х в России все же был проведен эксперимент по немедленному преобразованию тоталитаризма в демократическую систему западного типа. Результатом стал распад Советского Союза, десятки тысяч жертв вооруженных конфликтов, десятилетний экономический спад, а Россия, со значительно уменьшенными территорией и населением, все равно пришла к авторитаризму. Авторитарный режим стал результатом выбора россиян в эпоху относительно свободного электорального процесса ельцинского и раннепутинского периодов: даже если официальные итоги президентских выборов 2000 и 2004 годов не с абсолютной точностью отражают их истинные результаты, убедительную победу Путина вряд ли можно поставить под сомнение. Выбор большинства населения выражался частично в поддержке политики Путина, частично в пассивном согласии и отсутствии противодействия ему. Только перемены в российской политической культуре могут принципиально изменить характер этого режима. Однако подобные изменения не происходят быстро. Активная политика властей могла бы сыграть в этом позитивную роль, но в период президентства Путина власти по большей части действовали в противоположном направлении16 .

Литература

1. Бажанов В.А. Парадоксы демократии // Вестник Моск. ун-та. Сер.18. Социология и политология. 1997. № 1.

2. Бутенко А.П., Миронов А.В. Тоталитаризм и посттоталитарное общество // Социально-политический журнал. 1998. №2.

3. Вайнштейн Г. Рост авторитарных установок и политическое развитие современной России // Мировая экономика и международные отношения. 1995. №11.

4. Матузов Н.И., Малько А.В. Политико-правовые режимы: актуальные аспекты // Общественные науки и современность. 1997. № 1.

5. Мельвиль А.Ю. Демократический транзит в России - сущностная неопределенность процесса и его результата // Космополис. М., 1997.

6. Пантин И. Посткоммунистическая демократия в России: основания и особенности // Вопросы философии. 1996. № 6.

7. Панченко А. Конституционная и тоталитарная тенденции в России: противоборство продолжается // Вестник Моск. ун-та. Сер.12. Политические науки. 1997. №4.

8. Политология в вопросах и ответах: Учебное пособие для вузов / Под ред. проф. Ю.Г. Волкова.М., 2001.

9. Политологический словарь.М., 1991

10. Пуляев В.Т. Россия в историческом пространстве. Теоретический очерк. Вып.2. СПб., 2004.

11. Ростоу Д. Переходы к демократии: попытка динамической модели // Полис. 1996. №5.

12. Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А. Кислицын. Ростов н/Д, 1998.

13. Саква Р. Режимная система и гражданское общество в России // Полис. 1997. №1.

14. Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. М., 2001.

15. История государства и права России. Под ред. Титова Ю.П. ., Изд.: Велби, Проспект, 2008

16. Лукин А. Политический идеал и политический режим в постсоветской России // Pro et Contra Июль - август 2008


1 Политологический словарь. М., 1992

3 Вайнштейн Г. Рост авторитарных установок и политическое развитие современной России // Мировая экономика и международные отношения. 1995. №11.

2 Бутенко А.П., Миронов А.В. Тоталитаризм и посттоталитарное общество // Социально-политический журнал. 1998. №2.

12 Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д, 1998.

14 Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. М., 2001.

14 Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. М., 2001.

12 Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д, 1998.

12 Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д, 1998.

14 Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. М., 2001.

12 Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д, 1998.

12 Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д, 1998.

12 Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д, 1998.

10 Пуляев В.Т. Россия в историческом пространстве. Теоретический очерк. Вып.2. СПб., 2004.

15 История государства и права России. Под ред. Титова Ю.П.., Изд.: Велби, Проспект, 2008

15 История государства и права России. Под ред. Титова Ю.П.., Изд.: Велби, Проспект, 2008

4 Матузов Н.И., Малько А.В. Политико-правовые режимы: актуальные аспекты // Общественные науки и современность. 1997. № 1.

10 Пуляев В.Т. Россия в историческом пространстве. Теоретический очерк. Вып.2. СПб., 2004.

15 История государства и права России. Под ред. Титова Ю.П.., Изд.: Велби, Проспект, 2008

2 Бутенко А.П., Миронов А.В. Тоталитаризм и посттоталитарное общество // Социально-политический журнал. 1998. №2.

2 Бутенко А.П., Миронов А.В. Тоталитаризм и посттоталитарное общество // Социально-политический журнал. 1998. №2.

15 История государства и права России. Под ред. Титова Ю.П.., Изд.: Велби, Проспект, 2008

1 Бажанов В.А. Парадоксы демократии // Вестник Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 1997. № 1.

4 Матузов Н.И., Малько А.В. Политико-правовые режимы: актуальные аспекты // Общественные науки и современность. 1997. № 1.

3 Вайнштейн Г. Рост авторитарных установок и политическое развитие современной России // Мировая экономика и международные отношения. 1995. №11.

5 Мельвиль А.Ю. Демократический транзит в России – сущностная неопределенность процесса и его результата // Космополис. М., 1997.

16 Лукин А. Политический идеал и политический режим в постсоветской России // Pro et Contra Июль — август 2008

7 Панченко А. Конституционная и тоталитарная тенденции в России: противоборство продолжается // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1997. №4.

11 Ростоу Д. Переходы к демократии: попытка динамической модели // Полис. 1996. №5.

16 Лукин А. Политический идеал и политический режим в постсоветской России // Pro et Contra Июль — август 2008

16 Лукин А. Политический идеал и политический режим в постсоветской России // Pro et Contra Июль — август 2008

15 История государства и права России. /Под ред. Титова Ю.П.., Изд.: Велби, Проспект, 2008

16 Лукин А. Политический идеал и политический режим в постсоветской России // Pro et Contra Июль — август 2008

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий