регистрация / вход

Анархизм и его особенности

Политико-правовая идеология анархизма, суть теории М.А. Бакунина. Формирование основных направлений социалистической идеологии, идеи народничества. Критика "авторитарного коммунизма" в сочинениях Бакунина, подготовка анархистской социальной революции.

Содержание

Введение

1. Политико-правовая идеология анархизма

2. Политическая теория и программа анархизма М.А. Бакунина

3. Идеология народничества М.А. Бакунина

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Развитие промышленного капитализма вело к росту численности и организованности класса наемных рабочих. Ряд влиятельных публицистов и теоретиков притязал на выражение и защиту интересов этого класса; на основе этих притязаний складывались доктрины, программная часть которых предусматривала коренное изменение общественного устройства, замену капитализма социальным строем без эксплуатации и угнетения народных масс буржуазией.

К середине XIXвека сложились, а во второй половине XIXвека окончательно оформились основные направления социалистической идеологии, имеющие четкую программную определенность, своеобразное теоретическое обоснование, многочисленных сторонников. В ряде стран создаются социалистические партии ("Всеобщий германский рабочий союз", Социал-демократическая рабочая партия Германии, "Земля и Воля", "Народная Воля" и др.). В 1864 г. было организовано Международное Товарищество Рабочих ( IИнтернационал ). В 70 — 80-е гг. XIXвека социалистические, социал-демократические, рабочие партии были созданы в Австрии, Венгрии, Дании, Франции, Швейцарии, Швеции, ряде других стран. В 1889 г. социалистические партии образовали II Интернационал. Политико-правовая идеология различных направлений социалистической мысли противостояла буржуазной политико-правовой идеологии.

1. Политико-правовая идеология анархизма

В противоположность теориям государственного социализма анархизм выступал за социальную революцию не при помощи государства, а против государства. Государство — централизованную иерархию чиновников и военных — анархизм считал не менее жестоким, чем буржуазия, угнетателем и эксплуататором трудящихся.

Анархизмом называется отрицание государственной власти, замена ее общественным самоуправлением. Первым крупным теоретиком этого направления социалистической идеологии XIX века был Пьер Жозеф Прудон (1809—1865 гг.). Известность Прудону принесла его книга "Что такое собственность? Изыскания о принципе права и правительственной власти", опубликованная в Париже. "Хотя я большой приверженец порядка, — писал Прудон в этой книге, — тем не менее я в полном смысле слова анархист". Под анархией понимались упразднение всех форм угнетения человека, замена "политической конституции", выгодной только господствующему меньшинству, "социальной конституцией", соответствующей справедливости и природе человека.

Сущность социальной революции XIX века Прудон видел в глубоком экономическом перевороте. В ряде работ он различал две стадии развития социалистических теорий — "утопическую" и "научную". Социализм становится научным, опираясь на экономическое обоснование. Это обоснование Прудон стремился построить на категориях политэкономии, социологии и гегелевской философии.

Немалое влияние на развитие анархизма оказала книга "Единственный и его собственность" ("Единственный и его достояние"), опубликованная в 1844 г. под псевдонимом Макс Штирнер (автор — Каспар Шмидт). Автор книги подверг основательной критической проверке идеи, отношения, учреждения, навязанные людям обществом, церковью, государством. Вся жизнь — борьба за самоутверждение личности, самобытное проявление своего "Я".

Существующие и существовавшие философии стремятся подчинить человека окружающему миру во имя той или иной надуманной идеи. То же относится к понятиям "бог", "общество" — за ними не стоит ничего реального, но вера в бога создала церковь, а вера в общество — государство. "Государство всегда имеет лишь одну цель — ограничивать, связывать человека, делать его подчиненным чему-то общему. Государство — убийца и враг самобытности, — писал Штирнер. — Мы — государство и я — враги". То же относится к праву, даже к индивидуальным правам личности, ибо "всякое существующее право — чужое право, право, которое мне дают, распространяют на меня". Единственная реальность — это конкретное, неповторимое "Я", "Единственный", и то, что произведено его трудом (собственность или достояние "Единственного").

С Прудоном Штирнера сближают также критика буржуазии, неприятие государственного коммунизма, сочувственное отношение к пролетариату, отрицание церкви, государства и права, осуждение эксплуатации человека человеком. Поэтому в общем контексте социальной и политико-правовой идеологии середины XIX века книга Штирнера способствовала распространению идей не только анархизма, но и социализма. Социалистическое движение стран Европы в середине XIX века развивалось под сильным влиянием идей Прудона. Прудонисты составляли большую часть делегатов на первых трех конгрессах Международного Товарищества Рабочих. Их усилиями были приняты резолюции об организации "Народного банка", о бесплатном кредите и ряд других. Они, однако, остались в меньшинстве при голосовании против резолюций, признающих политическую борьбу средством экономического освобождения трудящихся, значение общедемократических свобод в той же борьбе, резолюций о профессиональных союзах и рабочем законодательстве. Раскол среди прудонистов при обсуждении вопроса о коллективной собственности на землю ослабил их участие в работе Международного Товарищества Рабочих.

2. Политическая теория и программа анархизма М.А.Бакунина

В те же годы в Интернационал вступил и начал активную деятельность видный теоретик революционного анархизма Михаил Александрович Бакунин (1814 — 1876 гг.). Анархистская теория Бакунина сложилась в середине 60-х гг. В работах "Кнуто-германская империя и социальная революция" (1871 г.), "Государственность и анархия" (1873 г.) и ряде других Бакунин излагает историко-социологическое и философское обоснование своей доктрины.

Последним словом науки Бакунин называл признание того, что "уважение человеческой личности есть высший закон человечества и что великая, настоящая цель истории, единственно законная, это очеловечение и освобождение, реальная свобода, реальное благосостояние, счастье каждого живущего в обществе индивида. Ибо коллективная свобода и благосостояние реальны лишь тогда, когда они представляют собою сумму индивидуальных свобод и процветаний". Первым человеческим законом, по Бакунину, является солидарность, ибо только коллективная трудовая деятельность способна освободить человека от ига внешней природы и благоустроить поверхность земли. Второй закон общества — свобода.

Свобода человека состоит в познании и признании естественных законов; эта свобода осуществляется лишь в обществе, которое не ограничивает, а создает свободу человеческих индивидов. Человек свободен постольку, поскольку он признает равенство, свободу и человечность всех людей, окружающих его, которые, в свою очередь, признают его свободу и человечность, — утверждал Бакунин.

Эта свобода, являющаяся закономерностью и целью истории, до сих пор нарушается. "До настоящего времени, — писал Бакунин, — вся история человечества была лишь вечным и кровавым приношением бедных человеческих существ в жертву какой-либо безжалостной абстракции: бога, отечества, могущества государств, национальной чести, прав исторических, прав юридических, политической свободы, общественного блага. Таково было до сих пор естественное, самопроизвольное и роковое движение человеческих обществ".

История общества, согласно теории Бакунина, не была очеловечена по той причине, что общественная жизнь основывалась "на поклонении божеству, а не на уважении человека; на власти, а не на свободе; на привилегиях, а не на равенстве; на эксплуатации, а не на братстве людей". Любая власть создает привилегии для обладающих ею, стремится прежде всего увековечить себя. "Человек, политически или экономически привилегированный, есть человек развращенный интеллектуально и морально. Вот социальный закон, не признающий никакого исключения".

Независимо от формы любое государство стремится поработить народ насилием и обманом. Как считал Бакунин, — "Макиавелли был тысячу раз прав, утверждая, что существование, преуспевание и сила всякого государства — монархического или республиканского — должно быть основано на преступлении. Жизнь каждого правительства есть по необходимости беспрерывный ряд подлостей, гнусностей и преступлений против всех чужеземных народов, а также против своего собственного чернорабочего люда, против благосостояния и свободы его". Государство — не меньшее зло, чем эксплуатация человека человеком, и все, что делает государство — тоже зло: "И даже когда оно приказывает что-либо хорошее, оно обесценивает и портит это хорошее потому, что приказывает, и потому, что всякое приказание возбуждает и вызывает справедливый бунт свободы, и потому еще, что добро, раз оно делается по приказу, становится злом с точки зрения истинной морали, с точки зрения человеческого самоуважения и свободы".

Государство, доказывал Бакунин, развращает и тех, кто облечен властью, делая их честолюбивыми и корыстолюбивыми деспотами, и тех, кто принужден подчиняться власти, делая их рабами. В любом человеке обладание властью воспитывает презрение к народным массам и преувеличение своих собственных заслуг. "Если завтра будут установлены правительство и законодательный совет, парламент, состоящие исключительно из рабочих, — писал Бакунин, — эти рабочие, которые в настоящий момент являются убежденными социальными демократами, послезавтра станут аристократами, угнетателями и эксплуататорами".

Бедствия, которые пережило человечество из-за церкви, государства, наследственной собственности и других абстракций, попиравших свободу и насаждавших неравенство, были, очевидно, единственным путем воспитания человеческого рода. "Государство есть зло, — писал Бакунин, — но зло исторически необходимое, так же необходимое в прошлом, как будет рано или поздно необходимым его полное исчезновение, столь же необходимое, как необходима была первобытная животность и теологические блуждания людей". Бакунин звал к интернациональной анархической социальной революции, которая уничтожит капитализм и государство: "В настоящее время существует для всех стран цивилизованного мира только один всемирный вопрос, один мировой интерес — полнейшее и окончательное освобождение пролетариата от экономической эксплуатации и от государственного гнета. Очевидно, что этот вопрос без кровавой ужасной борьбы разрешиться не может".

Задачу революции Бакунин видел в том, чтобы открыть дорогу осуществлению народного идеала, создать общую свободу и общее человеческое братство на развалинах всех существующих государств. При этом, настойчиво пояснял он, "свобода может быть создана только свободою. Свобода без социализма это привилегия, несправедливость. Социализм без свободы это рабство и скотство".

Будущее общество Бакунин представлял себе как вольную организацию рабочих масс снизу вверх, федерацию самоуправляющихся трудовых общин и артелей без центральной власти и управления: "Государство должно раствориться в обществе, организованном на началах справедливости".

Подробного и конкретного описания идеала анархии Бакунин не излагал, поскольку, по его глубокому убеждению, никакой ученый не способен определить, как народ будет жить на другой день после социальной революции. Бакунина крайне тревожили намерения ученых-социологов (позитивисты школы О. Конта) и доктринеров-социалистов (марксисты) навязать пролетарским народным движениям свои проекты, втиснуть жизнь будущих поколений в прокрустово ложе абстрактных схем.

Бакунин писал, что наука, самая рациональная и глубокая, не может угадать формы будущей общественной жизни. Изучая и обобщая, наука всегда следует за жизнью, отражая ее не до конца и приближенно. Поэтому она может только определить и подвергнуть критике то, что препятствует движению человечества к свободе, равенству, солидарности. Социально-экономическая наука таким способом достигла отрицания лично-наследственной собственности, государства, мнимого права (богословского или метафизического). Hа этой основе наука пришла к признанию анархии, то есть к самостоятельной свободной организации всех единиц или частей, составляющих общины, и их вольной федерации между собой, снизу вверх не по приказанию какого бы то ни было начальства, даже избранного, и не по указаниям какой-либо ученой теории, а вследствие естественного развития всякого рода потребностей, проявляемых самой жизнью. Особенно резко Бакунин выступал против притязаний ученых на руководство обществом. Наука всегда только приближенно отражает жизнь, которая несравненно богаче абстракций. К тому же, все "научные предсказания" неизбежно фантастичны и утопичны. " Возьмите современную социологию, — писал он, — она несравненно богаче неразрешимыми вопросами, чем положительными ответами. Знание социологии предполагает серьезное знакомство ученого со всеми другими науками. Много ли таких ученых во всей Европе? Не более 20 или 30 человек; если им доверить власть — получится нелепый и отвратительный деспотизм. Во-первых, они тут же перегрызутся между собой, а если соединятся — человечеству будет еще хуже. Дайте им полную волю, они станут делать над человеческим обществом те же опыты, какие, ради пользы науки, делают теперь над кроликами, кошками и собаками".

Надо высоко ценить науку и уважать ученых по их заслугам, утверждал Бакунин, но власти им, как никому, давать не следует. "Мы признаем абсолютный авторитет науки, но отвергаем непогрешимость и универсальность представителей науки. Наука должна освещать путь, но лучше вовсе обойтись без науки, нежели быть управляемыми учеными. Ученые, всегда самодовольные, самовлюбленные и бессильные, захотели бы вмешиваться во все, и все источники жизни иссякли бы под их абстрактным и ученым дыханием. Корпорация ученых, облеченная властью, приносила бы живых людей в жертву своим абстракциям, возвеличивая свою ученость, держала бы массы в невежестве, довела бы общество до самой низкой ступени идиотизма, сделав его бессловесным и рабским стадом".

Эти суждения Бакунина о зловредности и бесчеловечности правления ученых более всего связаны с его полемикой с теми теориями социализма, которые притязали на научное руководство обществом при помощи государства.

Никакая диктатура, полагал Бакунин, не может иметь другой цели, кроме увековечения себя, и она способна породить в народе, сносящем ее, только рабство. "Слова "ученый социалист ", "научный социализм ", — подчеркивал Бакунин, — которые беспрестанно встречаются в сочинениях и речах лассальянцев и марксистов, сами собой доказывают, что мнимое народное государство будет не что иное, как весьма деспотическое управление народных масс новой и весьма немногочисленной аристократией действительных или мнимых ученых. Народ не учен, значит он целиком будет освобожден от забот управления, целиком включен в управляемое стадо".

Кроме того, рассуждал Бакунин об идее диктатуры пролетариата, если пролетариат будет господствующим, то над кем он будет господствовать? "Крестьянство, не пользующееся благорасположением марксистов будет, вероятно, управляться городским и фабричным пролетариатом. Приверженцы государственного социализма, придя к власти, станут навязывать коммунизм крестьянам; для подавления крестьянского сопротивления и бунта они будут вынуждены создать могучую армию, возглавляемую честолюбивыми генералами из их среды, а затем они поручат своей бюрократии заведовать обработкой земли и выплачивать крестьянам заработок".

Неужели весь пролетариат будет стоять во главе управления? — спрашивал Бакунин. Под народным управлением марксисты разумеют управление небольшого числа представителей, состоящих из работников. "Да, пожалуй, — рассуждал Бакунин, — из работников, которые лишь только сделаются правителями или представителями народа, перестанут быть работниками и станут смотреть на весь чернорабочий мир с высоты государственной, будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управление народом. Кто может усомниться в этом, тот совсем не знаком с природою человека".

В сочинениях Бакунина резко критикуется "авторитарный коммунизм", стремящийся сосредоточить собственность в руках фикции государства, именем которого общественным капиталом будут распоряжаться государственные чиновники, "красная бюрократия". По его мнению, пролетариат должен разрушить государство как вечную тюрьму народных масс; "по теории Маркса, — писал Бакунин, — народ не только не должен его разрушать, напротив, должен укрепить и усилить, и в этом виде должен передать в полное распоряжение своих благодетелей, опекунов и учителей — начальников коммунистической партии, словом, Марксу и его друзьям, которые начнут освобождать по-своему. Они сосредоточат бразды правления в сильной руке, потому что невежественный народ требует весьма сильного попечения; создадут единый государственный банк, сосредоточивающий в своих руках все торгово-промышленное, земледельческое и даже научное производство, а массу народа разделят на две армии: промышленную и землепашественную под непосредственною командою государственных инженеров, которые составят новое привилегированное научно-политическое сословие. Они враги настоящих властей, потому что желают занять их место".

Для пропаганды и подготовки анархистской социальной революции Бакунин создал в Швейцарии полулегальный Международный союз (Альянс) социалистической демократии (1868 г.). Еще до этого он вступил в Международное Товарищество Рабочих, провозгласив своей программой атеизм, отмену права наследования, уничтожение государства. Влияние Бакунина было сильным в Италии, Испании, Швейцарии, Бельгии, на юге Франции. Определяющим было воздействие его идей на русское народничество. Борьба за влияние в Генеральном Совете IИнтернационала между Марксом и Бакуниным привела к тому, что Гаагский конгресс I Интернационала (2-7 сентября 1872 г.) принял решение об исключении Бакунина из этой организации; данное решение тут же (15 сентября 1872 г.) было признано недействительным Чрезвычайным конгрессом ряда секций IИнтернационала, принявшим также резолюции о необходимости "разрушения всякой политической власти". Опасаясь захвата руководства бакунистами, Гаагский конгресс по предложению Энгельса постановил перенести местопребывание Генерального Совета IИнтернационала за океан, в Нью-Йорк. В 1876 г. было объявлено о роспуске I Интернационала.

Влияние анархистских идей на политико-правовую идеологию, преимущественно социалистическую, усиливалось по мере роста военно-бюрократических государств. Некоторые видные теоретики буржуазной теории права и государства (например, Штаммлер) посвящали критике анархизма специальные сочинения. Критика предпринималась и идеологами государственного социализма. Так, по заказу правления социал-демократической партии Германии Г.В. Плеханов написал работу "Анархизм и социализм", опубликованную в 1894 г.


3. Идеология народничества М.А.Бакунина

Теоретик анархизма М. А. Бакунин являлся и признанным идеологом народничества. Он полагал, что Россия и вообще славянские страны могут стать очагом всенародной и интернациональной социальной революции. Славяне, в отличие от немцев, не питают страсти к государственному порядку и к государственной дисциплине. В России государство открыто противостоит народу: "Народ наш глубоко и страстно ненавидит государство, ненавидит всех представителей его, в каком бы виде они перед ним ни являлись".

Написанное Бакуниным и опубликованное в 1873 г. "Прибавление" к книге "Государственность и анархия" стало программой хождения в народ пропагандистов всенародного бунта.

Бакунин писал, что в русском народе существуют "необходимые условия социальной революции. Он может похвастаться чрезмерною нищетою, а также и рабством примерным. Страданиям его нет числа, и переносит он их не терпеливо, а с глубоким и страстным отчаянием, выразившимся уже два раза исторически, двумя страшными взрывами: бунтом Стеньки Разина и Пугачевским бунтом, и не перестающим поныне проявляться в беспрерывном ряде частных крестьянских бунтов".

Исходя из основных положений теории "русского социализма", Бакунин писал, что в основании русского народного идеала лежат три главные черты: во-первых, убеждение, что вся земля принадлежит народу, во-вторых, что право на пользование ею принадлежит не лицу, а целой общине, миру; в-третьих (не менее важно, чем две предыдущие черты), "общинное самоуправление и вследствие того решительно враждебное отношение общины к государству".

Вместе с тем, предупреждал Бакунин, русскому народному идеалу присущи и затемняющие черты, замедляющие его осуществление: 1) патриархальность, 2) поглощение лица миром, 3) вера в царя. В виде четвертой черты можно прибавить христианскую веру, писал Бакунин, но в России этот вопрос не так важен, как в Западной Европе. Поэтому социальные революционеры не должны ставить религиозный вопрос на первый план пропаганды, поскольку религиозность в народе можно убить только социальной революцией. Ее подготовка и организация — главная задача друзей народа, образованной молодежи, зовущей народ к отчаянному бунту. "Надо поднять вдруг все деревни". Эта задача, замечал Бакунин, не проста.

Всеобщему народному восстанию в России препятствуют замкнутость общин, уединение и разъединение крестьянских местных миров. Нужно, соблюдая самую педантичную осторожность, связать между собой лучших крестьян всех деревень, волостей, по возможности — областей, провести такую же живую связь между фабричными работниками и крестьянами. Бакунину принадлежит идея всенародной газеты для пропаганды революционных идей и организации революционеров.

Призывая образованную молодежь к пропаганде, подготовке и организации всенародного бунта, Бакунин подчеркивал необходимость действий по строго обдуманному плану, на началах самой строгой дисциплины и конспирации. При этом организация социальных революционеров должна быть скрытой не только от правительства, но и от народа, поскольку свободная организация общин должна сложиться как результат естественного развития общественной жизни, а не под каким-либо внешним давлением. Бакунин резко порицал доктринеров, стремившихся навязать народу политические и социальные схемы, формулы и теории, выработанные помимо народной жизни. С этим связаны его грубые выпады против Лаврова, ставившего на первый план задачу научной пропаганды и предполагавшего создание революционного правительства для организации социализма.

Последователи Бакунина в народническом движении назывались "бунтари". Они начали хождение в народ, стремясь прояснить сознание народа и побудить его к стихийному бунту. Неудача этих попыток привела к тому, что бакунистов-бунтарей потеснили ( но не вытеснили ) "пропагандисты", или "лавристы", ставившие задачей не подталкивание народа к революции, а систематическую революционную пропаганду, просветительство, подготовку в деревне сознательных борцов за социальную революцию.

Петр Лаврович Лавров (1823—1900 гг.) с 1873 г. в эмиграции издавал журнал "Вперед!". Им написан ряд работ, пропагандировавших теорию "русского социализма". Лавров высоко ценил науку и стремился обосновать теорию социализма новейшими достижениями политэкономии, социологии и естественных наук. "Лишь успехи биологии и психологии, — утверждал Лавров, — подготовили в нашем веке правильную постановку вопросов научного социализма". Теорию Маркса он высоко оценивал как "великую теорию фатального экономического процесса", особенно за критику западноевропейского капитализма, отвечающую стремлениям русских социалистов миновать в России эту стадию развития.


Заключение

Во второй половине XIX века сложились основные варианты политико-правовых социалистических концепций. Их содержание и исторические судьбы были различны.

Популярность анархизма предопределялась ростом государственного механизма во всех странах, его сращиванием с классом буржуазии, откровенно пробуржуазной политикой западноевропейских государств XIX века. Анархизм дал основательную критику государства, но не ответил на вопрос, как пресечь неизбежное и продолжительное сопротивление капиталистов попыткам отнять у них собственность и лишить их власти.

Многочисленные приверженцы марксизма ценили его за глубокую критику капитализма. Однако марксизм, уповая на экономическую обусловленность грядущего отмирания государства, избегал постановки и решения проблемы возможного перерождения временной революционной диктатуры в стабильную деспотическую власть партийно-государственной бюрократии, противостоящую народу.

Наиболее реалистичной с точки зрения социальной науки была теория "русского социализма", связывающая контуры будущего строя не с теоретическими предположениями кабинетных ученых и не с лозунгами партийных программ, а с существовавшими в России общественными отношениями и учреждениями, способными стать основой и опорой общинного и кооперативного самоуправляющегося общества.

При всех разногласиях и острых дискуссиях представителей различных течений социалистической политико-правовой идеологии второй половины XIX века их критика несправедливостей первоначального капитализма способствовала изживанию ряда этих несправедливостей, совпадала с общей тенденцией социализации гражданского общества и содействовала ее осуществлению.


Список использованной литературы

1. Гаджиев К.С. Политология: конспект лекций. - М.: Высшее образование, 2007. - 207с.

2. Зеркин Д.П. Политология: учебник. - Ростов н/Д.: Феникс, 2000. - 448с.

3. История политических и правовых учений: учебник / ред. О.Э. Лейст. - М.: Зерцало-М, 2001. - 688с.

4. История политических и правовых учений: учебник для вузов / под ред. В. С. Нерсесянца. - М.: Норма, 2004. - 933с.

5. История политических и правовых учений: учебник для вузов / под ред. О. В. Мартышина. - М.: Норма, 2004. - 899с.

6. Политология: учебник / ред.: А. С. Панарин. - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : Проспект, 2000. - 448 с.

7. Политология: учебник для вузов / ред.: В. Н. Лавриненко. - М. : ЮНИТИ,2002.-367с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 2.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий