Теория модернизации в современной России

Теоретические аспекты теории "модернизации", ее содержание, факторы и механизмы. Исследования в свете данной теории процессов, происходящих в современной России, особенности их протекания и реализации. Политическая модернизация в теории и на практике.

Санкт-Петербургский государственный Университет Культуры и Искусств

Факультет культурологии

Кафедра социально-культурной деятельности

Дневное отделение

Теории модернизации в современной России

Работу выполнила студентка

V курса 537-А группы

Климовой Екатерины

Санкт-Петербург

2010


Составной частью сложного процесса перехода от традиционного общества к современному или индустриальному является модернизация, содержание которой составляют изменения политической системы как неотъемлемой составной части общего системного перехода. В процессе политической модернизации происходит как становление новых, так и эволюция уже существующих политических институтов, находящихся в сложном динамическом взаимодействии.[1] При этом объективно необходимо, с одной стороны, сохранить политическую стабильность как важное условие общественного развития в целом и, с другой стороны, расширять возможности и формы политического участия различных слоев населения в происходящих изменениях. Теория модернизации – одна из современных парадигм социально - исторического знания.

Модернизацию принято рассматривать как важнейшую составную часть более масштабного процесса «осовременивания» общества, который включает в себя глубокие экономические, социальные, культурные, духовные, идеологические, организационные, технологические, демографические и другие изменения, которые в совокупности и обеспечивают трансформацию в общество современного типа.

Как отмечает Ермаханова С.А. в своей статье «теория модернизации: история и современность»: «В современном отечественном обществоведении наибольшей популярностью пользуются три социологические макротеории: формационная, цивилизационная и модернизационная. Активное освоение последней началось относительно недавно. Остававшаяся в годы советской власти закрытой темой, в которой видели объект критики и инструмент для изучения развивающихся стран, негодный в силу его «порочной» идеологической основы, сегодня теория модернизации является одной из широко изучаемых теорий в отечественной науке»[2] .

Модернизационная парадигма была сформирована в середине ХХ века в условиях распада европейских колониальных империй и появления большого количества «молодых наций» в Азии, Африке и Латинской Америке. Возникнувшие первоначально в лоне университетской науки США, теории модернизации были созданы как альтернатива коммунистической ориентации (С. Хантингтон, Д. Эптер, др.).

Теория модернизации сложилась в рамках особого — “прогрессистского” — стиля мышления, методология которого базируется на предположении о том, что история движется к вершинам прогресса через преодоление многообразия общественного устройства к единому рационально устроенному будущему. При этом каждое отдельное человеческое сообщество идет по пути, общему для всех, направление и ориентиры которого определяют наиболее развитые страны.

Первоначально с помощью этой теории описывали процессы, которые происходили в Западной Европе в новое и новейшее время, в период перехода от аграрного общества к индустриальному. При этом модернизация представлялась процессом, охватывающим разные стороны жизни общества: от экономики до культуры. Например, Э. Дюркгейм под модернизацией подразумевал переход от механической солидарности к органической, а Ч. Вебер — от ценностно-рациональной деятельности к целерациональной.[3]

Затем модернизацию стали рассматривать как всемирный процесс вытеснения традиционных локальных типов универсальными формами современности. Под модернизацией стали понимать особую стадию в развитии человечества, которая характеризуется переходом “от традиционной цивилизации к либеральной, от общества, нацеленного на воспроизводство на основе некоторого статичного идеала, к обществу, рассматривающему повышение эффективности форм деятельности, развитие способностей личности к собственному саморазвитию как основу общественной динамики” (А. Ахиезер).

Применительно к России можно говорить, что проблема модернизации, особенно политической, приобрела особую актуальность (научную и практическую) в связи с политическими событиями 1991г.: распад СССР и запрет КПСС, которые явились наиболее ярким и убедительным свидетельством глобальности и глубины перемен; а так же обнажили острую необходимость поиска новых вариантов и направлений дальнейшего развития, выработку более эффективных способов борьбы с кризисными явлениями, порождёнными этим переходом. Острота и актуальность этой проблемы не спадает и по сей день, оставаясь одной из наиболее дискутируемых тем политологической науки.

Модернизацию стали связывать с распространением культуры “модернити”, с приверженностью западноевропейскому рационализму, идеям индивидуальной свободы и социального равенства, либеральной демократии и социального государства, правового государства и гражданского общества; с ориентацией социальных субъектов на инновационные формы деятельности как основой экономического роста и благосостояния.

Поэтому теория модернизации представляет собой концепцию общественного развития, объясняющую процесс прогрессивного перехода от “традиционного”, эволюционного общества к “современному”, инновационному, который сопровождается преодолением отчуждения человека от собственности и политической власти.

В рамках этой теории выделяют органическую (первичную) модернизацию и неорганическую (вторичную). Органическая модернизация — это утверждение культуры “модернити” в силу внутренних причин саморазвития, обусловленных кризисом эволюционного развития. Поскольку первичная модернизация подготавливается всем ходом предшествующего развития, она осуществляется за счет внутренних, органических источников. Механизмы развития при этом — инновационные, темпы — быстрые, характер — самостоятельный; духовные основы развития — собственный исторический продукт. В процессе модернизации образ будущего не планируется заранее как цель, он вырисовывается по мере приближения к нему.[4]

В настоящее время под органической модернизацией (постмодернизацией) подразумевают прежде всего переход в постсовременность, к постиндустриальному, информационному обществу.

Вторичная модернизация — это формирование интеллектуального и политического “ответа” на вызов со стороны более развитых стран. Неорганическая модернизация связана с распространением культуры “модернити” под влиянием извне, со стороны стран первичной модернизации.

Цель вторичной модернизации — “догоняющего” развития — преодоление технико-экономической отсталости и зависимости от передовых стран Запада. При этом неорганическая модернизация может проходить в форме “вестернизации”, путем механического перенесения западных социально и технологически эффективных экономических и политических институтов в иную социокультурную среду. “Вестернизация”, как правило, сопровождается социокультурным отторжением преобразований со стороны социального большинства и порождает острые социально-политические проблемы, разрешение которых происходит иногда в русле “консервативных” революций.

В России “теория модернизации” получила воплощение в концепциях “догоняющего развития” и “перехода к современному обществу”. Согласно этим концепциям, Россия в силу целого ряда причин внешнего и внутреннего характера “задержалась” в своем историческом развитии по сравнению с передовыми странами Западной Европы. Стремясь ликвидировать “отставание” от западноевропейских стран, российское государство время от времени прибегало к политике модернизации страны “сверху”, чем и был обусловлен выбор путей общественного развития страны в XVIII—XX вв. как “развития вдогонку”. Однако модернизация “сверху” в виде насильственной “вестернизации” периодически заканчивалась катастрофическими срывами российской государственности, а Россия оказывалась в “тупике догоняющего развития” (И. Пантин).[5]

После распада СССР, когда наше общество стало переосмысливать свое самостоятельно развитие, «приходится констатировать, что первоначальный этап реформирования оказался для России крайне неудачным», - такого мнение Аванесовой Г.А. в статье «Культурно-ориентированная модернизация России». – «основа этой неудачи – и это ныне можно утверждать с полным основанием – состояла с одной стороны, в переоценке российскими реформаторами западного мира (стран Западной Европы и США), с другой – в недооценке творческого потенциала российского общества и в навязывании населению чувства вины за собственную культурную идентичность.»[6]

На сегодняшний день существует несколько точек зрения на теорию модернизации в России. В современной литературе отмечаются следующие факторы, способствовавшие возникновению этой теории: социополитический, связанный с необходимостью изучения третьего мира, представленного странами бывших колоний и полуколоний мира, малоизвестного Западу и малоизученного социальными науками того времени, за исключением этнографов (Б.С.Старостин). Известные американские востоковеды и политические деятели отмечали важность исследования политических и социальных процессов, идущих в странах Азии. Рейшауер прямо писал о гибельном для США незнании народов Азии, их образа жизни и, что важнее, образа мышления. Второй фактор отмечается как информационно-политический, включающий в себя не только сбор информации о странах третьего мира, но и выработку практических рекомендаций для соответствующих ведомств США и их союзников. Третий фактор – идеологический, т.е. создание теории модернизации в качестве альтернативы социализму. Несколько позже видный американский обществовед и политический деятель С. Хантингтон скажет, что США заинтересованы в более стабильном мире в политическом смысле, но не менее зависимым от них в экономическом плане. Четвертый фактор Б.Старостин отмечает как теоретический, который состоял в том, чтобы выработать для западной общественной науки оптимистическую парадигму исторического развития, отличную от той, что была популярна между двумя мировыми войнами – от концепции кризиса и «заката» западного мира, представленных именами Освальда Шпенглера, Арнольда Тойнби, Питирима Сорокина, Карла Ясперса и других. Все эти концепции были далеки от оптимистического взгляда на исторический процесс и отрицали прогресс как таковой. Необходима была альтернатива данному, которая могла бы преодолеть социальный пессимизм, дать оптимистическое видение будущего не только в чисто прагматическом, но и в общетеоретическом плане.[7]

Термин «Модернизация» в переводе с английского означает «осовременивание». Существуют различные интерпретации понятия модернизации. П. Штомпка выделяет три значения данного понятия. Согласно его мнению, в первом, общем смысле, модернизация – это синоним всех прогрессивных социальных изменений, когда общество движется вперед. В этом смысле выход из пещер и строительство первых укрытий, столь же явный пример модернизации, как и приход автомобилей на смену лошадиным повозкам или компьютеров на смену пишущим машинкам. Однако он считает, что применительно к теории модернизации ближе следующие две интерпретации данного понятия: в первом смысле понятие «модернизации» тождественно понятию «современности» и означает комплекс социальных, политических, экономических, культурных и интеллектуальных трансформаций, происходивших на Западе с XVI-го века и достигших своего апогея в XIX-XX веках. Сюда включаются процессы индустриализации, урбанизации, рационализации, бюрократизации, демократизации, доминирующего влияния капитализма, распространения индивидуализма и мотивации успеха, утверждения разума и науки и т.д. Модернизация в этом смысле означает достижение современности, «процесс превращения традиционного, или дотехнологического общества, по мере его трансформации, в общество для которого характерны машинная технология, рациональные и секулярные отношения, а также высоко дифференцированные социальные структуры. Классические социологические работы по модернизации в этом смысле принадлежат Конту, Спенсеру, Марксу, Веберу, Дюркгейму и Теннису.

Во втором смысле термин «модернизация» относится к отсталым или слаборазвитым обществам и описывает их усилия, направленные на то, чтобы догнать ведущие, наиболее развитые страны, которые сосуществуют с ними в одном историческом времени, в рамках единого глобального общества. Другими словами, в таком случае понятие «модернизация» описывает движение от периферии к центру современного общества. В самом общем виде модернизация характеризуется как общественно-исторический процесс, в ходе которого традиционные общества становятся прогрессивными, индустриально развитыми.

С момента появления по настоящее время теория модернизации эволюционировала и прошла ряд этапов. Период популярности этой теории в их классическом, первоначальном виде приходится на 50-е и середину 60-х гг. прошлого столетия в связи с работами М.Леви, Э. Хагена, Т. Парсонса, Ш. Эйзенштадта, Д. Эптера и др. Основополагающими категориями в теориях модернизации стали понятия «традиция» («традиционное общество») и «современность» («современное общество»). Суть этой теории на начальных этапах ее формирования сводилась к трактовке эти категорий как абсолютных противоположностей. Модернизацию представляли как процесс вытеснения традиции современностью, или восходящего развития от традиционного общества к современному. В первоначальных теориях модернизации процесс перехода от традиционного общества к современному характеризовался как:

- революционный, т.е. считалось, что переход от традиции к современности требует коренных, радикальных изменений в моделях социальной жизни;

- сложный, т.е. включает изменения во всех без исключения областях человеческой мысли и поведения;

- системный, т.е. изменения в одной сфере обязательно вызывает изменения и в остальных сферах;

- глобальный, т.е. зародившись в Европе XV-XVI вв., с течением времени охватил все страны мира;-

- длительный, т.е. имеет протяженность во времени, причем темпы этого процесса ускоряются;

- поэтапный; порождающий сближение общественных систем: поскольку современные общества в отличие от разнотипных традиционных имеют целый ряд однотипных характеристик, постольку и продвижение традиционных обществ к современности будет сопровождаться нивелированием их культурных систем;

- необратимый: считалось, что направление изменений для всех типов общество будет одним и тем же;

- прогрессивный, т.е. способствует улучшению материального и культурного благосостояния человека и т.д.

В конце 50-х, а особенно начиная с середины 60-х гг. стала нарастать критика ранних теорий модернизации, которая постепенно подорвала большинство положений, выдвигавшихся в них. Главным фокусом этой критики стала неспособность объяснить разнообразие переходных обществ, присущей им внутренней динамики, а также возможности самостоятельного развития современных дифференцированных политических и экономических комплексов.

В первой половине 60-х гг. был опубликован ряд страноведческих социологических и политологических исследований, посвященных различным аспектам модернизации в странах Востока. В числе работ необходимо назвать исследования К. Гирца, М.Зингера, М.Леви, Д.Эптера и др. Важным соображением, существенно обогатившим научные представления того периода, стал тезис о системной жизнеспособности так называемых переходных систем. Традиция под напором сил современности не сдавала своих позиций, как того ожидали; она обнаружила значительные адаптивные способности, порождая специфически национальные формы модернизации. Подтверждению этой мысли послужили работы Ф. Риггса, М.Зингера, Д.Левина, К.Гирца, показавших каким образом традиционные институты и социальные группы, реорганизуясь, эффективно приспосабливаются к изменяющимся условиям.

В 60-70-х гг. продолжается критика идеи модернизации как с эмпирической точки зрения, поскольку многие ее утверждения противоречили очевидным историческим фактам. Критики указывали на ошибочность прямого противопоставления традиции и современности и приводили примеры преимуществ в некоторых областях. Не только современные общества включают в себя многие традиционные элементы, но и традиционные общества, в свою очередь, нередко обладают такими чертами, которые обычно считаются современными. Кроме того, модернизация способна усиливать традицию (С. Хантингтон, З. Бауман). Традиционные символы и формы лидерства могут оказаться жизненно важной частью ценностной системы, на которой основывается модернизация (Дж. Гасфилд). Была поставлена под сомнение и строгая последовательность стадий модернизации: «Те, что пришли позднее, могут быстро модернизироваться благодаря революционным средствам, а также опыту и технологиям, которые они заимствуют у своих предшественников. Таким образом, весь процесс может быть сокращен. Предположение о строгой последовательности фаз (предварительное состояние, начальная фаза, переход к зрелости и т.п.), которые должны пройти все общества, похоже ошибочно» (С. Хантингтон, Д. Белл).[8]

Таким образом, во второй половине 80-х гг. окончательно складывается концепция «модернизации в обход модернити» - модернизации, при сохранении национальной культуры без жесткого навязывания обществу западных ценностей (А. Абдель-Малек, А. Турен, Ш. Эйзенштадт). Как отмечал А. Турен, реальный ход модернизации в последнее время опроверг либерально-рационалистический универсализм, который полагал, что модернизация продвигается разумом, наукой, технологией, путем развития системы образования. Но на смену приходит не партикуляризм - «вера в особый путь» для каждой страны, а синтез универсализма и партикуляризма.

Таким образом, теория модернизации с 80-х гг. возрождается вновь. Интерес к ней усиливается с распадом коммунистического блока и переходом их на капиталистический путь развития. В ответ на призыв возродить исследования модернизации (Ш. Эйзенштадт, М. Леви) были выдвинуты «теории неомодернизации» (Э. Тирикьян), «теории постмодернизации» (Дж. Александер), теории экологической модернизации (Э. Гидденс, У. Бек).

С точки зрения неомодернизации, модернизация рассматривается как исторически ограниченный процесс, узаконивающий институты и ценности современности: демократию, рынок, образование, разумное администрирование, самодисциплину, трудовую этику и т.д.

По мнению ученых, постмодернизация предусматривает отказ от акцента на экономическую эффективность, бюрократические структуры власти и научный рационализм, которые были характерны для модернизации, и знаменует переход к более гуманному обществу, где самостоятельности, многообразию и самовыражению личности предоставляется большой простор.

Немаловажное место в изучении теории модернизации имеет теория экологической модернизации, которая зародилась в 80-х гг. и развивается в настоящее время в западной науке в рамках социально-экологической традиции. На постсоветском пространстве данная теория представлена работами О.Яницкого и И.Кулясова. Данная теория ставит целью понять и интерпретировать, как модернистское индустриальное общество справляется с экологическим кризисом.

С момента возникновения теории модернизации в ее рамках попытались объединиться представители самых разных наук - социологи, экономисты, этнологи, политологи, социальные психологи, экологи. Именно такой союз позволил этой теории стать весьма влиятельным направлением общественно-теоретической мысли.

Попытаемся выделить ряд критериев модернизации в различных отраслях общественной жизни. В социальной сфере базовой социальной единицей все в большей степени становится индивид, а не группа. Происходят:

дифференциация – передача отдельных функций, ранее принадлежавших семье, специализированным социальным институтам;

формализация – подход к социальным институтам как действующим на основе абстрактных и универсальных законов и правил, предполагающий доминирующую позицию науки и экспертов;

разделение сфер частной и общественной жизни;

ослабление родственных уз;

рост профессиональной специализации;

рост формального образования, улучшение качества жизни;

в демографическом плане - снижение рождаемости, увеличение продолжения жизни, рост численности городского населения и сокращение сельского.

В экономической сфере – технологическое развитие, основанное на использовании научного (рационального) знания, появление вторичного (индустрия, торговля) и третичного (услуги) секторов хозяйства, углубление общественного и технического разделения труда, развитие рынков товаров, денег и труда, обеспечение устойчивого экономического роста.

В политической сфере – образование централизованных государств; разделение властей; возрастание политической активности масс; формирование, развитие и распространение современных институтов и практик, а также современной политической структуры.

В духовной области происходят изменения в ценностных ориентациях социальных групп, возникает необходимость освоения новых ценностей, соответствующих современным реалиям, секуляризация образования и распространение грамотности, многообразие течений в философии и науке, религиозный плюрализм, развитие средств распространения информации, приобщение крупных групп населения к достижениям культуры.

Опыт модернизирующихся стран показал, что институты и практики могут как соответствовать современным западным моделям, так и отличаться от них. Таким образом, под современными политическими институтами следует понимать не слепок с политических институтов стран развитой демократии, а те политические институты и практики, которые в наибольшей степени способны обеспечивать адекватное реагирование и приспособление политической системы к изменяющимся условиям и вызовам современности.

Модернизация современной России не предполагает превращения ее в Запад. Во-первых, потому, что западный путь уникален, он осуществляется в определенном регионе, в конкретно-исторических Условиях, в специфической социокультурной среде. Во-вторых, потому что евразийское “тело” (геополитическое положение культура) отталкивает Россию от Европы. Поэтому Россия вынуждена прибегать к частичной модернизации, всегда сохраняющей ее собственную сущность или цивилизационную идентичность. [9]

По мнению В.А. и А.В. Кулинченко процесс модернизации на сегодняшний день неоднозначно упрощается и искажается. Примером подобного упрощения является сведение модернизации в России к вестернизации, т.е. простому заимствованию западных моделей политического развития. В литературе получило распространение представление о политической модернизации как об импортировании новых социальных ролей и политических институтов, сформировавшихся в рамках западных демократий. Модернизация выступает как путь к процветанию, судить о котором в настоящий момент могут лишь сами «процветающие».[10]

Подобные схемы и подходы создают преграды для науки, направляя ее по неперспективному пути. В результате отечественные ученые тратят немало сил и времени на то, чтобы выяснить, почему у нас «не вполне получаются» демократические преобразования по западным моделям, в чем именно состоит наше «фатальное» отставание от запада и как его преодолеть. Вступая в этот путь, исследователи искусственно ограничивают себя анализом проблем нашего действительного (или мнимого) несовершенства, ставя Россию в ряд стран второй (если не третьей) волны модернизации, которая осуществляется под жестким контролем со стороны стран-эталонов, в первую очередь США.[11]

Однако со времен Петра I и поныне Россия — исторически модернизирующаяся страна и этим при всей цивилизационной специфике обусловлена ее тесная связь с Западной Европой и ориентация на использование европейских институтов. Поэтому для понимания процессов модернизации в современной России некоторые ученые предлагают ввести концепт “второй” Европы (В. Федотова).

Географически “вторая” Европа включает в себя Россию, бывшие европейские республики СССР и коммунистические страны, а также “евразийскую” Турцию. Все эти страны пытаются догнать “первую” Европу. Теоретически “вторая Европа” — это “второй эшелон” западноевропейского развития. Страны “второй Европы” в социально-экономическом, политическом и культурном смысле не являются Западом. Все они представляют собой осколки распавшихся в разное время империй. Модернизация России отличается от индустриальных стран, например, Юго-Восточной и Южной Азии, которая носила инновационно-мобилизационный характер. В процессе модернизации здесь ставились две цели:

1) войти в мировое сообщество как развитый, конкурентоспособный регион;

2) остаться самими собой, т.е. сохранить свою цивилизационную идентичность.

Сможет ли современная Россия как страна “второй” Европы в ближайшей перспективе стать Западом. Многие ученые сходятся во мнении, что нет, даже при использовании “силовых” методов “модернизации”. Для этого ей придется изменить свою идентичность и прежде всего социокультурную специфику большинства населения, на что потребуется много времени, а за этот срок Запад уйдет вперед[12] .


Использованная литература

1. Аванесова Г.А. «Культурно-ориентированная модернизация России» // Социально-гуманитарные знания, 2000, №4, с.42-54

2. Глобализация. Модернизация. Россия (круглый стол) // Политические исследования, 2003, №2, с.34-53

3. Ермаханова С.А. «Теория модернизации: история и современность» //www.econom.nsc.ru

4. Кулинченко В.А., Кулинченко А.В. «О духовно-культурных основаниях модернизации России» // Политические исследования, 2003, №2, с.150-157

5. Ланцов С.А. «Теория политической модернизации и становление парламентской демократии в России» // Правоведение, №4-5, 1995.

6. Модернизация России: научные и образовательные проблемы, - уч. пособие, под ред. Проф. О.Н. Яницкого, М., 2008, 50 с.

7. Побережников И.В. «Модернизация: теоретические и методологические проблемы» // http://www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/OB7/poberej.htm

8. Поляков Л.В. «Методология исследования российской модернизации» // Политические исследования, 1997, №3, с.5-16

9. Поляков Л.В., Федотова В.Г. «Россия в зеркале политологии» // http://www.i-u.ru/biblio/archive/noname_ruzerp/ec1.aspx

10. http://www.ref.by/refs/64/13797/1.html

11. http://www.ref.by/refs/64/34573/1.html


[1] Ланцов С.А. – Теория политической модернизации и становление парламентской демократии в России// Правоведение, №4-5, 1995, стр.13.

[2] www.econom.nsc.ru

[3] Поляков Л.В., Федотова В.Г. «Россия в зеркале политологии» // http://www.iu.ru/biblio/archive/noname_ruzerp/ec1.aspx

[4] Поляков Л.В., Федотова В.Г. «Россия в зеркале политологии» // http://www.iu.ru/biblio/archive/noname_ruzerp/ec1.aspx

[5] Там же

[6] Аванесова Г.А. «Культурно-ориентированная модернизация России» // Социально-гуманитарные знания, 2000, №4, с.42

[7] Ермаханова С.А. «Теория модернизации: история и современность» //www.econom.nsc.ru

[8] Ермаханова С.А. «Теория модернизации: история и современность» //www.econom.nsc.ru

[9] Поляков Л.В., Федотова В.Г. «Россия в зеркале политологии» // http://www.iu.ru/biblio/archive/noname_ruzerp/ec1.aspx

[10] Кулинченко В.А., Кулинченко А.В. «О духовно-культурных основаниях модернизации России» // Политические исследования, 2003, №2, с.150

[11] Кулинченко В.А., Кулинченко А.В. «О духовно-культурных основаниях модернизации России» // Политические исследования, 2003, №2, с.150

[12] Поляков Л.В., Федотова В.Г. «Россия в зеркале политологии» // http://www.iu.ru/biblio/archive/noname_ruzerp/ec1.aspx