регистрация / вход

Турецко-американские отношения в международном аспекте

Характеристика стратегического значения Турции для США и Запада, процесс турецко-американского сближения в отношениях. Особенности турецко-американского регионального сотрудничества на Ближнем Востоке. Экономические и торговые отношения Турции и США.

Реферат: Турецко-американские отношения в международном аспекте


В конце 80-х годов стратегическое значение Турции для США и Запада значительно уменьшилось. Однако захват Ираком Кувейта (август 1990 г.), попытка государственного переворота в СССР (август 1991 г.) и последующий распад СССР вновь повысили это значение. США оценили необходимость сотрудничества с Турцией, дабы легче утвердить свое влияние в Евразии. По мнению турецких и американских аналитиков, Турция должна была взять на себя важную роль на обширном географическом пространстве от Югославии до Западного Китая. Турции также предстояло усилить свое влияние на мусульман, проживающих на Балканах, и тюркские народы Кавказа и Центральной Азии1 . Большой потенциал Турции позволял ей сыграть в этих регионах роль моста для американской экспансии в область политики, экономики, стратегии. Американский политолог Бжезинский подчеркивал, что этой стране принадлежит осевая роль в Евразии, которая для США является наградой после «окончания холодной войны»2 . Турция, называемая Бжезинским «осью», должна обеспечивать стабильность в Черноморском регионе, осуществлять контроль над проходом в Средиземное море, быть «противовесом» России на Кавказе, служить своего рода «противоядием» укреплению исламского экстремизма и представлять для НАТО «опору на южном фланге блока»3 .

Рост значения Турции для США подтверждается и следующими фактами. Когда президент Турции Озал, прибывший в США после окончания войны в Заливе в марте 1991 г., выдвинул идею «стратегического сотрудничества», США проигнорировали это предложение. Турции также было отказано в американской помощи в 1 млрд. долл., которая ранее была обещана как компенсация за убытки, понесенные страной в результате войны. А после окончания 1991 г., сопровождаемого распадом СССР, появлением новых государств Кавказа и в регионе Центральной Азии, США сами во время визита в Вашингтон турецкого премьер-министра Демиреля (февраль 1992 г.) предложили «усиленное сотрудничество». Американские руководители заявили, что они рассматривают Турцию «как партнера и как модель для завоевавших независимость государств Закавказья и Центральной Азии»4 .

Политику США в отношении Турции в период президента Буша (старшего) сформулировал госсекретарь Д.Бейкер, а в период президента Клинтона – заместитель госсекретаря Р.Холбрук. Согласно Холбруку, Турция после окончания холодной войны превратилась в «прифронтовое государство», которым в прошлом была Германия. Турция стала «набирать вес» во всех вопросах, связанных с НАТО, Балканами, Кипром, Эгейским морем, Ираком, Закавказьем и Центральной Азией, а также энергетическими трубопроводами5 .

Таким образом, на протяжении 90-х годов происходил процесс все большего турецко-американского сближения в отношениях, который достиг своего пика к 2000 году. Отношения, которые в 1992 г. характеризовались просто как «усиленное сотрудничество», в 1997 г. во время визита в Вашингтон премьер-министра Т.М.Йылмаза видоизменились и начали рассматриваться как комплекс пяти важных пунктов (региональные связи, экономика и торговля, энергетика, Кипр, партнерство в области обороны и безопасности).

В 1999 г. в результате ряда визитов на высшем уровне взаимные связи еще более упрочились. В апреле 1999 г. президент Демирель прибыл в Вашингтон на саммит НАТО, в сентябре 1999 г. премьер-министр Эджевит побывал в США по приглашению президента Клинтона, и здесь двусторонние отношения были определены уже как «стратегическое партнерство». Такой уровень связей отвечал интересам обеих сторон, ибо Турция была для США важным партнером во «всех чувствительных регионах», а США, в свою очередь, имели значение для Турции как супергосударство, оказывающее поддержку по многим направлениям.

Вместе с тем, говоря о «стратегическом сотрудничестве», о взаимной поддержке двух стран по ряду политических вопросов, нельзя утверждать, что позиция Турции всегда полностью совпадала с позицией США.

Рассмотрим некоторые аспекты турецко-американского регионального сотрудничества, в первую очередь на Ближнем Востоке. После окончания холодной войны США основывали свой политический курс на следующих принципах: установить здесь контроль «над нефтяными источниками, поддержать существование Израиля, сократить влияние радикального ислама и как новый элемент – «окружить» Ирак и Иран и воспрепятствовать получению странами региона оружия массового уничтожения. После войны в Заливе 1991 г. США стали на Ближнем Востоке решающей силой. Россия испытывала трудности внутреннего развития, ЕС под руководством Франции и Германии не смог в достаточной степени противостоять здесь Вашингтону, а страны Залива чувствовали благодарность за «спасение» от иракской угрозы. После того, как США в конце 40-х годов политически внедрились на Ближнем Востоке, они никогда не были здесь так сильны, как в 90-х. Свой контроль в регионе они формировали, во многом используя и сотрудничество с Турцией.

О войне в Заливе имеется ряд публикаций в российских источниках, поэтому здесь мы кратко остановимся лишь на последствиях того, как Турция, отказавшись от нейтралитета, к которому призывал Ирак, активно выступила на стороне США. В целом эта политика привела к большим экономическим и политическим потерям. Не оправдались ожидания получить большую финансовую помощь от США и стран Залива. Правда, более скромная помощь в 4,2 млрд. долл. была получена и от США, и от Фонда обороны, сформированного Саудовской Аравией, Арабскими эмиратами, США и Кувейтом. Однако на протяжении последующих 10 лет потери в результате эмбарго против Ирака составили, по официальным данным, свыше 100 млрд. долл., что сделало бессмысленной помощь, о которой говорилось выше6 . Как бы в дальнейшем ни ставился иракский вопрос в контексте отношений с США, Турция непременно напоминала о своих потерях, но компенсации так и не дождалась. Страна лишилась прибыли от транзита иракской нефти, от торговли с Ираком и приграничной торговли. Это, а также невыплаченные иракские долги и неосуществленные, но ожидавшиеся подрядные работы привели к росту безработицы, в первую очередь на юго-востоке Турции.

Турецкая поддержка США в войне имела и политические последствия. Так, экономические трудности, переживаемые в Юго-Восточной Анатолии, обострили курдскую проблему. В первую очередь рост безработицы в регионе был на руку ПКК (Курдская рабочая партия). В результате вакуума, образовавшегося в Северном Ираке, ПКК перебралась сюда, начала деятельность против Турции. И, наконец, спасавшиеся от Саддама иракские курды разместились в Турции и создали для властей много проблем, еще более усугубив курдский вопрос. Не оправдались турецкие ожидания того, что участие в войне поможет ее скорейшему вступлению в ЕС.

Вопреки ожиданиям, страна не была приглашена на встречу на высшем уровне в Мадрид по ближневосточному процессу. Турецкие подрядчики не получили столь ожидаемых заказов по восстановлению Кувейта, и в свою очередь Кувейт и Саудовская Аравия забыли внести Турцию в список государств, которым выражалась благодарность за поддержку в войне. Таким образом, одним из наиболее острых последствий войны стала активизация курдской проблемы.

Начиная с 1998 г. политика администрации Клинтона в отношении Ирака получила название «окружение – свержение». В сентябре 1998 г. Конгрессом США было выделено 97 млн. долл. для Иракского национального совета, состоящего из 16 оппозиционных группировок. Один из сотрудников американского посольства в Анкаре, Ригиардоне, пытался убедить турецкую сторону стать зарубежным центром организации оппозиции и свержения иракского режима7 . Это предложение было отвергнуто турецкими политиками, очень опасавшимися, что свержение Саддама откроет путь к хаосу.

Достаточно убедительно американские интересы на Ближнем Востоке проанализированы турецким автором А.Кулоглу в журнале «Стратегический анализ». Учитывая новую стратегию обороны после событий 11 сентября 2001 г., США, подчеркивает Кулоглу, предпринимали усилия по предотвращению производства оружия массового уничтожения в регионе и борьбе с терроризмом. И в рамках этой стратегии американский истеблишмент руководствовался методом «превентивного удара», т.е. интервенции на Ближний Восток. Объектом интервенции был избран Ирак по ряду соображений: после войны в Заливе Ирак был ослаблен, север страны оказался под контролем сил быстрого реагирования, на Ирак распространялись санкции и контроль ООН, а также, по мнению США, во главе этой страны находился диктатор. США рассчитывали на быстрый успех в Ираке, а контроль здесь поможет усилить давление на Сирию и Иран, обеспечить смену режимов в этих странах и устрашить режим Саудовской Аравии. Все это, по мнению американских стратегов, должно привести к полному контролю в регионе. Таким образом, США, воспользовавшись политическим, военным и экономическим превосходством, которое давала структура однополярного мира, осуществили в Ираке политику применения силы8 . Известно, что быстрая военная операция США против Ирака была формально завершена 1 мая 2003 г. Однако сопротивление в стране, начатое против американской армии и ее союзников, продолжается и поныне.

Осенью 2003 г. США обратились к Турции с просьбой о введении ее войск в Ирак. Турецкий меджлис дал полномочия правительству на эту акцию. И в то время, когда шла подготовка турецких военных подразделений, начался процесс переговоров с Вашингтоном. Однако против введения турецких военных выступил Временный руководящий совет Ирака. По мнению вышеупомянутого автора Кулоглу, именно силы, желавшие продолжения хаоса в Ираке, противились турецкому вхождению. Также не желали усиления Турции в регионе Сирия, Иран и другие арабские страны9 .

В свою очередь и американское командование войск в Ираке также изменило свое мнение о посылке турецких военных и довело это до сведения турецкого правительства, сославшись на то, что момент пока не благоприятен для проведения операции. Кулоглу справедливо считает, что в случае, если этот вопрос будет поставлен на повестку дня, вновь «Турция должна придерживаться стратегии, которая на первый план выдвигает национальные интересы страны»10 .

Особенно наглядно «американский фактор» проявился в турецко-израильском сотрудничестве. США стремились сблизить Турцию и Израиль, два демократичных и неарабских государства Ближнего Востока, во-первых, чтобы усилить безопасность Израиля в регионе, а во-вторых, с целью упрочения здесь своего влияния. Впрочем, и турецкая сторона рассматривала это сближение с точки зрения опосредованного усиления своих позиций в США. Известно, что после подписания в феврале 1996 г. турецко-израильского соглашения о сотрудничестве в области военного обучения, а в августе 1996 г. соглашения о сотрудничестве в области оборонной промышленности, уже в январе 1998 г. США участвовали в совместных военных маневрах этих стран, а затем одобрили и спонсировали модернизацию Израилем ряда военных систем Турции11 .

США внесли свой финансовый вклад в создание совместных предприятий Турции в государствах Центральной Азии, и не последнюю роль здесь сыграло то, что «стратегический союзник» Турции – Израиль также хотел развивать отношения с этими государствами. «Как отмечалось выше, турецко-израильское сотрудничество помогало Турции оказывать воздействие на американскую внешнюю политику. И здесь учитывалось два момента. Во-первых, Турция стремилась заручиться поддержкой израильского лобби в США, имеющего большое влияние в Конгрессе. И израильское лобби оказывало поддержку не только с точки зрения американской военной и экономической помощи, но и противостояния армянскому и греческому лобби. И во-вторых, при посредничестве Израиля Турция стремилась преодолеть импортные ограничения США в отношении нее. В марте 1996 г. было подписано соглашение о создании зоны свободной торговли между Турцией и Израилем, что позволило Турции расширить экспорт своей продукции, в первую очередь текстиля, через Израиль в США.

Важным направлением турецко-американского сотрудничества в 90-е годы стали Балканы, где интересы двух стран практически полностью совпадали и где они поддерживали одинаковые страны и группировки. Турция, будучи частью Балкан и имея тесные связи с США, помогала союзнику усиливать влияние в этом важном стратегическом регионе. Когда на Балканах начался процесс распада Югославии, Турция и США продемонстрировали свое единство по ряду ключевых вопросов. Обе страны поставляли оружие боснийцам, причем турецкая сторона делала акцент на программу «обучения», а американская – «снаряжения». Турция помогла США наладить отношения с Албанией и затем осуществлять поставки оружия и обучение военного персонала. Обе страны были единодушны в защите Македонии, получившей независимость.

Когда в марте 1999 г. страны НАТО во главе с США начали воздушные бомбардировки Югославии, в военных операциях приняла участие и Турция, предоставившая к тому же США свои базы в Бандырме и Чорлу. Таким образом, балканские события усилили для США значение Турции. Как заявил американский президент Клинтон во время визита в Турцию в ноябре 1999 г., «Турция рядом с США от Кореи до Косова»12 . А Турция, в свою очередь, благодаря сотрудничеству с США, смогла укрепить на Балканах свои позиции, углубить и прежде всего расширить отношения с Албанией, Боснией – Герцеговиной и Македонией.

Еще одним направлением сотрудничества, чрезвычайно важным для Турции, являются действия США, направленные на получение этой страной статуса полноправного члена ЕС. В 90-е годы американский истеблишмент в официальных и кулуарных переговорах с европейскими политиками неоднократно ставил этот вопрос на повестку дня. Подобную заинтересованность американской стороны можно объяснить следующими соображениями:

– полное членство окончательно привяжет Турцию к Европе и воспрепятствует созданию здесь радикального исламского режима;

– США, благодаря Турции, могут усилить свои позиции в ЕС;

– в рамках европейско-атлантического сотрудничества США стремятся усилиться и в Евразии, а Турция является с географической точки зрения центральным государством этого региона;

– после получения Турцией полноправного членства ЕС потеряет сугубо европейский характер.

Несомненно, и Турция, и США осознают, что полноправное членство не может быть достигнуто лишь по одному желанию США. Однако с середины 90-х годов американские инициативы направлены на то, чтобы воспрепятствовать изоляции Турции от Европы.

Следующим направлением с 90-х годов стали Центральная Азия, Закавказье. Для Турции и США независимые государства, возникшие здесь, были новым полигоном активности, но Турция, учитывая такие факторы, как близость в области языка, религии, культуры, имела возможность более успешного развития отношений с этими государствами, в чем получила поддержку США.

Регион представляет для США большой интерес еще и потому, что, как указывают многие политические стратеги во главе с Бжезинским, он (регион) является центром соперничества «мировых сил, и сила, которая здесь установит господство, обеспечит свое превосходство на международной арене»13 . Близость региона к Ближнему Востоку также усиливала его значение. Для США было важно ослабить влияние в регионе России и воспрепятствовать росту влияния Ирана и Китая. Вот почему США попытались здесь усилить экспансию. Гигантские нефтяные компании американского происхождения (Шеврон, Эксон, АМАКО и др.) получили самые большие доли почти во всех консорциумах и соглашениях, а в политическом плане США при посредничестве Турции начали крепить здесь свое присутствие. Таким образом, после нефти и газа Ближнего Востока солидная часть месторождений нефти и газа Каспийского бассейна перешла под контроль США. Интересы Турции и США в регионах Центральной Азии и Закавказья пересекались по ряду позиций. В политическом плане США поддерживали развитие политического и военного сотрудничества Турции с государствами района и способствовали ослаблению влияния здесь России и Ирана. В 1994 г. все государства Центральной Азии, за исключением Таджикистана, были включены в программу «Сотрудничество ради мира» в рамках НАТО, многие офицеры армий из государств региона прошли обучение в Турции. В сентябре 1997 г. США и Турция провели военные маневры с участием Казахстана, Узбекистана, Киргизстана и России14 .

США поддержали культурные и религиозные акции Турции в регионе, в частности направление сюда турецких религиозных деятелей и посылку текста Корана на латинском языке. В противовес пропаганде радикального ислама, начатой Ираном в радиопередачах на регион, США способствовали утверждению религиозного имиджа светской Турции.

США поддерживают переход упомянутых стран к свободной рыночной экономике и инициативу Турции по привнесению своего опыта в этой сфере, а также поощряют выход государств из рублевой зоны. С 1997 г. Россия начала проводить более решительную политику в регионе, что заставило США всячески подталкивать эти страны занять более независимые позиции. Как подчеркивалось в одном из докладов, подготовленных для Конгресса США, возросшая активность Турции в регионе привела к сближению России и Ирана, озабоченных подобным напором, и здесь создались новые группы соперничества: с одной стороны США – Турция, и с другой – Россия – Иран15 .

Одним из важных направлений турецко-американского сотрудничества стал вопрос о прокладке нефтепровода Баку – Джейхан. Поддерживая этот проект, США руководствовались следующими соображениями:

– вслед за поступлением нефти на международные рынки США еще более укрепляют свои позиции в Евразии и тем самым реализуют долгосрочные стратегические амбиции;

– осуществляется политическое объединение Центральной Азии и Кавказа и их привязанность к США;

– заканчивается монополия России на энергетические ресурсы региона, и соответственно сокращается зависимость стран этого региона от России;

– достигается изоляция Ирана в регионе.

В октябре 1998 г. на совещании в Анкаре представители Турции, Грузии, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана и США подписали «Анкарскую декларацию в поддержку проекта нефтепровода Баку – Джейхан».

После того, как в 2000 г. в Казахстане было открыто богатое месторождение нефти (Кашаган), турецкие и американские власти договорились с казахстанской стороной, что эта нефть также пойдет через трубопровод Баку – Джейхан, и США выразили готовность оказывать проекту всестороннюю поддержку. Строительство нефтепровода началось в сентябре 2002 г., и его завершение планируется в 2005 г. (стоимость проекта 1,4 млрд. долл.). Вместе с тем США неоднократно выражали свою озабоченность по поводу проекта «Голубой поток», считая, что газопровод усилит зависимость Турции от России.

Отдельно можно выделить сотрудничество двух стран в военной области. Если в 1995 г. Турция закупила у США оружия на 536 млн. долл., то уже в 1997 г. эта сумма превысила 1,2 млрд. долл.

Заслуживают внимания экономические и торговые отношения между двумя странами, масштабы которых неуклонно возрастали в 90-е годы. Если общий объем торговли составил в 1992 г. чуть выше 3 млрд. долл., то в 2000 г. он равнялся 6,9 млрд. долл., и таким образом, в общем экспорте Турции доля США составила 10%, а в импорте – 9%16 . Имелись здесь и определенные проблемы, в первую очередь – сохранение квот на турецкий экспорт текстиля и готовой продукции. Однако согласно двустороннему соглашению, предполагается поэтапное снятие всех квот к 2005 году.

В 1990 г. было подписано соглашение о двусторонних инвестициях, согласно которому за инвесторами признавалось право выгодных трансферов и предусматривались определенные процедуры для разрешения разногласий. Основной причиной заинтересованности США в инвестициях в Турции стали начатые здесь крупные проекты по энергетике. Американские компании в первую очередь обратили внимание на Южноанатолийский проект (ГАП). В декабре 1999 г. представители американских компаний Дженерэл Электрике и Дюпон, а также Совета по международным отношениям во главе с почетным председателем Д.Рокфеллером, а также посол США в Турции М.Пэррис посетили Южную Анатолию с ознакомительным визитом. К 2000 году США предоставили Турции инвестиций на сумму 2 млрд. долл. для сооружения 9 плотин и 800 млн. долл. – для ГАП. Таким образом, Турция, помимо основной роли стратегического партнера, приобрела для США значение с точки зрения рынка и инвестиций17 .

Таковы в целом основные аспекты турецко-американского сотрудничества, чрезвычайно расширившегося в 90-е гг. XX века и начале XXI века.

Список литературы

отношение сотрудничество турецкий американский

1. Mahmut Bali. Turkish Perspectives on Turkish – US Relations // Middle East Journal, summer 1996.

2. Marios. Turkey's Role in United States Strategy during and after the Cold War. Mediterreneal Quarterly, Autumn, 1998.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий