регистрация / вход

Реформаторская деятельность в Исламской республике Иран

Самодеятельные неправительственные общественные объединения, защищающие гражданские права: Комиссия по правам мусульман; Общество защиты свободы прессы. Преобразовательная стратегия С.М. Хатами, ее нацеленность на укрепление гражданского общества.

РЕФОРМАТОРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ИСЛАМСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ ИРАН

24 мая 2003 года иранские СМИ опубликовали Обращение к народу президента страны С.М. Хатами в связи с годовщиной Второго хордада. Шесть лет назад в этот день С.М. Хатами неожиданно для своих соперников, в том числе главного из них в то время спикера меджлиса Н. Нури, иранских и зарубежных наблюдателей стал главой исполнительной власти. Абсолютное большинство избирателей, отдав свои голоса не очень заметному тогда в государственных делах религиозному и политическому деятелю, выразили поддержку провозглашенной им программе демократического переустройства иранского общества. Таким образом, Второе хордада в Иране считают точкой отсчета в летописи президентских преобразований.

В обращении С.М. Хатами подвел итоги своей деятельности, заявив, что преобразовательный процесс развивался, несмотря на стоящие на его пути препятствия. Вместе с тем президент указал на свои просчеты, недоработки возглавляемого им правительства, многие неиспользованные возможности и даже попросил прощения у народа за неисполненные обещания и обманутые надежды.

С оценками С.М. Хатами, видимо, можно согласиться. Главное, чего удалось добиться и на что указывают с удовлетворением сторонники президента и с раздражением его противники, – это значительной раскрепощенности иранцев. В стране сложилась новая психологическая обстановка. Люди стали проявлять больше самостоятельности в своих поступках и суждениях, почувствовали социальную силу, ощутили способность отстаивать свои права, влиять на политические и общественные дела. Развитию этих процессов, несомненно, способствовала сформировавшаяся в последние годы независимая пресса, деятельность реформаторского парламента и в целом настойчиво проводимая президентом линия на утверждение принципов гласности, плюрализма мнений и политических взглядов, правда, в рамках шариата и действующего в стране законодательства, прежде всего исламской конституции. Появились самодеятельные неправительственные общественные объединения, защищающие гражданские права. Самыми активными из них являются Комиссия по правам мусульман, Общество защиты свободы прессы, Общество защиты пострадавших от жестокого обращения (выступает, в частности, за отмену некоторых наиболее одиозных уголовных наказаний, предусмотренных шариатом, например, избивание камнями и палками). В мае 2003 г. Комиссия привлекла к себе внимание в Иране и за рубежом резким заявлением о продолжающихся нарушениях прав человека, указав на то, что оценки международных организаций правозащитной ситуации в стране остаются чрезвычайно тревожными. Примерно в это же время Общество защиты свободы прессы опубликовало доклад, в котором подвергло критике незаконные действия судебных властей в отношении независимых изданий.

Неустойчивый, охваченный противоречиями фронт последователей преобразовательной политики С.М. Хатами включил тем не менее представителей различных весьма влиятельных социальных групп: интеллигенции, студенческой молодежи, некоторых предпринимательских и военных кругов, чиновничества и, что особенно примечательно, духовенства. Важно, что на стороне С.М. Хатами активно выступают главы местных администраций (генерал-губернаторы). В ряде провинций под их покровительством работает независимая либеральная пресса, поощряется общественная активность населения, в первую очередь молодежи. В Заявлении, принятом на совещании генерал-губернаторов в поддержку Обращения С.М. Хатами к народу, отмечается, что политика президента нацелена на то, чтобы изыскать новые действенные пути и средства для удовлетворения потребностей молодого иранского общества. В документе подчеркивается, что, несмотря на упорное противодействие, осуществляемые правительством С.М. Хатами меры по укреплению принципа верховенства закона приносят определенные позитивные результаты. Генерал-губернаторы призвали все руководство страны, государственные и политические организации способствовать продвижению реформ.

Важным шагом в деятельности президента стало создание местных органов самоуправления. В 1999 г. были проведены выборы в городские и деревенские советы первого созыва. В крупных городах большинство депутатских мест заняли сторонники демократизации исламского строя.

Преобразовательная стратегия С.М. Хатами, его нацеленность в рамках избранного курса на укрепление гражданского общества, расширение прав иранцев, широкая социальная база реформаторского движения, естественно, вызвали позитивный отклик международного сообщества. В Западной Европе заговорили о необходимости поддержать иранского президента, поощрять его усилия. Знаковым в этом контексте событием было восстановление в полном объеме ирано-британских дипломатических отношений, уровень которых сразу после исламской революции был снижен до поверенных в делах. В мусульманском мире, прежде всего в арабских странах, С.М. Хатами был воспринят как политический деятель компромиссного характера, расположенный к поиску путей взаимоприемлемого внешнеполитического взаимодействия. Признанию С.М. Хатами в качестве конструктивного и дееспособного партнера в международных делах способствовали, разумеется, и провозглашенные им принципы позитивного равноправного сотрудничества со всеми государствами, его идея о диалоге цивилизаций, поддержанная ООН. Впервые президент ИРИ был принят на должном уровне в ряде ведущих европейских стран, достаточно продуктивно прошел его визит в Россию. Полномасштабные переговоры Евросоюза с Тегераном по торгово-экономическому и политическому сотрудничеству, проводившиеся на регулярной основе, оценивались обеими сторонами как плодотворные и перспективные. Правда, сейчас европейцы в значительной степени под давлением США сосредоточились на претензиях к Ирану, касающихся его ядерных программ. Тегеран убеждают в необходимости выполнения принятой в сентябре 2003 года резолюции МАГАТЭ, требующей от иранцев предоставить до 31 октября того же года всю информацию по ядерным разработкам. Кроме того, иранская сторона должна подписать дополнительный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия, позволяющий осуществлять международные инспекции ядерных объектов ИРИ без предварительных согласований.

Россия, хотя в принципиальном плане и разделяет позицию МАГАТЭ, однако считает справедливыми запросы Ирана о предоставлении ему права на свободное использование ядерных технологий в мирных целях.

Американцы, не отказываясь от традиционно жесткой линии в отношении Тегерана, выразили тем не менее готовность продолжить прерванные в июне 2003 г. консультации с иранцами по «чувствительным темам», ключевой из которых является иракская проблема.

Укрепилось взаимопонимание и доверие в отношениях Ирана с арабами (разумеется, до известных пределов, определенных ирано-арабской историей), в том числе с египтянами, которым всегда было сложно общаться с религиозно-политическим руководством ИРИ. Состоявшееся в конце мая 2003 г. в Тегеране 30-е заседание министров иностранных дел государств ОИК в условиях массированного военного присутствия в регионе США, усилившегося со стороны Вашингтона давления на Иран, Сирию, другие мусульманские страны, несомненно, свидетельствовало, о возросшем авторитете ИРИ в исламском мире. Явно меньше подвижек наблюдается во внутриэкономической области, однако они все-таки есть. Причем некоторые новые элементы введены в законодательную сферу. В частности, удалось провести чрезвычайно важные для Ирана законы об иностранных инвестициях и налогообложении, обеспечивающие либерализацию условий для привлечения зарубежных капиталовложений, упорядочивание бюджетно-финансовой системы Ирана.

Консервативное антиреформистское крыло руководства ИРИ, в руках которого по-прежнему сосредоточены главные рычаги власти, не может, тем не менее, не считаться с переменами во внутриполитическом климате страны, изменениями, происходящими в сознании людей, позицией других государств и международных организаций. Речь идет о вынужденно менее жестком, чем прежде, отношении к свободе слова, собраний, СМИ, однако, до тех, естественно, пределов, пока эта свобода не угрожает устоям исламского строя. Определенные, но весьма важные послабления просматриваются в отношении соблюдения некоторых правил исламского режима. В течение последних лет стала, например, возрождаться легкая национальная и симфоническая музыка, запрещенная основоположником ИРИ аятоллой Хомейни. В стране после более чем двадцатилетнего перерыва вновь создан Национальный симфонический оркестр. Развивается и современное изобразительное искусство: живопись, скульптура. Исламские правоведы ортодоксального толка ограничиваются лишь тем, что сетуют в своих проповедях на заблуждения людей, забывающих об истинных ценностях мусульманской веры и иранской культуры, и призывают усилить религиозное воспитание, особенно молодежи, шире используя для этого литературу, кино и, конечно же, СМИ. Наметилось и более глубинное движение в либерализации мусульманских норм. Один из великих аятолл Саней издал фетву, в которой разрешил иранским женщинам полностью не покрывать головы. Другой великий аятолла Ширази предоставил своим последовательницам право расторгать брак при несогласии супругов на развод, заменил избивание камнями другими наказаниями. Позже судебные власти объявили о приостановке исполнения этого наказания. В отношении частичного несоблюдения иранскими женщинами мусульманских правил ношения одежды Ширази и ряд других видных религиозных деятелей пришли к единому мнению о том, что «данный дефект религиозного воспитания и культуры» необходимо преодолевать не путем силового воздействия, а методами убеждения. Примечательно, что с проституцией решено бороться прежде всего как с социальной проблемой9 , а «уличное общение» юношей и девушек, хотя и не одобряется, однако, признается допустимым, если оно не выходит за рамки дозволенного религией и национальными традициями.

Консерваторы, вместе с тем, принимают самые радикальные меры, используя все имеющиеся в их распоряжении средства, политические, социально-экономические и силовые для того, чтобы помешать дальнейшему развитию преобразовательных процессов, не допустить коррозии основ исламского государства. Усилия направлены прежде всего на дискредитацию самого реформаторского движения. Правые стараются убедить общественное мнение в том, что либералов не заботят проблемы страны и народа. Под лозунгами демократии они, как утверждается, стремятся использовать свое положение во властных структурах для личного, в том числе и незаконного обогащения. В рамках кампании по борьбе с коррупцией, развернувшейся по инициативе исламских радикалов в 2002 г., обвинения в различных правонарушениях были выдвинуты против ряда представителей аппарата правительства и президента. Была предпринята попытка (правда, безуспешная) втянуть в одно из заведенных дел спикера парламента М. Кяруби. К уголовной ответственности привлекли А. Абади – советника президента, одного из руководителей ведущей реформаторской Партии фронта партнерства. Его вина заключалась в том, что он участвовал в организации общественного опроса по проблеме восстановления ирано-американских отношений. В ходе судебного процесса А. Абади якобы признался, что он и его единомышленники намеревались покинуть правительство с целью открытого противоборства исламской власти. Все эти события, разумеется, широко освещались СМИ, особенно подробно и в соответствующем ракурсе радио и телевидением, находящимися в прямом ведении аппарата духовного лидера ИРИ.

Продолжались преследования представителей интеллигенции из числа последовательных сторонников демократии. Процесс над преподавателем Тегеранского университета Х. Агаджари, посягнувшим на незыблемость устоев мусульманской веры, стал причиной массовых выступлений молодежи. Последовали аресты лидеров студентов, однако главное их требование об отмене вынесенного смертного приговора все-таки было выполнено.

В июле 2002 г. Исламский революционный суд вынес решение о роспуске Движения за свободу Ирана – старейшей национально-демократической организации, созданной еще в 50-х годах прошлого столетия последователями лидера движения за национализацию иранской нефти М. Мосаддыка. 21 член этой партии был приговорен к разным срокам тюремного заключения.

Под постоянным давлением и надзором находилась независимая пресса (в настоящее время ситуация не изменилась). В течение истекших 6 лет более 90 изданий были закрыты либо подвергались временным арестам. Силами правопорядка под различными предлогами задерживались 17 журналистов, двое из которых приговорены к длительным срокам тюремного заключения. Редакторы двух газет – А. Нури (бывший министр внутренних дел и один из сподвижников С.М. Хатами) и А. Баги отбыли трехлетний срок заключения.

С особым упорством защитники исламского строя противодействуют прохождению двух законопроектов, инициированных С.М. Хатами и утвержденных реформаторским большинством парламента. Окончательному принятию документов препятствует Наблюдательный совет. Первый законопроект дает президенту право осуществлять контроль за соблюдением конституции, в том числе в сфере деятельности исламской судебной власти. В соответствии со вторым ограничиваются полномочия Наблюдательного совета в том, что касается отбора кандидатов, выдвигаемых для участия в президентских и парламентских выборах. Причина развернувшегося противоборства очевидна: оба законопроекта теперь уже основательно посягают на власть консерваторов, что особенно чувствительно в связи с предстоящими президентскими и парламентскими выборами. Не случайно впервые в дискуссию открыто вмешался сам президент. В письме по этой проблеме, направленном парламенту, С.М. Хатами предложил создать специальную комиссию из представителей соответствующих государственных органов для изучения позиций и соображений сторон и выработки путей преодоления конфликта. В документе содержится настоятельная рекомендация исходить из того, что право надзора за соблюдением конституции предоставлено президенту самим основным законом. Конституцией же обеспечивается право граждан ИРИ избирать и быть избранными. Отбор кандидатов, если и необходим, то должен осуществляться в соответствии с ясными узаконенными критериями. По мнению президента, следует предусмотреть законодательным путем процедуру дополнительного рассмотрения и возможного отклонения специальным арбитражным судом решений Наблюдательного совета по данному вопросу.

Итак, происходящая трансформация отдельных сфер общественной жизни на нынешнем этапе не затрагивает основ исламского строя. Как видно из описанных событий, это связано в значительной степени с упорным сопротивлением консерваторов развитию преобразовательных процессов. Здесь важно отметить, что иранский консерватизм имеет довольно внушительную социальную базу. Это – абсолютное большинство духовенства, все еще имеющего влияние в первую очередь в небольших городах и сельской местности, патриоты-антизападники из интеллигентской среды, молодежь, приверженная мусульманской вере, определенные слои чиновничества, некоторые руководители государственных промышленных и других предприятий, часть мелких и средних предпринимателей, представители крупного бизнеса, завязанного на государственных и квазиобщественных структурах и, наконец, вооруженные силы, созданные исламской властью (Корпус стражей исламской революции, армия так называемых басиджей, силы правопорядка и др.).

Другая причина состоит в позиции С.М. Хатами и его сторонников, остающихся верными концепции поэтапного ненасильственного внедрения демократических институтов в структуру теократического государства. Требования радикального крыла реформаторов (их пока абсолютное меньшинство) приступить к решительным действиям по коренному государственному переустройству отвергаются президентом. Не случайно инспирированные радикалами в июне 2003 г. крупные студенческие волнения прошли под лозунгами протеста не только против консерваторов, но и «бездействующих» либералов.

Многие, однако, даже из тех задач, которые провозглашены С.М. Хатами в качестве первоочередных, остаются нереализованными. Хуже всего складываются дела в социально-экономической области, которая находится под постоянным огнем критики оппонентов президента и его правительства. В соответствии с данными Центрального банка Ирана, ведущих статистических служб страны за годы президентства С.М. Хатами заметно снизился реальный уровень доходов населения, по существу, провалены программы обеспечения занятости и приватизации, не выполнены обещания, касающиеся развития ненефтяного сектора экономики, увеличения капиталовложений в сферу промышленного производства. На фоне явных просчетов в экономической политике демократы к тому же пока не в состоянии преодолеть собственные политические амбиции и разногласия, выработать единую стратегическую линию и, сплотившись, отстаивать свои позиции в противоборстве с политическими противниками. В результате реформаторское движение стало утрачивать социальную базу. Свидетельством этого явилось, в частности, поражение сторонников президента на выборах в местные органы власти, состоявшихся в феврале 2003 г.

В сложившихся условиях Обращение С.М. Хатами к народу, безусловно, не было формальной политико-пропагандистской акцией. Президент использовал эту возможность, чтобы подтвердить во всеуслышание, в том числе и для внешнего мира, свою решимость продолжать курс на демократизацию Ирана, невзирая на объективные и субъективные трудности. По словам А. Пурнеджади – одного из инициаторов и соавторов Обращения, оно означало возвращение С.М. Хатами к руководству реформаторским движением. В течение первых двух лет президент в той или иной степени выполнял эту роль. Затем, соблазнившись идеей общенационального лидерства, отошел от конкретных дел объединенного либерального фронта. Теперь, как видно, предпринимается попытка объединить вокруг С.М. Хатами наиболее дееспособные силы, готовые руководствоваться его политическими установками. Ближайшее окружение президента советует ему, не отходя от действующего законодательства, шире и смелее интерпретировать его, проявляя при этом больше решительности и политической воли.

В политических и научных кругах Ирана задаются вопросом, насколько реальна перспектива демократизации теократического строя. На наш взгляд, очевидно, что при нынешней системе государственного управления президентская концепция мусульманской демократии не имеет будущего. Как представляется, сам С.М. Хатами и его сторонники отдают себе в этом отчет. Идея, как видно, заключается в том, чтобы путем поэтапного реформирования законодательства расширить полномочия президента, максимально ограничить власть исламских государственных институтов (судебных органов, Наблюдательного совета, Собрания экспертов) и обеспечить тем самым серьезное ослабление позиций и самого духовного лидера страны. Решение, однако, и этой задачи потребует массовой народной поддержки, к которой президент пока не решается прибегнуть.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

хатами преобразовательный стратегия

1. Об итогах реформаторской деятельности в Иране. – М., 2007.

2. Иран, 24.05.2003.

3. Iran daily, 15.06.2003.

4. Иран, 02.06.2003.

5. Иран, 24.05.2003.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий