Смекни!
smekni.com

Развитие гражданского общества в Марокко (стр. 1 из 5)

Развитие гражданскогообщества в Марокко

Первые десятилетия независимого существования Марокко отличались социально-политической нестабильностью. Период становления государственности сопровождался тяжелым социально-экономическим положением, связанным с переходом от колониализма к самостоятельному развитию. В условиях крайней общественной дезинтеграции и слабости государственной власти страну сотрясали социальные, этнические, религиозные конфликты, борьба кланов за власть, соперничество политических элит.

Арабо-берберский дуализм марокканского общества (по некоторым оценкам, берберы составляют около 60% населения) породил центробежные тенденции, вдохновляемые местными феодальными кланами. Сложной внутриполитической обстановкой воспользовались племена Рифа, поднявшие в 1958 г. восстание против гегемонии самой авторитетной буржуазной партии «Истикляль», стремившейся занять руководящее положение в обществе. Активно участвуя в национально-освободительном движении, берберы завоевали право на равное участие в политической жизни. Восстание было жестко подавлено наследным принцем Муляй Хасаном и министром М. Уфкиром с использованием напалма.

В берберских районах межэтнические проблемы накладывались на социальные. Именно горные районы, где традиционно проживают берберы, оказались и наиболее отсталыми. Здесь больше всего ощущается нехватка воды, недостаточно налажена электрификация населенных пунктов. Среди берберов выше уровень неграмотности и безработицы. Традиционная эмиграция берберов в Европу несколько снизила угрозу социального взрыва. Но не устранила проблему сохранения берберской идентичности, их языка и культуры. До недавнего времени власти игнорировали требования берберов признать их язык в качестве второго национального, а их культуру – неотъемлемой частью национальной культуры. Когда один из берберских деятелей осмелился утверждать, что берберский язык является таким же языком, как и арабский, он был осужден на годичное заключение в тюрьме.

В оппозиции к власти оказалась не только протестующая берберская,но и арабская элита. Соперником правительства стала влиятельная партия «Истикляль». После ее раскола оппозиционных партий стало больше, борьба политической элиты за власть привела к ряду покушений на короля. Подъем республиканизма в соседних странах повлиял и на идеологию марокканской оппозиции. В 1969 г. был раскрыт заговор молодых офицеров, на которых оказало влияние свержение короля в Ливии и приход к власти М.Каддафи. Наиболее громкими были покушения на короля Хасана II в 1971 и 1972 гг., в которых участвовала армейская верхушка.

После всех этих событий правительство встало на путь репрессий и казней. Начались судебные процессы по делу военных, последовали многочисленные аресты среди активистов Национального союза народных сил (НСНС), Национального союза марокканских студентов (НСМС). В ответ на репрессии часть оппозиции встала на путь вооруженной борьбы с монархическим режимом. Ее вдохновителем стал руководитель зарубежной секции НСНС М. Басри.

Наиболее массовые выступления недовольных внутренней политикой правительства прошли в 1965, 1981, 1984 и 1990 гг. Каждый раз на улицах городов проливалась кровь. Но со временем изменились движущие силы этих выступлений. Оппозиционные силы начального периода руководствовались идеями классовой борьбы. Если вначале основную роль играли ультралевые, то характер последующих движений определяли исламисты.

В основе социального протеста лежала сложная экономическая ситуация и связанная с ней проблема безработицы, вызванная, в частности, неравномерным перераспределением населения между городом и деревней.

В конце 70-х – начале 80-х годов особенно широкий размах приобрело забастовочное движение. Одновременно с крупнейшими забастовками в 1981 г. по призывупрофцентров Марокканского союза труда (МСТ)и Демократической конфедерации труда (ДКТ) начались бунты в трущобах Касабланки. Ониперекинулись на другие районы города и сопровождались погромами богатых кварталов. Правительство двинуло против населения войска и полицию. В ходе столкновений погибли 637 человек.

Часты случаи разгона демонстрантов с помощью водометов и резиновых пуль в Рабате, Касабланке (в том числе выступлений против действий Израиля). То же наблюдалось и в провинции (например, в деревне Тармилет на заводе по розливу воды, где забастовщики выступили против увольнения временных рабочих, 12 рабочих были ранены и 12 арестованы). В 1999 г. от действий полиции пострадали участники демонстрации из Национальной ассоциации дипломированных безработных, которую не хотели узаконить власти, Группы 314 (организация безработных врачей и инспекторов) и других отдельных групп. Совершенно беспрецедентный случай – разгон 26 июля, а затем и 12 сентября 1999 г. демонстрации дипломированных инвалидов.

Права на создание ассоциаций и проведение забастовок постоянно нарушаются властями. Такая ситуация связана и со слабой организацией лиц наемного труда. Из 9 млн. трудящихся только 500 тыс. были объединены в профсоюзы, среди которых насчитывается 17 отраслевых федераций1. Министерство внутренних дел, имея информаторов в профсоюзах, стремится инспирировать избрание своих представителей в руководство профсоюзов. В результате послушное руководство не меняется много лет.

Доклад Международной организации труда в мае 1999 г. отметил нарушения в Марокко права на ассоциации и угрозу свободе слова. В докладе говорилось об арестах и тюремных сроках профсоюзным работникам. Правительство препятствовало или задерживало проведение коллективных переговоров предпринимателей и трудящихся.

В Марокко до сих пор нет такого предприятия, где бы ни нарушались те или иные статьи трудового законодательства. Особенно часты нарушения положения о сверхурочной работе, о пособиях по несчастным случаям, об оплачиваемых отпусках и т.п. В результате профсоюзы все чаще обращаются в трибуналы для разрешенияконфликтов. Инспекторы же министерства труда немногочисленны, и у них нет возможности проконтролировать все конфликтные ситуации. До сих пор нет закона, запрещающего предпринимателям антипрофсозную дискриминацию. Поэтому часты случаи увольнения рабочих за активную профсоюзную деятельность. Несовершенство трудового кодекса дает возможность предпринимателям для всяческого рода нарушений трудового законодательства, а полиции – расправы с бастующими, отстаивающими свои права. Условия же труда в неформальном секторе вообще не подпадают под действие закона. Инспекторам не всегда удается проконтролировать применение принудительного труда, запрещенного законодательством. Законом же запрещен и детский труд (7–12 лет), но он также нарушается.

Предпринимаются некоторые меры для привлечения неблагополучных детей в школы и усиления контроля за их здоровьем. Но, как всегда, правительство не имеет средств для отслеживания ситуации с детской рабочей силой в домашнем труде, хотя и такой труд способен отвлекать от преступной деятельности и проституции.

Ощутимым явлением стало молодежное и студенческое движение в стране, наиболее грозно проявившее себя в 1965 г., что повлекло за собой введение на пять лет чрезвычайного положения. Студенческие забастовки в крупнейших университетах Рабата, Касабланки, Феса и других городов стали постоянным явлением. Быстрый подъем левого радикализма сопровождался открытым антимонархизмом и организацией партизанского движения, руководимого из-за границы. В начале 80-х годов студенты выдвинули не только экономические, но и политические требования: соблюдение гражданских свобод, освобождение политических заключенных.

Инициаторами студенческих выступлений стали как левые радикалы, так и исламистские группировки. Оппозиционные мусульманские течения появились в середине 60-х годов. Тогда власти попытались путем репрессий(аресты фундаменталистов, казнь в 1966 г. лидера марокканских «реформаторов» К.Сайеда) подавить какую бы то ни было оппозицию в среде религиозных деятелей. Однако полностью им это не удалось.

С начала 70-х годов, когда действия властей привели к организационному краху левых идей, вакуум заполнили исламистские идеи. Началась активизация и организационное оформление исламистского движения. Исламизм стал и формой социального протеста, и попыткой мусульманского общества отстоять свою самобытность, что предопределяет его значительную устойчивость в демократическом пространстве. Исламисты хотят поставить себе на службу современное государство, чтобы использовать его для исламизации общества.

В январе 1984 г. «Хлебные бунты» после отмены государственных субсидий на продукты первой необходимости были спровоцированы религиозными экстремистами. Это был их ответ на попытки правительства поправить финансовое положение страны путем увеличения цен на продовольственные товары (по рекомендации МВФ), что привело к массовым антиправительственным выступлениям и возникновению политического кризиса. В 1990–1991 гг. в Фесе прошли наиболее кровопролитные столкновения между исламистами и леваками, исламистами и силами правопорядка. Всеобщая забастовка 1990 г. по призыву Всеобщей организации трудящихся Марокко (ВОТМ) и ДКТ сопровождалась столкновениями демонстрантов с силами правопорядка, спровоцированными исламистами. Погибли до 200 человек, сотни были арестованы и осуждены на длительные сроки тюремного заключения. Исламисты выступали против участия Марокко в войне в Персидском заливе на стороне США.

События 1991 г., спровоцированные в университете исламистами, положили конец существованию единственного сохранившегося леворадикального движения в рамках Национального союза марокканских студентов. Кроме НСМС исламисты контролируют профцентр – Национальный союз трудящихся Марокко, возглавляемый А.Маати. На начало 1998 г. исламисты удерживали под контролем значительную часть университетов в стране. Их социальная база расширилась за счетлавочников, ремесленников и безработных.