регистрация / вход

Либерализации и демократизации в Тунисе при президенте Бен Али

Государственный переворот в Тунисе. Авторитарный режим Бен Али. Обнародование текста Национального пакта. Реформирование правящей партии. Обострение отношений между правящим режимом и исламистами Бен Али. Предложение о внесении поправок в конституцию.

Реферат

Либерализации и демократизации в Тунисе при президенте Бен Али


7 ноября 1987 г. в Тунисе произошел бескровный государственный переворот. Новый президент Бен Али осуществил некоторые меры по политической либерализации и демократизации, в частности, была введена многопартийная система. Однако по-прежнему сохранялась сильная президентская власть, фактически авторитарный режим, контролировавший все общество – от составления планов социально-экономического развития до спорта.

Ровно год спустя Бен Али обнародовал текст Национального пакта, положения которого должны были соблюдать подписавшие его общественные организации и светские политические партии. Базовым являлось положение о национальном консенсусе, который был призван устранить раскол в обществе, способствовать общенациональной солидарности. Национальный пакт сковывал инициативу и самостоятельность присоединившихся к нему общественно-политических организаций.

Придя к власти, Бен Али приступил к реформированию правящей партии, которая в феврале 1988 г. была переименована в Демократическое конституционное объединение (ДКО), пересмотру ее программы, методов работы, обновлению руководства, привлечению в партию молодежи и интеллигенции, демократизации внутрипартийной жизни. Курс на обновление руководящих кадров создавал возможности для социальной мобильности в рамках правящей партии. В партии стали регулярно проводиться дискуссии на острые и злободневные темы. Росту популярности и влияния ДКО способствовали лозунг о социальной справедливости, успехи в области экономики, курс Бен Али на повышение благосостояния тунисцев и снижение числа тех, кто проживал ниже черты бедности, что способствовало падению влияния исламизма.

Быстрыми темпами возрастала численность правящей партии. На фоне великана ДКО оппозиционные партии казались карликами. ДКО имело в 1994 г. 6713 первичных парторганизаций. В том же году все оппозиционные партии располагали только 250 первичными организациями, из них Движение демократов-социалистов (ДДС) – 149, Партия народного единства (ПНЕ) – 36, Движение обновления (ДО), или «Ат-Тадждид» – 23, Демократический юнионистский союз (ДЮС) – 22, Прогрессивное социалистическое объединение (ПСО) – 14, Социально-либеральная партия (ЛСП) (в 1988–1993 гг. называлась Социальной партией за прогресс) – 61.

Сращивание правящей партии и государства, существование ее разветвленной инфраструктуры на всей территории страны, внутрипартийная перестройка, повысившая привлекательность ДКО и ее эффективность, на фоне слабых, немногочисленных по своему составу светских оппозиционных партий были основными причинами подавляющего превосходства ДКО на выборах. О сравнительной популярности и известности лидеров правящей и оппозиционных партий можно судить по дополнительным выборам в парламент в конце 1996 г. Борьба за одно место развернулась в Бен Аруси. ДКО решило сделать уступку оппозиции и не выставило своего кандидата. Депутатский мандат получил кандидат ПНЕ и ДЮС, образовавших ранее блок. Однако явка избирателей составила менее 5% (!), что убедительно подтвердило отсутствие у оппозиционных партий серьезной поддержки электората.

Следует подчеркнуть, что ДКО ради ослабления оппозиции перехватило у нее лозунги плюрализма, демократии и либерализма, переманивало в свои ряды наиболее способных и энергичных политических деятелей других партий, давая им возможность продвигаться по партийной линии или предлагая высокодоходные должности в государственной администрации или государственном секторе экономики.

2 апреля 1989 г. состоялись первые с 1981 г. многопартийные выборы. Светская оппозиция, в которой ведущую роль играло ДДС, потерпела сокрушительное поражение, набрав лишь 3,76% поданных голосов. За списки независимых, подавляющую часть которых составляли исламисты, проголосовали 14% избирателей. Светские оппозиционные партии были разочарованы как результатами выборов, так и отсутствием заметного продвижения по пути демократизации. Однако Бен Али довольно высокомерно заявил, что он один будет определять темпы и направления реформы.

В обстановке обострения отношений между правящим режимом и исламистами Бен Али стремился к сближению со светской оппозицией. Однако лишь после некоторых уступок со стороны Бен Али светская оппозиция в январе 1992 г. возобновила диалог с властями. По мере разгрома структур «Ан-Нахды» правительство усиливало давление на светские партии и организации, поскольку оно все меньше нуждалось в их поддержке и хотело их сделать более управляемыми. Репрессии в отношении оппозиции ослабляли ее, если можно так сказать, вдвойне. С одной стороны, она лишалась руководства, видных активистов и партийной печати. С другой, часть лидеров переходила на конформистские позиции, и партии разделялись на две или даже три фракции. Показательна в этом плане ситуация в крупнейшей оппозиционной партии ДДС во второй половине 90-х годов. Внутренние противоречия проявились и в ЛСП.

В соответствии с новым законом о выборах 27 декабря 1993 г. число мест в парламенте, за которые должна была развернуться борьба на выборах, увеличилось до 163. 144 места распределялись по мажоритарной системе. Остальные 19 мест подлежали распределению среди оппозиционных партий по пропорциональной системе представительства. Все шесть легальных оппозиционных партий (ДДС, ДО, ПСО, ПНЕ, ДЮС и Социально-либеральная партия – ЛСП), бойкотировавшие после апреля 1989 г. все выборы, согласились принять участие в них с учетом зарезервированных за оппозицией мест.

20 марта 1994 г. на парламентских и президентских выборах (при Бен Али они проводились одновременно) ДКО и Бен Али вновь одержали полную победу. ДКО получило все 144 оспариваемых места. Шесть оппозиционных партий вместе получили лишь 2,3% голосов, однако в соответствии с новым избирательным законом 19 мандатов автоматически получили эти партии: ДДС – 10, ДО – 4, ДЮС – 3, ПНЕ – 24.

Лишь небольшое число иностранных наблюдателей присутствовало на выборах в стране, так как власти жестко контролировали иностранную прессу и телевидение. Распространение нескольких английских и французских газет было запрещено, корреспондента Би-Би-Си выслали из Туниса. Группа сотрудников французского телевидения была выдворена из страны за якобы их враждебное отношение к властям и «нетерпимые нападки на достоинство Туниса». Немногие местные журналисты, осмелившиеся критиковать правящий режим, подверглись запугиванию, увольнениям и даже арестам. Самую бескомпромиссную позицию заняла Тунисская лига прав человека (ТЛПЧ), осуждавшая нарушения тайны голосования и вмешательство властей в проведение митингов во время избирательной кампании оппозиционных партий.

На президентских выборах Бен Али был переизбран, получив 99,9% голосов. М.Марзуки, бывший председатель ТЛПЧ (апрель 1989 г. – февраль 1994 г.), осмелившийся заявить за месяц до выборов о намерении выставить свою кандидатуру на президентский пост, поплатился за это. Он подвергся аресту 24 марта после своего интервью, которое он дал на следующий день после выборов испанской ежедневной газете «Диарио». М.Марзуки был обвинен в «распространении ложных сообщений, способных нарушить общественный порядок» и «порочащих судейские власти». За выраженное желание участвовать в президентской гонке пострадал также адвокат А.аль-Хани, лидер одной из непризнанных партий. Аресты А.аль-Хани и М.Марзуки еще раз показали, что правящая элита жестко поступает с теми, кто не согласовал с властью свои политические инициативы.

В мае 1995 г. оппозиционные партии впервые приняли участие в муниципальных выборах. Эти выборы еще раз продемонстрировали слабость оппозиции: вследствие отсутствия широкой сети партийных ячеек она (а также независимые) выдвинула своих кандидатов лишь в 47 из 257 округов. ДДС не смогло представить свой список в столице из-за нехватки кандидатов. СЛП имела список кандидатов лишь в Гафсе. Результат был катастрофическим для оппозиции: она получила лишь 6 мест из 4090. Слабость структур оппозиционных партий продемонстрировали также следующие муниципальные выборы в конце мая 2000 г. ДКО получило 93% от 4128 мест. Оно было представлено в каждом округе. Оппозиционные партии смогли выставить кандидатов лишь в 66 округах и независимые – только в 22. Это негативно сказалось на результатах оппозиции, поскольку она не смогла в полной мере воспользоваться изменениями в законе о выборах в 1997 г. Хотя независимые и оппозиционные кандидаты получили 243 мандата по сравнению с 6 в 1995 г., они могли бы реально рассчитывать на более чем 800 мест в муниципальных советах. По закону о выборах 1997 г. ни одна партия не могла иметь больше 80% мест в муниципальных советах. Однако это положение действовало только в тех округах, где оппозиция выдвинула своих кандидатов.

Неразвитость своей партийной инфраструктуры, малочисленность активистов оппозиционные партии могли бы компенсировать объединением усилий в борьбе за демократию и свободу, созданием широкой коалиции. Однако соперничество за благосклонность Бен Али и опасение, что правящий режим мог бы расценить образование коалиции как вызов со стороны оппозиции и подвергнуть ее массовым репрессиям, препятствовали формированию такого альянса. Лишь в редких случаях и ненадолго некоторым оппозиционным силам удавалось сгруппироваться или скоординировать свои усилия. В начале 2000-х годов предпринимались попытки сплотить светскую и исламистскую оппозиции. Во время визита в Лондон в июне 2000 г. М.Марзуки, представитель запрещенного Национального совета свобод в Тунисе (НССТ), объединявшего 35 тунисских оппозиционеров и основанного в конце 1998 г., объявил, что планируется проведение национальной конференции демократов, которая заложила бы основы демократического государства в Тунисе. В Лондоне он встретился с лидером «Ан-Нахды» Р.Ган-нуши. М.Марзуки выразил надежду на то, что члены «Ан-Нахды» примут участие в планируемой конференции, на которой могло бы состояться объединение светской и исламистской оппозиции. Однако было бы чрезвычайно трудно преодолеть недоверие между светскими партиями и «Ан-Нахдой».

Во второй половине 90-х годов на политической арене Туниса оппозиционные партии фактически выступали в роли статистов: произошла деполитизация внутренней жизни страны. Местная пресса утратила независимость. Между оппозицией и властью возникли патронажно-клиентельные отношения: партии оказались в зависимости от финансовой помощи государства, их лидеры пользовались определенными привилегиями, правительство могло оказать влияние на избрание видных деятелей оппозиции на выборах. Фактически единственным источником финансирования избирательной кампании, СМИ и парламентской и внепарламентской деятельности оппозиционных партий была государственная финансовая помощь. Одним из средств поощрения лояльных правящему режиму оппозиционных лидеров служили их назначения в различные комиссии. М.Хармель (ДО) был назначен даже председателем комиссии по парламентскому иммунитету. Впервые депутат от оппозиционных партий возглавил одну из комиссий.

Клиентела Бен Али, со своей стороны, демонстрировала лояльность своему патрону. Политические и общественные деятели, осмелившиеся критиковать политику президента, сразу же подвергались нападкам со стороны лояльных оппозиционных партий. Эти партии опровергали обвинения правящей элиты Туниса в нарушении прав человека и свобод, что шли со стороны международных правозащитных организаций, международной общественности и Европарламента. Руководители ПНЕ и ДЮС М.Бельхадж и А.Тлили в совместном коммюнике в ответ на принятие в июле 1996 г. Европарламентом соответствующей резолюции осудили ее «нравоучительный тон». Лидер ДО М.Хармель назвал эту резолюцию «недоброжелательной и неприемлемой»8. Когда оппозиционные партии критиковали ДКО или некоторых представителей окружения президента, они это делали в осторожной и завуалированной форме. На критику же самого президента было наложено «табу». Создалась парадоксальная ситуация: оппозиционные партии, призванные противостоять власти, поддерживали основные направления политики правящего режима, различными способами контролировавшего их. Следование оппозиции в фарватере официальной политики приводило к утрате ею своего политического лица, деформации собственного политического курса. Зачем тунисцам голосовать за оппозиционные партии, если их позиции по основным вопросам почти не отличались от курса ДКО?

Во время президентских выборов 1994 г. оппозиционные партии призывали голосовать за Бен Али, в то же время соперничая с ДКО на парламентских выборах. Фактически то же повторилось на выборах в октябре 1999 г. Вместо того, чтобы поддержать кандидатов в президенты – председателя ПНЕ М.Амора или генерального секретаря ДЮС А.Тлили, ДДС, ДО и ЛСП поддержали кандидатуру Бен Али. Правда, сами претенденты перед выборами сделали реверанс в сторону Бен Али. М.Амор отдал дань уважения президенту, который «сделал первый шаг, закрепляя принцип плюрализма». А.Тлили, как он выразился, выдвинул свою кандидатуру, чтобы позитивно прореагировать на «добровольную инициативу самого президента Бен Али». Он имел в виду июньский закон 1999 г. об альтернативности президентских выборов. Сожалея о сложившихся отношениях между властью и оппозицией, генеральный секретарь ПСО А.Шабби в интервью журналу «Жен Африк» в декабре 1998 г. задал риторический вопрос, не лучше ли бы оппозиции сразу, оказывая поддержку Бен Али, несколько дистанцироваться от него, оставляя себе возможность критиковать некоторые действия правительства.

К концу 1997 г. парламент одобрил изменения в законе о выборах: оппозиционные партии должны были получать, по крайней мере, 20% мест в парламенте; ни одна партия не имела права иметь больше 20% мест в муниципальных советах. Бен Али в сущности ничем не рисковал, учитывая крайнюю слабость оппозиции. Более того, это дискредитировало оппозицию в глазах общественности и электората, поскольку через эти уступки президента явно проглядывала беспомощность оппозиции.

Перед выборами в октябре 1999 г. Бен Али заявил, что поскольку конституция 1995 г. допускает лишь два переизбрания президента, он не намерен баллотироваться на этот пост в 2004 г. Как выяснилось позже, Бен Али намеренно вводил тунисцев в заблуждение. На выборах 1999 г. кандидатуру Бен Али поддержали три оппозиционные партии: ДДС, ДО и ЛСП. Президентские выборы впервые прошли на многопартийной основе. В начале 1999 г. парламент одобрил поправку в конституцию, в соответствии с которой лидеры оппозиции могли выставлять свои кандидатуры на президентских выборах при условии, что они руководили своими партиями пять лет подряд и если соответствующая партия имела, по крайней мере, одно место в парламенте. Раньше кандидаты в президенты должны были получить поддержку 30 членов парламента или мэров, что исключало появление кандидатов, не утвержденных ДКО. Вновь преимущество Бен Али и его партии было подавляющим. Он получил 99,44% голосов, а ДКО – 148 из 182 мест в парламенте. Оппозиция фактически не выиграла ни одного места, а лишь получила зарезервированные за ней мандаты: ДДС – 13, ПНЕ – 7, ДЮС – 7, ДО – 5, ЛСП – 2.

В ноябре 2001 г. Бен Али объявил о намеченной коренной реформе конституции, сообщив лишь некоторые ее детали. Примечательно, что он выразил свою благодарность всем тунисцам, которые выражали ему свою преданность и просили его остаться их президентом. Однако он не сказал, хотел бы он изменить конституцию так, чтобы получить возможность переизбираться в третий раз. Прогрессивная демократическая партия (ПДП) (бывшее Прогрессивное социалистическое объединение, переименованное в 2001 г.), Демократический форум за труд и свободы (ДФТС), Конгресс за республику (КР) во главе с М.Мар-зуки, созданный в 2001 г., учредили Демократический координационный комитет для проведения кампании против четвертого президентства Бен Али, за освобождение политических заключенных, за свободу выражения мнения, независимость судебной системы. Против нового избрания Бен Али выступили также ЛСП, НССТ и другие правозащитные организации.

В конце февраля 2002 г. на специальной сессии парламента были рассмотрены предложения о внесении поправок в конституцию. Максимально допустимый возраст кандидата в президенты увеличился с 70 до 75 лет. Поскольку на выборах 2004 г. Бен Али было бы 68 лет, теоретически он мог оставаться на посту президента еще два срока: одновременно был отменен пункт о том, что президент мог переизбираться не более двух раз. Демократы рассматривали эти поправки как еще большее усиление авторитарности режима. В частности, эти изменения в конституции осудило ПСО. Хотя ПСО подписало в 1988 г. Национальный пакт, но неоднократно критиковало правительственную политику. Возможно, поэтому оно было единственной легальной партией, не имевшей мест в парламенте с 1994 г. В 2002 г. от правящего режима дистанцировалось также ДО. Политику правящего режима и поправки в конституции критиковала также партия Демократический форум за труд и свободы (ДФТС) во главе с М.бен Джафаром, легализованная 26 октября 2002 г. Бен Джафар участвовал в создании в 70-х годах ДДС. Он выступил против «консенсусной линии» М.Муады и был исключен из ДДС в 1991 г. Три года спустя Бен Джафар основал ДФТС, реагируя, как он сам сказал, на «явное отсутствие демократической воли, продемонстрированное законодательными выборами в марте 1994 г.»12 До 2002 г. легальными партиями были лишь те, которые подписали Национальный пакт.

В начале июня 2003 г. был опубликован новый доклад «Эмнисти Интернэшнл» («Тунис – цикл несправедливости»), в котором говорилось о серьезных нарушениях прав человека. В нем подчеркивалось, что угроза терроризма и интересы безопасности страны использовались правительством для ограничения гражданских и политических свобод. Правящий режим, со своей стороны, доказывал, что процесс либерализации и демократизации в Тунисе якобы необратим, что доклад игнорирует такие достижения, как соблюдение социально-экономических прав тунисцев. Средний класс составляет ныне 60% населения страны. Относительное число тунисцев, находящихся ниже черты бедности, удалось сократить с 20% в 1984 г. до 4% в 2003 г. Если в 70–80-х годах происходил массовый «исход» тунисцев в Западную Европу, то в начале 2000-х годов больше тунисцев возвращались на родину, чем покидали ее.

Однако нельзя сказать, что на общественно-политическом и экономическом небосклоне Туниса безоблачно, как утверждает правительство. Если ныне в стране преобладает вектор притока «умов», то, как отмечает сотрудник Техасского университета (Остин) К.М.Генри, по существу продолжается односторонний процесс утечки «политических умов». В качестве примера он приводит судьбу М.Марзуки, который, получив отказ в трудоустройстве на родине из-за его активной роли в защите прав человека, был вынужден эмигрировать во Францию, где он устроился на работу в одну из лучших французских больниц. В феврале 2000 г., впервые после разгрома исламистской оппозиции в 1991–1993 гг., на юго-востоке страны вспыхнули беспорядки, в которых участвовали недовольные своим положением студенты высших учебных заведений и безработная молодежь. Они начались в небольших городах, где студенты нападали на государственные здания и вступали в стычки с полицией. Власти утверждали, что волнения продолжались лишь несколько часов и охватили небольшую территорию. Согласно неофициальным источникам, волнения длились несколько дней и распространились за пределы юго-востока на Сфакс, второй по численности населения город страны, и даже на предместья столицы. Сотни участников волнений были арестованы. 8 апреля 2000 г. во время похорон Х.Бургибы в Сфаксе массы студентов провели демонстрацию против президента Туниса. Нетерпимость власти к критике внутренней политики все более убеждала недовольных тунисцев в невозможности диалога с правящим режимом. Им, как и исламистам в начале 90-х годов, насилие казалось единственным средством изменения ситуации в Тунисе.

В последнее время отмечается усиление религиозности, которая, однако, не связана с политизацией ислама. Вместе с тем в журнале «Экономист» приводится мнение критиков политики правительства, опасающихся, что «душная политическая атмосфера в стране в перспективе сама может привести к сдвигу к политическому исламу». Оппозиционные деятели отмечают, что непотизм и коррупция в верхних эшелонах власти угрожают экономическому развитию страны. Слухи о коррупции в правящей верхушке, наживавшейся на приватизации государственных компаний, широко распространялись еще с начала 1998 г. Существует предположение, что сообщения о различных фактах коррупции и аферах исходили от некоторых членов правительства, которые якобы были возмущены быстрым обогащением и привилегиями президентского клана. Тунисские журналисты Сихем бен Седрин и Умар Местири в своей книге «Европа и ее деспоты» (SihemBensedrineetOmarMestiri. «L’Europeetsesdespotes». LaDйcouverte, 2004.) обвинили жену президента Лейлу бен Али в прямой причастности к коррупции и аферам. С ее помощью новая авиакомпания, принадлежавшая ее брату, расширилась за счет «Тунисэр». Подобно Василе Бургибе, жене бывшего президента Хабиба Бургибы, она вмешивается во внутреннюю политику государства. Л.бен Али пытается расставить своих сторонников, уже пользующихся большим влиянием в аппарате полиции, в структурах правящей партии.

Другая проблема, которая в будущем, как утверждает американский исследователь C.Дж.Кинг, может угрожать стабильности в Тунисе, порождена мерами по обеспечению контроля ДКО над сельскими районами страны. В результате этих мер, укрепляющих позиции традиционной элиты в деревне, происходит «маргинализация» крестьянства. Ключевой фигурой администрации деревни традиционно является «умда», или деревенский староста, лояльный по отношению к ДКО и получающий финансовые средства от государства. Материальная помощь, оказываемая «умдами» крестьянам, часто распределяется фактически в соответствии с исламскими предписаниями. Тем самым, как отмечает Дж.Кинг, «лишь обеспечивается концептуальная поддержка исламистской оппозиции». Не каждый «умда» является шейхом – вождем племени. Однако многие шейхи укрепили власть своих семей путем консолидации политического союза с бюрократией ДКО и умелым использованием в своих интересах приватизации. Контроль ДКО на местном уровне привел к усилению социально-экономического неравенства в деревне, позволяя традиционной политической элите консолидировать свою власть через альянс с «урбанизированным» руководством ДКО. Авторитарный режим Бен Али принес наибольшие дивиденды «крупным землевладельцам и городской буржуазии, которые извлекли выгоду из различных аграрных реформ, осуществлявшихся, по крайней мере, с 1990 г». Ситуация в деревне приводит к ускорению миграции крестьян в столицу и другие города.

Кроме того, тунисская экономика может пострадать от процессов глобализации. В соответствии с договором об экономической ассоциации между Тунисом и ЕС в 2008 г. будет создана зона свободной торговли, Тунис уберет протекционистские барьеры, тунисский рынок станет открытым для промышленных товаров европейских стран. Согласно данным Всемирного банка, в условиях жесткой конкуренции Тунис потеряет несколько десятков тысяч рабочих мест в одной лишь текстильной промышленности.

В начале нынешнего века некоторые общественно-политические деятели, бывшие в прошлом в ближайшем окружении Бен Али, начали открыто критиковать авторитаризм президента. В конце марта 2001 г. почти 100 общественно-политических деятелей и представителей интеллигенции подписали заявление, осуждавшее планы Бен Али по изменению конституции, чтобы быть переизбранным в третий раз, и обвинявшее его режим в коррупции и непотизме. Среди подписантов оказался также М.Шарфи, бывший министр образования. В пространном интервью газете «Монд» он так изложил причину своего ухода из правительства: «В 1994 г. на президентских и парламентских выборах президент и ДКО получили соответственно 99 и 98% голосов. М.Марзуки и А.аль-Хани, заявившие о намерении выдвинуть свои кандидатуры в президенты, подверглись преследованию и были брошены в тюрьму. Я отказался от своего поста, понимая, что возвращение к демократии 1988–1990 годов невозможно». В этом интервью он подчеркнул, что конечная цель Бен Али – стать пожизненным президентом.

М.Шарфи обещал развернуть кампанию за восстановление демократии и соблюдение прав человека. Он утверждал, что остается в оппозиции к исламистам, но выразил сожаление, что большое число членов исламистского движения остается в тюрьме. Экс-министр также подчеркнул, что коррупция приобрела такие масштабы, что это начинает подрывать экономическое развитие страны. В конце октября 2001 г. в интервью той же газете «Монд» К.ат-Тайиф, бывший политический советник Бен Али, впервые выступил против его режима, заявив, что страной правит «мафия», связанная с семьей президента, и что тунисцы возмущены широкомасштабной коррупцией и отсутствием гражданских свобод. Он утверждал, что внутри правящей элиты существует оппозиция и что в эту оппозицию входят даже некоторые министры. К.ат-Тайиф рассказал о многочисленных угрозах в свой адрес после того, как был исключен из правящей элиты в 1995 г. Он был арестован в ноябре 2001 г. и в начале февраля 2002 г. приговорен к году тюремного заключения. Об усилении критики авторитарного режима (равно как и о типичной «репрессивной» реакции власти) свидетельствуют еще два факта. В июне 2001 г. С.бен Седрин, журналистка и активистка Национального совета свобод в Тунисе, была арестована и заключена в тюрьму по возвращении из Лондона, где она дала интервью арабскому телевизионному каналу «Аль-Мустакылла». В нем она изложила детали коррупционного скандала, в котором оказался замешанным близкий родственник Бен Али. В начале июля того же года судья М. Яхьяуи направил открытое письмо президенту, осуждая давление правящего режима на судей. Впервые высокопоставленный представитель судебной власти критиковал такой нажим. М. Яхьяуи не был связан с какой-либо политической партией, имел репутацию честного и высокопрофессионального судьи. Он был временно отстранен от своей должности, лишен жалования и в декабре уволен с работы. Ассоциация тунисских судей, принявшая в конце мая резолюцию, призывавшую к независимости судебной власти, опубликовала коммюнике, в котором поддержала М.Яхьяуи. В начале июня 80 судей распространили по Интернету неподписанный манифест, заявляя о своей решимости бороться за восстановление чести и достоинства тунисской судебной власти.

24 октября 2004 г. на президентских выборах соперниками Бен Али выступили М.Бушиха (ПНЕ), М.Баджи (ЛСП) и М.Халуани (Демократическая инициатива, в которую входили ДО и некоторые независимые). Первые два кандидата, всегда безоговорочно поддерживавшие правящий режим, служили «декором плюрализма» в стране. М.Бушиха заявил, что он не считает, что участвует в конкурентной борьбе с президентом. Он гордился на своем интернетовском сайте тем, что «оказывал безусловную поддержку реформам президента Бен Али». М.Баджи, со своей стороны, сказал, что своим участием в выборах он содействует демократическому процессу, начатому Бен Али, и успех выборов для него имеет большее значение, чем результат его собственной избирательной кампании. Из трех конкурентов лишь М.Халуани осмелился осудить авторитарную власть Бен Али. Он подчеркнул «отсутствие условий для подлинного соперничества». Его программа за ее чрезмерно критический характер подверглась цензуре, и благодаря усилиям властей она была почти проигнорирована СМИ. Согласно оценке С.бен Седрин, около 98% СМИ отражали точку зрения Бен Али и его партии. Неудивительно, что в конференц-зале отеля «Орьен» в центре столицы за несколько дней до выборов корреспондент еженедельной газеты «Ла Пресс» резонно спрашивал М.Халуани, в чем же конкретно заключалась его программа. Позиция М.Халуани, по-видимому, не осталась безнаказанной. На парламентских выборах ДО удовлетворилось тремя мандатами по сравнению с пятью в 1999 г. Результаты выборов для ДО показывают, что в распоряжении власти имеются средства, позволяющие наказывать оппозицию, когда она проявляет строптивость.

Например, на одном избирательном участке представитель Демократической инициативы пожелал участвовать в подсчете голосов, что допускается законом о выборах. Однако ему не позволили этого сделать. Лица, ответственные за работу избирательного участка, сказали, что получили указание закрыть участок в 16 час. 30 мин. и никого не впускать туда после этого. На парламентских выборах ДКО получило все 152 оспариваемых места. 37 зарезервированных за оппозицией мест распределились следующим образом: ДДС – 14, ПНЕ – 11, ДЮС – 7, ДО – 3, СЛП – 2. На президентских выборах Бен Али получил подавляющее большинство голосов – 94,48%.

Две другие легальные оппозиционные партии, не представленные в парламенте, – ПДП Н.Шабби и ДФТС М.бен Джафара – изобличали псевдоплюрализм президентских выборов. Вместе с тем они отказались поддержать Демократическую инициативу М.Халуани, потому что ДО якобы никогда не голосовало против правительственных проектов в парламенте.

После объявления результатов выборов последовала традиционная критика правящего режима за злоупотребления на выборах, использование административного ресурса. Однако среди оппозиции, вместе с тем, все больше говорили о слабости оппозиционных партий как важной причине их поражения. Чтобы преодолеть ее, необходимо укреплять как единство отдельных политических партий, так и единство всех демократических сил, преодолеть разрыв между оппозицией и широкими массами, разработать четкую программу партий, дистанцируясь от программы ДКО. Светской оппозиции придется решить проблему отношений с исламистской «Ан-Нахдой».

тунис переворот государственный исламист


Литература

1 Шаабан С. Тунис: Путь к политическому плюрализму. Курс президента Зина аль-Абидина бен Али. М., 1996, с. 118, 130.

2 The Middle East and North Africa 2000. L., 1999, с. 1078.

3 Maghreb-Machrek. P., octobre-dйcembre 1999, № 166, с. 33.

4 Maghreb-Machrek. P.,juillet-septembre 1997, № 157, с. 9.

5 Maghreb-Machrek. P., octobre-dйcembre 1999, № 166, с. 35.

6 Maghreb-Machrek. P., octobre-dйcembre 1999, № 166, с. 46; The Middle East and North Africa 2000. L., 1999, с. 1077.

7 The Middle East and North Africa 2004. L., 2003, с. 1077.

8 Maghreb-Machrek. P., octobre-dйcembre 1999, № 166, с. 40.

9 Maghreb-Machrek. P., avril-juin 2000, № 168, с. 36.

10 Jeune Afrique. P., 22 dйcembre 1998–4 janvier 1999, № 1980–1981, с. 62–63.

11 The Middle East and North Africa 2005. L., 2004, с. 1106.

12 Jeune Afrique/L’intelligent. P., 18–24 novembre 2002, № 2184, с. 90.

13 Le Figaro. P., 22 octobre 2004, с. 4.

14 Jeune Afrique. P., 11–24 mai 1999, № 2000–2001, с. 37.

15 The Еconomist. L., 23–29 October 2004, № 8398, с. 57.

16 The Middle East Journal. Washington, V. 59, Spring 2005, № 2, с. 319.

17 The Economist. L., 23–29 October 2004, № 8398, с. 47.

18 Факты из книги изложены по: LeMonde. P., 24–25 octobre 2004, с. 2.

19 Book Reviews: S.J.King. Liberalization Against Democracy: The Local Politics of Economic Reform in Tunisia. Bloomington and Indianapolis, 2003, с. 36, 107. – Цит. по: Middle Eastern Studies. Washington, V. 41, March 2005, № 2, с. 296–297.

20 Le Monde. P., 28 mars 2001, с. 4.

21 Le Monde. P., 30 octobre 2001, с. 8.

22 Le Monde. P., 24–25 octobre 2004, с. 2.

23 El Paнs Semanal. Madrid, 24 octubre 2004, с. 8.

24 Le Monde. P., 23 octobre 2004, с. 6.

25 Le Monde. P., 16 octobre 2004, с. 6.

26 Пульс планеты. ИТАР – ТАСС. М., 25.10.2004, с. «СВ-8».

27 Le Monde. P., 26 octobre 2004, с. 6.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий