регистрация / вход

Новые избирательные инициативы: рост социального отчуждения

Ярким примером заорганизованных выборов являются доведенные до "зарегламентированного совершенства" выборы в Москве - речь как о выборах Московской городской думы, так и о выборах советников районных собраний.

Александр Кынев

То, что протестное голосование растет, имеет множество подтверждений. И оно растет как по причине общего снижения уровня жизни и разочарования во власти в принципе, так и по причине силового вмешательства в процесс выборов. Уже в 1999 на выборах в Государственную думу в ряде округов голосование "против всех" было крайне высоким и по ним пришлось проводить довыборы. Так, во Владивостокском избирательном округе #50, где к выборам не допустили В.Черепкова, "против всех" голосовало 18, 7% (56, 8 тысяч человек против 31 тысячи у ближайшего "живого" кандидата), в Верх-Исетском округе #162, где к выборам не допустили Е.Зяблицева, "против всех" голосовало 23, 5% избирателей, в Северо-Западном округе #210 Санкт-Петербурга, где сняли Ю.Шутова, "против всех" голосовало 15, 4%.

В Камчатском округе #87 "против всех" голосовало 15, 8%, во Всеволожском округе #99 - 14, 7%, в Мытищинском округе #108 - 14, 2% Орджоникидзевском округе #165 Екатеринбурга - 25, 5%, в Одинцовском округе #110 - 19, 9%.

Высоким также был процент голосования "против всех" в Ачинском избирательном округе #45 (где не зарегистрировали А.Быкова - "против всех" подано 74539 голосов - 22, 9%, а избранный депутатом С.Генералов получил всего 74776) и Промышленном округе #152 Самары (где к выборам не допустили А.Макашова - "против всех" 26, 3%, избранная депутатом В.Лекарева набрала всего на 5 тысяч больше)

Ярким примером заорганизованных выборов являются доведенные до "зарегламентированного совершенства" выборы в Москве - речь как о выборах Московской городской думы, так и о выборах советников районных собраний. Фактически заранее путем корпоративного сговора и на базе высокого рейтинга мэра Ю.Лужкова был определен список депутатов. Напоминающая фарс кампания дала сверхнизкую явку, обвинения в фальсификации и сверхвысокий, особенно на выборах районных управ, уровень голосования "против всех". На выборах советников 1999 г., совмещенных с выборами депутатов Государственной Думы и Мэра Москвы, против всех кандидатов голосовало в разных районах Москвы от 6% до 31%, в среднем по Москве этот показатель составил 20%.

Резко выросло голосование "против всех" практически на всех последних региональных выборах. Так, невиданными ранее для Республики Коми стали масштабы голосования "против всех" на выборах Госсовета и местного самоуправления 2 марта 2003 года. Есть все основания полагать, что специальной кампании по голосованию "против всех" в регионе никто не вел и полученный результат, если можно так выразиться, является "естественным". Более того, так как такой сценарий не просчитывался, то показатели "против всех" в ходе самой кампании никто фактически и не мерил. Результат - шесть вакантных округов из 30 в Госсовете, лишь в семи из 21 муниципального образования местные советы избраны в полном составе. Причем даже в округах, где победитель был формально определен, разрыв между ним и графой "против всех" зачастую настолько минимален, что возникают сомнения, все ли было корректно при подсчете голосов. Наиболее "результативным" протестное голосование было в Воркуте - сорванные выборы в трех из четырех округов на выборах Госсовета и половине округов на выборах совета города.

Самым очевидным фактом пренебрежения интересами избирателей являются выборы мэра Нижнего Новгорода в сентябре 2002 года. Следствием снятия с выборов А.Климентьева, а также вынужденного под явным давлениям выбытия из борьбы Ю.Сентюрина и М.Дикина, стала крайне низкая явка на выборах главы города 15 сентября 2002 года - всего 29, 03%, при этом "против всех" голосовало по официальным данным 95168 человек (30, 35%!), а за В.Булавинова только 96747 (30, 85%) и Ю.Лебедева 98699 (31, 47%), подобные результаты породили естественные обвинения в двойной фальсификации - сначала явки, а затем занижение итогов голосования "против всех". В повторном голосовании 29 сентября 2002 приняло участие 36, 57% избирателей, на этом раз В.Булавинов победил с 35, 09% (для победы во втором туре беспрецедентно низкий показатель), Ю.Лебедев получил 34, 53%, а "против всех" голосовало 29, 38%. Остается лишь догадываться чем "аукнется" данная кампания на выборах депутатов Государственной думы РФ на территории Нижнего Новгорода.

Похожая история произошла на выборах губернатора Приморского края, где от участия во втором туре был отстранен депутат Госдумы В.Черепков с тем, чтобы вместо него во второй тур вышел заместитель полномочного представителя президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Г.Апанасенко. В итоге явка между турами упала с 42% до 36%, а 33, 7% проголосовавших избирателей во втором туре голосовало "против всех", Апанасенко набрал всего 24%.

В качестве выхода из представляемого тупика предлагается вообще отменить голосование "против всех". Однако что получится в России, если выборы будут проходить без возможности "протестного голосования"? Будут постоянные срывы местных и региональных выборов. Избиратели просто не будут приходить на участки для голосования, и тогда никакого бюджета не хватит на финансирование института выборов.

Можно отменить голосование "против всех", но если продолжать не допускать до выборов нежелательных кандидатов, то для значительной части населения утратится сама мотивация к участию в выборах. Давайте зададимся вопросом - какой цели хотят достичь кремлевские технологи и отдают ли они себе отчет о последствиях? Инициативы, с которыми в последнее время выходили представители так называемых "правоцентристов" - повышение пятипроцентного барьера (от экзотических заявлений про 10 и 12% барьеры для списков до принятой в итоге нормы про 7% барьер на выборах 2007 года), жесткий и фактически замораживающий процесс реформирования политической системы закон о политических партиях и т.д. по сути также ведут к усилению отчуждения общества и власти*, так же как и силовое вмешательство в процесс выборов (в последнее время все более частое). О предложениях лишить граждан права выдвижения кандидатов и сохранить это право только за партиями говорить не приходится. При этом теми же "избирательными реформаторами" высказываются предложения об обязательной явке в 50% на региональных выборах и т.д. Чем более выборы заорганизовываются и превращаются в фарс, тем меньше люди желают принимать в этом участие. И требовать от граждан, чтобы они одновременно массово ходили голосовать и голосовали за нужных кандидатов - значит пытаться совместить несовместимое. Во всяком случае в условиях демократического общества. Создается такое ощущение, что предоставленные сами себе "медведи" пытаются выделиться хоть чем-нибудь - лишь бы написали в прессе, но так как эти люди облечены властью принимать законы, а Кремль на их "шалости" смотрит спустя рукава, то в результате происходит спонтанное уродование нашей политической системы, имеющее крайне опасные последствия.

*[Более того, на практике новый закон о политических партиях не выгоден самой власти, так как резко сужает поле политического маневра и делает власть заложником уже существующих блоков, хотя в ряде случаев явно более эффективным было бы создание новых политических конструкций.]

Причем эта политика сужения для общественных объединений доступа к власти оказывается крайне заразительной и для региональных властей - так, ввести 10% барьер на выборах Законодательных Собраний решили в Вологде и Алтайском крае. Федеральный закон никаким образом не ограничивает подобные законодательные инициативы регионов. Остается лишь догадываться, каким будет барьер для партий в Башкирии или Калмыкии.

Совершенно очевидно, что чем ниже используемый на пропорциональных выборах барьер, тем большим в результате оказывается учет мнения населения. Здесь, конечно, важно не перейти разумной грани представительности, не превратить парламент в место борьбы множества маленьких и недееспособных фракций. Как показывает практика, вполне эффективным в большинстве демократических стран оказывается барьер в 3 или 5%, а в некоторых странах даже 2%. Более высокий барьер несет в себе слишком большой элемент политического риска: всегда ли власть уверена, что сама сможет преодолеть установленный ей высокий барьер? Так выборы сыграли злую шутку с правительством Е.Бузека и "Солидарностью" на выборах 2001 года - восьмипроцентный барьер для блоков и 5% для партий вообще не дали возможности "Солидарности" пройти в парламент (блок "Солидарность" получил лишь 5, 5%, а еще одна партия-ветеран - "Уния свободы" - только 3%). Знаменитым стал пример Турции, где десятипроцентный барьер на парламентских выборах 2002 года завершился провалом умеренных партий (которые при этом выступили вполне достойно - Партия верного пути 9, 4%, Партия действия 8, 7%) и приходом к власти исламистов, Партия справедливости и развития (ПСР) которых получив 34% голосов обеспечила себе почти две трети голосов в парламенте (так как всего 10% барьер взяла лишь еще одна Республиканская партия с 19%, а правящая ранее Демократическая левая партия получила всего 1%). В Нигерии была попытка приказным путем ввести двухпартийную систему, разрешив всего две партии, - это закончилось военным переворотом.

Это иллюзия, что населению можно просто не давать реального выбора. Недовольство населения никуда не денется, а утрата его доверия приведет к утрате властью точек опоры в обществе, которое будет вынуждено искать иные способы борьбы за свои права и интересы, что чревато самыми негативными последствиями Если институты не выполняют свои функции, у них есть риск просто сойти с политической сцены, уступив место другим институтам.

Таким образом, можно констатировать одно - в совокупности принятые в 2001-2003 новые избирательные законы, а также новые предложения в этой сфере (в частности, инициативы Центризбиркома по ужесточению ответственности журналистов за нарушение правил ведения избирательной компании), ведут к отчуждению общества от власти и являются по факту разрушительными для самого фундамента власти, и как следствие - разрушительными для государства. Конечно, не факт что рост протестного голосования на выборах Госдумы по партийным спискам будет столь массовым, чтобы существенно изменить их итоги, все же на федеральных и местных выборах у избирателя разная мотивация. Однако с высокой долей вероятности провалом могут закончиться выборы в округах многих важных регионов - в "зоне риска" округа Москвы и Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Самары, Красноярска, Свердловска, Владивостока и некоторых других регионов.

Власти нужно понять - демократизация избирательного процесса в ее собственных долгосрочных интересах. Очевидно, что от многих "нововведений" последних лет нужно отказаться, пока они не нанесли слишком большого ущерба - нужно либерализировать закон о политических партиях, в частности, разрешив создание региональных партий, расширить права средств массовой информации по освещению выборов, вернуться к пятипроцентному барьеру на выборах 2007 года, запретить регионам устанавливать барьер выше 5%. Было бы целесообразным вообще отказаться от практики отмены регистрации кандидатов, во всяком случае после первого тура (имеется итак множество ограничений и ответственности как уголовной, так и административной), также как и от ограничений по размерам избирательных фондов. При сохранении ограничений размеров избирательных фондов "черный нал" и незаконное финансирование выборов останутся неизбежными, так как имеющиеся ограничения во многих случаях вообще не дают возможности ведения честной избирательной компании (во всяком случае для неофициальных кандидатов). Более активной должна быть и позиция институтов гражданского общества, которые пока, к сожалению, довольно вяло реагируют на очевидное наступление на избирательные права граждан. Без нее добиться нормализации ситуации будет затруднительно.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий