Личность как первичный субъект и объект политики

Содержание 1. Введение .3 2. Личность как первичный субъект и объект политики 4 3. Заключение ….13

Содержание

1. Введение …………………………………………………………………….3

2. Личность как первичный субъект и объект политики……………………4

3. Заключение………………………………………………………………….13

4. Библиографический список………………………………………………..17

Введение

В нормальном, цивилизованном обществе политика осуществляется для людей и через людей. Какую значительную роль ни играли бы социальные группы, массовые общественные движения, политические партии, в конечном счете ее главным субъектом выступает личность, ибо сами эти группы, движения, партии и другие общественные и политические организации состоят из реальных личностей и только через взаимодействие их интересов и воли определяется содержание и направленность политического процесса, всей политической жизни общества.

Активное участие личности в политической жизни общества имеет многоплановое значение.

Во-первых, через такое участие создаются условия для более полного раскрытия всех потенций человека, для его творческого самовыражения, что в свою очередь составляет необходимую предпосылку наиболее эффективного решения общественных задач. Так, качественное преобразование всех сторон жизни предполагает всемерную интенсификацию человеческого фактора, активное и сознательное участие в этом процессе широких народных масс. Но вне демократии, доверия и гласности становятся невозможны ни творчество, ни осознанная активность, ни заинтересованное участие.

Во-вторых, всеобщее развитие человека как субъекта политики является важным условием тесной связи политических институтов с гражданским обществом, контроля за деятельностью политико-управленческих структур со стороны народа, средством противодействия бюрократическим извращениям в деятельном аппарате управления, отделений функций управления от общества.

В-третьих, через развитие демократии общество удовлетворяет потребность своих членов участвовать в управлении делами государства.

1.Личность как первичный субъект и объект политики

Анализ места человека в политической жизни открывает крупный раздел политической науки, посвященный субъектам политики. Обычно под субъектами понимаются индивиды и социальные группы (слои), а также организации, принимающие непосредственное более или менее сознательное участие в политической деятельности, хотя степень такой сознательности может быть различной. Так, известный американский политолог Г. Алмонд в зависимости от осознанности участия в политике различает три группы ее субъектов[1] .

1) субъекты персональные, движимые заботой о реализации своих непосредственных, местных, повседневных интересов и не осознающие политических последствий своего участия, своей политической роли;

2) субъекты-подданные, понимающие свою политическую роль и назначение, но не видящие возможности выйти за их пределы, самостоятельно воздействовать на политическую жизнь;

3) субъекты-партиципанты (участники), ясно осознающие свои цели и пути их реализации и использующие для этого институциональные механизмы (партии, движения и т.п.).

Классификация субъектов политики достаточно разнообразна. Пожалуй, наиболее широко распространено их деление на два основных уровня:

1) социальный, включающий индивидов и различные социальные слои (в том числе профессиональные, этнические, демографические и др.). Сюда относятся личность, профессиональная группа, нация, класс, элита и т.д.;

2) институциональный, охватывающий государство, партии, профсоюзы, политические движения, институциализировавшиеся группы интересов и т.д.

Иногда выделяется и третий, «функциональный» уровень, включающий социальные институты, предназначенные для выполнения преимущественно неполитических задач, хотя в действительности оказывающие заметное, а порою и весьма существенное влияние на политику: церковь, университеты, корпорации, спортивные ассоциации и т.п.

В англоязычной политологии вместо термина «субъект политики» употребляется понятие «политический актер» (или «актор»). Это связано прежде всего с тем, что слово «субъект» (subject) в английском языке традиционно означает «подданный». Однако имеющиеся в мировой политической науке терминологические расхождения не меняют сути дела. Анализ субъектов политики занимает в ней одно из центральных мест.

Первичным субъектом политики является личность (индивид). Как отмечали еще древние (Протагор), «человек есть мера всех вещей». Это полностью применимо и к политике. Именно личность, ее интересы, ценностные ориентации и цели выступают «мерой политики», движущим началом политической активности наций, классов, партий и т.д. Проблема личности имеет в политической науке по меньшей мере три главных аспекта:

1) личность как индивидуальные психо-физиологические (эмоциональные, интеллектуальные и др.) особенности человека, его специфические привычки, ценностные ориентации, стиль поведения и т.п. При анализе личности под эти углом зрения основное внимание обычно уделяется политическим лидерам, от индивидуальных особенностей которых часто зависит большая политика;

2) личность как представитель группы: статусной, профессиональной, социально-этнической, классовой, элиты, масс и т.п., а также как исполнитель определенной политической роли: избирателя, члена партии, парламентария, министра. Такой подход к личности как бы растворяет ее в более крупных социальных образованьях или же предписанных ей ролях и не позволяет отразить автономию и активность индивида как специфического субъекта политики;

3) личность как относительно самостоятельный, активный участник политической и общественной жизни, обладающий разумом и свободой воли, не только общечеловеческими, но и уникальными в своем роде чертами, т.е. как целостность, не сводимая к ее отдельным социальным (профессиональным, классовым, национальным и т.п.) характеристикам и имеющая политический статус гражданина или подданного государства. Именно в этом своем аспекте человек обычно взаимодействует с властью, выполняет определенные политические обязанности и выступает субъектом и объектом, предметом воздействия политики. О таком понимании личности и пойдет речь в настоящей главе.

Место человека в политической жизни издавна является предметом горячих споров, которые не утихли и в наши дни. Уже в древности появляются учения, по-разному оценивающие отношение личности к политике и государству. Наиболее влиятельные из них — учения Конфуция, Платона и Аристотеля. Первый из этих мыслителей детально разработал патерналистскую концепцию государства, господствовавшую в мировой политической мысли на протяжении многих веков, а на Востоке — почти двух тысячелетий.

Патерналистский взгляд на политику и личность исходит из неравенства политического статуса людей, трактовки государства как одной большой патриархальной семьи, в которой вся полнота власти принадлежит правителю- отцу. Остальные же граждане делятся на старших — аристократию и чиновничество, и младших — простой люд. Младшие должны безропотно подчиняться старшим, которые, и прежде всего монарх, в свою очередь призваны заботиться о благе народа.

В патерналистской концепции власти рядовому человеку уделяется роль простого исполнителя царской воли, освещаемой божественным происхождением или церковным благословением монарха. Индивид выступает здесь не сознательным или полусознательным субъектом политики, не гражданином, обладающим неотчуждаемыми правами, а главным образом лишь парохиальным, т.е. политически бессознательным участником политики. И лишь высшие слои общества поднимаются до полусознательного, подданнического участия.

В современном мире патерналистские взгляды на соотношение индивида и власти в основном преодолены, хотя многие из отмеченных выше идей и сегодня достаточно широко распространены в развивающихся странах с преимущественно крестьянским населением, в авторитарных и тоталитарных государствах, представляющих вождя-диктатора как отца нации, защитника простого человека, а в какой-то степени и в демократических государствах, где часть населения все еще воспринимает президента или премьера как главу единой большой семьи, а себя — как маленького человека, покорного исполнителя указаний властей.

Не менее существенное влияние на последующую, в том числе современную политическую мысль оказали учения Платона и Аристотеля. В политической концепции Платона разработана тоталитарная трактовка личности. В своих проектах идеального государства он исходит из безусловного верховенства целого (государства) над частью (индивидом). Государство, руководимое мудрым царем или аристократией — небольшой группой наиболее разумных и благородных людей, призвано утверждать единомыслие и коллективизм, регламентировать всю жизнедеятельность человека, следить за правильностью его мыслей и верований. В своей земной жизни человек подобен кукле, марионетке, управляемой божественными законами. При таком понимании личности вопрос о ее автономии и политическом творчестве заведомо исключается и человек выступает лишь объектом власти.

Взгляды Платона на роль индивида в политике оказали определенное влияние и на мировоззрение крупнейшего мыслителя античности — Аристотеля, хотя в целом в вопросе о соотношении личности и власти его творчество отмечено целым рядом новых, конструктивных идей. Прежде всего, к ним относится антропологическая трактовка власти (и политики), обоснование ее производности от природы человека. Аристотель считает индивида существом политическим по своей природе в силу его естественной предопределенности жить в обществе, коллективе. Человек не может существовать без общения с другими людьми. Исторически первыми формами такого общения являются семья и селение. На их базе, на определенной стадии общественного развития возникает государство. Оно есть высшая форма общения людей.

В отличие от семьи, предполагающей отношения неравных: подчинение детей и всех младших отцу, рабов — своему господину, государство основывается на взаимодействии свободных и равных граждан. В нем реализуется высшая цель природы человека — индивид становится органической частью живого и целостного политического организма. И в этом смысле государство имеет первенство перед личностью. Догосударственные формы человеческого общежития и аполитичность индивида — признак низкого уровня развития человеческой природы, характерного для варваров и рабов[2] .

Хотя Аристотель и выступает за приоритет государства в отношениях с гражданином, но, в отличие от Платона, он противник огосударствления общества, обобществления имущества, жен и детей. По его мнению, тотальная унификация всех граждан, чрезмерное единство государства ведет к его распаду. Индивиду и семье необходима определенная автономия. В целом же Аристотель, как и его предшественники, еще не отделяет личность и общество от государства. Гражданин выступает у него не только субъектом партиципантом власти, но и ее объектом во всех своих жизненных проявлениях.

Взгляды Аристотеля на гражданина как на активный органический элемент государственного целого, непосредственно участвующий в политической жизни, законодательной и судебной деятельности государства и полностью подчиняющийся его решениям, характерны для античного понимания демократии. Эта демократия, считая свободных граждан непосредственными участниками властных решений, в то же время никак не защищала личность от произвола, санкционированного волей большинства.

Признание тотальности, неограниченности государственной власти по отношению к индивиду, подданным было характерно не только для демократий, но в еще большей мере для монархических и других авторитарных политических режимов. Индивидуалистической и гуманистической реакцией на политическую беззащитность личности в отношениях с государством явился либерализм. Он впервые в истории социально-политической мысли отделил индивида от общества и государства, провозгласил политическое равенство всех граждан, наделил личность фундаментальными, незыблемыми правами, утвердил ее в качестве главного элемента политической системы, а также ограничил сферу действий и полномочий государства по отношению к личности как объекту властвования.

Индивид выступает в либерализме источником власти. Государство же — результат соглашения, договора свободных людей. Оно подконтрольно и подотчетно народу и призвано выполнять лишь те функции, которыми его наделяют граждане. Это, прежде всего задачи обеспечения безопасности и свободы граждан, охраны их естественных, священных прав, поддержания общественного порядка и социального мира.

Провозглашая верховенство личности, во взаимоотношениях с властью, либерализм вместе с тем суживает сферу политики и тем самым ограничивает диапазон политической активности граждан. В либеральной классической теории личность выступает скорее первичным источником и высшим контролером власти, чем ее сознательным повседневным участником. Главной сферой самореализации личности, проявления ее творческой активности, инициативы и предприимчивости выступает гражданское общество.

Скорректированные и обогащенные другими теориями и идеями либеральные взгляды на взаимоотношения человека и власти принадлежат к основополагающим ценностям современной политической культуры Запада. Жизнь показала, что пренебрежение такими либеральными принципами политического устройства, как свобода личности, приоритет прав человека над правами государства, разделение властей, законность, уважение частной собственности и т.д. чревато гипертрофированным ростом аппарата власти, чрезмерной идеологизацией и политизацией общества, установлением всеобъемлющего партийно-государственного контроля над обществом и личностью, превращением человека в винтик огромной государственной машины, призванный безропотно выполнять команды сверху. Так и случилось в тоталитарных государствах и прежде всего в СССР.

Тоталитарная модель взаимоотношения личности и власти исходит из безусловного приоритета целого над частью, полного подчинения человека государству, растворения индивидуального «Я» в безликом коллективном «Мы» — в партии, классе, нации. Тоталитаризм лишает человека всякой свободы выбора, делает полностью беззащитным перед всепроницающей властью. Если одним полюсом тоталитарного видения личности является «человек-винтик», то другим, верхним полюсом выступает всезнающий и всемогущий вождь, наделенный чертами языческого божества.

Тоталитаризм, идеологизируя и политизируя все общество, беспредельно расширяет сферу взаимоотношений индивида и власти и в то же время внутренне деполитизирует личность, превращает ее в человека-функцию, лишенного всякой свободы политического выбора. В конечном счете, он заводит страну в исторический тупик, поскольку разрушает главный источник силы государства и общественного богатства — свободную личность, человека-творца.

В современной политической мысли широко распространены теории и взгляды, стремящиеся органично сочетать традиционные ценности либерализма и некоторые коллективистские идеи. В первую очередь к ним относятся к христианская концепция политики, а также социал-демократическая идеология. Современное христианское политическое учение претендует на золотую середину между индивидуализмом либерализма и коллективизмом тоталитаризма. В своих взглядах на место личности в государстве оно исходит из трех основополагающих принципов: уникальной ценности каждого человека вследствие его духовности, солидарности и субсидарности.

Первый из этих принципов трактуется как основа гуманистического отношения к человеку, уважения каждой личности государством и обществом. Второй принцип — солидарность — нередко рассматривают как социально-политическое кредо христианского учения и даже называют это учение солидаризмом. Солидарность — это ответственное выполнение человеком своих общественных обязанностей, забота каждого о всех и всех — о каждом. Третий важнейший принцип христианского учения — субсидарность. Она означает ответственность каждого за свое благополучие, оказание государственной поддержки лишь тем, кто сам не может обеспечить себя: несовершеннолетним, инвалидам, престарелым, безработным и т.п. Оказывая по возможности достаточную помощь всем нуждающимся, государство не должно за них делать то, что они могут делать сами, то есть не порождать социальное иждивенчество, а стремиться помочь людям стать способными самостоятельно проявить и обеспечить себя.

Христианская социально-политическая концепция, а также социалистические идеи способствовали теоретическому обоснованию необходимости отказа от традиционных для раннего либерализма представлений о роли государства как «ночного сторожа» и о преимущественно неполитическом характере жизненной основной среды личности. Оказалось, что невмешательства государства в область социально-экономических отношений явно недостаточно для обеспечения большинству граждан свободы и нормальных условий существования, так как это сдерживает развитие некоторых отраслей экономики, обесценивает для низших слоев общества политические и гражданские свободы, делает их практически трудноосуществимыми. Оно способствует углублению имущественного неравенства и обострению социально-классовых конфликтов, подрывает социальную стабильность либеральной демократии. Учет всего этого привел политическую мысль к существенному смещению акцентов с либеральных идей ограничения государственной власти для обеспечения индивидуальной свободы к христианской концепции использования государства в интересах достижения всеобщего блага, сглаживания социальных контрастов, поддержки слабых и обездоленных. (К этим идеям восходит теория «государства всеобщего благоденствия»).

В современных демократических государствах человек и власть взаимодействуют не только в собственно политической сфере — области государственного устройства, формирования органов власти, но и в вопросах распределения доходов, обеспечения социальной справедливости. Социальная политика превратилась в одно из центральных направлений деятельности государства. Наиболее прохладно относятся к ней неоконсерваторы и, особенно, либертаристы, выступающие за максимальную разгрузку государства, его отказ от социальных функций, возврат к рыночному саморегулированию не только в экономике, но и всюду, где оно возможно. Наиболее последовательные сторонники расширения и демократизации сферы взаимоотношений человека и государства — социал-демократы, христианские демократы, левые либералы и коммунисты[3] .

Некоторые различия в подходах к взаимоотношению человека и власти в индустриально развитых демократических государствах мира никак не ставят под сомнение признание ими, равно как и международным сообществом в целом (ООН), статуса личности, любого человека как источника власти, первичного и главного субъекта политики.

Заключение

В демократическом обществе, пользуясь широкими правами и свободами, личность может быть участником всех политических процессов на любом уровне, в лю­бой их форме и на любой стадии. В познавательных целях следует, на наш взгляд, различать уровни и фор­мы такого участия. В свою очередь выделение того или иного уровня зависит от критерия, положенного в ос­нову классификации.

Прежде всего, можно говорить о функциональном уровне политического участия. В этом случае целесооб­разно выделить роль личности в определении структуры политической власти и того, как она должна распреде­ляться между политическими институтами, органами государства и в должностной иерархии; в формирований и совершенствовании нормативной основы политической системы; в комплектовании персонального состава ор­ганов государственной власти и управления, судебных и контрольных инстанций, а также других политико-властных структур; в разработке и осуществлении кур­са внутренней и внешней политики и, в принятии кон­кретных политико-управленческих решений; в определе­нии других параметров политической жизни.

Деятельность личности как субъекта политики осу­ществляется далее на уровне непосредственного или опосредованного участия. Непосредственное участие граждан или подданных (в монархиях) в решении важных вопросов государственной и общественной жизни называется прямой демократией; формами такого участия являются, например, выборы, референдумы, сходы и т. п. Вместе с тем политическое участие может осуществляться и через избранные людьми органы (пар­ламент, местные органы власти, выборные органы об­щественно-политических организаций и объединений) и депутатов (делегатов, уполномоченных и т. д.) при наличии полноценной отлаженной обратной связи.

В цивилизованном обществе обеспечивается участие граждан в управлении всеми сторонами его жизни — экономической, социальной и политической. Поэтому в зависимости от сферы общественной жизни можно так­же выделить разные уровни участия: собственно политическое — вовлеченность в политико-властные отноше­ния (демократия политическая) — и несобственно поли­тическое (демократия социальная и экономическая). Когда говорят о демократии, то, как правило, имеют в виду политическую демократию, т. е. участие лично­сти, социальной общности, организации в политической жизни общества, то, насколько реально народ владеет политической властью, использует ее в своих интересах. И такое понимание не вызывает принципиальных воз­ражений; ибо само становление и развитие демократия как общественного явления и как научной категория было связано с восприятием ее именно как определен­ного способа властвования, воплощения народного су­веренитета. Кроме того, без демократической организации и функционирования политической власти невоз­можна демократия ни в одной другой сфере жизни об­щества.

Социальная демократия как специфический образ жизни предполагает, что члены общества считают себя социально равными, особенно с точки зрения своего гражданского статуса, возможностей и условий, кото­рыми они обладают, для саморазвития, удовлетворения разнообразных материальных и духовных интересов. В этом плане социальная демократия близко соприка­сается с такими понятиями, как социальное равенство и социальная справедливость, духовная свобода и не­зависимость. Кроме того, социальная демократия озна­чает наличие первичных демократически организованных социальных ячеек — коммун, общин, добровольных объ­единений граждан, организаций местного самоуправле­ния, которые в совокупности позволяют решать целый ряд социальных вопросов самостоятельно, без активно­го включения политической власти.

Само сочетание слов «экономическая демократия» указывает на сферу, на которую распространяется дан­ный вид демократии. Одно из его значений — это урав­нивание экономических возможностей и условий эконо­мической деятельности, устранение или предупреждение большого разрыва в материальном положении людей. При таком понимании существует опасность отожде­ствления экономической демократии с уравниловкой. Вместе с тем экономическую демократию нередко по­нимают как демократию производственную, т. е. как участие трудящихся в управлении производством.

Наконец, уровни политического участия можно вы­делять в зависимости от стадии политического процес­са, на которой личность выступает как деятельностный субъект. Как известно, политико-управленческий про­цесс включает в себя несколько стадий: подготовку и принятие решений, их выполнение и контроль за испол­нением. В условиях авторитарной, командно-администра­тивной системы роль личности в политическом процессе по существу ограничивалась одобрением уже принятых решений и участием в их исполнении, что противоречи­ло представлениям о гуманном и демократическом об­ществе. В таком обществе должны быть созданы проч­ные гарантии активного участия личности на всех ста­диях политико-управленческого процесса и в первую очередь на важнейшей стадии этого процесса — в раз­работке и принятии решений,— которая во многом задает направление и рамки политического участия. Как показывает общественно-исторический опыт, чрезвычайно разнообразными являются и формы поли­тического участия. Истории известны такие, например, формы, как пассивное неповиновение властям, бунт, восстание, революция. Это могут быть институциональ­ные, санкционированные законом формы политического участия (избирательные кампании и выборы, участие в качестве депутата в работе высших и местных органов государственной власти, участие в деятельности поли­тических партий и т. п.) и формы внеинституциональные и даже противоправные (деятельность комитетов национального спасения, несанкционированные митинги, бунт, самовольный захват власти и т. п.).

При нормальном развитии в демократическом обще­стве вырабатываются многообразные институциональные формы, позволяющие выразить широчайший спектр политических взглядов и действий, не подрывающих де­мократические ценности и установления. Можно установить своеобразную зависимость: чем более демократическим является общество, тем более многообразны существующие в нем формы политического участия.

По разным причинам в мировой политической прак­тике существовал и продолжает существовать большой разрыв между прогрессивными представлениями о Де­мократии и политическом участии и их реализацией на практике. Можно сказать, что демократия как власть самого народа, активное участие личности в политиче­ском процессе — это идеал, не получивший своего пол­ного воплощения ни в одной стране. Однако это не сни­мает задачи максимально возможного приближения к демократическому идеалу.

Библиографический список

1. Введение в политологию. А.А. Федосеев. – М., 2003

2. Лафонтен О. Общество будущего. Политика реформ в изменившемся мире. - М., 2005.

3. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М., 2004.

4. Осипова ЕЛ. Социология политической культуры //Социологические исследования. - № 4. 2002. – С. 67-69

5. Основы политологии. М., 2006.

6. Политология. Под редакцией А.А. Радугина. – М., 2006


[1] Осипова ЕЛ. Социология политической культуры //Социологические исследования. - № 4. 2002. – С. 67-69

[2] Лафонтен О. Общество будущего. Политика реформ в изменившемся мире. - М., 2005.

[3] Основы политологии. М., 2006.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ